СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-8593/2018-АК

г. Пермь

12 декабря 2018 года

Дело №А60-14008/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 05 декабря 2018 года.

Постановление в полном объеме изготовлено  12 декабря  2018 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Плаховой Т.Ю.,  

судей 			   Мартемьянова В.И., Романова В.А.,     

при ведении протокола судебного заседания секретарем Мезенцевой В.И.,   

при участии:

от заявителя жалобы, конкурсного управляющего – Павлов А.С., доверенность от 01.08.2018, паспорт,

от заявителя жалобы, ООО «Русстрой» - Копылов Д.А.. доверенность от 09.01.2018, паспорт ,

ответчика Кондратьева И.В. (паспорт) и его представителя Глазкова Р.И. по доверенности от 01.02.2018 (паспорт),

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились,  

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы кредитора ООО «Русстрой», конкурсного управляющего Косякина Дмитрия Владимировича,

на  определение  Арбитражного суда Свердловской области 

от 18 сентября 2018 года 

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника Кондратьева Ильи Вячеславовича,  

вынесенное судьей Савицкой К.А.

в рамках дела  № А60-14008/2017

о признании  ООО «УралПромМонтаж» (ОГРН 1116659007805, ИНН 6659221475)  несостоятельным (банкротом),

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: Макарова Ольга Вячеславовна, Постников  Александр  Владимирович, Гамянин  Михаил  Геннадьевич, Матвеева Евгения Геннадьевна, ООО "Ивестком Групп",   ООО «ИНВЕСТКОМ Кэпитал»,

установил:

решением Арбитражного суда Свердловской области от 16.10.2017  ООО «УралПромМонтаж» (далее – должник, ООО «УПМ») признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Павлов А.С.

14.12.2017 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего должника Павлова А.С. о привлечении к субсидиарной ответственности на  основании ст. 9,10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) бывшего руководителя должника Кондратьева Ильи Вячеславовича (далее – ответчик, Кондратьев И.В.) в размере 27 448 296 руб. 68 коп.

Определением Арбитражного суда Свердловской области  от 18.09.2018   (резолютивная часть объявлена 11.09.2018) в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности отказано. 

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий должника Косякин Д.В., утвержденный определением суда от 11.07.2018, и конкурсный кредитор должника, ООО «Русстрой» (далее – кредитор)  обратились с апелляционными жалобами, в которых просят указанный судебный акт отменить, заявленные требования удовлетворить, ссылаясь на доказанность оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

В своей жалобе конкурсный управляющий отмечает, что при определении даты, когда бывший руководитель должника должен был обратиться в суд с заявлением о признании  ООО «УМП» банкротом, он руководствовался двумя судебными актами о взыскании с должника денежных средств, а именно, решением Арбитражного суда Свердловской области от 29.04.2015 о взыскании с должника в пользу ООО «Русстрой» 2 700 000 руб. долга и расходов по уплате госпошлины в размере  36 500 руб. и решением Арбитражного суда города Москвы от 19.06.2015 о взыскании с должника в пользу ООО «Русстрой» 24 500 000 руб. задолженности и 145 500 руб. госпошлины. Считает, что соответствующая обязанность у ответчика возникла 29.04.2015 - в момент вынесения решения Арбитражным судом Свердловской области; на момент вступления указанных решений в законную силу должник не имел фактической возможности к погашению данной задолженности. Также считает необоснованными выводы суда о том, что ООО «Русстрой» было полностью информировано о неплатежеспособности должника и имело возможность влиять на принятие управленческих решений, определять направления и порядок деятельности должника, а также о том, что неплатежеспособность ООО «УПМ» наступила в результате совместных действий  ООО «Русстрой» и Кондратьева И.В. Отмечает, что единственным действием, которое предприняло ООО «Русстрой» для взыскания задолженности с должника, это было обращение с исковым заявлением о принудительном взыскании задолженности и обращение в суд с заявлением о банкротстве ООО «УПМ». Полагает, что правомерные действия, направленные на взыскание задолженности и получение денежных средств с должника в пользу ООО «Русстрой», не могут свидетельствовать о том, что именно в результате действий ООО «Русстрой» или совместного сговора с ответчиком должник стал отвечать признакам неплатежеспособности и был впоследствии признан банкротом. Конкурсный управляющий считает, что в рассматриваемом случае имеются три подтвержденных обстоятельства для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, которые никак не опровергнуты последним.

