ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

28.02.2023

Дело № А40-16864/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 21 февраля 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 28 февраля 2023 года

 

            Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: Н.Я. Мысака, В.Я. Голобородько,     

при участии в заседании: 

от акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк»  - ФИО1, по доверенности от 27.07.2021, срок до 15.07.2026,

от общества с ограниченной ответственностью «ВТБ Факторинг» - ФИО2, по доверенности от 25.01.2023, срок до 25.01.2024,

от ФИО3 – ФИО4, по доверенности от 27.09.2022, срок 3 года

от ООО «Молочные продукты «Русагро» - ФИО5, по доверенности от 30.03.2022, срок до 31.01.2025,

рассмотрев 21.02.2023 в судебном онлайн-заседании кассационные жалобы акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» и общества с ограниченной ответственностью «ВТБ Факторинг»

на определение от 13.07.2022

Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 02.11.2022

Девятого арбитражного апелляционного суда,

об отказе в удовлетворении заявления о признании недействительной сделкой договора купли-продажи акций от 21.08.2018, заключенного с ФИО6

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3, 

 

установил:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 08.10.2019 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должником утвержден ФИО7, член Ассоциации СОАУ «Меркурий».

            Финансовый управляющий должниками и АО «Альфа – Банк» обратились в Арбитражный суд города Москвы с заявлениями о признании недействительной сделкой договора купли-продажи без номера от 21.08.2018, в соответствии с которым с ЛС № 8954 ФИО3 на ЛС № 9686 ФИО6 перешли права собственности на ценные бумаги, о применении последствий недействительности сделки в виде восстановления ФИО3 в правах на 6 491 699 акций АО «Алев».

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 17.09.2019 заявления удовлетворены.

            При рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции АО «Альфа-Банк» заявило отказ от заявления о признании сделки недействительной, принятый постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.11.2019. Дополнительным постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2019 определение Арбитражного суда города Москвы от 17.09.2019 оставлено без изменения.

            Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 13.03.2020 определение Арбитражного суда города Москвы от 17.09.2019 и дополнительное постановление Девятого Арбитражного апелляционного суда от 05.12.2019 отменены; обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

            При новом рассмотрении определением Арбитражного суда города Москвы от 08.06.2020 объединены в одно производство для совместного рассмотрения заявление Самарского регионального филиала АО «Россельхозбанк» и заявление финансового управляющего должника о признании недействительной сделкой договора купли-продажи без номера от 21.08.2018, в соответствии с которым с ЛС № 8954 ФИО3 на ЛС № 9686 ФИО6 перешли права собственности на ценные бумаги, о применении последствий недействительности сделки.

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.07.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.11.2022, отказано в удовлетворении заявлений о признании недействительной сделки по продаже акций и применении последствий ее недействительности в полном объеме.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ООО ВТБ Факторинг и АО «Россельхозбанк» обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят определение Арбитражного суда города Москвы от 13.07.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.11.2022 отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. 

В обоснование доводов кассационных жалоб заявители указывают на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном онлайн-заседании представитель ООО ВТБ Факторинг и представитель АО «Россельхозбанк» доводы кассационных жалоб поддержали в полном объеме по мотивам, изложенным в них.

Представитель ФИО3, представитель ООО «Молочные продукты «Русагро» возражали против удовлетворения кассационных жалоб, просили обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационных жалоб, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

Из содержания обжалуемых судебных актов  усматривается, что при новом рассмотрении спора, суды обеих инстанций, выполняя указания суда кассационной инстанции в порядке статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установили следующие обстоятельства.

21.08.2018 заключен договор купли-продажи акций между ФИО3 (продавец) и ФИО6 (покупатель).

В соответствии с пунктом 1.1 договора продавец обязался передать в собственность покупателю, а покупатель обязался принять и оплатить обыкновенные именные бездокументарные акции в АО «Алев» в количестве 6 491 698 штук номинальной стоимостью 9 рублей за акцию.

Пунктом 2.1 договора предусмотрено, что цена акций составляет 73 374 997,50 рублей, т.е. 11,3 рубля за акцию.

В качестве подтверждения оплаты акций в материалы дела представлено заявление ФИО3 от 21.08.2018, в котором продавец указал, что получил от ФИО6 денежные средства в сумме 73 374 997,50 рублей в счет оплаты по договору купли продажи акций б/н от 20.08.2018. Подпись на данному заявлении нотариально засвидетельствована ВРИО нотариуса ФИО8.

