﻿ 

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-19736/2017(9,10)-АК

Дело № А50-4453/2017

09 сентября 2019 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02 сентября 2019  года.

Постановление в полном объеме изготовлено 09 сентября 2019 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Мухаметдиновой Г. Н.

судей  Мартемьянова В.И., Чепурченко О.Н., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания  Чадовой М.Ф.,

в судебном заседании приняли участие:

представитель  Шибаевой Л.А.: Якимова Е.В., паспорт, доверенность от 04.07.2018,

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились,  о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционные  жалобы 

финансового управляющего Марчевской Ирины Викторовны, кредитора КПКГ «ЭМФС» 

на определение Арбитражного  суда Пермского края 

от 25 июня 2019 года

об отказе в удовлетворении заявления о признании недействительным договора дарения от 29.06.2019, заключенного между должником и   Карплюк Надеждой Владимировной,

вынесенное судьей Курносовой Т.В. в рамках дела № А50-4453/2017

о признании несостоятельным (банкротом) Шибаевой Людмилы Анатольевны,

установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края от 02.03.2017 принято к производству заявление Шибаевой Людмилы Анатольевны (далее – Шибаева Л.А., должник) о признании ее несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по настоящему  делу о банкротстве.

Решением Арбитражного суда Пермского края  от 22.05.2017 Шибаева Л.А. признана несостоятельным (банкротом), в отношении нее  ведена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена Жальнерюнас Ольга Анатольевна.

Определением Арбитражного суда  Пермского края от 26.11.2018 Жальнерюнас О.А.  освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего в деле о банкротстве Шибаевой Л.А.

Определением суда от 19.02.2019 (резолютивная часть от 18.02.2019) финансовым управляющим должника утверждена Марчевская Ирина Викторовна (далее – финансовый управляющий).

09.04.2019 финансовым управляющим направлено  в арбитражный суд заявление о признании договора дарения от 29.06.2016, заключенного между Шибаевой Л.А. и Карплюк Н.В. недействительной сделкой.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 25.06.2019 в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, финансовый управляющий Марчевская И.В. и  кредитор НО КПКГ «ЭМФС» обратились с апелляционными жалобами, в которых просят  обжалуемый судебный акт отменить.

Финансовый управляющий в обоснование апелляционной жалобы указывает на то, что срок на подачу заявления об оспаривании сделок должника  должен течь с 19.02.2019 – даты утверждения Марчевской И.В. финансовым управляющим. Также отмечает, что на момент совершения сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед двумя кредиторами.

В обоснование доводов своей апелляционной жалобы,  кредитор НО КПКГ «ЭМФС» указывает на то, что судом не была исследована степень родства  между ответчиками Карплюк Алексеем Павловичем и Карплюк Надеждой Владимировной, в то время как Карплюк А.П. является представителем Шибаевой Л.А. Отмечает, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед НО КПКГ «Микрофинанс» (НО КПКГ «ЭМФС»)  и ПАО «Сбербанк России». Указывает, что судом не были изучены  и установлены  финансовые возможности Карплюк  Н.В. на предоставление должнику займа   в размере 2 100 000 рублей, каким способом были перечислены  денежные средства,  для какой цели Шибаевой  Л.А. необходимы были денежные средства и на что они были потрачены.

В дополнениях к апелляционной жалобе,  НО КПКГ «ЭМФС»  также указывает, что суд  формально подошел к рассмотрению обстоятельств заключения между должником и Каплюк Н.В.  договора займа от 14.07.2013 с условием заключения договора залога и договора прекращения обязательств зачетом  от 30.04.2016, что привело к неверным выводам суда. Полагает данные договоры ничтожными в силу закона. Отмечает, что неправомерные действия должника по выводу ликвидного имущества  носят систематический характер. Указывает, что финансовый управляющий Жальнерюнас О.А. не опубликовала ни одного сообщения, в связи с чем, кредитору не было известно о  совершении оспариваемой сделки. 

Должник в письменных отзывах против доводов апелляционных жалоб возражает.

Принявший участие в судебном заседании представитель должника против доводов апелляционных жалоб возражал по мотивам, изложенным в отзывах.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, от НО КПКГ «ЭМФС» поступило заявление о рассмотрении дела в отсутствие представителя. В силу ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации неявка лиц, участвующих в деле, не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, должником Шабаевой Л.А. (даритель) в лице действующего по доверенности представителя Карплюк Алексея Павловича и Карплюк Н.В. (одаряемый) 29.06.2016 заключен договор дарения, по условиям которого даритель безвозмездно передал, а одаряемый принял в дар двухкомнатную квартиру, расположенную по адресу: Томская область, г. Стрежевой, ул. Строителей, д. 59, кв. 172, общей площадью 47 кв.м, кадастровый номер 70:20:0000003:16318.

Государственная регистрация права собственности произведена 11.07.2016, согласно сведениям Единого государственного реестра недвижимого имущества и сделок с ним указанная квартира по настоящее время принадлежит ответчику.

