ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

21.03.2023

Дело № А41-27852/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 марта 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 21 марта 2023 года

 

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего-судьи Голобородько В.Я.,

судей Савиной О.Н., Паньковой Н.М.

при участии в заседании:

от ФИО1: лично, паспорт, ФИО2 по дов. от 23.08.2022

от ФИО3: лично, паспорт

от ФИО4: лично, паспорт

от финансового управляющего: ФИО5 по дов. от 20.10.2022

рассмотрев 15.03.2023 в судебном заседании кассационные жалобы ФИО3, ФИО1

на постановление от 23.11.2022

Десятого арбитражного апелляционного суда

по заявлению финансового управляющего должника – ФИО3 – ФИО6 о признании сделки должника – ФИО3 с участием ФИО4,

ФИО1 недействительной,

в рамках дела о признании ФИО3 несостоятельным

(банкротом),

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Московской области от 02.12.2020 признано обоснованным требование кредитора ООО «ТК Каскам», в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим должника утвержден ФИО6 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>) - член Союза "СРО АУ "Стратегия" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

Финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд Московской области к ФИО4 с требованием (с учетом уточнений) о признании недействительной единую сделку, состоящую из следующих взаимосвязанных сделок: договора купли-продажи от 29.11.2017, заключенного между должником и ФИО4; договора дарения, заключенного между ФИО4 и бывшей женой должника ФИО1 и применении последствий недействительности единой сделки, обязав ФИО1 возвратить в конкурсную массу должника спорное имущество.

Определением Арбитражного суда Московской области от 24.05.2022 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 23.11.2022 определение Арбитражного суда Московской области от 24.05.2022 отменено,  требования финансового управляющего удовлетворить. Признать недействительной единую сделку по отчуждению принадлежащего должнику недвижимого имущества:

- жилого дома, общей площадью 52,7 кв.м., кадастровый номер 50:18:0070208:1018, расположенного по адресу: Московская область, Можайский городской округ, 

<

...>,

- земельного участка, общей площадью 1212 +/-12 кв.м., кадастровый номер 50:18:0070208:1413, расположенного по адресу: Московская область, Можайский городской округ, 

<

...> земельный участок 15Б,

- земельного участка, общей площадью 1212 +/-12 кв.м., кадастровый номер 50:18:0070208:1412, расположенного по адресу: Московская область, Можайский городской округ, 

<

...> земельный участок 15, оформленную цепочкой последовательных сделок:

- договором купли-продажи земельных участков и жилого дома от 29.11.2017, заключенным между ФИО3 и ФИО4,

- договором дарения земельных участков с жилым домом от 21.03.2021, заключенным между ФИО4 и ФИО1;

Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО7 возвратить в конкурсную массу должника следующее имущество:

- жилой дом, общей площадью 52,7 кв.м., кадастровый номер 50:18:0070208:1018, расположенный по адресу: Московская область, Можайский городской округ, 

<

...>,

- земельный участок, общей площадью 1212 +/-12 кв.м., кадастровый номер 50:18:0070208:1413, расположенный по адресу: Московская область, Можайский городской округ, 

<

...> земельный участок 15Б,

- земельный участок, общей площадью 1212 +/-12 кв.м., кадастровый номер 50:18:0070208:1412, расположенного по адресу: Московская область, Можайский городской округ, 

<

...> земельный участок 15.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить постановление суда апелляционной инстанции и оставить в силе определение суда первой инстанции.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить постановление суда апелляционной инстанции, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления в полном объеме.

Заявители в кассационных жалобах указывают на неправильное применение судом норм материального и процессуального права, утверждая, что вывод судов о наличии признаков неплатёжеспособности опровергаются ранее принятыми судебными актами; ответчик не могла знать о возможной цели причинения вреда кредиторам; вывод судов об аффилированности противоречит обстоятельствам дела.

До судебного заседания от финансового управляющего должника поступил отзыв на кассационные жалобы, который приобщен к материалам дела в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Представители ФИО3, ФИО1 в судебном заседании доводы кассационных жалоб поддержали, соответственно.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений на них, заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле и вившихся в судебное заседание,  проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованного судебного акта, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены постановления по доводам кассационных жалоб, поскольку они основаны на неправильном толковании заявителем норм материального права и направлены на переоценку исследованных судами доказательств, что, в силу норм статьи 286 и части 2 статьи 287Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции,  29.11.2017 между ФИО3 и ФИО4 заключен договор купли-продажи жилого дома общей площадью 52,7 кв.м., кадастровым номером 50:18:0070208:1018, расположенного по адресу: Московская область, Можайский район, Глазовский с.о., дер. Лубенки; земельного участка общей площадью 1200 кв.м. с кадастровым номером 50:18:0070208:1412, расположенного по адресу: Московская область, Можайский район, Глазовский с.о., дер. Лубенки; земельного участка общей площадью 1200 кв.м. с кадастровым номером 50:18:0070208:1413, расположенного по адресу: Московская область, Можайский район, Глазовский с.о., дер. Лубенки.