ООО «Русстрой» в своей жалобе  ссылается на необоснованность вывода суда об отсутствии у ответчика оснований для обращения в суд с заявлением о банкротстве должника в декабре 2013 года по причине заключения контракта с ООО «Велесстрой». Также утверждает, что, несмотря на уверения ответчика, последним не была передана конкурсному управляющему документация ООО «УПМ» в полном  объеме; часть документации была скрыта. Считает неправомерными выводы суда о том, что ООО «Русстрой» знало о финансовом состоянии должника на дату обращения в суд с заявлением о банкротстве последнего, о наступлении банкротства должника вследствие действий кредитора.

До начала судебного разбирательства письменные отзывы на апелляционные жалобы не поступили.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал доводы своей апелляционной жалобы, с доводами жалобы кредитора согласился.

Представитель кредитора настаивал на удовлетворении своей жалобы, с позицией конкурсного управляющего согласился.

Ответчик и его представитель против удовлетворения апелляционных жалоб возражали.

В ходе пояснений удовлетворено ходатайство представителя кредитора о приобщении  к делу дополнительных документов (актов приема-передачи).

Ходатайство ответчика об отложении судебного разбирательства, о перерыве в судебном заседании отклонено в связи с отсутствием оснований, предусмотренных ст.ст. 158, 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Все лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом. В силу ст.ст.156, 266 АПК РФ неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, ст.268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, в соответствии с выписками  из Единого государственного реестра юридических лиц директором ООО «УМП» являлся ответчик Кондратьев И.В., учредителями – ООО «Русстрой» (25 %), Гаманин М.Г. (26%), Постников А.В. (17%), Макарова О.В. (32%).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 04.04.2017 к производству суда принято заявление ООО «Русстрой» о признании ООО «УПМ» банкротом, возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Определением суда от 29.05.2017 в отношении должника введено наблюдение.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 16.10.2017  ООО «УМП» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Павлов А.С.

В декабре 2017 года конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности в размере 27 448 296,68 руб. (с учетом дополнения к заявлению – л.д. 184-186 т.2) бывшего руководителя должника Кондратьева И.В., полагая, что имеются достаточные и безусловные основания для его предъявления и удовлетворения.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылался на причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения контролирующим лицом сделки, признанной судом недействительной на основании ст. 61.2 Закона о банкротстве, на не передачу ответчиком документов должника и на неисполнение ответчиком обязанности по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

 При рассмотрении спора суд первой инстанции проанализировал приведенные конкурсным управляющим доводы и счел их недоказанными, в связи с чем, пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

 Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст.71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения суда в связи со следующим.

Исходя из общих норм гражданского законодательства, юридические лица, кроме учреждений, отвечают по своим обязательствам всем принадлежащим им имуществом. Исключением из общего правила является субсидиарная ответственность учредителей, собственников имущества юридического лица или других лиц, имеющих право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом определять его действия, по обязательствам юридического лица, если несостоятельность (банкротство) этого юридического лица вызвана действиями этих лиц (ч. 3 ст. 56 ГК РФ).

Основания и порядок привлечения к субсидиарной ответственности руководителя и (или) учредителей (участников) должника в случае нарушения ими положений действующего законодательства ранее были предусмотрены нормами ст. 10 Закона о банкротстве.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно переходным положениям, изложенным в п.п. 3, 4 ст. 4 Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ; положения подп. 1 п. 12 ст. 61.11, п.п. 3 - 6 ст. 61.14, ст.ст. 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в п. 4 ст. 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам - п. 1 ст. 4 ГК РФ, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 № 12-П и от 15.02.2016 №3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в ст. 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом, согласно ч. 1 ст. 54 Конституции Российской Федерации, закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и универсальным, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в п. 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137, по которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Поскольку действия (бездействие) лиц, в связи с которыми заявлены требования о привлечении к субсидиарной ответственности, имели место в 2013-2017 годах, применению подлежат соответствующие нормы материального права, действовавшие в этот период времени. В связи с этим применение судом первой инстанции при рассмотрении настоящего спора положений ст. 10 Закона о банкротстве является правильным.