Ссылаясь на то, что данная сделка не имела равноценного встречного исполнения, при том, что рыночная стоимость отчужденной должником квартиры составляет 1 860 000 рублей, а также на то, что дарение имело место  наряду с наличием неисполненных обязательств перед кредиторами, чьи требования впоследствии включены в реестр, финансовый управляющий обратилась в суд с рассматриваемым требованием о признании сделки должника недействительной по пунктам 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Отказывая в удовлетворении заявления финансового управляющего, суд первой  инстанции исходил из пропуска заявителем  срока исковой давности  по  требованию о признании сделки недействительной на основании пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве,  о чем сделано соответствующее заявление в процессе рассмотрения обособленного  спора,  отсутствием оснований для признания сделки недействительной в соответствии со статьями  10, 168 Гражданского кодекса  Российской Федерации, а также с учетом установленных по делу обстоятельств, отсутствием доказательств цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника и осведомленности ответчика о наличии такой цели при совершении сделки.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, выслушав пояснения лиц, участвующих в процессе, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения в силу следующего.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом  по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Согласно п. 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным ст. 61.2 или 61.3 данного закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу абзаца 1 пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном  исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

При этом исходя из разъяснений, изложенных в абзаце шестом пункта 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ № 63), по названному основанию недействительности могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение. 

Сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение или обычно его не предусматривающие, не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к  себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Таким образом, по своей правовой природе договор дарения носит односторонний характер и не предполагает встречного исполнения, в связи с чем, оспариваемый договор дарения может быть признан недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с разъяснениями, данными в п.п. 5-7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (Постановление Пленума ВАС РФ N 63), в силу указанной выше нормы права для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Цель причинения вреда имущественным правам кредитов предполагается, если налицо одновременно имеется два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (п.п. 5, 6 Постановления Пленума ВАС РФ N 63).

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом ст. 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором-пятом п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу пункта 3 статьи 213.6 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью гражданина понимается его неспособность удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.

Закон о банкротстве устанавливает презумпцию неплатежеспособности гражданина в случае прекращения им расчетов с кредиторами, то есть прекращения исполнения денежных обязательств, срок исполнения которых наступил (абзац 3 пункта 3 статьи 213.6 Закона о банкротстве). Под денежным обязательством закон понимает те обязательства, исполнение которых должно осуществляться путем передачи денежных средств. 

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

На момент совершения сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами Долгополовой Н.В. в размере 800 000 рублей (срок возврата займа 05.08.2015) и Некоммерческой организацией кредитный потребительский кооператив граждан «Микрофинанс» в сумме 1 419 408,56 рублей (решение промышленного районного суда г. Ставрополя по делу № 2-7360/2015 от 12.11.2015).

По общему правилу безвозмездная сделка, совершенная при наличии признаков неплатежеспособности должника, презюмирует цель причинения посредством ее совершения вреда имущественным интересам кредиторов.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В рассматриваемом случае к письменным возражениям должника представлены договор займа от 14.07.2013, по условиям пунктов 1.1, 1.4 которого Карплюк Н.В. (займодавец) передает Шибаевой Л.А. (заемщик) денежные средства в сумме 2 100 000 руб. с условием заключения в качестве обеспечения исполнения заемных обязательств договора залога в отношении двухкомнатной квартиры, расположенной по адресу: Томская область, г. Стрежевой, ул. Строителей, д. 59, кв. 172;  договор залога  от 14.07.2013, а также договор о прекращении обязательств зачетом, в пункте 3 которого стороны согласовали, что обязательства должника по указанному договору займа прекращаются посредством передачи права собственности на спорную квартиру, для чего обязуется оформить и передать кредитору нотариальную доверенность на имя его представителя – Карплюк Алексея Павловича.

Данные документы свидетельствуют о том, что оспариваемый договор дарения заключен в целях погашения задолженности Шибаевой Л.А. перед Карплюк Н.В.

При этом, как отражено в обжалуемом судебном акте и не оспаривается апеллянтами,  финансовый управляющий при рассмотрении спора  вышеперечисленные сделки не оспаривал,   признаков  аффилированности между должником и ответчиком не установлено.

Иные лица, участвующие в деле, с заявлением  о признании договора займа недействительной сделкой в суд первой инстанции также не обращались.

Исходя из изложенного, суд первой инстанции пришел  к обоснованному  выводу об отсутствии доказательств цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника и осведомленности ответчика о наличии такой цели (статьи 8, 9, 65, 66 АПК РФ).

При этом, как верно отмечено судом первой инстанции, при неоспариваемом факте заемных правоотношений, в счет исполнения которых отчуждена спорная квартира, речь могла бы идти о преимущественном удовлетворении требований одного из кредиторов должника по отношению к другим в преддверии банкротства, вместе с тем сделка совершена за пределами шестимесячного срока, установленного пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве

Кроме того, должником  заявлено о применении срока исковой давности. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год, при этом течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В силу пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 данного Закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве оснований.

