﻿ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А42-9732/2020

26 октября 2021 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     14 октября 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  26 октября 2021 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Пряхиной Ю.В.

судей  Масенковой И.В., Семиглазова В.А.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем В.И. Лиозко,

при участии:  

от истца: представитель А.А. Янович по доверенности от 13.10.2021;

от ответчика: представитель А.М. Белый по доверенности от 20.01.2021;

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационные номера 13АП-28557/2021, 13АП-28559/2021) ИП Бергер Д.И., ООО «УК «Нордатом» на решение Арбитражного суда Мурманской области от 15.07.2021 по делу № А42-9732/2020 (судья Власов В.В.), 

 

по иску Индивидуального предпринимателя Бергер Дарьи Игоревны

к Обществу с ограниченной ответственностью Управляющая компания  «Нордатом»

о взыскании 

и по встречному иску о признании недействительными (ничтожными) взаимосвязанных сделок

установил:

Индивидуальный предприниматель Бергер Дарья Игоревна (далее – истец, Предприниматель) обратилась в Арбитражный суд Мурманской области с иском к Обществу с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Нордатом» (далее – ответчик, Общество) о взыскании 750000 руб. долга за работу, выполненную на основании договора субподряда от 09.01.2018 №1-01/18 и 15000 руб. неустойки за просрочку оплаты с 10.01.2019 до 17.11.2020.

Ответчик против удовлетворения требований истца возражал, ссылаясь на то, что Предприниматель работы не выполнял, при этом, соглашение об увеличении цены работ сторонами не заключалось; кроме того, Общество заявило о фальсификации договора субподряда от 09.01.2018 №1-01/18 и актов приемки работ (т.1, л.д. 21-22, 33-34).

Общество обратилось в Арбитражный суд Мурманской области со встречным иском к Предпринимателю о признании недействительными (ничтожными) взаимосвязанных сделок: договора субподряда от 09.01.2018 №1-01/18, актов выполненных работ от 14.05.2018 №1, от 06.06.2018 №2, от 17.09.2018 №6, от 01.11.2018 №12, от 30.11.2018 №17 между ООО УК «Нордатом» и ИП Бергер Д.И., и применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде взыскания с Предпринимателя в пользу Общества 5750000 руб.

Возражая против удовлетворения встречного иска, истец заявил о пропуске ответчиком срока исковой давности на подачу встречного иска в суд.

Решением от 15.07.2021 в удовлетворении первоначального и встречного исков отказано; взыскано с ИП Бергер Дарьи Игоревны в федеральный бюджет 18300 руб. госпошлины.

Не согласившись с решением суда, стороны обжаловали его в апелляционном порядке, просили решение отменить и принять по делу новый судебный акт по изложенным в жалобах основаниям.

Истец в своей апелляционной жалобе просил решение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении первоначального иска отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований Предпринимателя, а также  указал на то, что в настоящем случае имеет место недоказанность совокупности условий, необходимых для признания договора мнимой сделкой, которые суд первой инстанции посчитал установленными, а выводы суда первой инстанции, изложенные в решении, не соответствуют обстоятельствам дела.

Истец в жалобе отмечает, что суд первой инстанции пришел к выводу о мнимости Договора, исходя из того, что предоставленные в материалы дела чертежи и руководства по эксплуатации - дефектные ведомости, разработаны третьими лицами, а предоставленные ООО «Угольная компания «Разрез Майрыхский» документы не содержат информацию, что оформлялись ИП Бергер Д.И. и ее работникам пропуска на территорию указанного Общества, давальческие материалы и инструмент ей ООО «УК «Нордатом» не передавало, между тем, истец полагает, что данный вывод суда не соответствует фактическим обстоятельствам дела, поскольку ИП Бергер Д.И. проектную документацию не разрабатывала, а разрабатывала сметную документацию для определения объема и стоимости работ, производимых ООО «УК «Нордатом» в рамках исполнения договора от 12.06.2017 №6-17 НТ, заключенного ООО «УК «Нордатом» с ООО «Угольная Компания «Разрез «Майрыхский» на производство работ по капитальному ремонту на промплощадке ООО «Угольная Компания «Разрез «Майрыхский».

Предприниматель ссылается на то, что ввиду отсутствия у ООО «УК «Нордатом» необходимых специалистов по разработке сметной документации была привлечена для выполнения данных работ ИП Бергер Д.И., которая выполнила в период с 09.01.2018 по 31.12.2018 в рамках договора работы по разработке сметной документации на основании ГСЭН-2001 и ТЕР-2001 с индексом пересчета стоимости работ по капитальному ремонту на 2018 год и монтажу сушильного оборудования на общую сумму 6500000 руб. на основании дефектных ведомостей, получаемых от ООО «Управляющая компания «Нордатом» вместе с чертежами оборудования и руководствами по эксплуатации, что подтверждается имеющимися в деле подписанными сторонами актами выполненных работ.

