ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-82577/2018

28 июня 2022 года

г. Санкт-Петербург

/тр.14

Резолютивная часть постановления объявлена 23 июня 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 28 июня 2022 года

 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Жуковой Т.В.,

судей Поповой Н.М., Смирновой Я.Г.,

 

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1,

при участии:

от заявителя: не явился, извещен,

от должника: не явился, извещен,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-15927/2022) ЗАО «УНИСТО» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.04.2022 по делу № А56-82577/2018/тр.14, принятое по заявлению закрытого акционерного общества «Универсальное строительное объединение» в лице конкурсного управляющего ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника общества с ограниченной ответственностью «Снабсервис»,

установил:

Решением суда от 01.10.2019 (резолютивная часть объявлена 24.09.2019) общество с ограниченной ответственностью «Снабсервис» (далее – должник, ООО «Снабсервис») признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство сроком на 6 месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО3 (член Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Северо-Запада»).

Публикация сведений о введении в отношении должника конкурсного производства опубликована в газете «Коммерсантъ» от 05.10.2019 №182.

04.02.2022 в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Снабсервис» от закрытого акционерного общества «Универсальное Строительное Объединение» в лице конкурсного управляющего ФИО2 (далее – заявитель, кредитор, ЗАО «УНИСТО») поступило заявление о включении в реестр требований кредиторов в размере 42 395 130 рублей 22 копеек, из которых 33 220 175 рублей 16 копеек – основной долг, 9 174 955 рублей 06 копеек – проценты за пользование заемными средствами.

Определением суда от 28.04.2022 во включении требования ЗАО «УНИСТО» в реестр требований кредиторов должника отказано.

Заявитель, не согласившись с вынесенным решением, подал апелляционную жалобу, в которой просит решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт.

Доводы апелляционной жалобы сводятся к тому, что суд первой инстанции ошибочно пришел к выводу об отсутствии у сторон намерений по возврату долга и о наличии в действиях ЗАО «УНИСТО» по обращению в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ООО «Снабсевис» признаков злоупотребления правом.

Податель жалобы считает, что суд первой инстанции необоснованно квалифицировал заявленное требование как корпоративное.

Отзыв на апелляционную жалобу в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлен.

23.06.2022 в судебном заседании лица, участвующие в деле, явку своих представителей не обеспечили, что в силу положений статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению дела в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, ознакомившись с доводами апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции установил следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), конкурсный управляющий или лица, имеющие в соответствии со статьями 113 и 125 названного Закона право на исполнение обязательств должника, производят расчеты с кредиторами в соответствии с реестром требований кредиторов. Установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве. Реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечению двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства.

В силу пункта 1 статьи 100 Закона о банкротстве, кредиторы вправе предъявить свои требований к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность этих требований документов. Указанные требования включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Вместе с тем, в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Судак Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр требований кредиторов.

Для надлежащего рассмотрения предъявленного кредитором требования арбитражному суду необходимо по существу проверить доказательства возникновения задолженности и применения мер ответственности на основе положений норм материального права, существования задолженности на дату вынесения определения и убедиться в достоверности доказательств.

В соответствии с процессуальными правилами доказывания (статьи 65, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявитель обязан представить допустимые доказательства, подтверждающие правомерность его требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

Таким образом, для включения в реестр требований кредиторов должника кредитору необходимо доказать наличие у него денежного требования к должнику.

В обоснование заявленного требования кредитор указал, что между ним и должником заключены договоры займа: от 22.07.2016 №1-07/16, от 01.08.2016 №1- 08/16, от 03.10.2016 №1-10/16, от 11.01.2017 №1-01/17, от 01.03.2017 №1-03/17, срок возврата которых составляет 3 года с момента передачи суммы займа. Общая сумма задолженности составляет 42 395 130 рублей 22 рублей.

В качестве доказательств перечисления должнику заемных денежных средств кредитором представлены выписки по счету №40702810835000000615 и №40702810955200000229.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

По положениям статей 309 и 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

В силу статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Статьей 810 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции конкурсный управляющий заявил возражения относительно правомерности включения задолженности кредитора в реестр требований кредиторов должника, полагая требование корпоративным, существующим между аффилированными лицами. При этом обращение в суд кредитора носит признаки злоупотребления правом, поскольку преследует противоправную цель получения контроля над процедурой банкротства должника.

В силу части 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В пункте 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №5 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017) указано, что в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено законодательством о юридических лицах (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

В этой связи при оценке допустимости включения основанного на договоре займа требования участника следует определить природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем.

