ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А55-1283/2017

г.Самара

17 октября 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10 октября 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 17 октября 2019 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

Председательствующего судьи Александрова А.И., 

судей  Колодиной Т.И., Садило Г.М., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, с участием:

от ООО «Витал» - представитель ФИО2 по доверенности от 19.10.2018 г.,

от ФИО3 – представитель ФИО4 по доверенности от 13.09.2018 г.,

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале № 1, апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Самарской области от 23 августа 2019 г. о признании недействительной сделки и применении последствий недействительности, о прекращении производства по заявлению в части по делу № А55-1283/2017 (судья Гольдштейн Д.К.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственности «Витал» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Самарской области от 30.01.2017 г. на основании заявления ООО «Рубин» возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Витал».

Определением Арбитражного суда Самарской области от 30.03.2017 г. в отношении ООО «Витал» введена процедура наблюдения. Временным управляющим должника утвержден ФИО5.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 19.09.2017 г. ООО «Витал» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 19.10.2017 г. конкурсным управляющим ООО «Витал» утвержден ФИО5.

Конкурсный управляющий должника обратился в суд заявлением, согласно которому просил: «Признать незаконными действия по прекращению права собственности на здание изоляционного цеха, кадастровый (или условный) номер: 34:36:000021:626. Признать недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества (земельный участок, кадастровый (или условный) номер: 34:36:000021:93) от 11.10.2017 года, заключенный с ФИО6».

Определением Арбитражного суда Самарской области от 27.08.2018 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельного требования относительно предмета спора, привлечен ФИО3.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 06.11.2018 г. принято уточненное заявление, согласно которому конкурсный управляющий просит: «1. Признать недействительным договор купли-продажи здания изоляционного цеха и земельного участка № 29/16-01 от 29.01.2016г., заключенный между ООО «Витал» и ФИО3. 2. Применить последствия недействительных сделок в виде возврата всего исполненного по сделкам».

Определением Арбитражного суда Самарской области от 06.11.2018 г. по ходатайствам заявителя в судебном заседании 29.10.2018 была произведена замена ненадлежащего ответчика ФИО6 на надлежащего ответчика - ФИО3, ФИО6 привлечен к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельного требования относительно предмета спора.

Также, при рассмотрении данного обособленного спора в суде первой инстанции поступило ходатайство от конкурсного управляющего об отказе от заявленных требований в части признания незаконными действий по прекращению права собственности на здание изоляционного цеха, кадастровый (или условный) номер: 34:36:000021:626; в части признания недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества (земельный участок, кадастровый (или условный) номер: 34:36:000021:93) от 11.10.2017 года, заключенный с ФИО6. 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 20.02.2019 принято уточненное заявление, согласно которому конкурсный управляющий просит:

«1. Признать недействительным договор купли-продажи здания изоляционного цеха и земельного участка № 29/16-01 от 29.01.2016, заключенный между ООО «Витал» и ФИО3.

2. Применить последствия недействительной сделки и взыскать с ФИО3 в пользу ООО «Витал» 5 233 000 (Пять миллионов двести тридцать три тысячи) рублей».

От заявителя также поступило ходатайство об изменении требований в части размера действительной стоимости имущества в соответствии с результатами судебной экспертизы (5 308 000 руб. 00 коп.). Заявление об уточнении применительно к статье 49 АПК РФ принято.

От заявителя поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства, мотивированное невозможностью явки представителя, которое суд первой инстанции отклонил в соответствии с статьей 158 АПК РФ, учитывая длительность рассмотрения обособленного спора, наличие у его участников достаточного времени для представления доказательств, недоказанность невозможности явки иного представителя.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 23 августа 2019 г. по делу № А55-1283/2017 признан недействительным договор купли-продажи здания изоляционного цеха и земельного участка № 29/16-01 от 29.01.2016, заключенный между ООО «Витал» и ФИО3.

Применены последствия недействительности договора купли-продажи здания изоляционного цеха и земельного участка № 29/16-01 от 29.01.2016, заключенного между ООО «Витал» и ФИО3 в виде взыскания с ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Витал» 5 308 000 руб. 00 коп. действительной стоимости отчужденного имущества. 

С ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Витал» взысканы судебные расходы по экспертизе в сумме 10 000 руб. 00 коп.

В остальной части принят отказ конкурсного управляющего ФИО5 от заявления, производство по заявлению в соответствующей части прекращено.

Произведена с депозитного счета Арбитражного суда Самарской области выплата экспертному учреждению (ООО «Регион») в размере 15 000 руб. 00 коп. в счет суммы, причитающейся эксперту за исполнение им своих обязанностей (чек-ордер от 07.02.2019).

