/

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-26472/2017

г. Краснодар

11 апреля 2018 года

Резолютивная часть постановления объявлена 09 апреля 2018 г.

Постановление изготовлено в полном объеме  11 апреля 2018 г.

 

   Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Черных Л.А., судей Посаженникова М.В. и Прокофьевой Т.В., при участии в судебном заседании от заявителя – территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Ростовской области (ИНН 2310099811, ОГРН 1052305684727) – Шишова  М.А. (доверенность от 13.03.2018), от заинтересованного лица – общества с ограниченной ответственностью «Медик» (ИНН 6164222204, ОГРН 1046164013510)  – Щербининой Н.В. (доверенность от 02.04.2018), рассмотрев кассационную жалобу территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Ростовской области на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.01.2018 по делу № А53-26472/2017 (судьи Смотрова Н.Н., Соловьёва М.В., Сурмалян Г.А.), установил следующее. 

   Территориальный орган Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Краснодарскому краю (далее – управление, административный орган) обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ООО «Медик» (далее – общество) к ответственности по части 4 статьи 14.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – Кодекс).

   Решением Арбитражного суда Ростовской области от 01.11.2017 (судья Мезинова Э.П.) общество привлечено к ответственности по части 4 статьи 14.1 Кодекса в виде взыскания 100 тыс. рублей штрафа.

   Судебный акт мотивирован доказанностью наличия в действиях общества  вмененного ему состава правонарушения, соблюдением порядка привлечения к ответственности, а также отсутствием оснований для признания правонарушения малозначительным и замены штрафа на предупреждение.

   Определением от 18.01.2018 суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным для суда первой инстанции, по мотиву  ненадлежащего извещения общества о времени и месте судебного заседания в суде первой инстанции.

   Постановлением суда апелляционной инстанции от 29.01.2018 решение суда от 01.11.2017 отменено, управлению отказано в удовлетворении заявления.

   Судебный акт мотивирован истечением на момент рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции трехмесячного срока давности привлечения к ответственности, установленного частью 1 стати 4.5 Кодекса; соблюдением обществом приложения № 5 приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15.11.2012 № 926н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению при заболеваниях нервной системы» (далее – Порядок оказания медицинской помощи) о  стандарте оснащения кабинета врача-невролога и клинико-диагностического кабинета при приеме пациента (медицинская карта № 17/000000228).

В кассационной жалобе управление просит постановление суда апелляционной инстанции отменить, решение суда оставить в силе.

Заявитель кассационной жалобы ссылается на ошибочность вывод суда о  необязательности соблюдения требований стандарта оснащения структурных подразделений медицинской организации применительно к конкретному пациенту. Общество занимается оказанием платных медицинских услуг потребителям. Выявленные нарушения лицензионных требований и условий регулируют отношения между потребителем и продавцом,  связаны с законодательством о защите прав потребителей, охране здоровья граждан. По этим причинам срок  давности привлечения к ответственности по выявленным нарушениям составляет один год.  

В отзыве на кассационную жалобу  общество просит оставить обжалуемый судебный акт без изменения как законный и обоснованный, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзыве на нее.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, считает, что жалоба подлежит удовлетворению  по следующим основаниям. 

Суд установил и материалами дела подтверждается, что 04.07.2017 обществу выдана лицензия № ЛО-61-01-005904 на осуществление медицинской деятельности по адресу: Ростов-на-Дону, Малюгиной, 98/72 офис 215  (за исключением указанной деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими организациями, входящими в частную систему здравоохранения на территории инновационного центра «Сколково»), исходя из условий  которой при оказании первичной (в том числе доврачебной, врачебной и специализированной) медико-санитарной помощи организуются и выполняются следующие работы (услуги): при оказании первичной доврачебной медико-санитарной помощи в амбулаторных условиях – по сестринскому делу, первичной специализированной медико-санитарной помощи в амбулаторных условиях – по ультразвуковой диагностике (л. д. 45 – 47 т. 1).

