СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

г. Томск

Дело № А45-25188/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 07 сентября 2022 г.

Полный текст постановления изготовлен 14 сентября 2022 г.

 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего      Сбитнева А.Ю.,

судей:                                     Апциаури Л.Н.,

                                               ФИО1

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Мозгалиной И.Н. с использованием средств аудиозаписи, рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2 (07АП-6727/2021(5)), публичного акционерного общества «ПИГМЕНТ» (07АП-6727/2021(6)) на определение от 27.06.2022 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-25188/2019 (судья Перминова О.К.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Крата-Сибирь» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, юридический адрес: 630058, 

<

...>), 

принятое по заявлению конкурсного управляющего должником ФИО3 о привлечении бывшего директора должника ФИО2, ПАО «ПИГМЕНТ», ООО «Управляющая компания «КРАТА», ФИО4, ФИО5 и руководителя ООО «Управляющая компания «Крата» ФИО6 к субсидиарной ответственности,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 - не явился; 

от ПАО «ПИГМЕНТ» - ФИО7 по доверенности от 23.12.2021; 

от конкурсного управляющего ФИО3 – ФИО8 по доверенности от 15.09.2021;

от иных лиц – не явились; 

 

У С Т А Н О В И Л:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника – общества с ограниченной ответственностью «Крата-Сибирь» (далее – должник, ООО «Крата-Сибирь») в Арбитражный суд Новосибирской области поступило заявление конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении бывшего директора должника – ООО «Крата-Сибирь» ФИО2, ПАО «Пигмент», ООО «Управляющая компания «КРАТА», ФИО4 к субсидиарной ответственности, взыскании убытков.

В окончательной редакции заявленных требований конкурсный управляющий просил признать доказанным наличие основания для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Крата-Сибирь» следующих лиц: ФИО2, ФИО5, ПАО «Пигмент», ООО «Управляющая компания «Крата», ФИО6, ФИО4. 

Приостановить рассмотрение заявления конкурсного управляющего в части взыскания с ФИО2, ФИО5, ПАО «Пигмент», ООО «Управляющая компания «Крата», ФИО6, ФИО4 денежных средств в порядке привлечения к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Взыскать с ФИО2 убытки в размере 439 863,14 руб.

Судом уточнения приняты в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением от 27.06.2022 суд признал доказанным наличие основания для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Крата-Сибирь»: ФИО2, ФИО5, ПАО «Пигмент». Приостановил рассмотрение заявления конкурсного управляющего в части взыскания с ФИО2, ФИО5, ПАО «Пигмент» денежных средств в порядке привлечения к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказал. Взыскал с ФИО2 убытки в размере 439 863,14 руб. 

С судебным актом не согласились ФИО2, ПАО «Пигмент» обратившиеся в Седьмой арбитражный апелляционный суд с жалобами.

ФИО2 в апелляционной жалобе просит отменить решение суда по взысканию с ФИО2 439 863 руб., исключить из списка несущих субсидиарную ответственность ФИО2 и ФИО5

В обоснование доводов жалобы апеллянт указывает, что ПАО «Пигмент» имел доступа к бухгалтерии. ПАО «Пигмент» передавался дважды электронно, а после и на флешносителе, код доступа в 1С. Представители ПАО «Пигмент» сняли копии со всех компьютеров при проведении инвентаризации и изъятию документов, при этом удалив часть информации, о чем в электронном письме им сообщалось и эта информация должна быть у конкурсного управляющего. Утверждение о том, что ПАО «Пигмент» не имел влияния и не участвовал в работе ООО «Крата-Сибирь», считает не корректным, поскольку представители ПАО «Пигмент», регулярно инспектировали предприятие. Доказательством того, что ФИО2 предпринимались всяческие усилия по сохранению ООО «Крата-Сибирь» как раз и является то, что ИП ФИО5 некоторое время гасила часть задолженностей ООО «Крата-Сибирь», параллельно велись компромиссные переговоры с ПАО «Пигмент». Изготовление продукции ИП ФИО5 происходило на собственном оборудовании, в гораздо меньших объемах, с применением закупленных сторонних материалов.

ПАО «Пигмент» в совей своей апелляционной жалобе просит отменить определение суда в части признания доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «КРАТА-Сибирь» - АО «Пигмент», и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего должника в части признания доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «КРАТА-Сибирь» - АО «Пигмент».

В обоснование доводов жалобы апеллянт указывает, что вывод суда о том, что в результате совершенных сделок должник стал отвечать признаку неплатежеспособности и недостаточности имущества в связи с «выводом» на ПАО «Пигмент» всех имеющихся активов предприятия, за счет которых имелась возможность удовлетворить требования кредиторов, включенных в реестр, является недоказанным, не соответствующим фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. После совершения сделок у ООО «КРАТА-Сибирь» отсутствовали признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества. Напротив, деятельность общества вплоть до 2 полугодия 2017 года являлась рентабельной, что подтверждается сведениями из отчетности, движением денежных средств по банковской выписке, а также объемом активов ООО «КРАТА-Сибирь», переоформленных директором на свою мать. Уступленные права требования не являлись ликвидными и значимыми активами ООО «КРАТА-Сибирь», которые могли бы привнести большего экономического эффекта для деятельности ООО «КРАТА-Сибирь», если бы остались в распоряжении данного общества. В частности, долг по ООО ПК «Строительные технологии» (752 447,56 руб.) и ООО ИСК «Базис-Строй» (435 070,19 руб.) до сих пор числится перед ПАО «Пигмент», а не перед ООО «КРАТА-Сибирь», если бы цессии не были заключены. Вопрос о ликвидности уступленных требований разрешен судом без проверки доводов АО «Пигмент» о нестабильном финансовом состоянии обществ на дату сделок. Ущерб, причиненный кредиторам и конкурсной массе, уже возмещен ПАО «Пигмент» путем использования иных мер защиты (применение последствий недействительности сделок). Компенсаторно-восстановительная цель достигнута, в связи с чем полагает, что оснований для удовлетворения требований о привлечении ПАО «Пигмент» к субсидиарной ответственности не имеется.

