АРБИТРАЖНЫЙ СУД ОМСКОЙ ОБЛАСТИ

ул.Учебная, 51, г.Омск, 644024, тел./факс (3812) 31-56-51 / 53-02-05, http://omsk.arbitr.ru, http://my.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

№ дела

А46-21420/2019

04 февраля 2020 года

город Омск

Резолютивная часть решения объявлена 28 января 2020 года.

Мотивированное решение изготовлено 4 февраля 2020 года.

Арбитражный суд Омской области в составе судьи Глазкова О.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению акционерного общества «Петербургская сбытовая компания» (ИНН 7841322249, ОГРН 1057812496818) к обществу с ограниченной ответственностью «ПромСервис» (ИНН 5528035297, ОГРН 1175543035535) о взыскании 1 557 604 руб. 27 коп.

при участии в судебном заседании:

от истца – ФИО2 (доверенность № 845-053 от 31.12.2019, паспорт, диплом);

от ответчика – ФИО3 (доверенность № 18 от 29.10.2019, паспорт, диплом).

УСТАНОВИЛ:

Иск заявлен акционерным обществом «Петербургская сбытовая компания» к обществу с ограниченной ответственностью «ПромСервис» о взыскании 1 557 604 руб. 27 коп., в том числе: 1 528 360 руб. 49 коп. задолженности по договору энергоснабжения от 22.03.2018 № 55040382381890 за август 2019 года и 29 243 руб. 78 коп. пени за период с 13.08.2019 по 30.09.2019; а также пени с 01.10.2019 по день фактического погашения долга.

До вынесения судебного акта по существу истец в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнил исковые требования, просил взыскать с ответчика задолженность за потребленную электрическую энергию за август 2019 года в сумме 1 528 360 руб. 49 коп., пени за период с 01.10.2019 по 30.09.2019 в сумме 28 119 руб. 02 коп., пени, предусмотренные условиями договора, начиная с 13.12.2019 по день фактической оплаты задолженности в сумме 1 528 360 руб. 49 коп.  за каждый день просрочки в размере 1/130 ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации. Уточненные требования истца приняты судом к рассмотрению.

Ответчик в отзыве на исковое заявление требования в части взыскания задолженности в размере 1 528 360 руб. 49 коп. признал; считает, что поскольку ООО «ПромСервис» является теплоснабжающей организацией, то за просрочку исполнения обязательства по оплате потребленной электроэнергии в отношении потребителя необходимо применять меру ответственности, установленную абзацем 10 пункта 2 статьи 37 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике»; заявил ходатайство о снижении размера пени по правилам статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Рассмотрев материалы дела, заслушав представителей сторон, суд установил следующее.

22 марта 2018 года между акционерным обществом «Петербургская сбытовая компания» (гарантирующий поставщик) и обществом с ограниченной ответственностью «ПромСервис» (потребитель) был заключен договор энергоснабжения № 55040382381890, по условиям которого гарантирующий поставщик обязуется осуществлять продажу электрической энергии (мощности), а также самостоятельно или через привлеченных третьих лиц оказывать услуги по передаче электрической энергии и услуги, оказание которых является неотъемлемой частью процесса поставки электрической энергии потребителям, а потребитель (ответчик) обязуется оплачивать приобретаемую электрическую энергию (мощность) и оказанные услуги (пункт 1.1 договора).

Согласно пункту 4.1 договора расчеты за электрическую энергию (мощность) и услугу по передаче электрической энергии производятся денежными средствами в соответствии с условиями настоящего договора и действующим законодательством РФ.

В соответствии с пунктом 4.2 агент от своего имени выписывает и направляет в банк потребителя платежный документ, содержащий плату в размере 30% стоимости электроэнергии (мощности) и услуги по передаче электрической энергии в подлежащем оплате объеме покупки в месяце, следующем за месяцем выставления платежного документа. Потребитель обязан производить оплату в размере 30% стоимости электроэнергии (мощности) и услуги по ее передаче в подлежащем оплате объеме покупки в срок до 10-го числа расчетного (оплачиваемого) месяца. Агент от своего имени выписывает и направляет в банк потребителя платежный документ, содержащий плату в размере 40% стоимости электроэнергии (мощности) и услуги по ее передаче в подлежащем оплате объеме покупки в расчетном (оплачиваемом) месяце. Потребитель обязан производить оплату в размере 40% стоимости электроэнергии (мощности) и услуги по ее передаче в подлежащем оплате объеме покупки в расчетном (оплачиваемом) месяце в срок до 25-го числа расчетного (оплачиваемого) месяца. Датой оплаты считается дата поступления денежных средств на расчетный счет агента.

