ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45 

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности судебного акта

Дело № А55-11689/2020

г. Самара

02 октября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23 сентября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 02 октября 2024 года.

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гольдштейна Д.К.,

судей Гадеевой Л.Р., Машьяновой А.В.,

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания Богуславским Е.С., 

 

без участия лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: 

<

...>, апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Самарской области от 09.07.2024 по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц 

в рамках дела № А55-11689/2020 о несостоятельности (банкротстве)  ООО «Алексеевский силикатный кирпич», 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Самарской области от 09.06.2021 ООО «Алексеевский силикатный кирпич» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим должника утверждена ФИО2.

Конкурсный управляющий ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о привлечении солидарно лиц, контролирующих должника: ФИО3, ФИО1, ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника. 

По результатам рассмотрения обособленного спора 09.07.2024 Арбитражным судом Самарской области  вынесено определение следующего содержания:

«Взыскать с ФИО1 в пользу ООО «Алексеевский силикатный кирпич» убытки в размере 4 993 958,80руб.

В удовлетворении остальной части заявленных требований конкурсного управляющего отказать.».

Заявитель обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Самарской области от 09.07.2024 в рамках дела № А55-11689/2020 в части взыскания с ФИО1 в пользу ООО «Алексеевский силикатный кирпич» убытков в размере          4 993 958,80руб.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.08.2024 апелляционная жалоба оставлена без движения. Вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2024. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В силу части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Поскольку в порядке апелляционного производства, обжалуется только часть судебного акта, касающаяся удовлетворения заявленных требований в отношении ФИО1, суд апелляционной инстанции не вправе выйти за рамки апелляционной жалобы и проверяет законность и обоснованность судебного акта суда первой инстанции лишь в обжалуемой части.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Суд первой инстанции указал, что участником ООО «Алексеевский силикатный кирпич» в период с  12.09.2016 по 31.05.2018 являлся ФИО5 с долей участия 25% и ФИО1 с долей участия 75%, в период с 31.05.2018 участником является ФИО1 с долей участия 100%.

Также она в период с  11.03.2020 по 17.12.2020 являлась руководителем ООО «Алексеевский силикатный кирпич».

Как установил суд первой инстанции, в обосновании заявления о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Алексеевский силикатный кирпич», положены следующие обстоятельства:

1) непринятие мер по своевременному обращению в суд с заявлением о признания должника банкротом, т.е. не позднее 10.05.2018 (как участник) и 28.04.2020 (как руководитель);

2) неисполнение обязанности по передаче арбитражному управляющему документов финансово-хозяйственной деятельности должника;

3) совершение должником ряда сделок, в частности:

- по перечислению должником в пользу ФИО1 в период с  04.07.2018 по 01.11.2019 денежных средств в размере 12 146 156,20руб.;

- по перечислению должником в пользу ФИО1 в период с  19.11.2019 по 29.04.2020 денежных средств в размере 4 856 000руб.;

- заключение между ООО «ГК АКСМ», ООО «Алексеевский силикатный кирпич» и ООО «СтройСнаб» соглашения №3 о переводе долга от 05.02.2020;

- передача должником в пользу ИП ФИО1 по договору уступки права требования (Цессии) №023Ц от 04.02.2020 права требования задолженности (частично) по предварительному договору купли-продажи объекта недвижимости №1 от 21.05.2018;

- заключение между ЗАО «Арника» и ООО «Алексеевский силикатный кирпич» соглашения о зачете встречных однородных требований от 17.07.2020;

- отчуждение должником в пользу ООО ТД «Строй Стоун» транспортного средства ГA3-A21R35, 2018 года выпуска по договору купли-продажи №03-2020 от 10.02.2020;

- отчуждение должником в пользу ООО ТД «Строй Стоун» транспортного средства ГA3-A64R45, 2018 года выпуска по договору купли-продажи №01-2020 от 10.02.2020.

Суд первой инстанции отклонил доводы конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Алексеевский силикатный кирпич», обусловленных неподачей заявления о признании должника банкротом (ст.ст.  9, 61.12 Закона о банкротстве), непередачей документов должника (пп.2, 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве), а также совершении сделок, повлекших банкротство должника (пп.1 п.2 ст. 61.11 Закона о банкротстве), однако, проанализировав упомянутые сделки, пришел к выводу о причинении ими убытков должнику и его кредиторам.