Истец указывает на то, что факт разработки чертежей и руководств по эксплуатации оборудования не может служить доказательством не выполнения ИП Бергер Д.И. работ по договору, так как разработка чертежей оборудования, ленточного конвейера, схемы погрузки угля, руководств по эксплуатации не были предметом договора.

Поскольку сметная документация составлялась ИП Бергер Д.И. на основании дефектных ведомостей, предоставляемых ООО «УК «Нордатом», ИП Бергер Д.И. не выезжала на объект ООО «Угольная Компания «Разрез «Майрыхский», о чем неоднократно заявлялось представителем ИП Бергер Д.И. в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции.

Таким образом, документы, предоставленные ООО «Угольная компания «Разрез Майрыхский» не могли содержать информацию об оформлении ИП Бергер Д.И, и ее работникам пропуска на территорию Компании.

Истец в жалобе отмечает, что в обоснование заявления о фальсификации от 14.01.2021 ООО «УК «Нордатом» было положено утверждение о несоответствии подписи Бергер Е.Г. в актах выполненных работ по договору и договоре; данный факт был опровергнут показаниями свидетеля Бергер Е.Г., данными в ходе судебного заседания, которая показала, что подписи на актах выполненных работ по договору и договоре сделаны собственноручно Бергер Е.Г.; экспертиза по делу не проводилась.

Признание судом первой инстанции доказательств, подтверждающих исполнение договора, сфальсифицированными не основано на законе и не соответствует материалам и имеющимся в деле доказательствам.

ООО «УК «Нордатом» подписало акты выполненных работ на общую сумму 6500000 руб., мотивированный отказ от подписания не предоставило.

Договор сторонами исполнен в части разработки ИП Бергер Д.И. сметной документации на общую сумму в размере 6500000 руб., передачи ее ООО «УК «Нордатом», использования ООО «УК «Нордатом» результата произведенных ИП Бергер Д.И. работ на общую сумму в размере 6500000 руб., и оплаты ООО «УК «Нордатом» за выполненные ИП Бергер Д.И. работы в размере 5750000 руб.

Спорный договор, по мнению истца, отвечает признакам возмездной сделки, а действия сторон по данному договору не могут быть квалифицированы как намерение причинить вред имущественным правам ООО «УК «Нордатом» либо третьим лицам.

Ответчик в свой апелляционной жалобе просил решение суда первой инстанции отменить в части отказа в удовлетворении встречного иска, и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении встречного иска.

Общество полагает решение суда первой инстанции в указанной части необоснованным, считает незаконными выводы суда о пропуске Обществом срока исковой давности по требованию.

Ответчик указывает на то, что в настоящем случае, ИП Бергер Е.Г. изначально осознавала незаконность сделок, состояла в сговоре с другой стороной сделки и, соответственно, при заключении и исполнении ничтожных сделок ИП Бергер Д.И. действовала исключительно с целью причинить вред Обществу; в связи с чем заявление о применении срока исковой давности не подлежало удовлетворению в соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании истец поддержал доводы своей апелляционной жалобы, просил первоначальный иск удовлетворить, против удовлетворения апелляционной жалобы ответчика возражал; ответчик также поддержал свою жалобу, просил встречный иск удовлетворить, против удовлетворения жалобы истца возражал.

Законность и обоснованность решения проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ответчиком (заказчик) и истцом (исполнитель) был заключен договор от 09.01.2018 №1-01/18 (далее – договор), по которому заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя выполнение следующих работ: разработка проектно-сметной документации на основании ГСЭН-2001 и ТЕР-2001 с индексом пересчета стоимости работ по капитальному ремонту на 2018 год и монтаж сушильного оборудования.

Сроки выполнения работ с 09.01.2018 по 31.12.2018 (пункт 1.2). 

Стоимость работ составляет 4650000 руб. (пункт 2.1).

Условия оплаты: заказчик производит оплату выполненных работ на основании акта выполненных работ и после сдачи исполнителем давальческих материалов и инструмента, выданного заказчиком, в течение 30 дней (пункт 2.2).

В случае несоблюдения сроков оплаты, указанных в пункте 2.2 настоящего договора, заказчик обязан уплатить санкцию в размере 0,01% от просроченной суммы за каждый день просрочки, но не более 2% от суммы (пункт 4.4).

