﻿827/2020-17758(1) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА 

Именем Российской Федерации 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А25-846/2018

г. Краснодар

22 мая 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 мая 2020 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 22 мая 2020 года.  

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего  Герасименко А.Н., судей Гиданкиной А.В. и Илюшникова С.М., при участии в судебном  заседании от акционерного общества Национальный банк «ТРАСТ» – Шаповалов Д.А.  (доверенность от 13.06.2020), от публичного акционерного общества «МРСК  Северо-Запада» – Томилин А.Ю. (доверенность от 14.05.2020), в отсутствие иных лиц.  Участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного  заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте  арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев  с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (судебные  онлайн-заседания) кассационную жалобу публичного акционерного общества  Национальный банк «ТРАСТ» (ИНН 7831001567, ОГРН 1027800000480) на определение  Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 28.10.2019 и постановление  Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2020 по делу   № А25-846/2018, установил следующее.  

Определением суда от 28.12.2018 в отношении ПАО «Вологодская сбытовая  компания» (далее – должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим  утвержден Яковенко И.А.  

12 декабря 2018 года ПАО НБ «ТРАСТ» (далее – банк) обратилось в суд с  заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), включении его  требования в размере 786 539 256 рублей 29 копеек в реестр требований кредиторов  должника.  

Принимая во внимание, что на дату обращения банка в суд в отношении должника  уже была введена процедура наблюдения, настоящее заявление принято к рассмотрению  

как требование кредитора в порядке статьи 71 Федерального закона от 26.10.2002   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».  

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных  требований относительно предмета спора, привлечены ПАО «Межрегиональная  распределительная сетевая компания Урала»; временный управляющий  АО «Хакасэнергосбыт» Воронин Д.В.; АО «Хакасэнергосбыт; АО «Роскоммунэнерго» в  лице конкурсного управляющего Коноваловой А.Н.; ПАО Банк «Финансовая корпорация  Открытие».  

Определением суда от 28.10.2019, оставленным без изменения постановлением  суда апелляционной инстанции от 05.03.2020, в удовлетворении заявления банка отказано.  

В кассационной жалобе банк просит отменить принятые по делу судебные акты и  включить его требования в размере 786 539 256 рублей 29 копеек в реестр требований  кредиторов должника.  

В отзыве на кассационную жалобу ПАО «МРСК Северо-Запада» просит судебные  акты оставить без изменения, отказать в удовлетворении кассационной жалобы банка.  

В судебном заседании, проведенном в режиме онлайн, представитель банка  поддержал доводы жалобы, просил судебные акты отменить, принять новый, об  удовлетворении заявленных требований, а представитель ПАО «МРСК Северо-Запада»  возражал против доводов жалобы, просил судебные акты оставить без изменения.  

Изучив материалы дела и доводы кассационной жалобы, выслушав участвующих в  деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба  подлежит удовлетворению, а обособленный спор – направлению на новое в суд первой  инстанции по следующим основаниям.  

Как видно из материалов дела, 20.10.2016 между АО «Рост банк» и должник  заключили кредитный договор № 1383КЛ/16 о предоставлении последнему кредитной  линии в размере 1 500 млн рублей на пополнение оборотных средств, сроком погашения  до 20.10.2018 под 16% годовых.  

30 июня 2017 года АО «Рост банк» (цедент) и ПАО «БинБанк» (цессионарий)  заключили договор уступки прав требования и обязанностей с условиями  рефинансирования № 168/У, согласно которому цедент передает, а цессионарий  принимает и оплачивает права требования и обязанности к должнику, принадлежащие  цеденту на основании кредитного договора № 1383КЛ/16 на открытие возобновляемой  кредитной линии, заключенного 20.10.2016 между цедентом и должником. Стороны  определили дату перехода прав требования и обязанностей – 30.06 2017 (пункт 2.2  договора № 168/У).  

Должником и ПАО «БинБанк» 04.12.2017 и 31.01.2018 заключены дополнительные  соглашения № 1 и № 2 к кредитному договору № 1383КЛ/16, согласно которым общий  лимит задолженности устанавливается в размере 668 736 672 рублей 59 копеек со сроком  погашения 20.04.2018.  