Так, как установил первой инстанции в пользу ФИО1 должник перечислил денежные средства в размере 3 577 000руб. (оплата по договору №5 от 01.01.2018 за услуги по фин. анализу), при этом ФИО1 представила в материалы дела  договор №5 от 01.01.2018 об оказания услуг по анализу финансового состояния и управлению финансовой деятельностью предприятия, в соответствии с условиями которого ИП ФИО1 обязалась оказывать указанные услуги для обеспечения финансовой устойчивости предприятия, а  ООО «Алексеевский Силикатный Кирпич» - оплачивать эти услуги.

Цена договора и порядок оплаты определены сторонами в пункте 3 договора, который предусматривает стоимость услуг, оказываемых ФИО1, - 3% от суммы выручки в месяц и оплачивается в течение 30 дней с момента подписания Акта сдачи-приемки оказанных услуг.

В подтверждение оказания должнику услуг в материалы дела представлен Акт сверки взаимных расчетов за период 1 полугодие 2018г.

Между тем, как установил суд первой инстанции, в отсутствие первичной документации (Акты оказанных услуг, отчет об оказанных услугах, предусмотренные п.2.1.3 договора) Акт сверки расчетов не может подтверждать факт оказания услуг.

Также, как установил суд первой инстанции, имело место перечисление ФИО1 денежных средств со счета должника в размере 420 000руб. (оплата по договору субаренды транспортных средств №10-ТС от 01.01.2017), при этом ФИО1 представила в материалы дела  договор субаренды транспортных средств №10-ТС от 01.01.2017, в соответствии с условиями которого ИП ФИО1 (Арендодатель) предоставляет ООО «Алексеевский Силикатный Кирпич» во временное пользование за плату транспортные средства согласно Приложению №1, являющемуся неотъемлемой частью договора.

Суд первой инстанции указал, что в соответствии с пунктом 1.4 договора  арендная плата является договорной и согласовывается сторонами Дополнительным соглашением (Приложение №2), являющемся неотъемлемой частью договора.

В приложении №2 сторонами определена стоимость оказываемых услуг, которая составила 500 000руб.

В то же время, ввиду отсутствия Акта приема-передачи транспортных средств должнику, предусмотренного п.2.1 договора, суд первой инстанции посчитал, что фактическое исполнение обязательств ФИО1  по договору  субаренды не подтверждено. Кроме того, не представлено доказательств реального использования транспортных средств, их страхования, ремонта и т.д.

В отсутствие надлежащих доказательств передачи и эксплуатации транспортных средств должником, суд первой инстанции посчитал, что у должника не возникли денежные обязательства перед ФИО1, в пользу которой были осуществлены перечисления денежных средств в размере 420 000руб. При этом, суд первой инстанции отметил, что представленные в материалы дела ФИО1 оборотно-сальдовые ведомости, карточки счета не подтверждают факт оказанных услуг в отсутствие первичной документации. Акт сверки взаимных расчетов  за период 2017 также не может подтверждать факт оказания услуг в отсутствие первичной документации.

Также состоялось перечисление ФИО1 денежных средств со счета должника в размере 501 958,80руб. (оплата по договору субаренды оборудования №11 от 01.12.2016), при этом ФИО1 представила в материалы дела  договор субаренды оборудования №11 от 01.12.2016, в соответствии с условиями которого ИП ФИО1 обязалась предоставить ООО «Алексеевский Силикатный Кирпич»  во временное пользование движимое имущество (Оборудование) согласно Приложению №1, являющимся неотъемлемой частью договора.  Оборудование передается в аренду комплектом согласно Акту приема-передачи (Приложение №2).

Размер, сроки и порядок внесения арендной платы определены сторонами в пункте 5 договора, который предусматривает размер арендной платы 40 000руб. в месяц и вносится ООО «Алексеевский Силикатный Кирпич» в безналичной форме на расчетный счет Арендатора в течение 10 банковских дней с момента предоставления Арендатором Акта выполненных работ (предоставленных услуг).

В подтверждение оказания должнику услуг в материалы дела представлен Акт сверки взаимных расчетов за период 2017г.

Между тем, суд первой инстанции посчитал, что отсутствие первичной документации (акты выполненных работ) Акт сверки расчетов не может подтверждать факт оказания услуг.

Кроме того, имело место перечисление ФИО1 денежных средств со счета должника в размере 213 000руб. (оплата по договору купли-продажи векселей №2-КПВ от 17.05.2019), при этом ФИО1 представила в материалы дела  Акт приема-передачи векселей от 10.09.2019.

Между тем, суд первой инстанции посчитал, что указанный документ применительно к положениям статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не отвечает принципу  относимости оценки доказательств и не может подтверждать передачу векселей по договору купли-продажи векселей №2-КПВ от 17.05.2019 в размере 213 000руб.