Согласно пункту 4.4 договора стоимость объема покупки электроэнергии (мощности) и услуги по передаче электроэнергии в месяце, за который осуществляется оплата, за вычетом средств, внесенных потребителем в качестве оплаты электроэнергии (мощности) и услуги по передаче электроэнергии в течение этого месяца, оплачивается потребителем до 18-го числа месяца, следующего за месяцем, за который осуществляется оплата.

Как указывает истец, в августе 2019 года он осуществил подачу энергии ответчику на сумму 1 528 360 руб. 49 коп., о чем свидетельствует акт приема-передачи электроэнергии (мощности) № 6238108015222/62 от 31.08.2019 и счет-фактура от 31.08.2019 № 6238108015222/62.

ООО «ПромСервис» принятые на себя обязательства по оплате потребленной электрической энергии за исковой период не исполнило, в связи с чем образовалась задолженность в размере 1 528 360 руб. 49 коп.

Направленная ответчику претензия от 23.09.2019 № 070-27.1/287-ТО с просьбой погасить задолженность и уплатить пени оставлена последним без удовлетворения.

Отсутствие действий со стороны ответчика по оплате задолженности в указанном размере  послужило основанием для обращения истца с настоящим иском в суд.

В соответствии с частью 1 статьи 64, статьями 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

Статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлена обязанность сторон доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений.

Оценив представленные доказательства, доводы сторон, суд полагает заявленные требования подлежащими удовлетворению.

В силу статей 8, 307 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства  возникают из договоров, сделок и из иных  оснований, указанных  в Гражданском кодексе Российской Федерации.  В  силу  возникшего  обязательства  кредитор  вправе  требовать от должника  исполнения   его  обязанности.

Согласно статье 539 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору энергоснабжения энергоснабжающая организация обязуется подавать абоненту через присоединённую сеть энергию, а абонент обязуется оплачивать принятую энергию. 

В силу пункта 1 статьи 544 Гражданского кодекса Российской Федерации оплата энергии производится за фактически принятое абонентом количество энергии в соответствии с данными учета энергии, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или соглашением сторон.

Поскольку оплата потребленной в исковой период электрической энергии в размере 1 528 360 руб. 49 коп., не произведена в установленный договором срок, что признано ответчиком, то исковые требования в указанной сумме являются законными и обоснованными.

В соответствии с пунктом 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

По правилам статьи 331 Гражданского кодекса Российской Федерации соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме независимо от формы основного обязательства. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность соглашения о неустойке. 

В пункте 7.3 договора (в редакции дополнительного соглашения от 30.05.2019) сторонами предусмотрено, что при просрочке оплаты потребитель уплачивает гарантирующему поставщику неустойку в виде пени в размере 1/130 ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации. Начисление пени производится за каждый день просрочки, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного договором срока оплаты, в том числе в соответствии с п. 4.2 и п. 4.4 настоящего договора.

На основании указанного пункта договора истец начислил ответчику пени за период с 13.08.2019 по 30.09.2019 в сумме 28 119 руб. 02 коп. При этом истец просит производить начисление пени за каждый день просрочки по дату фактической оплаты включительно.

Неустойка может быть установлена сторонами договора за нарушение исполнения любого обязательства, что следует из правовых позиций Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, высказанных в постановлениях от 13.10.2011 № 5531/11, от 12.02.2013 № 13585/12, от 08.04.2014 № 16973/13, от 09.07.2013 № 1488/13.

Положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, равно как и законодательства в сфере электроэнергетики, не ограничена возможность начисления неустойки за нарушение сроков перечисления промежуточных платежей (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.08.2016 № 305-ЭС16-4576).

В постановлении от 08.05.2007 № 15651/06 по делу № А40-72454/05-26-452 высшая судебная инстанция указала, что ответственность за неисполнение обязательства по внесению предварительных платежей может быть применена только в случаях, установленных законом или соглашением.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.10.2016 № 305-ЭС16-8210 при рассмотрении аналогичного спора указанная позиция поддержана.

Поэтому, если сторонами достигнуто соглашение о неустойке, предусматривающее её начисление за нарушение обязательств по внесению промежуточного платежа до истечения расчетного периода, начисление договорной неустойки за нарушение сроков внесения промежуточных платежей соответствует положениям пункта 2 статьи 1, пункта 1 статьи 9, статей 330, 331, пункта 4 статьи 421, статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Из буквального толкования пункта 7.3 договора (в редакции дополнительного соглашения от 30.05.2019) следует, что речь идет об ответственности за нарушение сроков оплаты потребленной электрической энергии, установленных пунктом 4.2 договора. 

