, № 11АП-10765/2025

Дело № А55-28873/2023

г. Самара

13 ноября 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29 октября 2025 года 

Постановление

 в полном объеме изготовлено 13 ноября 2025 года  

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Машьяновой А.В., судей Гольдштейна Д.К., Львова Я.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем Ромадановым А.А., с участием: финансовый управляющий ФИО1 - лично (паспорт), от УФНС России по Самарской области - ФИО2, доверенность от 04.12.2024, 

от ФИО3 - ФИО4, доверенность от 01.06.2021, от ФИО5 - ФИО6, доверенность от 17.12.2024, иные лица не явились, извещены,  

рассмотрев в открытом судебном заседании 29 октября 2025 года в помещении суда в зале  

 № 2 апелляционные жалобы УФНС России по Самарской области и финансового управляющего  

ФИО1 на определение Арбитражного суда Самарской области от 08 августа  

2025 года, вынесенное по результатам рассмотрения заявления финансового управляющего  

ФИО1 о признании недействительным брачного договора, к ответчику -  

ФИО5 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3,  

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Самарской области от 09.10.2023 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: г.Куйбышев, ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>; 

<

...> А, 10, 11, 12, 12 А, 13, 14).  

Решением Арбитражного суда Самарской области от 12.12.2023 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО1.  

Финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением, согласно которому просил:  

1. Признать недействительной сделку - брачный договор от 19.06.2018, между  

ФИО3 и ФИО5, удостоверенный нотариусом г. Самары  

ФИО7 зарегистрирован в реестре за № 63/19-н/63-2018-3-1788, в части п. 2 данного договора.  

2. Применить последствия недействительности сделки - восстановить право совместной  

собственности ФИО3 и Верёвкиной Юлианой  

Викторовной на имущество, указанное в п.2 брачного договора от 19.06.2018, между  

ФИО3 и ФИО5, удостоверенного нотариусом г. Самары  

ФИО7 и зарегистрированного в реестре за № 63/19-н/63-2018-3-1788.  

В судебном заседании финансовый управляющий заявленные требования поддержал, представил в материалы дела письменные уточнения, в которых просил признать недействительной сделку - брачный договор от 09.06.2018, заключенный между ФИО3 и ФИО5, удостоверенной нотариусом г. Самары ФИО7 зарегистрирован в реестре за № 63/19-н/63-2018-3-1788. Применить последствия недействительности сделки – восстановить право совместной собственности ФИО3 и ФИО5 на имущество, указанное в брачном договоре от 09.06.2018, заключенном между ФИО3 и ФИО8, удостоверенным нотариусом г. Самары ФИО7, зарегистрирован в реестре за № 63/19-н/63-2018-3-1788.  

Уточнения заявленных требований принятого арбитражным судом в порядке статьи 49 АПК РФ, требования заявителя рассмотрены с учетом принятого уточнения.  

Определением Арбитражного суда Самарской области от 13.03.2025 к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, привлечены - ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ г.р. в лице законного представителя ФИО5; нотариус г. Самара ФИО7 зарегистрирован в реестре за № 63/19-н/63-2018- 3-1788; Отдел по делам семьи, материнства и детства администрации Советского внутригородского района г. Самары.  

Определением Арбитражного суда Самарской области от 08.08.2025 заявление финансового управляющего об оспаривании сделки (с учетом принятых судом уточнений в порядке ст. 49 АПК РФ), оставлено без удовлетворения.  

Не согласившись с принятым судом первой инстанции судебным актом, УФНС России по Самарской области и финансовый управляющий ФИО1 обратились в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами на определение суда первой инстанции, в которых просят его отменить.  

В обоснование апелляционной жалобы УФНС России по Самарской области ссылается на нарушение судом первой инстанции при вынесении обжалуемого судебного акта положений ст. 270 АПК РФ, указывая, что в результате совершения оспариваемого брачного договора, в совокупности, с другими сделками, которые в настоящее время также оспариваются финансовым управляющим, ФИО3 лишился наиболее ликвидного имущества (недвижимости, автомобиля, катеров, долей в уставном капитале ООО), в силу чего, брачный договор заключался с целью вывода имущества из под обращения на него взыскания по обязательствам должника чем причинен вред кредиторам и являлся мнимой сделкой (ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ). Должником совершение сделки по заключению брачного договора от 19.06.2018 обусловлено не обычно преследуемыми целями при совершении соответствующего вида сделок (определение имущественных прав и обязанностей супругов в браке и (или) в случае его расторжения), а иным мотивом - установление режима раздельной собственности на все имущество супругов с целью исключения возможности обращения взыскания на это имущество кредиторами должника. Уполномоченный орган указывает, что на дату заключения оспариваемого брачного договора ФИО3 уже совершил виновные действия по заключению безвозмездных договоров уступки права требования между ООО СК «Родник» и АО «Актив», в силу чего на дату заключения оспариваемого брачного договора у ФИО3 уже возникла обязанность по возмещению убытков, причиненных ООО СК «Родник». Полагает, что заключая брачный договор, супруги предвидели потенциальную возможность взыскания с должника денежных средств и возможность последующего обращения взыскания на совместное имущество. Поскольку ФИО5 является бывшей супругой должника, и на момент заключения договоров уступки являлась супругой должника, в силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве является заинтересованным лицом.  

