Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115,  Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А59-2233/2021

г. Владивосток

19 ноября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 ноября 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 19 ноября 2024 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего К.А. Сухецкой,

судей А.В. Ветошкевич, Т.В. Рева

при ведении протокола секретарем судебного заседания В.А. Ячмень

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

конкурсного управляющего ФИО1,

апелляционное производство № 05АП-6216/2024

на определение от 06.09.2024

судьи Н.Н. Поповой

по делу № А59-2233/2021 Арбитражного суда Сахалинской области

в рамках дела по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Полимер-Сахалин» к обществу с ограниченной ответственностью «Сахалинская кровля» о признании его несостоятельным (банкротом),

обособленный спор по заявлению конкурсного управляющего ФИО1 к ответчикам ФИО2, ФИО3 о признании недействительными заключенных между обществом с ограниченной ответственностью «Сахалинская кровля» и ФИО2 договоров займа от 08.05.2019, от 14.05.2019, договоров залога от 08.05.2019, от 14.05.2019, применении последствий недействительности сделок

при участии:

от ФИО3: представитель ФИО4 (в режиме веб-конференции) по доверенности от 17.02.2024 сроком действия 3 года, паспорт;

от ФИО2: представитель ФИО5 по доверенности от 24.10.2024 сроком действия 1 год, паспорт;

иные лица не явились, извещены

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Полимер-Сахалин» обратилось в Арбитражный суд Сахалинской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Сахалинская кровля» (далее - должник, ООО «Сахалинская кровля») несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 13.05.2021 заявление принято к производству суда, возбуждено производство по делу.

Определением суда от 15.07.2021 (резолютивная часть от 07.07.2021) заявление ООО «Полимер-Сахалин» признано обоснованным, в отношении ООО «Сахалинская кровля» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО6 (член СРО ААУ Евросиб). Данные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 17.07.2021 № 124(7086).

Определением суда от 13.12.2021 (резолютивная часть от 06.12.2021) утверждено мировое соглашение, заключенное между кредитором ООО «Полимер-Сахалин», временным управляющим ФИО6, должником ООО «Сахалинская кровля», производство по делу № А59-2233/2021 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Сахалинская кровля» прекращено.

23.11.2022 ООО «Полимер-Сахалин» обратилось в суд с заявлением, в котором, ссылаясь на несоблюдение ООО «Сахалинская кровля» обязанности по погашению задолженности по мировому соглашению, просило расторгнуть мировое соглашение от 29.11.2021, утвержденное определением от 13.12.2021, возобновить производство по делу о банкротстве и открыть в отношении ООО «Сахалинская кровля» конкурсное производство сроком на шесть месяцев, утвердить конкурсным управляющим ООО «Сахалинская кровля» ФИО1 – члена СРО ААУ «Евросиб». Определением суда от 10.01.2022 указанное заявление принято к производству суда.

Определением суда от 13.03.2023 (резолютивная часть от 02.03.2023) мировое соглашение по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Сахалинская кровля», утвержденное определением суда от 13.12.2021, расторгнуто, производство по делу № А59-2233/2021 возобновлено; в отношении ООО «Сахалинская кровля» введена процедура наблюдения; временным управляющим должника утвержден ФИО1 (член СРО ААУ Евросиб).

Решением Арбитражного суда Сахалинской области от 26.05.2023 (резолютивная часть от 22.05.2023) ООО «Сахалинская кровля» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1 (член СРО ААУ Евросиб). Данные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №103(7548) от 10.06.2023.

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий ФИО1 обратился в суд с заявлением о признании недействительными сделками заключенных между ФИО2 и ООО «Сахалинская кровля» договоров займа от 08.05.2019 и от 14.05.2019 и договоров залога от 08.05.2019 и от 14.05.2019, применении последствий недействительности сделок в виде возврата имущества в конкурсную массу должника ООО «Сахалинская кровля»: погрузчика WA100-3Е, год выпуска 2003, цвет желтый, заводской № машины W057-64352, двигатель: модель S4D102E-1-A № 6296357, паспорт машины СВ 155004 от 11.12.2017 (собственник ФИО3), экскаватора колесный Коматсу PW 150 ES-6К, год выпуска 2003, цвет желтый, заводской № машины К 34194, двигатель № 21516120, паспорт машины ТА 031661 от 25.07.2008 (собственник ФИО2) (с учетом уточнения требований, принятого судом в порядке статьи 49 АПК РФ).