ПАО «Пигмент» в представленном в порядке статьи 262 АПК РФ отзыве на апелляционную жалобу ФИО2 просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы ФИО2 указывая на то, что материалами дела доказаны основания привлечения ФИО2 и ФИО5 солидарно к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

ПАО «Пигмент» в пояснениях по доводам апелляционной жалобы указывает, что сделки (цессии и зачеты) с АО «Пигмент» не были убыточными для ООО «КРАТА-Сибирь». Уступленные права требования не были единственным и значимым активом ООО «КРАТА-Сибирь». Наличие задолженности перед одним кредитором - АО «Пигмент», не подтверждает признаки банкротства, поскольку ее образование вызвано корпоративными разногласиями. Объективное банкротство должника наступило в середине 2017 года. Причиной объективного банкротства должника являются противоправные действия директора по выводу всех активов на свою мать. ФИО2 выводил не «остаточные активы», а рентабельный и действующий бизнес. Таким образом, на АО «Пигмент» необоснованно возлагается субсидиарная ответственность за деяния иных участников взаимоотношений с ООО «КРАТА-Сибирь».

Конкурный управляющий в представленном отзыве на апелляционные жалобы просит оставить определение суда без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения. 

ФИО2 в представленных возражениях на отзыв ФИО3 поддерживает доводы, изложенные им в апелляционной жалобе, просит отменить решение суда по взысканию с ФИО2 439 863 руб., исключить из списка несущих субсидиарную ответственность ФИО2 и ФИО5

В судебном заседании участники процесса поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе, отзывах на нее, настаивали на занятых позициях.

Иные лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу при существующей явке.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, отзыва на них, письменных пояснений и возражений, заслушав участников процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены или изменения. 

Как установлено судом и следует из материалов дела, должник признан банкротом решением суда от 28.10.2019. 

Основным видом деятельности должника является: 20.14 Производство прочих основных органических химических веществ; 20.12 Производство красителей и пигментов; 20.59 Производство прочих химических продуктов, не включенных в другие группировки; 46.75 Торговля оптовая химическими продуктами; 47.52 Торговля розничная скобяными изделиями, лакокрасочными материалами и стеклом в специализированных магазинах. 

Дата принятия заявления о признании должника банкротом – 17.07.2019.

В трехлетний период до даты принятия заявления о признании должника банкротом контролирующими должника лицами являлись: 

1. ФИО2 – руководитель должника в период с 21.08.2015 по 21.10.2019. 

2. ПАО «Пигмент»– данное лицо являлось учредителем должника, обладающим более 50% доли в уставном капитале в период с 21.08.2015 по 01.10.2018. 

3. ООО «Управляющая компания «Крата» - управляющая организация учредителя должника – ПАО «Пигмент», которая принимала ключевые решения о ходе хозяйственной деятельности ООО «Крата-Сибирь». 

4. ФИО4 - данное лицо является учредителем должника, обладающим более 50% доли в уставном капитале в период с 01.10.2018 по настоящее время.

Ссылаясь на положения пунктов 2, 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и указывая на наличие оснований для привлечения указанных выше лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением. 

Принимая обжалуемый судебный акт суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего. 

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве, предусмотрено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Из пункта 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» следует,  что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). 

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. 

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения. 

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке. 

В силу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные ст. 61.2 (подозрительные сделки) и ст. 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания, как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. 

Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают. 

Как следует из материалов дела, АО «Пигмент», как единственный участник должника, принял два решения относительно хозяйственной деятельности ООО «Крата-Сибирь»: 

- 07.07.2016 – запрет генеральному директору должника заключать какие-либо сделки, осуществлять отгрузки продукции, совершать любые финансовые операции, производить любые платежи, распоряжаться каким-либо образом денежными средствами и имуществом общества; 

- 14.07.2016 – обязанность руководителя должника все денежные средства, поступающие на расчетный счет общества, перечислять на расчетный счет АО «Пигмент».

Во исполнение данных решений между должником и АО «Пигмент» совершены сделки цессии, а в качестве оплаты за уступленные права оформлены зачеты:

- договор уступки № 248 от 20.07.2016 к ООО ИСК «Базис-Строй» и акт зачета № 35 283 от 23.08.2016 на сумму 435 070 руб. 19 коп.; 

- договор уступки № 249 от 20.07.2016 к ООО ЗЖБИ «Эверест» и акт зачета №35 284 от 23.08.2016 на сумму 144 213 руб.; 

- договор уступки № 250 от 20.07.2016 к ООО ПК «Стройтех» и акт зачета № 35 282 от 23.08.2016 на сумму 936 947 руб. 56 коп.; 

- договор уступки № 251 от 14.07.2016 к ООО ТД «ЖБИ Новосибирск» и акт зачета № 35 853 от 30.08.2016 на сумму 767 325 руб. 

Определением от 21.11.2021 (резолютивная часть от 29.10.2021) Арбитражного суда Новосибирской области по делу А45-25188/2019 данные сделки признаны недействительными. 

В целях определения того, повлекла ли сделка вред, поведение должника может быть соотнесено с предполагаемым поведением действующего в своем интересе и в своей выгоде добросовестного и разумного участника гражданского оборота. Так, если сделка, скорее всего, не могла быть совершена таким участником оборота, в первую очередь, по причине ее невыгодности (расточительности для имущественной массы), то наиболее вероятно, что сделка является подозрительной. И напротив, если есть основания допустить, что разумным участником оборота могла быть совершена подобная сделка, то предполагается, что условий для ее аннулирования не имеется. 