Истец, в обоснование первоначального иска ссылается на то, что согласно акту от 14.05.2018 №1 исполнитель сдал, а заказчик принял результат разработки ПСД и монтаж сушильного оборудования, стоимостью 250000 руб., актом от 06.06.2018 № 2 оформлена приемка аналогичных работ, стоимостью 250000 руб., в акте от 17.09.2018 №6 и акте от 01.11.2018 №12 заказчик принял у исполнителя результат разработки ПСД и монтаж сушильного оборудования, стоимостью 4800000 руб. и 450000 руб., соответственно. 

Актом от 30.11.2018 №17 оформлена приемка «разработка ПСД согл. дог. № 1-01/18 от 09.01.2018 по объекту «Монтаж сушильного оборудования» (монтаж оборудования, корпуса сушки)», стоимостью 750000 руб.

Таким образом, согласно представленным в материалы дела актам общая стоимость выполненных истцом работ составила 6500000 руб.

Платежными поручениями от 15.01.2018 №7 на сумму 800000 руб., от 24.01.2018 №11 на сумму 350000 руб., от 01.03.2018 №25 на сумму 350000 руб., от 06.03.2018 №26 на сумму 300000 руб., от 13.03.2018 №28 на сумму 350000 руб., от 09.04.2018 №42 на сумму 500000 руб., от 13.06.2018 №66 на сумму 300000 руб., от 27.06.2018 №89 на сумму 700000 руб., от 04.09.2018 №105 на сумму 800000 руб., от 17.09.2018 №117 на сумму 1000000 руб., от 29.09.2018 №121 на сумму 300000 руб., заказчик в счет оплаты работ перечислил исполнителю 5750000 руб., таким образом, задолженность ответчика перед истцом, по мнению Предпринимателя, составила 750000 руб.

Поскольку ответчик в добровольном порядке указанные денежные средства не оплатил, истец обратился с первоначальным иском в суд.

Возражая против удовлетворения первоначального иска, полагая, что спорный договор от 09.01.2018 №1-01/18 и акты выполненных работ от 14.05.2018 №1, от 06.06.2018 №2, от 17.09.2018 №6, от 01.11.2018 №12, от 30.11.2018 №17 являются мнимыми сделками, Общество обратилось в Арбитражный суд Мурманской области со встречным иском к Предпринимателю о признании недействительными (ничтожными) взаимосвязанных сделок: договора субподряда от 09.01.2018 №1-01/18, актов выполненных работ от 14.05.2018 №1, от 06.06.2018 №2, от 17.09.2018 №6, от 01.11.2018 №12, от 30.11.2018 №17 между ООО УК «Нордатом» и ИП Бергер Д.И., и применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде взыскания с Предпринимателя в пользу Общества 5750000 руб.

Изучив материалы дела, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта, в связи со следующим.

В соответствии со статьями 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В силу статьи 702 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Согласно пункту 1 статьи 711 Гражданского кодекса Российской Федерации, если договором подряда не предусмотрена предварительная оплата выполненной работы или отдельных ее этапов, заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок, либо с согласия заказчика досрочно.

В силу положений статьи 758 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда на выполнение проектных и изыскательских работ подрядчик (проектировщик, изыскатель) обязуется по заданию заказчика разработать техническую документацию и (или) выполнить изыскательские работы, а заказчик обязуется принять и оплатить их результат.

Пунктом 1 статьи 720 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что заказчик обязан в сроки и в порядке, которые предусмотрены договором подряда, с участием подрядчика осмотреть и принять выполненную работу (ее результат), а при обнаружении отступлений от договора, ухудшающих результат работы, или иных недостатков в работе немедленно заявить об этом подрядчику.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно статье 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей.

Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом. При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что сторона сделки не имела намерения совершить сделку в действительности.

Как верно отметил суд первой инстанции, Предприниматель не представил доказательства выполнения истцом каких-либо работ для Общества на основании договора от 09.01.2018, при этом, представленные истцом в материалы дела чертежи разработаны НПП «Сфера» (т. 1, л.д. 64-66); руководство по эксплуатации винтового конвейера, расчетно-конструкторская часть выбора элементной базы для автоматизации шнеков, чертежи сушильного барабана и иного оборудования разработаны ООО «Сибкон», ОАО «ЦОФ «Кузнецкая», КузНИИуглеобогащение; чертежи организации КузНИИуглеобогащение датированы 1986 годом (т.1, л.д. 68-107, 108-113, 128-142); чертежи ленточного конвейера, схемы погрузки угля также не разрабатывались Предпринимателем (т. 1, л.д. 117-125); отдельные листы, содержащие расчет объемов окраски, деревянного настила, спецификацию огнеупорных изделий не свидетельствуют о разработке Предпринимателем ПСД (т.1, л.д. 61, 62, 63).

