СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-16673/2021(8)-АК

Дело № А60-17431/2021

16 мая 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена   13 мая  2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено    16 мая 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Темерешевой С.В., 

судей                                  Плаховой Т.Ю., Шаркевич М.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Охотниковой О.И.,

при участии:

от ФИО1: ФИО2, удостоверение, доверенность от 19.05.2022;

иные лица, участвующие в деле в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в заседании суда апелляционную жалобу кредитора Мымрикова Сергея Сергеевича

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 07 марта 2024 года,

о завершении процедуры реализации имущества ФИО1 и освобождении его от исполнения обязательств,

вынесенное в рамках дела №А60-17431/2021 о признании ФИО1

Владимировича несостоятельным (банкротом)  

установил:

13.04.2021 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление ФИО1 о признании его несостоятельным (банкротом). 

Решением арбитражного суда от 11.06.2021 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО4, член Ассоциации саморегулируемая организация «Объединение арбитражных управляющих «Лидер».

Определением арбитражного суда от 22.06.2022 финансовым управляющим в деле о банкротстве должника ФИО1 утвержден ФИО5, член СРО Союз «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

В дальнейшем срок процедуры неоднократно продлевался. 

Должник – 28.11.2023, управляющий – 16.01.2024 обратились к суду с ходатайствами о завершении процедуры реализации имущества, поскольку все возможные мероприятия в рамках данной процедуры выполнены, основания для дальнейшего ее продления – отсутствуют. При этом управляющий, позицию которого поддержал кредитор ФИО3, просил не освобождать должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами. 

В ходе судебных заседаний 17.01.2024, 15.02.2024 стороны поддержали позицию о необходимости завершения процедуры, вышеназванные лица настаивали на отказе в списании долгов, должник – настаивал на необходимости освобождения его от долгов.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.03.2024 завершена процедура реализации имущества ФИО1; ФИО1 освобожден от дальнейшего исполнения обязательств, в том числе требований кредиторов, не заявленных в рамках настоящего дела о банкротстве, за исключением требований, предусмотренных пунктами 5 и 6 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также требований, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту вынесения настоящего определения.

Не согласившись с указанным определением суда, ФИО3 обжаловал его в апелляционном порядке, просит определение суда отменить в части применения к должнику правил об освобождении и принять в указанной части новый судебный акт о не освобождении ФИО1 от исполнения обязательств перед кредиторами.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель указывает, что согласно оспариваемому определению, должник указал, что с 2018 года проходит лечение в связи с рядом заболеваний, в связи чем, трудовую деятельность не осуществляет, находится полностью на содержании своей гражданской жены, оплата лечения проходит за счет средств ее страховой компании. Кроме того, должник указывает, что в настоящий момент действительно проживает в ОАЭ и проходит там лечение, однако, планирует вернуться для проживания в Россию в г. Екатеринбург, как только закончит курс лечения и врачи разрешат совершить авиаперелет. Гражданство Израиля должник не отрицает, указывает, что никогда там не проживал, а единожды проводил сложную операцию за счет страховой компании. Заявитель отмечает, что в материалы дела не представлено доказательств, что должник, проживает в ОАЭ и длительное время проходит лечение за счет третьего лица (гражданской жены). Согласно выписки по операциям по дебетовой карте должника за период с 02.01.2020 по 31.12.2020, ФИО1 в течение четырех дней перечислено 385 000 руб. В рассматриваемом случае из каких источников не работающий с 2018 года, проходящий длительное лечение, не имеющий иного дохода, а также имущества, должник осуществил указанные выше платежи, ФИО1 документально не подтвердил. Таким образом, должник не раскрыл источники своих доходов (в том числе на финансирование юридических услуг), чем нарушил пункт 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве. Также заявитель указывает, что у должнику отсутствует недвижимое имущества, в том числе за пределами Российской Федерации, таким образом она арендуется должником. Указывает, что для получения информации об имуществе должника, сделках, в том числе за пределами Российской Федерации, финансовый управляющий инициировал оспаривание сделки должника (брачного договора); до рассмотрения судом обособленного спора, документы подтверждающие доходы должника в иностранных юрисдикциях, управляющему и кредиторам не передавались. Заявитель полагает, что именно должник обязан раскрыть суду в полном объеме всю информацию о своем имуществе, имущественных правах, денежных средствах и всех источниках его доходов за три года, предшествующих подаче заявления о признании должника банкротом, должен добросовестно сотрудничать с судом, финансовым управляющим и кредиторами в целях максимально полного удовлетворения требований кредиторов и предпринимать все возможные меры по погашению кредиторской задолженности, в связи с чем бремя доказывания названных обстоятельств, подтверждающих добросовестное поведение должника в процедуре банкротства, лежит именно на должнике.

