ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А66-8251/2019

г. Вологда

12 мая 2023 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 мая 2023 года.

В полном объеме постановление изготовлено 12 мая 2023 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Корюкаевой Т.Г., судей Кузнецова К.А. и               Писаревой О.Г. 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Автотранс» ФИО2, от общества с ограниченной ответственностью «Трансстроймеханизация» представителя ФИО3 по доверенности от 20.03.2023 № 331-С/23, от кредитора общества с ограниченной ответственностью «ЭлектроСтрой» ФИО4 по доверенности от 13.04.2023, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Автотранс» ФИО2 на определение Арбитражного суда Тверской области от 28 декабря 2022 года по делу                       № А66-8251/2019,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Тверской области (далее – суд) от 27.06.2019 возбуждено производство о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Автотранс»  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 170028, 

<

...>; далее – Общество, должник).

Определением суда от 27.08.2019 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2.

Решением суда от 19.12.2019 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Конкурсный управляющий ФИО2 08.02.2021 обратился в суд с заявлением о признании недействительными соглашений о зачете взаимных однородных требований, заключенных должником и                                           ООО «Трансстроймеханизация» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 121059, Москва, ул. Киевская, д. 7, корп. 2, эт. 10 / комн. 6; далее – Компания, ответчик), от 31.12.2018 на сумму 53 933 750 руб. 72 коп. и от 01.05.2019 на сумму 103 563 руб. 43 коп. В порядке применения последствий недействительности сделок конкурсный управляющий просил взыскать с ответчика в конкурсную массу 53 933 750 руб. 72 коп. и 103 563 руб. 43 коп. соответственно.

Определением суда первой инстанции от 04.06.2021, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.10.2021, в удовлетворении заявления отказано. 

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 18.02.2022 определение Арбитражного суда Тверской области от 10.06.2021 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.10.2021 по делу № А66-8251/2019 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Тверской области. 

При новом рассмотрении обособленного спора определением суда от 28.12.2022 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании спорных соглашений о зачете недействительными сделками отказано.

Конкурсный управляющий должника с указанным определением не согласился, обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемый судебный акт, удовлетворить заявленные конкурсным управляющим требования. В обоснование апелляционной жалобы ее податель указал, что при новом рассмотрении дела ответчик, вопреки указаниям суда кассационной инстанции, не представил в материалы дела надлежащие документы, опровергающие доводы о мнимости сальдирования обязательств с должником и подтверждающие реальность взаимоотношений с Обществом, в том числе в части возможности получения и дальнейшего использования значительных объемов горюче-смазочных материалов (далее – ГСМ). 

Доводы жалобы поддержаны конкурсным управляющим и представителем конкурсного кредитора ООО «ЭлектроСтрой» в судебных заседаниях апелляционной инстанции. 

Также конкурсный управляющий указал, что не вносил в депозит суда денежные средства для оплаты судебной экспертизы в целях проверки своего заявления о фальсификации. 

Представитель Компании в судебном заседании возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по доводам, изложенным в отзыве и дополнениях к нему, просил оставить обжалуемое определение без изменения. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Заслушав представителей лиц, участвующих в споре, исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

Как следует из материалов дела, по условиям заключенного Компанией (заказчик) и Обществом (исполнитель) договора возмездного оказания услуг автотранспорта от 11.06.2017 № 6 (далее – Договор), исполнитель обязался предоставить заказчику автотранспорт с экипажем (по заявке) на следующий объект: «Строительство скоростной автомобильной дороги Москва – Санкт-Петербург на участке км 58-км 684 (с последующей эксплуатацией на платной основе) I этап км 58-км 97, II этап км 97-км149». Дополнительным соглашением от 30.12.2017 № 3 срок действия Договора продлен до 31.12.2018.

Как сказано в пункте 1.1 Договора, содержанием обязанности Общества являлось предоставление на объект строительства заказчика автотранспорта (техники) для выполнения работ и оказание своими силами услуг по управлению и технической эксплуатации этой техники.

