ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-26046/2012

город Ростов-на-Дону

01 июля 2018 года

15АП-6797/2018

15АП-7426/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 20 июня 2018 года.

Полный текст постановления изготовлен 01 июля 2018 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Сулименко Н.В.

судей Д.В. Николаева, А.Н. Стрекачёва

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

при участии:

ФИО2,

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 26.01.2017,

арбитражного  управляющего ФИО4,

от арбитражного  управляющего ФИО4: представитель ФИО5 по доверенности от 06.02.2018,

от Управления Федеральной налоговой службы по Ростовской области: представитель ФИО6 по доверенности от 14.06.2018,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2 и конкурсного управляющего Васильева Алексея Михайловичана определение Арбитражного суда Ростовской области от 10.04.2018 по делу № А53-26046/2012, 

принятое по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2 к арбитражному управляющему ФИО4 о взыскании убытков

и заявлению ФИО7 в лице конкурсного управляющего ФИО4 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 об обязании возвратить имущество, 

при участии третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора - ассоциации «Краснодарская межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Единство», общества с ограниченной ответственностью «Страховое общество «Помощь», открытого акционерного общества «Страховая Акционерная Компания «Энергогарант»,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО7 (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),принятое судьей Харитоновым А.С.

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Ростовской области обратился индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее - заявитель) с исковым заявлением о взыскании с конкурсного управляющего должника ФИО4 (далее - управляющий) убытков в размере 9 000 000 руб. и процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 12.01.2016 по 25.08.2017 в размере 1 326 694 руб. 32 коп. (с учетом уточнения первоначально заявленного требования, принятого судом в порядке статьи 49 АПК РФ).

Конкурсный управляющий заявил иск об обязании ФИО2 возвратить недвижимое имущество: здание швейного цеха площадью 995 кв. м, этажность 2, кадастровый номер 61:59:0020416:222, земельный участок площадью 910,4 кв. м, с кадастровым номером 61:59:0020416:13, расположенное по адресу: 

<

...>.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 28.02.2017 по делу №А53-22952/2016 первоначальный и встречный иски удовлетворены.

Определением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.05.2017 по делу №А53-22952/2016 апелляционный суд перешел к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.09.2017 по делу А53-22952/2016 решение от 28.02.2017 отменено, с конкурсного управляющего в пользу предпринимателя взыскано 9 000 000 рублей убытков, в остальной части в удовлетворении иска отказано; в удовлетворении иска к ФИО8 отказано.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 13.11.2017 по делу № А53-22952/2016 решение Арбитражного суда Ростовской области от 28.02.2017 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.09.2017 по делу №А53-22952/2016 отменены, дело направлено в Арбитражный суд Ростовской области для рассмотрения в рамках дела о банкротстве ФИО7

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО7 в процессе рассмотрения заявления индивидуальный предприниматель ФИО2 уточнил заявленные требования в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, просил взыскать с ФИО4 9 000 000 руб. реального ущерба и 2 432 663 руб. упущенной выгоды.

К участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Ассоциация «Краснодарская межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Единство», общество с ограниченной ответственностью «Страховое общество «Помощь», открытое акционерное общество «Страховая Акционерная Компания «Энергогарант».

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 10.04.2018 по делу № А53-26046/2012 с ФИО4 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 взысканы убытки в размере8 066 959,84 руб. В удовлетворении остальной части иска о взыскании убытков отказано. Индивидуальному предпринимателю ФИО2 из федерального бюджета возвращена государственная пошлина по иску и по апелляционной жалобе в размере 71 000 руб. В удовлетворении заявления ФИО7 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 об истребовании имущества отказано.

Не согласившись с определением суда от 10.04.2018 по делу № А53-26046/2012, ФИО2 и конкурсный управляющий должника ФИО4 обратились в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба ФИО2 мотивирована тем, что суд первой инстанции нарушил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела. Апеллянт не согласен с принятым судебным актом в части уменьшения размера подлежащих возмещению убытков на 933 040 руб. 16 коп. и отказа во взыскании упущенной выгоды. Суд первой инстанции, пришел к выводу о том, что денежные средства в размере 933 040 руб. 16 коп. подлежат возврату заявителю в порядке применения последствий недействительности сделки, однако суд не обязал ответчика возвратить их заявителю. По мнению подателя жалобы, удовлетворяя заявленные требования в части, суд первой инстанции нарушил принцип полного возмещения убытков. По мнению апеллянта, вывод суда о том, что заявитель под видом упущенной выгоды фактически отыскивает у ФИО9 проценты за пользование чужими денежными средствами, рассчитанные по правилам статьи 395 ГК РФ, является не обоснованным. Податель жалобы полагает, что суд первой инстанции необоснованно применил положения статьи 404 ГК РФ. 