Из представленных ООО «Угольная компания «Разрез Майрыхский» документов не усматривается, что Предприниматель привлекался ООО УК «Нордатом» для выполнения работ в качестве субподрядчика, пропуска на территорию разреза Майрыхский ни Предпринимателю, ни его работникам не оформлялись; давальческие материалы и инструмент заказчик исполнителю не передавал, а последний их заказчику не возвращал.

Суд первой инстанции верно указал на невозможность установления факта, какие именно проектные и монтажные работы были выполнены истцом на основании представленных в материалы дела доказательств.

Ссылки истца на то, что ИП Бергер Д.И. проектную документацию не разрабатывала, а разрабатывала сметную документацию для определения объема и стоимости работ, производимых ООО «УК «Нордатом» в рамках исполнения договора от 12.06.2017 №6-17 НТ, заключенного ООО «УК «Нордатом» с ООО «Угольная Компания «Разрез «Майрыхский» на производство работ по капитальному ремонту на промплощадке ООО «Угольная Компания «Разрез «Майрыхский», подлежат отклонению апелляционным судом, как необоснованные, поскольку исходя из предмета спорного договора заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя выполнение следующих работ: разработка проектно-сметной документации на основании ГСЭН-2001 и ТЕР-2001 с индексом пересчета стоимости работ по капитальному ремонту на 2018 год и монтаж сушильного оборудования.

Соответственно, истцом в рамках спорного договора должны были быть выполнены как проектные, так и монтажные работы, и, как верно отметил суд первой инстанции, из представленных в материалы дела доказательств определить, какие именно проектные и монтажные работы были выполнены истцом на основании представленных в материалы дела документов, невозможно.

Представленные истцом в материалы дела договоры возмездного оказания услуг с иным лицом, предметом которых является составление локальных ресурсных сметных расчетов, «оформление актов КС-2, КС-3 по объектам на основании ЛСР», акты приемки услуг к этим договорам также не позволяют определить, какая именно ПСД была разработана Предпринимателем в интересах Общества. Документы представлены в электронном виде с ходатайством от 12.04.2021 (т. 2, л.д. 31).

Апелляционный суд отмечает, что суд первой инстанции обоснованно не принял свидетельские показания Бергер Е.Г. в качестве доказательства исполнения договора, так как она является заинтересованным лицом ввиду близких родственных отношений с Предпринимателем. Кроме того, свидетельские показания не могут являться допустимым доказательством выполнения работ по договору, заключенному лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность.

Мнимость спорного договора от 09.01.2018 заключается в том, что у его сторон не было цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их главным действительным намерением. 

При этом сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон, и, совершая сделку лишь для вида, стороны оформили акты приемки работ, но при этом стремились создать не реальные правовые последствия, а их видимость. 

Проектно-сметная документация Предпринимателем не разрабатывалась, монтаж оборудования на угольном разрезе Майрыхский не выполнялся, доказательств обратного материалы дела не содержат.

Таким образом, поскольку у сторон договора от 09.01.2018 отсутствовали намерения в действительности заключить договор субподряда, суд первой инстанции правомерно признал обоснованным утверждение Общества о мнимости указанной сделки, так как данная сделка была совершенна исключительно в целях придания правомерного вида передаче денежных средств Общества Предпринимателю.

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции Общество заявило о фальсификации договора субподряда от 09.01.2018 №1-01/18 и актов приемки работ.

Апелляционный суд полагает, что фальсификация содержания сделки и отсутствие ее фактического исполнения и является мнимостью сделки, о которой заявлено ответчиком.

Апелляционный суд отмечает, что суд первой инстанции в полном соответствии со статьей 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации разъяснил сторонам уголовно-правовые последствия заявления о фальсификации и исключил из числа доказательств спорные документы, при этом, суд первой инстанции правомерно отклонил довод Общества о том, что акты приемки работ от 14.05.2018 №1, от 06.06.2018 №2, от 17.09.2018 №6, от 01.11.2018 №12, от 30.11.2018 №17 являются сделками, данные акты не могут быть признаны недействительными, поскольку не являются сделками по смыслу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Данные акты не подпадают под понятие сделки, а являются учетными документами, подтверждающими факт выполнения работ.

Составление таких актов, содержащих информацию о выполненных работах, имеет своей целью подтверждение факта исполнения стороной соответствующих обязанностей и служит в случае возникновения между сторонами спора относительно качества выполненных работ доказательством наличия определенных обстоятельств.