Учитывая, что стороны по делу согласовали условие о начислении договорной неустойки, в том числе на промежуточный платеж, у суда не имеется оснований для неприменения этого условия договора.

При этом довод ответчика о неправомерности применения к нему договорной неустойки признается судом ошибочным ввиду следующего.

Абзацем 10 пункта 2 статьи 37 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» (в редакции  Федерального закона от 03.11.2015 № 307-ФЗ) установлена ответственность теплоснабжающих организаций (единых теплоснабжающих организаций) за просрочку оплаты электрической энергии в виде уплаты пеней в размере 1/300 ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день фактической оплаты, от не выплаченной в срок суммы за каждый день просрочки начиная со дня, следующего за днем наступления установленного срока оплаты, по день фактической оплаты, произведенной в течение шестидесяти календарных дней со дня наступления установленного срока оплаты, либо до истечения шестидесяти календарных дней после дня наступления установленного срока оплаты, если в шестидесятидневный срок оплата не произведена. Начиная с шестьдесят первого дня, следующего за днем наступления установленного срока оплаты, по день фактической оплаты, произведенной в течение девяноста календарных дней со дня наступления установленного срока оплаты, либо до истечения девяноста календарных дней после дня наступления установленного срока оплаты, если в девяностодневный срок оплата не произведена, пени уплачиваются в размере 1/170 ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день фактической оплаты, от не выплаченной в срок суммы за каждый день просрочки. Начиная с девяносто первого дня, следующего за днем наступления установленного срока оплаты, по день фактической оплаты пени уплачиваются в размере 1/130 ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день фактической оплаты, от не выплаченной в срок суммы за каждый день просрочки.

С учетом пункта 2 статьи 168, статей 180, 332, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) следует, что в случае, если договором предусмотрена неустойка меньшей величины, чем установлена Законом № 307-ФЗ, после вступления его в силу она уже не может определять размер ответственности за нарушение энергетического обязательства, поскольку применению подлежит законная неустойка.

Увеличение же законной неустойки по соглашению сторон по общему правилу, предусмотренному в пункте 2 статьи 332 ГК РФ, является допустимым, если закон не содержит явно выраженный запрет такого увеличения (пункт 61 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

В то же время отсутствие запрета на увеличение законной неустойки по соглашению сторон не во всех случаях означает наличие такой возможности, поскольку свобода договора может быть ограничена существом законодательного регулирования. То есть цель закона, установившего неустойку, может заключаться, в числе прочего в том, чтобы защитить слабую сторону договора, не способную эффективно сопротивляться при заключении договора включению в него завышенной неустойки за нарушение ею своих обязанностей.

При наличии диспаритета переговорных возможностей сторон, когда одна из них в силу своего экономического положения в правоотношении доминирует в переговорах и фактически единолично определяет условия будущего договора, защита второй стороны может осуществляться как судом, применяющим правовые механизмы, перечисленные в пунктах 8-10 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах», так и законодателем, реагирующим путем нормативного установления условий обязательства на предсказуемое злоупотребление сильной стороной правоотношения своими правами на определение положений договора.

В пункте 3 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 указано, что при отсутствии в норме, регулирующей права и обязанности по договору, явно выраженного запрета установить иное, она является императивной, если исходя из целей законодательного регулирования это необходимо для защиты особо значимых охраняемых законом интересов (интересов слабой стороны договора, третьих лиц, публичных интересов и т.д.), недопущения грубого нарушения баланса интересов сторон либо императивность нормы вытекает из существа законодательного регулирования данного вида договора. В таком случае суд констатирует, что исключение соглашением сторон ее применения или установление условия, отличного от предусмотренного в ней, недопустимо либо в целом, либо в той части, в которой она направлена на защиту названных интересов.

В связи с этим с учетом существа энергетического правоотношения возможность договорного увеличения законной неустойки в конкретном правоотношении должна устанавливаться судом, исходя из его субъектного состава и цели законодательного регулирования.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, неоднократно выраженной им в своих судебных актах, принцип равенства всех перед законом гарантирует равные права и обязанности для субъектов, относящихся к одной категории, и не исключает возможность установления различных норм в отношении лиц, принадлежащих к другим категориям. Поэтому конституционный принцип равенства не может считаться нарушенным, когда различия между теми или иными категориями лиц являются достаточными для того, чтобы предусмотреть для них различное правовое регулирование.

Из этого следует, что ответственность за нарушение обязательств различных категорий потребителей в сходных ситуациях может регулироваться нетождественным образом.

