Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Ф02-2180/2024

Дело № А19-20405/2021

06 июня 2024 года

город Иркутск

 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего  Первушиной М. А.,

судей:   Волковой И.А., Парской Н.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 12 марта 2024 года по делу № А19-20405/2021 Арбитражного суда Иркутской области, 

 

установил:

в рамках дела о банкротстве ФИО2 (далее – ФИО2, должник), решением Арбитражного суда Иркутской области от 01 ноября 2022 года признанного несостоятельным (банкротом), финансовый управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением уточненным в порядке части 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к ФИО1, ФИО4 о признании недействительной сделкой договор дарения от 21.01.2015 в отношении земельного участка с кадастровым номером 38:06:010404:228, 1499,9 +/- 27,1, местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка; почтовый адрес ориентира: 

<

...>, заключенный между ФИО1 и ФИО4; применении последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 действительной стоимости земельного участка в размере 900 000 рублей.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 29 июня 2023 года к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО4 и ФИО5.

Определением суда от 05 сентября 2023 года ФИО4 привлечена к участию в рассмотрении заявления финансового управляющего ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки в качестве соответчика.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 08 ноября 2023 года в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 12 марта 2024 года определение Арбитражного суда Иркутской области от 08 ноября 2023 года отменено, заявленные требования удовлетворены.

ФИО1, не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, обратилась в Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа с кассационной жалобой, в которой просит его отменить, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, неправильное применение судом норм материального и процессуального права, и оставить в силе определение Арбитражного суда Иркутской области от 08 ноября 2023 года.

Из кассационной жалобы следует, что на дату заключения спорного договора должник не обладал признаками неплатежеспособности. Финансовый управляющий не представил доказательств, что у сторон сделки были иные цели при реализации земельного участка, чем его отчуждение. ФИО1 не знала и не могла знать о наличии задолженности у супруга. Постановлением суда в пользу ФИО2 незаконно взыскана доля ФИО1.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в  информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе «Картотека арбитражных дел» – kad.arbitr.ru), однако своих представителей в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа не направили, в связи с чем кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие.

Кассационная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив соответствие выводов Четвертого арбитражного апелляционного суда о применении норм права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, правильность применения судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе,  Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа приходит к выводу о необоснованности  доводов  кассационной жалобы и отсутствии оснований для ее удовлетворения.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО1 с 19.06.1976 состоит в зарегистрированном браке с ФИО2 (свидетельство о заключении брака № I-ВС 581388 от 09.01.2004).

Согласно сведениям из ЕГРН, имеющимся в материалах спора, а также представленным финансовым управляющим документам (приложение к заявленному в суде первой инстанции уточнению к заявлению от 15.08.2023) указанный земельный участок принадлежит ФИО1 на основании договора купли-продажи от 14.12.2006 (переход права зарегистрирован в ЕГРН 26.12.2006).

Таким образом, земельный участок приобретен в браке и относится к совместному имуществу супругов (статья 256 ГК РФ, статьи 34, 39 СК РФ).

21.01.2015 ФИО1 заключила оспариваемый договора дарения, подарив указанный участок дочери - ФИО4 (переход права зарегистрирован 30.01.2015).

17.06.2016 ФИО4 заключила договор купли-продажи указанного земельного участка с ФИО5 по цене 900 000 рублей (переход права зарегистрирован 27.06.2016).

Совершению спорной сделки - договора дарения от 21.01.2015 - предшествовали следующие обстоятельства.

ФИО2 в период с 25.09.2012 по 11.03.2014 являлся генеральным директором ООО «Регион-И» (ИНН 

<

***>) (постановление апелляционного суда от 27.05.2016 по делу № А19-4656/2013).

ООО «Регион-И» являлся лизингополучателем по договору лизинга, заключенному с ООО «Финансовая аренда – оборудование» от 27.05.2011 № 079/11/05ФАО и соглашению от 07.12.2011 (апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 15.05.2017 № 33-3417/2017).

Также ООО «Регион-И» являлся лизингополучателем по договорам лизинга с ООО «Техтранслизинг» № 270-1 от 11.05.2012, № 270-2 от 11.05.2012, № 276 от 31.08.2012 (решение Мещанского районного суда г. Москвы от 29.07.2015 по делу № 2-5655/15).