Определением суда от 25.10.2023 заявление принято к производству, назначено судебное заседание. Определением суда от 31.01.2024  на основании статьи 46 АПК РФ ФИО3 привлечена к рассмотрению заявления в качестве соответчика.

Определением суда от 06.09.2024 в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий обратился в Пятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить, удовлетворить заявленные им требования. В обоснование своей позиции приведены доводы о безденежности займов, нетипичности поведения сторон договоров, не свойственных независимым лицам: раскрыта хронология получения причитающегося заимодавцу исполнения, которая, по убеждению апеллянта, свидетельствует об искусственном создании мнимого требования в целях передачи имущества должника, чем причинен существенный вред правам кредиторов.

Определением Пятого арбитражного апелляционного суда от 22.10.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное разбирательство назначено на 19.11.2024.

Через канцелярию суда от ФИО2, ФИО3 поступили письменные отзывы на апелляционную жалобу, в которых ответчики по обособленному спору просят оставить обжалуемый судебный акт без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В заседание Пятого арбитражного апелляционного суда, за исключением представителей ответчиков, представители иных лиц, участвующих в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, надлежаще извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе с учетом публикации необходимой информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, в заседание арбитражного суда апелляционной инстанции не явились. Апелляционная жалоба рассмотрена в их отсутствие по правилам статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Коллегией заслушаны пояснения непосредственных участников обособленного спора. Представители ФИО2 и ФИО3 на доводы жалобы возразили по основаниям, изложенным в отзывах. Представители ФИО2 отказано в приобщении к материалам дела сведений из информационной системы ГАС РФ «Правосудие» ввиду нахождения в свободном доступе.

Исследовав материалы дела, проанализировав доводы апелляционной жалобы и отзывов, заслушав в судебном заседанию позиции участников обособленного спора, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

Из материалов дела судебной коллегией установлено, что 08.05.2019 между ФИО2 (Займодавец) и ООО «Сахалинская кровля» (Заемщик) заключен договор денежного займа, согласно которому Заемщик получил от Займодавца денежные средства в размере 2 000 000 рублей (пункт 1.1.). Согласно пункту 1.2. договора займа от 08.05.2019 сумма займа предоставляется путем передачи наличных денежных средств. Денежные средств передаются Заемщику в момент заключения настоящего договора. Подписание сторонами настоящего договора свидетельствует о факт передачи денежных средств, указанных в пункте 1.1. договора. Срок предоставления займа – 1 год (пункт 1.5.). Согласно приходному кассовому ордеру №1 от 08.05.2019 ООО «Сахалинская кровля» от ФИО2 принято 2 000 000 рублей по договору займа от 08.05.2019.

В обеспечение исполнения обязательств по договору займа от 08.05.2019 между ФИО2 (Залогодержатель ) и ООО «Сахалинская кровля» (Залогодатель) 08.05.2019 заключен договор залога движимого имущества, согласно которому Залогодатель передает залогодержателю следующее автотранспортное средство: погрузчик Коматсу WА100-3Е, год выпуска 2003, цвет желтый, заводской № машины W057-64352, двигатель: модель S4D102Е-1-А № 6296357.

В последующем ФИО2 обратился в Южно-Сахалинский городской суд с иском к ООО «Сахалинская кровля» о взыскании задолженности по договору займа от 08.05.2019 и обращении взыскания на заложенное имущество. Определением Южно-Сахалинского городского суда от 05.03.2020 по делу №2-2262/2020 утверждено мировое соглашение, заключенное между ФИО2 и ООО «Сахалинская кровля», согласно которому в целях урегулирования спора Заемщик передает в собственность Займодавца предмет залога в виде погрузчика Коматсу WА100-3Е , год выпуска 2003, цвет желтый, заводской № машины W057-64352, двигатель: модель S4D102Е1-А № 6296357.