В результате совершенных последовательных сделок должник стал отвечать признаку неплатежеспособности и недостаточности имущества должника, поскольку по результату заключения данных сделок выбыли все имеющиеся активы предприятия, за счет которых имелась возможность удовлетворить требования кредиторов, включенных в реестр и именно по причине совершенных сделок предприятие было доведено до банкротства, поскольку были выведены все активы предприятия на АО «Пигмент», а задолженность по обязательным платежам не погашалась и не могла погашаться, поскольку активы у предприятия уже отсутствовали. Именно по результатам заключения всех оспариваемых цепочек сделок у предприятия наступило объективное банкротство и именно после их совершения учредители были обязаны инициировать процедуру ликвидации в целях недопущения возникновения задолженности перед кредиторами, требования которых в настоящий момент не погашены и включены в реестр. О наличии признаков объективного банкротства по результатам заключения оспариваемой сделки указывает Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в Постановлении от 24.11.2021 по делу № А45-25188/2019. 

Сторона сделки являлась заинтересованным лицом по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве и понимала, что в результате совершенных действия какая-либо дальнейшая хозяйственная деятельность ООО «Крата-Сибирь» прекратилась, однако, допустив такое поведение в отношении предприятия они повлекли все возникшие впоследствии требования кредиторов, включенные в реестр. 

АО «Пигмент», действуя в качестве лица, контролирующего деятельность ООО «КратаСибирь» в случае невозможности осуществлять контроль и надлежаще выполняя функции участника общества не предпринял какие-либо меры после принятия решений о блокировке полномочий руководителя инициировать процедуру ликвидации общества с назначением на должность ликвидатора другого лица, который на их взгляд мог бы надлежаще вести финансового-хозяйственную деятельность общества либо на основании пункта 2 части 1 статьи 278 Трудового кодекса РФ прекратить своим решением полномочия действующего директора и назначить на должность руководителя другое лицо. 

Однако, каких-либо действий АО «Пигмент» не совершенно, а вместо восстановления финансового-хозяйственной деятельности либо инициирования процедуры ликвидации ООО «Крата-Сибирь» и последующего банкротства АО «Пигмент» фактически заблокировало деятельность предприятия, перевело на себя все имеющиеся активы путем заключения договоров цессий и выбыли из состава участников общества 01.10.201, что не может быть признано добросовестным поведением. 

В результате недобросовестных действий АО «Пигмент» в дальнейшем у предприятия нарастал имущественный кризис, стали увеличиваться долги по обязательствам, в результате чего по заявлению ФНС России было возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) и при надлежащем поведении АО «Пигмент» у предприятия не возникли бы существующие долги по обязательствам и оно оставалось бы платежеспособным либо было бы принудительно ликвидировано. 

Вопреки доводам АО «Пигмент», из материалов дела следует, что в результате совершенных последовательных сделок должник стал отвечать признаку неплатежеспособности и недостаточности имущества должника, поскольку по результату заключения данных сделок выбыли все имеющиеся активы предприятия, за счет которых имелась возможность удовлетворить требования кредиторов, включенных в реестр и именно по причине совершенных сделок предприятие было доведено до банкротства, поскольку были выведены все активы предприятия на АО «Пигмент», а задолженность по обязательным платежам в дальнейшем не погашалась и не могла погашаться, поскольку активы у предприятия уже отсутствовали. 

Именно по результатам заключения всех оспариваемых цепочек сделок у предприятия наступило объективное банкротство и именно после их совершения учредители были обязаны инициировать процедуру ликвидации в целях недопущения возникновения задолженности перед кредиторами, требования которых в настоящий момент не погашены и включены в реестр. 

Сторона сделки являлась заинтересованным лицом и понимала, что в результате совершенных действий какая-либо дальнейшая хозяйственная деятельность ООО «КратаСибирь» прекратится, однако, допустив такое поведение в отношении предприятия они повлекли все возникшие впоследствии требования кредиторов, включенные в реестр.

О том, что на момент заключения оспариваемых сделок АО «Пигмент» могло знать о возникновении у ООО «Крата-Сибирь» просрочек по исполнению обязательств по оплате арендных платежей, по налоговым обязательствам может служить то обстоятельство, что с должником имели место длительные договорные обязательства по договору аренды с АО СКТБ «Катализатор», с которым и заключены договора аренды № К-1 от 30.12.2015 на период с 01.01.2016 по 30.11.2016, № Н-1 от 01.01.2017 на период с 01.01.2017 по 30.11.2017. 

О наличии данных обязательств не мог не знать АО «Пигмент», поскольку, он знал о нахождении ООО «Крата-Сибирь» по данному адресу на возмездной основе и должен был понимать о долгосрочности арендных отношений и необходимости повременной оплаты за данные услуги. 

Кроме того, на момент заключенной сделки учредитель знал о наличии зарегистрированного за должником транспортного средства - грузовой автомобиль ГАЗ 33021 1997 года выпуска и о необходимости уплаты транспортного налога на данное имущество, в том числе после совершения оспариваемых сделок. 

При таких обстоятельствах, имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности АО «Пигмент» по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

В части требований о привлечении по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве к субсидиарной ответственности ООО «УК «Крата» и директора данного общества ФИО6, а также о привлечении ООО «УК «Крата», ФИО4, АО «Пигмент» к субсидиарной ответственности в связи с неподачей заявления о признании должника банкротом, суд апелляционной инстанции исходит из следующих норм права и установленных судом первой инстанции обстоятельств. 

Как следует из материалов дела, ООО «Управляющая компания «Крата» в рассматриваемый период осуществляла полномочия единоличного исполнительного органа АО «Пигмент» на основании решения Общего собрания акционеров от 06.06.2014 и договора на передачу полномочий единоличного исполнительного органа АО «Пигмент» управляющей организации от 06.06.2014 сроком на три года. 

В соответствии с указанным договором управляющая организация в обществе является альтернативным исполнительным органом в системе корпоративного управления, под которой следует понимать совокупность действий по выработке, принятию, исполнению решений и контролю их исполнения в юридическом лице, построенном по корпоративному типу. При этом для непосредственной реализации полномочий управляющей организации назначается Исполнительный директор.

