АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9958/16 

Екатеринбург

23 марта 2023 г.

 

Дело № А50-23584/2014

Резолютивная часть постановления объявлена 16 марта 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 23 марта 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Савицкой К. А.,

судей Тихоновского Ф. И., Оденцовой Ю. А.

при ведении протокола помощником судьи Лопаевой Е.А. рассмотрел в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Пермского края и с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание) кассационные жалобы конкурсного управляющего открытым акционерным обществом «Уралтеплосервис» (далее – общество «Уралтеплосервис», должник) ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «Консалтинговая компания «Статус Кво» (далее – общество «Консалтинговая компания «Статус Кво») на определение Арбитражного суда Пермского края от 08.11.2022 по делу № А50-23584/2014 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2022 по тому же делу.

  Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, извещенные надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

  В судебном заседании в здании Арбитражного суда Пермского края приняли участие представители:

конкурсного управляющего ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 09.01.2023);

общества «Консалтинговая компания «Статус Кво» - ФИО3 (доверенность от 28.02.2023).

         В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 29.10.2021).

 

  Решением Арбитражного суда Пермского края от 21.05.2015 общество «Уралтеплосервис» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1 

  Конкурсный управляющий ФИО1 20.05.2016 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

  Определением суда от 21.07.2016 рассмотрение заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. 

  Определением суда от 18.03.2022 производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника возобновлено. 

  Впоследствии конкурсный управляющий заявленные требования уточнил, просил привлечь солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника бывшего руководителя должника – ФИО6, контролирующее действия должника лицо ФИО4, общество с ограниченной ответственностью «Конкур-Пермь» (далее – общество «Конкур-Пермь»), взыскать с указанных лиц 257 399 697 руб. 52 коп. 

  Определениями суда от 29.04.2022, 09.09.2022 к участию в данном обособленном споре в качестве соответчиков привлечены ФИО4, общество «Конкур-Пермь». 

  Общество «Консалтинговая компания «Статус Кво» 14.09.2022 обратилось в суд с ходатайством, в котором просит принять срочные обеспечительные меры в виде наложения ареста на денежные средства, находящиеся на расчетных счетах ФИО6, ФИО4, а также в виде наложения ареста на все движимое и недвижимое имущество, принадлежащее на праве собственности ФИО6, ФИО4 в пределах суммы иска 257 399 697 руб. 52 коп., принять срочные обеспечительные меры в виде наложения ареста на все движимое и недвижимое имущество супруги ФИО4 ФИО7, приобретенное в период брака с ФИО4 

  Общество «Конкур-Пермь» 22.09.2022 обратилось с ходатайством, просит отменить срочные обеспечительные меры, принятые в отношении общества «Конкур-Пермь» определением Арбитражного суда Пермского края от 09.09.2022. 

  Определением Арбитражного суда Пермского края от 08.11.2022 в удовлетворении ходатайства общества «Консалтинговая компания «Статус Кво» о принятии обеспечительных мер, в удовлетворении ходатайства общества «Конкур-Пермь» об отмене обеспечительных мер, в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего об истребовании доказательств отказано. В удовлетворении заявленных требований конкурсного управляющего и конкурсного кредитора общества «Консалтинговая компания «Статус Кво» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника также отказано.

  Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2022 определение суда от 08.11.2022 в обжалуемой части оставлено без изменения.  

  В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО1 просит определение суда от 08.11.2022 и постановление суда от 16.12.2022 отменить, обособленный спор по заявлению конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. По мнению заявителя жалобы, следует признать необоснованными выводы судов о погашении обществом «Конкур-Пермь» обязательств общества с ограниченной ответственностью «Гефест» (общество «Гефест»), закрытого акционерного общества «НПО ЦАП» (далее – общество «НПО ЦАП») и общества с ограниченной ответственностью «Альтербел» (далее – общество «Альтербел») по кредитным договорам в акционерном обществе «Российский сельскохозяйственный банк» (далее – общество «Россельхозбанк»), которые переведены на должника, и погашении таким образом обязательств должника, поскольку указанное погашение произведено за счет средств общества «Уралтеплосервис», а также обязательства по возврату обществу «Россельхозбанк» денежных средств полученных обществом с ограниченной ответственностью «Пермгазэнергосервис» (далее – общество «ПГЭС») также возложены на должника как поручителя. Кассатор отмечает, что кредитные денежные средства, полученные обществами «ПГЭС», «Гефест», «НПО ЦАП», «Альтербел» посредством обществ подконтрольных ФИО4 по различным цепочкам сделок направлялись в адрес общества «Конкур-Пермь»; активы в виде земельных участков Пермского ипподрома, собственником которых стало общество «Конкур-Пермь» были приобретены за счет денежных средств обязательства по возврату которых возложены на должника, при этом общество «Конкур-Пермь» собственными денежными средствами на приобретение земельных участков Пермского ипподрома не располагало; по мнению управляющего, указанные обстоятельства свидетельствуют об извлечении обществом «Конкур-Пермь» выгоды в ущерб правам и интересам должника, в отсутствие объективных экономических причин и возможности получения такой выгоды самостоятельно.        

