Арбитражный суд Хабаровского края

г. Хабаровск, ул. Ленина 37, 680030, www.khabarovsk.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

дело № А73-4421/2015

г. Хабаровск

06 октября 2017 года

Арбитражный суд Хабаровского края в составе судьи Паниной А. А. 

при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1 

рассмотрел в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «ДВ Центр снабжения» (ОГРН 

<

***>, 680023, 

<

...>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО2,

третьи лица: общество с ограниченной ответственностью «Калита», общество с ограниченной ответственностью «Транслэнд»

о взыскании 5 520 533 руб. 50 коп.,

и по встречному иску предпринимателя ФИО2

к обществу с ограниченной ответственностью «ДВ Центр снабжения»

о взыскании 6 886 884 руб. 65 коп.

при участии

от истца –   ФИО3 по доверенности от 07.06.2016, 

от ответчика – ФИО4 по   доверенности от 04.05.2017, ФИО2 лично,

от третьих лиц:

от ООО «Калита» – ФИО5  по доверенности № 5/15-1 от 20.05.2015,

от ООО «Транслэнд» - П. А. Стоценко по доверенности № 17 от 29.06.2015

Общество с ограниченной ответственностью «ДВ Центр снабжения»  (далее ООО «ДЦС») обратилось в арбитражный суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ИП ФИО2) о взыскании 7 192 534 руб. 32 коп. убытков.

Определениями от 05.05.2015, от 10.06.2015 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования,  привлечены  общество с ограниченной ответственностью  «Калита»,  общество с ограниченной ответственностью «Транслэнд».

Определением от 07.07.2015 на основании статьи 132 АПК РФ принят встречный иск ИП ФИО2 к ООО «ДВ Центр снабжения» о взыскании в счет возмещения ущерба, причиненного пожаром, 6 886 884 руб. 65 коп. 

Определением от 02.10.2015 производство по настоящему делу  приостанавливалось в связи с назначением  комиссионной судебной пожарно-технической экспертизы. Определением от 25.11.2015 производство по делу возобновлено, на основании статьи 18 АПК РФ осуществлена замена состава суда, дело передано на рассмотрение судье А. А. Паниной.

Определением от 08.06.2016  судом в порядке статьи 49 АПК РФ приняты уточнения  в части уменьшения размера взыскиваемых убытков до общей суммы в размере 6 095 375 руб. 70 коп. в связи с исключением из первоначальной суммы НДС.  

Определением от 02.08.2016 производство по делу приостанавливалось в связи с назначением судебной бухгалтерской экспертизы. Определением от 29.12.2016 в связи с поступлением в арбитражный суд экспертного заключения производство по делу возобновлено. 

В судебном заседании 15.08.2017 ИП ФИО2 сделано заявление о фальсификации представленных ООО «ДЦС» доказательств: товарных накладных на закуп товара от ООО «ТД Промкомплект» на общую сумму 4 952 660 руб. 06 коп. № 258 от 01.07.2012, № 253 от 01.06.2012, № 220 от 01.05.2012, № 18 от 23.02.2012, № 155 от 01.03.2012 № 102 от 01.04.2012, № 185 от 01.02.2012. Поскольку истец согласился исключить из числа доказательств накладные, в отношении которых заявлено о фальсификации, судом на основании пункта 2 части 1 статьи 161 АПК РФ вышеназванные накладные исключены из числа доказательств.

Определением от 07.06.2017 производство по делу приостанавливалось в связи с назначением дополнительной судебной бухгалтерской экспертизы. Определением от 18.07.2017 в связи с поступлением в арбитражный суд экспертного заключения производство по делу возобновлено. 

Истец  в судебном заседании заявил ходатайство об уменьшении размера исковых требований до 5 520 533 руб. 50 коп., из которых 5 144 952 руб. составляют причиненный пожаром ущерб в виде стоимости утраченного товара, 375 581 руб. 50 коп. – упущенную выгоду в виде неполученной торговой наценки.

Уточнения судом приняты на основании статьи 49 АПК РФ.

Уточненные исковые требования истец поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении. В обоснование требований ссылается на обстоятельства уничтожения имущества ООО «ДВ Центр снабжения» в результате возникшего по вине ответчика пожара  в арендуемых им складских помещениях строения ангара, расположенного по адресу: 

<

...>. В обоснование доводов о наличии вины ответчика в возникновении пожара, выразившейся в проведении сварочных работ с нарушениями техники безопасности, истец сослался на имеющиеся в материалах дела  заключения специалистов, в том числе комиссионной судебной пожарно-технической экспертизы. Общий размер убытков согласно уточненному расчету истца состоит из 5 144 952 руб. стоимости уничтоженных товарно-материальных ценностей (ущерб) и 375 581 руб. 50 коп. неполученной прибыли (упущенная выгода) в виде торговой наценки. Размер реальных убытков истец обосновывает данными сличительной ведомости результатов инвентаризации товарно-материальных ценностей от 19.07.2012, составленной по данным бухгалтерской отчетности на следующий день после пожара, а также заключением дополнительной судебной бухгалтерской экспертизы. 

Ответчик с иском не согласен по основаниям отзыва и дополнениям к нему. В возражениях указал на недоказанность материалами дела вины ответчика в возникновении пожара. Привел доводы о том, что ни одним из имеющихся в деле заключений с достоверностью не подтверждено, что причиной пожара явилось проведение сварочных работ с нарушением правил безопасности, точно не определен очаг пожара, не опровергнуты надлежащими доказательствами версии о возможности возникновения пожара из-за самовозгорания хранящейся на складе истца ветоши от контакта с белизной, а также возгорания от электропроводки. В ходе судебного разбирательства ответчиком заявлялись ходатайства о проведении судебных повторной судебной пожарно-технической экспертизы, а также товароведческой экспертизы, которые судом отклонены по основаниям, изложенным в мотивировочной части решения.  Полагает, что пожар мог возникнуть также из-за действий самого истца, поскольку последним нарушались нормы хранения опасных веществ на складе при отсутствии средств обнаружения и тушения пожара. Выразил несогласие с размером убытков, ссылаясь на недостоверность данных сличительной ведомости от 19.07.2012 и иной бухгалтерской отчетности. В обоснование данных доводов указал на несоответствие размера стоимости имеющегося на складе товара по сличительной ведомости представленным в материалы дела первичным документам. В обоснование своей позиции о недостоверности представленных истцом документов в обоснование размера убытков сослался на анализ имеющихся в материалах дела накладных на закуп и продажу товаров, выписки по расчетному счету, а также на выводы проведенной судебной бухгалтерской экспертизы.

 Третьи лица поддержали позицию истца по основаниям, изложенным в письменных пояснениях. Полагают, что материалами дела подтверждается вина ответчика в возникновении пожара.

Рассмотрев материалы дела, заслушав доводы лиц, участвующих в деле, суд 

УСТАНОВИЛ:

Как следует из материалов дела, между ООО «Транслэнд» (арендодатель) и ООО "Калита" (арендатор) заключен договор аренды недвижимого имущества № 01/12-01 от 31.12.2011, по условиям которого арендодатель передает арендатору во временное владение и пользование нежилые здания общей площадью 25 446,1 кв. м, принадлежащие арендодателю на праве собственности, расположенные на земельном участке общей площадью 38 600 в. м по адресу: 

<

...>. В состав арендованного имущества, в том числе, вошел 1-этажный склад Литер Ф общей площадью 917,6 кв. м.

Согласно пункту 2.2.4 договора арендатор обязан следить за состоянием электротехнического и пожарно-безопасного оборудования в зданиях, обеспечивать безопасные условия деятельности в зданиях, за свой счет предотвращать и устранять последствия аварий.

Склад Литер Ф общей площадью 917,6 кв. м ООО «Калита» частями передан в субаренду ООО «ДЦС» по договору № 25 от 01.01.2012 (площадь 280 кв. м) и ИП ФИО2 по договору № 116 от 19.05.2012 (площадь 140 кв. м) для использования как складское помещение с целью хранения товарно-материальных ценностей.

