СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-495/2022(2,3)-АК

Дело № А50-31753/2019

21 июня 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 19 июня 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 21 июня 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего       Плаховой Т.Ю.,

судей                                               Чепурченко О.Н., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от конкурсного управляющего ФИО2 - ФИО3, паспорт, доверенность от 12.05.2023;

в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы учредителя (участника) должника ФИО9, конкурсного управляющего ООО «Пермь Рэдиэйторс» - ФИО2,

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 03 мая 2023 года, 

о результатах рассмотрения заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО9

вынесенное в рамках дела № А50-31753/2019 о признании ООО «Пермь Рэдиэйторс» (ОГРН 

<

***>, ИИН 5903118700) несостоятельным (банкротом),

третьи лица: финансовый управляющий ФИО9 – ФИО4, ООО «РТЦ» в лице конкурсного управляющего ФИО5, ООО «РТЦ-ПРОМ», ООО «Пермь Трейдинг Рэдиэйторс», ФИО6, ООО «Сира ФИО7 Л.», ФИО8,

установил:

решением Арбитражного суда Пермского края от 01.12.2019 (резолютивная часть от 26.11.2019) общество с ограниченной ответственностью «Пермь Рэдиэйторс» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2, член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Меркурий».

03.03.2022 в Арбитражный суд Пермского края поступило заявление  конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Пермь Рэдиэйторс» ФИО9 (далее – ответчик, ФИО9), приостановлении рассмотрения настоящего заявления до окончания расчетов с кредиторами с целью установления размера субсидиарной ответственности.

В судебном заседании 04.07.2022 представитель конкурсного управляющего ходатайствовал о принятии судом уточнений, просил признать наличие оснований для привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности по п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве за неподачу заявления о банкротстве и взыскать с ФИО9 7 386 942,60 руб., признать наличие основания для привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности по п. 4 ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), приостановить производство по настоящему обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности по п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве.

Уточнения требований в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судом приняты.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 03.05.2023 (резолютивная часть от 26.04.2023) суд признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Пермь Рэдиэйторс», приостановил производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении оставшейся части требований отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО9 и конкурсный управляющий ФИО2 обжаловали его в апелляционном порядке.

Конкурсный управляющий ФИО2 в своей апелляционной жалобе обжалует указанный судебный акт в части отказа в удовлетворении требований конкурсного управляющего, основанных на п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве (за неподачу заявления о признании должника банкротом). По мнению конкурсного управляющего, при рассмотрении требования в указанной части судом первой инстанции неверно истолкованы положения п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве, указывает на необходимость применения в  рассматриваемой ситуации правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992 по делу № А40-155759/2017.

ФИО9 в своей апелляционной жалобе указывает, что судом первой инстанции не указаны мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, отклонил приведенные в обоснование своих и возражений доводы ответчика; суд первой инстанции не выразил суждения относительно приведенных доводов ответчика, ссылок на имеющиеся доказательства в деле. Отмечает, что само по себе отсутствие в материалах дела документов на бумажном носителе, поданных в электронном виде, не свидетельствует о фактическом их отсутствии в материалах дела, в силу требований ст.ст. 71 и 162 АПК РФ такие документы подлежат исследованию и оценке судом (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.07.2022 № 305-ЭС22-5294 по делу № А41-4434/2021). Полагает требование передачи ФИО9 конкурсному управляющему имущества не основанным на законе, поскольку передача имущества возможна лишь, если оно по какой-то причине находится у бывшего руководителя, а не по месту нахождения юридического лица (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 09.08.2022 № 307-ЭС22-5640 по делу № А26-507/2021). При смене материально ответственного лица проводится инвентаризация, то есть фиксация наличия имущества по местонахождению юридического лица, однако, инвентаризация имущества должника конкурсным управляющим проводились без извещения предыдущих руководителей, что является нарушением этой процедуры.

К апелляционной жалобе ФИО9 приложены дополнительные документы: копия УПД от 27.12.2018 на отгрузку продукции, копия определения Арбитражного суда Пермского края от 11.10.2021 по делу № А50-31753/2019, что расценено апелляционным судом как ходатайство о приобщении дополнительных документов.

Представитель конкурсного управляющего ФИО2 оставил вопрос о приобщении доказательств на усмотрение суда.

Судом ходатайство рассмотрено в порядке ст. 159 АПК РФ, в его удовлетворении отказано на основании ч. 2 ст. 268 АПК РФ. Доказательства невозможности представления УПД в суд первой инстанции не представлены, необходимость оценки данного доказательства для правильного рассмотрения спора не обоснована; определение суда имеется в материалах дела, опубликовано в Картотеке арбитражных дел.

Письменных отзывов на апелляционную жалобу от лиц, участвующих в деле, не поступило.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего доводы своей апелляционной жалобы поддерживал, против удовлетворения апелляционной жалобы ФИО9 возражал.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, что в силу ст.ст. 156, 266 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом, производство по делу о банкротстве должника возбуждено 16.10.2019.

ООО «Пермь Рэдиэйторс» создано 25.09.2015, сведения об обществе внесены в Единый государственный реестр юридических лиц с присвоением ОГРН 

<

***>.

Адрес ООО «Пермь Рэдиэйторс», согласно сведениям ЕГРЮЛ, - 614031, 

<

...>, к. В.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ, основным видом деятельности должника является литье легких металлов.

Дополнительные виды деятельности общества – производство алюминия, производство радиаторов и котлов центрального отопления, обработка металлов и нанесение покрытий на металлы, обработка металлических изделий механическая, торговля оптовая прочими машинами и оборудованием и пр.