27 июля 2018 года ПАО «БинБанк» (цедент) и банк (цессионарий) заключили  договор уступки нрав требования № 0217_SM AL, согласно которому цедент передает  свои права требования к должнику по кредитному договору № 1383КЛ/16 на открытие  возобновляемой кредитной линии 20.10.2016, с учетом договора № 168/У уступки прав  требования и обязанностей с условиями рефинансирования от 30.06.2017, а цессионарий  принимает и оплачивает права требования по кредитному договору.  

20 октября 2016 года АО «Рост банк» и АО «ХакасЭнергоСбыт» заключили  кредитный договор от 20.10.2016 № 1384КЛ/16 о предоставлении последнему кредитной  линии в размере 1 500 млн на пополнение оборотных средств, сроком погашения до  20.10.2018 под 16% годовых.  

В обеспечение исполнения обязанностей АО «ХакасЭнергоСбыт»по кредитному  договору от 20.10.2016 № 1384КЛ/16 АО «Рост банк» (банк) и должник (поручитель)  заключили договор поручительства от 20.10.2016 № 1384КЛ/3-П/16, по условиям  которого поручитель в полном объеме отвечает перед банком за исполнение  обязательств по кредитному договору № 1384КЛ/16.  

30 июня 2017 года АО «Рост банк» (цедент) и ПАО «БинБанк» (цессионарий)  заключили договор уступки прав требования и обязанностей с условиями  рефинансирования № 170/У, согласно которому цедент передает, а цессионарий  принимаем и оплачивает права требования и обязанности к АО «ХакасЭнергоСбыт»,  принадлежащие цеденту на основании кредитного договора № 1384КЛ/16 на открытие  возобновляемой кредитной пиши, заключенного 20.10.2016 между цедентом и  должником, а также права требования по договорам, обеспечивающим исполнение  кредитного договора, указанным в пункте 1.2 договора, которые переходят к цессионарию  в силу закона (статья 384 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

27 июля 2018 года ПАО «БинБанк» (цедент) и банк (цессионарий) заключили  договор уступки прав требования № 0216_SMAL, согласно которому цедент передает  свои права требования к АО «ХакасЭнергоСбыт» по кредитному договору № 1384КЛ/16  на открытие возобновляемой кредитной линии от 20.10.2016, с учетом договора уступки  прав требования и обязанностей № 170/У с условиями рефинансирования от 30.06.2017 и  права требования по договорам, обеспечивающим исполнение кредитного договора, а  цессионарий принимает и оплачивает права требования по кредитному договору.  

20 октября 2016 года АО «Рост банк» и АО «Роскоммунэнерго» заключили  кредитный договор от 20.10.2016 № 1385КЛ/16 о предоставлении последнему кредитной  линии в размере 1 500 млн на пополнение оборотных средств, сроком погашения до  20.10.2018 под 16% годовых.  

В обеспечение исполнения обязанностей должника по кредитному договору  от 20.10.2016 № 1385КЛ/16 АО «Рост банк» (банк) и должник (поручитель) заключили  договор поручительства от 20.10.2016 № 1385КЛ/1-П/16 (в редакции дополнительных  соглашений от 04.12.2017 № 1 и от 31.01.2018 № 2) согласно которому поручитель в  полном объеме отвечает перед банком за исполнение АО «Роскоммунэнерго»  обязательств по кредитному договору № 1385КЛ/16.  

30 июня 2017 года АО «Рост банк» (цедент) и ПАО «БинБанк» (цессионарий)  заключили договор уступки прав требования и обязанностей с условиями  рефинансирования № 169/У, по которому цедент передает, а цессионарий принимаем и  оплачивает права требования и обязанности к АО «Роскоммунэнерго», принадлежащие  цеденту на основании кредитного договора № 1385КЛ/16 на открытие возобновляемой  кредитной линии, заключенного 20.10.2016 цедентом и должником, а также права  требования по договорам, обеспечивающим исполнение кредитного договора, указанным  в пункте 1.2 договора, которые переходят к цессионарию в силу закона (статья 384  Гражданского кодекса Российской Федерации).  

АО «АО «Роскоммунэнерго» и ПАО «БинБанк» 04.12.2017 и 31.01.2018 подписаны  дополнительные соглашения № 1 и № 2 к кредитному договору № 1385КЛ/16  от 20.10.2016, согласно которым общий лимит задолженности устанавливается в размере  99 300 тыс. рублей со сроком погашения 20.04.2018.  