ФИО2, являясь руководителем ООО «Регион-И», заключил договоры поручительства обязуясь отвечать за исполнение обязательств ООО «Регион-И» по указанным договорам лизинга: договор поручительства от 07.12.2011 - по договору лизинга с ООО «Финансовая аренда – оборудование» и договоры поручительства № 270-1 /ДП1 от 19.09.2013, № 270-2/ДП1 от 19.09.2013, № 276/ДП1 от 19.09.2013 - по договору лизинга с ООО «Техтранслизинг».

13.09.2013 в связи с неисполнением договоров лизинга ООО «Регион-И», договоры лизинга были расторгнуты лизингодателями путем направления лизингополучателю соответствующих уведомлений:

- от ООО «Финансовая аренда – оборудование» - от 13.09.2013 № 079/1 о досрочном расторжении договора, в котором содержалось требование о возврате бульдозеров и об оплате задолженности 2 368 794 рублей и пени 390 527 рублей 10 копеек (требование получено ФИО2 лично 01.10.2013);

- от ООО «Техтранслизинг» - от 10.10.2013 № 668, № 669, № 670 о расторжении договора лизинга в одностороннем порядке (уведомления получены генеральным директором ФИО2 24.10.2013 лично).

Кроме того, ФИО2 являлся поручителем по договору аренды транспортных средств, заключенному ООО «Римавари» с ООО «Финансовая аренда – оборудование» от 28.11.2013 (договор поручительства от 28.11.2013). В связи с неисполнением обязательств арендатором, договор аренды был также расторгнут, требования об оплате задолженности были направлены в адрес арендатора и поручителей, но не исполнены ими.

С ФИО2 как с поручителя были взысканы суммы задолженности и пени по названным договорам лизинга и аренды следующими решениями судов.

Решением Свердловского районного суда г. Иркутска от 25.11.2014 с ФИО2 как с поручителя в пользу ООО «Финансовая аренда – оборудование» взыскано 1 226 583 рубля 31 копейка долга по договору лизинга от 27.05.2011 № 079/11/05ФАО. В дальнейшем определением районного суда от 11.01.2016 взыскатель (ООО «Финансовая аренда – оборудование») заменен на ФИО6.

Решением Мещанского районного суда г. Москвы от 29.07.2015 по делу № 25655/15 с ФИО2 как с поручителя в пользу ООО «Техтранслизинг» взыскана задолженность по договорам лизинга № 270-1 от 11.05.2012, № 270-2 от 11.05.2012, № 276 от 31.08.2012 в общем размере 28 277 077 рублей 60 копеек.

Решением Октябрьского районного суда г. Иркутска от 19.09.2014 с ФИО2 (в числе иных поручителей и арендатора) в пользу ООО «Финансовая аренда – оборудование» взыскано 1 069 001 рублей 25 копеек. В дальнейшем определением районного суда от 14.01.2016 взыскатель (ООО «Финансовая аренда – оборудование») заменен на ФИО6.

Указанные обстоятельства изложены в апелляционном определении Судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 15.05.2017 № 33-3417/2017 и решении Мещанского районного суда г. Москвы от 29.07.2015 по делу № 25655/15, и их фактическое существование не оспаривается сторонами настоящего спора.

В отношении ООО «Регион-И», руководителем которого являлся ФИО2 в период с 25.09.2012 по 11.03.2014, определением Арбитражного суда Иркутской области по делу № А19-4656/2013 от 16.09.2013 введена процедура банкротства - наблюдение, решением от 13.03.2014 ООО «Регион-И» признано банкротом, открыто конкурсное производство. Определением от 15.12.2016, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного суда от 31.01.2016, производство по делу № А19-4656/2013 прекращено на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве (отсутствие средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему).

Предметом настоящего спора является оспаривание договора дарения от 21.01.2015 (регистрация перехода права 30.01.2015) между супругой должника (ФИО1, даритель) и дочерью должника (ФИО4, одаряемый) земельного участка, являющегося совместной собственностью супругов ФИО7.