Руководитель ООО «Управляющая компания «Крата» (то есть организации, осуществляющей полномочия единоличного исполнительного органа участника должника в части функций, переданных но договору) не относится к контролирующему должника лицу ни по одному из вышеуказанных положений норм права. 

ООО «Управляющая компания «Крата» также не соответствует перечисленным в статье 61.10 Закона о банкротстве критериям.

Доказательств наличия у ООО «Управляющая компания «Крата» статуса контролирующего должника лица по иным критериям в материалы дела не представлено. 

Так, ООО «Управляющая компания «Крата» фактически не является контролирующим должника лицом. ООО «Управляющая компания «Крата» не управляло деятельность ООО «Крата-Сибирь» и не оказывало на нее влияние. ООО «Управляющая компания «Крата», действуя от своего имени, вообще не давало никаких указаний руководителю должника и не оказывало на него влияния, а также не руководило деятельностью должника. 

Кроме того, ООО «Управляющая компания «Крата», и, соответственно его руководитель, не допускало действий и (или) бездействия, повлекших невозможность полного погашения требований кредиторов.

Судом установлено, что АО «Пигмент» действительно принимало решения от 07.07.2016 и от 14.07.2016, которым запрещало ФИО2 заключать сделки, осуществлять отгрузки продукции и совершать финансовые операции, и обязывало ФИО2 представить документы по финансово-хозяйственной деятельности должника и перечислять денежные средства на расчетный счет АО «Пигмент», однако, во-первых, данные действия совершены не ООО «Управляющая компания «Крата», во-вторых, указанные решения ФИО2 не исполнялись. 

В нарушение решений АО «Пигмент» сделки ФИО2 совершались, в том числе сделка с конкурсным кредитором АО «СКТБ Катализатор», задолженность по которой включена в реестр требований кредиторов по настоящему делу, что подтверждается решением арбитражного суда Новосибирской области от 19.10.2018 по делу № А45-29115/2018, определением суда от 03.12.2019 по делу А45-25188/2019.

Как указано в решении суда от 28.10.2019 по настоящему делу о признании ООО «КРАТА-Сибирь» банкротом (стр.2,3), последняя хозяйственная операция ООО «КРАТАСибирь» совершена 26.05.2017, в течение 2016, 2017 гг. с расчетного счета должника произведены расходные операции на сумму более 5 млн. руб. Часть средств были перечислены на счета УФК. Последняя бухгалтерская отчетность ООО «Крата-Сибирь» была представлена 02.04.2018 за 2017г. Последняя налоговая отчетность представлена 10.01.2019 - декларация НДС.

Таким образом, указанные выше обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО2 проигнорированы решения АО «Пигмент», данные решения не парализовали деятельность должника и не привели к его банкротству.

Также данные обстоятельства достоверно свидетельствуют о том, что ООО «Управляющая компания «Крата», не обладало влиянием и контролем в отношении как ФИО2, так и в отношении самого должника, чей деятельностью единолично управлял ФИО2 

В пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве перечислены обстоятельства, при наличии которых предполагается, пока не доказано иное, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица. 

Так, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; 

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; 

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов; 

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены: 

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: 

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; 

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Применительно к ООО «Управляющая компания «Крата», и соответственно, к его единоличному исполнительному органу, обстоятельства, указанные в п.2 ст.61.11 Закона о банкротстве, отсутствуют. 

Как указано в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Применительно к ООО «Управляющая компания «Крата» и его единоличному исполнительному органу материалы дела не содержат доказательств совершения действий (бездействий), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Материалы дела также не содержат доказательств, что ООО «Управляющая компания «Крата» владело информацией о возникновении признаков банкротства у ООО «Крата-Сибирь». 

В связи с наличием просроченной дебиторской задолженности и увеличением ее размера АО «Пигмент» неоднократно запрашивало у генерального директора должника финансовую отчетность и документы по ведению бухгалтерского учета, что подтверждается решениями АО «Пигмент» от 07.07.2016 и 14.07.2016, однако данные документы так и не были предоставлены. 

Предусмотренная абзацем 3 пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность лиц, имеющих право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иных контролирующих должника лиц потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом в случае неисполнения руководителем должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротством введена Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ, вступившей в силу 30.07.2017. 

Как указано в решении суда по настоящему делу, согласно бухгалтерской отчетности за 2017 год, активы должника составляют 3 161 тыс. руб., из которых: основные средства -151 тыс.руб., запасы - 611 тыс. руб.; дебиторская задолженность - 2 373 тыс. руб. 

Кредиторская задолженность - 2 213 тыс. руб. Согласно пояснениям, конкурсного управляющего показатели выручки должника за 2016-2017 гг., отраженные в бухгалтерской отчетности, составили в сумме 17 269 000 руб. 

Таким образом, ООО «Управляющая компания «Крата» в лице его руководителя, владея общедоступной информацией о финансовых показателях деятельности ООО «Крата-Сибирь», в отсутствие дополнительных сведений, не представляемых ФИО2, не располагало сведениями о наличии у должника признаков банкротства и не имело оснований для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. 

С учетом положительных финансовых показателей деятельности должника, отраженных в бухгалтерской задолженности за 2016 и 2017 гг. и отсутствием у ООО «Управляющая компания «Крата» и АО «Пигмент», а также у ФИО4 сведений о наличии у должника признаков банкротства АО «Пигмент», ФИО4 не имели оснований для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. 

При этом, осведомленность ФИО4 о финансовом состоянии должника, не доказана, учитывая, что генеральный директор должника ФИО2 уклонялся от передачи документов и информации об обществе. 

Доказательств совершения ФИО4 действий, которые бы способствовали доведению ООО «Крата-Сибирь» до банкротства, не представлено. 