К обязанностям заказчика пунктом 2.2.8 Договора отнесена заправка техники топливом за счет исполнителя.

Компания и Общество 31.12.2018 заключили соглашение о зачете взаимных требований на сумму 53 933 750 руб. 72 коп. Согласно пояснениям ответчика в рамках данного соглашения стороны прекратили сальдированием обязательства, возникшие из Договора, а именно: с одной стороны, обязательства заказчика по оплате исполнителю за услуги по перевозке груза и, с другой стороны, обязательства (задолженность) исполнителя по оплате заказчику за поставленные ГСМ. 

Кроме того, соглашением о зачете от 01.05.2019 стороны зафиксировали наличие обязательств на стороне Компании перед Обществом на сумму  103 563 руб. 43 коп. по оплате оказанных в рамках Договора исполнителем услуг по перевозке груза и обязательств Общества перед Компанией на сумму 630 000 руб. по оплате задолженности за поставленный в рамках договора поставки от 01.12.2017 № ДР-115-17 щебень, а также прекратили взаимные обязательства на сумму 103 563 руб. 43 коп. 

Конкурсный управляющий должника, полагая, что встречные требования Общества и Компании не являлись однородными и не могли быть прекращены зачетом, указывая на наличие признаков мнимости указанных зачетов по причине отсутствия встречных обязательств Общества, в частности по оплате ГСМ, посчитал возможным оспорить соглашения о зачете как по основаниям статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), так и по основаниям статьи 61.3 Закона о банкротстве. 

Возражая против заявленных конкурсным управляющим требованияй, Компания исходила из того, что в оспариваемых соглашениях прямо зафиксировано сальдо встречного предоставления по Договору, что исключает возможность оспаривания соглашений по правилам статьи 61.3 Закона о банкротстве. 

Дополнительно в суде апелляционной инстанции Компания указала на признаки взаимосвязанности обязательств, зачтенных по соглашению от 01.05.2019: по мнению Компании, поскольку договор поставки от 01.12.2017             № ДР-115-17 являлся разовым, был заключен с целью поставки исполнителю материала для отсыпки подъездных путей к участкам объекта строительства для выгрузки песка, постольку обязательства являются встречными и правомерно прекращены сальдированием. 

В обоснование своей позиции ответчик представил копии документов, касающихся перевозки транспортными средствами Общества грузов для Компании, поставки ГСМ Обществу (заправка транспортных средств Общества) и платежных документов.

При новом рассмотрении спора конкурсным управляющим поддержано ранее поданное заявление о фальсификации доказательств (оспариваемых соглашений и акта сверки расчетов между Обществом и Компанией от 31.12.2018) и ходатайство о назначении судебной экспертизы в целях проверки такого заявления. 

Судом первой инстанции отклонено ходатайство о назначении судебной экспертизы, что соответствует позиции, изложенной в пункте 22 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее –                   ВАС РФ) от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» ввиду неисполнения конкурсным управляющим обязанности по внесению на депозитный счет суда денежных сумм в размере, необходимом для оплаты соответствующей работы эксперта. 

Дело рассмотрено по имеющимся в нем доказательствам.

Суд первой инстанции, проверив доводы заявления о фальсификации посредством сопоставления спорных доказательств с иными, представленными ответчиком в дело, не усмотрел оснований, позволяющих усомниться в их достоверности. 

Разрешая спор по существу и отказывая в удовлетворении требований, суд квалифицировал действия сторон Договора и оспариваемых соглашений как направленные на установление сальдо взаимных обязательств, что, по мнению суда, доказывает невозможность считать спорные соглашения сделками, совершенными с предпочтением. Доказательств, подтверждающих недобросовестность ответчика и признаков злоупотребления правом сторонами встречных обязательств, суд первой инстанции также не усмотрел и отказал в признании спорных соглашений о зачете недействительными сделками. 