27 июля 2018 года ПАО «БинБанк» (цедент) и банк (цессионарий) заключили  договор № 0215_SMAL уступки прав требования, согласно которому цедент передает  свои права требования к АО «Роскоммунэнерго» по кредитному договору № 1385КЛ/16  на открытие возобновляемой кредитной линии от 20.10.2016, с учетом договора № 169/У  уступки прав требования и обязанностей с условиями рефинансирования от 30.06.2017 и  права требования по договорам, обеспечивающим исполнение кредитного договора, а  цессионарий принял и обязался оплатить права требования по кредитному договору.  

Ссылаясь на наличие задолженности должника, банк обратился в арбитражный суд  с заявлением об установлении размера требований кредиторов.  

Отказывая в удовлетворении требований банка со ссылкой на статьи 10, 168, 170  Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснения, изложенные в пункте 4  Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1  

Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее – постановление   № 63), Положение о порядке формирования кредитными организациями резервов на  возможные потери по ссудам, ссудной и приравненной к ней задолженности,  утвержденным Банком России 28.06.2017 № 590-П (далее – Положение № 590-П),  судебные инстанции пришли к выводу о ничтожности, заключенных сделок (кредитного  договора и договоров поручительства) и исходили из наличия у должника на момент  заключения кредитного договора и обеспечительных сделок признаков  неплатежеспособности, о чем не мог не знать первоначальный кредитор (банк) и его  правопреемники по договорам уступки права требования; подписание кредитного  договора и договоров поручительства в условиях регулярной собственной  неплатежеспособности и неплатежеспособности заемщиков, входящих в одну группу лиц,  свидетельствует о наличии признаков злоупотребления правом с целью причинения  имущественного вреда кредиторам должника; при заключении кредитного договора и  обеспечительных сделок с должником банк в нарушение действующих инструкций  Центрального Банка не удостоверился в платежеспособности должника; заключение  кредитного договора не имело экономического смысла ни для банка, ни для должника, что  привело к увеличению кредиторской задолженности должника.  

Суды указали на наличие у банка отрицательного финансового результата  банковской деятельности за 2016-2017 годы, а у должника – финансового положения,  которое не могло гарантировать исполнение взятых на себя обязательств как по  кредитному договору, так по обеспечительным сделкам; заключение кредитного договора  и договоров поручительства, ухудшило финансовое состояние должника, что не  свидетельствует о его добросовестном поведении.  

Между тем, суды не учли следующее. 

В ходе процедуры наблюдения требования кредиторов, предъявленные к  должнику, проверяются судом в порядке, предусмотренном статьей 71 Закона о  банкротстве.  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 26 Постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых  процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве"», в силу  пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка  обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от  наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами,  имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и  предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований  кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными  

могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены  достаточные доказательства наличия и размера задолженности.  

Для включения в реестр требований кредиторов заявителю необходимо доказать  наличие у него реального и неисполненного денежного требования к должнику  (основание возникновения обязательства и размер задолженности).  

Во избежание нарушения прав остальных кредиторов, в целях установления  обоснованности долга, не допущения включения в реестр необоснованных требований  судебному исследованию подлежат действительные намерения сторон, все обстоятельства  заключения, этапов исполнения сделок, вопрос о взаимосвязанности сторон, оценка  экономической разумности и целесообразности договоров с должником-банкротом.  

По смыслу приведенных норм права и разъяснений, в предмет доказывания по  спорам об установлении обоснованности и размера требований кредиторов входит оценка  сделки на предмет ее заключенности и действительности, обстоятельств возникновения  долга, установления факта наличия/отсутствия общих хозяйственных связей между  кредитором и должником, экономической целесообразности заключения сделки, оценка  поведения сторон с точки зрения наличия или отсутствия злоупотребления правом при  заключении сделки.  

Согласно пункту 1 статьи 819 Гражданского кодекса Российской Федерации по  кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются  предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях,  предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную  сумму и уплатить проценты на нее.  

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского Кодекса Российской Федерации  мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать  соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.  

Исходя из смысла приведенной нормы, для признания сделки мнимой необходимо  установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать  соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок  данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является  порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых  последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо  требовать ее исполнения.  

Для признания сделки по выдаче кредита недействительной на основании статей  10, 168, части 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо  установить, что сделка, совершена лишь для вида, без намерения создать  

соответствующие ей правовые последствия, а также признаки злоупотребления правом не  только со стороны заемщика, но и со стороны банка.  

