114/2019-70094(1) 

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ 

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001 E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А13-16137/2016

г. Вологда

24 декабря 2019 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 19 декабря 2019 года.  В полном объёме постановление изготовлено 24 декабря 2019 года.  

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе  председательствующего Шумиловой Л.Ф., судей Виноградова О.Н. и  Журавлева А.В. при ведении протокола секретарем судебного заседания  ФИО1,  

при участии от ФИО2 представителя ФИО3 по доверенности от 15.01.2019, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  ФИО2 на определение Арбитражного суда  Вологодской области от 12 августа 2019 года по делу № А13-16137/2016,  

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «Альянс» 05.12.2016  обратилось в Арбитражный суд Вологодской области с заявлением о признании  несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью  «Саргус» (далее – Общество, должник).  

Определением суда от 12.12.2016 заявление принято к производству.  

Решением суда от 14.02.2017 (резолютивная часть объявлена 13.02.2017)  ликвидируемый должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении  его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена  ФИО4.  

В соответствии со статьей 28 Федерального закона от 26.10.2002 

 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)  сведения о введении в отношении должника конкурсного производства  опубликованы 04.03.2017 в газете «Коммерсантъ» № 38.  

Конкурсный управляющий Общества ФИО4 обратилась  28.05.2018 в суд с заявлением о привлечении бывшего руководителя Общества  ФИО2 к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника и взыскании с него 9 604 248 руб. 57 коп.  

Конкурсный управляющий Малевинская Л.Н. 15.04.2019 обратилась в  суд с заявлением о взыскании с Саврасова А.В. убытков в размере  

6 000 000 руб. 

Определением суда от 16.04.2019 заявления конкурсного управляющего  о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности и взыскании с  него убытков объединены в одно производство для совместного рассмотрения.  

Определением суда от 12.08.2019 с ФИО2 в конкурсную массу  Общества взысканы денежные средства в порядке возмещения убытков в  размере 6 000 000 руб., в порядке привлечения к субсидиарной ответственности  по обязательствам должника - 9 604 248 руб. 57 коп.  

ФИО2 с определением суда не согласился, обратился в  Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит  определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт, разрешив  вопрос по существу. Доводы жалобы сводятся к следующему. Суд не применил  положения пункта 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве, удовлетворив  одновременно требования конкурсного управляющего и о привлечении к  субсидиарной ответственности, и о возмещении убытков. Оснований для  взыскания убытков с ФИО2 у суда не имелось. У ФИО2 не  имелись основания для обращения в суд с заявлением о признании должника  банкротом по состоянию на декабрь 2015 года и по состоянию 01.08.2016,  поскольку до марта 2017 года у Общества отсутствовали признаки  недостаточности денежных средств. Материалы дела не содержат  доказательств, свидетельствующих о правомерности вывода суда о том, что  выявленные в ходе выездной налоговой проверки, отраженные в решении от  28.02.2017 № 2 обстоятельства фактически явились причиной наступившего  объективного банкротства Общества. Заявление о признании должника  банкротом принято к производству 12.12.2016. В этой связи опровергается  презумпция наличия причинно-следственной связи между фактически  наступившим объективным банкротством Общества и нарушениями,  выявленными налоговым органом в ходе выездной налоговой проверки.  

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал  апелляционную жалобу и доводы, изложенные в ней.  

В отзыве арбитражный управляющий ФИО4 возражала  против удовлетворения апелляционной жалобы, просила оставить обжалуемое  определение без изменения.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о  времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, представителей в суд не  направили, в связи с этим жалобы рассмотрены в их отсутствие в соответствии  со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (далее - АПК РФ).  

Законность и правомерность судебного акта проверены в апелляционном  порядке.  

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в Едином  государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) за основным  государственным регистрационным номером 1133537000651.  

С момента создания Общества и по дату открытия в отношении должника  процедуры банкротства обязанности руководителя Общества осуществлял  Саврасов А.В., одновременно с этим он являлся единственным участником  Общества.  

Решением суда от 14.07.2017 Общество признано банкротом. 

В реестр требований кредиторов должника включены требования на  общую сумму 7 990 186 руб. 30 коп.  

Размер задолженности по текущим обязательствам составляет в размере  1 614 062 руб. 27 коп.  