Апелляционная жалоба ФИО4 мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Апеллянт не согласен с выводом суда о том, что в конкурсной массе отсутствует имущество, за счет реализации которого возможно осуществить расчет с ИП ФИО2, поскольку в порядке применения последствий недействительности договора от 19.11.2010 в конкурсную массу должника возвращены объекты недвижимости – здание швейного цеха и земельный участок. По мнению апеллянта, заявителем не доказана совокупность обстоятельств, необходимых для взыскания убытков, поскольку заявитель мог произвести осмотр продаваемых объектов и узнать о техническом состоянии указанных объектов недвижимости, учитывая наличие в извещении о проведении торгов указания на такую возможность. ФИО2 при заключении договора купли-продажи и подписании акта приема-передачи не проявил необходимую степень заботливости и осмотрительности, обычную для деловой практики совершения подобных сделок. Апеллянт полагает, что заявитель был осведомлен о техническом состоянии объектов недвижимости до подписания акта приема-передачи. Заявленный отказ от договора купли-продажи в день его заключения свидетельствует об отсутствии намерения исполнять договор купли-продажи недвижимости и принимать имущество. Указанные обстоятельства свидетельствуют о злоупотреблении правом со стороны заявителя. По мнению апеллянта, арбитражный управляющий ФИО4 не может нести ответственность за последствия беспечного поведения ИП ФИО2 при приобретении недвижимого имущества, способствовавшего возникновению убытков. Апеллянт полагает, что поскольку убытки возникли в ходе реализации имущества должника, они подлежат возмещения за счет реализации конкурсной массы, а не личных средств управляющего.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Ростовской области от 10.04.2018 по делу № А53-26046/2012 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В отзыве на апелляционные жалобы уполномоченный орган вопрос об удовлетворении апелляционных жалоб оставил на усмотрение суда. 

В отзыве на апелляционную жалобу арбитражного управляющего ФИО4 заявитель просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали свои правовые позиции по спору.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ростовской области от 14.08.2012 заявление индивидуального предпринимателя ФИО7 о признании его несостоятельным (банкротом) принято к производству.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 19.09.2012 требования заявителя признаны обоснованными, в отношении должника введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 22.02.2013 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4

Согласно свидетельствам о государственной регистрации прав на праве собственности за ФИО7 в ЕГРП было зарегистрировано следующее имущество, расположенное по адресу: 

<

...>:

здание швейного цеха, этажность 2, площадью 955 кв. м, кадастровый номер 61:59:0020416:222 (дата регистрации права 01.06.2015, регистрационная запись N 61 -61/049-61-61-49/120/2008-187/1);

земельный участок из земель населенных пунктов для размещения зданий, строений, сооружений промышленности, площадью 910,4 кв. м, кадастровый номер 61:59:0020416:13 (дата регистрации права 01.06.2015, регистрационная запись № 61-61/049-61-61-49/065/2005-343/1) (т. 4 л.д. 155-156).

26.11.2015 конкурсным управляющим на электронной торговой площадке опубликовано сообщение о продаже посредством публичного предложения имущества ФИО7: земельного участка с кадастровым номером 61:59:0020416:13 и расположенного на нем здания швейного цеха с кадастровым номером 61:59:0020416:222. Начальная цена объектов недвижимости определена в размере 6 318 000 руб. (т. 3 л.д. 110, т. 4 л.д. 121).

Согласно протоколу о результатах проведения открытых торгов № 1 от 08.12.2015 ИП ФИО2 предложил за отчуждаемые объекты недвижимости наибольшую выкупную цену в размере 9 000 000 руб.

10.12.2015 по результатам торгов между ФИО7 (продавец), в лице конкурсного управляющего ФИО4, и ИП ФИО2 (покупатель) подписан договор купли-продажи № 26046/02, по условиям которого продавец обязался передать в собственность, а покупатель принять и оплатить в соответствии с условиями договора принадлежащее ФИО7 имущество (здание швейного цеха и земельный участок) по определенной на торгах цене (т. 1 л.д. 11 - 13).

В период с 11.12.2015 (с учетом задатка для участия в торгах) по 22.12.2015 ИП ФИО2 произвел платежи по договору в сумме 9 000 000 руб. на банковский счет, открытый на имя ФИО7 в ОАО АКБ «Стелла-Банк» (т. 1 л.д. 14-17, т 4 л.д. 68-80).

Сторонами подписан акт приема-передачи имущества от 24.12.2015.