В обоснование апелляционной жалобы финансовый управляющий ФИО1  

ссылается на нарушение судом первой инстанции при вынесении обжалуемого судебного акта положений ст. 270 АПК РФ, указывая, что стоимость имущества, переданного на основании спорного договора ФИО5 более чем в три раза превышала стоимость имущества, переданного ФИО3 При этом, спорный брачный договор был заключен в период, когда ФИО3 уже заключил сделки (договоры уступки права требования между ООО СК Родник и АО Актив), которые явились основанием для взыскания с него убытков в размере 888 410 859 руб. 71 коп. в деле о банкротстве ООО «СК Родник» № А55-20746/2018. На дату заключения брачного договора брак между ФИО3 и ФИО5 не был расторгнут, следовательно, ФИО10 будучи супругой должника не могла не знать о противоправном характере заключенных им договоров цессии. Таким образом, по мнению финансового управляющего, спорный брачный договор был заключен с целью вывода из режима совместной собственности супругов наиболее ликвидного имущества и причинения вреда кредиторам должника и подпадает под действие норм, содержащихся в ст.ст. 10, 168 ГК РФ.  

Определениями Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2025 и 23.09.2025 апелляционные жалобы приняты к производству, назначено судебное заседание по их совместному рассмотрению.  

Исходя из разъяснений, данных Пленумом Верховного Суда РФ в пункте 25 постановления от 30.06.2020 № 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции", при применении положения части 2 статьи 261 АПК РФ об определении времени и места судебного заседания арбитражным судам следует иметь в виду, что апелляционные жалобы на один судебный акт могут быть поданы несколькими участвующими в деле лицами в течение всего срока, установленного для подачи жалобы. С учетом этого обстоятельства, а также того, что апелляционная жалоба может быть подана в последний день срока на апелляционное обжалование, в определении о принятии жалобы к производству указывается дата судебного заседания, которое не может быть назначено ранее истечения срока на подачу апелляционной жалобы.  

Все апелляционные жалобы, поданные на один судебный акт, должны назначаться к рассмотрению в одном судебном заседании.  

Срок рассмотрения апелляционной жалобы, установленный статьей 267 АПК РФ, исчисляется со дня поступления в арбитражный суд последней апелляционной жалобы на обжалуемый судебный акт.  

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).  

29.09.2025 от ФИО3 в материалы дела поступил письменный отзыв на апелляционные жалобы.  

14.10.2025 от финансового управляющего ФИО1 в материалы дела поступили письменные пояснения.  

27.10.2025 от ФИО5 в материалы дела поступил письменный отзыв на апелляционные жалобы.  

Указанные документы приобщены судом к материалам апелляционного производства в порядке ст. 262 АПК РФ.  

В ходе судебного заседания представитель финансовый управляющий ФИО1 и представитель УФНС России по Самарской области поддержали доводы своих апелляционных жалоб.  

Представители ФИО3 и ФИО5 возражали против доводов апелляционной жалобы, просили оставить определение суда первой инстанции без изменения.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного  

апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили в связи с чем, жалобы рассматриваются в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.  

Судебная коллегия считает, что материалы дела содержат достаточно доказательств для рассмотрения апелляционной жалобы по существу. Каких-либо доказательств затруднительности или невозможности своевременного ознакомления с материалами дела в электронном виде в системе "Картотека арбитражных дел" сети Интернет, лицами, участвующими в деле, представлено не было. Отсутствие отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих в деле, по мнению суда апелляционной инстанции, не влияет на возможность рассмотрения апелляционных жалоб по существу.  

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта по следующим основаниям.  

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

Как следует из материалов дела, оспаривая брачный договор финансовый управляющий ссылался на положения статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и указывает следующее.  

Брачный договор от 19.06.2018, между ФИО3 и ФИО5, удостоверенный нотариусом г. Самары ФИО7 зарегистрирован в реестре за № 63/19-н/63-2018-3-1788.  

Пунктом 2 названного договора установлено имущество, собственниками которого в случае расторжения брака будут являться ФИО3 и ФИО5  

Раскрывая содержание указанного пункта брачного договора финансовый управляющий привел таблицу следующего содержания:  

Имущество, собственником которого является ФИО3  

 № 

Наименование 

Стоимость 

1 

Квартира, кадастровый номер 63:01:0719001:1624, площадью 51,9 кв.м., расположенная по адресу: 

<

...>  

3 880 548,99 руб.  

2 

Нежилое помещение, кадастровый номер 63:01:0714003:1393, расположенное по адресу: 

<

...> пм.б/н (7-16)  

5 267 256,59 руб.  

3 

Автомобиль марки Шевроле К2ХХ (Таное), модификация (тип) транспортного средства: легковой универсал, VIN 

<

***>, выпуск 2016 года, кузов 

<

***>, шасси 1 GNSK6KJ0FR720048, цвет черный, государственный регистрационный знак 

<

***>, автомобиль стоит на учете в ГИБДД 1136099, Свидетельство о регистрации ТС 

<

...> выдано 29 декабря 2016 года ГИБДД 1136099.  

4 200 000 руб.  

Всего стоимость имущества 

13 347 805,58 руб.  

Имущество, собственником которого является ФИО5 

 №  

Наименование 

Стоимость 

1 

Земельный участок, кадастровый номер 63:01:0703006:525, площадью 1136,4+/- 11,8 кв.м.,  

расположенный по адресу: г. Самара, ФИО11 Поляна, Девятая малая просека, дом 3  

5 182 040.82 руб.  