Исходя из схем расположения переданных в субаренду частей склада, являющихся приложениями к договорам субаренды, следует, что здание фактически разделено на три секции, из которых вторая используется ИП ФИО2, первая – ООО «ДЦС». 

Пунктом 2.2.5 договоров предусмотрена обязанность субарендатора соблюдать правила и нормы пожарной безопасности в арендуемом объекте, не допускать перегрузки электрических сетей. В случае нарушений и норм правил пожарной безопасности, субарендатор самостоятельно несет ответственность перед контролирующими органами  и обязан выполнять предписания инструктора по противопожарной профилактике арендатора в установленный в предписании срок.

18.07.2012 в складском помещении Литер Ф площадью 917,6 кв. м, расположенном по адресу: 

<

...>,  произошел пожар, в результате которого полностью уничтожено помещение склада и товары.

В ходе осмотра места пожара, произведенного дознавателем  ОНД по Индустриальному району г. Хабаровска (протокол осмотра места происшествия от 18.07.2012), установлено, что строение ангара, расположенное по ул. Краснореченской, 94, имеет размеры 23х36 м, высотой 6 м, входы в ангар расположены с восточной стороны. Строение выполнено из металлического каркаса, обшито металлическими профилированными листами с утеплителем. ангар состоит из 3 секций, секции № 1 и № 2 разделены между собой металлической сеткой по металлическому каркасу, секции № 2 и № 3 – перегородкой из металлических профилированных листов по металлическому каркасу. Ангар электрифицирован, ввод электрического кабеля осуществляется через ВРУ, установленное снаружи ангара на восточной стене. Вводной кабель алюминиевый, отопление в ангаре отсутствует.

Наружным осмотром установлено, что листы металлической обшивки стен на западной и северной стенах демонтированы, на момент осмотра находятся на земле. На листах наблюдается налет копоти, слой окалины, преимущественно со стороны внутреннего объекта склада. Металлические балки каркаса ангара демонтированы, горизонтальные балки деформированы по направлению вниз, вертикальные – в сторону внутреннего объема помещения. Наибольшая величина деформаций горизонтальных балок составляет 1 м в районе северо-западного угла ангара. На металлическом каркасе наблюдается выгорание лакокрасочного покрытия и образования слоя окалины, преимущественно в северо-западной части ангара.

Внутренним осмотром секции № 3 установлено, что на железобетонном полу по всей площади имеются светильники, посуда, лампы и другие товары с признаками термического воздействия. Наибольшая величина деформации металлических балок в секции № 3 наблюдается в дальнем правом углу от входа, со стороны секции № 2. В секции № 1 на поверхности бетонного пола находятся тканевые изделия (ветошь) в восточной части секции. В северо-западной части секции находятся матрацы, рулоны гидроизоляции. В дальнем левом углу секции № 1 в районе стены, смежной с секцией № 2, на полу находятся матрацы, рулоны брезента и другие тканевые материалы, на всех материалах имеются частичные выгорания   и обугливания. Внутренним осмотром секции № 2 установлено, что вдоль левой и правой стен расположены металлические каркасы стеллажей высотой 4 м. На полу в секции № 2 по всей площади находятся фрагменты светильников и других изделий с признаками термического воздействия. В районе противоположной от входа в секцию стены находятся фрагменты металлических каркасов  на полу, аналогичные конструктивным элементам каркаса стеллажа, установленного вдоль стен. В указанном месте обнаружен металлический корпус устройства, предположительно сварочный трансформатор. На металлических элементах каркаса стеллажа в месте стыков наблюдаются свежие сварочные швы. Во внутреннем объеме ангара электрической проводки не обнаружено. 

Согласно техническому заключению № 147/2012 от 23.07.2012 ФГБУ "Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы "Испытательная пожарная лаборатория" очаг пожара расположен внутри ангара в северо-западной его части в районе дальней стены от входа в секцию № 2.  При анализе возможных причин пожара экспертом исключены версии возникновения пожара вследствие тепловыделения при аварийных процессах в электропроводке, в электрооборудовании, вследствие искусственного инициирования горения. Версия возникновения пожара вследствие теплового воздействия тлеющего источника зажигания (табачного изделия) на материалы, находящиеся в районе стены, смежной с секциями № 1 и № 2 специалистом не исключена. Наиболее вероятной причиной пожара признано тепловое воздействие искр, образующихся при сварочных работах, на сгораемые материалы (матрацы, брезент, ткани и т. п.), расположенные в районе смежной стены секций № 1 и № 2 строения ангара.

Постановлениями от 20.08.2012, от 18.11.2012, от 23.10.2014, от 12.12.2014, от 20.01.2015, от 30.06.2015, от 23.07.2015, от 26.10.2015 отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного статьёй 168 УК РФ. 

В ходе рассмотрения вопроса о возбуждении уголовного дела к материалам проверки приобщены также заключение № 577 от 21.08.2014, подготовленное специалистом АНО «Хабаровская лаборатория судебной и независимой экспертизы» ФИО6, и заключение от 17.08.2015, подготовленное специалистом ООО Информационно-консультативный центр «Дальпожэкспертиза» ФИО7.

 В заключении № 577 от 21.08.2014 установлено наличие нарушений требований нормативных документов при производстве сварочных работ, причиной возгорания определено тепловое воздействие искр, образующихся при сварочных работах, на сгораемые материалы.

Специалистом ООО Информационно-консультативный центр «Дальпожэкспертиза» в заключении от 17.08.2015 по материалам проверки сделаны выводы о том, что наибольшая степень деформации элементов металлического каркаса здания склада наблюдается в северо-западной и северной частях здания склада, что соответствует секции № 1; очаг возникновения пожара может не совпадать с местом наибольшего выгорания и разрушения материалов и конструкций и не совпадать с местом наибольшего термического воздействия, а также с тем местом, где клубы дыма выходят наружу. Полагает, что материалы проверки не позволяют установить точное место возникновения пожара. В отношении установления возможных причин пожара указано на то, что специалистом не могут быть исключены версии возникновения пожара вследствие воздействия проявлений аварийных  режимов работы электроприборов и электросетей, поджога, воздействия тлеющего источника зажигания (табачного изделия и др.)  на сгораемые материалы, взаимодействия хранившихся на складе веществ и их химического самовозгорания, теплового воздействия искр, образующихся при сварочных работах, на сгораемые материалы, в связи с чем выделить наиболее вероятную причину не представляется возможным.

Постановлением старшего дознавателя ОНД по Индустриальному району г. Хабаровска от 12.11.2014  назначена инженерно-строительная судебная экспертиза, проведение которой поручено экспертам ДВРЦСЭ Министерства юстиции.

В акте экспертного исследования № 1900/5-5 от 03.06.2015 сделаны следующие выводы по поставленным вопросам:

- наиболее вероятной причиной возгорания является тепловое воздействие искр, образующихся при сварочных работах, на сгораемые материалы;

- установленные в ходе исследования отступления от нормативной документации при проведении сварочных работ могли являться следствием пожара;

- не допускается проведение сварочных работ в непосредственной близости от сгораемых материалов, минимальный радиус очистки места проведения сварочных работ от горючих материалов в исследуемом случае должен составлять от 5 до 8 м;

- ограждение в виде сетки рабицы при ведении сварочных работ в непосредственной близости от легковоспламеняющихся материалов недопустимо, место ведения работ должно быть ограждено сплошной перегородкой из негорючего материала и при необходимости полито водой, защитный экран может быть металлическим, из асбестовых плит или иных негорючих материалов высотой не менее 1,8 – 3,8 м в зависимости от высоты, на которой ведутся сварочные работы;

- сварочные работы в секции № 2 склада проводились с отступлением от требований: СНиП 12-03-2001 пункты 4.10, 4.11, 4.11.1, 4.11.2, 9.1.1, 9.1.3, 9.2.6, 9.2.8, СанПиН 2.2.3.1384-03 пункт 22.16, СНиП 3.03.01-87 пункты 8.1.-.8.3 и СП 70.13330.2012 пункт 10.1.1., 10.1.3,  СП 12-135-2003 (ТИ РО-052-2003) пункты 5.52.1, 5.52.5, 5.52.7, 5.52.8-5.52.11, 5.52.15, 5.52.20 и МДС 12-49.2009 (15. Макет инструкции по охране труда для электросварщиков МИ-2-2009 пункты 1-20), ГОСТ 12.3.003-86 пункты 2.1, 2.2, 4.1, 6.1, 8.11, РД 3415.132-96 пункт 1.3.2, пункты 419-421, 423, 430, 437 Правил противопожарного режима в Российской Федерации, пункты 3, 5, 8, 26, 38, 41 Правил по охране труда при выполнении электросварочных и газосварочных работ. 