Апелляционная коллегия не может согласиться с такими выводами. 

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Согласно статье 410 ГК РФ обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. Для зачета достаточно заявления одной стороны. Требования, необходимые для прекращения обязательств зачетом, должны быть встречными, однородными и реально существующими.

Зачет встречного однородного требования представляет собой действие контрагентов, направленное на погашение взаимной задолженности. Подобные действия в силу статьи 153 ГК РФ надлежит квалифицировать в качестве самостоятельной сделки, влекущей прекращение обязанностей.

Согласно пункту 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Поскольку в данном случае к спорным соглашениям о зачете следует применять пункт 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве (исходя из даты), то требуется доказывание обстоятельств того, что ответчик знал или имел возможность узнать о неплатежеспособности должника на момент совершения спорных сделок. 

Осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества (пункт 7 постановления № 63).

В ходе рассмотрения обособленного спора судом установлено, что на даты спорных соглашений Общество имело неисполненные денежные обязательства перед кредиторами, требования которых впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника. 

Вместе с тем достаточных доказательств безусловной осведомленности Компании о финансовом состоянии Общества и наличии у него признаков несостоятельности по состоянию на 31.12.2018 и 01.05.2019 материалы дела не содержат. Ссылка конкурсного управляющего на дело № А66-6196/2019 не может быть принята во внимание, поскольку на основании поданного в рамках данного дела заявления ООО «РЦМИ» производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества не возбуждалось, впоследствии требования ООО «РЦМИ» к должнику не признавались обоснованными и не были включены в реестр требований кредиторов должника. 

Наличие признаков заинтересованности Компании к должнику заявителем не доказано. 

С учетом изложенного судом первой инстанции сделан верный вывод об отсутствии в спорных соглашениях признаков недействительности, указанных в статье 61.3 Закона о банкротстве. 

С учетом представления Компанией суду для обозрения подлинника соглашения о зачете от 31.12.2018 и фактического отказа конкурсного управляющего от проверки заявления о фальсификации соглашения путем назначения судебной экспертизы, судом правомерно сделан вывод об отсутствии оснований для вывода о незаключенности соглашения.

Из разъяснений пункта 9.1 постановления № 63 также следует обязанность суда при оценке оспариваемой сделки дать ей правовую квалификацию вне зависимости от того, на какие нормы ссылался заявитель.

Как указано в пункте 4 постановления № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ)

Из разъяснений, данных в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25), следует, что к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи                       170 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 166 ГК РФ предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным данным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу статьи 170 ГК РФ стороны мнимой сделки при ее заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. При этом из изложенной правовой нормы следует, что отсутствие намерения исполнять сделку на момент заключения сделки лишь у одной из ее сторон само по себе не свидетельствует о мнимом характере такой сделки.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 07.02.2017 № 4-КГ16-69.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение исполнять соответствующую сделку.

Судом первой инстанции при новом рассмотрении дела не установлено в спорных зачетах признаков ничтожности (статья 170 ГК РФ). Суд посчитал доказанными как факт оказания Обществом Компании услуг в рамках Договора, так и реальность оказания услуг по заправке Компанией техники исполнителя топливом (ГСМ). 

Между тем апелляционная коллегия с учетом обстоятельств дела, собранной доказательственной базы и процессуального поведения ответчика, уклонившегося от своевременного и полного представления пояснений и документов, необходимость в представлении которых для правильного разрешения спора установлена указаниями суда кассационной инстанции, приходит к иным выводам в части наличия обязательств Общества перед Компанией.  

В подтверждение факта оказания услуг по заправке техники исполнителя топливом (ГСМ) Компания представила товарные накладные, счета-фактуры, а также дополнительно в суд апелляционной инстанции – сведения о закупке ГСМ, ведомости на выдачу водителям дизельного топлива; в подтверждение факта поставки Обществу щебня Компания представила договор поставки от 01.12.2017 № ДР-115-17, универсальный передаточный документ о поставке Обществу щебня вторичного на сумму 630 000 руб. и сведения об источниках происхождения якобы поставленного рецикла. 

Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления № 25).

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы. 

Исследовав представленные в материалы дела доказательства в их взаимосвязи и совокупности, апелляционная коллегия пришла к выводу о том, что конкурсным управляющим приведены доводы и представлены доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволяют суду усомниться в достаточности и достоверности доказательств, представленных Компанией о предоставлении встречного исполнения по оспариваемым зачетам, в том числе принимая во внимание сроки представления таких документов в материалы дела (при новом рассмотрении дела, по требованию суда апелляционной инстанции), их полноту и форму. 

По мнению Компании в результате оспариваемого зачета от 31.12.2018 Обществом была исполнена обязанность по оплате поставленных заказчиком ГСМ. 

Вместе с тем, по условиям пунктов 2.1.2, 2.1.3 Договора, обеспечение техники исполнителя ГСМ предусмотрено за счет исполнителя; помимо этого согласована обязанность исполнителя оплачивать заказчику и услуги по проживанию, питанию своих сотрудников (если таковые имели место быть).

Предоставление техники, как указано в пункте 2.2.1 Договора, должно было иметь место по заявкам заказчика, в обязанности которого входило, в том числе, ежедневное проставление в путевых листах отметки о фактическом объеме работ (пункт 2.2.6 Договора). К обязанностям заказчика пунктом 2.2.8 Договора отнесена заправка техники топливом за счет исполнителя.

Более детально порядок учета услуг исполнителя оговорен в разделе 4 Договора, и предусматривает составление первичной учетной документации в порядке, установленном постановлением Госкомстата Российской Федерации от 28.11.1997 № 78 с оформлением двустороннего акта оказания услуг (пункт 4.1 Договора); путевых листов, которые ежедневно подписываются представителями заказчика и исполнителя (пункт 4.2 Договора).

Путевые листы с приложением накладных с указанием тоннажа (объема) перевезенного инертного материала с отметками участка о его приемке и общего реестра работы техники по согласованной с заказчиком форме, подписанный начальником участка и диспетчером на объекте, а также актом оказанных услуг, счетом-фактурой, счетом на оплату (пункт 4.4 Договора), представляются заказчику до 10 числа месяца, следующего за отчетным, по адресу в городе Москве (ул. Хамовнический Вал, д. 26а).

Именно указанные документы, по условиям пункта 5.5 Договора, являлись основанием для оплаты оказанных услуг и иных расчетов.

Порядок оформления оказания заказчиком услуг в пользу исполнителя, а именно по питанию и проживанию работников исполнителя, согласован в пункте 5.4 Договора – услуги оформляются по окончании текущего месяца путем направления в адрес исполнителя счета, счета-фактуры и акта оказания услуг, которые составляются на основании списков на проживание и питание, подписанных уполномоченным лицом представителя.

Порядок взаимных расчетов сторон договора установлен в пункте 5.5 Договора, в соответствии с которым затраты заказчика за оказанные услуги исполнителю по питанию, проживанию сотрудников и заправку ГСМ техники удерживаются при оплате услуг в пользу исполнителя.

Услуги по питанию и проживанию работников Общества в рамках Договора, как пояснил в судебном заседании представитель Компании, не оказывались.

Представленные Компанией в дело копии товарных накладных по форме ТОРГ-12 о передаче дизельного топлива не могут быть признаны достаточным подтверждением реальности услуг и возникновения соответствующих денежных обязательств на стороне Общества, поскольку их содержание не позволяет установить, что указанные в них ГСМ действительно могли и были использованы для заправки техники исполнителя в ходе оказания последним услуг по Договору.