Также судом первой инстанции установлено перечисление ФИО1 денежных средств со счета должника в размере 282 000руб. (оплата по договору поставки №004-П/2018 от 19.11.2018), при этом ФИО1 представила в материалы дела  договор поставки №004-П/2018 от 19.11.2018, в соответствии с условиями которого ИП ФИО1 обязалась поставить ООО «Алексеевский Силикатный Кирпич»  продукцию материально-технического назначения, указанную в Приложениях к настоящему договору, а ООО «Алексеевский Силикатный Кирпич»   обязалось принято и оплатить полученный Товар в соответствии с условиями договора.

Приложение №1 к договору содержит спецификацию на Товар - песок силикатный по ОСТ 21-1-80 «Песок для производства изделий автоклавного твердения», цена 55,00руб. за ед.

Порядок расчетов определен сторонами в пункте 6 договора, в соответствии с которым расчеты производятся путем перечисления денежных средств на расчетный счет Поставщика на основании счета, выставленного Поставщиком.

Между тем, как установил суд первой инстанции, надлежащие доказательства в подтверждении факт поставки должнику товара в соответствии с условиями договора №004-П/2018 от 19.11.2018 в материалы дела не поступили.

Учитывая положения пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», а также необходимость применения повышенного стандарта доказывания в делах о банкротстве, суд первой инстанции пришел к выводу, что исполнение ФИО1 в пользу ООО «Алексеевский силикатный кирпич» по договору №5 от 01.01.2018 за услуги по фин. анализу, по договору субаренды транспортных средств №10-ТС от 01.01.2017, по договору субаренды оборудования №11 от 01.12.2016, по договору поставки №004-П/2018 от 19.11.2018  не доказано.

В то же время, суд первой инстанции посчитал, что перечисленные сделки не отвечают критериям крупных сделок, поскольку составляют менее 25% балансовой стоимости активов ООО «Алексеевский Силикатный Кирпич», определенной по данным его бухгалтерской  отчетности на последнюю отчетную дату.

Суд первой инстанции указал, что по данным бухгалтерской отчетности должника за 2019 у должника имелись активы в размер 334 735 000 руб., что превышало размер кредиторской задолженности, который составлял  181 427 000 руб. При этом, в 2019 произошло увеличение активов  на 197 276 000 руб.

Как отметил суд первой инстанции, для привлечения контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности необходимо доказать факт совершения ими (или под их влиянием) совокупности сделок и других операций, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Поскольку заявителем не представлены доказательства того, что перечисленные сделки являлись для должника значимыми применительно к масштабам его деятельности и размеру кредиторской задолженности и именно совершение указанных сделок привело к банкротству должника либо эти сделки существенно ухудшили финансовое положение должника и в результате их совершения должник утратил возможность осуществлять хозяйственную деятельность, извлекать из нее доходы, стал отвечать признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества, суд первой инстанции посчитал в данном случае доказанными основания для взыскания с ответчика убытков на сумму указанных сделок.

Также суд первой инстанции учел, что ФИО1 являлась ответчиком по заявлению конкурсного управляющего об оспаривании сделки должника по перечислению в ее пользу денежных средств в общем размере 4 856 000руб., которая была признана судом недействительной (определение Арбитражного суда Самарской области от 24.11.2021), с применение последствий в виде взыскания с  ФИО1  в пользу ООО «Алексеевский силикатный кирпич» денежных средств в размере 4 856 000 руб. (включая 206 000руб. по договору беспроцентного займа № 15 от 23.10.2019). С учетом упомянутого, суд первой инстанции посчитал, что повторное взыскание с ФИО1 суммы 206 000руб. в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора повлечет двойную ответственность и исключил данную сумму из размера убытков.

Оценив доводы сторон и представленные доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ в совокупности и взаимной связи, суд первой инстанции с учетом объема совершенных сделок, в результате которых был причинен вред должнику установил, что общий размер убытков, подлежащий взысканию с ФИО1, составляет 4 993 958,80руб. (3 577 000 + 501 958,80 + 420 000 + 282 000 + 213 000), в связи с чем взыскал их в упомянутой сумме, отказав в удовлетворении оставшейся части заявленных требований.

Арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

С учетом презумпций, предусмотренных пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве суд первой инстанции обоснованно признал ФИО1 контролирующим должника лицом, учитывая, что она являлась руководителем должника, его участником с преобладающей долей в уставном капитале, единственным участником 

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, содержащему положение, аналогичное ранее закрепленному в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

При этом в абзаце 4 пункта 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

В подпункте 5 пункта 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор, в том числе, знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Суд первой инстанции установил, что в период деятельности ФИО1, а именно должником в ее пользу были совершены безналичные платежи на общую сумму 4 993 958,80 руб.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление №53), согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. 