2 

Жилой дом, кадастровый номер 63:01:0703006:644, площадью 307,6 кв.м., расположенный по адресу: г. Самара, ФИО11 Поляна, девятая малая просека, дом 3  

19 586 819.21 руб.  

3 

Нежилое помещение, кадастровый номер 63:03:0212018:1156 общей площадью 60,9 кв.м., расположенное по адресу: Самарская  

область, 

<

...> помещ. 1 

Права не регистрировались за ФИО5  

4 

НЕЖИЛОЕ ПОМЕЩЕНИЕ, кадастровый номер 63:01:0243002:1465, расположенное по адресу: Самарская область, город Самара,  

Кировский район, улица Победы, дом номер 141 (сто сорок один), квартира номер 34 (тридцать  

четыре); 

Право не регистрировалось за ФИО5  

5 

ЗЕМЕЛЬНЫЙ УЧАСТОК, кадастровый номер 63:01:0324003:23, площадью 597,7 кв.м.,  

расположенный по адресу: Самарская область, город Самара, Красноглинский район, ФИО12 Хутор, СДПО АООТ "Шар", 14-я линия, участок номер 26 (двадцать шесть)  

669 190.90 руб.  

6 

КВАРТИРА, кадастровый номер 63:01:0607008:1231, площадью 70,8 кв.м.,  

расположенная по адресу: Самарская область, город Самара, Октябрьский  

район, проспект Ленина, дом номер 5 (пять), квартира номер 1 (один);  

6 282 575.35 руб.  

7 

АВТОМОБИЛЬ марки СНEVROLET САРТIVА, КLАС, модификация (тип) транспортного  

средства: легковые-универсал, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, выпуска  

2014 года, кузов № 

<

***>, цвет белый, государственный регистрационный знак  

М002УА163, Паспорт транспортного средства 39 НУ 013129 выдан 28 апреля 2014 года ЗАО  

"АВТОТОР-МЕНЕДЖМЕНТ", автомобиль стоит на учете в ГИБДД РЭО г.Самары, Свидетельство о регистрации ТС 

<

...> выдано 03 июня 2014 года;  

700 000 руб.  

8 

МАЛОМЕРНОЕ СУДНО Wellcraft Excalibur 20, Бортовой номер РО4-40КВ, 2001 года  

постройки, Строительный (заводской) номер VSWELDBA22B101, Судовой билет Г № 03077 выдан 20 июня 2006 года ГИМС МЧС России по Самарской области;  

1 090 000 руб.  

9 

МАЛОМЕРНОЕ СУДНО, моторная лодка Меrrу Fisher 755, Бортовой номер РО9-14КО,  

2012 года постройки, место постройки Франция, Строительный (заводской) номер FRSPBUK101C212,  

Судовой билет Д № 144858 выдан 11 июля 2013 года ГИМС МЧС России по Самарской области;  

5 000 000 руб.  

10  

ДОЛЯ в уставном капитале ООО "ГЕРМЕС", идентификационный номер  

налогоплательщик (ИНН юридического лица): 6317097024, основной государственный  

- регистрационный номер (ОГРН): 1136317003459, код причины  

Номинальная  

стоимость доли 250 000 руб.  

Действительная  

стоимость доли в  

постановки на учет (КПП): 631701001; 

2018 году 8 834 000 руб.  

11  

ДОЛЯ в уставном капитале ООО "ТРОЙКА", идентификационный . номер  

налогоплательщика (ИНН юридического лица): 6377004730, основной государственный  

регистрационный номер (ОГРН): 1026303856897, код причины постановки на учет (КПП): 637701001;  

Номинальная  

стоимость доли 250 000 руб.  

Действительная  

стоимость доли в 2018 году 8 834 000 руб.  

12  

ДОЛЯ в уставном капитале ООО "АРГУМЕНТ", идентификационный номер  

налогоплательщик (ИНН’ юридического лица): 6319215844, основной государственный  

регистрационный номер (ОГРН): 1176313021136, код. причины постановки на учет (КПП): 631901001. -  

Номинальная  

стоимость доли 2 921 091,39 руб.  

Действительная  

стоимость доли в 2018 году 12 312,91 руб.  

Всего 

47 356 939,19 руб. 41 931 717,67 руб. с номинальной стоимостью  

Как указывал финансовый управляющий до совершения оспариваемой сделки, имущество, указанное в брачном договоре находилось в совместной собственности ФИО3 и ФИО5, поскольку письмом ЗАГС Промышленного района подтверждается, что они состояли в браке с 18.01.2002.  

Согласно выписок из ЕГРН, все имущество, указанное в п. 2 брачного договора приобретено супругами Д-выми в период брака.  

При этом, финансовый управляющий указал, что стоимость имущества перешедшего в собственность ФИО5 более чем в два раза превышает стоимость имущества, перешедшего в собственность ФИО3  

Таким образом, по его мнению, в результате совершения оспариваемого брачного договора, произошло уменьшение стоимости имущества должника.  

Арбитражный управляющий указывал, что определением Арбитражного суда Самарской области от 16.01.2023 по делу № А55-20746/2018 с ФИО3 взысканы убытки, в размере 888 410 859 руб. 71 коп., причиненные ООО СК Родник, в результате заключения между ООО Самарский комбинат «Родник» и АО «Актив» договоров уступки права требования (цессии) в период апрель - май 2018 года.  