Ссылаясь на то, что указанная сделка - договор дарения от 21.01.2015, - совершенная между родственниками, опосредовала безвозмездный вывод имущества ФИО2 из-под обращения взыскания на данное имущество, финансовый управляющий гражданина ФИО2 обратился в суд с заявлением о признании сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности, обосновав свое требование положениями статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Арбитражный суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходил из   того, что на 21.01.2015 вопрос об обязательствах ФИО2 перед ООО «Техтранслизинг» находился в споре, и до принятия решения районного суда о взыскании с должника суммы в пользу кредитора (29.07.2015) должник не являлся обязанным/просрочившим исполнение обязательства лицом. Соответственно, вредоносность для кредиторов должника (в том числе и для ООО «Техтранслизинг», состоящего в РТК должника) суд первой инстанции не усмотрел.

Четвертый арбитражный апелляционный суд, отменяя судебный акт первой инстанции и принимая новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований, исходил из наличия оснований для признания оспариваемого договора дарения недействительной сделкой по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и применения последствий недействительности сделки.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

В соответствии с пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»  абзац второй пункта 7 статьи 213.9, пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинения вреда кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Исходя из даты заключения договора дарения земельного участка (21.01.2015, переход права зарегистрирован 30.01.2015), указанная сделка может быть оспорена на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» разъяснено, что финансовый управляющий и кредиторы должника, чьи требования признаны судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в пункте 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, вправе оспорить в рамках дела о банкротстве сделки по отчуждению общего имущества должника и его супруга, совершенные супругом должника, по основаниям, связанным с нарушением этими сделками прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10 и 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Бремя доказывания в делах о банкротстве для аффилированных лиц распределяется с учетом того, что при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (например, с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из данного подхода следует, что заинтересованное лицо может представить минимально достаточные доказательства (prima facie) для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав.

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978 следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Кроме того, суд принимает во внимание разъяснения, изложенные в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017, по смыслу которых, если лицо, оспаривающее сделку, совершенную должником и конкурсным кредитором, обосновало существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков мнимости у данной сделки, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО2 являлся поручителем по договорам лизинга и аренды техники, заключенным в 2011, 2012, 2013 годах. Причем по договорам лизинга лизингополучателем являлось возглавляемое им общество - ООО «Регион-И». Платежи по договорам не вносились, в связи с чем указанные договоры были расторгнуты лизингодателями и арендатором в одностороннем порядке. При этом уведомления о расторжении договора и об оплате долга были получены ФИО2 (2013, 2014 годы). В дальнейшем задолженность по указанным договорам была взыскана с ФИО2 в судебном порядке (решения районных судов от 25.11.2014, 29.07.2015, 19.09.2014).

В настоящее время не погашена задолженность перед кредитором ООО «Техтранслизинг», ООО «Техтранслизинг» включено в реестр требований кредиторов должника с суммой 27 818 789 рублей 18 копеек. на основании решения Мещанского районного суда г. Москвы от 29.07.2015 по делу № 2-5655/15 (определение от 08.09.2022 по настоящему делу).

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу, что на момент заключения договора дарения (январь 2015 года) у ФИО2 имелись кредиторы, значительную задолженность перед которыми он не мог погасить, а ранее возглавляемое им общество ООО «Регион-И» находилось в процедуре конкурсного производства и также не обладало имуществом и денежными средствами.

Учитывая, что супруги ФИО7 находились в браке с 1976 года, суд пришел к правильному выводу, что ФИО1 является осведомленной о материальном положении должника.

Доводов о том, что супруги не проживали совместно, фактически не общались, не заявлялось.

Ссылки ФИО1 на то, что совершение сделки обусловлено только ее волей распорядиться имуществом, а иное обязан доказать финансовый управляющий, правомерно отклонены судом. Изложенное оценивается как нежелание раскрывать истинные мотивы совершения сделки.

Оценивая сделку на предмет ее совершения в рамках добросовестности, апелляционный суд правомерно исходил из следующего.

В пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Если совершение сделки нарушает установленный статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В пункте 10 Информационного письма от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если при заключении договора было допущено злоупотребление правом, то такой договор является недействительным (ничтожным) как противоречащий закону (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из содержания приведенных норм, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Для квалификация сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.2011 № 1795/11, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются:

- наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок;

- наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий;

- наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц

Установлено, что должник обязался в полном объеме отвечать за исполнение ООО «Регион-И», руководителем которого он являлся, обязательств по договорам лизинга.

В силу пункта 1 статьи 361 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. Договор поручительства может быть заключен также для обеспечения обязательства, которое возникнет в будущем.

Содержанием обязательства по договору поручительства является обязанность поручителя при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником основного обязательства нести ответственность перед кредитором наряду с должником.

