АРБИТРАЖНЫЙ СУД ВЛАДИМИРСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело №А11-9293/2020

16 мая  2022 года

г. Владимир

 

Резолютивная часть объявлена 05 мая 2022 года.

Решение в полном объеме изготовлено 16 мая 2022 года.

Арбитражный суд Владимирской области в составе судьи Евсеевой Н.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Станция технического обслуживания автомобилей «Диво» (601901, Владимирская область, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (Владимирская область, г. Ковров, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), индивидуальному предпринимателю ФИО3 (601902, Владимирская область, г. Ковров, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), с участием в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4 (Владимирская область, г. Ковров), открытого акционерного общества «Железобетон» (601900, Владимирская область, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), о признании договора купли-продажи недействительным, об обязании передать имущество,

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично путем размещения информации на сайте суда,  установил следующее.

Общество с ограниченной ответственностью «Станция технического обслуживания автомобилей «Диво» (далее – ООО «СТОА «Диво», истец) обратилось в Арбитражный суд Владимирской области с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи  49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – предприниматель ФИО2, ответчик) об обязании предпринимателя ФИО2 передать истцу следующее имущество: аппарат моечный Кёрхер HD 10/25 S, 2008 года выпуска, имеющий заводской номер 058316, желтого и черного цветов, с шлангом, пистолетом-распылителем, комплектом пенообразователя; компрессор Fubag B3800В/100 в корпусе синего цвета; пылесос профессиональный Festool-TL36E, мощность 3600 Вт, белого цвета; о признании договора купли-продажи товара, заключенного между индивидуальным предпринимателем ФИО3 (далее – предприниматель ФИО3) и предпринимателем ФИО2 27.06.2018, недействительным.

Исковые требования заявлены на основании статьей 167, 168, 170, 209, 301 Гражданского кодекса Российской Федерации.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены предприниматель ФИО3, ФИО4 (далее – ФИО4), открытое акционерное общество «Железобетон» (далее – ОАО «Железобетон»).

Определением от 01.03.2022 суд по ходатайству истца привлек к участию в деле в качестве соответчика предпринимателя ФИО3, исключив его из числа третьих лиц.

Ответчик –  предприниматель ФИО2 в отзыве на исковое заявление просил в удовлетворении исковых требований отказать. Указал, что спорное имущество приобретено им по договору купли-продажи от 27.06.2018, заключенному с предпринимателем ФИО3 Отметил, что правоустанавливающих документов на истребуемое имущество истцом не представлено.

Ответчик – предприниматель ФИО3 письменный отзыв на исковое заявление вопреки положениям статей 9, 65, 131 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представил.

Третье лицо – ФИО4 в письменном отзыве на исковое заявление указал, что исковые требования подлежат удовлетворению. Пояснил, что спорное имущество было приобретено истцом по договорам купли-продажи оборудования от 13.02.2017 №1, от 07.04.2017 №2, приобретение имущества подтверждено отчетом аудитора от 22.12.2018, составленным ООО «Аудит-гарант» и оборотно-сальдовой ведомостью по счету 01 за 2018 год, на основании договора аренды оборудования от 13.01.2018 №8 имущество было передано ООО «СТОА «Диво» ФИО4 в аренду для использования по адресу: 

<

...>, 08.06.2018 представителями ОАО «Железобетон» прекращен доступ ФИО4 на арендованный земельный участок, в том числе к арендованному у истца оборудованию, 25.07.2018 ОАО «Железобетон» заключило с предпринимателем ФИО2 договор аренды земельного участка, ранее находившегося в аренде у ФИО4, земельный участок передан предпринимателю ФИО2 вместе с находящимся там оборудованием, принадлежащим ООО «СТОА «Диво». Также отметил, что  судебным приставом-исполнителем ОСП Ковровского района УФССП РФ по Владимирской области ФИО5 в рамках исполнительного производства №80089/18/33010-ИП, возбужденного 27.07.2018 на основании исполнительного листа, выданного в целях исполнения определения Ковровского городского суда от 26.07.2018 об обеспечении иска, был произведен арест имущества, принадлежащего, по мнению судебного пристава-исполнителя, ФИО4, 25.11.2018 приставом-исполнителем был составлен акт описи и ареста имущества, содержащий в своем перечне аппарат моечный Кёрхер HD 10/25 S, компрессор и пылесос, ФИО2 принимал участие в описи и аресте имущества в качестве понятого, при этом ФИО2 не заявил собственных прав на указанное имущество, согласился с мнением судебного пристава-исполнителя о том, что имущество принадлежит ФИО4, используя имущество ООО «СТОА «Диво» в предпринимательской деятельности, предприниматель ФИО2 не заявлял прав на него ни при опросах 25.07.2018, 07.09.2018, ни при осмотрах помещения 21.09.2018, 25.11.2018, ни при аресте и описи имущества 25.11.2018, хотя такая возможность у него имелась. ФИО2 соглашался с тем, что данное имущество указывалось в процессуальных документах, как принадлежащее либо ФИО4, либо ООО «СТОА «Диво». Указал, что представленные доказательства свидетельствуют о подложности оспариваемого договора купли-продажи, а также подтверждают право собственности истца на спорное имущество.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по имеющимся в деле доказательствам.