Из пункта 9.1 договора судами установлено, что продавец обязался предоставить покупателю в день подписания настоящего договора отказ (- ы) от использования преимущественного права покупки акций, отчуждаемых другими акционерами АО «Алев» (ФИО9, ФИО10).

Таким образом, по состоянию на 21.08.2018 акционерами АО «Алев» являлись ФИО3, ФИО9, ФИО10

В результате заключения ФИО6 договоров купли-продажи акций с указанными выше лицами единственным акционером АО «Алев» стала ФИО6

При этом из подпункта (з) пункта 4.1 договора следовало, что АО «Алев» являлось участником и акционером в следующих обществах: 99,9% акций АО маслосырзавод «Кошкинский» (ОГРН 

<

***>); 100% долей ООО «Торговый дом «Алев» (ОГРН 

<

***>); 100% долей ООО «Алев-Индустрия» (ОГРН 

<

***>); 100% долей ООО «Био Тех»; 25% долей ООО «Алев Сервис» (ОГРН 

<

***>).

Заявители, полагая, что договор купли-продажи акций является недействительным по основаниям пункта 1 и пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации обратились в суд с заявлениями об оспаривании сделки, которые в последующем объединены судом в одно производство для совместного рассмотрения.

Судом первой инстанции по ходатайству Самарского регионального филиала АО «Россельхозбанк» определением от 24.07.2020 назначена экспертиза по определению рыночной стоимости пакета обыкновенных именных акций ААО «Алев» по состоянию на 21.08.2018, производство которой поручено экспертам ООО «Институт оценки и управления».

            Эксперты указали на невозможность проведения экспертизы из-за отсутствия необходимых документов, в связи с чем 10.01.2022 Самарский региональный филиал АО «Россельхозбанк» обратился в суд с ходатайством о замене экспертной организации.

            Суд первой инстанции вынес по ходатайству определение от 12.04.2022 об отказе в проведении повторной экспертизы.

            При этом суд принял во внимание и то обстоятельство, что ООО «Институт оценки и управления» проводило экспертизу более полутора лет.

            Отклоняя доводы заявителей о неравноценности полученного ФИО3 встречного предоставления и делая в связи с этим вывод об отсутствии оснований для признания  сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суды приняли в качестве доказательства представленное ООО «Молочные продукты «Русагро» заключение эксперта ООО «Директ-Холдинг» от 09.04.2020, полученное Арбитражным судом Ульяновской области в рамках дела № А72-1056-11/2019.

            Данным экспертным заключением установлено, что рыночная стоимость обыкновенных бездокументарных акций в количестве 6 491 699 штук по состоянию на 21.08.2018 составляла 64 103 000 руб.

            Суд первой инстанции дал  оценку данного экспертного заключения как доказательства по делу, с которой согласился и  суд апелляционной инстанции.

            Направляя данный обособленный спор на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал в своем постановлении, что не может принять выводы судебных инстанций об отсутствии в материалах обособленного спора доказательств, подтверждающих фактическую оплату стоимости акций. Суд кассационной инстанции указал на обоснованность доводов ФИО3, ООО «Молочные продукты «Русагро», ФИО6 о том, что действующее законодательство не запрещает по договорам между физическими лицами совершать платежи в наличной денежной форме. При такой форме оплаты, как правило, единственным документом, подтверждающим факт оплаты, является расписка, оформляемая продавцом. Как следует из материалов спора, продавцом было подготовлено заявление о получении денежных средств с нотариальным засвидетельствованием подписи продавца. Заявлений в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о фальсификации заявления ФИО3 от 21.08.2018 не представлялось. Иным образом факт оплаты приобретенных акций судами не исследовался, в частности ответчику не предлагалось представить иные доказательства, подтверждающие возможность фактической оплаты стоимости акций, а также их фактическую оплату.

            Суды, принимая во внимание данные указания суда кассационной инстанции, пришли к выводу, что договор был полностью исполнен сторонами, в том числе путем оплаты ответчиком должнику стоимости приобретенных акций.