В уведомлении от 24.12.2015, адресованном конкурсному управляющему ФИО4, ИП ФИО2 заявил об отказе от исполнения договора купли-продажи N 26046/02 от 10.12.2015, направив его заказной почтовой корреспонденцией, которая вручена конкурсному управляющему ФИО4 11.01.2016. Односторонний отказ от договора ИП ФИО2 мотивировал тем, что фактические технические характеристики отчуждаемого здания и параметры земельного участка не соответствуют имеющейся документации, состояние здания швейного цеха является аварийным. О данных обстоятельствах ИП ФИО2 не был проинформирован продавцом во время проведения торгов и при заключении договора купли-продажи. 

В связи с этим ИП ФИО2 потребовал от конкурсного управляющего возвратить ему денежные средства в размере 9 000 000 руб., уплаченные по договору купли-продажи имущества.

В претензиях от 15.01.2016, от 26.07.2016, адресованных конкурсному управляющему ФИО4, ИП ФИО2 повторно потребовал возврата полученных по договору купли-продажи денежных средств в размере 9 000 000 руб.

Неисполнение требований ИП ФИО2 послужило основанием для его обращения в арбитражный суд с заявлением о взыскании с ФИО4 убытков, вызванных ненадлежащим исполнением им своих обязанностей конкурсного управляющего ФИО7, повлекшим для заявителя реальный ущерб в виде утраты выкупной стоимости имущества в размере 9 000 000 руб., а также в виде упущенной выгоды в размере 2 432 663 руб., вызванной невозможностью заявителя использовать принадлежавшие ему денежные средства в период с 12.01.2016 по 03.04.2018.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции удовлетворил требования ИП ФИО2 в части взыскания 8 066 959,84 руб. убытков в форме реального ущерба, обоснованно приняв во внимание нижеследующее.

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

В силу статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

При рассмотрении судом требования о взыскании убытков доказыванию подлежат: факт наличия и размер убытков у истца, факт противоправного поведения ответчика и факт существования причинно-следственной связи между этими обстоятельствами.

При разрешении спора суд обоснованно исходил из того, что с момента введения в отношении индивидуального предпринимателя процедуры конкурсного производства последний фактически лишается возможности принимать какие-либо распорядительные действия в отношении принадлежащего ему имущества, подлежащего реализации в целях проведения расчетов с его кредиторами. Право на совершение таких действий в силу прямого указания закона переходит непосредственно к арбитражному управляющему, который фактически осуществляет полномочия собственника в отношении данного имущества (статьи 129, 139 Закона о банкротстве). В связи с этим, арбитражный управляющий непосредственно несет ответственность, связанную с правомерностью совершения сделок с имуществом должника от имени последнего, фактически выступая стороной соответствующих сделок.

Как следует из материалов дела, в рамках судебного дела № А53-2795/2016 был рассмотрен иск конкурсного управляющего ФИО4, заявленный от имени ФИО7 к ИП ФИО2, об обязании зарегистрировать переход права собственности на объекты недвижимости, выступавшие предметом договора купли-продажи № 26046/02 от 10.12.2015.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 27.05.2016 по делу № А53-2795/2016, оставленным без изменения постановлениями Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.07.2016 и Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 03.11.2016, в удовлетворении исковых требований было отказано в полном объеме.

Арбитражные суды, исследовав заключение ООО «Проектно-изыскательский институт «Роспроектизыскания» № 2016.35/1-33, фотоматериалы спорного здания швейного цеха, техническую и правоустанавливающую документацию на него, пришли к следующим выводам. 

Наличие трещин в несущих конструкциях здания, устройство выхода из подвала в зону работы грузового подъемника, деревянные стройки, поддерживающие крышу здания, не обеспечивают безопасность здания, в несущей стене здания проделаны четыре дверных проема, что влияет на ее несущую способность, стена имеет трещины, имеются трещины в стенах, колоннах, арке окна, часть стены бокового фасада выполнена не из кирпича, а из досок, состояние кровли неудовлетворительное, имеются протечки, элементы деревянной стропильной системы замочены, потолок замочен. В связи с тем, что глубина заложения фундамента части здания на 0,75 м выше глубины заложения остальной его части и тем, что она заложена позднее, степень замачивания грунтов оснований фундаментов различная, происходит неравномерная осадка здания. В здании отсутствуют железобетонные поэтажные пояса. Эти нарушения неустранимы. Монолитный железобетонный пояс под подвалом прогнулся, арматура оголена и подвержена интенсивной коррозии. Бетон состоит в основном из щебня, что говорит о нарушении технологии его изготовления. Недостаток неустраним. Плиты перекрытия имеют оголенную арматуру, подверженную коррозии, частично разрушены, имеют трещины. Здание отключено от сетей электро- газо- и водоснабжения. Внутренние инженерные системы находятся в неработоспособном состоянии вследствие того, что оборудование в значительной части отсутствует (демонтировано). Стены мансарды и крыша всего здания размещены на независимых друг от друга частях здания литерах А и А3, имеющих неравномерную осадку. Категория технического состояния строительных конструкций - аварийное. Высокая вероятность внезапного обрушения здания. Монолитный железобетонный пояс над подвалом части здания литер А3 прогнулся и частично разрушен, арматура оголена и подвержена интенсивной коррозии, несущая способность исчерпана. Категория технического состояния - аварийное. Системы инженерно-технического обеспечения здания разукомплектованы либо отсутствуют. Механическая безопасность здания не обеспечена, налицо риск причинения вреда жизни и здоровью людей, имуществу. Пожарная безопасность здания не обеспечена. Согласно данным о регистрации права собственности здание имеет площадь 995 кв. м, 2 этажа, между тем, из технической документации и фотографических материалов следует, что к зданию присоединены незавершенные строительством пристройки, конструктивно связанные со зданием, что делает его реконструированным без получения на это разрешения в установленном законом порядке. В этом случае объект подпадает под понятие самовольной постройки, определенное статьей 222 Гражданского кодекса Российской Федерации. Описанное влечет вывод о нахождении имущества в состоянии, непригодном к эксплуатации, и о недопустимости движения его в гражданском обороте.