В частности, суд в силу части 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации может установить притворность договора займа в ситуации, когда заем используется вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов. В таком случае к требованию участника общества как вытекающему из факта участия подлежит применению абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на то, что требование участника вытекает из факта его участия в обществе, признанном банкротом, на такого участника переходит бремя по опровержению соответствующего довода. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

Неудовлетворительное финансовое состояние должника и невозможность самостоятельного расчета со своими контрагентами без содействия учредителя (участника) свидетельствуют о корпоративном характере заемных отношений.

Указанная позиция находит свое отражение в судебных актах Верховного суда РФ, в том числе в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.01.2018 №310-ЭС17-17994(1,2) по делу № А68-10446/2015, Определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308- ЭС17-1556(2) по делу № А32-19056/2014.

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

– лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником;

– лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих, в том числе и следующим признакам:

– хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства);

– лица, каждое из которых по какому-либо признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо признаку.

Определением суда от 21.01.2022 года по обособленному спору №А56- 55296/2019/тр.4, отказано Потребительскому кооперативу финансовой взаимопомощи «Капитал» в удовлетворении заявления о включении требования в реестр требований кредиторов ООО «Спортивный клуб по зимним видам спорта».

При этом в рамках указанного обособленного спора установлено, что факты наличия единой группы в рамках, которой осуществлялась выдача займов для целей распределения риска дефолта между всеми членами такой группы, подтверждаются следующими доказательствами:

– участником с 50% долей участия в уставном капитале «Спортивный клуб по зимним видам спорта» является ФИО4;

– участниками (учредителями) Кооператива являются ООО «СНАБСЕРВИС» (ИНН 

<

***>), ООО «СТОУНТАУН» (ИНН 

<

***>, прекратило деятельность 02.07.2013) и ООО «ПЕТРОСТАЛЬ» (ИНН 

<

***>);

– единственным участником (учредителем) ООО «ПЕТРОСТАЛЬ», в свою очередь, также является ФИО4 с долей участия 100 % с августа 2013 года;

– согласно Протоколу №1-12/18 заседания общего собрания членов ПКФВ «Капитал» от 24.12.2018 все члены ПКФВ «Капитал» (а именно: ООО «Астра», ООО «Альтаир Инвест», ООО «Балт Торг», ООО «Белые ночи Дезкон», ООО «Вертикаль», ООО «Ингрия», ООО «Интеркоп», ООО «Охта-Хаус», ООО «Петросталь», ООО «ЖилКом ТеплоЭнерго», ООО «Рыбацкий Хутор», ООО «Сатурн», ООО «СнабСервис», ООО «СК «Муринский», ЗАО «Унисто», ООО «Унисто Петросталь недвижимость», ООО «Унисто Петросталь Проект», ООО «Унисто Петросталь Развитие», ООО «Новый дом») являются аффилированными по отношению к должнику лицами, конечным бенефициаром которых является ФИО4, что следует из представленной сравнительной таблицы, подготовленной конкурсным управляющим, основанной на анализе выписок из ЕГРЮЛ.

Указанное определение вступило в законную силу.

В соответствии со статьей 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными актами, имеют преюдициальное значение при рассмотрении спора с участием тех же лиц.

В силу положений статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

С учетом изложенных обстоятельств, суд соглашается с доводами конкурсного управляющего должника о том, что кредитор и должник, а также иные члены Кооператива составляют единую группу лиц, конечным бенефициаром которой является ФИО4

При этом доказательств принятия кредитором мер по принудительному взысканию задолженности (претензии, деловая переписка, иски и прочее) в материалы дела не представлены, что в условиях значительно объема задолженности, а также длительности периода просрочки не отвечает признакам разумности. Экономическая целесообразность при таком поведении и в сложившихся между сторонами правоотношениях отсутствует.

Из совокупности изложенных обстоятельств следует, что спорные сделки между аффилированными сторонами в отсутствие видимых намерений по добровольному возврату либо принудительному взысканию основного долга в претензионно-исковом порядке не могут характеризовать ЗАО «УНИСТО» и ООО «Снабсервис» как добросовестных участников коммерческого оборота.

Представленные договоры займа согласно пункту 1.2 – целевые, а именно выданные для увеличения оборотных средств ООО «Снабсервис». Между тем, суду и независимым кредиторам (коим является заявитель по отношению к должнику с учетом вышеописанного) не представлена информация, каким контрагентам, в каких размерах и на удовлетворение каких нужд ООО «СНАБСЕРВИС» расходовало заемный капитал.