Определением Арбитражного суда Самарской области от 12.072024 по делу № А55-28873/2023 в состав требований кредиторов третьей очереди ФИО3 включена задолженность перед ООО СК Родник размере 888 410 859,71 руб.  

Поскольку, спорный брачный договор заключен 09.06.2018 и на дату его заключения ФИО3 уже совершил виновные действия по заключению безвозмездных договоров уступки права требования между ООО СК Родник и АО Актив, у него возникла обязанность по возмещению убытков, причиненных ООО СК Родник, в свою очередь, ФИО5 будучи супругой ФИО3 не могла не знать о наличии у своего супруга обязанности по возмещению убытков, причиненных ООО СК Родник.  

Исходя из изложенного, финансовым управляющим сделан вывод о том, что брачный договор заключался сторонами только с целью причинения имущественного вреда кредиторам ФИО3 и, следовательно, он является недействительной сделкой по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции руководствовался следующим.  

Законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности (пункт 1 статьи 33 СК РФ), который подразумевает равенство долей супругов в совместно нажитом имуществе.  

В соответствии с нормами семейного законодательства изменение правового режима общего имущества супругов на режим совместной, долевой или раздельной собственности возможно на основании заключенного между ними брачного договора (статьи 41, 42 СК РФ) или соглашения о разделе имущества (пункт 2 статьи 38 СК РФ). В отличие от соглашения о разделе имущества брачный договор может быть заключен не только в отношении имеющегося, но и в отношении будущего имущества супругов (пункт 1 статьи 42 СК РФ).  

Таким образом, отступление от законного режима имущества супругов посредством заключения брачного договора предусмотрено действующим законодательством и само по себе не может свидетельствовать о злоупотреблении правом при его заключении.  

Исходя из разъяснений пункта 9 постановления N 48 брачный договор, нарушающий права и законные интересы кредиторов, может быть оспорен в деле о банкротстве на основании специальных норм Закона о банкротстве (статьи 61.2, 61.3) и по общегражданским основаниям (статьи 10 и 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 ГК РФ), то есть для признания его недействительным необходимо доказать наличие соответствующей совокупности условий.  

При этом для квалификации любой оспариваемой в деле о банкротстве сделки, в том числе и брачного договора, как ничтожной в силу статей 10 и 168 ГК РФ требуется выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Из материалов дела следует, что брачный договор, удостоверенный нотариусом г. Самара ФИО7 был заключен сторонами 09.06.2018 (далее - брачный договор).  

Пунктом 2 брачного договора стороны определили перечень имущество, собственником которого в случае расторжения брака будут являться должник и ФИО5  

Из текста указанного пункта следует, что стороны на момент заключения договора не определяли стоимость имущества которое должно перейти по договору каждому из супругов.  

Решением Самарского районного суда г.Самары от 10.03.2021 по делу № 2-449/2021 брак между ФИО3 и ФИО5 был расторгнут по обоюдному согласию сторон. Судом было установлено, что брачные отношения между сторонами были прекращены еще в январе 2008 года, после чего совместного хозяйства и бюджета ими не велось.  

Из материалов дела следует, что должник и ФИО5 с сыном Михаилом ДД.ММ.ГГГГ г. рождения проживали по разным адресам регистрации, а именно должник с 12.05.2009 проживал по адресу: 

<

...>; ФИО5 вместе с сыном проживали по адресу: 

<

...>.  

При заключении брачного договора его условия были доведены нотариусом до сторон, которые добровольно, в соответствии со своим волеизъявлением приняли на себя все права и обязательства, осознавая, что брачный договор изменяет режим совместной собственности супругов.  

Стороны при заключении договора дали заверения о том, что в отношении их не возбуждена процедура банкротства, что и было проверено нотариусом в Едином Федеральном реестре сведений о банкротстве.  

Как указано в письменных пояснениях ФИО5 и подтверждается материалами дела перечень имущества, указанный в брачном договоре, переходящий к ответчице после расторжения брака, определялся сторонами исходя из того, что при расторжении брака несовершеннолетний сын - ФИО9, 21.07.2007г. рождения, оставался проживать с ФИО5 Состояние здоровья сына требовало дополнительных вложений для реабилитационного лечения после получения спортивных травм.  

ФИО5 также указывала, что на протяжении длительного времени проживала с сыном вдвоем и несла большую часть расходов по содержанию ребенка, восстановлению его здоровья, она же несла расходы по содержанию имущества, указанного в п.2 брачного договора.  

Как уже было отмечено выше оспаривая брачный договор финансовый управляющий ссылался в том числе и на то, что при заключении брачного договора ФИО5 перешла  

большая часть имущества, стоимость которого более чем в два раза превышала стоимость имущества перешедшего ФИО3  

В этой связи суд указал, что неравноценность распределения имущества между сторонами брачного договора судами как основание для признания договора недействительным не принимается. Как указано в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 27.09.2022 № 33-КГ22-5-КЗ, простое отступление от равенства долей - не является основанием признать брачный договор недействительным. При этом несоразмерность раздела принимается во внимание, исходя из оценки судами обстоятельств каждого конкретного дела. Допускается отхождение от принципа равенства долей, исходя в том числе из интересов несовершеннолетних детей.  