ООО «ДЦС», ссылаясь на то, что причиной пожара явилось проведение работниками ИП ФИО2 сварочных работ с нарушением техники безопасности,  а также на причинение истцу в результате пожара ущерба и убытков в виде  упущенной выгоды в заявленном размере, истец обратился в арбитражный суд с первоначальным иском.

ИП ФИО2, в свою очередь, обратилась в арбитражный суд со встречным иском о взыскании с ООО «ДЦС» убытков в виде стоимости утраченного товара, ссылаясь на то, что причина пожара достоверно не установлена, а возгорание легковоспламеняющихся материалов, хранящихся совместно с пожароопасными веществами и отсутствие автоматической пожарной сигнализации находятся  в прямой причинно-следственной связи с возникшим пожаром.  

Учитывая представленные доказательства, суд признал  иск подлежащим  удовлетворению частично, встречный иск не подлежащим удовлетворению  по следующим основаниям.

В соответствии со статьёй 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают, в том числе вследствие причинения вреда другому лицу. В силу статьи 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется путем возмещения убытков.

Согласно статье 15 ГК РФ, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые этого лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу пункта 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Для наступления гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков необходимо наличие следующих условий: наступление вреда, противоправность действий причинителя вреда и причинная связь между этими двумя элементами, вина причинителя вреда. Отсутствие одного из вышеуказанных элементов исключает возможность привлечения лица к ответственности.

Обосновывая заявленные к ИП ФИО2 требования как к причинителю вреда, ООО «ДЦС» указывает на несоблюдение ИП ФИО2 правил пожарной безопасности при проведении сварочных работ, что вилось причиной пожара.

Общие правовые вопросы регулирования в области обеспечения пожарной безопасности, отношения между учреждениями, организациями и иными юридическими лицами независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности, между общественными объединениями, должностными лицами и гражданами определены Федеральным законом от 21.12.1994 N 69-ФЗ "О пожарной безопасности" (далее – Закон о пожарной безопасности).

 В соответствии со статьёй 38 закона о пожарной безопасности ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут: собственники имущества; руководители федеральных органов исполнительной власти; руководители органов местного самоуправления; лица, уполномоченные владеть, пользоваться или распоряжаться имуществом, в том числе руководители организаций; лица, в установленном порядке назначенные ответственными за обеспечение пожарной безопасности; должностные лица в пределах их компетенции.

Данные лица обязаны соблюдать требования пожарной безопасности, разрабатывать и осуществлять меры по обеспечению пожарной безопасности, содержать в исправном состоянии системы и средства противопожарной защиты.

В обоснование вины ответчика в возникновении 18.07.2012 на складе пожара истец ссылался на техническое заключение № 147/2012 от 23.07.2012, согласно которому наиболее вероятной причиной пожара явилось тепловое воздействие искр, образующихся при сварочных работах, на сгораемые материалы, а также на нарушение техники безопасности работниками ответчика при проведении сварочных работ.

В ходе рассмотрения спора судом по ходатайствам участвующих в деле лиц назначена судебная комиссионная пожарно-техническая экспертиза, проведение которой поручено ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Хабаровскому краю и негосударственному пожарно-техническому эксперту ФИО9 Марку Пенхасовичу. На разрешение экспертов поставлены следующие вопросы:

1. Где находится очаг возникновения пожара  в строении ангара, расположенного по адресу:  

<

...>?

2. Сколько имелось очагов пожара, каковы их взаимосвязь и последовательность возникновения?  

3. Каковы пути распространения огня?

4. Чем объясняется наибольшая степень термического воздействия (выгорание, деформация, разрушение конструктивных элементов, предметов вещной обстановки, материалов) в помещениях склада?

5. Какова непосредственная причина (тепловой источник) возникновения пожара?

6. Относятся ли хранившееся на складе № 3 вещество «Белизна» к группе самовозгорающихся или самовоспламеняющихся?  Возможно ли химическое, микробиологическое или тепловое самовозгорание вещества «Белизна» при взаимодействии  со следующими материалами: рубероид, битум, аэрозоли, матрацы, ветошь, брезент?

7. Возник ли пожар в результате химического самовозгорания с учетом хранящихся (согласно материалам проверки №103 и осмотру места происшествия) на складе ООО «ДВ Центр Снабжения» веществ и материалов?

8. Возможно ли возгорание (воспламенение, тление) при контакте малокалорийного источника зажигания (разлет расплавленных частиц металла при проведении электросварочных работ) с конкретным горючим материалом или веществом (ткани, вата, рубероид, брезент, битум)? 

9. Может ли возгорание материалов, склонных к тлению, с последующим переходом в пламенное горение через некоторое время, произойти не от воздействия расплавленных частиц металла при проведении электросварочных работ, а от воздействия других источников, обладающих меньшей зажигательной способностью?

10. Имеются ли на данном объекте несоответствия требованиям Правил пожарной безопасности, находящиеся в причинно-следственной связи с возникновением пожара или способствовавшие быстрому распространению горения; если да, то в чем они состоят?

11. Подлежал ли объект пожара защите автоматическими установками пожаротушения и автоматической сигнализации?

12. Соответствовало ли сгоревшее здание склада по уровню противопожарной защиты требованиям действующих Правил пожарной безопасности, СНиП и других нормативных документов? Если нет, то как отразилось это несоответствие на динамике развития пожара и тяжести его последствий?

В комиссионном заключении № 184/2015  указаны следующие выводы экспертов по поставленным вопросам:

1. Очаг пожара расположен внутри ангара в северо-западной его части, в районе дальней стены от входа в секцию № 2 (эксперт ФИО8). Очаг пожара расположен внутри помещения склада (секции) № 1 в месте нахождения вершины «усеченного очагового макроконуса», точное месторасположение указано на фото, являющихся  приложением к заключению (эксперт ФИО9).

2. Экспертами усматривается наличие одного очага пожара.

3. Из очага пожара горение распространилось по горючим материалам, находящимся  в секции № 1, а также по горючему утеплителю стен и потолка по направлению вверх и в стороны, по всей площади секций № 1 и № 2 и далее в секцию № 3 (эксперт ФИО8). Пути распространения горения: от очага пожара внутри секции № 1 в секцию № 2, затем вдоль западной стены в секцию № 3 (эксперт ФИО9).

4. Наибольшая степень термического воздействия материалов и конструктивных элементов объясняется наибольшим временем термического воздействия, а также наибольшей температурой воздействия, образующейся в результате скопления большого количества горючих материалов (эксперт ФИО8). Сильные термические поражения в очаге пожара с дальнейшим переходом на ограждающие конструкции объясняются изначальным  ошибочным определением по пояснениям охранника очага пожара в секции № 2, которая отделена от секции № 1 сеткой рабицей и металлическими стеллажами, что не позволило пожарным своевременно проникнуть к очагу пожара, в результате чего упущено время на тушение непосредственно в очаге пожара, как следствие переход пожара в фазу активного пламенного горения ввиду нахождения в очаге пожара большой пожарной нагрузки - количество сгораемых материалов на единице площади склада (эксперт ФИО9). 

5. Причиной пожара оба эксперта определили загорание горючих материалов, находящихся на складе от теплового воздействия искр, образующихся при сварочных работах. При этом эксперт ФИО8 с формулировкой наиболее вероятной причины, эксперт ФИО9 – данную причину указывает как непосредственную, вызванную нарушением правил пожарной безопасности при организации и проведении электросварочных работ по изготовлению металлических стеллажей в складе.