До начала судебного заседания от должника поступил отзыв на апелляционную жалобу, в которой просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Финансовый управляющий согласно представленного отзыва считает апелляционную жалобу подлежащей удовлетворению, определение суда в части освобождения должника от обязательств перед кредиторами, отмене.

Участвующий в судебном заседании представитель ФИО1 против доводов апелляционной жалобы возражал, ссылаясь на законность и обоснованность судебного акта.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, что на основании части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие. 

В соответствии с частью 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного акта только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ только в обжалуемой части.

Поскольку жалоба ФИО3 сводится к обжалованию определения в части не освобождения от обязательств, возражений относительно проверки судебного акта в обжалуемой части не поступило, суд апелляционной инстанции пересматривает судебный акт только в пределах доводов апелляционной жалобы.

Исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проанализировав нормы материального и процессуального права, обсудив доводы апелляционной жалобы, пояснений, суд апелляционной инстанции не выявил оснований для отмены принятого судебного акта исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и указывалось ранее, решением арбитражного суда от 11.06.2021 ФИО1 признан (несостоятельным) банкротом, в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина; финансовым управляющим имуществом должника утвержден арбитражный управляющий ФИО4

Определением суда от 22.06.2022 финансовым управляющим утвержден ФИО5

По итогам проведения процедуры реализации имущества гражданина финансовый управляющий представил реестр требований кредиторов, отчет о своей деятельности, ходатайство о завершении процедуры реализации имущества, в связи с тем, что все мероприятия в рамках процедуры реализации имущества им выполнены.

При этом финансовым управляющим и кредитором ФИО3 заявлено о неосвобождении должника от долгов перед кредиторами по мотивам того, что должник не раскрыл сведений о своем имуществе и доходах, о целях получения значительных средств от многочисленных кредиторов и направлениях их расходования (в частности, средств, полученных в заем от ФИО3), сокрыл имущество в иностранных юрисдикциях, заблокировав тем самым возможность доступа к нему в рамках процедуры банкротства.

В силу пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина. Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 названной статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Пункт 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве гласит, что освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

- вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

- гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

- доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Как разъяснено в пунктах 45 и 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 №45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее - Постановление №45), согласно абзацу 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

По общему правилу, закрепленные в законодательстве о несостоятельности граждан положения о неосвобождении от обязательств недобросовестных должников направлены на исключение возможности получения должником несправедливых преимуществ и обеспечение защиты интересов кредиторов.

Таким образом, законодатель предусмотрел механизм освобождения гражданина, признанного банкротом, от обязательств, одним из элементов которого является добросовестность поведения гражданина, в целях недопущения злоупотребления в применении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств как результата банкротства.

Вопросы, касающиеся таких незаконных действий гражданина, как совершение мошенничества, злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности, уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, представление кредитору заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, разрешаются судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника или при пересмотре этого определения по вновь открывшимся обстоятельствам. Доказывать, что гражданин действовал незаконно, должны лица, участвующие в деле (кредитор, финансовый управляющий, уполномоченный орган).

В обоснование ходатайства о неосвобождении должника от дальнейших обязательств перед кредиторами приведены следующие доводы: должником не раскрыты сведения о своем имуществе и доходах, сокрыто имущество в иностранных юрисдикциях.

Рассмотрев довод о том, что должником не раскрыты сведения о своем имуществе и доходах, о целях получения значительных средств от многочисленных кредиторов и направлениях их расходования (в частности, средств, полученных в заем от ФИО3), апелляционный суд отклоняет его на основании следующего.