Кроме того, в материалах дела отсутствуют и финансовым управляющим не представлено доказательств, свидетельствующих о соответствии действительной стоимости имущества, указанного в брачном договоре стоимости, приведенной им в таблице, содержащейся в тексте заявления об оспаривании сделки.  

Как следует из материалов дела № А55-20746/2018 определением Арбитражного суда Самарской области от 16.01.2023 с ФИО3 взысканы убытки в размере 888 410 859,71 руб., причиненные ООО СК «Родник», в результате заключения между ООО СК «Родник» и АО «Актив» договоров уступки права требования (цессии) в период апрель - май 2018 года.  

Определением Арбитражного суда Самарской области от 12.07.2024 по делу № А55-28873/2023 в состав требований кредиторов третьей очереди ФИО3 включена задолженность перед ООО СК «Родник» в размере 888 410 859,71 руб.  

Из текста судебного акта по делу № А55-20746/2018 и пояснений ФИО3 следует что после своего назначения 20.03.2018 на должность генерального директора ООО СК «Родник» ФИО3 вплоть до мая 2018 года предпринимал меры по улучшению финансового состояния предприятия.  

Ни на момент своего назначения на должность генерального директора, ни по состоянию на 19.06.2018 (даты заключения брачного договора) ФИО3 не знал о финансовых проблемах ООО СК «Родник» и не владел всей полнотой информации о размере требований кредиторов к предприятию, поскольку ему не была передана вся необходимая и достаточная информация прежним генеральным директором ФИО13  

Будучи руководителем должника с 20.03.2018, ФИО3 рассчитывал устранить финансовые проблемы должника с помощью экономически обоснованного плана.  

Действия по заключению сделок по уступке прав требования ООО СК «Родник» в пользу АО «Актив» имели место при наличии подчиненности Дормидонтова В..В. как генерального директора предприятия ФИО14 как мажоритарного акционера АО «Актив» с долей участия 99%, которое, свою очередь, являлось участником ООО СК «Родник» с долей участия 51%.  

Причиной объективного банкротства ООО СК «Родник» временным управляющим ФИО15, конкурсным управляющим ФИО16 указаны действия генерального директора ФИО13 по заключению в 2017 году ряда убыточных для должника сделок на общую сумму свыше 2,6 млрд. руб., впоследствии признанных недействительными на основании судебных актов, инициированных по исковым заявлениям АО «Актив». Заключение должником сделок с лицами (ООО «Кристалл Лефортово», ООО «РегионБизнесКонтракт», ООО «РегионСтройИнком»), входившими в одну с ним группу, подконтрольную ФИО13, и неисполнение ими судебных актов в части применения последствий признания сделок недействительными в виде возврата оплаченных должником денежных средств привело к утрате должником значительных денежных средств, составлявших свыше 80% дебиторской задолженности ООО СК «Родник» по состоянию на 31.12.2017.  

В своих отзывах ФИО3 указывал, что вся деятельность ООО СК «Родник» в период, когда ФИО3 являлся его генеральным директором (с 20.03.2018 по 15.01.2021), не выходила за пределы обычного делового риска и не была направлена на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, включающего всех кредиторов должника.  

В ходе исполнения полномочий генерального директора должника ФИО3 располагал информацией о том, что у ООО СК «Родник» имелась дебиторская задолженность, которую возможно было взыскать.  

Учитывая риски блокировки счетов ФИО13 и подконтрольных ему контрагентов, невозможности в течение длительного времени совершать какие-либо расчеты, а также ограниченность в финансовых и кадровых ресурсах (а фактически их отсутствие ввиду арестов счетов и сокращения численности персонала) ООО СК «Родник» вынуждено было переуступить АО «Актив» право требовать оплату со своих дебиторов, которых на тот момент было более 150.  

Для этого, в апреле-мае 2018 г. ФИО3 были заключены 92 договора уступки права (требования), согласно которым права требования задолженности к дебиторам ООО СК «Родник» на общую сумму около 1 млрд. руб. было передано участнику должника - АО «Актив», которое ликвидировано 19.09.2019, ликвидатором ФИО14.  

Решения о заключении договоров уступок принимались ФИО3 под контролем участника ООО СК «Родник» - АО «Актив» и его мажоритарного акционера ФИО14, принявшего впоследствии также решение о ликвидации АО «Актив».  

Будучи зависимым в вопросе продолжения исполнения своих полномочий как генерального директора ООО СК «Родник» от участника АО «Актив» и лично ФИО14, ФИО3 был лишен возможности какого-либо противодействия воли бенефициара ФИО14  

В то же время, оставаясь на должности генерального директора ООО СК «Родник», ФИО3 мог контролировать операционную деятельность предприятия, что и фактически пытался делать.  

По состоянию на май 2018 г. для ООО СК «Родник» было затруднительно нести судебные расходы по взысканию дебиторской задолженности, поскольку предприятие:  

1) не осуществляло основной деятельности по производству и обороту алкогольной продукции в связи с отсутствием соответствующей лицензии,  

2) лишилось ранее приобретенного технологического оборудования; 

3) проводило вынужденное массовое сокращение штатной численности работников (около 650 человек), в том числе персонала с юридическим образованием.  

При указанных обстоятельствах, решение, принятое АО «Актив» (в лице ФИО14) как участника ООО СК «Родник», о заключении сделок цессий являлось разумным, экономически обоснованным и соответствовало принципу добросовестности.  