Изучив материалы дела, арбитражный суд установил следующее.

Как следует из материалов дела, 01.12.2017 между ФИО4 (арендатор) и ОАО «Железобетон» (арендодатель) был заключен договор аренды земельного участка и нежилого помещения №56, по условиям которого арендодатель обязуется передать за плату во временное пользование недвижимое имущество арендодателя, в состав которого входит: земельный участок общей 5 242 кв.м, кадастровый номер 33:20:013806; нежилое здание деревообрабатывающая мастерская общей площадью 589,7 кв.м, кадастровый номер 33:20:013807:125 расположенные по адресу: 

<

...>, для осуществления предпринимательской деятельности (пункты 1.1, 1.3 договора). Срок аренды по договору составляет 36 календарных месяцев с 01.12.2017 по 30.11.2020 (пункт 6.1 договора). Вместе с нежилым помещением арендатору передано оборудование, перечисленное в приложении №1 к договору. По акту приема-передачи от 01.12.2017 земельный участок и нежилое здание переданы арендатору.

13.01.2018 между ООО «СТОА «Диво» (арендодатель) и ФИО4 (арендатор) заключен договор аренды оборудования №8, по условиям которого арендодатель обязался предоставить во временное возмездное пользование арендатору на срок до 30.11.2020 оборудование в количестве 30 единиц, в том числе аппарат моечный Кёрхер HD 10/25 S/SX plus со шлангом в сборе с пистолетом-распылителем комплект пенообр.; компрессор 100 л двухколесный Fubag B3800В/100; пылесос профессиональный Festool-TL36E (пп.1-3). Согласно пункту 1.3 договора оборудование передается в состоянии, пригодном для использования и используется по прямому назначению по адресу: 

<

...> для ремонта автомобилей арендатором. 13.01.2018 между сторонами подписан акт приема-передачи оборудования. 

Как указывает истец, данное оборудование приобретено ООО «СТОА «Диво» по договорам купли-продажи оборудования от 13.02.2017 №1, от 07.04.2017 №2, заключенным с ФИО6 (продавец), по актам приема-передачи  от 13.02.2017, 07.04.2017 оборудование передано покупателю.

Как следует из искового заявления, с июня 2018 года ОАО «Железобетон» чинит ФИО4 препятствия в пользовании земельным участком и помещением, а также прекратило доступ к находящемуся на территории по адресу: 

<

...> оборудованию, арендованному ФИО4 и принадлежащему истцу.

По договору аренды от 25.06.2018 ОАО «Железобетон» передало часть земельного участка и часть нежилого здания, расположенного по адресу: 

<

...>, предпринимателю ФИО2 сроком с 01.07.2018 по 31.05.2019.

В связи с отказом ОАО «Железобетон» возвратить истцу оборудование, находящееся на земельном участке, расположенном по адресу: 

<

...>, ООО «СТОА «Диво» обратилось в Арбитражный суд Владимирской области с исковым заявлением об истребовании имущества из чужого незаконного владения. Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Владимирской области от 20.02.2020 по делу №А11-10271/2018, исковые требования ООО «СТОА «Диво» частично удовлетворены, исковые требования об истребовании имущества, указанного в настоящем исковом заявлении, были оставлены без удовлетворения в связи с тем, что они должны быть направлены к предпринимателю ФИО2, который не являлся ответчиком по рассмотренному делу. 

Как указывает истец, в ходе рассмотрения указанного дела представителем ФИО2, привлеченным к участию в деле в качестве третьего лица, суду был представлен договор купли-продажи от 27.06.2018, заключенный между предпринимателями ФИО3 и ФИО2, согласно которому предприниматель ФИО2 купил у предпринимателя ФИО3 указанное выше оборудование, принадлежащее ООО «СТОА «Диво». 