На основании договора купли-продажи самоходной техники от 29.11.2020 ФИО2 продал указанное транспортное средство ФИО3 по цене 10 000 рублей.

Также 14.05.2019 между ФИО2 (Займодавец) и ООО «Сахалинская кровля» (Заемщик) заключен договор денежного займа, согласно которому Заемщик получил от Займодавца денежные средства в размере 2 500 000 рублей (пункт 1.1.). Согласно пункту 1.2. договора займа от 14.05.2019 сумма займа предоставляется путем передачи наличных денежных средств. Денежные средств передаются Заемщику в момент заключения настоящего договора. Подписание сторонами настоящего договора свидетельствует о факт передачи денежных средств, указанных в пункте 1.1. договора. Срок предоставления займа – 6 месяцев (пункт 1.5.). Согласно приходному кассовому ордеру №3 от 14.05.2019 ООО «Сахалинская кровля» от ФИО2 принято 2 500 000 рублей по договору займа от 14.05.2019.

В обеспечение исполнения обязательств по договору займа от 14.05.2019 между ФИО2 (Залогодержатель ) и ООО «Сахалинская кровля» (Залогодатель) 14.05.2019 заключен договор залога движимого имущества (далее-договор залога от 14.05.2019), согласно которому Залогодатель передает залогодержателю следующее автотранспортное средство: экскаватор колесный Коматсу PW150ЕS-6K, год выпуска 2003, цвет желтый, заводской № машины К34194, двигатель № 21516120 экскаватор колесный Коматсу PW150ЕS-6K, год выпуска 2003, цвет желтый, заводской № машины К34194, двигатель № 21516120.

В последующем ФИО2 обратился в Южно-Сахалинский городской суд с иском к ООО «Сахалинская кровля» о взыскании задолженности по договору займа от 14.05.2019 и обращении взыскания на заложенное имущество. Определением Южно-Сахалинского городского суда от 03.06.2020 по делу №2-2255/2020 утверждено мировое соглашение, заключенное между ФИО2 и ООО «Сахалинская кровля», согласно которому в целях урегулирования спора Заемщик передает в собственность Займодавца предмет залога в виде экскаватора колесного Коматсу PW150ЕS-6K, год выпуска 2003, цвет желтый, заводской № машины К34194, двигатель № 21516120 экскаватор колесный Коматсу PW150ЕS-6K, год выпуска 2003, цвет желтый, заводской № машины К34194, двигатель № 21516120.

Конкурсный управляющий ФИО1, полагая, что договоры займа от 08.05.2019, 14.05.2019 и договоры залога от 08.05.2019, 14.05.2019 являются недействительными, поскольку совершены в целях вывода ликвидного имущества из конкурсной массы должника, обратился в суд с настоящим заявлением об их оспаривании на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 170 (пункт 2) Гражданского кодекса РФ.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу положений статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1. Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе. Согласно разъяснениям пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут быть оспорены действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

При рассмотрении в рамках дела о несостоятельности вопроса о недействительности сделок должника следует учитывать соотношение общих и специальных оснований для оспаривания сделок должника.