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 17 Постановления №53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. 

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Оценивая характер таких сделок, продолжительность платежей, их соотношение с размером активов должника суд первой инстанции посчитал, что они не предполагали единовременного изъятия активов должника в значительном размере, не повлекли  появления признаков объективного банкротства, а также не имеется оснований полагать, что в условиях имущественного кризиса совершение упомянутых сделок существенно ухудшило финансовое положение должника и воспрепятствовало возможности осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий.

Из материалов дела не следует, что наличие предполагаемого непогашенного остатка требований кредиторов в значительной сумме находится в причинной связи с действиями ФИО1 и является следствием совершения им оспоренных сделок.

В соответствии с пунктом 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного 06.07.2016 Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, субсидиарная ответственность контролирующего лица наступает лишь тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Поскольку деятельность юридического лица характеризуется совершением многочисленных сделок и иных операций, поэтому, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя, инициированная контролирующим лицом, сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

Суд должен исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства (абзац 3 пункта 16 Постановления № 53).

Поскольку, в данном случае совершенные ответчиком сделки не повлекли объективного банкротства, не были связаны с единовременным изъятием активов должника в значительной сумме (с учетом масштабов деятельности должника), суд первой инстанции мотивированно посчитал, что указанные сделки не могут расцениваться в качестве основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 20 Постановления № 53, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ. Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В пункте 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве установлено, что в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 данного Федерального закона.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации данное лицо обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу, и несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Исходя из разъяснений, приведенных в абзацах третьем и четвертом пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве», когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

В соответствии с пунктами 1 и 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» истец, обращающийся за возмещением убытков, должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Суд первой инстанции в данном случае обоснованно посчитал, что оцененные им сделки, по существу являлись безвозмездными, повлекли уменьшение потенциальной конкурсной массы и пришел к выводу о наличии убытков на стороне должника. Данные выводы суда первой инстанции заявителем апелляционной жалобы мотивированно не оспорены.

Доводы апелляционной жалобы сводятся к ссылкам на утрату документов должника и невозможность подтвердить в этой связи возмездный характер спорных сделок.

Действительно, отказывая в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Алексеевский силикатный кирпич», обусловленных в связи с непередачей документов должника (пп.2, 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве), суд первой инстанции установил, что с 01.02.2020 деятельность должника была фактически прекращена  в связи с недопуском на территорию завода руководства и персонала ООО «Алексеевский силикатный кирпич» со стороны арендодателя – ЗАО «Алексеевский кирпич». С 17.02.2020 арендодателем  в одностороннем порядке был прекращен договор аренды недвижимого имущества №1 от 17.11.2016 и договор аренды оборудования №12/18-О от 01.01.2018, и с указанной даты ЗАО «Алексеевский кирпич» допустило на указанные объекты нового арендатора ООО «ОНИКС».

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве)  конкурсный управляющий обращался с заявлением об  истребовании у  ФИО1, ФИО3 и ФИО4 (ФИО6) документов должника.

Определением Арбитражного суда Самарской области от  17.11.2022 заявление было оставлено без удовлетворения, при этом судом было установлено следующее.

ООО «Алексеевский силикатный кирпич» по договору аренды от 17.11.2016, заключенному с ЗАО «Алексеевский кирпич», приняло во временное владение и пользование недвижимое имущество, расположенное по адресу Самарская область, город Кинель, посёлок Алексеевка.

Кроме того, ООО «Алексеевский силикатный кирпич» по договору аренды №12/18-0 от 01.01.2018, заключенному с ЗАО «Алексеевский кирпич», приняло во временное владение и пользование оборудование по производству силикатного кирпича. В кабинете бухгалтерии, расположенном в здании «Бытовка силикатного цеха», хранились все документы бухгалтерского учета ООО «АСК».

11.02.2020 работники охраны завода по производству силикатного кирпича запретили доступ на территорию завода директору, сотрудникам и представителям ООО «АСК».

17.02.2020 на арендованные объекты недвижимости и оборудование был допущен новый арендатор  ООО «ОНИКС».

22.05.2020 ФИО1 в сопровождении судебного пристава-исполнителя Кинельского ОСП ФИО7 прибыла на территорию арендованных ООО «АСК» объектов и обнаружила отсутствие в кабинете бухгалтерии документов первичного учета ООО «АСК».

28.05.2020 ФИО1  обращалась в МО МВД России «Кинельский» с заявлением исх. №28/05-01 о возбуждении уголовного дела по факту хищения документации, в том числе и бухгалтерской из помещений ООО «АСК». Постановлением от 30.06.2020 было отказано в возбуждении уголовного дела.

