ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-2626/2021

г. Челябинск

15 апреля 2021 года

Дело № А34-17727/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08 апреля 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 15 апреля 2021 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Плаксиной Н.Г.,

судей Арямова А.А., Скобелкина А.П., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания  ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 на решение Арбитражного суда Курганской области от 18 января 2021г. по делу № А34-17727/2019.

В заседании приняли участие представители:

индивидуального предпринимателя ФИО2 - ФИО3 (паспорт, доверенность от 08.02.2021, диплом); 

Инспекции Федеральной налоговой службы по городу  Кургану -  ФИО4 (паспорт,  доверенность от 29.12.2020, диплом);

Управления Федеральной налоговой службы России по Курганской области -  ФИО5 (служебное удостоверение,  доверенность от 12.01.2021, диплом).

 

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – заявитель, налогоплательщик, предприниматель, ИП ФИО2) обратился в Арбитражный суд Курганской области с заявлением к Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Кургану (далее также – заинтересованное лицо 1, Инспекция, налоговый орган) и Управлению Федеральной налоговой службы по Курганской области (далее также – заинтересованное лицо 2, Управление, УФНС по Курганской области) о признании недействительным решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения № 16-23/2132 от 09.09.2019 и его отмене.

Решением Арбитражного суда Курганской области от 18.01.2021 (резолютивная часть от 11.01.2021) в удовлетворении заявления отказано.

Предприниматель (далее также - податель апелляционной жалобы, апеллянт) обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления.

В обоснование доводов жалобы апеллянт ссылается на то, что суд первой инстанции в своем решении не применил пункт 1 статьи 54 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – Налоговый кодекс, НК РФ) и не дал оценку доводам заявителя о необоснованном привлечении к налоговой ответственности ввиду отсутствия состава правонарушения.

Факты юридической, экономической и иной подконтрольности, факты осуществления транзитных операций между взаимозависимыми или аффилированными участниками хозяйственных операций, обстоятельства, свидетельствующие о согласованности действий участников хозяйственной деятельности и т.п. судом не были установлены.

Суд, вменив заявителю обязанность проявлять осмотрительность путем обязательного предшествующего личного знакомства с контрагентом при взаимоотношениях с реальным субъектом предпринимательской деятельности, по сути, приравнял ИП ФИО6 к «технической компании» и «фирме-однодневке», что противоречит обстоятельствам дела и сложившейся судебной практике.

 Судом не дана должная оценка полезному эффекту от полученных маркетинговых услуг, который выразился в росте продаж продукции в сети торговых точек ООО «Компания «Метрополис». Экономическая обоснованность расходов не ставится в зависимость от величины этих расходов, важна лишь цель осуществления расходов, их связь с деятельностью, направленной на получение дохода. Обоснованность расходов, уменьшающих в целях налогообложения полученные доходы, не может оцениваться с точки зрения их целесообразности, рациональности, эффективности или полученного результата. 

Суд не дал оценку доказательствам налогового органа, взятым им из документов других налоговых проверок, и использованных при  проверке ИП ФИО2 (допросы ИП ФИО6, ФИО7). В протоколе опроса от 16.06.2017 №930 ФИО6 подтверждает факт осуществления ею предпринимательской деятельности и оказания маркетинговых услуг различным контрагентам, в том числе в адрес ИП ФИО2

Умысел ИП ФИО2 не доказан, кругового движения денежных средств инспекцией и судом не установлено. В рассматриваемом случае ИП ФИО6 все свои обязательства как гражданско-правовые, так и налоговые обязательства (уплата налогов, представление отчетности) выполняла. 

Судом к спорным правоотношениям применена статья 252 Налогового кодекса, тогда как оспариваемое решение Инспекции построено на вменении налогоплательщику нарушений пункта 1 статьи 54 НК РФ.

Суд нарушил принцип презумпции добросовестности налогоплательщика и возложил бремя доказывания документального подтверждения и экономического обоснования спорных расходов на заявителя.

Суд первой инстанции не дал оценку соразмерности штрафа в размере 742 121,63 руб. тяжести совершенного правонарушения.

В судебном заседании представитель заявителя настаивал на доводах апелляционной жалобы с учетом представленных письменных пояснений. Представители заинтересованных лиц поддержали доводы, изложенные в  представленных отзывах на апелляционную жалобу.

Законность и обоснованность судебного акта проверены апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для отмены или изменения судебного акта не установлено.

Как следует из материалов дела, Инспекцией в период с 29.07.2017 по 24.08.2018 проведена выездная налоговая проверка предпринимателя ФИО2 по вопросам правильности исчисления, полноты и своевременности уплаты (удержания, перечисления) налога на добавленную стоимость, налога на доходы физических лиц (далее также - НДФЛ) за период с 01.01.2014 по 31.12.2016 (т. 1, л.д. 36-113). 