Пункт 2 статьи 426 ГК РФ запрещает различия в условиях публичного договора только применительно к одной категории потребителей.

По смыслу содержащегося в пункте 5 статьи 426 ГК РФ запрета согласования условий публичного договора, не соответствующих требованиям пункта 2 статьи 426 ГК РФ, положения указанной статьи в целом направлены на обеспечение уверенности потребителя, заключающего договор на предложенных ему сильным контрагентом условиях, в том, что ни один другой потребитель в схожей ситуации не будет находиться в лучшем положении.

То есть назначение законодательного запрета заключается в том, чтобы не допустить необоснованных преимуществ для одних потребителей перед другими потребителями той же группы против воли последних. Однако, если конкретный потребитель обладает достаточной свободой в определении условий договора и по своей воле согласен принять на себя большую ответственность перед контрагентом по сравнению с другими потребителями, то это не нарушает прав ни такого потребителя, ни других потребителей.

Явных (четко выраженных) запретов на договорное увеличение законных неустоек либо, напротив, норм, свидетельствующих о наличии таких возможностей, Закон № 307-ФЗ не содержит.

Однако он дифференцирует законные неустойки по нескольким нижеследующим группам потребителей:

- потребители ресурсов (покупатели, абоненты);

- товарищества собственников жилья, жилищные, жилищно-строительные и иные специализированные потребительские кооперативы, созданные в целях удовлетворения потребностей граждан в жилье, приобретающие ресурсы для целей предоставления коммунальных услуг;

- управляющие организации, приобретающие ресурсы для целей предоставления коммунальных услуг, теплоснабжающие организации (единые теплоснабжающие организации), организации, осуществляющие горячее водоснабжение, холодное водоснабжение и (или) водоотведение;

- собственники и иные законные владельцы помещений в МКД и жилых домов.

К последней из перечисленных групп относится изменение части 14 статьи 155 ЖК РФ, не допускающей свободы договора.

Но первые три группы могут быть классифицированы всего на два вида субъектов по принципу наличия/отсутствия презюмируемо сопоставимой силы в переговорных возможностях с ресурсоснабжающей организацией, в чью пользу устанавливается условие о неустойке.

К первому виду относятся заведомо слабые субъекты (товарищества собственников жилья, жилищные, жилищно-строительные и иные специализированные потребительские кооперативы, созданные в целях удовлетворения потребностей граждан в жилье, приобретающие ресурсы для целей предоставления коммунальных услуг, а также управляющие организации, приобретающие ресурсы для тех же целей).

Степень их влияния на условия договора с ресурсоснабжающей организацией, во-первых, предопределяется непрофессионализмом в предпринимательских правоотношениях, за исключением некоторых управляющих организаций, являющихся коммерческими организациями, формально относящимися к профессиональным участникам оборота. Во-вторых, даже в отношении управляющих организаций, зарегистрированных в организационно-правовых формах коммерческих организаций, и тем более в отношении остальных членов этой группы, необходимо учитывать, что они фактически представляют интересы граждан, не имея собственного экономического интереса, поэтому за ними стоит неопределенный круг лиц, интересы которых пунктом 75 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» отождествлены с публичными.

По изложенным причинам договорное увеличение неустойки для перечисленных субъектов, и без того установленной законом в повышенном размере в целях укрепления платежной дисциплины, будет опосредованно необоснованно увеличивать объем обязательств граждан, вовсе лишенных возможности влияния на определение условий такого договора, то есть противоречить публичным интересам и являться ничтожным (пункт 2 статьи 168 ГК РФ). При этом условия договоров, заключенных до вступления в силу Закона № 307-ФЗ, с момента вступления его в силу в этой части не подлежат применению (пункт 2 статьи 422 ГК РФ).

Ко второму виду субъектов относятся все остальные из перечисленных в законе как потенциальные плательщики неустойки, то есть теплоснабжающие организации (единые теплоснабжающие организации), организации, осуществляющие горячее водоснабжение, холодное водоснабжение и (или) водоотведение, а также не классифицируемые по какому-то определенному роду деятельности потребители ресурсов (покупатели, абоненты).

По отношению к ним должна действовать презумпция равенства переговорных возможностей при согласовании условий договора, а потому по общему правилу нет оснований для ограничения права сторон договора на установление большего размера неустойки, чем установленный законом (пункт 2 статьи 1, пункт 1 статьи 9, пункт 4 статьи 421 ГК РФ).

При изложенных обстоятельствах, учитывая, что ООО «ПромСервис» является теплоснабжающей организацией, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для ограничения права гарантирующего поставщика на взыскание с ответчика неустойки в связи с неисполнением обязательства по оплате в большем размере, чем установлено законом.