Податель жалобы отмечает, что должник не являлся заемщиком по кредитным договорам, заключенным с обществом «Россельхозбанк», необходимость отвечать по которым послужила причиной неплатежеспособности общества; должник не получил финансового результата от заключения указанных кредитных договоров, денежные средства полученные заемщиками посредством совершения цепочек взаимосвязанных сделок с аффилированными ФИО4 лицами направлялись в адрес общества «Крамор» (Выбор), после чего использовались в интересах общества «Конкур-Пермь» и ФИО4 Кассатор ссылается на то, что фактически полученные кредитные денежные средства, обязательства по возврату которых возложены на должника, использованы не в интересах группы компаний, не в производственной деятельности, а выведены посредством цепочки сделок в адрес конечного бенефициара – ФИО4  

По мнению кассатора, материалами дела подтверждается, что сделки должника на которые ссылается управляющий совершены под контролем ФИО4 и направлены на вывод из конкурсной массы должника денежных средств в его адрес посредством аффилированной группы входящих в единую группу компаний, с одновременной консолидацией на стороне должника долговой нагрузки по кредитным договорам, денежные средства полученные по которым реализованы не в интересах группы компаний, а в интересах ФИО4, при пособничестве общества «Конкур-Пермь» которое также выступает выгодоприобретателем; несмотря на указание ФИО6 на свой номинальный статус в качестве руководителя должника, и совершение сделок от имени должника по указанию иных лиц осуществляющих контроль над должником, ФИО6 не подлежит освобождению от субсидиарной ответственности, поскольку его действиями причинен вред правам и законным интересам должника, а также им не совершены действия по раскрытию реальных бенефициаров должника. Конкурсный управляющий полагает необоснованными выводы судов о пропуске управляющим срока исковой давности, указывает, что объективная возможность обратиться в суд с рассматриваемыми требованиями возникла у него лишь с момента получения информации о ФИО4 как надлежащем ответчике по указанным требованиям. При этом, схема фактического контроля ФИО4 над группой предприятий по эксплуатации в хозяйственной деятельности комплекса котельной ВК-1 раскрыта конкурсным управляющим обществом с ограниченной ответственностью «Межрегиональная энергетическая компания» (далее - общество «МЭК») в заявлении о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности направленном в суд 03.03.2022 в рамках дела № А50-36839/2019. Заявитель жалобы считает, что выводы судов о том, что статус ФИО4 как бенефициара группы компаний к которой относится должник освещался в СМИ еще до возбуждения дела о банкротстве, а также о том, что конкурсному управляющему должно было быть известно о статусе ФИО4 при оспаривании сделок должника несостоятельны ввиду того, что сведения в СМИ являются косвенным доказательством и не могли позволить управляющему определить статус ФИО4 как бенефициара должника и привлечь его в качестве соответчика по спору, а при оспаривании сделок должника ни у конкурсного управляющего, ни у суда не имелось сведений о дальнейшем расходовании денежных средств выведенных из конкурсной массы должника. Кроме того, управляющий полагает, что судами необоснованно не рассмотрен вопрос о привлечении ответчиков ФИО4 и общества «Конкур-Пермь» к ответственности в виде убытков.   

В кассационной жалобе общество «общество «Консалтинговая компания «Статус Кво» просит определение суда от 08.11.2022 и постановление суда от 16.12.2022 отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права, нарушение ном процессуального права, а также на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам. В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на то, что ФИО6 под контролем и по указаниям ФИО4 совершались сделки, которые и привели к банкротству должника, а также причинили вред конкурсным кредиторам. По мнению кассатора, нарушение норм процессуального права выразилось как не в рассмотрении судом первой инстанции заявленного кредитором ходатайства о привлечении третьего лица, так и в отказе суда апелляционной инстанции в удовлетворении ходатайства конкурсного кредитора о привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: публичное акционерное общество «Т Плюс» (далее – общество «Т Плюс»), общество «МЭК», ФИО8.   

  Отзыв ФИО4 к материалам дела не приобщен, поскольку он направлен лицам, участвующим в деле, незаблаговременно (статья 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

  Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке, предусмотренном нормами статей 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции установил, что оснований для их отмены не имеется.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «Уралтеплосервис» зарегистрировано в качестве юридического лица 21.09.2002; учредителями общества являлись общество с ограниченной ответственностью «Велта-тепло» с долей в 51% и общество «ПГЭС» с долей в 49%. 

Согласно уставу основным видом деятельности должника является сдача оборудования и иного имущества в аренду. Хозяйственная деятельность на момент признания должника банкротом прекращена. В период с 2004 года по дату введения в отношении должника процедуры конкурсного производства директором общества «Уралтеплосервис» являлся ФИО6     

Исходя из пояснений конкурсного управляющего, общество «Уралтеплосервис» и общество «ПГЭС» входили в группу предприятий, объединенную вокруг использования в хозяйственной деятельности производственного актива - водогрейной котельной ВК-1 и тепловых сетей использовавшихся для обеспечения тепловой энергией микрорайона «Владимирский» г. Перми, принадлежащего должнику на праве собственности. 