Подпись от имени Общества на большей части названных товарных накладных не содержит указаний ни на расшифровку фамилии лица, подписавшего от имени Общества документ, ни на его должность, что лишает возможности проверить его полномочия. 

Ведомости на выдачу водителям ГСМ представлены ответчиком только в суд апелляционной инстанции при повторном рассмотрении дела, лишь в светокопиях, выборочно, не содержат расшифровки подписей лиц, ответственных за склад ГСМ, соответствующих номеров путевых листов; относимость лиц и автомашин, указанных в ведомостях, к деятельности Общества не доказана. 

Данные ведомости содержат указания на заправку автомашин, не поименованных в единственной представленной в дело копии служебной записки Компании от 20.07.2018 о согласовании перечня автомобилей Общества для заправки на АБЗ Шорново. 

Согласно пояснениям конкурсного управляющего проверка автомашин, номера которых указаны в данной служебной записке и ведомостях на выдачу ГСМ, не позволила соотнести их каким-либо образом с деятельностью Общества. Компания аналогичную проверку не провела, в порядке статьи               66 АПК РФ об истребовании сведений в отношении автотранспортных средств с целью подтверждения своих доводов об использовании их должником не ходатайствовала. 

В представленных ответчиком копиях ведомостей на выдачу водителям ГСМ также указаны сведения о многократно производившихся Компанией сливах топлива в емкости объемом от 4 000 до 16 000 литров лицам, отношение которых к деятельности Общества ничем не подтверждено. 

Также в дело представлена копия накладной без конкретной даты и номера о единовременной передаче Обществу дизельного топлива в объеме 32 977 литров, не содержащая ни подписи ответственного лица, принявшего ГСМ, ни печати Общества. 

Пояснений о хранении имевшегося в распоряжении Компании топлива, порядке его дальнейшей перевозки для заправки автотранспорта Общества на АБЗ Шорново, примененном для этого транспорте, позволяющем одномоментно обеспечивать потребности Общества в ГСМ в заявленных объемах, об использовавшихся должником емкостях для приема поставленного ГСМ в объемах от 4 000 до 32 977 литров Компания не представила. Экономическая целесообразность операции по последовательному использованию для передачи ГСМ нескольких автоцистерн, принадлежавших как Компании, так и Обществу, вместо одной, не обоснована. 

Наличие каких-либо емкостей (бензовозов), принадлежащих должнику, конкурсным управляющим не установлено. 

Иных бухгалтерских документов, подтверждающих движение ГСМ на складах Компании (поступление, оприходование, дальнейшую реализацию должнику), не представлено. 

Ссылка ответчика на отсутствие у него путевых листов, составленных в соответствии в разделом 4 Договора, ввиду их оформления и хранения исполнителем, а не заказчиком, отклоняется апелляционной коллегией. 

Действительно, по условиям пункта 4.3 Договора подписанные путевые листы аккумулируются и хранятся у исполнителя. 

Вместе с тем такие документы являлись первичными не только для Общества в целях учета и контроля работы транспортного средства, но и для Компании в целях фиксации фактов хозяйственной жизни по реализации исполнителю ГСМ с указанием объемов отпущенного топлива в натуральных величинах измерения, которые впоследствии получали отражение в счетах и счетах-фактурах в денежном измерении. 

По условиям пункта 5.3 Договора заказчик обязан был осуществлять не только проверку, но и подписание документов, поименованных в пункте 4.4 Договора, в том числе путевых листов. 

В любом случае, действуя добросовестно и разумно, ответчик не вправе ссылаться на отсутствие у него обязанности по хранению первичных учетных документов, подтверждающих оказанные им услуги по заправке техники ГСМ, ввиду согласования сторонами в Договоре условия о хранении таких документов у исполнителя. 

Суд апелляционной инстанции также обращает внимание на то, что для установления факта передачи Обществу ГСМ ответчику неоднократно предлагалось предоставить исчерпывающий объем относимых к хозяйственным операциям документов с учетом предъявляемого в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания, вместе с тем такие документы представлены Компанией в отрывочном виде и спустя более двух лет со дня возбуждения производства по обособленному спору. 