Конкурсный управляющий, обращаясь в суд с заявлением о привлечении  ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества  на сумму 9 604 248 руб. 57 коп. в виде непогашенных требований, включенных  в реестр требований кредиторов, и текущих обязательств, сослался на пункты 2  и 4 статьи 10 Закона о банкротстве, а заявляя требование о взыскании с  ФИО2 убытков, - на статью 15 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее – ГК РФ).  

Суд первой инстанции удовлетворил требование конкурсного  управляющего в полном объеме.  

Суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. На основании статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 

АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются  арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с  особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими  вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Как предусмотрено пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от  29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О  несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об  административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ), рассмотрение  заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной  статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня  вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля  2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002  года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего  Федерального закона).  

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о  банкротстве с учетом информационного письма Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных  с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О  внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской  Федерации» означает следующее.  

Правила действия процессуального закона во времени приведены в  пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в  арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами,  

действующими во время разрешения спора, совершения отдельного  процессуального действия или исполнения судебного акта.  

Между тем действие норм материального права во времени подчиняется  иным правилам - пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской  Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют  обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в  действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до  введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.  

Таким образом, в данном случае подлежит применению подход,  изложенный в пункте 2 информационного письма Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137, по которому к материальным  правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит  применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент  возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к  такой ответственности.  

Рассматриваемые действия контролирующих должника лиц были  совершены до появления в Законе о банкротстве главы III.2, в период, когда  порядок привлечения к субсидиарной ответственности регламентировался  статьей 10 Закона о банкротстве, в связи с чем следует применять нормы  материального права, предусмотренные старой редакцией закона, и новые  процессуальные нормы.  

Дата, на которую, согласно позиции конкурсного управляющего, у  ФИО2 возникла обязанность инициировать обращение в суд (не  позднее 01.08.2016) имела место после принятия Федерального закона от  28.06.2013 № 134-ФЗ (далее – Закон № 134-ФЗ), следовательно, к  правоотношениям сторон подлежат применению положения статьи 10 Закона о  банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.  

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение  обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в  срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой  субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве  возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в  арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника,  возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9  указанного Закона.  

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к  ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве,  входит установление следующих обстоятельств:  

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9  Закона;  

- момент возникновения данного условия; 

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника  в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;  

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного  срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.  

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует  учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве  возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках  стандартной управленческой практики должен был объективно определить  наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о  банкротстве.  

Как указано в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской  Федерации № 2(2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда  Российской Федерации 06.07.2016 (пункт 2 Практики применения положений  законодательства о банкротстве Судебной коллегии по экономическим спорам),  невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в  арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве свидетельствует о  недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о  неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.  Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным  должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации,  когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность  удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты  действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне  этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления  должнику исполнения. Одним из правовых механизмов, обеспечивающих  защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о  возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств  должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя  субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при  недостаточности конкурсной массы.  

Судом первой инстанции установлено и подтверждено материалами дела,  что Общество стало отвечать признакам неплатежеспособности и  недостаточности имущества с 01.07.2016.  

Так, согласно анализу финансового состояния Общества, проведенного  конкурсным управляющим ФИО4, который никем не оспорен, по  состоянию на 01.01.2017 должник был неспособен погасить текущие  обязательства за счет производственных запасов, готовой продукции, денежных  средств, дебиторской задолженности и прочих оборотных активов. По  сведениям регистрирующих органов, у должника отсутствовало  зарегистрированное в установленном порядке имущество.  

Следовательно, не позднее чем с 01.08.2016 ФИО2 должен был  обратиться в суд с заявлением о признании Общества банкротом. Однако  указанная обязанность ответчиком исполнена не была.  

Сумма обязательств Общества, возникших после 01.08.2016 и  включенных в реестр требований кредиторов должника, составляет  

3 280 170 руб. 25 коп. 

Между тем основания в виде доведения должника до банкротства и  невозможности полного погашения требований кредиторов предусмотрены в  

Законе о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, которые также содержали  опровержимые презумпции.  