При этом должник являлся собственником имущества котельной, общество «ПГЭС» являлось оператором, занимающимся эксплуатацией и обслуживанием котельной на условиях аренды имущества должника. 

Общество «ПГЭС» создано 22.08.2002, учредителями выступили общество «Крамор» (переименовано в общество «Выбор», учредитель ФИО4) с долей в 85% и общество с ограниченной ответственностью «Энергострой-М» (учредитель ФИО4).

Основанием для обращения в арбитражный суд с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника явилось совершение ряда сделок: 

- договора процентного займа от 29.02.2012, заключенного между должником (займодавец) и обществом «Крамор» (общество «Выбор») (заемщик), 

- соглашения о переводе долга, заключенного между должником и обществом «Гефест» от 30.09.2013, по условиям которого должник полностью принимает на себя обязательства «Гефест» по кредитному обязательству перед обществом «Россельхозбанк» по договору от 

<

***> № 117600/0015 в сумме 67 035 117 руб. 91 коп., 

- соглашения о переводе долга, заключенного между должником и обществом «НПО «ЦАП» от 30.09.2013, по условиям которого должник полностью принимает на себя обязательства общества «НПО «ЦАП» по кредитному обязательству перед обществом «Россельхозбанк» по договору от 30.03.2011 № 117600/0016 в сумме 28 362 512 руб. 16 коп. по основному долгу, 1 815 360 руб. 31 коп. финансовых санкций, 

- соглашения о переводе долга, заключенного между должником и обществом «АльтерБел» от 30.09.2013, по условиям которого должник полностью принимает на себя обязательства «АльтерБел» по кредитному обязательству перед обществом «Россельхозбанк» по договору от 27.07.2011 № 117600/0071 в сумме 62 307 198 руб. 14 коп. по основному долгу, 1 102 824 руб. 31 коп. финансовых санкций. 

Основанием для обращения в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника также явилось неисполнение последним обязанности по передаче документации по финансово-хозяйственной деятельности должника конкурсному управляющему.

Отказывая в удовлетворении заявления о привлечении ФИО6, ФИО4, общества «Конкур-Пермь» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции исходил из недоказанности заявленных требований, отсутствия совокупности обстоятельств, влекущих привлечение указанных лиц к субсидиарной ответственности, а также истечения срока исковой давности для обращения в арбитражный суд с соответствующим заявлением в отношении требований к ФИО4 и обществу «Конкур-Пермь».

Суд апелляционной инстанции, пересмотрев данный обособленным спор, с выводами суда первой инстанции согласился, в связи с чем определение суда в обжалуемой части оставил без изменения.

  Основания и порядок привлечения к субсидиарной ответственности руководителя и (или) учредителей (участников) должника в случае нарушения ими положений действующего законодательства ранее были предусмотрены нормами статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

  Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (Закон от 29.07.2017 № 266?ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

  Применительно к подходу, изложенному в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137, к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Поскольку действия (бездействие) ответчиков, положенные в обоснование заявления о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника имели место с период 2012 - 2013 годы, при рассмотрении заявления в данной части применению подлежат соответствующие нормы материального права, действовавшие в этот период времени, а именно положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

         Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо в случае недостаточности имущества должника несет субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Ответственность, предусмотренная статьей 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должны быть доказаны наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственная связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вина причинителя вреда.

При установлении вины контролирующих должника лиц необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника).

Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

         Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

  В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» указано, что арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Из материалов дела следует, что конкурсным управляющим в ходе конкурсного производства в отношении общества «Уралтеплосервис», выявлен ряд сделок, совершенных должником в период, когда ФИО6 являлся директором должника, а ФИО4 фактически контролирующим должника лицом.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 30.05.2016 по делу № А50-23584/2014 признан недействительным договор уступки права требования от 02.03.2012, заключенный между обществом «Уралтеплосервис» и обществом «Гефест», применены последствия недействительности сделки в виде восстановления у общества «Уралтеплосервис» права требования к обществу «Крамор (общество «Выбор») по договору процентного займа от 29.02.2012, заключенного между должником и обществом «Крамор» (обществом «Выбор»). В удовлетворении требований о признании недействительным договора займа с обществом «Крамор» (обществом «Выбор») отказано.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 10.11.2016 с общества «Выбор» в пользу общества «Уралтеплосервис» взысканы денежные средства в размере 128 895 575 руб. 85 коп., в том числе 94 320 000 руб. долга по возврату займа, 12 012 424 руб. 05 коп. за пользование займом, 22 563 151 руб. 80 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Определениями Арбитражного суда Пермского края от 02.11.2016 в удовлетворении требований о признании недействительными соглашений о переводе долга, заключенных должником с обществом «НПО «ЦАП» и обществом «АльтерБел», отказано.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 11.11.2016 производство по заявлению конкурсного управляющего об оспаривании соглашения о переводе долга, заключенного между должником и обществом «Гефест», прекращено ввиду ликвидации последнего.