В соответствии с п.2 ст. 10 Закона о банкротстве, в редакции, подлежащей применению к спорным отношениям, нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного п.п. 2 и 3 ст. 9 Закона о банкротстве.

Согласно ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества 

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Из приведенных норм права следует, что возможность привлечения лиц, перечисленных в ч.2 ст.10 Закона о банкротстве, а в рассматриваемом случае руководителя должника, к субсидиарной ответственности возникает при наличии одновременного ряда следующих условий:

возникновения одного из обстоятельств, перечисленных в ч.1 ст.9 указанного Закона, и установления даты возникновения данного обстоятельства;

неподачи соответствующим лицом заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства;

возникновение обязательств должника, по которым привлекается к субсидиарной ответственности лицо, указанное в ч.2 ст.10 Закона о банкротстве, после истечения срока, предусмотренного ч.2 ст.9 этого же Закона.

Доказывание всех изложенных фактов является обязанностью лица, заявившего соответствующее требование к лицу, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности.

В соответствии с ч.1 ст.65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В обоснование заявленных требований о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий со ссылкой на п.2 ст.10 Закона о банкротстве указывал на не обращение его в качестве руководителя должника в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) при установлении того обстоятельства, что должник отвечает признакам неплатежеспособности и или недостаточности имущества абз.3 п.1 ст.9 Закона о банкротстве. 

Согласно п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление N 53) обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Согласно заявлению и дополнениям к нему, управляющий указывал на то, что уже по состоянию на декабрь 2013 года Кондратьев И.В. обладал информацией о финансовом состоянии должника, позволяющей сделать вывод о неплатежеспособности должника и должен был обратиться в суд в этот период с заявлением о банкротстве должника. Иной даты конкурсным управляющим указано не было. 

Исследовав в порядке ст.71 АПК РФ имеющиеся в деле доказательства, суд первой инстанции правомерно усмотрел, что последним не представлены доказательства неплатежеспособности должника на указанную дату, а также на более раннюю дату.

Из данных, приведенных конкурсным управляющим, судом первой инстанции установлено, что по состоянию на 31.12.2014 коэффициент абсолютной ликвидности (рекомендательная нижняя граница 0,2) был равен 0,09, по состоянию на 31.12.2016 указанный коэффициент был равен 0; коэффициент текущей ликвидности (нормативное значение 1,5-2,5) по состоянию на 31.12.2015 был равен 1,43; по состоянию на 31.12.2016 указанный

коэффициент был равен 1,43; показатель обеспеченности обязательств должника его активами по состоянию на 31.12.2015 был равен 1,3, по состоянию на 31.12.2016 1,22. Указанные данные свидетельствуют о том, что улучшения показателей финансово-хозяйственной деятельности должника не наблюдалось. Однако период, указанный конкурным управляющим, не исследован в финансовом анализе должника, представленном в материалы дела. 

Исходя из пояснений Кондратьева И.В., данных в ходе судебного разбирательства, не опровергнутым лицами, участвующими в деле,  суд также установил, что у ответчика не было оснований полагать, что общество не исполнит свои обязательства, поскольку в апреле 2014 года был заключен перспективный контракт с ООО «Велесстрой», срок исполнения которого определен в один год с возможностью пролонгации. Исполнение указанного контракта стало невозможным в связи с изъятием ООО «Русстрой» автомобилей, которые находились у должника на праве аренды. 

Бесспорных доказательств, свидетельствующих о том, что должник в декабре 2013 года имел признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества конкурсным управляющим не представлено (ст. 65 АПК РФ) 

При таком положении суд правомерно не усмотрел оснований полагать, что в декабре 2013 года у Кондратьева И.В. возникла обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Однако, судом иная дата возникновения у ответчика обязанности по подаче названного заявления не установлена.

В пояснения по заявлению кредитор ООО «Русстрой» указывал на возникновение у руководителя должника обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее вступления в законную силу судебных актов о взыскании с должника в пользу ООО «Русстрой» денежных средств; в качестве предельного срока для подачи такого заявления кредитором названо 27.08.2015. 

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий также связывает возникновение у ответчика обязанности по обращению в арбитражный суд принятие арбитражными суда решений о взыскании с должника денежных средств в пользу ООО «Русстрой».