Вышеизложенные обстоятельства, подтвержденные имеющимися в материалах дела доказательствами, свидетельствуют об отсутствии оснований для привлечения ООО «Управляющая компания «Крата» и его единоличного исполнительного органа к субсидиарной ответственности.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно указал на отсутствие оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего должником к ответчикам ООО «Управляющая компания «Крата», ФИО4, АО «Пигмент» о привлечении к субсидиарной ответственности, в связи с неподачей заявления о признании должника банкротом, и не находит оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего должником к ответчикам ООО «Управляющая компания «Крата» и директора данного общества ФИО6 к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

В части требований о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2 и ФИО5, суд апелляционной инстанции исходит из следующих норм права и установленных судом первой инстанции обстоятельств. 

Как установлено судом и следует из материалов дела, на дату 14.07.2016 у должника имелась задолженность по обязательным платежам, а также задолженность перед кредитором АО «СКТБ «Катализатор» на общую сумму 439 947,90 руб., а из имеющихся активов у предприятия фактически числился лишь грузовой автомобиль ГАЗ 33021 1997 года выпуска и данного имущества явно недостаточно для удовлетворения требований кредиторов. 

Также решением единственного участника ООО «Крата-Сибирь» от 14.07.2016 принято решение все денежные средства, поступившие на счет должника перечислять в адрес ПАО «Пигмент», а также перевести всю дебиторскую задолженность ООО «Крата -Сибирь» на учредителя. 

Решением единственного участника от 07.07.2016 учредитель запретил генеральному директору ФИО2 совершать какие-либо сделки от имени ООО «Крата-Сибирь». 

В результате данных действий должник фактически остался без каких-либо активов при имеющейся задолженности непосредственно перед учредителем – ПАО «Пигмент», и именно на дату 14.07.2016 у него возникла обязанность по подаче заявления в суд о признании его банкротом.

Однако в срок до 14.08.2016 данные действия не предприняты ни руководителем должника – ФИО2 

Вместе с тем по смыслу абзаца 6 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность руководителя обратиться с заявлением должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника, в том числе по причине просрочки в исполнении обязанности по уплате обязательных платежей («Обзор судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016). 

Бывший руководитель ООО «Крата-Сибирь» ФИО2 в данном рассматриваемом судом случае не предпринял каких-либо мер по инициированию процедуры ликвидации должника либо инициирования процедуры несостоятельности (банкротства), а вместо этого перевел весь бизнес в целях уклонения от погашения задолженности перед кредиторами должника на свою мать – ФИО5, зарегистрировав ее в качестве индивидуального предпринимателя 07.02.2017. 

ФИО2, действуя как добросовестный руководитель, зная о том, что единственный участник лишил общество каких-либо ликвидных активов обязан был инициировать процедуру несостоятельности (банкротства) ООО «Крата-Сибирь» в целях предотвращения увеличения задолженности предприятия, а также должен предпринять какие-либо меры по оспариванию решения общего собрания о запрете ему как руководителю совершать какие-либо сделки должника в порядке гл. 28.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

За период с 14.08.2016 до даты принятия судом заявления о признании ООО «КратаСибирь» банкротом появились новые обязательства предприятия в результате недобросовестных действий ФИО2 

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям. 

Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к ст. 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.). 

В случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

Согласно подпунктам 2 и 4 пункта 2, пунктам 4 и 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если лица, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации (например, главный бухгалтер), также признаны контролирующими, то предполагается, что их совместные с руководителем должника действия стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности существенно затруднивших проведение процедур банкротства фактов непередачи, сокрытия, утраты или искажения документации. 

По смыслу данных положений, не признанные контролирующими должника, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации (например, главный бухгалтер), несут солидарно с бывшим руководителем субсидиарную ответственность за доведение до банкротства как соучастники, если будет доказано, что они по указанию бывшего руководителя или совместно с ним совершили действия, приведшие к уничтожению документации, ее сокрытию или к искажению содержащихся в ней сведений. 

Согласно пункту 1 статьи 7, пункту 3 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» на дату возбуждения производства по делу о несостоятельности (банкротстве) ответственным за оформление фактов хозяйственной жизни, обеспечивающими своевременную передачу первичных учетных документов для регистрации содержащихся в них данных в регистрах бухгалтерского учета, а также достоверность этих данных являлся ФИО2 

Также статей 50 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, предусмотрена обязанность общества по хранению документов, предусмотренных федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, его уставом, внутренними документами, решениями общего собрания участников и исполнительных органов общества, обеспечивая их хранение по месту нахождения единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества.

Из материалов дела следует, что конкурсным управляющим 26.09.2019 направлено уведомление-запрос о предоставлении необходимых документов, информации в адрес должника. 

Но, несмотря на установленные законодательством обязанности и принятые конкурсным управляющим меры, в установленный срок и по настоящий момент бывший руководитель ООО «Крата-Сибирь» ФИО2 не выполнил обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации предприятия, печатей, штампов, а также материальных и иных ценностей должника. 

14.03.2020 конкурсным управляющим должником почтой получены документы от бывшего руководителя ФИО2. 

Документы представлены не в полном объеме, поскольку не позволяют проанализировать хозяйственную деятельность предприятия за 2018-2019 гг. 

Финансовым управляющим на основании инвентаризационных ведомостей ТМЦ выявлено наличие материальных ценностей по данным бухгалтерского учета на сумму 2318,9 тыс. руб, которое не передано бывшим руководителем: Добавка для бетона «Кратасол ПФМ кг 12303 561528,01; Добавка для бетона «Кратасол Крио-М» кг 19037 692965; Добавка для бетона «Кратасол УТ» кг 1105 34505,03; Добавка для бетона «Кратасол» кг 15100 634200; Мешок 55х105 см с вкладышем шт 200 3152,54; Емкость полиэтиленовая шт 21 52500; Изо черный стул (ткань черная С-11) шт 3 1525,42; Компьютер Intel шт 1 5508,47; Кресло (механизм качания спинки,красное) шт 1 2542,37; Кресло (пятилучье,пластик черный) шт 1 847,46; Мотопомпа Hitachi шт 1 5423,73; Полка выкатная под клавиатуру шт 2 847,46; Смеситель Rebir ЕМ 2-1500 Т2 шт 1 9296,61; Стол криволинейный СФ 258 шт 1 2118,64; Стол криволинейный СФ 259 шт 1 2118,64; Счетчик Меркурий 230 АМ-02 шт 1 2729,66; Тележка гидравлическая ТНВ-2500 шт 1 6864,41; Тумба двухдверная ТФ208 шт 2 3050,85; Тумба для аппаратуры ТФ 204 шт 1 1779,66; Центробежный насос RTG 210 шт 1 13305,08; Шкаф полузакрытый ЛФ 218 О шт 1 2796,61; Кратамикс кг 3330 89377,20; Кратасол кг 2726 50703,60; Кратасол МФС кг 3450 139173; Итого 2 318 859,45 руб. 