            Так, судами указано, что в материалах дела имеется заявление должника, составленное в дату совершения договора (21.08.2018) и заверенное ВРИО нотариуса ФИО8, в котором указано на то, что должник получил от ответчика денежные средства в размере 73 374 997,5 рублей в счет оплаты по договору за спорные акции и что, данное доказательство является по своей сути распиской в получении денежных средств, удостоверенной нотариусом для цели нивелирования риска оспаривания подписи должника на ней. Должник подтверждает фактическую оплату ответчиком акций по договору и иными имеющимися у него доказательствами, а именно: налоговой декларацией по налогу на доходы физических лиц (форма 3-НДФЛ), согласно которой он получил налогооблагаемый доход от ответчика в качестве оплаты акций в размере 73 374 997,5 рублей, из которых в бюджет подлежали перечислению денежные средства в размере 9 538 750 рублей; чеками-ордерами, подтверждающими фактическую уплату должником суммы налогов на доходы физического лица в размере 9 538 750 рублей.

            При этом суды учли пояснения должника об отсутствии сведений о том, что у него были иные источники денежных средств для уплаты в бюджет 9 538 750 руб., признав при этом обоснованной ссылку ФИО3 на разъяснения, изложенные в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 (ред. от 30.07.2013) «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». Суды признали правомерным утверждение ФИО3 о том, что заявители не подтверждают, что он мог каким-либо образом узнать об отсутствии денежных средств у ФИО6, что также свидетельствует о недоказанности равноценности исполнения по сделке.

            Таким образом, суды пришли к выводу о рыночности условий сделки и об отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по пункту 1 статьи 61. 2 Закона о банкротстве.

            Кроме того, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по пункту 2 статьи 61. 2 Закона о банкротстве, поскольку материалами дела не подтверждается совокупность условий, необходимая для признания сделки недействительной по данному основанию.

            Также судами установлено, что на момент заключения сделки должник не отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества, поскольку на момент заключения договора купли-продажи акций обязательства должника по оплате задолженности перед АО «Альфа-Банк» по договору поручительства не возникли.

            При этом суды сослались на решение Мещанского районного суда города Москвы от 13.11.2018 по делу № 2-14259/2018, которым установлено, что задолженность перед АО «Альфа-Банк»  признана просроченной с 20.09.2018, тогда как Договор должником заключен 21.08.2018, то есть за один месяц до момента, когда основной должник по кредитному договору - АО «Алев», заключенному с АО «Альфа-Банк», прекратил исполнение обязательств по нему.

            Судами также сделан вывод, что материалами дела не доказано наличие иной просроченной задолженности перед конкретными кредиторами на дату заключения оспариваемого договора.

            Кроме того, суды отметили, что Арбитражным судом Ульяновской области в рамках дела № А72-1056/2019 о банкротстве ФИО9 также рассматривался обособленный спор по заявлениям финансового управляющего ФИО9, АО «Альфа-банк», АО «Россельхобанк» о признании недействительной сделкой договора купли-продажи от 21.08.2018, заключенного между ФИО6 и  ФИО9       При этом суды трех инстанций согласились с доводами ФИО6 о том, что до просрочки основного заемщика у поручителя отсутствует денежное обязательство перед кредитором.

            Судом апелляционной инстанции акцентировано внимание на том,  что ссылаясь на определение по настоящему делу от 17.12.2020, которым установлена неплатежеспособность ФИО3, АО «Россельхозбанк» не учитывает, что оспоренные этим определением сделки совершены 06.09.2018 и 04.10.2018, то есть позже рассматриваемой (21.08.2018).

            Кроме того, суды отметили, что как и в рамках дела № А72-1056/2019, так и в настоящем деле о банкротстве ФИО3, аффилированность между должником и ФИО6, не установлена и не доказана, ФИО6 являлась независимым участником гражданских правоотношений.

            Учитывая это обстоятельство, установленный факт равноценности сделки, суды обеих инстанций пришли к выводу о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства наличия у сторон противоправной цели при заключении сделки, причинения вреда имущественным правам кредиторов.