Согласно апелляционной жалобе конкурсного управляющего при определении даты, когда бывший руководитель должника должен был обратиться в суд с заявлением о признании ООО «УПМ» банкротом, он руководствовался двумя судебными актами о взыскании с должника денежных средств, а именно, решением Арбитражного суда Свердловской области от 29.04.2015 по делу № А60-5460/2015 о взыскании с должника в пользу ООО «Русстрой» 2 700 000 руб. долга и расходов по уплате госпошлины в размере  36 500 руб. и решением Арбитражного суда города Москвы от 19.06.2015 по делу № А40-28180/2015 о взыскании с должника в пользу ООО «Русстрой» 24 500 000 руб. задолженности и 145 500 госпошлины; полагает, что соответствующая обязанность у ответчика возникла 29.04.2015, то есть в момент вынесения решения Арбитражным судом Свердловской области; на момент вступления указанных решений в законную силу должник не имел фактической возможности к погашению данной задолженности.

Материалами дела установлено, что в реестр требований кредиторов были включены требования двух кредиторов:

- требование уполномоченного органа в размере 11 435 руб. 18 коп. – в составе второй очереди и в размере  72 547 руб. 59 коп., в том числе 54 861 руб. 50 коп. основной долг, 15 290 руб. 09 коп. пени, 2 396 руб. штраф – в составе третьей очереди (определение суда от 06.07.2017); требования уполномоченного органа были полностью погашены Кондратьевым И.В., что подтверждается определением от 23.05.2018.

- требование ООО «Росстрой» в размере 27 382 000 руб., в том числе 27 200 000 руб. основной долг, 182 000 руб. государственная пошлина.

Требования ООО «Росстрой» были основаны на судебных актах, на которые ссылается конкурсный управляющий.

Из материалов дел № А40-28180/2015 и № А60-5460/2015 (в картотеке арбитражных дел) следует, что в рамках названных дел ООО «Русстрой» взыскивалась с должника задолженность по договорам аренды техники от 01.08.2013, 01.11.2013; оба иска были поданы ООО «Русстрой» практически одновременно – 12.02.2015 и 18.02.2015 соответственно. 

Решение Арбитражного суда города Москвы от 19.06.2015 по делу № А40-28180/2015 в апелляционном порядке не обжаловано, вступило в законную силу 19.07.2015. 

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 29.04.2015 по делу № А60-5460/2015 было обжаловано ООО «УралПромМонтаж» со ссылкой на  отсутствие оснований для уплаты аренды поскольку в заявленный истцом период арендатор техникой не пользовался, арендодатель уклонялся от подписания акта о возврате техники), постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.07.2015 решение оставлено без изменения. То есть судебные акты также вступили в законную силу практически одновременно.

Как следует из пояснений участвующих в деле лиц, техника, переданная должнику в аренду, была приобретена ООО «Русстрой» именно в целях ее использования должником в своей хозяйственной деятельности. 

Согласно пояснениям ответчика и представителя конкурсного кредитора ООО «Русстрой» Кондратьев И.В. обратился к ООО «Русстрой» с предложением приобрести на условиях лизинга для ООО «УралПромМонтаж» технику для ведения последним уставной деятельности. Такое обращение именно к ООО «Русстрой» ответчик мотивировал тем, что последнее являлось участником должника, то есть было заинтересовано в получении прибыли, достаточное количество денежных средств для приобретения техники у должника не было, а  с учетом имущественного положения должника лизинговые компании ему бы отказали, а значительный размер активов ООО «Русстрой» их требованиям соответствовал. Свое предложение к ООО «Русстрой» ответчик обосновал   