Учитывая дату возбуждения дела о банкротстве (13.05.2021), договоры займа и залога от 08.05.2019 и 14.05.2019 заключены в пределах трехлетнего периода подозрительности, в связи с чем могут оспорены по специальным основаниям статьи 61.2 Закона о банкротстве.  В обоснование заявленных требований конкурсным управляющим также приведены положения статей 10, 168, 170 ГК РФ со ссылкой на то, что оспариваемые сделки совершены между аффилированными лицами в отсутствие встречного исполнения, поскольку выдача займов носит мнимый характер, стороны сделки на самом деле не имели намерения на возникновение и прекращение гражданских прав и обязанностей, действительной целью их совершения являлся вывод имущества должника.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности, к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Сделки, совершенные с нарушением положений статьи 10 ГК РФ, могут быть признаны недействительными по общим основаниям статьи 168 ГК РФ. При этом сделка, совершенная при наличии признаков злоупотребления правом и посягающая на права и законные интересы третьих лиц, ничтожна.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (статья 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК  РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. Констатация факта наличия обстоятельств выхода за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве возможна в исключительных случаях, когда установленные судом обстоятельства ее совершения говорят о заведомой противоправной цели совершения сделки обеими сторонами, об их намерении реализовать какой-либо противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов иных лиц (применительно к делу о банкротстве прав иных кредиторов должника). Исключительная направленность сделки на нарушение прав и законных интересов других лиц должна быть в достаточной степени очевидной исходя из презумпции добросовестности поведения участников гражданского оборота.

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(9)).

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода периода подозрительности, а также сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, что явно не соответствует воле законодателя (определения Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1), от 29.01.2020 № 308-ЭС19-18779(1,2)).

По результатам исследования материалов дела коллегией не установлено, что конкурсным управляющим при рассмотрении настоящего обособленного спора указаны какие-либо обстоятельства, выходящие за пределы дефектов подозрительных сделок (статья 61.2 Закона о банкротстве), в связи с чем условия для применения статьи 10 и 168 ГК РФ у суда отсутствуют, а ссылка управляющего на указанные статьи, по сути, направлена на обход специальных положений Закона о банкротстве.

Давая оценку доводам конкурсного управляющего о недействительности договоров по основанию статьи 61.2 Закона о банкротстве, коллегия руководствуется следующим.

Учитывая дату возбуждения дела о банкротстве (13.05.2021), договоры от 08.05.2019 и от 14.05.2019 могут быть оспорены на основании пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Установленные абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 5 Постановления № 63, для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в числе которых совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

При этом для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (абзац 5 пункта 6 Постановления № 63).

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7 Постановления № 63).

Судом установлено, что на момент заключения договоров займа и залога от 08.05.2019, 14.05.2019 ООО «Сахалинская кровля» имело неисполненные обязательства перед ООО «Полимер-Сахалин» по оплате товара по договору поставки от 07.05.2018 в размере 1 560 440,50 рублей основного долга, что установлено решением Арбитражного суда Сахалинской области от 01.11.2019 по делу №А59-5475/2019, на основании которого кредитор обратился в суд с заявлением о признании должника банкротом, т.е. договоры заключены и впоследствии исполнены при наличии неисполненного обязательства перед единственным кредитором (заявителем по делу). Т.е. анализ структуры кредиторской задолженности позволил прийти к выводу, что требования единственного кредитора возникли до заключения договора займа и исполнения обязательств по нему.

Действительно, должник прекратил исполнение обязательств в пользу единственного кредитора до заключения договоров займа (с обеспечением), то есть договоры заключены и исполнены при наличии у должника признаков неплатежеспособности, но в рассматриваемой ситуации необходимо также доказать заинтересованность второй стороны сделки и неравноценность встречного предоставления – саму цель причинения вреда имущественным правам кредитора.

Статья 19 Закона о банкротстве определяет круг заинтересованных лиц по отношению к должнику. Формально ФИО2 не является заинтересованным лицом по отношению к должнику: несмотря на подтверждение личного знакомства с руководителем должника, чем очевидно и предопределена выдача займов, наличие каких-либо иных обстоятельств, свидетельствующих о наличии единого делового интереса управляющем не приведено (имеющиеся перечисления со счета должника на карту ответчика не являются значительными, безусловно могут подтверждать наличие неких общих деловых интересов либо пересечение их взаимоотношений, но не свидетельствуют об аффилированности в контексте безусловной осведомленности контрагента по сделке о ее противоправной цели). Кроме того, общедоступные сведения из информационной системы ГАС РФ «Правосудие» свидетельствуют о типичности деятельности ФИО2 по предоставлению займов гражданам и организациям.