Согласно постановлению Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.08.2016 соглашения о переводе долга от 30.09.2013 со стороны должника подписаны директором общества с ограниченной ответственностью «Сайпрус Инвестмент», действующим на тот момент, ФИО8 

В последующем конкурсным управляющим предприняты действия по взысканию задолженности с обществ «НПО «ЦАП», «АльтерБел» за принятые по соглашению о переводе долга обязательства.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 03.03.2016 по делу № А50?26576/2015 с общества «НПО ЦАП» в пользу общества «Уралтеплосервис» взыскано 29 843 322 руб. 31 коп., в том числе 24 464 730 руб. 85 коп. основного долга, 5 378 591 руб. 46 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, 172 217 руб. государственной пошлины.

20.05.2016 в отношении общества «НПО ЦАП» по заявлению общества «Уралтеплосервис» возбуждено исполнительное производство № 15916/16/59046-ИП. Общество «НПО ЦАП» исключено из Единого государственного реестра юридических лиц в связи наличием в реестре сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности с 22.07.2021.

На дату открытия конкурсного производства в отношении общества «Уралтеплосервис», конкурсным управляющим выявлена дебиторская задолженность общества «Гефест» в общем размере 195 098 634 руб. 74 коп., включающая, в том числе задолженность по соглашению о переводе долга, заключенному между должником и обществом «Гефест» 30.09.2013. Задолженность общества «Гефест» (195 098 634 руб. 74 коп.) являлась безнадежной к взысканию в связи с тем, что общество «Гефест» исключено из ЕГРЮЛ (на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального Закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ). Вопрос о списании дебиторской задолженности общества «Гефест» вынесен на голосование собрания кредиторов должника, назначенного на 09.11.2015, после голосования большинством голосов за списание данной дебиторской задолженности, как нереальной ко взысканию, задолженность общества «Гефест» списана с баланса на убытки (приказ конкурсного управляющего от 09.11.2015 № 008).

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, приняв во внимание обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными актами по делам № А50-20234/2014, А50-19062/2013, А50?19017/2013, проанализировав сведения, содержащиеся в отчетах о прибыли и убытках должника за 2012 – 2014 годы, суды нижестоящих инстанций пришли к выводу, что  объективное банкротство должника обусловлено исключением деятельности должника и общества «ПГЭС» из схемы теплоснабжения г. Перми в результате действий и решений третьих лиц, при этом вина ответчиков в создании или ухудшении негативных последствий, повлекших объективное банкротстве, отсутствует.  

Относительно доводов конкурсного управляющего и общества «Консалтинговая компания «Статус Кво» о причинении вреда имущественным интересам кредиторов в связи с совершением ряда сделок суды пришли к следующим выводам. 

В основе совершенных сделок лежат кредитные взаимоотношения между обществом «Россельхозбанк» и организациями, входящими в одну группу предприятий. 

Лицами, входящими в одну группу, с банком заключены следующие кредитные договоры: от 25.01.2011 № 117600/0015 с обществом «Гефест» на сумму 110 000 000 руб. (далее - кредитный договор № 1 ); от 30.03.2011 № 117600/0016 с обществом «НПО «ЦАП» на сумму 40 000 000 руб. (далее - кредитный договор № 2); от 27.07.2011 № 117600/0071 с обществом «АльтерБел» на сумму 70 000 000 руб. (далее - кредитный договор № 3); от 28.12.2011 № 117600/0122 с обществом «ПГЭС» на сумму 50 000 000 руб. (далее - кредитный договор № 4); от 28.02.2012 № 127600/0015 с обществом «ПГЭС» на сумму 30 000 000 руб. (далее - кредитный договор № 5); от 28.02.2012 № 127600/0016 с обществом «ПГЭС» на сумму 90 000 000 руб. (далее - кредитный договор № 6).

По кредитным договорам № 

<

***> должник выступил в качестве залогодателя по договорам ипотеки от 

<

***>, 30.03.2011, 27.07.2011 и договорам о залоге оборудования от 

<

***>, 30.03.2011, 27.07.2011, а в последующем, в результате заключения 30.09.2013 соглашений о переводе долга с обществами «Гефест», «НПО «ЦАП», «АльтерБел» должник является основным заемщиком.

Общий размер требований, включенных в реестр, по кредитным договорам № 

<

***> составил 168 673 060 руб. 75 коп. по основному долгу, 8 039 415 руб. 49 коп. финансовых санкций.

По кредитным договорам № 

<

***> должник выступил в качестве поручителя за надлежащее исполнение обязательств общества «ПГЭС». Общий размер требований, включенных в реестр, по кредитным договорам № 

<

***> составил 169 092 523 руб. 71 коп. основного долга и 584 537 руб. 31 коп. финансовых санкций.

Согласно отчету о целевом использовании полученных от банка денежных средств установлено, что денежные средства, полученные обществом «Гефест» направлены в адрес общества «АМАК» на оплату договора поставки № 34-ТМЦ от 25.02.2011 на сумму 110 млн. руб., денежные средства полученные обществом «НПО ЦАП» направлены в адрес общества «Земля и воля» в оплату по договору поставки от 01.02.2011 на сумму 40 млн. руб., денежные средства, полученные обществом «АльтерБел» направлены в адрес общества «СоюзТрейд» в оплату по договору поставки № 02/06/2011-П от 4.06.2011 на сумму 70 млн. руб.