По общему правилу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации  добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий  предполагаются, пока не доказано иное.  

Так, в материалы дела представлены доказательства перечисления должнику  кредитных средств на пополнение оборотных активов.  

В материалы дела представлены выписки по расчетным счетам должника и иных  заемщиков, в обеспечения исполнения обязательств которых, заключены договора  поручительства, а также представлены заявки на выдачу кредита, которые содержат отчет  об использовании ранее предоставленных кредитных ресурсов, из которых следует, что  оплачивались услуги по передаче электрической энергии АО «Электросеть» и ПАО МРСК  «Северо-Запада», производились платежи в пенсионный фонд, производилось погашение  задолженности по кредитным договорам (т. 5, л. д. 157, т. 6, л. д. 1-18).  

Таким образом, в материалы дела представлены доказательства, подтверждающие  факт перечисления банком денежных средств по кредитным договорам и распоряжения  заемщиками полученными от займодавца средствами.  

В общей сумме группе компаний было выдано 2 248 243 643 рублей, а остаток  заявленной ко включению задолженности составляет 786 539 256 рублей.  

Однако, судами не дана оценка доказательствам о расходовании указанных  средств, представленным в материалы дела, равно как и доводом о возвращении  должником части заемных денежных средств, что свидетельствует о наличии воли  заемщика на исполнение совершенной сделки и достижение соответствующих ей  правовых последствий.  

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что полученные по  кредитному договору денежные средства должник не использовал на собственные нужды,  а фактически счет должника использовался для транзита денежных средств от заимодавца  иным лицам по поручению заимодавца.  

Доказательства, свидетельствующие о том, что фактически при исполнении  кредитных договоров заимодавец предоставил заемщикам не собственные средства, а  средства должника либо группы лиц, в которую входил должник, в материалах дела также  отсутствуют.  

В материалы дела также не представлены доказательства заинтересованности  АО «РОСТ БАНК», ПАО «БинБанк» и банка по отношению к должнику либо лицам,  входящим в одну с должником группу компаний МРСЭН.  

При этом кредитование организаций является обычной хозяйственной операцией  банка, в которой он заинтересован в связи с получением выгоды в виде процентов за  пользование заемными денежными средствами.  

Доказательства заключения кредитного договора не в соответствии с его обычным  предназначением (выдача на возвратной основе денежных средств под проценты), а в  других целях, свидетельствующих о злоупотреблении правом (участие банков в  операциях по неправомерному выводу активов, получение безосновательного контроля  над ходом дела о несостоятельности, реализация договоренностей между банками,  должником и лицами, входящими с должником в одну группу, направленных на  причинение вреда кредиторам должника, лишение их части того, на что они справедливо  рассчитывали), не представлены.  

Исходя из презумпции добросовестности участников гражданских  правоотношений, банки, не являющиеся лицами, заинтересованными по отношению к  должнику либо к участникам группы лиц, в которую входит должник, не должны  подтверждать собственную добросовестность строгими средствами доказывания.  

Ссылка на то, что при принятии решения о выдаче кредита банком-заимодавцем не  были соблюдены нормы Положения № 590-П, сама по себе не является основанием для  вывода о ничтожности кредитного договора и отказа во включении требований в реестр  требований кредиторов должника при наличии доказательств, подтверждающих факт  предоставления должнику кредитных средств и их расходования на собственные нужды.  

При этом судами первой и апелляционной инстанции не учтено, что при  заключении кредитного договора обязанность банка по проверке наличия у кредитора  имущества достаточного для его исполнения законом не предусмотрена.  

При таких обстоятельствах выводы судов о том, что кредитный договор является  недействительной (мнимой) сделкой, совершенной при наличии признаков  злоупотребления правом как со стороны заемщика, так и со стороны заимодавца сделаны  в отсутствие доказательств, свидетельствующих о том, что при заключении договора банк  действовал недобросовестно, в целях причинения вреда кредиторам должника, не имея  намерения реально предоставить кредитные средства заемщику, в связи с чем являются  преждевременными, сделанными без учета имеющихся в материалах дела доказательств.  

Кроме того, требования банка основано на договорах поручительства от 20.10.2016   № 1385КЛ/1-П/16, от 20.10.2016 № 1384КЛ/3-П/16.  