            Кроме того, судом апелляционной инстанции отмечено, что в случае признания договора купли-продажи акций недействительной сделкой и применения последствий ее недействительности, ФИО6 будет обязана вернуть ФИО3 спорные акции АО «Алев», а у ФИО3 возникнет  обязанность по возврату ФИО6 полученных по сделке денежных средств в размере 73 374 997, 50 рублей, в то время как решением Арбитражного суда Самарской области от 26.06.2020 по делу № А55-32284/2018 АО «Алев» признано несостоятельным (банкротом), в  отношении него открыто конкурсное производство. В связи с этим стоимость акций АО «Алев» существенно снижается, так как оно прекратило деятельность и впоследствии будет ликвидировано. В реестр требований кредиторов АО «Алев» включены требования кредиторов в размере 4 более 4 млрд. руб., что существенно превышает стоимость выявленного имущества АО «Алев». Покупка акций АО «Алев», принадлежащих ФИО3, будет экономически невыгодной для потенциальных покупателей. Продажа акций на торгах повлечет расходы на их проведение

            С учетом изложенного, суды пришли к выводу, что поступление в конкурсную массу ФИО3 акций АО «Алев», переданных по оспариваемой сделке, по сути,  повлечет не восстановление, а нарушение прав кредиторов, поскольку фактически стоимость имущества ФИО3 уменьшится. Доказательств обратного никем из участников дела не представлено

Обязанность доказать, что права кредиторов ФИО3 будут восстановлены вследствие возврата акций АО «Алев» в конкурсную массу, лежит на лицах, оспаривающих сделку, однако  судом апелляционной инстанции установлено, что такие доказательства в материалы данного дела представлены не были.

            Суд кассационной инстанции, направляя данный обособленный спор на новое рассмотрении, не согласился с выводами судов о наличии одновременно оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по общегражданским основаниям, а именно по статье 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, указав, что применение общегражданских норм права при оспаривании сделок в рамках дела о банкротстве возможно только при условии выхода оснований для такого признания за пределы специальных норм права, тогда как такие основания судами не указаны.

            Суд округа в постановлении от 24.07.2019 по делу № А40-222891/2016 указал, что презумпции, установленные статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются идентичными. В рамках оспаривания сделки и по одному, и по другому основанию необходимо доказать причинение вреда имущественным правам кредиторов (наличие кредиторов), цель совершения сделки в целях причинения вреда и осведомленность другой стороны сделки о такой цели.

            Исходя из этого, поскольку доказано отсутствие признаков сделки, направленной на причинение вреда имущественным правам кредиторов, суд апелляционной инстанции указал на отсутствие и оснований для оспаривания сделки и по статьям 10 и 168 (170) Гражданского кодекса Российской Федерации. 

            Суд кассационной инстанции считает, что, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую  оценку и пришли к правильным выводам по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно абзацу 4 пункта 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» при сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

В соответствии со статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации заключение договора между сторонами носит свободный (диспозитивный) характер. Стороны самостоятельно определяют и отражают в договоре все необходимые условия его заключения.

Согласно статье 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник имущества вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие законодательству Российской Федерации.

Законодатель раскрывает принцип свободы договора путем перечисления тех возможностей (правомочий), которыми наделены субъекты гражданского права: заключать или не заключать договор, определять вид заключаемого договора, формулировать условия договора по своему усмотрению (ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следуя буквальному смыслу статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, в содержании свободы договора можно выделить три составляющих: свободу заключать или не заключать договор, свободу выбирать вид заключаемого договора (включая возможность заключения смешанного или непоименованного договора), свободу определять условия договора по своему усмотрению.

Конституционный характер свободы договора означает, что данное благо (свобода) может быть ограничено федеральным законом лишь в той мере, в какой это необходимо для защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч. 3 ст. 55 Конституции РФ). Свобода договора не может быть безграничной.

Таким образом, свобода договора имеет свои пределы. Под пределами понимаются общие требования к осуществлению любого субъективного гражданского права, а именно: соблюдение прав и законных интересов третьих лиц, соблюдение публичного порядка, недопустимость злоупотребления правом.

Предусмотренные законом ограничения свободы договора преследуют одну из трех целей: защита слабой стороны договора, защита интересов кредиторов либо защита публичных интересов (государства, общества).

Злоупотребление свободой договора представляет собой умышленное несоблюдение одним из контрагентов предусмотренных законом ограничений договорной свободы, повлекшее причинение ущерба другому контрагенту, третьим лицам или государству.