Предметом оспариваемых договоров является предоставление ФИО2 должнику заемных денежных средств, возврат которых обеспечен залогом движимого имущества должника. Как полагает конкурсный управляющий, фактически заемные средства должнику ФИО2 переданы не были ввиду отсутствия у последнего соответствующей финансовой возможности, следовательно, реальные заемные отношения между сторонами отсутствовали.

В соответствии с частью 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющий передачу ему заимодавцем определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 ГК РФ).

В качестве доказательств, подтверждающих факт предоставления должнику денежных средств по договорам займа, представлены приходные кассовые ордеры, свидетельствующие о внесении наличных в кассу должника.

Особенности оценки достоверности требования, вытекающего из отношений по передаче должнику в виде займа наличных денежных средств, подтверждаемой только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, разъяснены в абзаце 3 пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35), в соответствии с которым суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и так далее.

Из приведенных правовых норм и разъяснений, данных в Постановлении № 35, следует, что предметом доказывания по настоящему спору является факт реального предоставления заемщику денежных средств в соответствии с условиями заключенной сторонами сделки, то есть отсутствие у спорной сделки признаков мнимости, а также злоупотребления сторонами сделки правом. Для этого необходимо установить, была ли направлена подлинная воля сторон на установление заемных правоотношений, либо подписанные ответчиком и должником договоры займа является безденежным и имеют признаки мнимой сделки, направленной на искусственное создание необоснованной подконтрольной задолженности кредитора и, как следствие, на нарушение прав и законных интересов кредиторов должника.

Сведения по кассе за указанные даты, расходные ордеры и квитанции банка о зачислении денежных средств на расчетный счет ООО «Сахалинская кровля», так же как дальнейшее расходование Обществом денежных средств в пользу контрагентов, не подтверждено, вместе с тем, указанный факт может быть оценен и положен в основу соответствующего требования к контролирующему лицу должника в рамках самостоятельного обособленного спора. Если факт передачи контрагентом наличных денежных средств должнику доказан, то контрагент, как добросовестный приобретатель, не должен нести ответственность за соблюдение должником кассовой дисциплины, в связи с чем в том случае, если предоставленные должнику денежные средства на его счет не поступили и в его балансе не отражены, указанное может послужить основанием для предъявления соответствующего требования контролирующему лицу, но не должно влечь негативные последствия для добросовестного контрагента общества.

Апелляционная коллегия поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что финансовое положение ФИО2 позволяло предоставить должнику соответствующие денежные средства. Действительно, с одной стороны, сведения о доходах в УФНС России по Сахалинской области не свидетельствуют о наличии у заимодавца дохода, в то же время, представленные им сведения о реализации объектов недвижимого имущества свидетельствуют об обратном: в 2017 году проданы квартиры общей стоимостью  10 321 000 рублей (договоры от 29.08.2017 на сумму 4 500 000 руб., от 14.03.2017 на сумму 3 121 000 руб., от 17.08.2017 на сумму 2 700 000 руб.), в 2018 году продана квартира на сумму 4 400 000 руб. (договор от 10.07.2018), в 2019 году продан земельный участок на сумму 408 500 руб. (договор от 09.04.2019); помимо этого 23-25.04.2019 с банковского вклада снята сумма 1 200 000 руб. Оснований полагать, что ФИО2 не располагал финансовой возможностью предоставить спорную сумму займа в 2019 году (4 500 000 руб.), коллегия не усматривает, поскольку даже вырученные от продажи недвижимости в 2017-2018 годах средства (более 10 000 000 руб.) объективно могли быть аккумулированы и сохраниться в течение 2-х лет. Указанные доказательства в своей совокупности свидетельствуют о наличии у ФИО2 по состоянию на 08.05.2019 и 14.05.2019 наличных денежных средств на общую сумму 4 500 000 рублей.

Указанное, в свою очередь, свидетельствует о том, что договоры залога транспортных средств от 08.05.2019, 14.05.2019 обеспечивали исполнение реальных обязательств должника по возврату заемных денежных средств. Доказательств, что стоимость залогового имущества не соответствует сумме займов, не представлено; на такие обстоятельства конкурсный управляющий не ссылался.