Оборотные активы потребляются в процессе деятельности или приобретаются для перепродажи: сырье, материалы, товары, незавершенное производство. Сюда же относят деньги, ликвидные ценные бумаги и дебиторскую задолженность.

В условиях связанности (аффилированности) между ООО «Снабсервис» и ЗАО «Универсальное Строительное Объединение» (ЗАО «Унисто») на последнего ложится обязанность доказать целесообразность трансфера денежной массы под конкретные цели и задачи, которые не могли реализовываться заемщиком без привлечения дополнительных средств. На даты предоставления займов у должника объективно могла отсутствовать необходимость в дополнительных источниках финансирования, а имеющихся средств на расчетных счетах могло быть достаточно для исполнения платежных обязательств.

Выдача должнику займов в условиях заинтересованности и аффилированности при наличии иных неисполненных обязательств перед независимыми кредитами свидетельствует о заведомой неисполнимости принятых должником обязательств по возврату денежных средств, что применительно к процедуре банкротства должника может свидетельствовать о признаках злоупотребления правом, в условиях наращивания кредиторской задолженности должника перед аффилированным лицом.

Представляется критичным тот факт, что договоры займа заключались на протяжении практически одного года с одной лишь целью - пополнение оборотных средств заемщика, тогда как указанного времени более чем достаточно для стабилизации экономического положения компании, увеличения ее производственных мощностей и прочих улучшений.

Как указал Верховный суд Российской Федерации в определении от 25.05.2017 № 306-ЭС16-17647, в ситуации, когда одно лицо, входящее в группу компаний, получает кредитные средства, а другие лица входящие в ту же группу, объединенные с заемщиком общими экономическими интересами, контролируемые одним и тем же конечным бенефициаром, предоставляют обеспечение в момент получения финансирования, зная об обеспечительных обязательствах внутри группы, предполагается, что соответствующее обеспечение направлено на пропорциональное распределение риска дефолта заемщика между всеми членами такой группы компаний вне зависимости от того, как оформлено обеспечение (одним документом либо разными), что позволяет квалифицировать подобное обеспечение как совместное обеспечение. Иное может быть оговорено в соглашении между лицами, предоставившими обеспечение, или вытекать из существа отношений между ними.

В рассматриваемом случае наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий как кредитора, заявившего о включении своих требований в реестр, так и должника, обязанность которого при нормальном функционировании гражданского оборота состояла в своевременном внесении платежей и погашению задолженности.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

При этом презюмируется, что контролирующие должника и аффилированные к нему лица обладают сведениями о его финансовом состоянии. В случае, если подконтрольное общество находится в кризисной ситуации, контролирующие лица обычно предпринимают меры по преодолению его тяжелого финансового состояния.

Соответствующие действия могут оформляться как путем увеличения уставного капитала, так и предоставления должнику займов либо иным образом.

При этом, если контролирующее лицо вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же контролирующее лицо осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе (по смыслу определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.02.2018 №10-ЭС17-17994(1,2) по делу № А68-10446/2015).

В соответствии со сложившейся правоприменительной практикой, предоставление аффилированным по отношению к должнику лицом денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации займ может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.07.2017 № 308-ЭС17- 1556(2) по делу № А32-19056/2014).

Выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве каждого из участников группы.

Подобные факты могут свидетельствовать о подаче обществом заявления о включении требований в реестр исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Закона о банкротстве» (по смыслу определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 №306- ЭС16-20056(6).

В силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

Как на то было указано ранее, наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Закона о банкротстве) (Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС 16-20056(6).

Арбитражный суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что заявленное требование следует признать корпоративным ввиду отнесения кредитора и должника к одной группе лиц. Вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. Поскольку решение о предоставлении займов фактически принималось единолично либо под контролем конечного бенефициара обществ – ФИО4, то сделки по выдаче займов подлежат квалификации как меры, направленные на увеличение уставного капитала должника.

Апелляционная жалоба не содержит доводов, которые не были бы исследованы судом первой инстанции, и способных повлиять на правильность принятого по делу судебного акта.

Несогласие подателя жалобы с выводами суда первой инстанции не является процессуальным основанием отмены судебного акта, принятого с соблюдением норм материального и процессуального права.

При таких обстоятельствах следует признать, что нормы материального и процессуального права не нарушены, выводы суда о применении норм права соответствуют установленным по делу обстоятельствам и имеющимся доказательствам, в связи, с чем у апелляционной инстанции отсутствуют правовые основания для отмены принятого определения.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.04.2022 по делу № А56-82577/2018/тр.14 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Т.В. Жукова

Судьи

 

Н.М. Попова

 Я.Г. Смирнова