Кроме того, судом установлено, что в рамках судебного дела № А53-24443/2016 арбитражными судами был рассмотрен иск конкурсного управляющего ФИО4, заявленный от имени ФИО7 к ИП ФИО2, о признании недействительным одностороннего отказа от исполнения договора купли-продажи N 26046/02 от 10.12.2015. Решением Арбитражного суда Ростовской области от 29.12.2016, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2017, в удовлетворении искового требования было отказано. При вынесении выше указанных судебных актов арбитражными судами были сделаны следующие выводы.

Судом первой инстанции установлено, что на момент заключения договора купли-продажи N 26046/02 от 10.12.2015 к спорному зданию швейного цеха были присоединены незавершенные строительством пристройки, конструктивно связанные с ним, что делает его реконструированным объектом без получения на это соответствующего разрешения в установленном законом порядке. В силу разъяснений, изложенных в Обзоре судебной практики по делам, связанным с самовольным строительством, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.03.2014, здание швейного цеха подпадает под понятие самовольной постройки, которое определенно статьей 222 Гражданского кодекса Российской Федерации. Согласно названной норме самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные, созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные, созданные без получения на это необходимых разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил. Лицо, осуществившее самовольную постройку, не приобретает на нее право собственности. Оно не вправе распоряжаться постройкой - продавать, дарить, сдавать в аренду, совершать другие сделки. При таких обстоятельствах, конкурсный управляющий не имел правовых оснований для продажи имущества, в отношении которого действующим законодательством установлен запрет на распоряжение. Наличие в объекте недвижимости, отчужденном по договору купли-продажи N 26046/02 от 10.12.2015, существенных недостатков подтверждается представленными в материалы дела фотоматериалом, техническим паспортом объекта и заключением ООО "Проектно-изыскательский институт "Роспроектизыскания" N 2016.35/1-33. Арбитражный суд отклонил довод о том, что ИП ФИО2 при приобретении здания швейного цеха был осведомлен о функциональном износе здания, поскольку недостатки объекта недвижимости не могут быть отнесены к результатам нормального износа здания, а свидетельствуют о пороках его качества, вызванных ненадлежащим строительством. Довод о принятии ИП ФИО2 имущества по акту приема-передачи также отклонен судом, поскольку до принятия имущества покупатель не был осведомлен о состоянии отчуждаемого имущества. Суд отклонил и доводы о том, что ИП ФИО2 имел возможность осмотреть здание до заключения договора, указав на то, что данное действие не может ставиться в обязанность покупателя, последний также не обязан производить экспертное исследование состояния строительных конструкций. Сведения о ненадлежащем состоянии строительных конструкций в предложении о выставляемом на торги объекте не указаны, в качестве существенных характеристик продаваемого объекта в договоре не оговорены. Суд пришел к выводу о том, что к спорным правоотношениям подлежат применению нормы статьи 469 Гражданского кодекса Российской Федерации о качестве продаваемого товара. Продавец обязан передать покупателю товар, качество которого соответствует договору купли-продажи. При отсутствии в договоре купли-продажи условий о качестве товара продавец обязан передать покупателю товар, пригодный для целей, для которых товар такого рода обычно используется. Если продавец при заключении договора был поставлен покупателем в известность о конкретных целях приобретения товара, продавец обязан передать покупателю товар, пригодный для использования в соответствии с этими целями. Если законом или в установленном им порядке предусмотрены обязательные требования к качеству продаваемого товара, то продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязан передать покупателю товар, соответствующий этим обязательным требованиям. В спорной ситуации требования к безопасности строительных конструкций установлены нормативно и продаваемый объект недвижимости, при отсутствии иного соглашения сторон, должен им соответствовать. При таких обстоятельства, с учетом выявления у здания швейного цеха признаков объекта самовольного строительства и существенных конструктивных недостатков, арбитражный суд пришел к выводу о том, что ИП ФИО2 правомерно отказался от исполнения договора купли-продажи N 26046/02 от 10.12.2015.