Согласно материалам дела, вступившим в силу определением от 13.09.2021 требования кредитора ФИО3 в размере 31 412 145,55 руб., в том числе 20 167 404 руб. основной долг, 10 359 741,55 руб. проценты,         800 000 руб. неустойка, 60 000 руб. расходы по оплате государственной пошлины, 25 000 руб. расходы на оплату юридических услуг, включены в реестр требований кредиторов ФИО1 в составе третьей очереди как подтвержденные вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда города Екатеринбурга от 31.08.2020 по делу №2-3219/2020.

Вступившим в силу определением от 06.11.2021 финансовому управляющему ФИО4 отказано в признании недействительным договора займа от 01.02.2019, заключенный между ФИО1 и ФИО3, из которого проистекает данный долг, по основаниям статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), так как установлено наличие у кредитора финансовой возможности выдачи займа, реальность сделки – подтверждена. Указанным судебным актом, в частности, отражено, что ФИО1 был генеральным представителем грузовой авиакомпании «Уралинтеравиа» в Объединённых Арабских Эмиратах. Характер последующего бизнеса был неразрывно связан с грузовой авиацией Российской Федерации и других государств. При подписании договора займа с ФИО3 от 01.02.2019 на сумму 20 167 404 руб. планировалось, что эти денежные средства также будут привлекаться в деятельность, связанную с арендой воздушных судов для выполнения чартерных рейсов. В свою очередь ФИО3 должен был получать дополнительный доход в виде процентов за пользование заемными денежными средствами.

Далее как следует из вступившего в силу определения от 21.12.2022 финансовому управляющему ФИО5 отказано в признании недействительной сделкой брачного договора от 20.03.2010, заключенного между ФИО1 и ФИО6 по основаниям статей 10, 168, 170 ГК РФ, поскольку установлено отсутствие оснований для выводов о том, что на момент заключения брачного договора ФИО1 обладал признаками неплатежеспособности или недостаточности имущества, а оспариваемая сделка совершена с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов, поскольку таковых еще не было, а также то, что на момент подписания брачного договора между должником и бывшей супругой ФИО6 фактически отсутствовали брачные отношения, на момент заключения брачного договора ФИО6 с сыном проживала в Испании, имела достаточный доход для проживания за пределами Российской Федерации, и содержания принадлежащего ей на территории Российской Федерации имущества, при заключении брачного договора 15.03.2010, условия брачного договора были равнозначными для сторон, имущественного положения должника ФИО1 не ухудшали.

Вступившим в силу определением от 08.02.2023 разрешены разногласия между финансовым управляющим ФИО5 и ФИО6: отказано в обязании ФИО6 в возврате денежных средств в конкурсную массу должника из расчета ? от стоимости реализованного имущества в размере        14 062 618 руб., поскольку спорное имущество, реализованное супругой (нежилое здание и два транспортных средства), приобретено супругой должника после заключения брачного договора, с учетом обстоятельств его приобретения (приобретено за счет собственных и привлеченных средств в то время, когда между супругами отсутствовали фактические брачные отношения, что ранее было установлен судом в определении арбитражного суда от 21.12.2022 по настоящему делу), следовательно, спорное имущество не является предметом раздела общего имущества супругов и находилось в единоличной собственности ФИО6

Вступившим в силу определением от 30.03.2023 отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании сделки по перечислению со счета должника ФИО1, открытого в ПАО Сбербанк, в адрес ФИО3 денежных средств в сумме 200 000 руб. в связи с пропуском срока исковой давности, при этом судебным актом установлено: «В письменных пояснениях от 13.03.2023 финансовый управляющий ссылается на нераскрытые должником информации относительно имущества и непредставление сведений о том, куда были потрачены денежные средства, полученные от кредиторов. В опровержении доводов арбитражного управляющего, должником в материалы дела представлены сведения о направлении информации по запросам арбитражного управляющего. С учетом изложенного довод финансового управляющего, в отсутствие конкретных доказательств, опровергающих представленные должником документы, не может свидетельствовать о недобросовестном поведении ФИО1 в процедуре банкротства.». При этом в дальнейшем определением от 16.08.2023 требования ФИО3 в сумме 200 000 руб. исключены из реестра кредиторов должника.