Договор поручительства, являющийся одним из способов обеспечения исполнения гражданско-правового обязательства, начинает исполняться поручителем в тот момент, когда он принимает на себя обязанность отвечать перед кредитором за должника по основному договору.

Такая обязанность принимается поручителем при подписании договора (если самим договором не предусмотрено иное), поскольку именно в этот момент происходит волеизъявление стороны отвечать солидарно с основным должником по его обязательствам.

Таким образом, как правильно указал суд, обязательства из договора поручительства следует считать возникшими с момента заключения договора поручительства, а не с момента предъявления кредитором требования к поручителю.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 24.11.2015 № 89-КГ15-13, договор поручительства, являющийся одним из способов обеспечения исполнения гражданско-правового обязательства, начинает исполняться поручителем в тот момент, когда он принимает на себя обязанность отвечать перед кредитором за должника по основному договору. Такая обязанность принимается поручителем при подписании договора (если самим договором не предусмотрено иное), поскольку именно в этот момент происходит волеизъявление стороны отвечать солидарно с основным должником по его обязательствам.

Таким образом, обязательства в рамках договоров поручительства возникают у поручителей, по общему правилу, с момента их заключения, а не с момента предъявления соответствующего требования со стороны кредитора (пункт 2 статьи 307, статья 361 ГК РФ, пункт 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 N 45 "О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве").

В период действия договора поручительства, кредитор вправе предъявить свое требование к поручителю в любой момент после просрочки со стороны основного должника. Заключая договор поручительства, поручитель должен осознавать возможность предъявления в любой момент к нему требования об исполнении солидарной обязанности.

В рассматриваемом случае сделка проверяется на наличие признаков злоупотребления, в то время как поведение абстрактного добросовестного поручителя может являться обычным в той ситуации, когда имущество отчуждается поручителем в отсутствие просрочки основного должника (либо, например, при исполнении должником заключенного с кредитором соглашения о реструктуризации долга или мирового соглашения), то есть в объективных обстоятельствах исполнения обязательства основным должником, чего не усматривается в настоящем случае.

В отношении ООО «Регион-И» в 2013 году введена процедура банкротства - наблюдение, а в 2014 году - процедура конкурсного производства.

Оспариваемый договор дарения земельного участка (совместного имущества супругов) от 21.01.2015 (30.01.2015) совершен между супругой должника и дочерью должника, которые были осведомлены о финансовом положении должника.

Сделка совершена, исходя из наличия возможности обращения взыскания на спорное имущество по обязательствам, основанным на перечисленных договорах поручительства, и направлена на отчуждение принадлежащего должнику ликвидного недвижимого имущества.

Кроме того, судом учтено, что помимо оспариваемой сделки совершены и другие сделки (непосредственно должником): договор дарения от 15.04.2014 с ФИО8 (дочь должника) в отношении земельного участка площадью 1491,3 кв. м по адресу: 

<

...> уч. 39; договор дарения от 05.06.2014 с ФИО8 в отношении земельного участка площадью 600 кв. м по адресу: 17 км. Байкальского тракта, садоводство «Политехник», уч. 246; договор купли-продажи от 06.05.2014 с ФИО9 в отношении земельного участка площадью 1318 кв. м по адресу: 61 км. Байкальского тракта, СНТ «Турист», уч. 64.

Указанные договоры были признаны недействительными судом общей юрисдикции: апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 15.05.2017 № 33-3417/2017 и решением Иркутского районного суда Иркутской области от 23.03.2018 по делу № 2-284/2018.

Помимо этого, спорный земельный участок, подаренный дочери ФИО4, был отчужден последней через полтора года - в июне 2016 года - за 900 000 рублей.

Таким образом, в действиях должника, а также в рассматриваемом случае - супруги должника, усматривается системность по выводу своего имущества в целях недопущения обращения на него взыскания.

Исходя из правовой природы договора дарения, данная сделка не подразумевает встречного предоставления одариваемым дарителя, являясь безвозмездной сделкой.

Учитывая, что в результате совершения оспариваемой сделки должник не получил какого-либо встречного предоставлении, стоимость и размер имущества, на которое кредиторы могли бы обратить взыскание, существенно уменьшились.