Проверив представленный истцом расчет пени на заявленную сумму, суд считает, что он составлен с учетом условий договора.

В пункте 65 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что по смыслу статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств, передачи товара, завершения работ). Законом или договором может быть установлен более короткий срок для начисления неустойки, либо ее сумма может быть ограниченна (например, пункт 6 статьи 16.1 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»). Присуждая неустойку, суд по требованию истца в резолютивной части решения указывает сумму неустойки, исчисленную на дату вынесения решения и подлежащую взысканию, а также то, что такое взыскание производится до момента фактического исполнения обязательства.

Таким образом, требование истца о взыскании с ответчика пени до момента фактического исполнения обязательства является обоснованным. Период просрочки определен верно.

Однако ответчик просит уменьшить размер неустойки. 

В силу положений пунктов 1, 2 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении. Уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды.

Учитывая компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства Гражданский кодекс Российской Федерации предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом.

Согласно пункту 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период. 

Установив основания для уменьшения размера неустойки, суд снижает сумму неустойки. 

В пункте 77 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 разъяснено, что снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Таким образом, для снижения размера неустойки в порядке статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации ответчику необходимо представить доказательства, подтверждающие как несоразмерность суммы неустойки последствиям нарушения обязательств, так и доказательства, позволяющие суду определить, является ли заявленная истцом ко взысканию сумма неустойки во взаимосвязи с суммой доказанной задолженности несоразмерной.

В пункте 2 постановления Пленума Пленумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 разъяснено, что разрешая вопрос о соразмерности неустойки последствиям нарушения денежного обязательства, и с этой целью определяя величину, достаточную для компенсации потерь кредитора, суды могут исходить из двукратной учетной ставки (ставок) Банка России, существовавшей в период такого нарушения. Вместе с тем для обоснования иной величины неустойки, соразмерной последствиям нарушения обязательства, каждая из сторон вправе представить доказательства того, что средний размер платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями субъектам предпринимательской деятельности в месте нахождения должника в период нарушения обязательства, выше или ниже двукратной учетной ставки Банка России, существовавшей в тот же период. Снижение судом неустойки ниже определенного таким образом размера допускается в исключительных случаях, при этом присужденная денежная сумма не может быть меньше той, которая была бы начислена на сумму долга исходя из однократной учетной ставки Банка России.

Таким образом, низший предел величины (процента) неустойки определен в размере однократной учетной ставки Банка России. При этом суд не лишен права при применении статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации исходить из двукратного размера учетной ставки Банка России.

Вместе с тем, использование процента неустойки в названных размерах возможно лишь при установлении явной несоразмерности договорной неустойки последствиям нарушения обязательства.

Наличие экстраординарных условий для снижения неустойки в данном случае ответчиком не доказано.

Документов, позволяющих прийти к выводу, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды, не имеется.

При изложенных обстоятельствах у суда отсутствуют основания для применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации к заявленному истцом требованию о взыскании с ответчика неустойки.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с удовлетворением исковых требований судебные расходы по оплате государственной пошлины возлагаются на ответчика.

Истец при подаче настоящего иска уплатил государственную пошлину в размере 28 576 руб. (платежное поручение от 08.11.2019 № 32817).

На основании абзаца 2 пункта 3 статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 26.07.2019 № 198-ФЗ «О внесении изменений в статью 333.40 части второй Налогового кодекса Российской Федерации в связи с совершенствованием примирительных процедур») суд полагает возможным отнести на ответчика 28 565 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины, соответственно истцу надлежит возвратить из федерального бюджета 11 руб. государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 49, 104, 110, 163, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ПромСервис» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу акционерного общества «Петербургская сбытовая компания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) задолженность за август 2019 года в сумме 1 528 360 руб. 49 коп., пени за период с 13.08.2019 по 30.09.2019 в сумме 28 119 руб. 02 коп., пени в размере 1/130 ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день фактической оплаты, начисленной на сумму задолженности 1 528 360 руб. 49 коп. за каждый день просрочки с 01.10.2019 по день фактической оплаты задолженности, а также 28 565 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Возвратить акционерному обществу «Петербургская сбытовая компания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) из федерального бюджета 11 руб. государственной пошлины, уплаченной при подаче искового заявления платежным поручением от 08.11.2019 № 32817.

Решение вступает в законную силу по истечении месяца со дня принятия, может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия путем подачи апелляционной жалобы в Восьмой арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Омской области.

Судья                      О.В. Глазков