ООО «СТОА «Диво», ссылаясь на то, что предпринимати ФИО2 и ФИО3, имея намерения незаконно приобрести право владения имуществом составили договор от 27.06.2018 купли-продажи имущества, имеющего собственника и находившегося на момент заключения договора в опечатанном помещении, расположенном по адресу: 

<

...>, обратился в арбитражный суд с настоящим иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании договора купли-продажи товара, заключенного между предпринимателем ФИО3 и предпринимателем ФИО2 27.06.2018, недействительным и обязании предпринимателя ФИО2 передать ООО «СТОА «Диво» спорное имущество.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства, арбитражный суд приходит к следующим выводам.

Статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В силу статей 11, 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, в арбитражном суде осуществляется защита нарушенных или оспоренных гражданских прав способами, перечисленными в статье 12 названного Кодекса, а также иными способами, предусмотренными законом. Истец свободен в выборе способа защиты своего нарушенного права, однако избранный им способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и спорного правоотношения, характеру нарушения. 

Способ защиты права должен соответствовать характеру и последствиям правонарушения и обеспечивать восстановление нарушенных прав, возможность реализации конкретного способа защиты права предопределяются правовыми нормами, регулирующими конкретное правоотношение.

В соответствии с пунктом 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения (статья 301 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пунктах 32 и 36 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что в соответствии со статьей 301 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика. Собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении. Иск об истребовании имущества, предъявленный к лицу, в незаконном владении которого это имущество находилось, но у которого оно к моменту рассмотрения дела в суде отсутствует, не может быть удовлетворен.

По смыслу указанных норм права, предмет доказывания по виндикационному иску составляют обстоятельства, подтверждающие наличие у истца титула на истребимую вещь, обладающую индивидуально определенными признаками, сохранившуюся в натуре, утрата истцом фактического владения вещью, а также нахождение ее в чужом незаконном владении ответчика. Ответчиком по такому требованию является незаконный владелец, обладающий вещью без надлежащего правового основания.

Отсутствие одного из вышеперечисленных факторов влечет за собой отказ в удовлетворении иска.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. При этом лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Основания приобретения права собственности установлены статьей 218 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно пункту 2 которой право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно статье 223 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

Право собственности на движимое имущество доказывается с помощью любых предусмотренных процессуальным законодательством доказательств, подтверждающих возникновение этого права у истца.

В силу пункта 1 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

Материалами дела подтверждено, что спорное имущество приобретено истцом по договорам купли-продажи оборудования от 13.02.2017 №1, от 07.04.2017 №2, заключенным с ФИО6. По актам приема-передачи от 13.02.2017 и от 07.04.2017 оборудование передано покупателю – ООО «СТОА «Диво».

Кроме того, приобретение спорного имущества ООО «СТОА «Диво» подтверждается представленными в материалы дела расходными кассовыми ордерами, авансовыми отчетами, карточкой счета 71.01 за январь-апрель 2017 года, инвентарными карточками учета объектов основных средств, оборотно-сальдовыми ведомостями, отчетом аудитора от 22.12.2018, подготовленным ООО «Аудит-гарант», согласно которому предметом исследования также являлись  договоры купли-продажи  оборудования от 13.02.2017 №1, от 07.04.2017 №2, также нахождение спорного имущества в собственности ООО «СТОА «Диво» подтверждается  оборотно-сальдовой ведомостью по счету 08.04 за январь 2017 года – апрель 2017 года. Кроме того, спорное имущество являлось предметом договора аренды оборудования от 13.01.2018 №8, заключенного ООО «СТОА «Диво» (арендодатель) с ФИО4 (арендатор).

О фальсификации представленных истцом доказательств ответчиками в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не заявлено.

Ссылка ответчика на притворность сделок подлежит отклонению судом.

Согласно статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление №25) разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания, применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания указанной нормы следует, что в притворной сделке имеют место две сделки: притворная сделка, совершаемая для вида (прикрывающая сделка) и сделка, в действительности совершаемая сторонами (прикрываемая сделка).

Заявляя о притворности сделок купли-продажи оборудования от 13.02.2017 №1, от 07.04.2017 №2, а также договора аренды от 13.01.2018 №8, заключенного между ООО «СТОА «Диво» и ФИО4, ответчик   не обосновал какую сделку, по его мнению, прикрывали оспариваемые договоры.

Совокупность представленных в материалы дела доказательств позволяет суду сделать вывод о доказанности истцом права собственности ООО «СТОА «Диво» на спорное оборудование.