Фактически по результатам учета выявлено ТМЦ на сумму 576 156 руб. 21.07.2016 между ООО «Крата-Сибирь» и ПАО «Пигмент» заключен договор куплипродажи товарно-материальных ценностей, выявленных при инвентаризации на сумму 504 330 руб., где ПАО «Пигмент» выступил покупателем. 

Товарных накладных, подтверждающих отгрузку этих ТМЦ, бывший руководитель не предоставил. 

В результате пассивного бездействия - непредоставления руководителем должника документов первичного бухгалтерского учета в полном объеме у конкурсного управляющего отсутствуют сведения обо всех сделках должника и его имущественных правах, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсной массы в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов. 

Также руководителем должника в последний раз сдавалась бухгалтерская отчетность лишь за 2017 г. 

Учитывая установленные выше обстоятельства, вывод суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве является обоснованным. 

Апелляционная коллегия также признает обоснованным вывод суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 исходя из следующих установленных обстоятельств. 

Согласно выписке по расчетному счету ООО «Крата-Сибирь» бывшим руководителем постоянно перечислялись денежные средства в подотчет, а также данным лицом перечислялись денежные средства в адрес его матери ФИО5. 

Дополнительно ФИО2 произвел перевод хозяйственной деятельности на свою мать – ФИО5, после запрета, наложенного Решением от 07.07.2016, данный довод находит свое подтверждение согласно выписки из ЕГРИП, в соответствии с которой 07.02.2017 ФИО5 зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя. 

В качестве основных видов деятельности предпринимателя указаны: 20.12 Производство красителей и пигментов, 20.13 Производство прочих основных неорганических химических веществ, 20.14 Производство прочих основных органических химических веществ, 23.51 Производство цемента, 23.61 Производство изделий из бетона для использования в строительстве, 23.63 Производство товарного бетона, 23.64 Производство сухих бетонных смесей, 46.73 Торговля оптовая лесоматериалами, строительными материалами и санитарнотехническим оборудованием, 46.75 Торговля оптовая химическими продуктами, 49.41 Деятельность автомобильного грузового транспорта, 49.42 Предоставление услуг по перевозкам. 

Данные виды деятельности совпадают с видами деятельности ООО «Крата-Сибирь». 

Дополнительно конкурсным управляющим найдена информация из открытых данных сайта об отзывах в отношении ООО «Крата-Сибирь» как работодателя и контрагента. 

Контролирующее должника лицо - бывший руководитель ФИО2 после прекращения своих полномочий не передал в полном объеме документацию по финансовохозяйственной деятельности, материальные ценности ни единственному участнику, ни конкурсному управляющему. 

Единственное имущество, переданное конкурсному управляющему, на дату передачи в марте 2020 г. оказалось в разукомплектованном состоянии, с транспортного средства по неизвестным причинам снят двигатель (документы, подтверждающие необходимость его снятия, отсутствуют), что не позволило его продать конкурсному управляющего за более высокую стоимость. 

Сопоставляя выписки по операциям на счетах ПАО Банк «ФК Открытие» (ИП ФИО5) и Сибирского Банка ПАО «Сбербанк» (ООО «Крата-Сибирь»), усматривается, что в 2017 г. ИП ФИО5 и ООО «Крата-Сибирь» имеют одних и тех же контрагентов. 

Основные контрагенты ООО «Крата-Сибирь»: ООО «Инвестстрой» ИНН 

<

***>, ООО ЗЖБИ «Барышевский» ИНН 

<

***>, ООО ЗЖБИ «Эверест» ИНН 

<

***>, ООО «Стройсити» ИНН 

<

***>, ООО «Сиб Бетон Тех» ИНН 

<

***>, ООО ИСК «БазисСтрой» ИНН 

<

***>, ООО «АЛАН плюс» ИНН 

<

***>, ООО «МК» ИНН 

<

***>. 

Согласно выписке по операциям на счетах, открытых ПАО Банк «ФК Открытие», в адрес ИП ФИО5 от всех вышеуказанных контрагентов поступали денежные средства в общей сумме 1 955 880 руб.: ООО «Инвестстрой» с ноября 2017 г., ООО ЗЖБИ «Барышевский» в апреле – мае 2018 года, ООО ЗЖБИ «Эверест» (ООО «СтройЭверестН») с июня 2017 года, ООО «Стройсити» с июня 2017 г., ООО «Сиб Бетон Тех» с мая 2017 года, ООО «Проспект М» за ООО ИСК «Базис-Строй» с декабря 2017 г., ООО «АЛАН плюс» с марта 2017 г., ООО «МК» с апреля 2017 г. 

ООО «Крата-Сибирь» и ИП ФИО5 имеют общих контрагентов по приобретению товаров и услуг: ООО «ЕТС-Сибирь», ООО «Логосиб», ООО «Океан Сибирь», ООО «Саландра». 

Согласно книгам покупок и продаж за 1 и 2 кварталы 2017 г., ИП ФИО5 сотрудничала в первом полугодии 2017 г. исключительно с контрагентами ООО «КратаСибирь».

