АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА  

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000, http://fasuo.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 № Ф09-2434/25 (2) 

Екатеринбург 

06 ноября 2025 г. Дело № А76-2828/2021 Резолютивная часть постановления объявлена 29 октября 2025 г.  

Постановление изготовлено в полном объеме 06 ноября 2025 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Новиковой О.Н., судей Павловой Е.А., Плетневой В.В., 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 22.04.2025 по делу № А76-2828/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2025 по тому же делу о признании банкротом ФИО1 (обособленный спор об оспаривании сделки).  

В судебном заседании приняли участие ФИО1, его представитель – ФИО2 по доверенности от 16.06.2023.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 10.02.2021 принято к производству заявление Федеральной налоговой службы в лице Инспекции Федеральной налоговой службы по Калининскому району города Челябинска (далее – уполномоченный орган) о признании ФИО1 (далее – должник) банкротом.  

Определением суда от 19.05.2022 заявление уполномоченного органа признано обоснованным, введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3.  

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 17.10.2022 должник признан банкротом введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3  

Определением суда от 14.02.2023 ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего; определением от 27.02.2023 ФИО3 вновь утвержден финансовым управляющим имуществом должника.  

Финансовый управляющий 12.02.2024 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделками договора купли-продажи нежилого здания от 17.12.2015, заключенного между ФИО4 и ФИО1, договора купли-продажи нежилого здания от 31.08.2016, заключенного между ФИО1 и ФИО5.  

К участию в споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО6, Комитет по управлению имуществом и земельным отношениям города Челябинска.  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 22.04.2025 в удовлетворении заявления отказано.  

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2025 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.  

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции от 22.04.2025 и постановление апелляционного суда от 01.08.2025 отменить, направить спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Челябинской области.  

В кассационной жалобе должник ссылается на то, что суды в мотивировочной части судебных актов признают сделки недействительными, тогда как в резолютивной части делают вывод об их действительности, что нарушает процессуальное правило о преюдициальном значении судебных актов.  

Заявитель кассационной жалобы обращает внимание на то, что в рамках дела № А76-3049/2021 о банкротстве ФИО5 финансовый управляющий ее имуществом обращался в суд с заявлением об оспаривании соглашений по расторжению сделок купли-продажи от 12.02.2020 и от 09.07.2020 и возвращении права собственности на нежилое помещение от ФИО4 в конкурсную массу ФИО5 Судебными актами по указанному спору установлено, что денежные средства переданы ФИО4 по договору займа, договоры купли-продажи сторонами не исполнены, судебный акт основывается на признании всех четырех сделок с нежилым зданием недействительными (притворными).  

Кассатор подчеркивает, что сделки по приобретению им и последующей продаже недвижимого имущества положены в основу для взыскания с него налогов (на доходы физических лиц, на добавленную стоимость), а также пеней и штрафов по решению налогового органа от 26.06.2020. Таким образом, указанные притворные сделки привели к возникновению у ФИО1 признаков банкротства, что подтверждено вступившими в законную силу судебными актами.  

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).  

Как следует из материалов дела и установлено судами, между ФИО4 (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключен договор купли-продажи от 17.12.2015 нежилого здания площадью 1040,3 кв. м, расположенного по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 74:36:0402005:23 (далее – спорное имущество). Переход права собственности зарегистрирован 23.12.2015.  

Впоследствии между ФИО5 (покупатель) и ФИО1 (продавец) заключен договор купли-продажи спорного здания от 31.08.2016. Переход права собственности зарегистрирован 06.03.2016.  

В настоящее время спорный объект недвижимости находится во владении и пользовании ФИО6  

Ссылаясь на то, что оспариваемые сделки произведены между заинтересованными лицами с целью причинения вреда кредиторам путем вывода ликвидного имущества из конкурсной массы, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением. В обоснование заявления управляющий указал на то, что сделка, оформленная несколькими соглашениями, связанными по расторжению договоров купли- продажи, уступке прав и обязанностей по договору аренды, прикрывает обеспечение обязательств заемщика по договору займа между ФИО1 (займодавец) и ФИО4 (заемщик). В свою очередь, ФИО1 передал спорное имущество в залог публичному акционерному обществу акционерный коммерческий банк «Челиндбанк» (далее – Банк) по договору ипотеки в обеспечение исполнения обществом с ограниченной ответственностью «Самкар» (далее – общество «Самкар») кредитных обязательств. После возврата ФИО4 заемных денежных средств заключены сделки между ФИО1 и ФИО5 (руководителем общества «Самкар») с сохранением залога в пользу Банка. В период нахождения права собственности на спорное здание за ФИО1 уполномоченным органом заявлены требования по недоимке, пеням и штрафам по налогам с физических лиц: земельному налогу, налогу на имущество, транспортному налогу, страховым взносам на обязательное пенсионное страхование, страховые взносы на обязательное медицинское страхование. Поскольку спорное здание фактически принадлежало ФИО4, финансовый управляющий считает необоснованной задолженность должника перед уполномоченным органом по начисленным налогам.  