Более того, вступившим в силу определением от 24.06.2023 отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО5 об истребовании у должника доказательств; управляющий просил обязать должника ФИО1 передать информацию финансовому управляющему о расходовании денежных средств полученных от ФИО3 в размере     20 167 404 руб.; обязать должника ФИО1 передать информацию финансовому управляющему о расходовании денежных средств иных кредиторов; обязать должника предоставить информацию о наличии у него имущества за пределами Российской Федерации; обязать должника раскрыть источники дохода за пределами Российской Федерации; обязать должника раскрыть информацию расходования денежных средств вырученных от реализации недвижимости расположенной в ОАЭ.

Из указанного судебного акта установлено, что ФИО1 не проживает на территории Израиля и никогда там не проживал, не ведет деятельность на территории ОАЭ. Должник указывает, что отвечал на требование финансового управляющего о предоставлении информации (запрос от 24.06.2022 - ответ от 28.07.2023), кроме того, должник сам запрашивал у финансового управляющего какую информацию ему нужно предоставить (запрос должника от 19.01.2023), вся необходимая документация была предоставлена финансовому управляющему ФИО4 08.06.2021 (ответ ФИО4 от 13.03.2023 на запрос должника).

Апелляционный суд также учитывает, что в рамках обособленных споров в рамках дела о банкротстве на запрос суда и финансового управляющего должником предоставлялась информация о движениях по расчетному счету ООО «АСТ» с объяснениями о наличии у должника имущества в ОАЭ (письмо финансовому управляющему от 01.12.2022). 

В объяснениях должник указывал, что по состоянию на 15.03.2010 ФИО1 в ОАЭ принадлежало следующее имущество: автомобиль Infinity QX50; квартира площадью 1 550,75 кв. фут (144 кв. м.) в г. Дубай на территории Пальма Джумейра, участок №11174; личный банковский счет в иностранном банке у должника отсутствовал.

При подаче заявления о банкротстве должник указал, что за три года до подачи заявления о банкротстве сделок по отчуждению имущества не заключал, имущества за пределами Российской Федерации у него нет.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.10.2021 по настоящему делу были включены требования кредитора ФИО7 в размере 5 900 000 руб. в реестр требований кредиторов должника. В ходе рассмотрения требований ФИО7 должником были представлены письменные пояснения о целях заключения договора займа и расходования полученных денежных средств с приложением соответствующих письменных доказательств (контракт на фрахтование самолета №NA/03/21 от 10.01.2021 и RECEIPT №57-01/202). Отзыв на требования ФИО7 был получен финансовым управляющим ФИО4 04.10.2021. В определении о включении в реестр требований кредиторов позиции должника была дана соответствующая оценка, в связи с чем, оснований полагать, что должником не раскрыты сведения о расходовании денежных средств, полученных от ФИО7, у суда не имеется. 

Подлежит отклонению довод о не раскрытии сведений о расходовании денежных средств, полученных от ФИО3

Как следует из пояснений должника, он брал у ФИО3 денежные средства в заем, за счет денег своих компаний и привлеченных денежных средств фрахтовал грузовой самолет, далее осуществлял перевозку грузов, получал прибыль, и рассчитывался с кредиторами. При этом из пояснений должника следует, что сумма займа более 20 000 000 руб. - это фактически взятые ранее денежные средства у ФИО3 по иным распискам, которые переоформлялись сторонами, с учетом неуплаченных процентов, в результате чего сумма увеличивалась нарастающим итогом, в связи с чем, сведения расходовании денежных средств после 2019 года представить не может.

Относительно имущества за пределами Российской Федерации, суд отмечает, что согласно справки из земельного департамента недвижимого имущества у должника на территории Дубая ОАЭ нет.

Отклоняя доводы кредитора о непредставлении сведений о доходах за пределами Российской Федерации, суд обоснованно приняли во внимание представленный должником пояснения из которых следует, что предприятие компания - резидент СЭЗ НОРТ АЭРО была закрыта 11.10.2021 (представлено свидетельство о прекращении деятельности) после введения локдауна в ОАЭ. 

ООО «Авиационные сервисные технологии» фактически прекратило свою деятельность в 2020 году после объявления ВОЗ 11.03.2020 о пандемии коронавируса и невозможности совершать компанией операционную деятельность, в связи с фактическим прекращением авиасообщения.