Для злоупотребления свободой договора характерны такие признаки как: видимость легальности поведения субъекта; использование недозволенных средств и способов осуществления права (свободы); осуществление права вопреки его социальному назначению; осознание лицом незаконности своих действий (наличие умысла); причинение ущерба другим лицам вследствие совершения вышеуказанных действий.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Таким образом, злоупотребление правом представляет собой особый тип гражданского правонарушения.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно положениям 5-7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Таким образом, с учётом разъяснений постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» при рассмотрении споров о признании недействительными сделок по специальным основаниям Закона о банкротстве, предусмотренным пунктом 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, следует различать необходимый минимум обстоятельств, подлежащий исследованию судом и достаточный для признания оспариваемой сделки недействительной.

В силу пункта 3 статьи 213.6 Закона о банкротстве для целей настоящего параграфа под неплатежеспособностью гражданина понимается его неспособность удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.

Если не доказано иное, гражданин предполагается неплатежеспособным при условии, что имеет место хотя бы одно из следующих обстоятельств: гражданин прекратил расчеты с кредиторами, то есть перестал исполнять денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей, срок исполнения которых наступил.

            В соответствии со статьей 61.7 Закона о банкротстве арбитражный суд может отказать в признании сделки недействительной в случае, если стоимость имущества, приобретенного должником в результате оспариваемой сделки, превышает стоимость того, что может быть возвращено в конкурсную массу в результате оспаривания сделки, или если приобретатель по недействительной сделке вернул все исполненное в конкурсную массу.

            Согласно правовой позиции, изложенной в Определения Верховного Суда Российской Федерации от 22.05.2017 № 304-ЭС17-1258 по делу № А03-6689/2016, законный материальный интерес любого кредитора должника прежде всего состоит в наиболее полном итоговом погашении заявленных им требований. Все предоставленные кредиторам права, а также инструменты влияния на ход процедуры несостоятельности направлены на способствование достижению названной цели.

            Таким образом, кредитор, обращающийся в суд с заявлением о признании сделки должника недействительной, должен руководствоваться исключительно целями пополнения конкурсной массы, повышения стоимости имущества, за счет которого будут удовлетворяться требования кредиторов.

            В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.03.2015 № 308-ЭС15-1657  по  делу  №  А32-2716/2012 указано, что обязательным условием признания сделки недействительной в силу оспоримости является доказанность нарушения прав и законных интересов заинтересованного лица вследствие заключения такой сделки, а также того, что выбранный способ защиты приведет к восстановлению нарушенного права или защите законного интереса.

            Согласно разъяснениям Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, данным в четвертом абзаце пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Таким образом, злоупотребление правом представляет собой особый тип гражданского правонарушения.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспаривании сделок по основаниям, предусмотренным. Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

На возможность признания недействительной сделки, противоречащей статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, указано и в пункте 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации».

            Согласно пункту 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

            В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрещены осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

            Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» критерием добросовестности является поведение, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют.

Таким образом, суд кассационной инстанции считает, что выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.

В данном случае суды учли уже  установленные в рамках иных споров обстоятельства и выводы – Определение Арбитражного суда Ульяновской области от 11.12.2020 по делу № А72-1056-11/2019, постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 23.04.2021 по делу № А72-1056/2019, постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2021 по делу № А55-32284/2018.

Доводы кассационных жалоб изучены судом, однако, они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела.

Указанные в кассационных жалобах доводы не опровергают законность и обоснованность принятых по делу судебных актов и правильности выводов судов, а свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными судами обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку. Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом вышеизложенного суд округа считает, что суды обеих инстанций выполнили указания суда кассационной инстанции в порядке статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, указали мотивы, по которым пришли к тем или иным выводам, правильно применили нормы материального права, не допустив нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта.

Иная оценка заявителями жалоб установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

При повторном рассмотрении суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, указания суда кассационной инстанции, изложенные в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 13.03.2020 в соответствии с частью 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судами  выполнены, суды изложили свои мотивы, по которым пришли к тем или иным выводам со ссылками на нормы права и имеющиеся в деле доказательства.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований  для удовлетворения кассационных жалоб не имеется.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 13.07.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.11.2022 по  делу № А40-16864/2019 оставить без изменения, кассационные  жалобы – без удовлетворения. 

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

            Председательствующий-судья                          Е.Л. Зенькова                       

            Судьи:                                                                     Н.Я. Мысак 

                                                                                  В.Я. Голобородько