Управление на основании распоряжения от 27.07.2017 № ФСТ-17-61.3/310 провело  плановую выездную проверку соблюдения обществом лицензионных требований при осуществлении медицинской деятельности и выявило следующие нарушения:

– при осуществлении деятельности по «неврологии» врачом-неврологом общества Романовой Е.О. (медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, № 17/000000228) не соблюдается  Порядок оказания медицинской помощи – в нарушение «Стандарта оснащения кабинета врача-невролога и клинико-диагностического кабинета» кабинет врача-невролога не укомплектован набором пахучих веществ для исследования функций обонятельного анализатора (требуемое количество 2 штуки), а также персональным компьютером с программами когнитивной реабилитации. Тем самым нарушается подпункт «а» пункта 5 Положения о лицензировании медицинской деятельности (за исключением указанной деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими организациями, входящими в частную систему здравоохранения, на территории инновационного центра «Сколково»), утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 16.04.2012 № 291 (далее  – Положение о лицензировании), часть 1 статьи 37 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-Ф3 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Закон об основах охраны здоровья);

– на должность директора общества назначена Кущева Л.И. при отсутствии у нее  высшего профессионального образования по специальности «Лечебное дело», «Педиатрия», «Медико-профилактическое дело», «Стоматология», послевузовского профессионального образования и/или дополнительного профессионального образования, сертификата специалиста по специальности «Организация здравоохранения и общественное здоровье» или специальная подготовка по менеджменту в здравоохранении (при наличии высшего экономического образования), что нарушает подпункт «в» пункта 4, пункта 5 Положения о лицензировании, приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 23.07.2010 № 541н «Об утверждении единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих».

По данным фактам управление составило акт от 03.08.2017 № 310, протокол об административном правонарушении от 03.08.2017 и в порядке статей 203 и 204 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обратилось в арбитражный суд с заявлением привлечении общества к ответственности по части 4 статьи 14.1 Кодекса, устанавливающей ответственность по части 4 статьи 14.1 Кодекса за  осуществление предпринимательской деятельности с грубым нарушением требований и условий, предусмотренных специальным разрешением (лицензией).

В силу подпункта 46 пункта 1 статьи 12 Федерального закона от 04.05.2011 № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» (далее – Закон № 99-ФЗ) медицинская деятельность подлежит лицензированию.

Лицензионные требования и условия представляют собой совокупность установленных положениями о лицензировании конкретных видов деятельности требований и условий, выполнение которых лицензиатом обязательно при осуществлении лицензируемого вида деятельности (статья 3 Закона № 99-ФЗ).

Лицензионные требования включают в том числе требования к созданию и  деятельности юридических лиц в соответствующих сферах деятельности, установленные федеральными законами и принятыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на обеспечение достижения целей лицензирования (часть 2 статьи 8 Закона № 99-ФЗ).

Исчерпывающий перечень грубых нарушений лицензионных требований в отношении каждого лицензируемого вида деятельности устанавливается положением о лицензировании конкретного вида деятельности. При этом к таким нарушениям лицензионных требований могут относиться нарушения, повлекшие возникновение угрозы причинения вреда жизни, здоровью граждан, вреда животным, растениям, окружающей среде, объектам культурного наследия (памятникам истории и культуры) народов Российской Федерации, а также угрозы чрезвычайных ситуаций техногенного характера; человеческие жертвы или причинение тяжкого вреда здоровью граждан, причинение средней тяжести вреда здоровью двух и более граждан, причинение вреда животным, растениям, окружающей среде, объектам культурного наследия (памятникам истории и культуры) народов Российской Федерации, возникновение чрезвычайных ситуаций техногенного характера, нанесение ущерба правам, законным интересам граждан, обороне страны и безопасности государства (часть 11 статьи 19 Закона № 99-ФЗ).