Судами установлено, что привлеченные взаимосвязанной группой лиц денежные средства на обеспечение деятельности должника не направлялись. В результате соглашений о переводе долга должник приобрел статус основного заемщика и занял место обеств «Гефест», «НПО «ЦАП», «АльтерБел». При этом встречного предоставления должник по сделкам о переводе долга не получил. Доказательств обратного в материалы дела не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами также учтено, что и в отсутствие соглашений о переводе долга должник являлся бы обязанным по исполнению обязательств за других лиц группы, ввиду заключения договора залога. Договоры ипотеки и залога оборудования заключены одновременно с заключением кредитных договоров 

<

***>, 30.03.2011, 27.07.2011.

Заключение обеспечительных сделок является обычной практикой при кредитовании юридических лиц, входящих в группу связанных экономическими интересами. При оценке разумности заключения таких сделок следует учитывать размер активов всей группы связанных заемщиков и обеспеченность исполнения обязательств поручительствами и залогами в целом.

Наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок. Получение поручительства от компании, входящей в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности такого поведения даже в ситуации, когда поручитель принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

В такой ситуации для констатации сомнительности поручительства должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения заимодавца от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным заимодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019  № 305?ЭС18-17611).

Судами обоснованно отмечено, что в данном случае соответствующих обстоятельств не установлено.

Помимо изложенного, суды констатировали, что совершение сделки по уступке прав (требований) от 02.03.2012 по договору займа, заключенному 29.02.2012 между должником (займодавец) и обществом «Крамор» (заемщик, в дальнейшем общество «Выбор»), к обществу «Гефест» не привело к банкротству и уменьшению возможности удовлетворения требований кредиторов.

При рассмотрении данного обособленного спора судами установлено, что  перечисление денежных средств по вышеуказанному договору займа произведено по письму должника, как в счет имеющейся текущей задолженности, так и в счет будущих арендных платежей на сумму 94 320 тыс. руб. в один день 29.02.2012; источником денежных средств, перечисленных обществом «ПГЭС» на счета общества «Крамор» (общества «Выбор») является кредит, предоставленный обществу «ПГЭС» банком по кредитным договорам № 5 и 6, о чем свидетельствуют обстоятельства совершения платежей (досрочная оплата арендных платежей), дата заключения кредитных договоров и перечисления денежных средств общества «Крамор» (общества «Выбор»), а также отсутствие сведений об иных источниках формирования у общества «ПГЭС» денежных средств в такой значительной сумме, что, в свою очередь указывает на то, что должник выступил звеном в цепочке транзитных операций по перечислению денежных средства и на то, что указанные действия не повлекли негативные последствия для должника.

Кроме того, при рассмотрении обстоятельств совершения сделок, как оснований для привлечения к субсидиарной ответственности судами правомерно принято во внимание, что в результате ряда сделок при участии организаций, входящих в одну группу с должником, должник получил права требования к обществу «ПГЭС» на сумму 52 571 тыс. руб., включенные в реестр определением арбитражного суда от 23.05.2016 по делу № А50-19017/2013, в качестве требований по обязательствам, обеспеченным залогом имущества общества «ПГЭС».

Исходя из даты совершения первоначальных сделок по договорам займа между обществом «Союз-трейд» и обществом «ПГЭС» 28.07.2011, права по которым в дальнейшем перешли обществу «АльтерБел», а затем к должнику, суды нижестоящих инстанций определили, что источником формирования денежных средств для данных сделок послужил кредитный договор № 3, заключенный с обществом «АльтерБел», по которому должник взял на себя обязательства на основании соглашений о переводе долга 30.09.2013. При этом доказательств того, что должник каким-либо образом рассчитался с обществом «АльтерБел» за полученные по уступке права требования к обществу «ПГЭС», отсутствуют.

Из изложенного следует, что должником фактически получена определенная компенсация за принятие на себя обязательств по кредитному договору № 3.

Кроме того, принимая обязательства по обеспечению кредитных договоров в 2011, 2012 годах должник располагал объектами недвижимости, которые оценены при заключении договоров залога на общую сумму 349 млн. руб. То обстоятельство, что в ходе конкурсного производства имущество должника удалось реализовать на сумму 96 млн. руб., не свидетельствует о создании именно ответчиками условий невозможности удовлетворения требований кредиторов в полном объеме.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, принимая во внимание, что со стороны группы лиц предпринимались активные действия по нормализации работы, возобновлению производственной деятельности путем обращения в антимонопольный орган, суды пришли к выводу о том, что необходимой причиной наступления объективного банкротства должника явились действия третьих лиц, а не совершение вышеуказанных сделок должника, в связи с чем оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО6 и ФИО4 не имеется.