Суд апелляционной инстанции дополнительно указал, что здание швейного цеха является объектом самовольного строительства, не способным к гражданско-правовому обороту, в связи с чем договор купли-продажи N 26046/02 от 10.12.2015 является ничтожной сделкой. В соответствии с пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2017 по делу № А53-26046/2012 признаны незаконными действия конкурсного управляющего индивидуального предпринимателя ФИО7 -ФИО4, выразившиеся в указании недостоверных сведений в сообщении о продаже и договоре купли-продажи недвижимого имущества от 10.12.2015 № 26046/02 об объекте купли-продажи - здании швейного цеха и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

...> а также в не включении в договор купли-продажи недвижимого имущества от 10.12.2015 № 26046/02 обязательных сведений и условий, указанных в статье 554 Гражданского кодекса РФ и пункте 19 статьи 110 Закона о банкротстве.

В соответствии с частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные выше указанными судебными актами, принятыми в рамках рассмотрения дел № А53-2795/2016 и № А53-2795/2016 и вступившими в законную силу, не подлежат доказыванию вновь при рассмотрении настоящего спора, в котором участвуют те же лица.

Преюдициальность предусматривает не только отсутствие необходимости повторно доказывать установленные в судебном акте факты, но и запрет на их опровержение.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что недостатки здания швейного цеха на дату размещения арбитражным управляющим сообщения о реализации имущества должника посредством публичного предложения и на момент подписания спорного договора купли-продажи N 26046/02 от 10.12.2015 имели существенный, неустранимый и очевидный характер (были явными).

Действуя разумно и предусмотрительно, ФИО4 как лицо, фактически отвечающее за правомерность отчуждения имущества ФИО7 и поставленный в известность о техническом состоянии объекта, был обязан воздержаться от реализации посредством проведения публичных торгов спорного здания швейного цеха, являющегося необоротоспособным объектом самовольного строительства. Либо, по крайней мере, был обязан уведомить потенциальных приобретателей имущества о его реальном техническом состоянии. Данную обязанность ответчик не исполнил, что не соответствует требованиям статьи 469 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд обоснованно указал, что ФИО7 фактически не мог влиять на процесс реализации спорного имущества, поскольку в данной ситуации его воля по отчуждению объекта замещалась волей арбитражного управляющего ФИО4

ФИО4, фактически получив в свое распоряжение денежные средства ИП ФИО2, а также претензию последнего о ненадлежащим качестве отчужденного имущества, содержащую обоснованный и мотивированный односторонний отказ от исполнения договора купли-продажи N 26046/02 от 10.12.2015, обязан был либо возвратить денежные средства покупателю, либо воздержаться от расходования данных денежных средств до разрешения возникшего конфликта.

Из представленного в материалы дела отчета арбитражного управляющего от 11.05.2017 и данных им суду пояснений следует, что часть денежных средств в размере 2 229 607 руб. 15 коп., полученных от ИП ФИО2, в период с 16.12.2015 по 05.04.2016 была направлена на возмещение расходов арбитражного управляющего, понесенных в рамках дела о банкротстве ФИО7, а также на выплату вознаграждения самому ФИО4 В связи с тем, что с 14.04.2016 Банк России отозвал лицензию на осуществление банковских операций у АО АКБ «Стелла-Банк», куда ИП ФИО2 перечислил денежные средства по договору купли-продажи № 26046/02 от 10.12.2015 на расчетный счет, открытый на имя ФИО7, остальные денежные средства остались заблокированными на счете АО АКБ «Стелла-Банк» (т. 4 л.д. 38-67).

Между тем, судом установлено, что согласно отчету арбитражного управляющего от 06.03.2018, на расчетный счет должника, открытый в ПАО «Сбербанк России», 04.07.2016 поступили денежные средства в сумме 1 400 000 руб. с назначением платежа «Выплата возмещения вкладчикам согласно реестру обязательств АО АКБ «Стелла-банк»». Указанные обстоятельства также подтверждаются выпиской по операциям на счете, открытом на имя должника в ПАО «Сбербанк России» за период с 29.06.2016 по 30.03.2018.

Судом также установлено, что на момент отзыва лицензии на осуществление банковских операций у АО АКБ «Стелла-Банк» на счете должника находились лишь денежные средства, поступившие на счет от ИП ФИО2 в рамках исполнения спорного договора.