6, 7. Оба эксперта сделали вывод о невозможности самовозгорания средства «Белизна» с различным обоснованием данного вывода, а также о том, что пожар не мог возникнуть от химического самовозгорания хранящихся на складе (секции № 1) веществ.

8. Возгорание материалов (ткань, вата, рубероид, брезент, битум) от расплавленных частиц металла возможно при конкретных теплофизических условиях (эксперт ФИО8). Эксперт ФИО9 указал, что в конкретном рассматриваемом случае пожар произошел от разлета расплавленных частиц металла при проведении электросварочных работ и их попадания на поверхности в складках материала либо внутрь материала на глубине, при которой возможно поступление воздуха и удаление продуктов горения из очага тления.

9. Эксперт ФИО8 допускает возможность возгорания материалов, склонных к тлению, с последующим переходом в пламенное горение через некоторое время, в том числе от воздействия источников, обладающих меньшей зажигательной способностью (например, тлеющее табачное изделие). Эксперт ФИО9 такую возможность при конкретных условиях не допускает.

Эксперт ФИО8 ответы на вопросы № 10-12 не дал, указав на отсутствие у него компетенции по данным вопросам.

Эксперт ФИО9 обосновал следующие выводы:

10. Основным нарушением, находящимся в причинно-следственной связи с возникновением пожара, является  нарушение правил пожарной безопасности при организации и проведении электросварочных работ по изготовлению металлических стеллажей в секции № 2.

11. Для использования склада с целью хранения товароматериальных ценностей назначения категории В1-В3 установка АУПС является обязательной.

12. Нарушений в отношении здания склада по уровню противопожарной безопасности требованиям  Правил противопожарного режима не установлено.

ИП ФИО2 оспаривала обоснованность заключения комиссионной судебной экспертизы как содержащее процессуальные и деятельностные (операционные) ошибки и не соответствующее требованиям действующего законодательства со ссылкой на заключение специалиста (рецензированное) № 1076 (15) от 15.12.2015.  В связи с изложенным заявила ходатайство о назначении повторной судебной комиссионной пожарно-технической экспертизы, поручив её проведение другой комиссии экспертов или эксперту.

Статьёй 22 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» установлено, что при производстве комиссионной судебной экспертизы экспертами одной специальности каждый из них проводит исследования в полном объеме и они совместно анализируют полученные результаты. Придя к общему мнению, эксперты составляют и подписывают совместное заключение или сообщение о невозможности дачи заключения. В случае возникновения разногласий между экспертами каждый из них или эксперт, который не согласен с другими, дает отдельное заключение. Аналогичные положения содержатся и в пункте 2 статьи 84 АПК РФ. 

Доводы ответчика о нарушении экспертами указанных положений закона ввиду того, что эксперты, имеющие разногласия по ответам на вопросы 1, 3, 4, 8, 9, дали единое заключение судом признаны не состоятельными, поскольку заключение фактически содержит отдельное обоснование каждым из экспертов своих выводов на поставленные судом вопросы, изложение экспертами собственного обоснования по некоторым вопросам в общем заключении, которое подписано обоими экспертами и заверено печатью экспертного учреждения, не противоречит закону.  Кроме того, комиссионная экспертиза назначена с поручением её проведения государственному и негосударственному экспертам. Согласно статье 41 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» судебная экспертиза может производиться вне государственных судебно-экспертных учреждений лицами, обладающими специальными знаниями в области науки, техники, искусства или ремесла, но не являющимися государственными судебными экспертами. На судебно-экспертную деятельность данных лиц распространяется только действие статей 2, 3, 4, 6 - 8, 16 и 17, части второй статьи 18, статей 24 и 25 настоящего Федерального закона.

Согласно абзацу 2 части 4 статьи 82 АПК РФ в определении о назначении экспертизы указываются основания для назначения экспертизы; фамилия, имя и отчество эксперта или наименование экспертного учреждения, в котором должна быть проведена экспертиза; вопросы, поставленные перед экспертом; материалы и документы, предоставляемые в распоряжение эксперта; срок, в течение которого должна быть проведена экспертиза и должно быть представлено заключение в арбитражный суд.

Определением от 02.10.2015 о назначении экспертизы указано, что проведение судебной комиссионной экспертизы по делу поручается государственному учреждению ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Хабаровскому краю и негосударственному пожарно-техническому эксперту ФИО9 Марку Пенхасовичу. В определении обозначены вопросы, поставленные на разрешение экспертов, содержатся сведения об образовании, специальности, стаже работы, занимаемой должности негосударственного эксперта, срок для проведения экспертизы, указание на предупреждение экспертов об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Судом  принято во внимание, что ИП ФИО2 в ходатайстве от 02.09.2015 о назначении комплексной экспертизы просила поручить производство экспертизы ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Хабаровскому краю без указания конкретного эксперта. Также, в материалах дела имеется реестр аттестованных судебных пожарно-технических экспертов государственных судебно-экспертных учреждений  Федеральной противопожарной службы МЧС России, в том числе реестр экспертов СЭУ ФПС по Хабаровскому краю, в числе которых указан ФИО8 При этом отводов какому-либо из указанных в реестре экспертов ответчиком не заявлялось, определение о приостановлении производства по делу по заявленным ответчиком основаниям не оспаривалось. 

Комиссионное заключение экспертов № 184/2015 содержит подписки обоих экспертов о предупреждении последних об ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Таким образом, вышеизложенные доводы ответчика судом отклонены как необоснованные, поскольку судом не установлено наличие нарушений норм процессуального права при назначении экспертизы, влекущих признание экспертного заключения недопустимым доказательством по правилам статьи 68 АПК РФ.

Ссылка ответчика на то, что ответы экспертов на большую часть вопросов не объективны и основаны на предположениях, ничем не подтверждена, основана только на собственном мнении. Ответы экспертов на каждый из поставленных судом вопросов  содержат соответствующее обоснование, по которому эксперты пришли к обозначенным в заключении выводам.

Представленное ответчиком заключение № 1076(415) от 15.12.2015 специалиста ООО «Центр по проведению судебных экспертиз и исследований» ФИО10, который провел рецензирование заключения судебной экспертизы без личного осмотра места пожара с указанием на необоснованность выводов комиссионного экспертного заключения, судом оценено критически исходя из того, что указанный специалист согласно приложенным к рецензии копиям диплома специалиста и диплома о профессиональной переподготовке не обладает квалификацией и стажем работы, которые были бы сопоставимы с квалификацией и стажем работы экспертов, привлеченных судом для производства комиссионной экспертизы. Более того, большая часть нарушений, на которые указал специалист ФИО10, не относятся к сфере специальных познаний в пожарно-технической области, а касаются оценки заключения с правовой точки зрения.

С целью устранения обозначенных ответчиком сомнений и выяснения возникших в ходе рассмотрения возражений ответчика вопросов в судебном заседании 28.01.2016 заслушаны пояснения экспертов в отношении данного ими заключения.

В ходе опроса экспертов судом установлено, что данные радиообмена и опроса пожарных, на которые сослался в заключении эксперт ФИО9, взяты последним из акта о пожаре, направленного судом в составе материалов, необходимых    для проведения экспертизы, в связи с чем судом признаны неправомерными доводы ответчика о проведении экспертами  в нарушение требований статьи 16 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» сбора материалов для производства экспертизы.

Судом также отклонены пояснения ответчика о том, что эксперты определили  два разных очага пожара исходя из следующего. 

Согласно заключению эксперт ФИО8 указал, что очаг пожара расположен внутри ангара в северо-западной его части, в районе дальней стены от входа в секцию № 2, эксперт ФИО9 определил расположение очага внутри помещения склада (секции) № 1 в месте нахождения вершины «усеченного очагового макроконуса», обозначенного схематично в приложении  к заключению. 