Вывод судов о злоупотреблении правом при заключении договорах поручительства  от 20.10.2016 № 1385КЛ/1-П/16, от 20.10.2016 № 1384КЛ/3-П/16 в обеспечение  исполнения обязательств заемщиками – АО «ХакасЭнергоСбыт» и  АО «Роскоммунэнерго», сделаны исходя из того, что у поручителя и заемщиков имелись  

общие хозяйственных связи и экономические интересы, обуславливающие заключение  данных сделок; все сделки заключены в один день, кредиты предоставлялись на одну и ту  же сумму, на одни цели; у АО «Роскоммунэнерго» и АО «ХакасЭнергоСбыт» имелись  неисполненные обязательства, что свидетельствует об обременении обеспечительными  обязательствами сбытовых компаний в преддверии банкротства всей группы лиц,  направленном на уменьшение имущества должников.  

Вместе с тем указанный вывод сделан без учета того, что фактически имело место  кредитование группы компаний, а наличие связей между поручителем и должником по  существу объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок.  

Судами не приведены обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении  правом со стороны кредитной организации при заключении обеспечительных сделок,  например, совершение банком названных сделок не в соответствии с их обычным  предназначением (не для создания дополнительных гарантий реального погашения  долговых обязательств), а в других целях, таких как участие банка в операциях по  неправомерному выводу активов; получение банком безосновательного контроля над  ходом дела о несостоятельности; реализация договоренностей между банком и  поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам,  лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее  разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств  по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные  активы поручителя (залогодателя), при наличии у последнего неисполненных  обязательств перед собственными кредиторами) и т.п., без учета правовых подходов,  сформированных Верховным Судом Российской Федерации в определениях от 28.12.2015   № 308-ЭС15-1607 по делу № А63-4164/2014, 26.05.2019 № 306-ЭС16-20056(6), 15.06.2016   № 308-ЭС16-1475, 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652, 24.12.2018 № 305-ЭС18-15086.  

Суд апелляционной инстанции также сделал вывод о недобросовестном поведении  кредитора – банка, направленном на незаконное получение прав контрольного кредитора  в деле о банкротстве должника, поскольку первый приобрел у ПАО «БинБанк» права  требования к должнику на многомиллионную сумму за 1 рубль.  

Указанный вывод сделан без оценки доводов кредитора о том, что заключение  договоров уступки между ПАО «БинБанк» и банком являлось одной из мер по реализации  Планов участия Банка России по предупреждению банкротства кредитных организаций,  распределению между ними непрофильных активов и формирования отдельной  структуры по работе с непрофильными активами на базе банка.  

При таких обстоятельствах выводы судов о том, что кредитный договор и договоры  поручительства являются недействительными (мнимыми) сделками, совершенными при  

наличии признаков злоупотребления правом со стороны заимодавца и заемщика, в целях  причинения вреда кредиторам должника, следует признать основанными на не полной  оценке представленных в дело доказательств.  

Поскольку фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены  судами на основании не полного и не всестороннего исследования имеющихся в деле  доказательств, суд кассационной инстанции лишен возможности принять новый судебный  акт. Допущенные нарушения могут быть устранены только при повторном рассмотрении  дела в суде первой инстанции, в связи с чем, определение суда первой инстанции и  постановление суда апелляционной инстанции подлежат отмене с направлением  обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции.  

При новом рассмотрении суду надлежит проанализировать действия по передаче  займодавцем должнику, АО «ХакасЭнергоСбыт» и АО «Роскоммунэнерго», денежных  средств по кредитным договорам от 20.10.2016 № 1383КЛ/16, 1384КЛ/16, 1385КЛ/16,  установить их размер, проверив доводы о частичном погашении должником и  АО «ХакасЭнергоСбыт» и АО «Роскоммунэнерго» кредитных обязательств; при наличии  доводов управляющего и кредиторов, возражающих против включения требований банка  в реестр требований кредиторов должника, установить, какими доказательствами  подтверждаются доводы об отсутствии оснований для установления в реестре заявленных  банком требований, и с учетом их исследования и оценки рассмотреть вопрос об  установлении требований заявителя в реестре.  

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 28.10.2019 и  постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2020 по делу   № А25-846/2018 отменить.  

Направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд  Карачаево-Черкесской Республики.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.  

Председательствующий А.Н. Герасименко  Судьи А.В. Гиданкина  

 С.М. Илюшников