В отношении общества «Конкур-Пермь» заявители указывают на то, что денежные средства, полученные в качестве кредитов в обществе «Россельхозбанк» организациями обществами «Гефест», «НПО «ЦАП» и «АльтерБел», в обеспечение возврата которых должник передал в залог общества «Россельхозбанк» принадлежащие ему объекты недвижимого имущества, составляющие имущественный комплекс котельной ВК-1, были направлены на финансирование приобретения организацией обществом «Энергоресурс» имущественного комплекса Пермского ипподрома, расположенного по адресу: 

<

...>, который в последующем был реализован на торгах, состоявшихся в рамках дела о банкротстве общества «Ипподром «Пермский».

В свою очередь общество «Энергоресурс» реализовало имущественный комплекс Пермского ипподрома обществу «Конкур-Пермь» по договорам купли?продажи от 01.11.2011.

В рамках процедуры банкротства общества «Конкур-Пермь» установлено, что общество «Конкур-Пермь» реализовало имущественный комплекс Пермского ипподрома, расположенного по адресу: 

<

...> аффилированному группе компаний лицу обществу «Ла Терра».

Судами установлено, что денежные средства в сумме 109 747 700 руб., которые должны был поступить на расчетные счета общества «Конкур-Пермь» от продажи недвижимости, были перечислены по предварительным письмам в пользу третьего лица по договору беспроцентного займа с 07.10.2015; денежные средства, полученные обществом «Берсерк» (общество «Серебро») и обществом «ИнвестТрейд» (общество «Веселые скачки») от общества «Конкур-Пермь» либо за счет общества «Конкур-Пермь», внесены в уставный капитал общества «Сайпрус Инвестмент», вследствие чего уставный капитал данного общества увеличен на 442 679 107 руб. 94 коп. за счет денежных средств общества «Конкур-Пермь». В последующем общества «Берсерк» и «ИнвестТрейд» вышли из состава общества «Сайпрус Инвестмент», отказавшись от получения действительной стоимости долей.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 25.08.2017 по делу № А50-4210/2016 признана недействительной цепочка сделок, направленных на перечисление денежных средств обществу «Конкур-Пермь», обществу «Сайпрус Инвестмент» через счета общества «Веселые скачки» (прежнее наименование - общество «ИнвестТрейд») и общества «Серебро» (прежнее наименование - общество «Берсерк»), имевшее место в период с 28.11.2014 по 13.11.2015 на общую сумму 442 679 107 руб. 94 коп., включая: договор уступки прав требования от 01.07.2014 между обществом «Выбор» и обществом «Серебро» и перевод денежных средств в размере 166 968 407 руб. 94 коп.; договор беспроцентного займа от 26.12.2014 между обществом «Конкур-Пермь» и обществом «Серебро» (прежнее наименование - общество «Берсерк»); договор беспроцентного займа от 07.10.2015 между обществом «Конкур-Пермь» и обществом «Веселые скачки» (прежнее наименование - общество «ИнвестТрейд»); внесение в уставный капитал общества «Сайпрус Инвестмент» денежных средств от обществ «Серебро» и «Веселые скачки» в общей сумме 442 679 107 руб. 94 коп., в части перечисления на сумму 73 007 779 руб. 50 коп. Судом применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с общества «Сайпрус Инвестмент» в пользу общества «Конкур-Пермь» 73 007 779 руб. 50 коп.

Далее, в соответствии с мировым соглашением, утвержденным определением Арбитражного суда Пермского края от 06.06.2018 по делу № А50- 4210/2016 общество «Сайпрус Инвестмент» передало в собственность общества «Конкур-Пермь» в счет указанных выше обязательств объекты недвижимости, а именно: 2-3 этажное кирпичное здание с подвалом и техническим этажом (лит. A, A1, А2), общей площадью 2920,2 кв. м, адрес объекта: 

<

...>, кадастровый номер59:01:4410060:53, расположенное на земельном участке (кадастровый номер59:01:4410071:9), и земельный участок (кадастровый номер 59:01:4410071:9) категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под многофункциональные здания (административные, обслуживающие и деловые объекты в комплексе жилыми зданиями), общей площадью 3094,6 кв. м., адрес объекта: Пермский край, г. Пермь, Ленинский р-н, ул. Ленина, д. 37. 

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, фактически, на данный момент не аффилированное к группе компаний общество «Конкур-Пермь» обладает объектом недвижимости, приобретенным за счет средств группы компании, выведенных за счет общества «Уралтеплосервис».

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц общество «Конкур-Пермь» зарегистрировано в качестве юридического лица 28.10.2011. Участниками общества «Конкур-Пермь» являлись Компания Делсиано Трейдинг ЛТД и ФИО9

В рассматриваемом случае, суды не усмотрели оснований полагать, что общество «Конкур-Пермь» является контролирующим должника лицом по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве, поскольку в материалах дела не содержится доказательств того, что данный ответчик имел право давать и давал обязательные для исполнения должником указания или имел возможность иным образом определять действия должника.