При этом в ходе опроса экспертов в судебном заседании эксперт ФИО8 пояснил, что очаг расположен в северо-западной части ангара по отношению к площади всего помещения в целом, а не отдельной секции, указание на вход в секцию № 2 приведено для того, чтобы пояснить, что очаг расположен ближе к стене, противоположной от входа. На уточняющие вопросы суда и ответчика относительно определения очага пожара по отношению к расположению секций № 1 и № 2, эксперт пояснил, что очаг, по его мнению, находился на стыке указанных секций ближе к противоположной от входа стене. Указанное место нахождение очага пожара не находится в явном противоречии с местом очага пожара, указанным вторым экспертом, учитывая указание экспертов на значительное распространение пожара, практически полное выгорание сгораемых материалов внутри строения ангара, вследствие чего очаговые признаки были нивелированы.

Кроме того, эксперт ФИО8 при ответе на вопрос № 3 указал, что горение из очага пожара распространялось по горючим материалам, которые согласно материалам дела  находились  только в секции № 1, что также косвенно указывает на определение данным экспертом места расположения очага пожара, в том числе в секции № 1. 

Доводы ответчика о том, что ответы экспертов на иные вопросы также противоречат друг другу, не нашли своего подтверждения. Ответы экспертов на вопросы № 3, 4 не содержат противоречивых выводов, ответы на вопрос № 6 имеют один вывод с разным его обоснованием.  Ответы на вопрос № 5 имеют одно и тоже содержание, только эксперт ФИО8 делает ссылку на установленную им  причину пожара как на наиболее вероятную, а эксперт ФИО9 как на непосредственную. Ответ эксперта ФИО8 на вопросы № 8, 9 о возможности возгорания горючих материалов от расплавленных частиц металла или от воздействия других источников, обладающих меньшей зажигательной способностью,  дан общий, вне зависимости от конкретных условий, тогда как экспертом ФИО9 проанализирована возможность возгорания в условиях конкретного пожара.

Таким образом, судом не установлено в заключении экспертов наличия прямо противоположных выводов по какому-либо вопросу, экспертное заключение сделано полно и всесторонне, основано на анализе материалов проверки и личном осмотре места пожара. 

Возражения ответчика, основанные на том, что для производства экспертизы судом переданы не все материалы дела, а только их часть (без учета представленных ИП ФИО2 отзыва на иск, встречного иска, справки о погодных условиях и т.д.), судом отклонены, поскольку в распоряжение эксперта подлежат передаче только те документы, которые необходимы для дачи заключения по поставленным вопросам. При этом в 26 томах материалов дела, сформированных на дату назначения экспертизы, 23 тома содержат только представленные сторонами финансовые документы, ходатайства, объяснения, которые  к поставленным перед экспертами вопросам отношения не имеют. При этом эксперты, установив необходимость представления им иных документов, недостающих для дачи заключения, имели право в порядке статьи 55 АПК РФ заявить ходатайство о предоставлении таких документов, чего сделано не было. 

При изложенном установленные пунктом 2 статьи 87 АПК РФ основания для назначения повторной экспертизы отсутствуют, в связи с чем соответствующее ходатайство ответчика судом отклонено.

В соответствии с заключением судебной комиссионной пожрано-технической экспертизы  № 184/2015 причиной пожара явилось загорание горючих материалов, находящихся на складе от теплового воздействия искр, образующихся при проведении сварочных работ с нарушением правил пожарной безопасности.

Судом принят во внимание также тот факт, что все имеющиеся в материалах дела заключения специалистов (техническое заключение № 147/2012 от 23.07.2012,  заключение от 17.08.2015 ООО Информационно-консультативный центр «Дальпожэкспертиза», акт экспертного исследования № 1900/5-5 от 03.06.2015)  содержат указание на причину пожара от попадания на сгораемые материалы искр раскаленных частиц, образующихся при электросварочных работах, как на наиболее вероятную или возможную. В судебной экспертизе данная причина обозначена в качестве непосредственной. Доводы ответчика о том, что согласно заключению специалиста ООО Информационно-консультационный центр «Дальпожэкспертиза» наиболее вероятной причиной возникновения пожара определено взаимодействие хранящихся на складе веществ, противоречат изложенным в заключении от 17.08.2015 выводам специалиста. 

При этом выводы о возможной причине пожара, изложенные в заключении № 577 от 21.08.2014, подготовленное специалистом АНО «Хабаровская лаборатория судебной и независимой экспертизы» ФИО6, судом во внимание не принимаются, поскольку из представленных в материалы дела документов об образовании и квалификации специалиста не следует наличие у него возможности о проведении исследований причин пожара. 

Пояснения ответчика о невозможности попадания искр, образующихся при сварочных работах, на сгораемые материалы, хранящиеся в секции № 1, с учетом высоты проводимой сварки и расстояния до сгораемых материалов более 5 м, опровергаются иными материалами дела. 

Данные доводы основаны на пояснениях ФИО11, проводившего сварочные работы, согласно которым сварка проводилась на уровне пояса с использованием защитного щита из аргалита размером 1,8 х 3 м. Местом сварки указано: «в конце правой стороны, то есть непосредственно возле сетки справа, по отношению к стеллажу – в середине стеллажа», с указанием, что в дальнем углу стеллажа, расположенном справа от входа, в этот день и день назад сварку не осуществляли, так как в непосредственной близости находились рулоны с тканью. В том месте сварку осуществляли в то время, когда рулонов с тканью еще не было. Также, по пояснениям указанного лица, в помещении склада находилось 2 огнетушителя и ёмкость с водой, которой смачивали щит. Указано на то, что по окончании работ место проведения работ было увлажнено водой, в том числе и рулоны ткани. 

Между тем, из пояснений ФИО12 (кладовщика ООО «ДЦС») следует, что в день пожара монтировали стеллаж, прилегающий к перегородке между секциями № 1 и № 2 из сетки рабицы в непосредственной близости от складированных в секции № 1 материалов (холсто-прошивное полотно, подушки, иные ткани); сварка проводилась как на уровне пола, так и на уровне около двух метров; при сварке использовались картонные листы для ограждения искр; первичных средств пожаротушения (огнетушителей, ёмкости с водой или песком) в складе не было. 

Согласно пояснениям ФИО13 (менеджер ООО «ДЦС») сварочные работы проводились в конце склада примерно на расстоянии 3, 4 м от противоположной стены, в этом же месте находился сварочный аппарат и металлоконструкции.   В непосредственной близости от проведения сварочных работ, примерно на расстоянии двух метров, находились рулоны холсто-прошивного полотна и рулоны брезентовой ткани, которые были уложены штабелем высотой около двух метров. Между этими рулонами и местом проведения сварки ограждение выполнено из сетки рабицы и сварщиками использовался лист картона или фанеры размерами примерно 80 х 60 см. 

Факт того, что сгораемые тканевые материалы располагались в непосредственной близости от сетки, разделяющей секции № 1 и № 2, подтверждается фотоматериалами с места пожара.

В акте осмотра места пожара также зафиксировано, что в секции № 2 на полу найдены фрагменты металлических каркасов, а также металлический корпус устройства (предположительно сварочный трансформатор) в районе противоположной от входа в секцию стены. Следовательно, пояснения ФИО11 о том, что сварка производилась в середине стеллажа на достаточном удалении от хранящихся в смежной секции тканевых материалов (не менее 5 м), не могут быть признаны судом достоверными. Пояснения указанного лица о наличии на складе огнетушителей также опровергается актом осмотра места пожара, согласно которому таких средств пожаротушения найдено не было. Пояснения указанного лица о том, что по окончании работ рулоны с тканевыми материалами им были увлажнены водой, судом оценены критически, поскольку сведений о том, что работники ООО «ДЦС», которому принадлежало данное имущество, были об этом поставлены в известность не  имеется. Кроме того, необходимость увлажнения водой имущества истца противоречит пояснениям ФИО11 о том, что сварочные работы проводились на достаточно далеком расстоянии от места хранения этого имущества.  