Сам факт заключения сделок по уступке прав требования, носивших для ООО СК «Родник» возмездный характер, не был поставлен в вину ФИО3 как руководителю, поскольку данные сделки были направлены на максимально возможное в создавшейся по состоянию на апрель-май 2018 года ситуации удовлетворение требований должника к его контрагентам, ускорение процедуры получения с контрагентов-должников причитающихся денежных средств. Действия ФИО3, не обладавшего по состоянию на апрель-май 2018 года, сведениями о неплатежеспособности должника, не имели направленности причинения вреда кредитора должника.  

Как указал должник, совершение ФИО3 сделок по передаче прав требования с АО «Актив» было результатом исполнения устного указания ФИО14 - основного акционера АО «Актив» - участника должника (с долей участия в уставном капитале в размере 51% с 26.07.2016), и продиктовано стремлением улучшить финансовое состояние предприятия, которые предпринимал ФИО3 как руководитель должника после своего назначения 20.03.2018.  

Целью заключения сделок уступки права требования к должникам ООО СК «Родник» являлось не причинение вреда интересам кредиторов ООО СК «Родник», а реальная передача прав требования лицу, обладающему большими ресурсами - АО «Актив», в первую очередь финансовыми и кадровыми, с целью последующей реализации прав требования к контрагентам-должникам ООО СК «Родник» и обеспечения взыскания дебиторской задолженности (оплаты услуг представителей в случае принудительного взыскания, оплаты госпошлин при подаче исков в суд, оплаты иных судебных расходов и проч.).  

Сделки по договорам цессии между ООО СК «Родник» (цедент) и АО «Актив» (цессионарий) носили возмездный характер. Цедент получил по ним частичную оплату, однако, полное погашение требований кредиторов должника полученными средствами было объективно невозможно, поскольку размер претензий кредиторов ООО СК «Родник» превысил 3 млрд. руб.  

Так, 25.05.2018 между АО «АКТИВ» и ООО СК «Родник» был заключен договор уступки права требования (цессии) № 25/05-2018/1 на сумму 526 954 355,28 руб. (далее - договор уступки). В соответствии с п. 1.1 договора уступки с момента заключения настоящего Договора ООО СК «РОДНИК» (Цедент) на возмездной основе уступает, а АО «АКТИВ» (Цессионарий) принимает в полном объеме право требования долга - денежные требования в размере 526 954 355,28 руб., в том числе НДС по ставке 18%, возникшие по договору поставки № Р-18-012 от 26.01.2018 г., заключенному между Цедентом и ООО «Северная крепость» (ИНН 

<

***>, КПП 631401001) (далее - Должник), а также права, обеспечивающие исполнение обязательства и другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные пени, штрафы и др.  

По договору цессии ООО «Северная крепость» оплатило АО «Актив» сумму в размере 11 393 599,68 руб. 

АО «Актив» на момент заключения договоров уступки обладало реальной возможностью исполнения договоров и взыскания в судебном порядке дебиторской задолженности, полученной от ООО СК «Родник». Так, АО «Актив» инициировало процессы по оспариванию фиктивных и мнимых сделок, заключенных ФИО13  

По искам АО «Актив» судебными актами признаны недействительными сделки на общую сумму 2,6 млрд. руб. (предварительный договор купли-продажи товарных знаков от 25.09.2017 с ООО «Кристалл-Лефортово», предварительный договор купли-продажи недвижимого имущества от 02.10.2017 с ООО «РегионБизнесКонтакт», договор уступки права (требования) от 16.10.2017 с ООО «РегионСтройИнком» (решение Арбитражного суда Самарской области от 28.12.2018 по делу № А55-14152/2018).  

АО «Актив» выступил истцом по иску АО «НС Банк» о признании недействительным договора поручительства № 5612/3-П от 26.07.2017 между банком и ООО СК «Родник» за заемщика ООО «ПК Кристалл-Лефортово» по договору о предоставлении банковской гарантии (решение Арбитражного суда Самарской области от 10.09.2018 по делу № А55-10293/2018).  

Указанные обстоятельства повлекли привлечение ФИО3 и ФИО14 к убыткам солидарно, в форме возмещения в размере 888 410 859 руб. 71 коп. определением Арбитражного суда Самарской области от 16.01.2023 по делу № А55-20746/2018, т.е. спустя 4,5 года после заключения брачного договора от 09.06.2018.  

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ФИО3 заключая брачный договор 09.06.2018 не располагал сведениями о возможном предъявлении в отношении него в будущем требования о взыскании убытков и не мог принять мер по искусственному созданию условий для выхода сделки за пределы периода подозрительности.  

Как усматривается из установленных судом обстоятельств, в результате подписания брачного договора имущественное положение должника не ухудшилось. Имевшееся на дату подписания брачного договора имущество разделено в отсутствие признака неравноценности, без ущерба для имущественной массы должника (пункт 42 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18 июня 2025 г. (далее - Обзор от 18 июня 2025 г.)).  

Заявляя о ничтожности брачного договора в силу статей 10, 168 ГК РФ финансовый управляющий, ссылался на то, что поступившие после оспариваемой сделки в личную собственность ФИО5 имущество в значительной степени превышало стоимость имущества перешедшего должнику, а значит супруги имели умысел на вывод ликвидного актива в целях недопущения обращения на него взыскания по обязательствам должника по договорам уступки.  