Из отчета арбитражного управляющего от 06.03.2018 и выписки по операциям на счете, открытом на имя должника в ПАО «Сбербанк России» за период с 29.06.2016 по 30.03.2018, следует, что частично поступившая выплата должнику как вкладчику АО АКБ «Стелла-банк» была направлена конкурсным управляющим на погашение расходов по делу о банкротстве ФИО7, а также на выплату вознаграждения самому ФИО4 Остаток на счете должника по состоянию на 30.03.2018 составляет 933 040 руб. 16 коп.

 Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что указанные денежные средства поступили на счет должника в результате их перечисления по недействительной (ничтожной) сделке, поэтому указанные средства не могут составить конкурсную массу должника и подлежат возврату ИП ФИО2 в порядке применения последствий ничтожной сделки независимо от предъявления, либо не предъявления им соответствующего требования к должнику. Суд первой инстанции указал, что права ИП ФИО2 в рамках спорных отношений на сумму 933 040,16 руб. могут быть восстановлены за счет денежных средств, находящихся на счете должника.

Признавая требования ИП ФИО2 обоснованными в сумме 8 066 959,84 руб. (9 000 000 руб. - 933 040,16 руб.), суд обоснованно исходил из того, что в настоящее время ФИО7 фактически не располагает денежными средствами и имуществом, посредством реализации которого было бы возможным осуществить расчеты с ИП ФИО2, возвратив последнему 8 066 959,84 руб., полученные в результате подписания договора купли-продажи № 26046/02 от 10.12.2015.

Установив фактические обстоятельства дела, дав правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, и имеющимся в деле доказательствам, правильно применив нормы материального и процессуального права, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что именно в результате неправомерных действий ФИО4, как конкурсного управляющего ФИО7, организовавшего отчуждение здания швейного цеха, имевшего существенные и неустранимые технические недостатки, обладавшего признаками объекта самовольного строительства, о чем потенциальные покупатели имущества не были поставлены в известность ответчиком, а впоследствии – не вернувшего денежные средства, полученные по ничтожной сделке, ИП ФИО2 причинены убытки в размере 8 066 959,84 руб.  

Убытки в указанном размере находятся в прямой причинно-следственной связи с ненадлежащим исполнением ответчиком своих обязанностей конкурсного управляющего, в связи с чем, подлежат взысканию с арбитражного управляющего  ФИО4

Суд обосновано принял во внимание разъяснения, изложенные в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", согласно которым удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

Применительно к рассматриваемому спору ИП ФИО2 вправе предъявить требование о взыскании убытков к арбитражному управляющему ФИО4, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства возмещения имущественных потерь заявителя за счет денежных средств либо имущества ФИО7, а также доказательства реального возникновения такой возможности в будущем в части суммы 8 066 959,84 руб. 

Таким образом, вывод суда первой инстанции о наличии совокупности обстоятельств, необходимых для взыскания с ответчика убытков в размере 8 066 959,84 руб., соответствует установленным по делу обстоятельствам и сделан при правильном применении норм материального права.

Исследовав материалы дела, суд первой инстанции отказал в удовлетворении требования о взыскании упущенной выгоды за период с 12.01.2016 по 03.04.2017 в размере средней ставки банковского процента по вкладам заявителя, начисленной на сумму реального ущерба в размере 9 000 000 руб.

Повторно рассмотрев обособленный спор, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалованного судебного акта в указанной части, принимая во внимание нижеследующее. 

  По смыслу статьей 15 и 393 Гражданского кодекса, при предъявлении требований о возмещении упущенной выгоды потерпевшее лицо должно доказать наличие убытков, размер доходов, которые оно не получило из-за нарушения обязанности, а также причинную связь между неисполнением обязательства и неполученными доходами.

  При исчислении размера неполученных доходов первостепенное значение имеет определение достоверности (реальности) тех доходов, которые потерпевшее лицо предполагало получить при обычных условиях гражданского оборота.

  Согласно пункту 4 статьи 393 Гражданского кодекса, при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.

  При взыскании упущенной выгоды истец должен доказать, что им были предприняты необходимые меры для получения выгоды и сделаны необходимые для этой цели приготовления, то есть доказать, что допущенное ответчиком нарушение обязательства явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду.

  В рассматриваемом деле истец не представил доказательства, свидетельствующие о том, что денежные средства в размере 9 000 000 руб., перечисленные им на расчетный счет ФИО7 по договору купли-продажи и не возвращенные конкурсным управляющим, размещались в банках по договорам банковского вклада и истец получал доход по вкладам. Документы, свидетельствующие о том, что истцом предпринимались какие-либо меры для получения дохода и велись необходимые приготовления, в материалах дела отсутствуют.