Итоги проверки отражены в Акте проверки №15-23/36 от 24.10.2018 (т. 22, л.д. 148-160). 

Рассмотрев материалы проверки, должностным лицом Инспекции 09.09.2019 было вынесено Решение 16-23/2132 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренного пунктом 3 статьи 122 Налогового кодекса, за неполную уплату НДФЛ в виде штрафа в размере 742 121 руб. 63 коп. Инспекцией установлена неполная уплата НДФЛ в размере 2 363 657 руб. по основанию, указанному в пункте 1 статьи 54.1 НК РФ.

Решением ИП ФИО2 было предложено уплатить недоимку по НДФЛ в размере 2 363 657 руб., уплатить начисленные в порядке, установленном статьей 75 Налогового кодекса пени в размере 742 969 руб. 23 коп. 

Инспекция пришла к выводу, что факт оказания маркетинговых услуг ИП ФИО6 заявителю по договору от 01.05.2013 контрагентом не подтвержден. Целью отражения в профессиональных налоговых вычетах при исчислении НДФЛ заявителем расходов на маркетинговые услуги в адрес ИП ФИО6 являлось уменьшение исчисленной суммы налога к уплате в бюджет, то есть неполная уплата налога.

Не согласившись с указанным Решением налогового органа, ИП ФИО2 обратился в Управление ФНС по Курганской области с апелляционной жалобой. Решением 282 от 18.11.2019 Управление ФНС по Курганской области жалобу предпринимателя оставило без удовлетворения, а решение Инспекции без изменения. 

При этом Управлением указано на неправильную квалификацию выявленных Инспекцией нарушений по пункту 1 статьи 54.1 НК РФ, а также на недоказанность  факта возвращения денежных средств, перечисленных налогоплательщиком в адрес ИП ФИО6, через ООО Компания «Метрополис» на расчетные счета предпринимателя.

Полагая, что по итогам выездной налоговой проверки предпринимателю неправомерно доначислен НДФЛ, ИП ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения ИФНС России по г. Кургану № 16-23/2132 от 09.09.2019 и его отмене

Суд первой инстанции отказывая в удовлетворении заявленных требований, поддержал выводы Инспекции и указал на отсутствие у предпринимателя права  на включение в налогооблагаемую базу по НДФЛ расходов по оплате маркетинговых услуг.

Оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 207 НК РФ налогоплательщиками налога на доходы физических лиц признаются физические лица, являющиеся налоговыми резидентами Российской Федерации, а также физические лица, получающие доходы от источников в Российской Федерации, не являющиеся налоговыми резидентами Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 209 НК РФ объектом обложения налогом на доходы физических лиц признается доход, полученный налогоплательщиками - физическими лицами, являющимися налоговыми резидентами Российской Федерации, от источников в Российской Федерации и (или) от источников за пределами Российской Федерации.

Согласно статье 210 НК РФ при определении налоговой базы по налогу на доходы физических лиц учитываются все доходы налогоплательщика, полученные им как в денежной, так и в натуральной формах, или, право на распоряжение которыми у него возникло, а также доходы в виде материальной выгоды. Налоговая база определяется как денежное выражение таких доходов, подлежащих налогообложению, уменьшенных на сумму налоговых вычетов, предусмотренных статьями 218 - 221 НК РФ, с учетом особенностей, установленных главой 23 Налогового кодекса.

В силу пункта 1 статьи 221 Налогового кодекса Российской Федерации при исчислении налоговой базы по НДФЛ индивидуальные предприниматели имеют право на применение профессиональных налоговых вычетов в сумме фактически произведенных ими и документально подтвержденных расходов, непосредственно связанных с извлечением доходов. 

Кроме того, как установлено статьей 221 НК РФ при исчислении налоговой базы в соответствии с пунктом 3 статьи 210 НК РФ право на получение профессиональных налоговых вычетов имеют налогоплательщики, указанные в пункте 1 статьи 227 настоящего Кодекса (физические лица, зарегистрированные в установленном действующим законодательством порядке и осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица), - в сумме фактически произведенных ими и документально подтвержденных расходов, непосредственно связанных с извлечением доходов.

Таким образом, уплачиваемый в связи с осуществлением предпринимательской деятельности налог определяется исходя из разницы между полученным гражданином доходом и соответствующими расходами. 

При этом состав указанных расходов, принимаемых к вычету, определяется налогоплательщиком самостоятельно в порядке, аналогичном порядку определения расходов для целей налогообложения, установленному главой «Налог на прибыль организаций».