Действительно, положениями пункта 4 статьи 339.1 ГК РФ установлено правовое регулирование, предусматривающее учет залога движимого имущества путем регистрации уведомлений о его залоге в реестре уведомлений о залоге движимого имущества единой информационной системы нотариата, то есть придание такому залогу эффекта публичности. Залог техники, проистекающий из договоров залога от 08.05.2019 и 14.05.2019, в публичном реестре не зарегистрирован.

Вместе с тем, отсутствие регистрации сведений о залоге в установленном порядке не является основанием для вывода о недействительности договора залога. Пунктом 4 статьи 339.1 ГК РФ установлено, что залог движимого имущества может быть учтен путем регистрации уведомлений о залоге в реестре уведомлений о залоге такого имущества, который ведется в порядке, установленном законодательством о нотариате (абзац первый). Залогодержатель в отношениях с третьими лицами вправе ссылаться на принадлежащее ему право залога только с момента совершения записи об учете залога, за исключением случаев, если третье лицо знало или должно было знать о существовании залога ранее этого (абзац третий). Отсутствие записи об учете не затрагивает отношения залогодателя с залогодержателем.

Указанные нормы устанавливают право залогодержателя зарегистрировать принадлежащее ему право залога в целях возможного определения старшинства залогов. Гражданским законодательством не установлена обязательная регистрация уведомлений о залоге движимого имущества в реестре уведомлений о залоге, в связи с чем отсутствие записи об учете залога не свидетельствует о ничтожности договора залога.

Учитывая изложенные обстоятельства, исходя из отсутствия в материалах дела достаточных доказательств, свидетельствующих о том, что при совершении оспариваемых сделок стороны действовали исключительно с намерением причинить вред другому лицу, в обход закона с противоправной целью, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для признания договоров займа и залога от 08.05.2019, 14.05.2019 недействительными по статье 61.2 Закона о банкротстве.

Давая оценку доводам конкурсного управляющего о недействительности договоров по статье 170 ГК РФ, коллегия руководствуется следующим.

В пункте 1 статьи 170 ГК РФ определено, что мнимая сделка - это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Мнимая сделка ничтожна. Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Принимая во внимание совокупность установленных по делу обстоятельств, поскольку безденежность договоров займа конкурсным управляющим не доказана, сделки реально исполнены сторонами, раскрыты обстоятельства заключения договоров займа, следовательно, они и заключенные в обеспечение займов договоры залога движимого имущества не могут быть признаны мнимыми, заявление конкурсного управляющего в данной части также не подлежит удовлетворению.

Резюмируя изложенное, коллегия пришла к следующим выводам.

В рассматриваемом случае недействительность оспариваемых сделок по мотиву их совершения со злоупотреблением правом (статьи 10, 168 ГК РФ) конкурсный управляющий усмотрел в совместных действиях должника и ответчика по выведению активов из собственности должника в условиях его объективного банкротства без наличия встречного предоставления. Однако названные пороки не выходят за пределы дефектов подозрительной сделки (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), в связи с чем оснований для признания сделок недействительными по общегражданским основаниям (статьи 10, 168 ГК РФ) не установлено.

Требование о признании сделки мнимой имеет целью устранение последствий формального начала исполнения мнимого договора, направленного на безосновательное получение должником активов из конкурсной массы. Вместе с тем, применительно к обстоятельствам данного обособленного суд, установив реальность заемных отношений между должником и ФИО2, учитывая, что по сути спецтехника передана последнему с целью прекратить заемные обязательств, приняв во внимание, что последний в отношении спорного имущества осуществил правомочия собственника, в том числе реализовал его последующему покупателю (указанная в договоре от 29.11.2020 с ФИО3 цена спецтехники в 10 000 рублей не является предопределяющей для вывода о недобросовестности конечного приобретателя при наличии приводимых ею пояснений и документов в обоснование реальной цены, в том числе, с учетом кредитования), оснований для вывода о мнимости сделки либо ее вредоносности - не выявлено.