Учитывая вышеизложенное, требование о взыскании убытков в виде упущенной выгоды не подлежит удовлетворению. 

Рассмотрев требование о возложении на ИП ФИО2 обязанности по возврату здания швейного цеха площадью 995 кв. м. с кадастровый номером 61:59:0020416:222 и земельного участка площадью 910,4 кв. м. с кадастровым номером 61:59:0020416:13, суд первой инстанции отказал в его удовлетворении, обоснованно исходя из следующего.

По своей правовой природе данное требование фактически является реституционным, поскольку ранее указывалось, что арбитражные суды оценили договор купли-продажи N 26046/02 от 10.12.2015 в качестве недействительной сделки, в связи с тем, что предметом сделки фактически выступал объект самовольного строительства.

Заявив требование о возврате имущества, ФИО4 должен доказать, ИП ФИО2 фактически вступил во владение спорным имуществом и на момент вынесения решения удерживал последнее. 

В подтверждение данного обстоятельства конкурсный управляющий  сослался на факт подписания ИП ФИО2 24.12.2015 акта приема-передачи имущества к договору купли-продажи N 26046/02 от 10.12.2015.

Вместе с тем, подписание ИП ФИО2 данного акта носило формальный характер, так как в этот же день после осмотра имущества покупатель заявил односторонний отказ от исполнения договора, мотивированный наличием существенных  недостатков   отчуждаемого  имущества.   Данный  вывод  также содержится в судебных актах, вынесенных в рамках судебных дел № А53-2795/2016 и № А53-2795/2016, и не опровергнут при рассмотрении настоящего спора.

В материалах дела также отсутствуют доказательства того, что спорное имущество находилось или находится во владении ИП ФИО2

Довод конкурсного управляющего о том, что владение ФИО2 спорным имуществом подтверждается фактом составления ООО "Проектно-изыскательский институт "Роспроектизыскания" заключения N 2016.35/1-33, поскольку специалист исследовал техническое состояние здания швейного цеха, обоснованно отклонен судом, так как данный факт свидетельствует о том, что спорный объект не охраняется и к нему имеется доступ неограниченного круга лиц. О данном обстоятельстве также свидетельствует тот факт, что вопрос о необходимости осуществления охраны имущества должника арбитражным управляющим был поставлен только в уведомлении № 19 от 28.12.2016 о созыве общего собрания кредиторов ФИО7 (т. 3 л.д. 55).

Суд обоснованно указал, что со стороны ФИО4 было допущено злоупотребление правом. Так, после заявления одностороннего отказа от исполнения договора в письме от 22.01.2016 ИП ФИО2 уведомил ФИО4 как конкурсного управляющего ФИО7 о том, что ключи от здания швейного цеха он возвратил.

В ответном письме N 26046-239/к от 05.02.2016 ФИО4 указал, что ключи были возвращены ИП ФИО2 ошибочно, в связи с чем, он почтовым отправлением высылает обратно ключи покупателю спорного имущества. Также ФИО4 сослался на то, что возврат ключей он не может рассматривать в качестве действия, свидетельствующего о возврате ИП ФИО2 объектов недвижимого имущества.

Суд первой инстанции обоснованно указал, что своими действиями конкурсный управляющий сам пытался создать неопределенность в вопросе о владении спорными объектами, такое поведение не может получить судебной защиты (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Конкурсный управляющий ФИО4 не представил суду доказательства противоправного удержания ИП ФИО2 спорного имущества в своем владении. 

В связи с этим суд правомерно отказал в удовлетворении заявления об истребовании имущества из владения ФИО2

Суд апелляционной инстанции отклоняет довод ФИО2 о неправомерном отказе ему в удовлетворении иска в части взыскания убытков в размере 933 040,16 руб. 

Исходя из предмета и оснований заявленного требования, убытки истца обусловлены не только неправомерными действиями конкурсного управляющего при проведении торгов и заключении договора купли-продажи от 10.12.2015, но и неправомерными действиями (бездействием) конкурсного управляющего по необоснованному удержанию денежных средств покупателя, повлекшими невозможность возврата денежных средств, поступивших на расчетный счет должника.  

Применительно к рассматриваемому спору суд отказал в удовлетворении иска о взыскании с конкурсного управляющего ФИО4 убытков в размере 933 040,16 руб., поскольку указанные денежные средства имеются в конкурсной массе должника, а восстановление прав истца возможно за счет средств должника. При разрешении спора суд обоснованно исходил из недоказанности следственно-причинной связи между возникшими у истца убытками в размере 933 040,16 руб. и неправомерными действиями конкурсного управляющего.  