Пунктом 4 Положения о лицензировании установлено, что лицензионными требованиями, предъявляемыми к соискателю лицензии на осуществление медицинской деятельности, являются в том числе: наличие у руководителя медицинской организации, заместителей руководителя медицинской организации, ответственных за осуществление медицинской деятельности, руководителя структурного подразделения иной организации, ответственного за осуществление медицинской деятельности, – высшего медицинского образования, послевузовского и (или) дополнительного профессионального образования, предусмотренного квалификационными требованиями к специалистам с высшим и послевузовским медицинским образованием в сфере здравоохранения, сертификата специалиста, а также дополнительного профессионального образования и сертификата специалиста по специальности «организация здравоохранения и общественное здоровье»; у руководителя организации, входящей в систему федерального государственного санитарно-эпидемиологического надзора, или его заместителя, ответственного за осуществление медицинской деятельности, – высшего медицинского образования, послевузовского и (или) дополнительного профессионального образования, предусмотренного квалификационными требованиями к специалистам с высшим и послевузовским медицинским образованием в сфере здравоохранения, сертификата специалиста, а также дополнительного профессионального образования и сертификата специалиста по специальности «социальная гигиена и организация госсанэпидслужбы»; у руководителя структурного подразделения медицинской организации, осуществляющего медицинскую деятельность, – высшего профессионального образования, послевузовского (для специалистов с медицинским образованием) и (или) дополнительного профессионального образования, предусмотренного квалификационными требованиями к специалистам с высшим и послевузовским медицинским образованием в сфере здравоохранения, и сертификата специалиста (для специалистов с медицинским образованием); у индивидуального предпринимателя – высшего медицинского образования, послевузовского и (или) дополнительного профессионального образования, предусмотренного квалификационными требованиями к специалистам с высшим и послевузовским медицинским образованием в сфере здравоохранения, и сертификата специалиста, а при намерении осуществлять доврачебную помощь – среднего медицинского образования и сертификата специалиста по соответствующей специальности (подпункт «в»).

Судебные инстанции правомерно сочли доказанным наличие в действиях общества нарушения, выразившегося в отсутствии у его руководителя высшего медицинского образования. Общество не представило доказательства наличия у директора Кущевой Л.И.  высшего  профессионального образования по специальности «Лечебное дело», «Педиатрия», «Медико-профилактическое дело», «Стоматология», послевузовского профессионального образования и/или дополнительного профессионального образования, сертификата специалиста по специальности «Организация здравоохранения и общественное здоровье» или специальной подготовки по менеджменту в здравоохранении (при наличии высшего экономического образования). 

В пункте 5 Положения о лицензировании перечислены лицензионные требования, предъявляемые к лицензиату при осуществлении им медицинской деятельности, в том числе соблюдение порядков оказания медицинской помощи, соблюдение установленного порядка осуществления внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности, соблюдение установленного порядка предоставления платных медицинских услуг (подпункты «а» – «в»).

Пунктом 6 Положения о лицензировании предусмотрено, что осуществление медицинской деятельности с грубым нарушением лицензионных требований влечет ответственность, установленную законодательством Российской Федерации. При этом под грубым нарушением понимается невыполнение лицензиатом требований, предусмотренных пунктом 4 и подпунктами «а», «б» и «в(1)» пункта 5 Положения о лицензировании, повлекшее последствия, установленные частью 11 статьи 19 Закона № 99-ФЗ.

Медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации. Порядки оказания медицинской помощи и стандарты медицинской помощи утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (пункты  1, 2 статьи 37 Закона об основах охраны здоровья).

Приложением № 5 к Порядку оказания медицинской помощи установлен стандарт оснащения кабинета врача-невролога и клинико-диагностического кабинета, в соответствии с которым кабинет врача-невролога должен быть оснащен в том числе набором пахучих веществ для исследования функций обонятельного анализатора, персональным компьютером с программами когнитивной реабилитации.

Отсутствие в кабинете врача-невролога перечисленных препараторов, приборов медицинского назначения подтвержден материалами дела, установлено судом первой инстанции и е оспаривается обществом.

Вывод суда апелляционной инстанции о необязательном наличии в кабинете врача-невролога пахучих веществ для исследования функций обонятельного анализатора, персонального компьютера с программами когнитивной реабилитации применительно к приему конкретного пациента по мотиву отражения в его медицинской карте № 17/000000228 жалоб на остеохондроз, для чего, по мнению судебной коллегии, не обязательно наличие перечисленного  инструментария, не основан на нормах права. 

Наличие необходимого минимального набора медицинских препаратов, техники и инструментов при приеме врачом вышеназванными нормами права не ставится в зависимость от конкретного диагноза пациента. 

Более того, необходимый минимум установлен в целях быстрого,  своевременного и эффективного реагирования  при приеме пациентов, в том числе на возникшие критические ситуации, могущие угрожать здоровью  и жизни лица, обратившегося за врачебной помощью, а также с целью установления правильного диагноза (например, острые нарушения мозгового кровообращения, с целью выявления которых в том числе проверяется обонятельные реакции человека).