В частности, пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции  Закона № 134-ФЗ) устанавливалось, что, если должник признан  несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия  контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности  имущества должника несут субсидиарную ответственность по его  обязательствам.  

Законом № 266-ФЗ были введены презумпции (предусмотренные  пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), которые предназначены для  облегчения доказывания основания привлечения к субсидиарной  ответственности, то есть для прямого вывода о том, что именно действия  (бездействие) контролирующего должника лица повлекли невозможность  полного погашения требований кредиторов.  

Таким образом, новая редакция Закона о банкротстве не устанавливает  новых оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, а содержит  положения, раскрывающие порядок доказывания.  

Подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве  презюмируется, что действия (бездействие) контролирующего лица стали  необходимой причиной объективного банкротства при доказанности  следующей совокупности обстоятельств:  

- должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или  неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате  занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного  неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других  неправомерных действий/ бездействий);  

- доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля  суммы налога/сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов  совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами  третьей очереди удовлетворения.  

Абзацем четвертым пункта 26 постановления Пленума Верховного Суда  Российской федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве» разъяснено, что данная презумпция применяется при  привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника  (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных  контролирующими на момент совершения налогового правонарушения  

(пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 22 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.06.1996 № 6/8 «О некоторых  вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса  Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с  ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного  несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц,  

которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица  указания либо иным образом имеют возможность определять его действия  (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица  могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях,  когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их  указаниями или иными действиями.  

Кроме того, пунктом 13 Обзора судебной практики по вопросам,  связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и  применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного  Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, разъяснено,  что материалы проведенных в отношении должника или его контрагента  мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств  доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается  уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве  обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке  споров, связанных с делом о банкротстве.  

Как видно из материалов дела, Межрайонной инспекцией Федеральной  налоговой службы России № 9 по Вологодской области проведена выездная  налоговая проверка в отношении Общества за период с 18.09.2013 по  31.12.2015, в результате которой установлено, что хозяйственные операции по  поставке товара, в связи с которыми Обществом заявлен налоговый вычет по  налогу на добавленную стоимость (далее – НДС) по счетам-фактурам  общества с ограниченной ответственностью «АИР» (далее – ООО «АИР»),  фактически не осуществлялись. Представленные документы оформлены только  с целью получения должником налоговой выгоды.  

Между тем по счетам-фактурам ООО «АИР» должником перечислены  денежные средства в счет оплаты поставки товара в размере 6 000 000 руб.  

По результатам выездной налоговой проверки налоговым органом  28.02.2017 принято решение № 2 о привлечении к ответственности за  нарушение налогового правонарушения.  

Кроме того, решением от 28.02.2017 № 2 установлены следующие  факты. Должником необоснованно не отражена в составе доходов выручка от  реализации услуг по заготовке древесины в общей сумме 48 135 руб. 59 коп.;  в составе затрат, учитываемых при налогообложении прибыли, необоснованно  учтены расходы, не подтвержденные первичными бухгалтерскими  документами, в размере 20 000 руб.; в составе затрат, учитываемых при  налогообложении прибыли, необоснованно учтены расходы по приобретению  и (или) созданию амортизируемого имущества в размере 2 375 254 руб.;  необоснованно учтены в составе расходов, уменьшающих налоговую базу по  налогу на прибыль, расходы на приобретение амортизируемого имущества в  сумме 1 376 959 руб. 41 коп.; необоснованно учтены в составе расходов,  уменьшающих налоговую базу по налогу на прибыль, расходы на  приобретение материально-производственных запасов, не использованных в  производственной деятельности, в сумме 3 428 034 руб. 28 коп.;  необоснованно занижена налоговая база по налогу прибыль за 2014 год на  

1 743 510 руб., что повлекло неуплату налога на прибыль за 2014 год в размере  

348 702 руб.; необоснованно занижена налоговая база по налогу на прибыль за  2015 год на 5 504 874 руб., что повлекло неуплату налога на прибыль за  

2015 год в размере 1 100 975 руб.; необоснованно не отражена в книге продаж  выручка от реализации услуг по валке леса в общей сумме 56 800 руб., в том  числе НДС, что привело к занижению суммы данного налога, исчисленной с  реализации в сумме 8 664 руб. 41 коп.; должник действовал без должной  осмотрительности и осторожности при выборе контрагента в качестве  поставщика пиломатериала обрезного в 2014 году; сведения в представленных  документах неполны, недостоверны и противоречивы; неправомерно заявлены  налоговые вычеты по НДС в 2014 году в размере 1 700 212 руб. 50 коп., что  повлекло занижение данного налога; необоснованно не включена налоговая  база по налогу на имущество (среднегодовая стоимость двух объектов  имущества), что повлекло неуплату налога на имущество за 2015 год в сумме  71 534 руб.; не представлены документы, запрошенные налоговым органом,  либо представлены частично или позже установленного срока.  