Руководителем должника в период с 25.09.2015 по 12.12.2019 являлся ФИО9, в период с 13.12.2019 по 06.12.2020 – ФИО6

ФИО9 являлся также учредителем (участником) должника в период с 25.09.2015 по настоящее время. С 07.06.2016 участником должника наряду с ФИО9 являлось также ООО «Сира ФИО7 Л.».

Процедура банкротства в отношении должника была введена на основании решения Арбитражного суда Пермского края от 01.12.2020 (резолютивная часть от 26.11.2020) по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника, решением суда от 01.12.2020 по настоящему делу было установлено, что ООО «Пермь Рэдиэйторс» не осуществляет финансово-хозяйственной деятельности, последняя бухгалтерская отчетность предоставлена должником за 2018 год, объекты налогообложения отсутствуют, корреспонденцию по юридическому адресу должник не получает.

Определением суда от 15.07.2021 в отношении ООО «Пермь Рэдиэйторс» прекращена упрощенная процедура, применяемая в деле о банкротстве, осуществлен переход к процедуре конкурсного производства по общим правилам.

В реестр требований кредиторов должника включены требования 4 кредиторов в совокупном размере 20 492, 22364 тыс. руб.

Конкурсный управляющий, полагая, что имеются основания для привлечения бывшего руководителя должника ФИО9 к субсидиарной ответственности в связи с невозможностью формирования конкурсной массы по причине неисполнения обязанности по передаче документов и активов конкурсному управляющему, продажи должником производимой продукции по заниженной цене, а также ввиду неисполнения им обязанности по подаче заявления о банкротстве общества, обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

По результатам рассмотрения заявления суд первой инстанции признал наличие оснований для привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, не усмотрев при этом таковых в отношении вмененного неисполнения обязанности по подаче заявления о банкротстве общества.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционных жалоб, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

В соответствии со ст. 223 АПК РФ, ст. 32 Закона о банкротстве, дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с учетом особенностей, установленных названным законом.

В соответствии с п. 3 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 266-ФЗ.

Из материалов дела следует, что заявление конкурсным управляющим подано 03.03.2022, то есть после вступления в законную силу Федерального закона № 266-ФЗ.

Обстоятельства, в связи с которыми конкурсным управляющим заявлены требования о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности, а именно продажа в 2018 году производимой должником продукции по заниженной цене, непередача документации и активов должника конкурсному управляющему, имели место после вступления в силу Федерального закона № 266-ФЗ, соответственно, настоящий спор в указанной части подлежит рассмотрению с применением норм права, предусмотренных в редакции Федерального закона № 266-ФЗ.

В соответствии с п. 1 ст. 61.14 Закона о банкротстве и п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным ст.ст. 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

При рассмотрении вопросов связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с разъяснениями, данными в п. 2 Постановления № 53, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве.

В силу п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ, отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам ст. 15 ГК РФ, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (ст. 65 АПК РФ).

В ст. 6 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» установлена обязанность руководителя юридического лица по организации бухгалтерского учета, хранению учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности предприятия (организации).

Судом первой инстанции установлено, что ФИО9 осуществлял функции единоличного исполнительного органа должника в период с 25.09.2015 по 12.12.2019.

В период с 13.12.2019 по 06.12.2020 функции единоличного исполнительного органа должника осуществляла ФИО6

Следовательно, ответчик ФИО9 применительно к ст. 61.10 Закона о банкротстве являлся контролирующим должника лицом.

По правилам п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. 

Указанное требование закона обусловлено, в частности, и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные ч. 2 ст. 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам ст. 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 223 АПК РФ.

В соответствии со ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1).

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (пп. 2 п. 2).

Подпункт 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве применяется в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4).

В приведенных нормах содержится презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. При доказанности условий, составляющих названную презумпцию, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Согласно п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Как разъяснено в п. 24 Постановления № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Обязанность ведения бухгалтерского учета, обеспечения сохранности в течение определенных периодов (не менее пяти лет) первичной документации, на основании которой ведется такой учет и сдается отчетность, установлена положениями Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (ст.ст. 6, 7, 9, 29). Ответственность за ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета возложена на руководителя организации.

Из материалов дела следует, что арбитражный управляющий обращался к ФИО9 и ФИО6 с требованием о передаче документов и активов по деятельности должника.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 11.10.2021 на ФИО9 возложена обязанность передать конкурсному управляющему ФИО2 документы, касающиеся деятельности ООО «Пермь Рэдиэйторс». Требование арбитражного управляющего к ФИО6 оставлено без удовлетворения.

Определение суда не обжаловано, вступило в законную силу.

Из установленных названным судебным актом обстоятельств следует, что ФИО6 передала конкурсному управляющему имеющиеся у неё документы по деятельности должника, конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что истребуемая документация находится у ФИО6, удерживается и не передается ею конкурсному управляющему. При этом доказательств, подтверждающих передачу ФИО9 следующему руководителю ФИО6 или конкурсному управляющему должника истребуемых документов либо доказательств невозможности их передачи арбитражному управляющему должника в материалы дела не представлено.

Суд признал доказанным и подтвержденным материалами дела уклонение ФИО9 от передачи конкурсному управляющему истребуемых документов. 