Оспариваемая безвозмездная сделка совершена супругой должника также в отношении заинтересованного лица ФИО4 (дочери) (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве), которая будучи близким родственником, не могла не знать об имущественном положении отца.

В соответствии с правовой позицией Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении Президиума от 27.07.2011 № 3990/11, безвозмездное отчуждение единственного имеющегося ликвидного имущества своему родственнику при наличии существенной задолженности по обязательствам, по существу, направлено на сокрытие этого имущества от кредиторов, что указывает на наличие в действиях сторон признаков злоупотребления правом.

Наличие либо отсутствие у должника на момент заключения спорного договора признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества при этом не имеет правового значения для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным в статьях 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Добросовестность поведения сторон спорной сделки не усматривается.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу, что спорный договор дарения от 21.01.2015 земельного участка совершен с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов ФИО2 и повлек за собой причинение вреда имущественным правам кредиторов, которые лишены возможности получить удовлетворение своих требований по причине безвозмездного отчуждения ликвидного имущества должника, с целью недопущения обращения взыскания на него по неисполненным денежным обязательствам.

Как правильно указал суд, договор дарения земельного участка своей дочери фактически был направлен на сокрытие принадлежащего должнику имущества от обращения взыскания со стороны независимых кредиторов, поскольку как должник ФИО2, так и ответчик - его супруга ФИО1, на дату заключения оспариваемого договора дарения знали о наличии у должника обязательств по заключенным ранее договорам поручительства на значительную сумму,

Такое поведение не отвечает стандартам добросовестного и разумного осуществления гражданских прав и не подлежит судебной защите.

Согласно позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.07.2019 № 308-ЭС19-4372 по делу № А53-15496/2017, с точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление одарить родственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника.

Таким образом, безвозмездная передача недвижимости в условиях неисполненных обязательств перед кредиторами причиняет вред имущественным интересам кредиторов, поскольку они лишаются возможности получить удовлетворение за счет переданной в дар недвижимости, что соответствует презумпции недействительности сделки по основаниям, предусмотренным ст. ст. 10, 168 ГК РФ.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оценив представленные в материалы дела доказательства, апелляционный суд правомерно признал оспариваемый договор дарения недействительной сделкой на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1, подлежит возврату в конкурсную массу.

Согласно сведениям из Единого государственного реестра недвижимости собственником земельного участка является ФИО5, приобретший его по договору договор купли-продажи от 17.06.2016 по цене 900 000 рублей (переход права зарегистрирован 27.06.2016).

Принимая во внимание то обстоятельство, что земельный участок был передан ответчику ФИО4 по договору дарения, а затем выбыл из владения ответчика ФИО4 (был продан ею), суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу, что в данном случае в качестве последствий недействительности необходимо взыскать с ФИО4 в конкурсную массу ФИО2 денежные средства в размере 900 000 рублей - стоимости земельного участка по договору купли-продажи с ФИО5, которая может быть соотнесена с рыночной ввиду непродолжительного времени, прошедшего с момента заключения спорного договора дарения и договора купли-продажи участка с ФИО5 При этом учитывается, что на иную стоимость участка ответчики не ссылались.

Довод ФИО1 о том, что к взысканию необоснованно заявлена сумма 900 000 рублей, поскольку спорный участок являлся совместной собственностью супругов, в связи с чем ФИО1 также вправе претендовать на выплату ей 1/2 от стоимости участка, правомерно отклонен судом, поскольку указанные вопросы подлежат разрешению в ходе процедуры финансовым управляющим, и в дальнейшем рассматриваются судом только при возникновении разногласий. В качестве последствий недействительности сделки с ответчика взыскивается полная стоимость земельного участка в связи с невозможностью получения имущества в натуре.

Доводы кассационной жалобы не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушение норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа приходит к выводу, что постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 12 марта 2024 года по делу № А19-20405/2021 Арбитражного суда Иркутской области основано на полном и всестороннем исследовании имеющихся в деле доказательств, принято с соблюдением норм материального и норм процессуального права, в связи с чем на основании пункта 1 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит оставлению без изменения.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копия постановления на бумажном носителе может быть направлена им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручена им под расписку.

Руководствуясь статьями 274, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 12 марта 2024 года по делу № А19-20405/2021 Арбитражного суда Иркутской области оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

Судьи

 

М.А. Первушина

И.А. Волкова

Н.Н. Парская