Суд не компетентен и в вопросах обсуждения необходимости применения  требуемого законодателем медицинского набора средств и инструментов в отношении конкретного диагноза (в рассматриваемом случае остеохондроза).     

Выводы суда первой инстанции об отсутствии в кабинете врача-невролога пахучих веществ для исследования функций обонятельного анализатора, персонального компьютера с программами когнитивной реабилитации, наличие которых является обязательным вне зависимости от необходимости их задействования при приеме  пациентов, обратившихся к врачу-неврологу, также соответствует имеющимся в материалах дела доказательствам.

Вывод суда апелляционной инстанции об истечении срока давности привлечения к ответственности противоречит части 1 статьи 4.5 Кодекса.

Частью 1 статьи 4.5 Кодекса установлено, что постановление по делу об административном правонарушении не может быть вынесено по истечении двух месяцев (по делу об административном правонарушении, рассматриваемому судьей, – по истечении трех месяцев) со дня совершения административного правонарушения. При длящемся административном правонарушении сроки, предусмотренные частью 1 данной статьи, начинают исчисляться со дня обнаружения административного правонарушения (часть 2 статьи 4.5 Кодекса). Аналогичное положение содержится в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях».

Согласно пункту 6 части 1 статьи 24.5 Кодекса основанием, исключающим производство по делу об административном правонарушении, является истечение сроков давности привлечения к административной ответственности.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 18 постановления от 27.01.2003 № 2 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» разъяснил, что в случае пропуска срока давности привлечения лица к административной ответственности суд принимает решение об отказе в удовлетворении требования административного органа о привлечении к административной ответственности (часть 2 статьи 206 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Поскольку правонарушение выявлено в ходе плановой проверки 03.08.2017 (акт проверки № 310), протокол об административном правонарушении составлен 03.08.2017, то срок привлечения общества к ответственности за данные нарушения законодательства о лицензировании подлежит исчислению с указанной даты. 

Ссылки апелляционной инстанции на конкретные обстоятельства, исключающие  квалификацию выявленных нарушений  как регулируемых  законодательством об охране здоровья граждан и защите прав потребителей по мотиву их квалификации управлением как регулируемых законодательством о лицензировании и определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.01.2018 № 310-АД17-20720, противоречат установленным обстоятельствам дела. Отсутствие необходимого перечня  средств медицинской диагностики и лечения непосредственным образом посягает на жизнь и здоровье лиц, обратившихся за оказанием медицинской услуги в медицинскую  организацию. В связи с этим в рассматриваемом случае  срок давности привлечения общества составляет один год.

Проверяя вывод судебной коллегии  о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права, в любом случае влекущем отмену судебного акта, кассационная  инстанция учитывает следующее.

Основаниями для отмены судебного приказа, решения, постановления арбитражного суда в любом случае является рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле и не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания (пункт 2 части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Из имеющихся в материалах дела телеграммы и уведомления о ее вручении  следует, что общество уведомлено судом первой инстанции о том, что судебное разбирательство по делу проводится 01.11.2017 в 17 час. 00 мин. (день вынесения судом резолютивной части решения и полного текста решения  (л. д. 48, 49 т. 2). Из отметки работника почтовой связи  усматривается, что   телеграмма вручена санитарке Черняевой 27.10.2017 в 14 час. 15 мин. по адресу: Ростов-на-Дону, Малюгиной, 98/72, офис 215. Тот же адрес указывает само общество  во всех процессуальных документах, в том числе в дополнениях к апелляционной жалобе, в которых приводит довод о ненадлежащем уведомлении его о  месте и времени судебного заседания  (л. д. 88 – 89 т. 2). 

Из представленного в материалы дела  в доказательство отсутствия у общества работника, исполняющего обязанности санитарки, штатного расписания по состоянию на 01.09.2017 следует, что должности лиц, выполняющих обязанности по уборке помещений медицинской организации, в обществе отсутствуют (имеются врачи, кассир, главный бухгалтер, юрисконсульт, заместитель по медицинской части, врачи) (л. д. 99 т.2).  