Таким образом, определением суда от 11.10.2021 по настоящему делу установлено уклонение ФИО9 от предоставления конкурсному управляющему документов по деятельности должника, в связи с чем, требование арбитражного управляющего о возложении на него обязанности передать документы судом удовлетворено. Требование конкурсного управляющего к ФИО6 о предоставлении документов по деятельности должника было оставлено судом без удовлетворения, поскольку не установлено недобросовестного и противоправного поведения ФИО6, отсутствуют доказательства наличия у ФИО6 истребуемых документов. Судом установлено, что документы по деятельности должника ФИО9 новому руководителю должника ФИО6 не передавались, а имеющиеся у ФИО6 документы были переданы конкурсному управляющему.

Из материалов дела также следует, что конкурсным управляющим был инициирован спор о взыскании с ФИО6 убытков в пользу должника в размере 167 938 725, 32 руб. 

Конкурсный управляющий в обоснование заявляемых требований ссылался на направление бывшему руководителю должника ФИО6 требования о представлении документов и сведений об имуществе должника. Конкурсный управляющий указал, что требование в установленный законом срок бывшим руководителем должника не исполнено, имущество должника ему не передано, а сведения о его отчуждении в установленном порядке отсутствуют. С учетом этого, поскольку по данным бухгалтерской отчетности на конец 2017 года на балансе у должника имелись активы в сумме 192 197 089, 34 руб., полагал, что имущество выбыло из состава активов должника по вине ответчика ФИО6, что повлекло убытки для должника и его кредиторов в связи с уменьшением конкурсной массы в размере 192 197 089, 34 руб.

ФИО9 был привлечен к участию в данном обособленном споре в качестве третьего лица.

При рассмотрении указанного обособленного спора суд предлагал конкурсному управляющему рассмотреть вопрос о привлечении ФИО9 соответчиком по заявленному требованию о взыскании убытков. Конкурсный управляющий отказался от привлечения ФИО9 соответчиком, мотивировав доводы намерением в последующем рассмотреть вопрос о наличии оснований для привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательства должника.

Суд установил, что ФИО6 не располагала какими-либо активами должника к моменту назначения ее единоличным исполнительным органом должника и введения процедуры конкурсного производства, конкурсным управляющим не доказано наличие вины ФИО6 в отсутствии указанного в бухгалтерской отчетности имущества в составе активов должника в процедуре банкротства.

В этой связи определением суда от 11.10.2021 заявление конкурсного управляющего о взыскании убытков с ФИО6 оставлено без удовлетворения. Данное определение в установленном порядке не обжаловано, вступило в законную силу.

При этом из материалов дела следует, что арбитражный управляющий обращался к ФИО9 с требованием о передаче документов по деятельности должника и активов должника.

Предусмотренная законом обязанность проигнорирована ФИО9, документы, касающиеся деятельности должника, материальные и иные ценности, принадлежащие ООО «Пермь-Рэдиэйторс», не переданы как последующему руководителю должника, так и конкурсному управляющему.

При этом из бухгалтерского баланса должника за 2018 год, предоставленного в налоговый орган и подписанного непосредственно ФИО9, следует, что у должника имелись активы, балансовая стоимость которых составляла 223 506 тыс. руб., в том числе основные средства в сумме 139 344 тыс. руб., запасы в сумме 68 344 тыс. руб., дебиторская задолженность в сумме 10 897 тыс. руб., прочие оборотные активы в сумме 28 125 тыс. руб.

Определением суда от 15.07.2021, в соответствии с которым в отношении ООО «Пермь Рэдиэйторс» прекращена упрощенная процедура, применяемая в деле о банкротстве, осуществлен переход к процедуре конкурсного производства по общим правилам, установлено, что в ходе процедуры конкурсным управляющим в помещениях, принадлежащих на праве собственности бывшему руководителю должника ФИО9, было выявлено и включено в конкурсную массу следующее имущество: 

Пресс-форма ELEGANCE WAVE BIM балансовой стоимостью 2578574,87 руб.

Пресс-форма RADENA балансовой стоимостью 8110257,97 руб.

Автопогрузчик дизельный вилочный FEELER FD60 балансовой стоимостью 227333,53 руб.

Кран-балка, грузоподъемность 20т балансовой стоимостью 105000 руб.

Таким образом, конкурсным управляющим была обнаружена лишь незначительная часть принадлежащего должнику имущества.

Остальные активы должника конкурсному управляющему не переданы, доказательства надлежащего исполнения обязанности по передаче документов по дебиторской задолженности не представлены.

Вместе с тем, исполнение обязанности по передаче активов должника конкурсному управляющему и включение в состав конкурсной массы оставшегося объема имущества позволило бы в ходе проведения мероприятий по его реализации удовлетворить требования кредиторов должника.

Отсутствие документов по деятельности должника привело к затруднению проведения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, в том числе формированию конкурсной массы должника, в частности, к невозможности проведения комплекса работ по выявлению и взысканию дебиторской задолженности, выявлению и оспариванию сделок должника, имеющих признаки недействительности.

Как указано выше, ст. 61.11 Закона о банкротстве установлена презумпция, согласно которой полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из обстоятельств, указанных в п. 2 названной статьи, пока не доказано иное.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника либо ее недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или, доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Таким образом, именно на ответчика в силу ст.ст. 9, 65 АПК РФ возложено бремя опровержения данной презумпции (при ее доказанности), в частности, что документы переданы конкурсному управляющему либо их отсутствие не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Между тем, ответчиком не опровергнута презумпция того, что именно неисполнение с его стороны обязанностей, предусмотренных ст.ст. 6, 7 и 29 Законом о бухгалтерском учете и ст. 126 Закона о банкротстве, повлекло за собой невозможность формирования конкурсной массы должника и удовлетворение за счет нее требований конкурсных кредиторов.

