СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-5912/2022(10)-АК

Дело № А71-5162/2020

02 мая 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 апреля 2023 года.

 

Постановление в полном объеме изготовлено 02 мая 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Нилоговой Т.С.,  

судей                               Гладких Е.О., Зарифуллиной Л.М.,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии:

от лица, в отношении которого совершена оспариваемая сделка, ФИО2: ФИО3 (доверенность от 23.06.2021, паспорт),

от ФИО4: ФИО5 (доверенность от 18.09.2020, удостоверение адвоката),

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего  ФИО6

на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики  

от 07 марта 2023 года

об отказе в  удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительным договора купли-продажи автомобиля от 29.12.2016, заключенного между должником и ФИО2,

вынесенное в рамках дела № А71-5162/2020

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО4 (ИНН 

<

***>) 

 

установил:

19.05.2020 в Арбитражный суд Удмуртской Республики поступило заявление ФИО7 (далее – ФИО7, заявитель) о признании ФИО4 (далее – ФИО4, должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 20.05.2020 заявление ФИО7 принято судом к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 10.09.2020 заявление ФИО7 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО4 признано обоснованным, в отношении него введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО8 (далее – ФИО8), член Союза «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

Сообщение о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов опубликовано в газете «Коммерсантъ» 19.09.2020 №171. 

19.02.2021 финансовый  управляющий ФИО8 обратился в суд с заявлением о признании недействительными: 

договора купли-продажи недвижимого имущества  от 15.04.2016 №1, заключенного между ФИО4 и гражданкой ФИО9 (далее – ФИО9);

договора купли-продажи автомобиля  от 29.12.2016 №1, заключенного между ФИО4 и гражданином ФИО2 (далее – ФИО2), 

договора купли-продажи прицепа к легковому автомобилю от 01.08.2019, заключенного между ФИО4 и обществом с ограниченной ответственностью «Орион» (ИНН 

<

***>), 

и применением последствий недействительности сделок.      

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 28.05.2021 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8

Определением суда от 15.07.2021 требование финансового управляющего ФИО8 в отношении договора купли-продажи автомобиля  от 29.12.2016 №1, заключенного между ФИО4 и ФИО2, выделено в отдельное производство, которому присвоен номер С/4.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 21.07.2021 ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника, таковым утвержден ФИО6 (далее – ФИО6), член Союза «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 07.03.2023 (резолютивная часть оглашена 17.02.2023) в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительным договора купли-продажи автомобиля Ленд Ровер Рендж Ровер, 2013г.в., VIN 

<

***> от 29.12.2016 №1, заключенного между ФИО4 и ФИО2 и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 3 774 000 руб. 00 коп. отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, финансовый управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить. 

Заявитель апелляционной жалобы указывает на то, что сделка совершена с заинтересованным лицом, с целью вывода активов должника, во избежание исполнения обязательств должника перед кредитором, по заниженной стоимости, безвозмездно, а также со злоупотреблением права. Отмечает, что к моменту совершения спорной сделки по договору купли-продажи от 29.12.2016 у должника ФИО4 уже имелись неисполненные обязательства на сумму более 40 млн рублей. Управляющий также ссылается на то, что Октябрьским районным судом г.Ижевска был наложен арест на имущество ФИО4, в целях обеспечения иска, о чем было известно представителю должника ФИО10, участвовавшему в судебном заседании в Октябрьском районом суде г.Ижевска по делу №2-8627/2016; позднее Октябрьским районным судом г.Ижевска был выдан исполнительный лист от 05.10.2016 №ФС014246098, возбуждено исполнительное производство Октябрьским РОСП г.Ижевска от 20.10.2016 №74542/16/18021-ИП, на имущество должника ФИО4 наложены обеспечительные меры в пределах суммы иска в размере 19 339 658 руб. 34 коп. Кроме того, приговором Октябрьского районного суда г.Ижевска в отношении ФИО4 от 12.08.2021 по делу №1-285/2020, вступившим в законную силу, установлено, что ФИО4 в течение 2016-2017 годов последовательно реализовывал все имущество, принадлежащее должнику на праве собственности, с целью причинения вреда конкурсным кредиторам. Полагает, что рыночная стоимость автомобиля является более высокой, чем цена в оспариваемом договоре, что подтверждается отчетом об оценке, выполненном обществом с ограниченной ответственностью «Инком-Эксперт» (далее – общество «Инком-Эксперт»), однако в обжалуемом судебном акте суд необоснованно сослался на оценочный отчет, представленный ответчиком, не дав оценку доказательствам, представленным финансовым управляющим.

До начала судебного заседания от ответчика ФИО2 поступил письменный отзыв, согласно которому просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. 

В материалы дела от должника ФИО4 также поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.

Участвующие в судебном заседании представители ответчика ФИО2 и должника ФИО4 против доводов апелляционной жалобы возражали, определение суда первой инстанции просили оставить без изменения. 

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, что на основании части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ. 

Как следует из материалов дела, 29.12.2016 между должником (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи автомобиля №1, согласно которому ФИО4 передал в собственность ФИО2 автомобиль Ленд Ровер Рендж Ровер, 2013 г.в., VIN 

<

***>.

Цена автомобиля по договору определена сторонами в размере 1 000 000 руб.