В апелляционной жалобе ФИО2 указал: суд первой инстанции пришел к выводу о том, что денежные средства в размере 933 040,16 руб.  подлежат возврату заявителю в порядке применения последствий недействительности сделки, однако не обязал ответчика возвратить их заявителю.

Указанный довод подлежит отклонению, так как из материалов дела следует, что ФИО2 не заявлял в рамках рассматриваемого обособленного спора требование о применении последствий ничтожной сделки, поэтому суд первой инстанции рассмотрел спор, исходя из предмета и оснований иска, и не обязал ответчика возвратить из конкурсной массы должника денежные средства, полученные по ничтожной сделке. 

Как обоснованно указал ФИО2 в апелляционной жалобе, вывод суда о том, что заявитель под видом упущенной выгоды фактически отыскивает у ФИО9 проценты за пользование чужими денежными средствами, рассчитанные по правилам статьи 395 ГК РФ, является неправомерным.  

В рассматриваемом случае суд первой инстанции неправильно применил нормы материального права к рассматриваемым правоотношениям. 

   В действительности требование ФИО2 о взыскании 2 432 663 руб. является требованием о возмещении убытков в форме упущенной выгоды в виде процентов, которые могли быть получены по договору банковского вклада в случае размещения денежных средств в банке (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

   Вместе с тем, повторно рассмотрев обособленный спор, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что в этой части требование не подлежит удовлетворению, поскольку истец не доказал, что им были предприняты необходимые меры для получения выгоды и сделаны необходимые для этой цели приготовления, а допущенное ответчиком нарушение обязательства явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО4, лицом, ответственным за убытки, возникшие в результате отчуждения имущества должника по договору от 10.12.2015 и неправомерного удержания денежных средств, полученных от покупателя по ничтожной сделке, является конкурсный управляющий, который обязан их возместить истцу из собственных средств.

Довод конкурсного управляющего о том, что в конкурсной массе имеется  имущество, за счет реализации которого возможно осуществить расчеты с ИП ФИО2, подлежит отклонению, поскольку не подтвержден достоверными доказательствами, свидетельствующими о вероятности поступления денежных средств в конкурсную массу и их размере. Как установлено вступившими в законную силу судебными актами, объект недвижимости – здание швейного цеха, включенный в конкурсную массу, имеет признаки самовольной постройки, а потому объект ограничен в обороте. 

Доводы конкурсного управляющего о том, что ФИО2 при заключении договора купли-продажи и подписании акта приема-передачи не проявил необходимую степень заботливости и осмотрительности, обычную для деловой практики совершения подобных сделок, и был осведомлен о техническом состоянии объектов недвижимости до подписания акта приема-передачи, не влияют на исход рассматриваемого спора, поскольку неправомерность действий конкурсного управляющего при проведении торгов и заключении договора купли-продажи от 10.12.2015 установлена вступившими в законную силу судебными актами. Указанные обстоятельства имеют преюдициальное значение, а потому в силу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не могут быть пересмотрены в рамках данного обособленного спора.  

Кроме того, взыскание убытков обусловлено неправомерными действиями (бездействием) самого конкурсного управляющего по возврату денежных средств, полученных по ничтожной сделке от ФИО2 В связи с этим, суд первой инстанции правильно определил субъект ответственности по иску о взыскании убытков в лице конкурсного управляющего ФИО4    

Довод о том, что убытки возникли в следствие беспечного поведения ИП ФИО2, подлежит отклонению, как не соответствующий фактическим обстоятельствам дела, установленным судом. Вопреки доводам апеллянта, убытки возникли в результате неправомерных действий конкурсного управляющего ФИО4, выразившихся в указании недостоверных сведений в сообщении о продаже и договоре купли-продажи недвижимого имущества от 10.12.2015 № 26046/02 об объекте купли-продажи - здании швейного цеха и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

...> а также в не включении в договор купли-продажи недвижимого имущества от 10.12.2015 № 26046/02 обязательных сведений и условий, указанных в статье 554 Гражданского кодекса РФ и пункте 19 статьи 110 Закона о банкротстве. При этом, после предъявления ФИО2 требования о возврате денежных средств по договору купли-продажи от 10.12.2015, ФИО4 имел возможность возвратить денежные средства, но продолжал незаконно их удерживать.      

Доводы, приведенные в апелляционных жалобах, не могут служить основанием для отмены обжалованного судебного акта, поскольку не опровергают сделанных судом выводов и направлены по существу на переоценку доказательств и обстоятельств, установленных судом первой инстанций. Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела или иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.

Арбитражный суд первой инстанции полно и всесторонне выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, не допущено.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционных жалобах, у судебной коллегии не имеется. 

На основании вышеизложенного, апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 10.04.2018 по делу № А53-26046/2012 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Н.В. Сулименко

СудьиД.В. Николаев

ФИО10