Следовательно, совершение ответчиком правонарушения, связанного с установлением факта противоправного и виновного неисполнения обязанности по передаче документации и имущества повлекло за собой невозможность формирования конкурсной массы. В случае надлежащего исполнения бывшим руководителем обязанностей по ведению, хранению и передаче первичных документов в отношении дебиторской задолженности, активов это могло бы привести к поступлению в конкурсную массу денежных средств.

В силу п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве, п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Доказательства отсутствия своей вины ФИО9 не представлены.

Доводы о затруднительности передачи активов и имущества по причине отказа собственника помещений ФИО8 в предоставлении доступа в принадлежащие ему помещения, в которых активы должника находились, правомерно отклонены судом на основании следующего.

Согласно сведениям ЕГРЮЛ, адрес ООО «Пермь Рэдиэйторс» - 

<

...>, к. В.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 30.08.2021 по делу № А50-33629/2019 о банкротстве ФИО9, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.11.2021 и постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 09.02.2022, заявление финансового управляющего ФИО4 удовлетворено: признаны недействительными сделками договоры купли-продажи от 13.01.2014 между ФИО9 и ФИО10, купли-продажи от 13.07.2015 между ФИО10 и ФИО8; применены последствия недействительности единой сделки в виде возврата в конкурсную массу ФИО9 недвижимого имущества, переданного по указанной цепочке сделок ФИО8:

- земельного участка под здание участка прессования, категория земель: земли населенных пунктов, общая площадь 1437,76 кв. м, расположенного по адресу: Российская Федерация, Пермский край, город Пермь, Дзержинский р-н, ул. Докучаева, 33в, кадастровый (или условный) номер объекта: 59:01:07 1 5039:0029;

- 1-этажного здания участка прессования из металлического профиля (лит. Д), общая площадь 505 кв. м, расположенное по адресу: Российская Федерация, Пермский край, город Пермь, Дзержинский район, ул. Докучаева, 33в, кадастровый (или условный) номер объекта: 59-59-24/018/2010-256.

- 1-этажного нежилого здания склада общей площадью 750,5 кв. м, 59:01:0715039:922.

Кроме того, признаны недействительными договоры купли-продажи от 13.01.2014 между ФИО9 и ФИО11, купли-продажи от 13.07.2015 между ФИО11 и ФИО8; применены последствия недействительности единой сделки в виде возврата в конкурсную массу ФИО9 недвижимого имущества переданного по указанной цепочке сделок ФИО8:

- панельного здания производственного корпуса (лит. Е) с 3-этажным административно-бытовым корпусом, общая площадь 4737 кв. м, расположенного по адресу: Российская Федерация, Пермский край, город Пермь, Дзержинский район, ул. Докучаева, 33в, кадастровый (или условный) номер объекта: 59-59-01/632/2005-219;

- земельного участка под здание производственного корпуса с 3-этажным административно-бытовым корпусом, категория земель: земли населенных пунктов, общая площадь 10593,27 кв. м, расположенного по адресу: Российская Федерация, Пермский край, город Пермь, Дзержинский р-н, ул. Докучаева, 33в, кадастровый (или условный) номер объекта: 59:01:07 1 5039:0028;

- 2-этажного кирпичного здания склада с административно-бытовыми помещениями (лит. И), общей площадью 493 кв. м, расположенного по адресу: Российская Федерация, Пермский край, город Пермь, Дзержинский район, ул. Докучаева, 33в, кадастровый (или условный) номер объекта: 59-59-01/642/2005-699;

- 1-этажного (из пеноблоков) здания литейного цеха с трансформаторной подстанцией (лит. 3), общая площадь 244,3 кв. м, расположенного по адресу: Российская Федерация, Пермский край, город Пермь, Дзержинский район, ул. Докучаева, 33в, кадастровый (или условный) номер объекта: 59-59-01/642/2005-670;

- склада, 1-этажное нежилое здание, общей площадью 294,9 кв. м, кадастровый номер 59:01:0715039:921.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества «РТЦ» ФИО5 отказано.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о номинальном характере владения ФИО8 отчужденного ему ФИО9 имущества, об организации ФИО9 схемы вывода недвижимого имущества для цели минимизации возможности обращения взыскания на имущество Банком, установлено  сохранение фактического контроля ФИО9 над отчужденными им объектами недвижимости.

Также судом первой инстанции правильно установлен факт многолетнего бизнес-сотрудничества между ФИО9 и ФИО8, сделан вывод о наличии заинтересованности между ФИО9 и ФИО8

При указанных обстоятельствах у суда имелись основания для  критического отношения к доводам о наличии каких-либо препятствий со стороны ФИО8 в предоставлении доступа в помещения должника.

Кроме того, суд первой инстанции учел установленные судом в рамках дел о банкротстве ООО «РТЦ» обстоятельства.

Так, определением суда 25.09.2021 по делу № А50-853/2016 в рамках дела о банкротстве общества «РТЦ» установлено, что бенефициаром группы компаний «РТЦ», в которую входил и должник, являлся ФИО9, который фактически распоряжался имуществом группы компаний; ФИО9 была создана подконтрольная ему группа предприятий по производству и реализации биметаллических радиаторов. 

Указанная группа включает в себя:

-общество «РТЦ», владеющее оборудованием для производства радиаторов, а также владевшее комплексом недвижимого имущества на момент получения кредитных денежных средств у общества «Инвестторгбанк»;

-общество «РТЦ-ПРОМ», отвечающее за закуп материала для производства радиаторов, погашение коммунальных и эксплуатационных платежей, а также частичное производство и реализацию продукции;

- общество с ограниченной ответственностью «СИРА ТРЕЙДИНГ», отвечающее за реализацию продукции и получение прибыли с дальнейшим распределением в пользу бенефициара;

-общество «СИРА РУС» (прежнее наименование должника), владеющее лицензиями на производство радиаторов, а также необходимыми разрешениями на использование торговых наименований и марок.