Как следует из представленной в материалы дела переписки, арендатор – ФИО4 и собственник оборудования – ООО «СТОА «Диво» неоднократно обращались к ОАО «Железобетон» с требованием обеспечить доступ на объект, расположенный по адресу: 

<

...>, для вывоза оборудования, принадлежащего ООО «СТОА «Диво».

В обоснование возражений по существу предъявленных требований ответчик указывает, что спорное оборудование принадлежит ему на праве собственности на основании заключенного предпринимателем ФИО2 с предпринимателем ФИО3 договора купли-продажи товара от 27.06.2018.

Истец, в свою очередь, указав на мнимость договора купли-продажи от 27.06.2018, заявил требование о признании договора недействительным на основании пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как указывает истец, ответчики, имея намерения незаконно приобрести право владения имуществом, задним числом составили договор купли-продажи имущества, принадлежавшего ООО «СТОА «Диво», то есть имеющего собственника. Отметил, что спорное оборудование в период с 08.06.2018 по 01.07.2018, в том числе и на момент заключения договора купли-продажи находилось в запертом и опечатанном помещении, расположенном по адресу: 

<

...>, возможность его передачи у ФИО3 отсутствовала.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Гражданский кодекс Российской Федерации не исключает возможность предъявления исков о признании недействительной ничтожной сделки, споры по таким требованиям подлежат разрешению судом в общем порядке по заявлению любого заинтересованного лица (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 №6/8).

Как разъяснено в пункте 84 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» согласно абзацу второму пункта 3 статьи 166 ГК РФ допустимо предъявление исков о признании недействительной ничтожной сделки без заявления требования о применении последствий ее недействительности, если истец имеет законный интерес в признании такой сделки недействительной.

Из приведенных выше норм права и разъяснений следует, что требование о признании недействительной ничтожной сделки и применении последствий ее недействительности может быть заявлено только заинтересованным лицом.

Под заинтересованным лицом следует понимать лицо, права и интересы которого непосредственно затрагиваются оспариваемой сделкой и восстанавливаются в результате признания сделки недействительной и применения последствий ее недействительности.

Законный интерес истца о признании сделки недействительной – договора купли-продажи товара от 27.06.2018  выражается в том, что ответчики, заключив указанный договор, намеревались оспорить право собственности истца на оборудование.

Согласно пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (пункт 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 01.12.2015 №22-КГ15-9, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создавать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия. Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая подобную сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Таким образом, мнимость сделки исключает намерение продавца передать имущество в пользу покупателя и получить определенную денежную сумму, с одной стороны, и намерение покупателя принять от продавца это имущество и уплатить за него цену – с другой.

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Ввиду заинтересованности сторон мнимой сделки в сокрытии действительной цели сделки при установлении признаков мнимости повышается роль косвенных доказательств.

Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Проверяя доводы о наличии признаков мнимости сделки и направленности на ее искусственное создание, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических правоотношений сторон.

Таким образом, на ответчике лежит обязанность документально доказать реальность оспариваемой сделки и обстоятельства ее совершения, подтверждающие придание правовой природы ее действительности.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При этом лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в частности по представлению доказательств (часть 2 статьи 9, часть 1 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Между тем доказательства того, что на момент заключения договора купли-продажи от 27.06.2018 продавец – предприниматель ФИО3 обладал правом собственности на оборудование в материалы дела не представлены. Факт нахождения оборудования во владении продавца на момент заключения договора опровергается материалами дела. 

Как следует из материалов дела, 08.06.2018 земельный участок с нежилыми строениями, расположенные по адресу: 

<

...>, переданы ОАО «Железобетон» под охрану ООО ЧОП «Дозор-С», что подтверждается договором на оказание охранных услуг от 08.06.2018 №356/18, актом о выставлении поста охраны от 08.06.2018. В тот же день работниками ОАО «Железобетон» составлен акт осмотра помещения от 08.06.2018, согласно которому на момент осмотра в помещении находилось имущество, в том числе:  пылесос s/n отсутствует; мойка Kereher s/n 058316; компрессор s/n отсутствует. Определением Ковровского городского суда от 26.07.2018 по делу №2-2143/2018 по иску ОАО «Железобетон» к ФИО4 о взыскании арендной платы по заявлению ОАО «Железобетон»  наложен арест на имущество, принадлежащее ФИО4, находящееся на территории земельного участка, расположенного по адресу: 

<

...>. Как указывает истец, судебным приставом исполнителем ОСП Ковровского района УФССП РФ по Владимирской области ФИО5 в рамках исполнительного производства, возбужденного 27.07.2018 на основании исполнительного листа, выданного в целях исполнения указанного определения суда, произведен арест имущества, принадлежащего, по мнению судебного пристава-исполнителя, ФИО4, вынесено постановление от 25.11.2018, в тот же день составлен акт описи и ареста имущества, содержащий в перечне имущества наименования спорного оборудования. При составлении указанного акта также присутствовал ФИО2, который не заявил о наличии у него права собственности на спорное оборудование, возражения относительно ареста имущества им не заявлены. Арест со спорного имущества снят судебным приставом исполнителем лишь 16.05.2019, что подтверждается постановлением о снятии ареста с имущества от 16.05.2019 (пункты 1-3 перечня).