Согласно п. 2.1 договора купли-продажи стоимость имущества составила 900 000 руб., из которых 100 000 руб. за жилой дом и по 800 000 руб. за земельных участок.

24.03.2021 ФИО8 по договору дарения отчуждены в пользу ФИО1 указанные объекты недвижимости.

По мнению финансового управляющего должника, сделки по отчуждению совершены должником в период подозрительности в отношении заинтересованного лица, при наличии неисполненных должником обязательств перед кредиторами, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В качестве правового основания заявленных требований финансовый управляющий ссылается пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отказывая в удовлетворении заявления финансового управляющего должника, суд первой инстанции сделал вывод о том, что заявителем не представлено доказательств осведомленности ФИО4 о неплатежеспособности должника, ответчик является физическим лицом, сведений о судебных разбирательствах на дату совершения сделки не было.

Также суд первой инстанции указал, что  на дату совершения оспариваемой сделки должник не отвечал признакам неплатежеспособности.

Судом первой инстанции отклонен довод финансового управляющего о том, что сделки являются притворными и цепочкой сделок по выводу активов.

Суд первой инстанции указал, что вторая сделка совершена уже по истечении более трех лет, что указывает в отсутствии согласованности действий со стороны участников сделки. То обстоятельство, что новым собственником является бывшая супруга должника не может однозначно указывать на заинтересованность, поскольку брак был расторгнут до заключения сделки и до заключения договора поручительства.

С выводами суда первой инстанции не согласился суд апелляционной инстанции, признав заявление финансового управляющего должника, подлежащим удовлетворению.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 31.07.2017 по делу N 305-ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю.

Как разъяснено Верховным Судом Российской Федерации в пунктах 87 и 88 Постановления Пленума от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", недействительной в связи с притворностью может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). Каждая из сделок в цепочке последовательных сделок купли-продажи представляет собой притворную сделку.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Не соответствующая требованиям закона сделка ничтожна независимо от признания ее таковой в судебном порядке и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 166, пункт 1 статьи 167 и статья 168 ГК РФ), и, значит, не имеет юридической силы, не создает каких-либо прав и обязанностей как для сторон сделки, так и для третьих лиц.

Прикрывающие сделки ничтожны независимо от признания их таковыми судом в силу прямого указания пункта 1 статьи 168, пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

Действующее законодательство исходит из того, что прикрываемая сделка может быть признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение  размера имущественных требований к должнику,  а также  иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названного Постановления закреплено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Заявление о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом) принято к производству определением Арбитражного суда Московской области 24.07.2020.

Оспариваемые сделки заключены 29.11.2017 и 24.03.2021, то есть в период срока подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Апелляционный суд учел, что основанием для возбуждения дела о банкротстве ФИО3 стало неисполнение им требований решения Одинцовского районного суда Московской области от 20.01.2020 по делу № 2-5831/19 о взыскании с него задолженности по договору поставки нефтепродуктов №187 от 25.09.2017, заключенного между должником и кредитором ООО «ТК Каскам».

Размер обязательств должника перед ООО «ТК Каскам» составляет 15 997 163,90 руб. основного долга, 1 724 504, 49 руб. процентов и 80 000 руб. судебных расходов.

Суд апелляционной инстанции принял во внимание тот факт, что материалы дела не содержат доказательств наличия у должника имущества или дохода, достаточных для погашения указанной задолженности.

Обязательства ФИО3 возникли из договора поручительства от 25.09.2017, в соответствии с которым должник обязался отвечать по обязательствам по договору поставки №187 от 25.09.2017.

Апелляционный суд не согласился с выводами суда первой инстанции о том, что должник не отвечал признаку неплатежеспособности в момент заключения договора купли-продажи только потому что решение о взыскании долга принято в 2020г.

ООО «ТК Каскам» произвело оплату товара по договору поставки на сумму 31 910 000 руб. в течение периода сентябрь - октябрь 2017г.

ООО «ТТК-Меркурий» сообщило о невозможности полностью исполнить обязательства по поставке, в связи с чем сторонами было заключено дополнительное соглашение от 03.11.2017, по условиям которого поставщик ООО «ТТК-Меркурий» обязалось возвратить кредитору предоплату.

Таким образом, уже в ноябре 2017г. у первоначального должника возникли трудности с исполнением обязательств перед кредитором.

Доказанность признаков неплатежеспособности ввиду наличия договора поручительства у должника, соответствует положениям п. 1 статьи 361 ГК РФ и пункта 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2020 N 45 "О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве", согласно которым по общему правилу, обязанности поручителя перед кредитором возникают с момента заключения договора поручительства, в том числе, договора поручительства по будущим требованиям. Например, с этого момента поручитель может быть обязан поддерживать определенный остаток на счетах в банке, раскрывать кредитору информацию об определенных фактах и т.п. (пункт 2 статьи 307, пункт 1 статьи 425 ГК РФ).

Таким образом, апелляционным судом сделан правильный вывод о том, что  на момент заключения спорного договора-купли продажи объектов недвижимости ФИО3 отвечал признакам неплатежеспособности.