Доводы ответчика о том, что причиной пожара могло быть самовозгорание ветоши от контакта с белизной, которые совместно хранились на складе истца в секции № 1, что специалистами не исследовалось, судом отклонены как  основанные на предположениях.  Во-первых, ответчиком не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что указанные товары хранились в непосредственной близости, тогда как указанное опровергается представленной в материалы дела схемой расположения товаров на складе ООО «ДЦС». Во-вторых, по пояснениям самого ответчика, самовозгорание ветоши могло иметь место при определенных тепловых условиях только в случае попадания белизны на указанный материал. Между тем, материалы проверки по факту пожара, содержащиеся в них объяснения работников истца и ответчика не содержат указаний на какие-либо обстоятельства, свидетельствующие о проливании белизны (например, характерный запах хлора). Кроме того, из акта осмотра следует, что все найденные на месте пожара бутылки с белизной, несмотря на термические повреждения, были в состоянии, способном сохранять содержимое.

Возражения ответчика о том, что версия возможности причины пожара ввиду неисправности или аварийной работы электропроводки необоснованно отклонена экспертами, также судом признаны не состоятельными, поскольку из заключения судебной экспертизы, а также дополнительного опроса экспертов в судебном заседании следует, что данная версия отклонена не только в связи с тем, что электропроводка не была обнаружена внутри задания ангара при его осмотре после пожара, на что указывает ответчик, а также на основании содержащихся в материалах проверки объяснений рабочих и данных о том, что рубильник и все розетки расположены снаружи здания. Ссылка ответчика на имеющийся в материалах дела технический паспорт склада по состоянию на 2003 год с указанием на наличие неисправностей электроосвещения судом признана необоснованной, поскольку в материалы дела представлен технический отчет по контрольным испытаниям и замерам сопротивления заземления и изоляции электрооборудования АБК и производственных зданий, расположенных по адресу: 

<

...>, сроком действия по 15.02.2013.

Ответчиком также приведены доводы о нарушении истцом норм хранения в секции № 1 опасных веществ, которые согласно пункту 1 статьи 1079 ГК РФ являются источником повышенной опасности.

В пункте 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" даны разъяснения, что судам надлежит иметь в виду, что в силу статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

По смыслу статьи 1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.

Учитывая, что названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне.

При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств. В противном случае вред возмещается на общих основаниях.

Представленными истцом в материалы дела инвентаризационной ведомостью и накладными подтверждается факт хранения в секции № 1 таких товаров как белизна, моющие средства, растворители, эмаль ПФ-115, которые в соответствии с пунктом 339 Правил противопожарного режима в Российской Федерации должны храниться на складах (в помещениях) с учетом их пожароопасных физико-химических свойств (способность к окислению, самонагреванию и воспламенению при попадании влаги, соприкосновении с воздухом и др.). 

Согласно схеме расположения товаров на складе в секции № 1 данная товарная группа не хранилась в непосредственной близости со сгораемыми товарами. Факт того, что товар хранился на отдельных поддонах, а не в стеллажах, не свидетельствует о нарушении вышеуказанного пункта Правил противопожарного режима. Доказательств иного в материалы дела не представлено.

В силу пункта 341 Правил противопожарного режима в Российской Федерации баллоны с горючими газами, емкости (бутылки, бутыли, другая тара) с легковоспламеняющимися и горючими жидкостями, а также аэрозольные упаковки должны быть защищены от солнечного и иного теплового воздействия. Товары на складе хранились в помещении без отопления и окон, закрытом от солнечного света.

Кроме того, проявление вредоносных свойств хранящихся в секции № 1 товаров, связанных с нарушением правил их хранения, в имеющихся в материалах дела заключениях специалистов и экспертов не определено в качестве возможной причины пожара. В этой связи указанные возражения ответчика признаны судом необоснованными. 

Ссылки ответчика на наличие постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела судом во внимание не приняты как не имеющие правового значения ввиду различий принципов и предметов доказывания в уголовно-правовых и гражданско-правовых отношениях.

Оценив перечисленные доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ в их взаимосвязи и совокупности, суд счел установленным, что причиной пожара явилось возгорание горючих материалов, находящихся на складе, от теплового воздействия искр, образующихся при проведении сварочных работ.

Актом экспертного исследования № 1900/5-5 от 03.06.2015, а также комиссионным заключением экспертов № 184/2015 от 14.10.2015 установлено, что сварочные работы производились с нарушением правил пожарной безопасности при организации и проведении электросварочных работ по изготовлению металлических стеллажей на складе, которые находятся в причинно-следственной связи с возникшим пожаром.

Так, Правилами противопожарного режима в Российской Федерации, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 25.04.2012 N 390, в редакции, действовавшей на дату пожара, установлены правила, которые необходимо соблюдать при проведении огневых работ.

Согласно подпункту б) пункта 141 при проведении огневых работ необходимо обеспечить место проведения огневых работ первичными средствами пожаротушения (огнетушителем, ящиком с песком емкостью 0,5 куб. метра, 2 лопатами, ведром с водой);

В силу пункта 419 для исключения попадания раскаленных частиц металла в смежные помещения, соседние этажи и другие помещения все смотровые, технологические и другие люки (лючки), вентиляционные, монтажные и другие проемы (отверстия) в перекрытиях, стенах и перегородках помещений, где проводятся огневые работы, закрываются негорючими материалами. Место проведения огневых работ очищается от горючих веществ и материалов в радиусе очистки территории от горючих материалов согласно приложению № 3.

В рассматриваемом случае минимальный радиус очистки места проведения сварочных работ от горючих материалов согласно акту экспертного исследования № 1900/5-5 от 03.06.2015 и комиссионному заключению экспертов № 184/2015 от 14.10.2015   должен составлять от 5 до 9 м.

Находящиеся в радиусе зоны очистки территории строительные конструкции, настилы полов, отделка и облицовка, а также изоляция и части оборудования, выполненные из горючих материалов, должны быть защищены от попадания на них искр металлическим экраном, асбестовым полотном или другими негорючими материалами и при необходимости политы водой (пункт 420).

Пунктом 421 предписано, что место для проведения сварочных и резательных работ на объектах, в конструкциях которых использованы горючие материалы, ограждается сплошной перегородкой из негорючего материала. При этом высота перегородки должна быть не менее 1,8 метра, а зазор между перегородкой и полом - не более 5 сантиметров. Для предотвращения разлета раскаленных частиц указанный зазор должен быть огражден сеткой из негорючего материала с размером ячеек не более 1 x 1 миллиметр.

В соответствии с пунктом 423 при перерывах в работе, а также в конце рабочей смены сварочную аппаратуру необходимо отключать (в том числе от электросети), шланги отсоединять и освобождать от горючих жидкостей и газов, а в паяльных лампах давление полностью стравливать. По окончании работ всю аппаратуру и оборудование необходимо убирать в специально отведенные помещения (места).

Согласно пункту 437 на проведение огневых работ (огневой разогрев битума, газо- и электросварочные работы, газо- и электрорезательные работы, бензино- и керосинорезательные работы, паяльные работы, резка металла механизированным инструментом) на временных местах (кроме строительных площадок и частных домовладений) руководителем организации или лицом, ответственным за пожарную безопасность, оформляется наряд-допуск на выполнение огневых работ по форме, предусмотренной приложением № 4.

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное (пункт 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Соблюдение ИП ФИО2 вышеизложенных правил проведения сварочных работ, в том числе в день пожара, ответчиком не подтверждены, отсутствие своей вины в порядке пункта 2 статьи 1064 ГК РФ не доказано. 

При изложенном суд пришел к выводу о доказанности ООО «ДЦС» совокупности условий, необходимых для привлечения ИП ФИО2 к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков.

В соответствии с пунктом 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.06.2002 N 14 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем" вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 ГК РФ, в полном объеме лицом, причинившим вред. Возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Размер реальных убытков в виде стоимости уничтоженных товарно-материальных ценностей  истец обосновывал данными сличительной ведомости результатов инвентаризации товарно-материальных ценностей от 19.07.2012, составленной по данным бухгалтерской отчетности на следующий день после пожара. Размер упущенной выгоды определен суммой неполученной прибыли в виде торговой наценки. 