Бухгалтерское и юридическое сопровождение у обоих осуществляется ИП ФИО9 и ИП ФИО10.

Согласно книге покупок за 3 квартал 2017 г. на учет ИП ФИО5 принят товар от ООО «Крата-Сибирь» в сумме 1 357 000 руб., при этом оплата со счета ИП ФИО5 не осуществлена. 

Первичной документации, подтверждающей действительность данной хозяйственной операции конкурсному управляющему не передано от бывшего руководителя ФИО2 

Таким образом, совершенная сделка привела к необоснованному увеличению налоговых обязательств ООО «Крата-Сибирь» в виде начисленного НДС по данной хозяйственной операции в размере 207 000 руб., а ФИО5, наоборот, извлекла выгоду в виде уменьшения обязательств по НДС на данную сумму. 

В феврале – июне 2018 г. ФИО5 осуществляет перечисления на счет ИП ФИО5 в сумме 1 150 000 руб., со счета ИП ФИО5 имеются переводы в адрес ФИО11 (его супруги). 

Кроме того, в 2017 – 2018 гг. ИП ФИО5 и ООО «Крата-Сибирь» являлись арендаторами одних и тех же площадей (для офиса, оборудования, складирования), а арендодателем было АО СКТБ «Катализатор», поскольку данному контрагенту по данной выписке также производились оплаты за аренду помещения. 

ООО «Крата-Сибирь» имело договорные отношения и осуществляло оплату за услуги ООО «Государственные проекты 1С-Рарус». С июня 2017 г. по январь 2019 г. оплату в размере 54,6 тыс.руб. за оказываемые услуги осуществляла ИП ФИО5 с назначением платежа «оплата за ООО «Крата-Сибирь». 

ООО «Крата-Сибирь» имело договорные отношения и осуществляло оплату за услуги Сибирского филиала ПАО «МегаФон». С июня 2017 г. по февраль 2018 г. оплату осуществляла ИП ФИО5 с назначением платежа «оплата за ООО «Крата-Сибирь» по лицевому счету: 

<

***>». 

Указанное выше свидетельствует о совершении согласованных действий ФИО2 и ФИО5 по переводу после совершения сделок ПАО «Пигмент» оставшегося денежного потока с компании должника на вновь созданную компанию в лице ИП ФИО5 с целью уклонения от погашения задолженности, сформировавшейся непосредственно перед регистрацией нового ИП, и в результате перевода хозяйственной деятельности, а как следствие и прибыли, на другое лицо, компания должника окончательно перестала быть платежеспособной, деятельность должника фактически прекратилась, бухгалтерские балансы отражали убыток, на расчетных счетах отсутствовали денежные средства. 

Таким образом, ФИО5 стала окончательным выгодоприобретателем в результате недобросовестных действий ФИО2 по переводу хозяйственной деятельности на свою мать, в связи с чем данное лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.

В результате перевода хозяйственной деятельности, а как следствие и прибыли, на другое лицо, компания должник окончательно перестала быть платежеспособной организацией, что и привело к наращиванию кредиторской задолженности.

Приведенные ФИО2 в апелляционной жалобе доводы не опровергают установленные выше обстоятельства. 

В части требований о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО2 и учредителя должника ФИО4 на основании подпункта 5 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, суд апелляционной инстанции исходит из следующих норм права и установленных судом первой инстанции обстоятельств. 

В соответствии с пунктом 25 Постановления № 53, согласно взаимосвязанным положениям подпункта 5 пункта 2, пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в ходе рассмотрения вопроса о применении презумпции, касающейся невнесения информации в единый государственный реестр юридических лиц или единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц (либо внесения в эти реестры недостоверной информации), заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие соответствующей информации (либо наличие в реестре недостоверной информации) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что выявленные недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства. 

Вменяя участнику невнесение изменений в сведения о месте нахождения должника, заявитель не обосновывает, каким образом в условиях вышеуказанных обстоятельствах могло быть исполнено данное требование: новый адрес отсутствует, что препятствует заполнению листа Б заявления о государственной регистрации изменений по форме Р14001 (действовавшей в рассматриваемый период) и приложению к заявлению документа, подтверждающего наличие права пользования в отношении объекта недвижимости по новому адресу юридического лица (в силу требований пункта 6 статьи 17 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»). 

В рассматриваемом случае выявленные факты совместной деятельности ФИО2 и ИП ФИО5, осуществление предпринимателем деятельности на базе всех активов ООО «Крата-Сибирь», единство арендодателя и его осведомленность о том, что фактического изменения места нахождения должника не произошло, свидетельствуют о том, что содержание информации в ЕГРЮЛ об адресе юридического лица: 

<

...>, не является причиной непогашения требований кредиторов, равно как не могло привести к затруднению проведения процедур банкротства.

При таких обстоятельствах апелляционная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 и учредителя должника ФИО4 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 5 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 8. статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно. 

В соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника 

В силу пункта 7 статьи 61.12 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами. 

Учитывая, что в рамках дела о банкротстве не завершены мероприятия конкурсного производства, суд первой инстанции правомерно признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2, ФИО5, ПАО «Пигмент» к субсидиарной ответственности по долгам должника и приостановлении производства по настоящему заявлению, исходя из того, что установить размер ответственности контролирующего должника лица по обязательствам ООО «Крата-Сибирь» не представляется возможным до окончания указанных мероприятий.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве со дня введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства помимо иных лиц правом на предъявление от имени должника требования о возмещении убытков, причиненных должнику членами его органов и лицами, определяющими действия должника (директор), по корпоративным основаниям (статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 71 Закона об акционерных обществах, статья 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) наделяются конкурсные кредиторы, уполномоченный орган, работники должника, в том числе бывшие, их представитель. Соответствующее требование подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве 

В статье 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, предусмотрено, что члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно. 

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При этом не несут ответственности члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу убытков, или не принимавшие участия в голосовании. 