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.  

Согласно статье 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) притворная сделка, то есть сделка, которая  

совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.  

Притворная сделка характеризуется тем, что стороны умышленно искажают свое волеизъявление таким образом, чтобы вместо той сделки, которую они на самом деле хотят совершить, внешне это выглядело как иная сделка. Воля совершающих сделку лиц направлена не на те правовые последствия, которые отражены в волеизъявлении.  

Согласно пункту 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» для квалификации сделки в качестве притворной необходимо, чтобы все ее стороны имели намерение прикрыть иную сделку.  

Поскольку притворная сделка совершается лишь для целей прикрытия, она ничтожна и не порождает вытекающих из волеизъявления правовых последствий, но при этом суд должен установить ту сделку, которую стороны имели в виду (например, вместо договора купли-продажи сторонами договора произведено дарение либо вместо договора купли-продажи с первоначальным покупателем прикрывается сделка по отчуждению имущества конечному приобретателю имущества с целью создания видимости добросовестного приобретения последним покупателем).  

Сделка, которую стороны прикрывали, оценивается судом в соответствии с теми правилами, которые к ней применимы. Иначе говоря, судам следует произвести переквалификацию сделки. В результате применения пункта 2 статьи 170 ГК РФ истинная воля сторон приобретает приоритет над внешним волеизъявлением. Если реально желаемая сделка запрещена законом, то переквалификация приводит к признанию ничтожной не только сделки прикрытия, но и прикрываемой сделки.  

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).  

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью и иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав – злоупотребление правом, под которым понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное  

с нарушением установленных в статье 10 данного Кодекса пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для его наступления, а с учетом разъяснений, содержащихся в названном постановлении Пленума, обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной по пункту 1 статьи 10 ГК РФ является направленность сделки на причинение вреда кредиторам.  

Согласно абзацу третьему пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.  

При рассмотрении спора судами установлено, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Челябинской области от 10.07.2023 по делу № А76-3049/2021 о банкротстве ФИО5 отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего ее имуществом о признании цепочки взаимосвязанных сделок, заключенных между ФИО5, ФИО1 и ФИО4, по последовательному отчуждению спорного имущества, недействительной сделкой, поскольку спорное имущество не являлось собственностью ФИО5, ввиду чего имущественного вреда ее кредиторам не причинено. Данным судебным актом установлено, что ФИО4 приобрел спорное нежилое здание (договор купли-продажи от 06.11.2015) и право аренды земельного участка (соглашение от 06.11.2015 № 1 об уступке прав и обязанностей по договору долгосрочной аренды земельного участка от 11.08.2015) по цене 55 000 000 руб. Через один месяц право собственности на спорное имущество и право аренды земельного участка перешли к ФИО1 по цене 55 000 000 руб. (договор купли-продажи от 17.12.2015 и соглашение от 11.07.2016 № 2 об уступке прав и обязанностей по договору аренды). Далее права на нежилое здание и земельный участок под ним перешли к ФИО5 по цене 55 000 000 руб. (договор купли-продажи от 31.08.2016 № 7 и соглашение от 25.08.2016 № 3 об уступке прав и обязанностей по договору аренды земельного участка). Впоследствии ФИО5 и ФИО1 расторгнуто соглашение от 25.08.2016 № 3 об уступке прав и обязанностей по договору аренды (соглашение от 22.06.2020) и договор купли-продажи нежилого здания № 7 (соглашение от 12.03.2020) по тем основаниям, что сделка не была исполнена сторонами. ФИО4 и ФИО1 также расторгнуто соглашение от 11.07.2016 № 2 об уступке прав и обязанностей по договору аренды (соглашение от 18.08.2020) и договор купли-продажи нежилого здания от 17.12.2015 (соглашение от 09.07.2020) по тем же основаниям.  

В период нахождения права собственности на спорное здание за должником решением уполномоченного органа от 28.11.2018 назначена выездная налоговая проверка в отношении должника. На основании акта  

выездной налоговой проверки от 06.03.2019 № 4 вынесено решение от 24.06.2019 № 6 о привлечении ФИО1 к ответственности за совершение налогового правонарушения. Решением Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области от 14.10.2019 данное решение оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО1 – без удовлетворения.  