Доказательства осуществления медицинской организацией, оказывающей медицинские услуги, уборки врачебных, диагностических  и офисных помещений с соблюдением установленных законом обязательных санитарно-гигиенических  норм  в материалах дела отсутствуют.  Не  представило общество в материалы дела и пояснения о причинах нахождения санитарки в офисе №  215  санитарки Черняевой в момент вручения ей телеграммы работником почтовой связи.

Из полученного в ходе апелляционного производства по делу  письма МБУЗ «Клинико-диагностический центр "Здоровье"» от 12.01.2018 № 22 следует, что общество как арендатор помещений, расположенных в Ростове-на-Дону, Малюгиной, 98/72, соглашения, регулирующие порядок взаимоотношений с арендодателем помещений в части приема, регистрации и передачи входящей корреспонденции, не заключало  (л. д. 121 т. 2).

Отсутствует в материалах дела и договор общества с органом  связи о способах доставки первому почтовой корреспонденции.  О наличии такового не смог сообщить в судебной заседании  кассационной инстанции и представитель общества.

В выписке из Единого государственного реестра  юридических лиц местом регистрации общества как юридического лица указан  офис 215 дома 98/72 по улице Малюгиной города Ростова-на-Дону  (л. д. 81 – 84 т.1). 

Место нахождения юридического лица определяется местом его государственной регистрации на территории Российской Федерации путем указания наименования населенного пункта (муниципального образования). Государственная регистрация юридического лица осуществляется по месту нахождения его постоянно действующего исполнительного органа, а в случае отсутствия постоянно действующего исполнительного органа –  иного органа или лица, уполномоченных выступать от имени юридического лица в силу закона, иного правового акта или учредительного документа, если иное не установлено законом о государственной регистрации (часть 2 статьи 54 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс)). 

В едином государственном реестре юридических лиц должен быть указан адрес юридического лица в пределах места нахождения юридического лица. Юридическое лицо несет риск последствий неполучения юридически значимых сообщений (статья 165.1), доставленных по адресу, указанному в едином государственном реестре юридических лиц, а также риск отсутствия по указанному адресу своего органа или представителя. Сообщения, доставленные по адресу, указанному в едином государственном реестре юридических лиц, считаются полученными юридическим лицом, даже если оно не находится по указанному адресу (часть 3 статьи 54 Гражданского кодекса).

Пунктом 63 постановления Пленума  от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"» установлено, что по смыслу пункта 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, должно быть направлено по адресу его регистрации по месту жительства или пребывания либо по адресу, который гражданин указал сам (например, в тексте договора), либо его представителю (пункт 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса). 

С учетом положения пункта 2 статьи 165.1 Гражданского кодекса юридически значимое сообщение, адресованное юридическому лицу, направляется по адресу, указанному соответственно в едином государственном реестре юридических лиц либо по адресу, указанному самим  юридическим лицом. 

При этом необходимо учитывать, что юридическое лицо несет риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по адресам, перечисленным в абзацах первом и втором настоящего пункта, а также риск отсутствия по указанным адресам своего представителя. Сообщения, доставленные по названным адресам, считаются полученными, даже если соответствующее лицо фактически не проживает (не находится) по указанному адресу.

Общество об изменении своего местонахождения или направлении почтовой корреспонденции по иному, от зарегистрированного в ЕГРЮЛ адресу, суду не сообщало, в связи с чем несет риск неблагоприятных процессуальных последствий. 

С учетом изложенного вывод суда апелляционной инстанции о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права, в любом случае влекущих отмену судебного акта, является необоснованным.

Поскольку выводы суда первой инстанции об установленных им  фактических обстоятельствах соответствуют имеющимся в материалах дела доказательствам и основаны на правильном применении норм права, тогда как судебная коллегия ошибочно сочла пропущенным срок давности  привлечения общества к ответственности и отсутствующим в его действиях вмененного управлением состава правонарушения, постановление апелляционной инстанции подлежит отмене, а решение суда первой инстанции – оставлению в силе.  

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.01.2018 по делу № А53-26472/2017  отменить.

            Решение Арбитражного суда Ростовской области от 01.11.2017 по делу № А53-26472/2017 оставить в силе.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

 

Председательствующий                                                                           Л.А. Черных

Судьи                                                                                                         М.В. Посаженников

                                                                                                                   Т.В. Прокофьева