Подпунктом 5 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах  возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»  установлено, что недобросовестность действий (бездействия) директора  считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о  том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали  интересам юридического лица. Директор не может быть признан  действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в  интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому  лицу.  

Генеральный директор общества как его исполнительный орган несет  обязанности по сдаче бухгалтерской и налоговой отчетности, в связи с чем  ФИО2 не мог не знать о недостоверности предоставляемых сведений в  налоговый орган.  

Между тем действия ФИО2 как руководителя Общества в их  совокупности привели к доначислению в 2017 году должнику обязательных  платежей на сумму 2 388 776 руб. 05 коп.  

Последствием таких действий явилась невозможность исполнения  должником восстановленной обязанности по уплате налогов в связи с  неправомерным перечислением денежных средств в пользу ООО «АИР» по  счетам-фактурам за поставку, которая фактически не осуществлялась, что в  соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве является основанием для  привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.  

Суд апелляционной инстанции полагает, что в материалы дела  представлены доказательства наличия причинно - следственной связи между  действиями ФИО2 и невозможностью погашения Обществом  налоговой задолженности.  

Таким образом, вопреки доводам ФИО2, он как руководитель  должника подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за  

совершение налогового правонарушения и невозможностью Общества  удовлетворить требования кредиторов.  

Размер субсидиарной ответственности определен судом первой  инстанции верно на основании положений пункта 11 статьи 61.11 Закона о  банкротстве, который составляет 9 604 248 руб. 57 коп.  

Вместе с тем согласно пункту 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве  привлечение лица к ответственности по основаниям, предусмотренным  статьями 61.11 - 61.13 данного Закона, не препятствует предъявлению к этому  лицу требования о возмещении причиненных должнику убытков в части, не  покрытой размером субсидиарной ответственности.  

Таким образом, при наличии одновременно нескольких оснований для  привлечения к ответственности контролирующих лиц, предусмотренных  Законом о банкротстве, окончательный размер ответственности определяется  путем поглощения большей из взыскиваемых сумм меньшей. Совокупный  размер ответственности должен быть ограничен максимальным размером,  установленным Законом о банкротстве.  

В случае если одни и те же действия являются основаниями для  взыскания убытков и привлечения к субсидиарной ответственности, размер  требований носит зачетный характер.  

В рассматриваемом случае судом рассмотрен вопрос о привлечении  ФИО2 к ответственности по основаниям общим как для субсидиарной  ответственности, так и для убытков.  

Судом признаны обоснованными требования конкурсного управляющего  о привлечении к субсидиарной ответственности с максимальным её размером.  

Следовательно, оснований для повторного привлечения ФИО2  к иному виду ответственности - возмещению убытков у суда первой инстанции  не имелось.  

В свете изложенного определение суда подлежит отмене в части  привлечения ФИО2 к ответственности в виде возмещения убытков в  размере 6 000 000 руб.  

Руководствуясь статьями 268 - 272 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный  суд  

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Вологодской области от 12 августа  2019 года по делу № А13-16137/2016 в части взыскания с ФИО2 денежных средств в порядке возмещения убытков в размере  

6 000 000 руб. отменить. 

В удовлетворении заявленных требований о взыскании с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью  «Саргус» убытков в размере 6 000 000 руб. отказать.  

В остальной части определение Арбитражного суда Вологодской области  от 12 августа 2019 года по делу № А13-16137/2016 оставить без изменения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо- Западного округа в течение месяца с даты принятия настоящего  постановления.  

Председательствующий Л.Ф. Шумилова 

Судьи О.Н. Виноградов 

А.В. Журавлев