Произведена с депозитного счета Арбитражного суда Самарской области выплата экспертному учреждению (ООО «Самарское агентство консалтинга и оценки») в размере 10 000 руб. 00 коп. в счет суммы, причитающейся эксперту за исполнение им своих обязанностей (чек Сбербанк Онлайн от 16.05.2019).

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО3 обратился с апелляционной жалобой в которой просит обжалуемый судебный акт отменить и принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Витал» к ФИО3 о признании недействительной сделки и применении последствий её недействительности.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18 сентября 2019г. апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 10 октября 2019 года.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

В судебном заседании 10 октября 2019 г. представитель ФИО3 просил определение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Представитель ООО «Витал» просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В своей апелляционной жалобе и в дополнениях к ней заявитель указал на то, что оспариваемый договор заключен более чем за один год до принятия арбитражным судом первой инстанции заявления о признании должника банкротом, в связи с чем судом первой инстанции необоснованно применён п. 1 ст. 61.2 Закон о банкротстве. Также, заявитель указывает на то, что им надлежащим образом исполнена обязанность по оплате недвижимого имущества согласно квитанции к приходному кассовому ордеру № 11 от 29.01.2016 г. По мнению заявителя заключение судебного эксперта ФИО7 нельзя принимать в качестве допустимого доказательства по делу, поскольку выводы эксперта носят противоречивый характер. Конкурсным управляющим, по мнению заявителя, не представлены доказательства того, что ФИО3 знал или должен был знать о цели должника причинить вред имущественным правам кредиторов к моменту совершения сделки.

С учётом установленных по делу обстоятельств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отклонении доводов апелляционной жалобы и соглашается с выводами суда первой инстанции об наличии достаточных оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего должника о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, в силу следующего.

В силу ст. 32 Федерального закона от 26.10.02г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Из доказательств имеющихся в материалах данного обособленного спора следует, что ООО «Витал» и ФИО3 заключен договор купли-продажи здания изоляционного цеха и земельного участка № 29/16-01 от 29.01.2016, по условиям которого ООО «Витал» реализовало гр. ФИО3 следующие объекты недвижимого имущества:

- здание изоляционного цеха. Здание цеха изоляции, площадь: 735,5 кв.м. Литер: А6. Этажность: 1, Здание малого цеха изоляции. Литер: А6'; Здание склада для хранения битума. Литер: Два открытых склада. Литер: А6"\ Инвентарный номер: 18:415:001:015583480. Адрес (местоположение): Россия, 

<

...>. Кадастровый (или условный) номер: 34:36:000021:626;

- земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов - Земельные участки других промышленных предприятий. Площадь: 39998 кв.м. Адрес (местоположение): Россия, 

<

...>. Кадастровый (или условный) номер: 34:36:000021:93.

По условиям договора купли-продажи здания изоляционного цеха и земельного участка № 29/16-01 от 29.01.2016 ФИО3 обязался уплатить за объекты недвижимого имущества денежную сумму в общем размере 524 000 руб. 00 коп. Имущество передано покупателю по Акту приема-передачи от 29.01.2016.

Регистрация перехода права собственности произведена 07.11.2016, что подтверждается отметками на договоре, материалами регистрационных дел в отношении объектов недвижимого имущества, представленными Управлением Росреестра по Волгоградской области с сопроводительным письмом от 05.09.2018 №26-1905/18.

В дальнейшем на основании договора купли-продажи недвижимого имущества от 11.10.2017, заключенного ФИО3 с ФИО6 вышеуказанный земельный участок и реконструированный объект недвижимого имущества (Разрешение на строительство от 28.08.2017; разрешение на ввод объекта в эксплуатацию от 14.09.2017) были реализованы ФИО6.

Ссылаясь на то, что заключение договора купли-продажи здания изоляционного цеха и земельного участка № 29/16-01 от 29.01.2016 между ООО «Витал» и ФИО3 на указанных в нем условиях, повлекло неравноценность встречного исполнения, конкурсный управляющий ООО «Витал» на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве обратился в арбитражный суд первой инстанции с настоящим заявлением.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято определением Арбитражного суда Самарской области от 30.01.2017.

Оспариваемая сделка датирована 29.01.2016. В то же время, как указано выше регистрация перехода права собственности на реализованное имущество произведена лишь 07.11.2016, то есть менее чем за три месяца до даты возбуждения дела о несостоятельности должника.

Конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством. 