Впоследствии техника ООО «Русстрой» была изъята. Согласно решению Арбитражного суда города Москвы от 19.06.2015 по делу № А40-28180/2015 имущество изъято 31.03.2014, данная дата определена, исходя из пояснений истца, какие-либо документы об изъятии техники именно в указанную дату к иску ООО «Русстсрой» не прикладывались; в акте об оказании услуг по аренде самосвалов от 26.03.2014, подписанном со стороны должника, какие-либо претензии у сторон друг к другу отсутствуют, сведения об изъятии не отражены. Согласно пояснениям ответчика вопрос о заключении договора с ООО «Велесстрой» обсуждался еще в 2013 году, о чем свидетельствует представленная в материалы дела переписка; затем велись переговоры непосредственно с названным общество, договор заключен 04.04.2014; при наличии выгодного для должника договора с ООО «Велесстрой» ответчик как руководитель должника рассчитывал на получение прибыли от его исполнения, достаточного для исполнения обязательств должником, на предоставление ООО «Русстрой» как участником ООО «УралПромМонтаж» с 25% долей в уставном капитале техники для его исполнения; последний при нарушении сроков оплаты по договорам аренды более двух месяцев договор не расторгал, возврата техники, уплаты долга не требовал. При таких обстоятельствах, в отсутствие доказательств иного, апелляционный суд признает, что до взыскания ООО «Русстрой» с должника задолженности в судебном порядке у ответчика оснований для подачи заявления о признании должника банкротом не имелось.

С учетом незначительного размера обязательства по уплате обязательных платежей и санкций неплатежеспособность должника возникла именно в связи с невозможностью исполнения обязательств перед ООО «Русстрой» по договорам аренды техники. На дату вступления в законную силу названных судебных актов для ответчика было, безусловно, очевидно наличие обязательства в значительном размере, которое должник не способен исполнить. Следовательно, обязанность по обращению в суд у ответчика возникла не позднее 19.08.2015.

Данная обязанность ответчиком не была исполнена.

Между тем, условия для применения п.2 ст. 10 Закона о банкротстве в данном случае отсутствуют.

Как указано ранее, неплатежеспособность должника возникла в результате взыскания с него задолженности в пользу ООО «Русстрой», следовательно, требования последнего при определении размера ответственности бывшего руководителя должника за неподачу заявления о признании должника банкротом не учитываются. Обязательства по уплате обязательных платежей и санкций у должника частично возникли после принятия названных выше судебных актов, но требования уполномоченного органа были погашены ответчиком в полном объеме, о чем свидетельствует определение от 23.05.2018 по настоящему делу о банкротстве.

При отмеченных обстоятельствах отказ суда первой инстанции в привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве апелляционный суд признает правомерным.

Соответствующие доводы апелляционных жалоб признаются несостоятельными.

Как установлено выше, в качестве еще одного основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал на причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения ответчиком сделки, а также на не передачу ему документов должника.

Согласно п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Ответственность, предусмотренная п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности применительно к ст. 6 и 17 Федерального закона «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухгалтерском учете) и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию в соответствии с требованиями ст. 64 и 126 Закона о банкротстве. Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника (Постановление Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 9127/2012).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Проанализировав, признанную постановлением апелляционного суда от 31.08.2018 недействительной сделку должника, суд установил, что в качестве правового основания заявления об оспаривании сделок управляющим указывалось на передачу имущества с целью причинения имущественного вреда кредиторам в период осуществления полномочий единоличного исполнительного органа должника Кондратьевым И.В. Сделка признана судом недействительными по п.п 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, из содержания постановления апелляционного суда от 31.08.2018 следует, что судом установлен факт встречного предоставления со стороны ответчика (платежи по обязательствам должника по поручениям последнего) в размере, не менее общей стоимости имущества, переданного в качестве отступного по оспоренной сделке.

При таком положении оснований считать, что совершенная сделка, признанная впоследствии недействительной, явилась причиной банкротства должника либо в ее результате должнику причинены какие-либо убытки, не имеется.

Таким образом, как верно отмечено судом причинно-следственная связь между названными действиями и фактически наступившим объективным банкротством отсутствует.

С учетом установленных обстоятельств суд правомерно не усмотрел оснований для привлечения Кондратьева И.В. к субсидиарной ответственности за совершение сделки в последующем признанной судом недействительной.

По эпизоду, связанному с не передачей ответчиком  конкурсному управляющему документации должника, суд установил следующее.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.09.2017 по настоящему делу о банкротстве, в связи с удовлетворением ходатайства временного управляющего должника, суд обязал ответчика передать управляющему следующие документы: бухгалтерские балансы ООО «УралПромМонтаж» за период с 2014 по 2017 год; отчеты о прибылях и убытках ООО «УралПромМонтаж» за период с 2014 по 2017 год; приказ о назначении генерального директора ООО «УПМ»; решение (протокол) учредителей о назначении директора ООО «УПМ»; штатное расписание или иные документы о численности работников ООО «УПМ», а также сведенья о начислении им заработной платы; решение о создании ООО «УПМ»; свидетельство ИНН ООО «УПМ»; свидетельство ОГРН ООО «УПМ»; сведения об имуществе ООО «УПМ» (ПТС, ПСМ, перечни имущества и др.); сведения о наличии у ООО «УПМ» дебиторской и кредиторской задолженности на текущий момент; сведения о расчётных счетах ООО «УПМ» и остатках на этих счетах; бухгалтерскую базу 1С по ООО «УПМ».