Полагая, что оспариваемый договор является недействительной сделкой на основании статьей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), финансовый управляющий обратился в суд с рассматриваемыми требованиями.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что оспариваемая сделка совершена за пределами трехлетнего периода подозрительности, определенного в пункте 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон). При этом суд не усмотрел пороков сделки, выходящих за пределы специальных оснований оспариваемой сделки, в связи с чем счел не подлежащими применению положения статей 10 и 168 ГК РФ. 

Изучив материалы дела в порядке статьи 71 АПК РФ в их совокупности, проанализировав нормы материального и процессуального права, обсудив доводы апелляционной жалобы, отзывов, проверив правильность применения судом норм материального права, соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены (изменения) вынесенного судом первой инстанции судебного акта исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона. 

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление, об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В соответствии с абзацем вторым пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона, а также сделок, совершенных с нарушением Закона о банкротстве. 

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина (пункт 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии со статьей 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»  (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63) содержатся разъяснения, в которых указано, что в деле о банкротстве подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным указанным законом (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 №305-ЭС18-22069 изложена правовая позиция, согласно которой во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Как следует из материалов дела и правильно установлено судом первой инстанции, оспариваемая сделка заключена более чем за три года до возбуждения дела о банкротстве.

В связи с этим суд первой инстанции, разрешая заявленный спор, правильно исходил из того, что поскольку оспариваемая сделка, совершенна за пределами  трехлетнего срока, не может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным в главе III.1 Закона о банкротстве.

Таким образом, поскольку спорный договор заключен 29.12.2016, а настоящее дело о банкротстве возбуждено 20.05.2020, то есть за пределами трехгодичного периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что делает невозможным проверку действительности данной сделки применительно к обозначенному специальному основанию, предусмотренному Законом о банкротстве, заявление управляющего о признании спорной сделки недействительной (ничтожной) на основании статей 10, 168 ГК РФ подлежит удовлетворению только при доказанности материалами дела наличия у нее пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительной сделки.

В то же время правовая позиция финансового управляющего по существу свелась к тому, что целью продажи автомобиля, которую осознавали и желали достичь обе стороны, являлся вывод активов ФИО4 посредством заключения заведомо невыгодной сделки в ущерб его кредиторам. Невыгодность заключается, по его мнению, в неадекватной цене и безденежности сделки.

Следовательно, даже при доказанности всех признаков, на которых настаивает финансовый управляющий, нет оснований для выхода за пределы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а для квалификации правонарушения по данной норме отсутствует как минимум один из обязательных признаков – трехлетний период подозрительности.

Кроме того, финансовый управляющий указывал, что оспариваемая сделка совершена при наличии обеспечительных мер, наложенных Октябрьским районным судом г.Ижевска.

Действительно, 10.10.2016 судебным приставом-исполнителем Октябрьского РОСП г.Ижевска возбуждено исполнительное производство №74542/16/18021-ИП на основании исполнительного листа от 05.10.2016 №ФС 014246098, выданного Октябрьским районным судом г.Ижевска по делу №2-8627/2016, предмет исполнения – наложение ареста на имущество, принадлежащее ФИО4, в пределах иска в размере 19 339 658 руб. 34 коп. 

Согласно абзацу 4 пункта 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 №50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства», если суд принял обеспечительную меру в виде ареста имущества ответчика, установив только его общую стоимость, то конкретный состав имущества, подлежащего аресту, и виды ограничений в отношении его определяются судебным приставом-исполнителем по правилам статьи 80 Федерального закона от 02.10.2002 №229-ФЗ «Об исполнительном производстве».

Следовательно, конкретный состав имущества, подвергнутый аресту, не был определен.

Как указано выше, спорный автомобиль Ленд Ровер Рендж Ровер, 2013 г.в., VIN 

<

***> отчужден должником в пользу ФИО2 по цене 1 000 000 руб.

 О получении денежных средств в размере 1 000 000 руб. ФИО4 расписался лично в договоре.

Договор купли-продажи от 29.12.2016 не содержит сведений о том, что транспортное средство передано ФИО2 в рабочем, удовлетворительном состоянии. Доказательства обратного в материалы дела не представлены.    

Согласно справке  общества с ограниченной ответственностью «Центр оценки и экспертизы» от 26.12.2016 №161/12/2016 рыночная стоимость автомобиля определена в 1 000 000 руб.

Апеллянт указывает, что рыночная стоимость автомобиля является более высокой, чем цена в оспариваемом договоре, что подтверждается отчетом об оценке, выполненном обществом «Инком-Эксперт».

Между тем, данный отчет был выполнен без учета технического состояния автомобиля.

В свою очередь, в материалах дела имеется дефектовочная ведомость от 10.11.2016 №1643, согласно которой спорный автомобиль непосредственно перед продажей требовал значительного ремонта (л.д.69 т.2), что не могло не снижать его рыночную стоимость.