Далее, решением Калининского районного суда г. Челябинска от 26.06.2020 по делу № 2а-1169/2020 в удовлетворении требований ФИО1 к уполномоченному органу о признании незаконным и отмене решения от 24.06.2019 № 6 о привлечении к ответственности за совершение правонарушения отказано, встречное административное заявление уполномоченного органа о взыскании задолженности по налогам, пеням, штрафам удовлетворено. Определением Челябинского областного суда от 27.10.2020 решение Калининского районного суда г. Челябинска от 26.06.2020 по делу № 2а-1169/2020 оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО1 – без удовлетворения.  

Определением Калининского районного суда г. Челябинска от 10.10.2023 по делу № 13а-1646/2023 в удовлетворении заявления ФИО1 о пересмотре решения того же суда от 26.06.2020 по делу № 2а-1169/2020 по вновь открывшимся обстоятельствам отказано. Судом сделан вывод о том, что о наличии договора займа от 17.12.2015 было известно ФИО1 с 2015 г., при этом в рамках дела № 2а-1169/2020 он не сообщал суду о его наличии. Апелляционным определением Челябинского областного суда от 05.12.2023 по делу № 11а-15673/2023 и кассационным определением Судебной коллегии по административным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 17.07.2024 по делу № 88А-13630/2024 определение Калининского районного суда г. Челябинска от 10.10.2023 по делу № 13а-1646/2023 оставлено без изменения.  

Исследовав и оценив представленные в материалы дела документы, доводы и возражения участвующих в деле лиц по правилам статьи 71 АПК РФ, приняв во внимание установленные определением суда от 10.07.2023 по делу № А76-3049/2021 обстоятельства (статья 69 АПК РФ), суды пришли к выводу о том, что оспариваемые сделки – договоры купли-продажи от 17.12.2015 и от 31.08.2016 – являются притворными сделками, прикрывающими обеспечение обязательств заемщика ФИО4 по договору займа с ФИО1 (займодавец). Указанные договоры купли-продажи нежилого здания в данном случае представляли собой составную часть отношений по обеспечению займа ФИО4, полученного от ФИО1, с временным предоставлением последнему титула собственника для повышения гарантии возврата финансирования, что соответствует действующему законодательству (статья 421 ГК РФ).  

При этом ФИО4 является заинтересованным по отношению к должнику лицом; с момента создания общества «Самкар» фактическим, а с апреля 2021 г. – юридическим владельцем этого общества. Наличие аффилированности между ФИО1 и ФИО5 не установлено.  

Спорное имущество из владения и из-под контроля ФИО4 на протяжении всего периода совершения сделок не выбывало. Кроме того, оплату налога в отношении нежилого здания за ФИО1 осуществлял ФИО4, а доход ФИО5 в период 2015-2020 гг. не позволял ей произвести оплату по договору в сумме 55 млн руб.  

Таким образом, суды заключили о том, что денежные средства переданы ФИО4 только по договору займа, договоры купли-продажи сторонами не исполнены, спорное имущество ФИО5 фактически не передавалось, ФИО4 посредством подконтрольного ему общества пользовался спорным недвижимым имуществом (сдавал в аренду) и продолжает это делать.  

Проверяя прикрываемую сделку на предмет недействительности, суды установили, что она совершена с имуществом, которое фактически ни ФИО1, ни ФИО5 в собственность не приобреталось. В связи с этим в результате совершения прикрываемой сделки вред имущественным правам кредиторов должника не был причинен. Сделка имела обеспечительный характер, что свидетельствует об отсутствии злоупотребления правом при ее совершении.  

При установленных обстоятельствах суды первой и апелляционной инстанций не усмотрели оснований для удовлетворения заявления финансового управляющего ФИО3  

Судами также учтено, что, оспаривая договоры купли-продажи нежилого здания, должник пытается повторно оспорить взыскание с него налогов. В случае если ФИО1 полагает, что спорные начисленные налоги должны были быть уплачены/возмещены расходы на уплату иным лицом (фактическим собственником), должник не лишен возможности предъявить такому лицу соответствующее требование с представлением доказательств того, что, например, участие должника в согласованной схеме по оформлению права собственности на спорный объект причинило ему убытки, либо доказательств того, что между должником и фактическим собственником были достигнуты соответствующие договоренности по распределению расходов по содержанию объекта в период нахождения титула собственника за должником, и т.д.  

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела полагает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют имеющимся в деле доказательствам и положениям действующего законодательства.  

Доводы кассатора, изложенные в жалобе, судом округа отклоняются, поскольку являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, выводов судов не опровергают, о нарушении судами норм права не свидетельствуют и сводятся лишь к переоценке доказательств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств и просит еще раз пересмотреть дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства.  

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и  

оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 АПК РФ).  

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.  

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 АПК РФ, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 22.04.2025 по делу № А76-2828/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий О.Н. Новикова  

Судьи Е.А. Павлова 

 В.В. Плетнева