Иными словами, судом установлено, что ФИО9 являлся не только бенефициаром группы компаний, в которую входил и должник, но и распоряжался имуществом группы компаний, а, следовательно, распоряжался и имуществом должника.

В ходе рассмотрения требований конкурсного управляющего к ФИО6 о взыскании убытков и истребовании документов судом было установлено, что какие-либо активы и документы ФИО9 ей не передавались.

С учетом изложенного, принимая во внимание, что отсутствие первичной документации о хозяйственной деятельности общества, товарно-материальных ценностей, презюмирует вину контролирующих должника лиц в доведении общества до экономической несостоятельности (банкротства), доказательств того, что непередача документации и активов не привела к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо отсутствие вины в непередаче конкурсному управляющему должника, а также в отсутствие доказательств принятия всех необходимых мер для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая требовалась от ответчика, суд пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности на основании пп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Данный вывод суда является правильным, соответствующим материалам дела и положением действующего законодательства. Оснований для несогласия с этим выводом у апелляционного суда не имеется.

В апелляционной жалобе ФИО9 данный вывод не опроверг, обстоятельства, свидетельствующие об его ошибочности, не привел.

Фактически доводы апеллянта сводятся к необходимости привлечения к субсидиарной ответственности по данному основанию последнего руководителя должника ФИО6, оспариванию вывода суда о непередаче ей документации и активов должника. 

Между тем, обстоятельства, принятые судом во внимание при рассмотрении настоящего спора при формировании данного вывода, установлены в рамках иных обособленных споров по настоящему делу,  при рассмотрении которых ФИО9 участвовал (как лицо, у которого истребуются документы и имущество должника, в качестве третьего лица в споре о взыскании с ФИО6 убытков). ФИО9 в установленном порядке судебные акты по данным спорам не обжаловал, они вступили в законную силу, обстоятельства, ими установленные, являются преюдициальными. По сути, доводы ответчика направлены на переоценку установленных вступившими в законную силу судебными актами обстоятельств, что не допустимо. 

Утверждение апеллянта о том, что его доводы не были исследованы и оценены судом, не соответствует действительности. Из обжалуемого судебного акта следует, что оно вынесено на основании полного о исследования и оценки всех фактических  обстоятельств, подтверждающих их доказательств, доводов участвующих в деле лиц. Как уже указано, выводы суда, в том числе основаны на обстоятельствах, установленных ранее судом при рассмотрении иных обособленных споров по настоящему делу и отраженных во вступивших в законную силу судебных актах, которые в силу своей преюдициальности повторному доказыванию не подлежат.

Таким образом, по итогам рассмотрения обоснованности заявленного требования в указанной части суд первой инстанции правомерно признал доказанным наличие оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов должника. Иное из материалов дела не следует, ответчиком не доказано (ст. 65 АПК РФ).

Соответствующие доводы апелляционной жалобы ФИО9 подлежат отклонению.

Пунктом 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве установлено, что если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному ст. 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Поскольку к настоящему времени расчеты с кредиторами за счет конкурсной массы не завершены, определить точный размер субсидиарной ответственности невозможно, суд первой инстанции обоснованно приостановил производство по рассмотрению заявления в указанной части до окончания расчетов с кредиторами.

С учетом изложенного, оснований для отмены обжалованного определения в указанной части не имеется, апелляционная жалоба ФИО9 удовлетворению не подлежит.

Также конкурсным управляющим заявлено о продаже должником продукции по заниженной цене, что привело к недополучению денежных средств и, как следствие, явилось одной из причин банкротства должника. Совершение данных недобросовестных действий вменено в вину ФИО9, являвшемуся в тот период руководителем должника, заявлено в обоснование заявления о привлечении его к субсидиарной ответственности. 

Конкурсным управляющим указано, что в течение 2018 года должник производимую продукцию реализовывал обществу «Пермь Трейдинг Рэдиэйторс». По мнению конкурсного управляющего, реализация радиаторов в 2018 году осуществлялась по заниженной стоимости, поскольку по его итогам ООО «Пермь Рэдиэйторс» произвело и реализовало 85438 штук радиаторов, с учетом того, что выручка должника по итогам 2018 года составила 224057 тыс. руб., средняя стоимость реализации одного радиатора составила 2622 руб. Как указывает конкурсный управляющий, при средней стоимости одного радиатора в размере 4000 руб. размер занижения цены с каждой единицы продукции составил порядка 1378 руб. Следовательно, общий размер недополученных денежных средств в связи с продажей по заниженной стоимости продукции должника составил 117 733 564 руб. (1378 * 85438).

Вместе с тем, каких-либо первичных документов в подтверждение данных доводов в материалы дела не представлено. Не представлено относимых и допустимых доказательств того, что рыночная цена реализуемого должником имущества действительно составляет 4 000 руб.

Доводы конкурсного управляющего в названной части основаны только на анализе расчетных счетов должника и бухгалтерской отчетности, однако в отсутствие первичной документации, позволяющей установить характер реализуемой продукции, ее стоимость и пр., установить факт продажи имущества должником по заниженной стоимости продукции и причинение тем самым должнику вреда не представляется возможным.

При этом, как указано выше, первичная документация у конкурсного управляющего отсутствует в связи с неисполнением обязанности по ее передаче со стороны ФИО9, что послужило самостоятельным основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности.