Оспариваемые акты также не являются ненормативными актами или решениями государственного или иного органа, которые могут быть оспорены в порядке главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, тогда как акт приемки работ лишь фиксирует исполнение, но не свидетельствует о получении по сделке.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о необходимости отказа в удовлетворении встречного иска в части требования о признании ничтожными сделками перечисленных ответчиком актов.

Возражая против удовлетворения требований по встречному иску, истец заявил о пропуске срока исковой давности на его подачу в суд.

На основании статьи 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

На основании пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

С учетом изложенного, довод Общества о том, что спорная сделка была выявлена Обществом только после прекращения полномочий единоличного исполнительного органа – директора Бергер Е.Г., в связи с чем срок исковой давности истекает в январе 2023, обоснованно признан судом первой инстанции ошибочным.

Из разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности. 

Таким образом, как верно установлено судом первой инстанции, о начале исполнения недействительной сделки Общество узнало не позднее дня первого платежа – 15.01.2018; документы о финансово-хозяйственной деятельности Общества имеются в его распоряжении, как в период осуществления Бергер Е.Г. полномочий единоличного исполнительного органа, так и после прекращения ее полномочий, что установлено судебными актами по делу Арбитражного суда Мурманской области № А42-3085/20, в котором рассматривался иск ООО УК «Нордатом» к бывшему руководителю о понуждении передать документы Общества.

Как следует из Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 2 (2015), утвержденного Президиумом ВС РФ 26.06.2015, согласно пункту 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Течение срока давности по названным требованиям определяется не субъективным фактором (осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав), а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения сделки. Такое правовое регулирование обусловлено характером соответствующих сделок как ничтожных, которые недействительны с момента совершения независимо от признания их таковыми судом (пункт 1 статьи 166 ГК РФ), а значит, не имеют юридической силы, не создают каких-либо прав и обязанностей как для сторон по сделке, так и для третьих лиц.

Поскольку право на предъявление иска в данном случае связано с наступлением последствий исполнения ничтожной сделки и имеет своей целью их устранение, то именно момент начала исполнения такой сделки, когда возникает производный от нее тот или иной неправовой результат, в действующем гражданском законодательстве избран в качестве определяющего для исчисления срока давности (ответ на вопрос № 2 в разделе «Разъяснения по вопросам, возникающим в судебной практике»).

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, срок исковой давности по искам о применении последствий недействительности ничтожного договора подряда исчисляется со дня, когда заказчиком (ООО УК «Нордатом») началось исполнение недействительной сделки – оплата работ, а именно со дня перечисления первого платежа (15.01.2018), и на момент подачи встречного иска в рамках настоящего дела в суд (15.06.2021) в любом случае истек.

Довод Общества о том, что, в любом случае, срок исковой давности не распространяется на требования о применении последствий недействительности ничтожной сделки в части платежей, совершенных начиная с 13.06.2018, суд апелляционной инстанции полагает ошибочным, поскольку данный довод противоречит указанной выше правовой позиции Верховного Суда РФ, а также разъяснениям, содержащимся в пункте 24 Постановления № 43, согласно которым отдельно по каждому просроченному платежу исчисляется срок давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.).

Данный порядок исчисления срока исковой давности не распространяется на правоотношения, связанные с требованиями о возврате исполненного по ничтожной сделке.

В силу положений пункта 12 Постановления №43 в соответствии со статьей 205 ГК РФ в исключительных случаях суд может признать уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца - физического лица, если последним заявлено такое ходатайство и им представлены необходимые доказательства.

Соответственно, ходатайство Общества о восстановлении срока исковой давности правомерно отклонено судом первой инстанции, поскольку срок исковой давности, пропущенный юридическим лицом, в силу указанных положений не подлежит восстановлению независимо от причин его пропуска.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требований по встречному иску.

Кроме того, в связи с квалификацией договора от 09.01.2018 как ничтожной сделки, а доказательств, подтверждающих его исполнение – сфальсифицированными, у суда первой инстанции обоснованно не имелось оснований для удовлетворения первоначального иска.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, не опровергая их, сводятся к несогласию с оценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных обстоятельств по делу, что в соответствии со статьей 270 АПК РФ, не может рассматриваться в качестве основания для отмены обжалуемого судебного акта.

При таких обстоятельствах, судом первой инстанции вынесен законный и обоснованный судебный акт, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права не допущено, в связи с чем решение суда надлежит оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Мурманской области от 15.07.2021 по делу № А42-9732/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий  двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Ю.В. Пряхина

 

Судьи

 

И.В. Масенкова

 

 В.А. Семиглазов