Относительно сведений о расходовании средств от продажи квартиры в ОАЭ, которая была приобретена в 2006 году, должник поясняет, что согласно договору купли-продажи, квартира в ОАЭ была продана еще в 2016 году (договор купли-продажи представлен в материалы дела), денежные средства от реализации квартиры были направлены на погашение кредита в банке, который должник брал под залог квартиры (то, что квартира находилась в залоге было указано в договоре купли-продажи квартиры), недвижимое имущество на средства от продажи квартиры не приобретал, в указанной квартире не проживал, она сдавалась в аренду, что также было указано в договоре купли-продажи квартиры.

Так же судом установлено, что в настоящий момент должник проживает в ОАЭ и проходит там лечение, однако, планирует вернуться для проживания в Россию в г. Екатеринбург, как только закончит курс лечения и врачи разрешат совершить авиаперелет. Гражданство Израиля должник не отрицает, указывает, что никогда там не проживал, а единожды проводил сложную операцию за счет страховой компании.

Как следует из пояснений должника, с 2018 года он проходит лечение в связи с рядом заболеваний, в связи чем, трудовую деятельность не осуществляет, находится полностью на содержании своей гражданской жены, оплата лечения проходит за счет средств ее страховой компании.

Апелляционный суд исходит из того, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

Неудовлетворение требований кредиторов в добровольном порядке не означает умысла должника на причинение им вреда и не может квалифицироваться как злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности по смыслу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае анализ финансового состояния должника признаков преднамеренного и фиктивного банкротства не выявил. Сокрытие или уничтожение принадлежащего должнику имущества, равно как сообщение им недостоверных сведений финансовому управляющему также не установлено.

Учитывая правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.10.2022 №307-ЭС22-12512, принятие непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов. В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

Подобное поведение должно выражаться в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности. Намеренное уклонение обычно не ограничивается простым бездействием, его признаки, как правило, обнаруживаются в том, что должник:

умышленно скрывает свои действительные доходы или имущество, на которые может быть обращено взыскание;

совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки (статья 170 ГК), с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором;

изменяет место жительства или имя, не извещая об этом кредитора;

противодействует судебному приставу-исполнителю или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству;

несмотря на требования кредитора о погашении долга ведет явно роскошный образ жизни.

Таких нарушений в поведении должника апелляционным судом не установлено.

Таким образом, поскольку в материалы дела не представлено доказательств того, что должник принял на себя неисполнимые обязательства для последующего недобросовестного освобождения от них, злоупотреблений со стороны должника при возникновении обязательств, а также в процедуре банкротства не установлено, отсутствуют основания для применения в отношении ФИО1 правил о неосвобождении от долгов.

С учетом изложенного, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены судебного акта в части освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств.

Ссылка управляющего на неосвобождение от долгов бизнес-партнера ФИО1 – ФИО8 (постановление Арбитражного суда Уральского округа от 07.04.2021) правомерна не принята судом во внимание, поскольку указанным судебным актом установлены существенно отличные от настоящего дела обстоятельства, а именно факты длительного уклонения данного лица от предоставления финансовому управляющему документов и сведений, а также совершение им ряда сделок по выводу в пользу аффилированных лиц дорогостоящего имущества, которые признаны недействительными по основаниям статей 10, 168 ГК РФ; в рассматриваемом деле такие обстоятельства отсутствуют, в признании недействительными всех оспоренных управляющими сделок было отказано.

По существу доводы апелляционной жалобы повторяют позицию апеллянта при рассмотрении спора в суде первой инстанции, не опровергают выводы суда первой инстанции и не свидетельствуют о незаконности обжалуемого судебного акта. Иная оценка обстоятельств дела не свидетельствуют о неправильном применении судом норм материального права.

Несогласие заявителя жалобы с произведенной судом первой инстанции оценкой фактических обстоятельств дела не свидетельствует о неправильном применении судом норм материального и процессуального права.

Таким образом, определение суда отмене, а апелляционная жалоба удовлетворению - не подлежат.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

Согласно статье 333.21 НК РФ уплата государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы на указанное определение не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 07 марта 2024 года по делу №А60-17431/2021 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Возвратить ФИО3 из федерального бюджета 150 рублей государственной пошлины, ошибочно уплаченной по чеку от 18.03.2024.

 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

С.В. Темерешева 

 

Судьи

 

Т.Ю. Плахова 

 

М.С. Шаркевич