Возражая против размера убытков истца, ответчик со ссылкой на фотоматериалы и остатки товара на складе на момент рассмотрения спора, а также на данные представленных истцом бухгалтерских документов о приходе и расходе товаров,  указал на недоказанность  факта нахождения на складе на дату пожара заявленного им объема товаро-материальных ценностей. Заявил ходатайство о назначении товароведческой экспертизы по вопросу определения соответствия количества несгораемых товаров, находящихся на месте пожара, количеству, указанному в представленных истцом документах, определению количества несгоревших остатков горючих материалов, а также установлению соответствия между представленными истцом документами по приходу и расходу товара  и инвентаризационной описью № 2 от 19.07.2012.

В удовлетворении ходатайства о проведении товароведческой экспертизы судом отказано с учетом ответа экспертной организации, в котором указано на ограничение возможностей экспертов, принимая во внимание, что с момента пожара прошло 4 года, за это время к объекту пожара имелся доступ посторонних лиц.

Из материалов дела и пояснений истца следует, что ООО «ДЦС» зарегистрировано в январе 2012 года, фактически торговую деятельность начало вести с февраля 2012 года, поэтому товарных остатков на складе до указанного времени не имелось, единственной инвентаризацией склада до момента пожара явилась инвентаризация, проведенная в июне 2012 года.  

При проверке возражений ответчика судом установлено наличие разницы в сумме, определенной ответчиком при составлении реестра по приходным и расходным накладным по сравнению в суммой, указанной в сличительной ведомости от 19.07.2012. При этом выяснено, что данная разница обусловлена тем, что в приходных накладных значится закупочная цена товара, а в расходных – продажная. При этом из материалов дела и пояснений сторон следует, что в приходных и расходных накладных один и тот же товар может иметь разное наименование.

Определением от 02.08.2016 судом по ходатайству ответчика назначена бухгалтерская экспертиза, проведение которой поручено экспертам общества с ограниченной ответственностью «Аудиторская фирма «Форест-Аудит» Лесь - ФИО14 и ФИО15 с постановкой следующих вопросов:

1. Соответствуют ли данные, отраженные в инвентаризационной описи от 19.07.2012 по складу общества ограниченной ответственностью «ДВ Центр снабжения», расположенному по адресу: 

<

...>, литер Ф (далее склад),  первичным бухгалтерским документам?

2. Определить по материалам дела и первичным бухгалтерским документам реальный размер убытков в виде стоимости товара, находящегося на складе на момент пожара – 18.07.2012.

3. Определить упущенную выгоду в виде размера торговой наценки, которую общество ограниченной ответственностью «ДВ Центр снабжения» могло получить в результате продажи утраченного по причине пожара товара. 

Экспертным заключением № 184 от 22.12.2016 сделаны следующие выводы:

- данные, отраженные в инвентаризационной описи от 19.07.2012 по складу ООО «ДЦС», расположенному по адресу: 

<

...>, литер Ф, не соответствуют первичным бухгалтерским документам;

- по материалам дела и первичным бухгалтерским документам расчет реального размера убытков с учетом допущения о вероятном нахождении товара на складе составляет 5 418 557 руб. 92 коп.;

- упущенная выгода в виде размера торговой наценки, которую ООО «ДЦС» могло бы получить в результате продажи товара вероятно утраченного по причине пожара, составляет 395 555 руб.

Истец с выводами экспертов не согласился, в связи с чем ходатайствовал сначала о назначении повторной бухгалтерской экспертизы с поручением её проведения другому эксперту, впоследствии о назначении дополнительной комплексной бухгалтерско-товароведческой экспертизы.

Третьим лицом ООО «Калита» также заявлено ходатайство о назначении дополнительной бухгалтерской экспертизы с поручением её проведения иному эксперту.

Ответчик в отношении заявленных ходатайств возражал. Полагает, что экспертное исследование не позволило истцу обоснованно доказать не только размер убытков, но и факт их наличия.

Ходатайства истца и третьего лица о назначении повторной или дополнительной экспертизы основаны на том, что вероятностные выводы экспертов и учетом принятых ими допущений не позволяют сделать однозначный вывод о наличии перечисленных в инвентаризационной ведомости  товаров на складе на дату пожара.

Из содержания экспертного заключения следует, что вывод экспертов о несоответствии отраженных в инвентаризационной описи данных первичным бухгалтерским документам и вероятном допущении нахождения товара на складе основан на том, что в материалы дела не представлены приходные ордера по форме М-4, которые являются первичным учетным документом по приходу товаро-материальных ценностей на склад, а также установлением в ходе экспертизы факта того, что представленные истцом карточки количественно-суммового учета по тем номенклатурам товаров, которые заявлены в качестве уничтоженных пожаром, не составлены в момент совершения хозяйственной операции на основании реального движения товара на складе, а сформированы на основании имеющихся у ООО «ДЦС» товарных накладных и счетов-фактур.

В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" судам даны разъяснения, что размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Эксперты в заключении также указали, что представленные в материалы дела товарные накладные по форме торг-12 могут подтвердить факт поступления и выбытия товаров до пожара на склад.  

Имеющимися в материалах дела фотографиями с места пожара  подтверждается наличие обгоревших остатков товара, хранящегося в секции № 1, которые соответствуют наименованиям товара, указанным в инвентаризационной ведомости, составленной на следующий день после пожара по данным бухгалтерской отчетности. В данном случае факт отсутствия надлежащим образом оформленного бухгалтерского документа по оприходованию товара на склад (в судебном заседании 07.02.2017 генеральный директор ООО «ДЦС» подтвердил отсутствие у общества приходных номеров со ссылкой на их утрату при пожаре)   не опровергает факт наличия этого товара на складе в день пожара. 

В судебном заседании 07.02.2017 опрошен эксперт ФИО16, которая подтвердила, что ответ о размере убытков сформулирован с вероятностным выводом только в связи с отсутствием бухгалтерских документов, подтверждающих оприходование товара на склад, так как вопрос содержал указание на определение по первичным бухгалтерским документам стоимости товара, находящегося на складе.

Данные выписки по счету истца экспертом во внимание не принимались, так как этот документ не является бухгалтерским. Судом также учтено, что сведения о произведенных истцом оплатах и получении денежных средств в период с начала деятельности до даты пожара, не имеют информативного значения для определения размера убытков, поскольку факт оплаты товара с целью определения факта его нахождения на складе с учетом возможности наличия отсрочки платежа или долга по оплате значения не имеет. Соответствующие доводы ответчика о данных выписки с лицевого счета судом отклонены.

Из экспертного заключения следует, что размер убытков определен экспертами на основании полного анализа данных инвентаризационной ведомости об остатках товара, счета  № 41, приходных и расходных накладных с учетом выявленных экспертами отклонений, указанных в приложении № 5. Учитывая изложенное, судом отклонены  ходатайства истца и третьего лица   о назначении дополнительной или повторной экспертизы по причине вероятностного вывода. 

Вместе с тем, при сличении представленных истцом в судебном заседании 06.03.2017 подлинников имеющихся в материалах дела и представленных экспертам при проведении судебной экспертизы накладных установлено, что истцом в материалы дела был представлен не полный пакет накладных (некоторые подлинники имеющихся в деле копий не представлены, а также представлены подлинники некоторых накладных, копии которых отсутствовали в материалах дела).  

В отношении некоторых дополнительно представленных накладных ответчиком заявлено о фальсификации, а именно представленных товарных накладных на закуп товара от ООО «ТД Промкомплект»: № 258 от 01.07.2012, № 253 от 01.06.2012, № 220 от 01.05.2012, № 18 от 23.02.2012, № 155 от 01.03.2012, № 102 от 01.04.2012, № 185 от 01.02.2012, ссылаясь на несоответствие подписи кладовщика ФИО12 на перечисленных документах подписи этого же лица на представленных ранее товарных накладных, а также копии объяснения ФИО12 от 18.07.2012. 

С согласия истца данные накладные в порядке статьи 161 АПК РФ исключены из числа доказательств.

Поскольку в ходе рассмотрения спора судом установлено, что истцом представлен не полный комплект товарных накладных, что могло повлиять на результат экспертного заключения по вопросу об определении размера убытков, судом по ходатайству ответчика определением от 07.06.2017 назначена дополнительная бухгалтерская экспертиза по тем же вопросам, за исключением вопроса о соответствии данных инвентаризационной описи первичным бухгалтерским документам, с поручением её проведения тем же экспертам с учетом дополнительно представленных документов.