В этой связи суд первой инстанции счел, что требование о привлечении к субсидиарной ответственности по приведенному основанию удовлетворению не подлежит.

Указанный вывод соответствует материалам дела, апеллянтами не оспорен, доводы о несогласии с ним в апелляционных жалобах конкурсного управляющего и ФИО9 не содержатся. 

При таком положении оснований для отмены судебного акта в указанной част не имеется.

Обращаясь в суд с рассматриваемым требованием, конкурсный управляющий ссылается также на неисполнение руководителем должника ФИО9 обязанности по подаче заявления о банкротстве в суд после возникновения у должника признаков неплатежеспособности.

По мнению конкурсного управляющего, обязанность по подаче заявления о банкротстве общества возникла у контролирующего должника лица не позднее 31.01.2017.

Согласно п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, действующего в период совершения вменяемых ответчику нарушений и, соответственно, подлежащего применению к рассматриваемому спору, неподача заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления.

При этом субсидиарная ответственность в таких случаях наступает лишь по тем обязательствам должника, которые возникли после истечения срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

В абзаце 2 п. 3 ст. 56 ГК РФ содержится общая норма о субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица учредителей (участников), собственников имущества юридического лица или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия.

Пункт 2 ст. 10 Закона о банкротстве устанавливает самостоятельный вид субсидиарной ответственности по обязательствам должника при банкротстве последнего, отличный от состава, предусмотренного абз. 2 п. 3 ст. 56 ГК РФ и п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве. В связи с этим субсидиарная ответственность лица, названного в п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве, наступает независимо от того, привели ли его действия к несостоятельности (банкротству) должника по смыслу нормы, изложенной в абз. 2 п. 3 ст. 56 ГК РФ и п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве.

Пунктом 1 ст. 9 Закона о банкротстве предусмотрена обязанность руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; а также в иных случаях, предусмотренных названным Федеральным законом.

Согласно п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных п. 1 указанной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Таким образом, при наличии предусмотренных п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве случаев обязанность обратиться в арбитражный суд с заявлением должника возлагается на руководителя.

Из приведенных норм права следует, что возможность привлечения лиц, названных в п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий: возникновение одного из перечисленных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве обстоятельств; неподача указанными в п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

Из содержания приведенных норм права следует необходимость определения точной даты возникновения у руководителя должника соответствующей обязанности.

Применение данных материально-правовых норм в настоящем споре не исключает необходимости руководствоваться разъяснениями, содержащимися в Постановлении № 53, в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведенной выше редакции.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 9 Постановления № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

По смыслу приведенных разъяснений, неподача заявления после возникновения обстоятельств, перечисленных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если: эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника; и эти обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

При этом, согласно п. 4 Постановления № 53, под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Конкурсный управляющий указывает, что поскольку согласно анализу финансового состояния должника признаки неплатежеспособности у общества возникли 31.12.2016, обязанность по подаче заявления о банкротстве у руководителя должника возникла не позднее 31.01.2017.

Как следует из материалов дела, деятельность ООО «Пермь Рэдиэйторс» была связана с производством и реализацией биметаллических радиаторов.

Вступившим в законную силу определением суда от 25.09.2019 по делу № А50-853/2016 ФИО9 привлечен к субсидиарной ответственности, с ФИО9 в пользу ООО «Региональный технологический центр» (далее – ООО «РТЦ») взыскано 827 890 721 рубль 63 копейки.

Судом в рамках данного обособленного спора было установлено, что ФИО9, осуществляя руководство обществом «РТЦ», путем привлечения средств ПАО «Инвестторгбанк», приобрел дорогостоящее оборудование для производства радиаторов.

В предбанкротный период оборудование ввиду залогового обременения было передано в аренду подконтрольному лицу ООО «СИРА РУС» (в настоящее время ООО «Пермь-Рэдиэйторс»), директором и учредителем которого также являлся ФИО9

В результате указанных действий группа предприятий под руководством ФИО9 получила возможность получения прибыли с использованием оборудования общества «РТЦ», приобретенного на заемные денежные средства, с концентрацией долговых обязательств на обществе «РТЦ» для последующего контролируемого (преднамеренного банкротства). Единственный ликвидный актив «РТЦ» в виде дорогостоящего оборудования был сдан в аренду ООО «СИРА РУС» по нерыночной цене, в связи с чем, ООО «РТЦ» было лишено возможности извлекать выгоду из своих активов. 

Из материалов настоящего дела следует, что 13.05.2016, то есть спустя полгода после создания должника (25.09.2015), между ООО «РТЦ» (арендодатель) и ООО «СИРА РУС» (арендатор) заключен договор, по условиям которого арендодатель обязуется предоставить во временное владение и пользование, а арендатор обязуется выплачивать арендную плату, предусмотренную договором, за оборудование, состоящее из трех литейных комплексов Oskar Fresh GmbH мод. DAK 1100-112.

Согласно п. 5.1 Договора аренды, арендная плата устанавливается в размере 50 000 евро в год с учетом НДС, с учетом рабочих смен исправной работы оборудования. Арендная плата подлежит оплате в рублях, единым годовым платежом на основании обменного курса Банка России, действующего на дату выставления счет-фактуры.

Определением Арбитражного суда Пермского края по делу № А50-853/2016 от 21.09.2018 признан недействительным пункт 5.1 договора аренды оборудования от 13.05.2017, заключенного между ООО «РТЦ» и ООО «СИРА РУС» в части условия определения размера арендной платы с учетом рабочих смен исправной работы оборудования. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «СИРА РУС» в пользу ООО «РТЦ» денежных средств в сумме 3 918 422,07 руб., судебных расходов, связанных с уплатой государственной пошлины в сумме 6 000,00 руб.