Пунктом 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Таким образом, действующее законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо, оспаривающее сделку, фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность, узнать о нарушении права.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности").

Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела. 

В рассматриваемом случае в отношении Шибаевой Л.А. решением Арбитражного суда Пермского края от 22 мая 2017 года (резолютивная часть от 17 мая 2017 года) введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим должника утверждена Жальнерюнас О.А.

Как установлено судом первой инстанции и   не оспаривается лицами, участвующими в деле, спорный договор дарения, равно как и названные договоры займа, залога и зачета обязательств переданы утвержденному финансовому управляющему в мае 2017 года.

При этом, арбитражному управляющему также законом предоставлено право запрашивать необходимые сведения о должнике, принадлежащем ему имуществе, в том числе об имущественных правах, и об обязательствах должника у физических лиц, юридических лиц, государственных органов и органов местного самоуправления (пункт 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве). Соответствующие действия должны быть совершены в максимально короткий срок, чтобы в течение процедуры выявить имущество, провести его оценку, реализацию, осуществить расчет с кредиторами, провести анализ сделок, совершенных с имуществом должника.

Следовательно, добросовестный и разумный арбитражный управляющий с момента своего утверждения должен принимать все возможные меры для того, чтобы получить информацию об имуществе должника и совершенных им сделках в пределах указанного срока; в рамках настоящего дела объективных препятствий для получения указанной информации не установлено.

Осуществляя свои полномочия вплоть до освобождения определением суда от 26.11.2018 от исполнения обязанностей финансового управляющего должника, Жальнерюнас О.А. объективно имела возможность получить подробную информацию о совершении спорной сделки  – договора дарения, в том числе посредством получения необходимых сведений путем обращения в Управление Росреестра.

Доказательств уклонения должника от предоставления финансовому управляющему необходимых сведений и документов,  в материалы дела не представлено, при этом информация о совершенных  должником сделках по дарению двух квартир отражена также в решении суда о признании должника банкротом. 

Между тем, на протяжении полутора лет, с даты утверждения и до освобождения, заявления о признании договора дарения от 29.06.2016 недействительной сделкой от Жальнерюнас О.А. не поступало в суд.

Заявление об оспаривании договора дарения от 29.06.2016 подано в суд только 09.04.2019, то есть практически через 2 года после утверждения финансового управляющего, то есть с очевидным пропуском годичного срока исковой давности для оспаривания сделок по специальным основаниям, установленным Законом о банкротстве (оспоримым основаниям).

При этом, судом первой инстанции обоснованно акцентировано внимание заявителя на том, что вновь утвержденный судом управляющий  является процессуальным правопреемником предыдущего финансового  управляющего, в связи с чем срок исковой давности в данном случае подлежит исчислению с момента утверждения первого   управляющего. Само по себе освобождение  первоначально утвержденного финансового  управляющего и утверждение нового   не влечет исчисление срока исковой давности с момента утверждения нового финансового  управляющего.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.

При истечении срока, в пределах которого предоставляется судебная защита лицу, право которого нарушено, исследование иных обстоятельств дела не может повлиять на характер вынесенного по существу спора судебного решения (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19.06.2007 № 452-О-О).

Следовательно, при таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции о пропуске финансовым управляющим годичного срока исковой давности для оспаривания сделки по специальным основаниям законодательства о банкротстве является правильным.

В заявлении финансового управляющего о признании оспариваемого договора дарения недействительным приведены ссылки на нормы статьи 10 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 181 ГК РФ (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ, применяемой к спорным правоотношениям с учетом установленной судом даты заключения договора) срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 данного Кодекса) составляет три года.

Между тем, наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Финансовым управляющим в качестве фактических оснований, по которым, по ее мнению, сделка является недействительной, указаны только неравноценность договора и его совершение при наличии признаков неплатежеспособности в период подозрительности, что не выходит за пределы диспозиции части 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. 

Соответствующая правовая позиция представляет собой сложившееся направление судебной практики и, в частности, подтверждена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069.

Доводы заявителей  жалобы сводятся по существу к несогласию с оценкой судом обстоятельств дела, что не является основанием для отмены либо изменения судебного акта.

Суд апелляционной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом первой инстанции установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Приведенные в апелляционной жалобе доводы не опровергают выводов суда первой инстанции, не свидетельствуют о неправильном применении и нарушении им норм материального и процессуального права. Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Судебные расходы распределяются между сторонами в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 176,  258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного  суда Пермского края  от 25 июня 2019 года по делу № А50-4453/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Взыскать  за счет конкурсной массы  Шибаевой Людмилы Анатольевны в доход федерального бюджета 3000 (три тысячи) рублей государственной пошлины  за подачу апелляционной жалобы.

 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

 

Г.Н. Мухаметдинова 

 

Судьи

 

В.И. Мартемьянов 

 

 

О.Н. Чепурченко