Данные документы были переданы Кондратьевым И.В. управляющему по акту приема-передачи от 22.02.2018, что установлено Семнадцатым арбитражным апелляционным судом при рассмотрении дела № А60-6020/2018.

Факт передачи истребованных определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.09.2017 по настоящему делу о банкротстве документов подтвержден в судебном заседании суда апелляционной инстанции представителем конкурсного управляющего ООО «УПМ».

Вместе с тем, по утверждению конкурсного управляющего, ему передана не вся документация должника, в частности, не переданы договоры лизинга, в порядке исполнения которых должником производились лизинговые платежи, при том, что имущество, полученное должником на основании этих договоров, у последнего отсутствует.

Конкурсный кредитор ООО «Русстрой» данный довод поддержал, указал на установление им при анализе выписки по расчетному счету должника фактов совершения должником лизинговых платежей в адрес ООО «Лизинговая компания «Уралсиб» (по договору № ЕКБ-0875-13А от 14.04.2013), ОАО «ВЭБ-Лизинг» (по договору № Р13-27643-ДЛ от 22.10.2013) в общем размере 9 831 750,13 руб., однако, эти договоры управляющему ответчиком умышленно не переданы.

Согласно пояснениям ответчика, данные договоры действительно были заключены, но в связи с допущенными должником нарушениями по оплате лизинговых платежей расторгнуты, техника возвращена лизингодателям; поскольку договоры были заключены до периода, за который управляющим истребовалась документация, он договоры и связанные с ними документы по акту от 22.02.2018 не передал; в настоящий момент он не обладает полномочиями для получения документов от лизинговых компаний; действия по возврату фактически уплаченной в составе лизинговых платежей выкупной стоимости имущества не предпринимал.

Судом апелляционной инстанции поставлен на обсуждение вопрос о возможном причинении убытков должнику в связи с указанными обстоятельствами (расторжение договоров лизинга, возврат имущества). 

Представитель конкурсного управляющего пояснил, что согласно представленным Ростехнадзором по запросу конкурсного управляющего сведениям у должника действительно имелась техника, которая выбыла из его владения более чем за три года до возбуждения дела о банкротстве; в связи с последним обстоятельством какие-либо меры по установлению оснований выбытия имущества конкурсным управляющим не предпринимались, документы по имуществу, его выбытию из владения должника у ответчика не истребовались, по этой же причине не анализировались платежи в адрес лизинговых компаний. 

Представители конкурсного управляющего и кредитора ООО «Русстрой» пояснили, что ссылаются на данные обстоятельства исключительно с целью подтверждения факта непередачи ответчиком части документации должника как основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, а не для взыскания убытков; считают доказанным наличие оснований для привлечения Кондратьева И.В. к субсидиарной ответственности ввиду непередачи управляющему всей документации должника.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного суда Российской Федерации, данных в п. 24 постановления от 21.12.2017 № 53, заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации повлияло на проведение процедур банкротством.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Из материалов дела не усматривается, что не передача ответчиком договоров лизинга от 22.10.2013, 14.04.2013 оказала существенное влияние на проведение процедуры банкротства должника. Ни с ходатайством об истребовании этих документов в судебном порядке, ни с требованиями о передаче документов в добровольном порядке к бывшему руководителю должника, конкурсный управляющий не обращался, что свидетельствует о достаточности имевшейся у последнего документации должника для ведения процедуры.

Заявителем в нарушение ст. 65 АПК РФ не доказано, что несвоевременная передача документации и сведений по акту от 22.02.2018, непередача договоров лизинга повлекли за собой существенное затруднение проведения процедуры банкротства, а соответственно - наличия оснований для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании абз. 4 п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве.

С учетом установленных обстоятельств суд правомерно отказал в привлечении Кондратьева И.В. к субсидиарной ответственности и по данному эпизоду.