Указанные доводы были опровергнуты сторонами в процессе рассмотрения спора. 

По смыслу положений статьи 19 Закон о банкротстве ФИО5 не может быть признана заинтересованным лицом по отношению к должнику, поскольку длительное время совместно с ним не проживала, общего хозяйства не вела, а значит не располагала сведениями о  

наличии у ФИО3 кредиторов или каких либо иных неисполненных обязательств перед другими лицами.  

Применительно к доводу финансового управляющего о наличии у ФИО5 при подписании брачного договора противоправного умысла, направленного на недопущение обращения взыскания на ее собственные активы в будущем, необходимо отметить, что изменение законного режима общего имущества супругов на будущее время в данном случае не могло нарушить права и законные интересы возможных кредиторов, поскольку ФИО3 заключая договоры уступки права требования отвечал за исполнение обязательств возглавляемого им юридического лица и, пока не доказано иное, убытки, понесенные в результате заключенных договоров уступки права требования, являются его личным обязательством (пункт 46 Обзора от 18 июня 2025 г.).  

В случае же наличия на дату подписания брачного договора у супругов неисполненного общего обязательства перед кредитором изменение законного режима имущества супругов не имело бы правового эффекта в отношении такого обязательства и не могло ему противопоставляться (пункт 41 Обзора от 18 июня 2025 г.).  

Данная позиция согласуется с выводами Верховного суда Российской Федерации сделанными при вынесении Определения от 27.06.2025 № 305-ЭС25-2188 по делу № А40-244083/2022.  

При таких обстоятельствах, оценив представленные в материалы обособленного спора доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд приходит к выводу о том, что в отсутствие у супруги общего с должником обязательства имущественный вред правам кредиторов должника заключением брачного договора не причинен, что исключает возможность признания брачного договора ничтожным в силу статей 10, 168 ГК РФ.  

Оспаривание брачного договора как ничтожного на основании статей 10, 168 ГК РФ в данном случае направлено на преодоление трехлетнего периода подозрительности, поскольку нарушений, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, финансовым управляющим не приведено, а оспариваемая сделка совершена за 4,5 года до возбуждения в отношении должника процедуры банкротства.  

При квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом, заявитель должен указать, чем в условиях конкуренции норм о недействительности выявленные пороки сделки выходят за пределы предусмотренных Законом о банкротстве специальных оснований для оспаривания (Определение Верховного Суда РФ от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765).  

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

Согласно п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.  

Исходя из положений статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.  

Как следует из разъяснений пункта 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.  

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 ст. 10 ГК РФ, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного  

злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).  

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).  

Если совершение сделки нарушает установленный статьей 10 ГК РФ запрет, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ (пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).  

В пункте 10 Информационного письма от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если при заключении договора было допущено злоупотребление правом, то такой договор является недействительным (ничтожным) как противоречащий закону (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Исходя из содержания приведенных норм, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.  

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.  

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Злоупотребление правом должно иметь место в действиях обеих сторон сделки, что соответствует правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 № 1795/11.  

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.  

Заключение брачного договора должником и ответчиком не имело целью причинение вреда кредиторам должника. Доказательства совершения сторонами данной сделки, имевшей место 09.06.2018, с намерением причинить вред имущественным правам кредиторов должника более, чем за 5 лет до принятия судом заявления о признании его несостоятельным (банкротом), а также злоупотребление правом в иных формах, в материалах дела отсутствуют.  

К требованиям о признании брачного договора недействительным применяются положения Гражданского Кодекса РФ об исковой давности.  

В части применения пропуска финансовым управляющим срока исковой давности для оспаривания сделки арбитражный суд отмечает следующее.  

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы под влиянием которых была совершена сделка, либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.  

Представители ФИО3 и ФИО5 отмечали, что брачный договор заключен 09.06.2018, т.е. за 4 года до признания должника банкротом и за более, чем 5 лет до подачи заявления финансовым управляющим в 2024 г. о признании сделки недействительной, что по их мнению является пропуском срока исковой давности.  

Данные доводы участников процесса суд признал необоснованными, поскольку финансовый управляющий обратился в суд с иском о признании сделок недействительными на основании ст.ст.10 и 168 ГК РФ, как сделок, совершенных со злоупотреблением права.  

Согласно позиции Верховного Суда РФ, для квалификации сделки как ничтожной по статьям 10 и 168 ГК РФ требуется выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков)  

может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.  

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя (определение Верховного Суда РФ от 29.01.2020 № 308-ЭС19-18779(1,2), определении ВС РФ от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1), определении ВС РФ от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069).  

Таким образом, сделки, совершенные за пределами периода подозрительности и оспариваемые на основании ст. 10, 168 ГК РФ, могут быть признаны недействительными, если доказано наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы квалификации сделки в качестве подозрительной (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суд; Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда РФ от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886).  

В данном случае, арбитражный суд назначил финансового управляющего ФИО1 управляющим должника 12.12.2023 в связи с чем, он своевременно направил запросы в регистрирующие органы и оспорил сделку обратившись с заявлением в арбитражный суд уже 18.10.2024 без пропуска срока давности на обращение с подобным требованием.  