Задолженность должника перед ООО «РТЦ», установленная определением Арбитражного суда Пермского края по делу № А50-853/2016 от 21.09.2018, послужила основанием для предъявления кредитором требования о включении в реестр и установления судом обоснованности такого требования.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 01.12.2019 (резолютивная часть от 26.11.2019) по настоящему делу требование ООО «РТЦ» в сумме 3 424 422 руб. руб. основного долга включено в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Пермь Рэдиэйторс».

Кроме того, обществом «РТЦ» была предъявлена задолженность непосредственно по аренде имущества за период с 11.09.2017 по 30.09.2019 в сумме 7 463 291, 90 руб. и сумма неустойки в размере 2 217 567, 14 руб.

Определением суда от 06.04.2021 требование ООО «РТЦ» в сумме 7 463 291, 90 руб. основного долга, 2 217 567,14 руб. финансовых санкций включено в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Пермь Рэдиэйторс».

Как указал суд в рамках дела А50-853/2016 (определение суда от 25.09.2019), в результате действий ФИО9 по передаче оборудования общества «РТЦ» обществу «Сира Рус» группа предприятий под руководством ФИО9 получила возможность получения прибыли с использованием оборудования общества «РТЦ», с концентрацией долговых обязательств на обществе «РТЦ» для последующего контролируемого банкротства. 

С учетом вышеприведенных обстоятельств, суд первой инстанции согласился с доводом конкурсного управляющего общества «Пермь-Рэдиэйторс» о том, что должник являлся держателем ключевых активов группы для производства радиаторов.

При рассмотрении вопроса о возникновении у должника признаков объективного банкротства судом, наряду с вышеизложенным, учтены также следующие фактические обстоятельства.

В реестр требований кредиторов должника включены требования 4 кредиторов в совокупном размере 20 492, 22364 тыс. руб., в том числе требования аффилированного кредитора ООО «РТЦ» в совокупном размере 13 105 281, 04 руб., характер обязательств перед которым раскрыт выше.

Должник и ООО «РТЦ» относились к одной группе лиц, следовательно, долговое обязательство перед ООО «РТЦ» являлось внутрикорпоративным. 

Суд пришел к выводу, что наличие внутрикорпоративной задолженности не свидетельствует о возникновении у должника признаков объективного банкротства в связи с неуплатой арендных платежей по договору аренды от 13.05.2016, и, соответственно, не возлагает на руководителя должника обязанность по подаче заявления о банкротстве 31.01.2017.

Кроме того, согласно сведениям бухгалтерской отчетности, активов должника в 2017-2018 годы было более чем достаточно для обслуживания задолженности перед обществом «РТЦ».

В реестр требований кредиторов должника включены требования внешних кредиторов и уполномоченного органа.

Так, определением суда от 05.03.2021 требование Инспекции Федеральной налоговой службы России по Дзержинскому району по обязательным платежам в общем размере  2 668 399 руб. 95 коп., из них: 868 088 руб.48 коп. основного долга во вторую очередь реестра требований кредиторов: 916 257 руб.16 коп., пени в размере 883 040 руб. 48 коп., 1 013 руб.83 коп. включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Пермь Рэдиэйторс».

Требования налогового органа были основаны на неисполнении должником обязательств по оплате обязательных платежей за 2018-2019 годы, срок уплаты которых для должника наступил в 2019 году.

Определением суда от 14.04.2021 требование ООО «Газпром межрегионгаз Пермь» по денежным обязательствам в общей сумме 344 098 руб. 78 коп., в том числе 332 134 руб. 78 коп. – основной долг, 11 964 руб. – судебные расходы включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Пермь Рэдиэйторс».

Требования ООО «Газпром межрегионгаз Пермь» были подтверждены решением Арбитражного суда Пермского края по делу № А50-14081/2019 от 27.06.2019 и решением Арбитражного суда Пермского края по делу № А50-7322/2019 от 07.05.2019 и основаны на ненадлежащем исполнении должником обязательств по оплате за поставленный кредитором газ за декабрь 2018 года – февраль 2019 года.

Определением суда от 21.05.2021 требование ООО «ФРАЙЛАК» по денежным обязательствам в общей сумме 4 374 443 руб. 87 коп., в том числе основной долг 3 904 591,74 руб., неустойка 469 852,13 руб. включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Пермь Рэдиэйторс».

Требования названного кредитора были подтверждены вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-220679/2019-133-1817 от 05.11.2019 и основаны на ненадлежащем исполнении должником обязательств по оплате в декабре 2018 года за поставленный кредитором товар.

Таким образом, с учетом характера реестровых требований, просрочка в исполнении обязательств перед внешними кредиторами и уполномоченным органом имела место в конце 2018 года – начале 2019 года. 

Кроме того, в начале 2019 года, а именно 14.02.2019, обществом «РТЦ» инициирован спор об истребовании у ООО «Пермь Рэдиэйторс» в связи с расторжением договора аренды имущества из чужого незаконного владения имущества, переданного по договору аренды от 13.05.2016, состоящего из трех литейных комплексов, Oskar Fresh GmbH мод. DAK 1100-112. Решением от 07.10.2019 по делу А50-4380/19 Арбитражный суд Пермского края обязал ООО «Пермь Рэдиэйторс» возвратить ООО «РТЦ» имущество, переданное по договору аренды от 13.05.2016, состоящее из трех литейных комплексов, Oskar GmbH мод. DAK 1100-112.

