АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

26 декабря 2023 года

Дело №

А56-5059/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 19 декабря 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 26 декабря 2023 года.

 

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Мирошниченко В.В., судей Бычковой Е.Н., Колесниковой С.Г.,

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 22.06.2023),

рассмотрев 19.12.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1  на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.03.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.09.2023 по делу                 № А56-5059/2021/уб.1,

у с т а н о в и л :

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Прайм Ресурс», адрес: 192131,                         Санкт-Петербург, ул. Бабушкина, д. 81, корп. 1, лит. А, пом. 2-Н, оф. 2,                  ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), конкурсный управляющий ФИО3 обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о взыскании с ФИО4, ФИО1, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17 убытков в порядке субсидиарной ответственности. 

Определением от 30.03.2022 арбитражный суд выделил в отдельное производство требование конкурсного управляющего о взыскании убытков с ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО16 и ФИО18 (ранее - ФИО15) Е.Е., присвоив новому обособленному спору номер А56-5059/2021/уб.3, а также взыскал с ФИО1 в пользу Общества убытки в размере 1 013 058, руб.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.09.2023 определение от 30.03.2022 оставлено без изменения.

 В кассационной жалобе ФИО1 просит определение от 30.03.2022 и постановление от 12.09.2023 отменить, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказать.

Податель жалобы ссылается на то, что он являлся номинальным участником и руководителем общества с ограниченной ответственностью «Альфамет» (далее – ООО «Альфамет») и в силу преклонного возраста не мог давать объективную оценку подписываемым им документам, посредством которых было учреждено данное общество, денежные средства в сумме                  1 013 058 руб. не получал, а стал жертвой мошеннических действий лиц, создавших ООО «Альфамет».

По мнению ФИО1, неблагоприятные последствия для Общества были вызваны исключительно недобросовестными действиями директора должника, который осуществлял денежные переводы в пользу                                ООО «Альфамет».

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы жалобы.

Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы. 

Законность обжалуемых определения и постановления проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами, Общество 07.02.2019 и 08.02.2019 перечислило в пользу ООО «Альфамет» 1 013 058,00 руб.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) ФИО1 являлся генеральным директором и единственным участником ООО «Альфамет». 

В ЕГРЮЛ  03.10.2019 внесена запись о недостоверности сведений об адресе места нахождения ООО «Альфамет»,  а 07.08.2020 -  о прекращении деятельности ООО «Альфамет» по решению налогового органа в связи с недостоверностью имеющихся в реестре сведений о данном юридическом лице.

Определением от 09.03.2021 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) Общества.

 Решением от 19.04.2021 Общество признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство по упрощённой процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утверждена ФИО3 

Конкурсный управляющий, ссылаясь на то, что указанные платежи осуществлены в отсутствие встречного предоставления, однако их оспаривание по правилам законодательства о банкротстве невозможно вследствие исключения получателя денежных средств из ЕГРЮЛ, обратилась в суд с рассматриваемым заявлением.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

 В силу пункта 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

Возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, поэтому лицо, требующее их возмещения, должно доказать факт нарушения права, наличие убытков, причинную связь между поведением ответчика и наступившими у юридического лица неблагоприятными последствиями. 

Как указано в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»; далее – Закон о банкротстве). В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности. Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки. 

Изучив представленные в материалы дела документы, суды пришли к выводу о том, что перечисление денежных средств в пользу ООО «Альфамет» произведено в отсутствие встречного предоставления со стороны названной организации, которая не осуществляла реальной финансово-хозяйственной деятельности.

Вместе с тем из выписки по расчетному счету ООО «Альфамет», открытому в АО «Райффайзенбанк», следует, что названное общество получало денежные средства и от иных лиц за оказание услуг, а остаток денежных средств в размере 758 959 руб. 71 коп. был переведен в связи с закрытием названного счета.

Судами не проверены наличие у ООО «Альфамет» иных расчетных счетов и движение денежных средств по ним.

С учетом названного вывод судов о том, что ООО «Альфамет» не осуществляло реальной финансово-хозяйственной деятельности, преждевременен.