Данные выводы апеллянтами не опровергнуты.

Кроме того, суд первой инстанции, установив, что ООО «Русстрой» был полностью информирован о неплатежеспособности должника и имел возможность влиять на принятие управленческих решений, определять направления и порядок его деятельности, пришел к выводу о наступлении банкротства должника в результате совместных действий должника и кредитора.

Апеллянты выразили несогласие с указанным выводом. 

В соответствии с п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в п. 1 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

В силу п. 5 ст. 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

Согласно п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. 

По сведениям, представленным Кондратьевым И.В. и конкурным управляющим в Анализе финансового состояния должника ООО "Урал ПромМонтаж" (ИНН 6659221475, ОГРН 1116659007805) было создано 23.06.2011. Запись о создании общества внесена в ЕГРЮЛ 01.07.2011, что подтверждается имеющимися в материалах дела выписками из ЕГРЮЛ в отношении должника.

Согласно протоколу от 13.02.2013 общего собрания участников принято решение об увеличении уставного капитала за счет вклада следующих лиц: ООО «Русстрой», Гамянина М.Г., Постникова А.В., Макаровой О.В. Доли распределились следующим образом: Гоголев А.В 34/200, Кондратьев И.В. 33/200, Гамянин М.Г. 25/200, Постников А.В. 25/200, Макарова О.В. 25/200, ООО «Русстрой» 25/200. Согласно протоколу от 10.09.2013 после выхода Кондратьева И.В., Гоголева А.В. доли распределились следующим образом: ООО «Русстрой» - 25%, Макарова О.В. - 32%, Постников А.В.  - 17%, Гамянин М.Г. - 26%. Соответствующие изменения об обществе внесены в ЕГРЮЛ 02.10.2013. 

По сведениям из ЕГРЮЛ по состоянию на 21.03.2018 учредителями ООО "Урал Пром Монтаж" (ИНН 6659221475, ОГРН 1116659007805) являются ООО «Русстрой» (ИНН 7724527620, ОГРН 1047796881110) с долей 25%, Макарова О.В. с долей 32%, Гамянин М.Г. с долей 26%, Постников А.В. с долей 17%. 

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ учредителями ООО «Русстрой» являются Матвеева Е.Г. с долей 51%, Зайнулин Р.Ф. с долей 49 %, руководителем является Зайнулин Р.Ф.

Как установлено судом и сторонами не оспаривается, Гамянин М.Г. и Матвеева Е.Г. являются родными братом и сестрой. Согласно нотариально удостоверенному 04.09.2018 заявлению Матвеевой Е.Г. она является действительным участником ООО «Русстрой», по ее инициативе 01.04.2015 на должность исполнительного директора ООО «Русстрой» принят ее родной брат Гамянин М.Г.

Из представленной ответчиком переписки с Гамяниным М.Г. усматривается, что целью приобретения ООО «Русстрой» долей в уставном капитале должника было вхождение ООО «УПМ» в состав холдинга Русстроя в качестве подконтрольной зависимой компании; именно для достижения указанной цели Кондратьев И.В., Гоголев А.В. вышли из состава общества, доли были перераспределены, в результате чего у ООО «Росстрой» появилась необходимая доля 25%.

Представленная ответчиком в материалы дела переписка участвующими в деле лицами не оспорена, о фальсификации данных доказательств в установленном порядке не заявлено.

С учетом изложенного следует признать, что ООО «Русстрой» с учетом доли Гамянина М.Г., являющегося родным братом наиболее крупного участника общества и исполнительным директором общества, следует признать контролирующим должника лицом, обладающим возможность влиять на принятие управленческих решений, определять направления и порядок деятельности.

Из совокупности представленных в материалы дела доказательств судом установлен длительный характер взаимоотношений между должником и ООО «Русстрой»; фактически деятельность должника обеспечивала деятельность кредитора на территории Свердловской области. 

Согласно нотариально удостоверенному 04.09.2018 заявлению Матвеевой Е.Г. от Кондратьева И.В. поступило предложение о приобретении ООО «Русстрой» в лизинг техники для ее использования на условиях аренды ООО «УПМ»,  в связи в наличием возможности заключить определенные контракты на объектах нефтегазового и добывающего сектора Уральскогорегиона, с направлением полученной от ООО «УПМ» платы за аренду на уплату лизинговых платежей, представлено технико-экономическое обоснование данного проекта; ООО «Рустрой» были заключены договоры лизинга, по которым приобретены 10 самосвалов Ивеко, также приобретен бульдозер, техника передана ООО «УПМ» в аренду.