Коллегия полагает, что доводы конкурсного управляющего, изложенные в апелляционной жалобе, свидетельствуют не столько о недействительности договоров займа и договоров залога, сколько о нетипичности поведения сторон при получении причитающегося кредитору исполнения: по убеждению управляющего, хронология взаимоотношений сторон договоров займа свидетельствует о том, что стороны, сократив годичный срок возврата займа по договору от 08.05.2019 (первоначально 08.05.2020, путем подписания дополнительного соглашения от 28.12.2019 сокращен до 18.01.2020) и впоследствии заключив мировое соглашение, преследовали цель передачи имущества должника, чем причинен существенный вред правам кредиторов.

Конкурсным управляющим в обоснование доводов приведены ссылки на следующие обстоятельства. 03.02.2020 в связи с неисполнением должником обязательств по возвращению задолженности по договору займа от 08.05.2019 ФИО2 обратился в Южно-Сахалинский городской суд Сахалинской области с исковым заявлением от 28.01.2020 о взыскании только основного долга без процентов и обращении взыскания на заложенное имущество. Определением суда от 05.03.2020 по делу № 2-2262/2020 в предварительном судебном заседании утверждено мировое соглашение от 14.01.2020, которое (как утверждает управляющий) составлено ранее иска и обращения с ним в суд, по условиям соглашения в целях полного урегулирования спора займодавец принял от заемщика в счет полного погашения долга предмет залога. 27.12.2019 в связи с неисполнением должником обязательств по возвращению задолженности по договору займа от 14.05.2019 ФИО2 обратился в Южно-Сахалинский городской суд Сахалинской области с исковым заявлением от 26.12.2019 о взыскании основного долга и процентов и обращении взыскания на заложенное имущество. Определением суда от 03.06.2020 по делу № 2-2255/2020 между сторонами утверждено мировое соглашение от 14.01.2020, по условиям которого в целях полного урегулирования спора займодавец принял от заемщика в счет полного погашения долга предмет залога.

Положениями статьи 339.1 ГК РФ предусмотрен учет залога движимого имущества путем совершения записей в реестре уведомлений о залоге движимого имущества. В силу абзаца третьего пункта 4 названной статьи залогодержатель в отношениях с третьими лицами вправе ссылаться на принадлежащее ему право залога только с момента совершения записи об учете залога, за исключением случаев, если третье лицо знало или должно было знать о существовании залога ранее этого. Отсутствие записи об учете не затрагивает отношения залогодателя с залогодержателем.

Обеспеченность залогом требований кредиторов при банкротстве должника существенно повышает вероятность их удовлетворения по сравнению с кредиторскими требованиями, не имеющими такого обеспечения. Равным образом, любой залоговый кредитор в целях полноты удовлетворения своих требований заинтересован в исключении залогового статуса у требования любого иного кредитора, конкурирующего с ним за конкурсную массу должника, которой, как правило, недостаточно для полного удовлетворения кредиторов.

В связи с этим предполагается, что все кредиторы заинтересованы в том, чтобы требование кредитора, обеспеченное залогом движимого имущества, в отношении которого не внесена запись в реестр уведомлений, в соответствии с абзацем третьим пункта 4 статьи 339.1 ГК РФ не считалось бы обеспеченным залогом для целей распределения конкурсной массы должника, поскольку остальные кредиторы являются в таком залоговом обязательстве третьими лицами (абзац 9 пункта 3«Обзора судебной практики по спорам об установлении требований залогодержателей при банкротстве залогодателей» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 21.12.2022)).

Таким образом, по общему правилу принадлежащее кредитору право залога на движимую вещь, неопубличенное в установленном законом порядке, не может быть противопоставлено в деле о банкротстве должника-залогодателя другим кредиторам. Однако такое право противопоставимо кредиторам, которые знали или должны были знать о существовании залога (абзац третий пункта 4 статьи 339.1 ГК РФ).