В соответствии с экспертным заключением № 108 от 14.07.2017 реальный размер убытков в размере стоимости утраченного товара с учетом дополнительно представленных документов  определен в сумме 5 144 952 руб. 08 коп.

При определении указанного размера экспертами произведен арифметический подсчет количества приобретенных и реализованных товаров, разница между этими величинами принята в качестве предполагаемого остатка товаров на конец дня 18.07.2012. При этом экспертами учтены  выявленные в ходе анализа документов расхождения в накладных.

Определенный экспертами размер убытков в экспертном заключении принят судом как обоснованный, несмотря на отсутствие бухгалтерских документов, подтверждающих оприходование товара на склад, принимая во внимание, что фотографиями с места пожара подтверждается факт наличия товара на складе. Кроме того, судом учтено, что способ определения размера убытков по данным накладных является единственно возможным в рассматриваемом случае.

Под упущенной выгодой согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ понимаются  неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Из разъяснений, изложенных в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что по смыслу статьи 15 ГК РФ, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

Истец размер упущенной выгоды обосновывает невозможностью получения прибыли от продажи сгоревшего товара в размере торговой наценки, которая составляет 10 %.

Вместе с тем, при анализе экспертами документов по реализации ООО «ДЦС» товара выявлено, что фактически истцом наценка в таком размере не применялась, по различным контрагентам и группам товаров применялась различная наценка вплоть до реализации с убытком. В связи с чем эксперты расчётным путем определили среднюю торговую наценку по реализованным в 2012 году товарам в размере  7,3 %. Исходя из этого, упущенная выгода определена экспертами в сумме 375 581 руб. 50 коп.

Истец после получения дополнительного экспертного заключения уменьшил размер исковых требований до размера реального убытка и упущенной выгоды, определенного экспертами.

Таким образом, суд счел установленным, что сумма реальных убытков в размере стоимости уничтоженного пожаром товара составил 5 144 952 руб. 08 коп., упущенной выгоды - 375 581 руб. 50 коп. 

Вместе с тем, пунктом 2 статьи 1083 ГК РФ предусмотрено, что если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Согласно разъяснению, данному в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.02.2008 N 12-О-О, использование в данной норме такого оценочного понятия, как "грубая неосторожность", в качестве требования, которым должен руководствоваться суд при определении размера возмещения потерпевшему, не свидетельствует о неопределенности содержания данной нормы, поскольку разнообразие обстоятельств, допускающих возможность уменьшения размера возмещения или отказа в возмещении, делает невозможным установление их исчерпывающего перечня в законе, а использование федеральным законодателем в данном случае такой оценочной характеристики преследует цель эффективного применения нормы к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций.

Вопрос о том, является ли действия потерпевшего грубой неосторожностью или простой неосмотрительностью, не влияющей на размер возмещения вреда, разрешается в каждом случае судом с учетом конкретных обстоятельств.

Из пояснений работников ООО «ДЦС» ФИО12 и ФИО13 следует, что они видели, что на протяжении месяца регулярно в соседней секции в непосредственной близости от хранящихся на складе сгораемых товаров производились сварочные работы, которые по их же пояснениям осуществлялись с нарушением противопожарных правил. Однако, истцом не представлено доказательств того, что при этом им были предприняты какие-то меры с целью предотвращения возможности пожара, учитывая вид хранящегося на складе товара и отсутствие автоматических средств пожаротушения. Судом также принято во внимание, что в комиссионном экспертном заключении № 184/2015 имеется указание на то, что горение распространялось именно по горючим материалам, расположенным в секции № 1, а также на то, что наибольшая степень термического воздействия объясняется, в том числе наибольшей температурой воздействия, образующейся в результате большого количества горючих материалов. 

   Указанное свидетельствует о наличии в действиях истца признаков грубой неосторожности, способствовавшей возникновению и увеличению размера ущерба, в связи с чем сумма убытков, подлежащих возмещению истцу, уменьшена судом на 50 %. Следовательно, основной иск подлежит удовлетворению в сумме 2 760 266 руб. 76 коп., в остальной части следует отказать.

С учетом установления наличия вины ответчика в возникновении пожара требования по встречному иску ИП ФИО2 к ООО «ДЦС» о взыскании убытков в виде стоимости утраченного в результате пожара имущества на сумму  6 886 884 руб. 65 коп. удовлетворению не подлежат.

В соответствии с положениями статьи 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся, в том числе денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, которые подлежат распределению между сторонами по правилам статьи 110 АПК РФ.

В ходе рассмотрения спора лица, участвующие в деле, в счет оплаты судебных экспертиз перечислили следующие денежные суммы на депозит Арбитражного суда Хабаровского края: 

В счет оплаты комиссионной пожарно-технической экспертизы перечислено 99 064 руб., из них ИП ФИО2 20 000 руб. по платежной квитанции от 01.09.2015, 12 064 руб. по платежному поручению № 66 от 25.08.2015, 30 000 руб. по платежной квитанции от 23.12.2015, ООО «ДЦС» - 25 000 руб. по платежному поручению № 392 от 15.09.2015, ООО «Калита» - 12 000 руб. по платежному поручению № 211 от 26.08.2015. Стоимость комиссионной пожарно-технической экспертизы согласно представленным экспертами счетам составила 81 616 руб.  

В счет оплаты бухгалтерской экспертизы (с учетом дополнительного заключения) перечислено 100 000 руб., из них ИП ФИО2 20 000 руб. по платежному поручению № 29 от 01.02.2017, 40 000 руб. по платежному поручению № 238 от 08.08.2016, ООО «ДЦС» - 15 000 руб. по платежному поручению № 196 от 31.05.2017, 25 000 руб. по платежному поручению № 179 от 26.07.2016. Стоимость основной и дополнительной бухгалтерской экспертизы составила согласно представленному экспертами счету 95 000 руб.

Таким образом, общая стоимость проведенных по делу судебных экспертиз составила 176 616 руб., которые с учетом частичного удовлетворения исковых требований ООО «ДЦС» подлежат отнесению на истца и ответчика пропорционально удовлетворенным требованиям, то есть по 88 308 руб. с каждого.

С учетом того, что истцом в счет оплаты экспертизы перечислено на депозит всего 65 000 руб., а ИП ФИО2 – 122 064 руб., то судебные расходы на оплату экспертиз в сумме 23 308 руб. подлежит взысканию с истца в пользу ответчика.

Излишне перечисленные на депозит денежные средства в сумме 22 448 руб. подлежат возврату ИП ФИО2 в сумме 10 448 руб., ООО «Калита» - в сумме 12 000 руб.     

Расходы по государственной пошлине по основному иску в силу статьи 110 АПК РФ относятся на истца и ответчика пропорционально размеру удовлетворенных требований исходя из уточненной суммы иска. При этом госпошлина в размере 8 359 руб. 72 коп. подлежит возврату из федерального бюджета на основании статьи 333.40 НК РФ в связи с уменьшением истцом размера суммы иска.

Расходы по государственной пошлине по встречному иску согласно статье 110 АПК РФ относятся на истца по встречному иску, поскольку в удовлетворении  данного иска отказано.

Руководствуясь статьями 167-171, 176  АПК РФ, арбитражный суд 

Р Е Ш И Л :

Иск удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «ДВ Центр снабжения» 2 760 266 руб. 75 коп. ущерба, 25 301 руб. расходов по оплате государственной пошлины, в остальной части иска отказать.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «ДВ Центр снабжения» из федерального бюджета 8 359 руб. 72 коп. государственной пошлины, уплаченной по платежному поручению № 164 от 09.04.2015

Во встречном иске отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ДВ Центр снабжения» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 23 308 руб. расходов по оплате судебной экспертизы.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его вынесения  в Шестой арбитражный апелляционный суд, жалоба подается через Арбитражный суд Хабаровского края.

 

Судья                                                                                  А. А. Панина