Таким образом, в период с 08.06.2018 по 16.05.2019  у предпринимателя ФИО3 отсутствовала возможность передать спорное оборудование предпринимателю ФИО2 во исполнение договора купли-продажи товара от 27.06.2018.

Пояснений относительно того, каким образом, имущество, могло быть передано по договору купли-продажи при подписании акта приема-передачи от 27.06.2018 ответчики не представили.

Кроме того, суд неоднократно в определениях предлагал ответчикам представить доказательства оплаты оборудования, реализованного по договору купли-продажи от 27.06.2018. Между тем ответчики доказательства реальности сделки не представили. 

Ссылка ответчика на наличие у него технического паспорта на моечный аппарат KARCHER HD 2610/25 S не опровергает законность предъявленных исковых требований, кроме того, данный технический паспорт  в материалы настоящего дела не представлен.

При изложенных обстоятельствах, оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности и взаимосвязи в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд, установив, что отсутствуют доказательства реальности совершения сделки, доказательства того, что имущество принадлежало продавцу на праве собственности на момент заключения сделки, наличия имущества в фактическом владении продавца при подписании акта приема-передачи оборудования, доказательства исполнения сделки, приходит к выводу о наличии оснований для признания договора купли-продажи от 27.06.2018 недействительной сделкой.

В силу статьи 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Согласно разъяснениям, сформулированным в пунктах 32 и 36 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении.

Факт нахождения спорного имущества у ответчика – предпринимателя ФИО2 лицами, участвующими в деле, не оспаривается. Более того, наличие данного имущества в помещении, расположенном по адресу: 

<

...>, подтверждается актом осмотра территории земельного участка и помещений, расположенных по адресу: 

<

...>, составленным сторонами в ходе осмотра, проведенного в рамках судебного разбирательства по делу №А11-10271/2018.

Принимая во внимание вышеизложенное, учитывая отсутствие в деле каких-либо доказательств наличия у ответчика правовых оснований для удержания  спорного имущества, принадлежащего истцу, суд приходит к выводу о том, что требование истца об обязании предпринимателя ФИО2 передать ООО «СТОА «Диво»  следующее имущество: аппарат моечный Кёрхер HD 10/25 S, 2008 года выпуска, имеющий заводской номер 058316, желтого и черного цветов, с шлангом, пистолетом-распылителем, комплектом пенообразователя; компрессор Fubag B3800В/100 в корпусе синего цвета; пылесос профессиональный Festool-TL36E, мощность 3600 Вт, белого цвета, подлежит удовлетворению.

На основании части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы истца по уплате государственной пошлины подлежат взысканию с ответчика.

Руководствуясь статьями  167-170, 176, 180 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

признать договор купли-продажи товара от 27.06.2018, заключенный между индивидуальным предпринимателем ФИО3 и индивидуальным предпринимателем ФИО2, недействительной сделкой. 

Обязать индивидуального предпринимателя ФИО2 передать обществу с ограниченной ответственностью «Станция технического обслуживания автомобилей «Диво» следующее имущество: аппарат моечный Кёрхер HD 10/25 S, 2008 года выпуска, имеющий заводской номер 058316, желтого и черного цветов, с шлангом, пистолетом-распылителем, комплектом пенообразователя; компрессор Fubag B3800В/100 в корпусе синего цвета; пылесос профессиональный Festool-TL36E, мощность 3600 Вт, белого цвета.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Станция технического обслуживания автомобилей «Диво»  расходы по уплате государственной пошлины в сумме 6000 руб.

Выдача исполнительных листов осуществляется после вступления решения в законную силу по правилам статьи 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Решение может быть обжаловано в Первый арбитражный апелляционный суд (г. Владимир) через Арбитражный суд Владимирской области в течение месяца с момента принятия решения.

В таком же порядке решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа (г. Нижний Новгород) в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого судебного акта, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья              Н.В. Евсеева