В период проведения процедуры наблюдения временному управляющему ФИО8 были переданы все имеющиеся бухгалтерские и иные документы ООО «АСК», которые были восстановлены директором ООО «АСК» ФИО1 Документы были переданы как на бумажном носителе, так и в электронном виде согласно акта №2 приема-передачи от 01.12.2021, акта  приема-передачи от 21.06.2021.  

Материальные ценности, заявленные к истребованию, находились на территории арендуемых помещений и были задействованы при осуществлении должником хозяйственной деятельности. Допуск на территорию завода после 01.02.2020 руководству и персоналу ООО «Алексеевский силикатный кирпич» был прекращен со стороны арендодателя ЗАО «Алексеевский кирпич».

В процессе рассмотрения упомянутого обособленного спора судом было установлено, что  бухгалтерская отчетность должника за 2017, 2018, 2019 была представлена  конкурсному управляющему в том числе и из налогового органа.

Оригинал контракта RUSS1A290818 от 12.08.2019 на приобретение оборудования (два автоматических гидравлических пресса HF1100C для силикатного кирпича), заключенного между продавцом - Фуцзянб Хаян Композит Текнолоджи Компани Лимитед и покупателем - ООО «Алексеевский силикатный кирпич» со всеми приложениями, сертификатами, актами выполненных работ и др. документами, являющимися неотъемлемой частью контракта, был передан ФИО1 её  финансовому управляющему ФИО9 по акту приема-передачи документов от 11.01.2023.

Определением Арбитражного суда Самарской области от  01.08.2023 у финансового управляющего ФИО1 ФИО9 истребованы оригиналы следующих документов:

-контракт на продажу № RUSSIA290818 от 12.08.2019 автоматического гидравлического пресса для стенового кирпича HF1100C с Приложениями №1,2,3;

-дополнительное соглашение № RUSSIA290818-3 от 01.04.2020;

-certificate of origin №619751365473002 (сертификат происхождения);

-invoice (инвойс, счет-фактура от 23.04.2020 № RUSSIA290818-3 на сумму 1,611,439.00 (юани КНР);

-invoice (инвойс, счет-фактура от 10.12.2019 № RUSSIA290818-1 на сумму 3,415,252.00 (юани КНР);

-акт осмотра оборудования на заводе продавца от 17.12.2019 (гидравлического пресса для силикатного кирпича HF1100C в разобранном виде со всеми принадлежностями);

-qualified certificate of product (квалифицированный сертификат продукта) от ноября 2019 №002529;

-packing list (товарная накладная №8474809090, 34 позиции, 58 ящиков, вес брутто 148460 кг, вес нетто 129465 кг, объем 282,8 м3);

-дополнительное соглашение № RUSSIA290818-1 от 10.10.2019;

-дополнительное соглашение № RUSSIA290818-1 от 17.12.2019;

-сертификат официального представителя на ФИО10

В то же время, перечисленные обстоятельства сами по себе не опровергают выводы суда о безвозмездности безналичных перечислений должника в пользу ФИО1 признанных судом первой инстанции убытками ООО «Алексеевский силикатный кирпич».

ФИО1 ссылалась на наличие встречного предоставления по спорным платежам в виде исполнения по проанализированным судом первой инстанции сделкам, однако не представила достаточных доказательств его осуществления. 

При этом, будучи второй стороной таких сделок, она должна была обладать доказательствами их исполнения вне зависимости от обстоятельств утраты своей части документов должником  и могла доказывать наличие встречного предоставления с использованием таких документов, однако не сделала этого.

Оценка требований и возражений сторон осуществляется судом с учетом положений статей 9 и 65 АПК РФ о бремени доказывания исходя из принципа состязательности, согласно которому риск наступления последствий несовершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле.

В данном случае ФИО1 не доказала возмездность получения от должника денежных средств на сумму 4 993 958,80руб. 

Кроме того, в силу абзаца 11 пункта 24 Постановления № 53 добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по восстановлению утраченной документации (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.). 

В данном случае, с учетом того, что ФИО1 непосредственно являлась контрагентом должника по спорным сделкам, ей не указаны предпринятые меры для восстановления документации, не объяснены причины безрезультатности таких мер, не доказана невозможность восстановления необходимых документов.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно посчитал необходимым привлечь ФИО1 к ответственности в виде убытков.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Самарской области от 09.07.2024 по делу №А55-11689/2020 в обжалуемой части  оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

2. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                        Д.К. Гольдштейн

 

Судьи                                                                                      Л.Р. Гадеева  

 

А.В. Машьянова