Соответственно, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве). Конструкция купли-продажи недвижимости по российскому праву предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации. Поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации. Соответствующая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 № 307-ЭС15-17721 (4), Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 09.07.2018 № 307-ЭС18-1843 по делу № А56-31805/2016.

В рассматриваемом случае, как верно указано судом первой инстанции в обжалуемом судебном акте, регистрация перехода права собственности произведена 07.11.2016, то есть купля-продажа для целей банкротства считается совершенной в пределах одного года до возбуждения дела и потому оспариваемая сделки совершена в период подозрительности, указанный в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Неравноценным встречным исполнением обязательств признается, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

По смыслу разъяснений, содержащихся в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

Оспариваемый конкурсным управляющим должника договор купли-продажи здания изоляционного цеха и земельного участка № 29/16-01 от 29.01.2016 предполагает встречное исполнение со стороны покупателя (ФИО3) в размере 524 000 руб., при этом в пункте 4 содержится указание на то, что покупатель оплачивает цену товара в течение трех рабочих дней внесением в кассу наличных денежных средств, а подписание сторонами акта приема-передачи свидетельствует об осуществлении расчетов.

Однако, как обоснованно указал суд первой инстанции такое указание в оспариваемом договоре купли-продажи, при отсутствии фактических доказательств внесения денежных средств на расчетный счет или передачи наличных денежных средств в кассу должника, не может считаться доказательством надлежащего исполнения ФИО3 предусмотренных договором купли-продажи обязательств по оплате товара.

При рассмотрении данного обособленного спора в суде первой инстанции ФИО3 в качестве доказательств осуществления им расчета за полученное имущество была представлена квитанция к приходному кассовому ордеру от 29.01.2016 №11 на сумму 524 000 рублей.

Данное доказательство, представленное в качестве оплаты, было оценено судом первой инстанции критически.

С указанным выводом суда первой инстанции суд апелляционной инстанции соглашается, в силу того, что достаточные доказательства наличия у ФИО3 необходимых денежных средств на дату договора для проведения такого расчета не представлены. 

В опровержение факта оплаты ответчиком, конкурсным управляющим должника представлены в материалы дела отчет кассира за 29.01.2016, в котором не содержится упоминания о приходном кассовом ордере от 29.01.2016 №11, за кассовый день имеется лишь одно поступление от иного лица, на иную сумму. 

Кроме того, согласно объяснениям конкурсного управляющего в кассовой книге должника за первый квартал 2016 года имеется указание лишь на один приходный кассовый ордер с номером №11, при этом указанный документ составлен в иную дату на иную сумму, в отношении иного лица. Подписи главного бухгалтера и кассира ФИО8 в представленной ответчиком квитанция к приходному кассовому ордеру от 29.01.2016 №11 на сумму 524 000 рублей визуально отличаются от подписей, имеющихся в представленных конкурсных управляющим документах. Также не имеется доказательств зачисления денежных средств на сумму 524 000 рублей на расчетные счета должника, согласно представленным выпискам по его банковским счетам.

При указанных обстоятельствах является верным вывод суда первой инстанции о том, что надлежащие доказательства внесения платы по договор купли-продажи здания изоляционного цеха и земельного участка № 29/16-01 от 29.01.2016 ответчиком представлены не были.

Также, конкурсным управляющим ООО «Витал», в материалы дела были представлены Справки о среднерыночной стоимости имущества от 24.12.2018 №01/2111 и от 24.12.2018 №02/2111, составленные ООО «ПрайсИнформ», согласно содержанию которых рыночная стоимость имущества на дату заключения договора могла составлять 6 000 000 (3 600 000 руб. 00 коп. и 2 400 000 руб. 00 коп.).

С учётом разногласия сторон по размеру действительной стоимости судом первой инстанции была назначена судебная экспертиза, которая была поручена ООО «Регион» ФИО9. 

16.04.2019 в материалы дела поступило заключение от 11.04.2019 судебного эксперта ООО «Регион» ФИО9, однако учитывая сомнения в его обоснованности, определением суда от 23.05.2019 назначена повторная судебная экспертиза, проведение экспертизы поручено ООО «Самарское агентство консалтинга и оценки» ФИО7. 

13.06.2019 в материалы дела поступило заключение от 10.06.2019 судебного эксперта ООО «Самарское агентство консалтинга и оценки» ФИО7 

Согласно которому совокупная стоимость отчужденного имущества на дату его отчуждения составляла 5 308 000 руб. 00 коп.

Указанная стоимость незначительно отличается также от стоимости, определенной в представленном конкурсным управляющим заключении независимого оценщика (ООО «ПрайсИнформ») от 04.02.2019 №8657 (5 233 000 рублей).