Данная дефектовочная ведомость финансовым управляющим не оспорена. Заявлений о фальсификации ведомости со стороны участников процесса не заявлялось. Доказательств, опровергающих сведения, содержащиеся в ведомости, заявителем не представлено.

Ответчиком была заказана оценка автомобиля с учетом его технического состояния.

Согласно отчету об оценке от 19.10.2022 №1062-22, выполненному обществом с ограниченной ответственностью «Оценочная компания «Имущество плюс», рыночная стоимость автомобиля, с учетом его состояния на момент отчуждения, составляла 1 062 000 руб.

Указанная стоимость несущественно отличается от цены продажи автомобиля. 

Таким образом, отсутствуют основания полагать, что сделка была совершена по заниженной цене. 

Факт осведомленности ФИО2 о неудовлетворительном финансовом состоянии должника на момент совершения сделки материалами дела также не подтвержден. 

В подтверждение этих доводов ФИО11 23.01.2023 в суд представлено нотариально заверенное заявление, из содержания которого следует, что денежные средства от продажи автомобиля в размере 1 000 000 руб. ФИО4 были переданы ей – ФИО11  в уплату долга по займу от ноября 2016 года (л.д.67-72 т.3).

Из положений части 1 статьи 64 АПК РФ следует, что доказательства – это сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В соответствии со статьей 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу статьи 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности, а риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий несут лица, участвующие в деле.

В силу статей 67, 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Вместе с тем, финансовым управляющим не представлено не только каких-либо относимых и допустимых доказательств того, что спорная сделка совершена во вред имущественным интересам должника и его кредиторам, в период подозрительности, а также, что стороны сделки имели целью заключения вышеназванного договора причинения вреда имущественным интересам кредиторов, но и доказательств наличия у сделки признаков ничтожности по мотиву совершения сделки со злоупотребления правом, которое надлежит устанавливать у обеих сторон сделки.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Таким образом, доказыванию подлежат обстоятельства того, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять; оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для третьих лиц.

Согласно пункту 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Норма пункта 1 статьи 170 ГК РФ, согласно которой сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна, направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника либо для создания искусственных оснований для получения и удержания денежных средств или имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Вместе с тем, как правильно установил суд первой инстанции, в ходе рассмотрения настоящего спора мнимый характер сделки не подтвержден.

Проанализировав, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства и доводы лиц, участвующих в деле, с учетом конкретных обстоятельств настоящего спора, принимая во внимание, что приведенные арбитражным управляющим в обоснование ничтожности договора по основаниям статей 10 и 168 ГК РФ обстоятельства полностью охватываются диспозицией нормы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и каких-либо иных обстоятельств, которые выходили бы за пределы дефектов подозрительных сделок, финансовым управляющим не заявлено, арбитражный суд пришел к выводам о недоказанности материалами дела наличия в данном случае всей совокупности необходимых и достаточных условий для признания оспариваемой сделки ничтожной как по основаниям статей 10 и 168, так и по основаниям статьи 170 ГК РФ.

В силу изложенного суд первой инстанции обоснованно не усмотрел  оснований для удовлетворения заявления о признании сделки недействительной.

Доводы апелляционной жалобы об аффилированности ответчика по отношению к должнику рассмотрены апелляционной коллегией и отклонены, поскольку судом не установлены доказательства наличия признаков заинтересованности применительно к положениям статьи 19 Закона о банкротстве. 

Апелляционная коллегия при этом исходит из того, что с учетом правового основания оспаривания по статье 10 и 168 ГК РФ, именно на заявителе лежит обязанность по представлению доказательств очевидной ничтожности оспариваемых договоров. 

Судебное вмешательство в таком случае обусловлено достижением цели пресечения неблагоприятных последствий заведомо недобросовестного поведения участников сделки, восстановления прав кредиторов даже за пределами периодов оспаривания установленных главой 3.1 Закона о банкротстве. 

Однако в рассматриваемом случае такого рода доказательства суду не представлены. 

Таким образом, следует признать, что обстоятельства спора получили верную оценку суда первой инстанции, нарушений норм материального и процессуального права при рассмотрении заявленных требований судом первой инстанции не допущено. 

Поскольку нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием для отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено, определение суда первой инстанции следует оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В силу положений статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы подлежат отнесению на заявителя жалобы. Поскольку определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.03.2023 заявителю жалобы было предложено представить доказательства оплаты государственной пошлины, что им не было сделано (к апелляционной жалобой приложена только не заверенная копия чека-ордера об уплате в адрес УФК по Тульской области (Межрегиональная инспекция ФНС РФ по управлению долгом), которая не может быть признана надлежащим доказательством уплаты государственной пошлины), пошлина подлежит взысканию с заявителя апелляционной жалобы в доход федерального бюджета в сумме 3 000 руб.

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Арбитражного суда Удмуртской Республики  от 07 марта 2023 года по делу № А71-5162/2020 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать за счет конкурсной массы ФИО4 (ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе в сумме 3000 (Три тысячи) рублей.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

 

Председательствующий

 

Т.С. Нилогова 

 

Судьи

 

Е.О. Гладких

 

 

 

Л.М. Зарифуллина