Поскольку в рассматриваемом случае право залога ФИО2 на спецтехнику (погрузчик и экскаватор), принадлежащую должнику, опубличено в установленном законом порядке не было, в том случае, если бы стороны не заключили мировое соглашение и ФИО2 обратился с требованием кредитора в рассматриваемом деле о банкротстве, то в признании за ним статуса залогового кредитора для целей распределения конкурсной массы в рамках дела о банкротстве ООО «Сахалинская кровля» очевидно было бы отказано, а потому кредитор мог претендовать на меньшее удовлетворение своих требований от реализации имущества с учетом очередности и пропорциональности удовлетворения требований кредиторов (статья 134 Закона о банкротстве).

Вместе с тем, приведенные управляющим доводы, с учетом установленного, допускают возможность оспаривания не столько самих договоров, сколько действий по их исполнению (заключение мирового соглашение с условием о предоставлении отступного в счет погашения задолженности). Так, согласно разъяснениям пункта 1 постановления Пленума № 63 по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут быть оспорены действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.), а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти. В связи с чем наличие не оспоренного и не признанного недействительным судебного акта, которым утверждено мировое соглашение, само по себе не препятствует оспариванию действий по его исполнению. В то же время согласно части 3 статьи 266 АПК РФ в арбитражном суде апелляционной инстанции не применяются правила об изменении предмета или основания требований и иные правила, установленные Кодексом только для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.

Ответчиком в суде первой инстанции заявлено о пропуске срока исковой давности по заявлению о признании сделок недействительными.

Оценив данное заявление, коллегия пришла к выводу о том, что срок исковой давности в настоящем случае не пропущен в связи со следующим.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).

По правилам статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года.

Для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком (пункт 1 статьи 197 ГК РФ).

В рассматриваемом случае управляющим оспорена сделка по общим основаниям ГК РФ (статья 170 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (статья 200 ГК РФ).

Согласно правовой позиции, указанной в пункте 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

В силу пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Ввиду того, что конкурсным управляющим утверждается лицо, отвечающее критерию независимости (то есть не связанное с должником и его аффилированными лицами), для выявления факта совершения подозрительных сделок должника, ему предоставляется разумный срок, после которого начинает течь исковая давность по требованиям о признании подобных сделок недействительными.

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац 3 пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требуемую от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 32 Постановления № 63).

Таким образом, законодатель связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело фактическую и юридическую возможность узнать о нарушении права.

Учитывая, что арбитражный управляющий ФИО1 осуществлял полномочия временного управляющего в процедуре наблюдения, введенной в отношении должника определением суда от 02.03.2023, срок исковой давности по заявлению о признании сделки должника недействительной начал течь с даты его утверждения конкурсным управляющим, то есть с 22.05.2023 (дата оглашения судом резолютивной части решения). Настоящее заявление поступило в суд 20.10.2023 (в электронном виде), соответственно  срок исковой давности не является пропущенным.

Принимая во внимание, что все доводы, изложенные в апелляционной жалобе были предметом исследования в суде первой инстанции, им дана надлежащая правовая оценка, иные доводы и доказательства, согласно которым у суда апелляционной инстанции возникли бы основания для переоценки выводов суда первой инстанции, в материалах дела отсутствуют и заявителем жалобы не представлены и не приведены.

Судебный акт первой инстанции принят при полном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, нормы процессуального и материального права применены судом верно, с учетом конкретных обстоятельств дела, содержащиеся в нем выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, судом первой инстанции не нарушено единообразие в толковании и применении норм права, в связи, с чем суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены судебного акта.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием для отмены (изменения) судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

По правилам статьи 110 АПК РФ, с учетом результатов рассмотрения обособленного спора, госпошлина по апелляционной жалобе подлежит взысканию с апеллянта в доход федерального бюджета, учитывая предоставленную отсрочку по уплате.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Сахалинской области от 06.09.2024 по делу №А59-2233/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Сахалинская кровля» в доход федерального бюджета 30 000 (тридцать тысяч) рублей государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Сахалинской области в течение одного месяца.

Председательствующий

К.А. Сухецкая

Судьи

А.В. Ветошкевич

Т.В. Рева