Так, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Крата-Сибирь» в реестр требований кредиторов включена задолженность по обязательным платежам в размере 944 150 руб. 91 коп. – основной долг; 217 973 руб. 85 коп. – пени с отнесением в третью очередь удовлетворения, начисленных в результате уклонения должника от уплаты обязательных платежей. Дополнительно в реестр требований кредиторов включено требование АО «СКТБ «Катализатор» в размере 315 573 руб. 40 коп. - основной долг, 221 889 руб. 29 коп. - пени, 13 749 руб. – расходы по оплате госпошлины с отнесением в третью очередь удовлетворения. 

Согласно пункту 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т. п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

Налоговыми агентами признаются лица, на которых в соответствии с Налоговым кодексом Российской Федерации возложены обязанности по исчислению, удержанию у налогоплательщика и перечислению налогов в бюджетную систему Российской Федерации. Налоговые агенты обязаны правильно и своевременно исчислять, удерживать из денежных средств, выплачиваемых налогоплательщикам, и перечислять налоги в бюджетную систему Российской Федерации на соответствующие счета Федерального казначейства (п.п. 1, 3 ст. 24 Налогового кодекса Российской Федерации).

В постановлении от 14.07.2005 № 9-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что конституционная обязанность платить законно установленные налоги и сборы имеет публично-правовой характер. Ее реализация в соответствующих правоотношениях предполагает субординацию, властное подчинение одной стороны другой, а именно: налогоплательщику вменяется в обязанность своевременно и в полном объеме уплатить суммы налога, а налоговому органу, действующему от имени государства, принадлежит полномочие обеспечить ее исполнение налогоплательщиком.

Налогоплательщик не вправе распоряжаться по своему усмотрению той частью принадлежащего ему имущества, которая в виде определенной денежной суммы подлежит взносу в казну, соответствующие же органы публичной власти наделены правомочием в односторонне-властном порядке, путем государственного принуждения взыскивать с лица причитающиеся налоговые суммы, - иначе нарушались бы воплощенный в статье 57 Конституции Российской Федерации конституционно защищаемый публичный интерес и связанные с ним права и законные интересы налогоплательщиков, публично-правовых образований, государства в целом. 

В целях обеспечения исполнения налогоплательщиками конституционной обязанности платить налоги и возмещения ущерба, понесенного казной в случае ее неисполнения, федеральный законодатель - на основании статей 57, 71 (пункты «в», «ж», «з», «о»), 72 (пункты «б», «и» части 1), 75 (часть 3) и 76 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации – устанавливает систему налогов, взимаемых в бюджет, и общие принципы налогообложения, а также предусматривает меры государственного принуждения, которые могут быть как правовосстановительными, обеспечивающими исполнение налогоплательщиком его конституционной обязанности (погашение недоимки и возмещение ущерба от несвоевременной и неполной уплаты налога - пеня), так и штрафными, возлагающими на нарушителей в качестве меры ответственности дополнительные выплаты. 

Материалами дела о включении в реестр требований кредиторов требований ФНС России подтверждается, что действия руководителя ФИО2 привели к увеличению задолженности ООО «Крата-Сибирь» по уплате обязательных платежей, а также по оплате арендных платежей перед АО «СКТБ «Катализатор» в виде начисленных пеней и штрафов. 

В силу части 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

При таких обстоятельствах, на ФИО2 на основании статей 15, 53, 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, должна быть возложена ответственность в виде возмещения должнику причиненных убытков (в форме реального ущерба) в виде начисленных финансовых санкций (штрафов и пеней). 

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.). 

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пунктах 1, 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. 

Факт причинения должнику убытков в виде привлечения к ответственности в виде штрафов и пени доказан и подтверждается материалами дела. Иного материалами дела не установлено, ответчиком доказательств обратного не представлено. 

Данная задолженность включена в реестр требований кредиторов должника и подтверждены вступившими в законную силу актами налогового органа и судебными решениями. 

Вина контролирующего должника лица ФИО2 заключается в недобросовестных действиях по не перечислению налогов в бюджет, что привело к увеличению обязательств общества. 

По делам о возмещении директорами убытков их размер определяется по общим правилам пункта 2 статьи Гражданского кодекса Российской Федерации (абзац первый пункта 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»): юридическое лицо, чье право нарушено, вправе требовать возмещения в том числе расходов, которые оно произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права. Это означает, что в результате возмещения убытков хозяйственное общество должно быть поставлено в то положение, в котором оно находилось бы, если бы его право не было нарушено. 

Таким образом, учитывая установленные обстоятельства дела и руководствуюсь приведенными выше нормами права, разъяснениями Пленума высшей судебной инстанции суд первой инстанции правомерно взыскал с ФИО2 убытки в размере 439 863,14 руб. 

Приведенные в апелляционных жалобах доводы проверены судом апелляционной инстанции, признаются несостоятельными, поскольку не опровергают выводы суда, основанные на установленных по делу обстоятельствах и исследованных доказательствах, и не могут повлиять на законность и обоснованность принятого судебного акта. 

Арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

Поскольку в соответствии со статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба на определение суда о привлечении к субсидиарной ответственности, взыскании убытков государственной пошлиной не облагается, уплаченная апеллянтами государственная пошлина подлежит возврату из федерального бюджета на основании статьи 333.40 названного Кодекса.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение от 27.06.2022 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-25188/2019 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2, публичного акционерного общества «ПИГМЕНТ» – без удовлетворения.

Возвратить ФИО2 из федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины, уплаченной 06.07.2022 через мобильное приложение Сбербанк онлайн (код авторизации 282938).

Возвратить публичному акционерному обществу «ПИГМЕНТ» из федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины, уплаченной по платежному поручению от 30.06.2022 № 13600.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области. 

 

Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью состава суда, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети Интернет.

 

Председательствующий                                                                                    А.Ю. Сбитнев

 

Судьи                                                                                                                   Л.Н. Апциаури

 

                                                                                                                             ФИО1