Между тем, обстоятельства, связанные с движением денежных средств, полученных обществом «ПГЭС» по кредитному договору № 6, за счет которого общество «Конкур-Пермь» получило от общества «Крамор» (общество «Выбор») более 75 млн. руб. указывают на то, что общество «Конкур-Пермь» является взаимосвязанным с должником лицом.

С учетом обстоятельств, связанных с тем, что общество «Конкур-Пермь» в счет исполнения обязательств по кредитному договору № 1 (первоначальный заемщик общество «Гефест») внесено 75 000 000 руб., обстоятельств, связанных с необходимостью защиты интересов кредиторов, включенных в реестр требований общества «Конкур-Пермь» (общество «Майленд»), в размере 72 000 000 руб., в счет погашения которых общество «Сайпрус Инвестмент» по условиям мирового соглашения и передан объект недвижимости по адресу 

<

...>, в также обстоятельств, связанных с получением должником частичной компенсации за принятие на себя обязательств группы в виде уступленных от общества «АльтерБел» прав требования к обществу «ПГЭС» на сумму 52 000 000 руб., суд апелляционной инстанции обоснованно отклонил довод конкурсного управляющего о том, что общество «Конкур-Пермь» является выгодоприобретателем в результате принятия должником обязательств на себя, согласившись с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения требований о привлечении общества «Конкур-Пермь» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего и конкурсного кредитора общества «Консалтинговая компания «Статус Кво» о привлечении ответчика ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по данному основанию, суды первой и апелляционной инстанции обоснованно исходили из того, что определение Арбитражного суда Пермского края от 07.09.2015, которым на ФИО6 возложена обязанность передать конкурсному управляющему документацию должника фактически исполнено, документы и сведения, поименованные в списке под номерами 1,2,3,4,5,8,9,18, имеют отношение к действиям конкурсного управляющего по реализации имущества должника, на сегодняшний день конкурсный управляющий самостоятельно осуществил действия по инвентаризации, оценке и дальнейшей продаже имущества должника, в том числе взысканию дебиторской задолженности.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе конкурсного управляющего, о том, что судом первой инстанции обоснованно указано на истечение срока исковой давности для обращения в арбитражный суд с требованиями к ответчикам ФИО4 и общества «Конкур-Пермь» являлись предметом исследования суда апелляционной инстанции.

Так, срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о совокупности следующих обстоятельств: лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания (иным образом определять его действия)); неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность; недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами, при этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Институт исковой давности имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов; применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.2016 № 3-П «По делу о проверке конституционности положений части 9 статьи 3 Федерального закона «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» в связи с жалобой гражданина ФИО10»).

В ходе рассмотрения настоящего дела о банкротстве нормы права по порядку определения начала течения срока исковой давности по заявлениям о привлечении к субсидиарной ответственности и порядка его исчисления, неоднократно изменялись, и законодатель при разработке данной правовой конструкции исходил из того, что целью установления сроков исковой давности и давности привлечения к ответственности является обеспечение эффективности реализации публичных функций и сохранение необходимой стабильности соответствующих правовых отношений, а в основе установления этих сроков давности лежит то, что никто не может быть поставлен под угрозу возможного обременения на неопределенный (слишком длительный) срок.

В силу пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по пунктам 2 и 4 данной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом, а, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 4 названной статьи, невозможно определить размер ответственности, суд после установления всех иных имеющих значение фактов приостанавливает рассмотрение этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Судами установлено, что решением суда от 21.05.2015 должник признан банкротом, в арбитражный суд с требованиями к ответчикам ФИО4 и обществу «Конкур-Пермь» конкурсный управляющий обратился 10.10.2022, то есть по истечении трех лет с даты признания должника несостоятельным (банкротом), что указывает на истечение объективного срока исковой давности для обращения в арбитражный суд с соответствующим требованием.

При этом, суд первой инстанции, соглашаясь с доводами ответчиков ФИО4 и общества «Конкур-Пермь» об истечении субъективного срока исковой давности для обращения в арбитражный суд с заявлением о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательства должника, указал, что о совершении должником сделок по переводу долга, по уступке прав требований конкурсному управляющему стало известно не позднее марта, июля 2016 года, когда он обратился с соответствующими заявлениями о признании указанных сделок недействительными; о наличии у ФИО4 статуса контролирующего должника лица конкурсному управляющему также было известно не позднее обращения с заявлениями о признании сделок недействительными, поскольку контроль деятельности должника ФИО4 освещался средствами массовой информации еще до возбуждения дела о банкротстве, а также был установлен при рассмотрении споров в рамках дела о банкротстве общества «ПГЭС»; обстоятельства приобретения обществом «Конкур-Пермь» имущества стали известны конкурсному управляющему не позднее ноября 2016 года, когда ФИО1 как конкурсный управляющий обществом «Конкур-Пермь» обратился в рамках дела № А50-4210/2016 с заявлением о признании цепочки сделок по перечислениям денежных средств недействительными.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего о начале исчисления субъективного срока исковой давности к ответчикам ФИО4 и обществу «Конкур-Пермь», суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

Законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность, узнать о нарушении права. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 23.05.2016 по делу № А50-19017/2013 должник включен в реестр требований кредиторов общества «ПГЭС» с требованиями в общем размере 54 975 591 руб. 36 коп. (в том числе требования в размере 52 571 905 руб. 56 коп., в качестве требований, обеспеченных залогом имущества должника). 