Доводы Компании о правомерности сальдирования обязательств в рамках соглашения о зачете от 01.05.2019 также не подкреплены надлежащими относимыми, допустимыми и достаточными доказательствами. 

Ссылка Компании на правомерность сальдирования обязательств по договорам оказания услуг и поставки щебня, заключение обоих договоров в рамках единого обязательственного отношения (по одному строительному объекту), является голословной и не доказанной в порядке статьи 65 АПК РФ. 

Из представленных в дело доказательств не следует обязанность Общества проводить работу по отсыпке подъездных путей для выгрузки песка к участкам объекта «Строительство скоростной автомобильной дороги Москва – Санкт-Петербург на участке км 58-км 684 (с последующей эксплуатацией на платной основе) I этап км 58-км 97, II этап км 97-км149». 

Согласно спецификации № 12-1 к договору поставки от 01.12.2017                    № ДР-115-1 реализация щебня Обществу производилась на условиях самовывоза покупателем с карьера Новосеменовский (Тверская обл., Калининский район, д. Новое Семеновское). Вместе с тем, как утверждает ответчик, щебень приобретался им в мае 2017 года у ООО ГК «ТрансСтройРесурс» в п.г.т. ФИО5 Тверской области. Документы о перевозке и хранении Компанией щебня до момента его реализации должнику, а равно обоснование целесообразности его складирования на карьере не предъявлены. 

Представленный апелляционному суду в копии универсальный передаточный документ № 11722 не содержит ни даты его составления, ни расшифровки фамилии и должности лица, принявшего груз со стороны Общества. Подлинник данного документа суду для обозрения не передан. 

Конкурсным управляющим должника реальность поставки Обществу щебня, а равно производственная необходимость такой поставки отрицаются. 

Апелляционная коллегия обращает внимание также на противоречивую позицию, занятую Компанией в ходе судебного разбирательства по вопросу о характере встречного обязательства на стороне Общества перед Компанией, зачтенного по соглашению от 01.05.2019. 

Так, в отзыве, представленном в суд 23.03.2021 (том 28, лист 52), Компания указывала, что должник имел перед Компанией задолженность в сумме 630 000 руб. за поставленные в рамках исполнения договора ГСМ. 

В возражениях на апелляционную жалобу от 06.04.2022 Компания пояснила, что задолженность Общества на сумму 630 000 руб. возникла в связи с поставкой должнику щебня по договору от 01.12.2017 № ДР-115-17. 

При этом обосновывающие поставку универсальный передаточный документ и сведения о происхождении товара представлены по требованию апелляционного суда только 05.05.2023. 

Кроме того, соглашение от 01.05.2019 у ответчика в оригинале отсутствует, исчерпывающие пояснения об источнике происхождения его светокопии суду не представлены. 

В ходе судебного разбирательства представитель ответчика возражал против назначения судебной экспертизы по вопросу о способе нанесения подписей и печатей от имени Общества на спорные документы, представленные Компанией в дело. 

Вместе с тем проведение такой экспертизы в случае действительной обоснованности правовой позиции Компании, утверждающей о реальности спорных взаимоотношений, находилось в ее интересах. 

Исходя из принципа состязательности сторон, закрепленного в статье 9 АПК РФ, а также положений статьи 65 АПК РФ, лицо, не реализовавшее свои процессуальные права, в том числе и на представление доказательств, несет риск неблагоприятных последствий несовершения им соответствующих процессуальных действий.

Таким образом, Компанией не были представлены доказательства, опровергающие заявленные конкурсным управляющим сомнения относительно оказания услуг по заправке техники ГСМ и поставке щебня со стороны Компании для Общества, несмотря на то, что предоставление дополнительного документального обоснования не должно составлять для ответчика какой-либо сложности, при условии реальности сделок и фактическом выполнении услуг и поставок. 