Ответчик данные обстоятельства подтвердил, но указал, что по запросу исполнительного директора ООО «Русстрой» Гамянина М.Г. предоставлял ему калькуляцию по доходу в месяц на каждый вид планируемой к покупке техники; по самосвалам возможная максимальная чистая прибыль не более 120 000 руб. В подтверждение этому представил в материалы дела переписку.    

По условиям заключенных 01.08.2013 и 01.11.2013 между должником и ООО «Русстрой» договоров аренды должнику переданы 10 грузовых автомашин Ивеко и погрузчик-экскаватор, размер арендной платы составляет 500 000 руб. за каждую единицу техники в месяц. Задолженность именно по указанным договорам явилась основанием для возбуждения дела о банкротстве в отношении должника.

При этом по договорам лизинга, заключенным между ООО «Русстрой» и лизинговыми компаниями, предметы лизинга – самосвалы передаются лизингополучателю на срок 24 месяца, общая сумма лизинговых платежей за 1 самосвал составляет 6 719 197 руб.

То есть стоимость аренды существенно превышает размер лизинговых платежей.

 ООО «Русстрой», располагающее информацией о возможном размере прибыли от использования самосвала в месяц – не более 120 000 руб., посчитало возможным приобрести для должника технику, но установило арендную плату в размере, значительно превышающем возможную прибыль, а также размер лизинговых платежей.

 Вопреки доводам кредитора, с учетом того, что ООО «Русстрой» являлось контролирующим должника лицом, оно имело возможность диктовать условия договора аренды.  

ООО «Русстрой» знало о потенциальном заключении договора с ООО «Велесстрой», о расценках последнего, о чем свидетельствует представленная переписка между ответчиком и исполнительным директором ООО «Русстрой» Гамяниным М.Г.  

Согласно нотариально удостоверенному 04.09.2018 заявлению Матвеевой Е.Г. работы с использованием техники, переданной должнику в аренду, последним велись, но арендная плата в необходимом для уплаты лизинговых платежей размере, не поступала, что явилось причиной изъятия техники и последующего обращения в суд с иском о взыскании с ООО «УПМ» задолженности. 

Заключенный должником с ООО «Велесстрой» договор не был исполнен ввиду изъятия ООО «Русстрой» необходимой для этого техники. Между Кондратьевым И.В. и ООО «Русстрой» путем электронной переписки в сентябре 2015 года обсуждался вопрос урегулирования задолженности и выкупа ответчиком техники, но, очевидно, соглашение не было достигнуто.

При изложенных обстоятельствах вывод суда о том, что кредитор полностью был информирован о неплатежеспособности должника, банкротство ООО «УПМ» наступило в результате совместных действий должника и кредитора, является обоснованным, соответствующим материалам дела.

Таким образом, выводы суда первой инстанции, изложенные в обжалуемом определении, соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и действующему законодательству. 

Убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить судебный акт, апелляционные жалобы не содержат.

Нарушений или неправильного применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, являющихся основанием для отмены (изменения) судебных актов (ст. 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено.

Учитывая изложенное, определение от 18.09.2018 отмене (изменению) не подлежит. В удовлетворении апелляционных жалоб надлежит отказать.

При подаче апелляционной жалобы кредитором была уплачена госпошлина в сумме 3 000 руб., между тем в силу пп.12. п.1 ст.333.21 Налогового кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба на подобного рода определения, госпошлиной не оплачивается, в связи с чем, денежные средства в размере 3 000 руб. подлежат возврату кредитору на основании ст.333.40 Налогового кодекса Российской Федерации как излишне уплаченные.

Руководствуясь ст.ст. 104, 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 18 сентября 2018 года по делу № А60-14008/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Возвратить ООО «Русстрой» из федерального бюджета госпошлину по апелляционной жалобе в размере 3 000 (Три тысячи) рублей.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Т.Ю. Плахова 

 

Судьи

В.И. Мартемьянов 

 

В.А. Романов