Кроме того, апелляционный суд установил, что стороны спорных сделок являлись аффилированные лица.

Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

ФИО4 является матерью ФИО1 бывшей супруги должника).

При этом, ФИО4 не представлены надлежащие доказательства оплаты приобретенного имущества по договору купли-продажи.

Апелляционный суд указал, что приобщенная в материалы дела расписка о передаче наличных денежных средств не может быть принята в качестве единственного доказательства оплаты договора купли-продажи, поскольку доходы ФИО4 не позволяли ей оплатить имущество по стоимости 900 000 руб. При этом, если предположить о накоплении денежных средств с пенсии, то ФИО4 должна была сохранять небольшую сумму от доходов после оплаты своих бытовых нужд, что, в свою очередь, указывает на продолжительность процесса накопления.

Ни ответчик, ни должник не обосновали хозяйственную необходимость продажи земельных участков и дома по заниженной цене, поскольку полученные денежные средства не были направлены на погашение задолженности перед кредиторами, сведений о совершении каких-либо иных покупок должником апелляционный суд не установил.

Также апелляционным судом отмечено, что в материалы дела не представлены доказательства, что в результате совершения сделки финансовое состояние должника улучшилось.

В подтверждение нерыночной стоимости отчужденного имущества финансовым управляющим представлены отчеты об оценке, согласно которым, стоимость жилого дома составляет 1 190 000 руб., а земельных участков по 2 000 000 руб. каждый. Общая сумма сделки по рыночной цене должна была составлять 5 190 000 руб.

В опровержение доводов финансового управляющего ФИО3 представлена справка от 30.11.2021 от ООО «Независимая оценка собственности «Лидер», согласно которой следует, что рыночная стоимость спорных земельных участков составляет 400 000 руб. каждый.

При определении рыночной стоимости оценщиком был применён сравнительный подход, однако из справки невозможно установить сведения, с какими земельными участками проведено сравнение объектов оценки и являются ли они схожими по характеристикам. Справка оценщика не содержит никаких указаний о методологии, выбранной оценщиком, для проверки правильности расчетов.

Справка оценщика, представленная должником, не является документов, подтверждающим соответствие спорного договора купли-продажи рыночным условиям.

В дальнейшем 24.03.2021 ФИО8 спорные объекты недвижимости по договору дарения отчуждены в пользу своей дочери ФИО1, то есть спустя два дня после подачи финансовым управляющим заявления о признании недействительным договора купли-продажи, заключенного между ФИО3 и ФИО8

Как на то указал суд апелляционной инстанции, ему ФИО8 не обосновала причину безвозмездного отчуждения имущества в пользу своей дочери. Каких-либо иных обстоятельств, кроме как оспаривания сделок в отношении спорных жилого дома и земельных участков финансовым управляющим, апелляционный суд не установил, в связи с чем приходит к выводу, что стороны договора дарения действовали с намерением сокрыть ликвидное имущество от взыскания в конкурсную массу.

Таким образом, апелляционным судом сделан правильный вывод о том, что оспариваемые договоры являются взаимосвязанными сделками, прикрывающими единую сделку по безвозмездному выводу ликвидного актива должника в преддверии его банкротства, с целью недопущения обращения взыскания на отчужденное имущество, что привело к причинению вреда имущественным правам кредиторов должника, выразившегося в уменьшении потенциальной конкурсной массы в отсутствие реальной возможности получить удовлетворение своих требований за счет имущества должника.

Действия сторон спорных сделок свидетельствуют о том, что их воля не была направлена на достижение правовых последствий, возникающих из договоров купли-продажи недвижимого имущества, а совершены лишь в целях прикрытия единой сделки по безвозмездному выводу актива должника, что привело к причинению вреда имущественным правам кредиторов должника.

При указанных обстоятельствах, оценив в совокупности в соответствии со статьей 71 АПК РФ все имеющиеся в материалах дела доказательства, апелляционный суд пришел к выводу о том, что заключение оспариваемых договоров было направлено на вывод актива должника на аффилированное лицо с целью причинения имущественного вреда кредиторам, в связи с чем признал договор купли-продажи от 29.11.2017 и договор дарения от 24.03.2021 недействительными сделками.

Принимая во внимание вышеизложенное, апелляционный суд пришел к верному выводу о том, что оснований для отказа в удовлетворении заявления финансового управляющего должника о признании договоров купли-продажи и  дарения недвижимого имущества недействительными, не имелось.

Суд кассационной инстанции находит выводы суда апелляционной инстанции законными и обоснованными, сделанными при правильном применении норм процессуального права.

Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствия выводов о применении нормы права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (части 1, 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Арбитражный суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в обжалуемом судебном акте либо были отвергнуты судами, разрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими (часть 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебных актов, судом апелляционной инстанции при вынесении обжалуемого судебного акта, не допущено.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 23.11.2022 по делу № А41-27852/2020 оставить без изменения, кассационные жалобы без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                                  В.Я. Голобородько

Судьи:                                                                                          О.Н. Савина

Н.М. Панькова