В свою очередь задолженность Компании перед Обществом по Договору в части оплаты оказанных услуг автотранспорта подтверждается представленными в материалы дела письменными доказательствами (Договором, протоколами согласования цен и приложениями к ним, реестрами товарно-транспортных накладных, универсальными передаточными документами, товарно-транспортными накладными, которые являются двусторонними актами оказания услуг, платежными документами с отметками банка), согласуется с произведенной оплатой заказчиком исполнителю и не оспаривается конкурсным управляющим и ответчиком.

С учетом изложенного доводы Компании о том, что в предмет спорных зачетов фактически входит определение сальдо взаимных обязательств по Договору не нашли своего подтверждения, так как сальдирование возможно лишь при наличии реальной задолженности другой стороны, что в данном случае отсутствует.

Поскольку факт наличия задолженности Общества перед Компанией не установлен, это исключает выводы о наличии между сторонами встречных обязательств на сумму 54 037 314 руб. 15 коп. и возможности их сальдирования в рамках Договора. 

При таких обстоятельствах спорные соглашения от 31.12.2018 и от 01.05.2019 в части определения и зачета задолженности Общества перед Компанией являются ничтожными (пункт 1 статьи 170 ГК РФ), поскольку действительная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступили при совершении спорных сделок.

Поскольку зачет является способом прекращения обязательств и не предполагает передачу имущества или денег, признание такой сделки недействительной влечет восстановление положения, существовавшего до зачета (статья 410, пункты 1, 2 статьи 167 ГК РФ). 

Поскольку наличие у Общества обязательств по оплате Компании долга по вышеуказанным договорам не установлено, суд применяет последствия недействительности сделок в виде восстановления того положения участников гражданского оборота, которое существовало до их заключения, а именно восстанавливает задолженность Компании перед Обществом по Договору на общую сумму 54 037 314 руб. 15 коп., в том числе по соглашению от 31.12.2018 – на сумму 53 933 750 руб. 72 коп., по соглашению от 01.05.2019 – на сумму 103 563 руб. 43 коп.

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт подлежит отмене. 

Ввиду удовлетворения заявления конкурсного управляющего расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение дела в судах первой, апелляционной и кассационной инстанций относятся на ответчика в силу статьи 110 АПК РФ: 6 000 руб., подлежавших оплате за рассмотрение заявления конкурсного управляющего в суде первой инстанции, взыскиваются с Компании в доход федерального бюджета; 9 000 руб., уплаченных конкурсным управляющим за рассмотрение двух апелляционных и одной кассационной жалобы, взыскиваются с Компании в пользу должника. 

Руководствуясь статьями 110, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л:

отменить определение Арбитражного суда Тверской области от                       28 декабря 2022 года по делу № А66-8251/2019.

Признать недействительными соглашения о зачете взаимных однородных требований, заключенные обществом с ограниченной ответственностью «Автотранс» и обществом с ограниченной ответственностью «Трансстроймеханизация» от 31.12.2018 на сумму                  53 933 750 руб. 72 коп. и от 01.05.2019 на сумму 103 563 руб. 43 коп.

Восстановить задолженность общества с ограниченной ответственностью «Трансстроймеханизация» перед обществом с ограниченной ответственностью «Автотранс» на сумму 54 037 314 руб.                       15 коп. по договору возмездного оказания услуг автотранспорта от 11.06.2017             № 6. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Трансстроймеханизация» в доход федерального бюджета 6 000 руб. 00 коп. расходов по оплате государственной пошлины. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Трансстроймеханизация» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Автотранс» 9 000 руб. 00 коп. расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела в судах апелляционной и кассационной инстанций.

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия в Арбитражный суд Северо-Западного округа.

Председательствующий

Т.Г. Корюкаева

 

Судьи

К.А. Кузнецов

О.Г. Писарева