Кроме того, согласно выписке по счету Общества спорные платежи произведены им в счет оплаты «за товар по договору 40-ПР от 18.01.2019». При этом конкурсный управляющий Обществом, обращаясь с рассматриваемым заявлением, на отсутствие у нее документов должника не ссылалась, а указывала только на наличие, по ее мнению, у ООО «Альфамет»  и ряда иныхт организаций, которым должник перечислял денежные средства, признаков фирмы-однодневки. 

Сведений о том, что конкурсный управляющий обращалась в суд с заявлением об истребовании у руководителя должника документации последнего, в материалах дела не имеется, ходатайств об истребовании из регистрирующего органа документов в отношении хозяйственной деятельности ООО «Альфамет» конкурсным управляющим не заявлялось.

В настоящем случае лицом, получившим от должника спорные денежные средства, является ООО «Альфамет». При указанных обстоятельствах даже опровержение доводов ответчика о его номинальном руководстве                       ООО «Альфамет» и неполучении рассматриваемых денежных средств не влечет за собой вывод о причинении им ущерба Обществу, поскольку им осуществлялось распоряжение денежными средства ООО «Альфамет», а не Общества.

В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 ГК РФ законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.

 В соответствии с пунктом 2 статьи 56 ГК РФ учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных данным Кодексом или другим законом. Согласно пункту 2 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество не отвечает по обязательствам своих участников. Сам по себе факт осуществления контроля участником (учредителем) за деятельностью юридического лица и его финансовым положением в рамках корпоративных отношений не нарушает прав и законных интересов кредиторов такого лица. 

В то же время из существа конструкции юридического лица вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункты 1 и 2 Постановления № 53). Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 531 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

Исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), хоть и не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам, но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180, от 30.01.2023 № 307-ЭС22-18671). 

Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. 

В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 Постановления № 53).

Таким образом, само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из ЕГРЮЛ - учитывая разные обстоятельства, которыми оно может быть обусловлено, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принципы ограниченной ответственности хозяйственного общества, защиты делового решения и неизменно присущие предпринимательству риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П).

Кроме того, суд кассационной инстанции обращает внимание на то, что, как указано в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданина И.И. Покуля» необращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключения из ЕГРЮЛ  при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности.

В данном случае требование, заявленное конкурсным управляющий Обществом к контролирующему ООО «Альфамет» лицу судебными актами о взыскании задолженности с  ООО «Альфамет» не подтверждено.

В отношении ФИО1  судами применена презумпция, закрепленная в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, согласно которому предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника, является контролирующим. 

При этом в абзаце 2 пункта 7 Постановления № 53 предусмотрено, что выгодоприобретатель может быть признан контролирующим должника лицом только в том случае, если извлеченная выгода от недобросовестных действий руководителя должника была существенной (относительно масштабов деятельности должника).

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов.

Таким образом, требуется доказать недобросовестность действий руководителя должника и то, что ООО «Альфамет» необоснованно получило от Общества спорную сумму, а также недобросовестное поведение ФИО1 и получение им существенной выгоды из недобросовестных действий руководителя Общества.

При этом при рассмотрении настоящего спора  конкурсным управляющим не названо и судами не установлено иных обстоятельств, подтверждающих (косвенно или прямо) наличие связи ФИО1 с Обществом или  контролирующими его лицами и возможности определять действия Общества.

С учетом изложенного суд кассационной инстанции полагает, что вывод судов о возможности взыскания с ФИО1 рассматриваемых убытков преждевременен, в связи с чем определение от 30.03.2022 и постановление от 12.09.2023 подлежат отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, устранить допущенные нарушения, установить все имеющие существенное значение для рассмотрения настоящего обособленного спора обстоятельства, дать правовую оценку всем доводам и возражениям лиц, участвующих в деле, и по результатам рассмотрения вынести обоснованный и мотивированный судебный акт. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.03.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.09.2023 по делу № А56-5059/2021 отменить в части взыскания с ФИО1   в пользу общества с ограниченной ответственностью «Прайм Ресурс» 1 013 058  руб. убытков.

 Дело в отмененной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

 В остальной части определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.03.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.09.2023 по делу                    № А56-5059/2021  оставить без изменения.

 

Председательствующий

В.В. Мирошниченко

Судьи

 

Е.Н. Бычкова

С.Г. Колесникова