Суд апелляционной инстанции повторно рассмотрев дело, с учётом обстоятельств установленных в рамках настоящего спора, принимая во внимание доказательства имеющиеся в материалах настоящего дела, не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, при этом считает необходимым отметить следующее.  

Законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности (пункт 1 статьи 33 СК РФ), который подразумевает равенство долей супругов в совместно нажитом имуществе.  

В соответствии с нормами семейного законодательства изменение правового режима общего имущества супругов на режим совместной, долевой или раздельной собственности возможно на основании заключенного между ними брачного договора (статьи 41, 42 СК РФ) или соглашения о разделе имущества (пункт 2 статьи 38 СК РФ). В отличие от соглашения о разделе имущества брачный договор может быть заключен не только в отношении имеющегося, но и в отношении будущего имущества супругов (пункт 1 статьи 42 СК РФ).  

Таким образом, отступление от законного режима имущества супругов посредством заключения брачного договора предусмотрено действующим законодательством и само по себе не может свидетельствовать о злоупотреблении правом при его заключении.  

Исходя из разъяснений пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан" (далее - Постановление N 48) брачный договор, нарушающий права и законные интересы кредиторов, может быть оспорен в деле о банкротстве на основании специальных норм Закона о банкротстве (статьи 61.2, 61.3) и по общегражданским основаниям (статьи 10 и 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 ГК РФ), то есть для признания его недействительным необходимо доказать наличие соответствующей совокупности условий. При этом для квалификации любой оспариваемой в деле о банкротстве сделки, в том числе и брачного договора, как ничтожной в силу статей 10 и 168 ГК РФ требуется выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Управляющий, заявляя о ничтожности договора в силу статей 10, 168 ГК РФ, ссылался на то, что супруги имели умысел на вывод ликвидного имущества в целях недопущения обращения на него взыскания по будущим обязательствам должника; в результате совершения оспариваемой сделки был причинен вред кредитору – ООО «СК Родник» и супруга должника (брак расторгнут 10.03.2021), являясь заинтересованным лицом, не могла не знать об указанной цели.  

Применительно к данному доводу необходимо отметить, что в отсутствие у супруги общего с должником обязательства имущественный вред правам кредиторов должника заключением  

брачного договора не причинен, что исключает возможность признания брачного договора ничтожным в силу статей 10, 168 ГК РФ.  

Оспаривание брачного договора как ничтожного на основании статей 10, 168 ГК РФ в данном случае направлено на преодоление трехлетнего периода подозрительности, поскольку нарушений, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, заявителем не приведено, а оспариваемая сделка совершена за пять лет до возбуждения в отношении должника процедуры банкротства, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований управляющего.  

При таких условиях суд апелляционной инстанции, оценив представленные в материалы обособленного спора доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, приходит к выводу о том, что в рассматриваемом случае факт наличия у оспариваемого договора признаков недействительности материалами дела не подтвержден; доказательств причинения вреда имущественным правам кредиторов заявителем не представлено; при этом заключение брачного договора предусмотрено действующим законодательством и само по себе не может свидетельствовать о злоупотреблении правом при его заключении; оспариваемый договор был заключен более чем за три года до даты принятия к производству заявления о признании должника банкротом; факт наличия у договора пороков, выходящих за пределы специального состава подозрительной сделки, в том числе факт неравноценности имущества, приобретенного супругами во время брака и перешедшего к каждому из них по условиям брачного договора, заявителем не доказан.  

Вместе с тем, применительно к конкретным фактическим обстоятельствам настоящего обособленного спора исходя из того, что супруга должника не была вовлечена в бизнес супруга, иное материалы дела не содержат (ст. 65 АПК РФ), обусловливала заключение спорного брачного договора не намерением способствовать супругу в сокрытии активов от обращения взыскания, а целью закрепить за каждым из супругов конкретный объем имущественных прав, с учетом необходимости защиты также и прав несовершеннолетнего ребенка в условиях распада семьи, учитывая, что раздел имущества предполагал также сохранение и за самим должником определенных активов.  

При этом апелляционный суд учитывает и то, что длительное время ФИО5 начиная с января 2008 года с супругом совместно не проживала, общего хозяйства не вела (решение и.о. мирового судьи судебного участка № 31 Самарского судебного района г.Самары Самарской области от 31.10.2018), что позволяет суду прийти к выводу, что ФИО5 не располагала сведениями о наличии у ФИО3 кредиторов или каких-либо иных неисполненных обязательств перед другими лицами на момент заключения спорного договора.  

Документальных доказательств обратного материалы дела не содержат/судом не установлено (ст.ст. 9, 65 АПК РФ).  

Выводы суда первой инстанции, изложенные в обжалуемом судебном акте согласуются с разъяснениями Президиума Верховного Суда РФ, изложенными в абзаце 11 пункта 42 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан от 18.06.2025.  

При установленных обстоятельствах доводы заявителей, изложенные в апелляционных жалобах, основаны на неверном толковании норм права, регулирующие спорные правоотношения сторон и фактических обстоятельств дела, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.  

Несогласие заявителей с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.  

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены верно, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции  

отсутствуют.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.  

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта обжалуемого по приведенным доводам жалоб и удовлетворения апелляционных жалоб, не имеется.  

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 08 августа 2025 года по делу № А55-28873/2023 - оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.  

Председательствующий А.В. Машьянова  

 Судьи Д.К. Гольдштейн  

 Я.А. Львов