Предъявление обществом «РТЦ» требований о расторжении договора аренды и истребовании имущества, с помощью которого должник производил продукцию, влекло объективную невозможность должником исполнять свои обязательства перед кредиторами и осуществлять основной вид деятельности.

Прослеживается в данный временной период и ухудшение финансовых показателей. Так, согласно финансовой отчетности, по итогам 2018 года убыток от деятельности должника составил 75 307 тыс. руб., значительно увеличился размер кредиторской задолженности с 92 996 тыс. руб. до 97 387 тыс. руб. 

Кредиторами должника к началу 2019 года были предъявлены требования об оплате задолженности, взыскании суммы долга с должника в судебном порядке.

С учетом данных обстоятельств суд пришел к выводу о том, что финансовое положение должника существенно ухудшилось в январе-феврале 2019 года, именно тогда возникли признаки объективного банкротства, которые должен был  установить и руководитель должника.

Соответственно, заявление о собственном банкротстве руководитель должника обязан был направить в суд не позднее месяца после истечения указанного срока, то есть, не позднее 31.03.2019.

Поскольку в силу п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного п.п. 2 - 4 ст. 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом), а обязательства должника перед всеми кредиторами, чьи требования включены в реестр требований кредиторов, возникли ранее 31.03.2019, суд первой инстанции указал на невозможность привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве.

Как следует из пояснений конкурсного управляющего, данных устно в судебном заседании суда апелляционной инстанции, фактические обстоятельства установлены судом полно и верно, но апеллянт не согласен с выводом суда по итогам их исследования об отсутствии на указанную управляющим дату у ответчика обязанности по подаче заявления о банкротстве должника (31.01.2017). По сути, конкурсный управляющий не согласен с выводом суда о том, что наличие внутригрупповой задолженности не свидетельствует о возникновении у должника признаков объективного банкротства и, соответственно, не влечет возникновение у руководителя должника обязанности по подаче заявления о банкротстве.

Данная позиция управляющего представляется ошибочной.

Наличие внутригрупповых связей, которыми обусловлено возникновение встречных обязательств, предполагает и распределение денежных потоков между членами группы, погашение задолженности иными способами внутри группы. С учетом указанных особенностей внутригруппового урегулирования имеющихся у членов группы друг к другу требований, у руководителя должника не имелось оснований полагать, что вопрос по задолженности за аренду помещений не будет урегулирован, общество объективно неплатежеспособно и у него возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о его банкротстве. 

При  таком положении суд первой инстанции обоснованно исходил из необходимости установления момента возникновения неплатежеспособности, исходя из обязательств перед внешними кредиторами. Эти его выводы конкурсным управляющим не опровергнуты. 

По утверждению управляющего, вся группа компаний, подконтрольных ФИО9, являлась неплатежеспособной; в целях ухода от ответственности перед банком, часть активов была переведена на ООО «Сироа Рус» (должник), то есть должник был создан в структуре единого бизнеса, который на момент его создания уже был неплатежеспособным, именно поэтому впоследствии банкротство одной компании группы повлекло по цепочке банкротство и должника. Указанное, с позиции управляющего, свидетельствует об осведомленности ФИО9 с момента совершения действий по передаче должнику принадлежащего обществу «Сира Рус», как о неправомерности этих действий, так и о неминуемости наступления банкротства должника, деятельность которого взаимосвязана с другими, неплатежеспособными членами группы.  

Однако, из фактических обстоятельств дела не усматривается, что должник на указанный момент был неплатежеспособным, не имел финансовой возможности исполнения текущих обязательств, в том числе по арендным платежам обществу «РТЦ». В условиях отсутствия объективного банкротства должника у его руководителя, даже в ситуации осознания его наступления в будущем, оснований для обращения в суд с заявлением о банкротстве не имелось. 

При таком положении оснований для несогласия с определенным судом периодом возникновения у должника неплатежеспособности и моментом возникновения в этой связи у его руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве общества - 31.03.2019 суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вывод суда о возникновении обязательств перед всеми реестровыми кредиторами после указанной даты соответствует материалам дела и конкурсным управляющий не оспаривается.   

С учетом изложенных обстоятельств, оснований для отмены определения суда в обжалуемой конкурсным управляющим части суд апелляционной инстанции не усматривает.

Доводы, приведенные в апелляционных жалобах, свидетельствуют о несогласии заявителей с установленными по делу фактическими обстоятельствами и с оценкой судом доказательств, сводятся к иному пониманию и толкованию законных и обоснованных выводов суда первой инстанции, но не опровергают их, в связи с чем, не могут служить основанием для отмены оспариваемого определения.

Таким образом, оспариваемый судебный акт принят судом первой инстанции при правильном применении норм материального и процессуального права, с учетом конкретных обстоятельств дела, оснований для его отмены или изменения не имеется.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При подаче апелляционной жалобы на обжалуемое определение уплата государственной пошлины налоговым законодательством не предусмотрена. Ошибочно уплаченная ФИО9 государственная пошлина в размере 3 000 руб. подлежит возврату из федерального бюджета (ст. 104 АПК РФ, ст. 333.21, 333.40 НК РФ).

Руководствуясь статьями 104, 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 03 мая 2023 года по делу № А50-31753/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Возвратить ФИО9 из федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе в размере 3 000 (три тысячи) рублей, уплаченную по чеку-ордеру от 12.05.2023.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

 

Т.Ю. Плахова 

 

Судьи

 

О.Н. Чепурченко 

 

 

М.А. Чухманцев