Таким образом, конкурсный управляющий должен был быть осведомлен о существе рассмотренных в рамках указанного дела о несостоятельности (банкротстве) общества «ПГЭС» обособленных споров, из которых усматривается наличие у ФИО4 статуса контролирующего должника лица. 

При этом конкурсный управляющий указывает на то, что о наличии у ФИО4 признаков контролирующего должника лица ему стало известно в ходе рассмотрения дела № А50-19017/2013 (отзыв ФИО8 от 19.11.2020). 

В информационной системе «Картотека арбитражных дел» в карточке дела № А50-19017/2013 содержится информация о том, что конкурсный управляющий 20.02.2021 и 31.03.2021 обращался с ходатайствами об ознакомлении с материалами дела. 

Между тем, конкурсным управляющим требования к ФИО4 предъявлены в соответствии с уточнением заявленных требований, датированным 13.04.2022 и представленным в материалы обособленного спора 14.04.2022. Об обстоятельствах наличия у общества «Конкур-Пермь» статуса взаимосвязанного с должником лица конкурсный управляющий, являясь профессиональным участником дел о банкротстве, имел возможность (и должен был) узнать в рамках рассмотрения обособленного спора по делу № А50-4210/2016 о признании недействительной цепочки сделок по перечислению денежных средств на общую сумму 442 679 107 руб. 94 коп. 

При этом конкурсный управляющий должен был обладать все полнотой информации по вышеуказанному обособленному спору, поскольку именно по заявлению конкурсного управляющего от 15.11.2016 данный обособленный спор был возбужден. 

Таким образом, о вхождении должника и общества «Конкур-Пермь» в одну группу лиц конкурсный управляющий должен был узнать не позднее вынесения итогового судебного акта по результатам рассмотрения указанного обособленного спора – то есть 25.08.2017. 

При этом судом апелляционной инстанции отмечено, что сам конкурсный управляющий в дополнительных пояснениях от 06.09.2022 указывает, что выводы об аффилированности общества «Конкур-Пермь» к ФИО4 содержатся в вышеуказанном судебном акте. Между тем, требования к обществу «Конкур-Пермь» предъявлены в соответствии с ходатайством кредитора общества «Консалтинговая компания «Статус Кво» о привлечении соответчика, поступившим в материалы обособленного спора 02.09.2022. 

В данном случае, суд полагает невозможным исходить из несвоевременной осведомленности кредитора, обратившегося с вышеуказанным ходатайством, о наличии обстоятельств, служащих, по его мнению, основанием для привлечения общества «Конкур-Пермь» в качестве ответчика к участию в споре о привлечении к субсидиарной ответственности, поскольку соответствующие согласованные действия кредитора и конкурсного управляющего, поддержавшего данное ходатайство, могут свидетельствовать об их направленности на искусственный обход правил исчисления субъективного срока исковой давности. 

С учетом изложенного апелляционный суд заключил, что требования к ФИО4 и обществу «Конкур-Пермь» предъявлены по истечении годичного субъективного срока исковой давности, начало исчисления которого в отношении ФИО4 определено 2016 годом, в отношении общества «Конкур-Пермь» определено датой вынесения определения Арбитражного суда Пермского края от 25.08.2017 по делу № А50-4210/2016.

Отказывая обществу «Консалтинговая компания «Статус Кво» в удовлетворении ходатайства о привлечении к участию в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, суд апелляционной инстанции исходил из того, что общество «Консалтинговая компания «Статус Кво» не раскрывает содержание прав и обязанностей общества «Т плюс», общества «МЭК», ФИО8 по отношению к лицам, участвующим в настоящем деле, на которые способен повлиять судебный акт по настоящему делу, с учетом предмета и оснований заявленных требований. Иными словами, применительно к предмету и основанию заявленных требований о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, рассмотренных в рамках настоящего дела, кредитор не поясняет, какие именно права либо обязанности указанных лиц могут возникнуть, измениться, прекратиться или иным образом будут затронуты судебным актом по настоящему делу.

  Обжалуемые судебные акты приняты на основе всестороннего и полного исследования имеющихся в материалах дела доказательств и установления всех обстоятельств, имеющих существенное значение для рассмотрения спора.

  Доводы кассационных жалоб судом округа отклоняются, так как не свидетельствуют о нарушении судами в обжалуемой части норм права, были заявлены в судах первой и апелляционной инстанций, оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

  Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

  С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями  286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 08.11.2022 по делу № А50?23584/2014 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы конкурсного управляющего открытым акционерным обществом «Уралтеплосервис» ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «Консалтинговая компания «Статус Кво» – без удовлетворения.

  Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       К.А. Савицкая 

 

Судьи                                                                                    Ф.И. Тихоновский 

 

                                                                                              Ю.А. Оденцова