Указанная стоимость многократно превышает цену имущества, установленную договором купли-продажи здания изоляционного цеха и земельного участка № 29/16-01 от 29.01.2016, при этом оснований для такого снижения судом не установлено, какие-либо доказательства обратного ответчиком суду не представлены.

С учётом вышеизложенных обстоятельств, а также принимая во внимание недоказанность факта оплаты приобретенного у должника в период подозрительности имущества является верным вывод суда первой инстанции об отсутствии равноценного встречного предоставления со стороны покупателя, что влечет недействительность сделки на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 5 - 7 Постановления №63, для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий,  приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (пункт 5).

Согласно абзацам 2-5 пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 9 Постановления №63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 Постановления №63).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Спорные договор купли-продажи здания изоляционного цеха и земельного участка № 29/16-01 от 29.01.2016 совершен в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом.

Учитывая фактическое отсутствие встречного предоставления, то есть фактическую безвозмездность оспариваемой сделки, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что ответчик к моменту её совершения не мог не знать о том, что целью оспариваемых платежей являлось намерение причинить вред имущественным правам кредиторов.

При этом, с учетом того, что сделка совершена в течение года до принятия к производству заявления о признании должника банкротом, обстоятельства осведомленности ответчика о цели сделки не являются существенными.

В то же время последующий договор купли-продажи недвижимого имущества от 11.10.2017, заключенный ФИО3 с ФИО6, от имени ФИО3 подписан представителем по доверенности от 11.10.2017 ФИО11 Фирузой (ДД.ММ.ГГГГ г.р., гражданка Республики Казахстан).

Указанное лицо, с иной фамилией (Кравченко Фирузой (ДД.ММ.ГГГГ г.р., гражданка Республики Казахстан) упомянуто в качестве участника ООО «Витал» в протоколе общего собрания участников ООО «Витал» от 18.10.2016, что подтверждается также содержанием сведений ЕГРЮЛ, согласно которым ФИО10 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., гражданка Республики Казахстан) принадлежит 60% доли участия в уставном капитале ООО «Витал».

При этом в упомянутом протоколе общего собрания участников ООО «Витал» от 18.10.2016 в качестве представителя Кравченко Фирузы (ДД.ММ.ГГГГ г.р., гражданка Республики Казахстан) по доверенности упомянут ФИО11, являвшийся одновременно директором ООО «Витал» (именно им подписан от имени ООО «Витал» договор купли-продажи здания изоляционного цеха и земельного участка № 29/16-01 от 29.01.2016).

Как разъяснено в абз. 2 п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Скоординированность действий сторон оспариваемой сделки, свидетельствуют о наличии фактической аффилированности указанных лиц.

В то же время, к моменту совершения оспариваемой сделки должник имел просроченную задолженность перед рядом кредиторов в размере более 16 000 000 руб. 00 коп., в соответствии с представленным конкурсным управляющим реестром.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции пришёл к правомерному выводу о наличии оснований считать оспариваемую сделку недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

В пункте 29 Постановления № 63 разъяснено, что в случае, если сделка, признанная в порядке главы Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки. В отношении удовлетворенного определением суда реституционного требования должника к другой стороне сделки суд выдает исполнительный лист.

Следовательно, в силу прямого указания в законе, суды при признании сделки недействительной обязаны в резолютивной части судебного акта указать на применение последствий недействительности сделки.

Из материалов дела следует, что имущество должника реализовано ответчиком и соответственно возвратить данное имущество от гр. ФИО3 в пользу должника не представляется возможным.

В то же время, в силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, в пользу должника подлежит взысканию действительная стоимость имущества на момент его приобретения.

Рыночная стоимость имущества на дату заключения спорного договора равна 5 308 000 руб. 00 коп. (стоимость определена в соответствии с заключением судебной экспертизы ООО «Самарское агентство консалтинга и оценки» эксперт ФИО7)

С учётом вышеизложенного суд первой инстанции обоснованно посчитал указанную конкурсным управляющим должника в уточненном заявлении действительную стоимость имущества (5 308 000 руб. 00 коп.) обоснованной, в связи с чем именно данная сумма определена ко взысканию с ФИО3 в пользу ООО «Витал» в качестве последствий недействительности оспариваемого договора.

Так как доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Самарской области от 23 августа 2019 г. по делу № А55-1283/2017 является законным и обоснованным. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 23 августа 2019 г. по делу № А55-1283/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                         А.И. Александров

Судьи                                                                                                        Т.И. Колодина 

 

Г.М. Садило