Согласно статье 54.1 НК РФ, устанавливающей пределы осуществления прав налогоплательщика по исчислению налоговой базы и (или) суммы налога, не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

Частью 2 данной установлено, что налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога при соблюдении одновременно следующих условий:

1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога;

2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

В соответствии с позицией, изложенной в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее – Постановление Пленума ВАС РФ №53), представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

При этом налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Пунктами 3, 5 названного Постановления Пленума ВАС РФ №53 определено, что налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера). О необоснованности налоговой выгоды могут свидетельствовать подтвержденные доказательствами доводы налогового органа о наличии, в том числе, следующих обстоятельств: невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств. В случае наличия особых форм расчетов и сроков платежей, свидетельствующих о групповой согласованности операций, суду необходимо исследовать, обусловлены ли они разумными экономическими или иными причинами (деловыми целями).

Согласно пункту 6 указанного Постановления судам необходимо иметь в виду, что следующие обстоятельства сами по себе не могут служить основанием для признания налоговой выгоды необоснованной: создание организации незадолго до совершения хозяйственной операции; взаимозависимость участников сделок; неритмичный характер хозяйственных операций; нарушение налогового законодательства в прошлом; разовый характер операции; осуществление операции не по месту нахождения налогоплательщика; осуществление расчетов с использованием одного банка; осуществление транзитных платежей между участниками взаимосвязанных хозяйственных операций; использование посредников при осуществлении хозяйственных операций. Однако эти обстоятельства в совокупности и взаимосвязи с иными обстоятельствами, в частности, указанными в пункте 5 Постановления, могут быть признаны обстоятельствами, свидетельствующими о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

В соответствии с пунктом 9 Постановления Пленума ВАС РФ №53 установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. Судам необходимо учитывать, что налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано.

В пункте 2 Постановления Пленума ВАС РФ №53 указано, что в соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия налоговым органом оспариваемого акта, возлагается на этот орган. В связи с этим при рассмотрении в арбитражном суде налогового спора налоговым органом могут быть представлены в суд доказательства необоснованного возникновения у налогоплательщика налоговой выгоды. Эти доказательства, как и доказательства, представленные налогоплательщиком, подлежат исследованию в судебном заседании согласно требованиям статьи 162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и оценке арбитражным судом в совокупности и взаимосвязи с учетом положений статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Основанием для доначисления заявителю НДФЛ, начисления соответствующих сумм пеней, и применения налоговых санкций за неуплату налога, явились выводы налогового органа о неполной уплате НДФЛ за период с 01.01.2014 по 31.12.2016 по сделкам с ИП ФИО6 

Так, инспекцией установлено, ИП ФИО2 за период с 01.01.2014 по 31.12.2016 осуществлял деятельность в сфере: торговля оптовая молочными продуктами, торговля оптовая пищевыми маслами и жирами. Осуществляя указанные виды деятельности, ИП ФИО2 в соответствии с Налоговым кодексом и другими законодательными актами являлся в проверяемом периоде плательщиком налога на доходы физических лиц.

ИП ФИО2 к сумме профессиональных налоговых вычетов по налогу на доходы физических лиц отнесены расходы на маркетинговые услуги, оказанные контрагентом ИП ФИО6 (ИНН 

<

***>).

По результатам выездной налоговой проверки установлено, что целью отражения в профессиональных налоговых вычетах при исчислении НДФЛ заявителем расходов на маркетинговые услуги в адрес ИП ФИО6 являлось уменьшение исчисленной суммы налога к уплате в бюджет, то есть неполная уплата налога. 

Согласно представленным ИП ФИО2 реестрам материальных и прочих расходов за 2014-2016 годы, в состав профессиональных налоговых вычетов по НДФЛ кроме того включены: расходы на товар, на банковские услуги, транспортные расходы, почтовые расходы, на канцелярские товары, электроэнергию, маркетинговые услуги, страховые взносы ФСС, страховые взносы ФФОМС, хозяйственные расходы и другие.

ИП ФИО2 письмом от 22.11.2017 в ответ на требование налогового органа о предоставлении документов (информации) № 8338 от 07.11.2017 в отношении контрагента ИП ФИО6 в налоговый орган представлены следующие документы: 

- Договор на оказание маркетинговых услуг б/н от 01.10.2014, договор на оказание маркетинговых услуг б/н от 01.09.2015, 

- Дополнительные соглашения к договору на оказание маркетинговых услуг б/н от 01.10.2014, б/н от 01.11.2014, б/н от 01.10.2014, б/н от 01.12.2014, б/н от 01.01.2015, б/н от 01.02.2015, б/н от 01.03.2015, б/н от 01.04.2015, б/н от 01.05.2015, б/н от 01.06.2015, б/н от 01.07.2015, б/н от 01.08.2015; 

- Дополнительные соглашения к договорам на оказание маркетинговых услуг б/н от 01.09.2015, б/н от 01.09.2015, б/н от 01.10.2015, б/н от 01.11.2015, б/н от 01.12.2015, б/н от 01.01.2016, б/н от 01.02.2016, б/н от 01.03.2016; 

- акты оказанных маркетинговых услуг: № 41 от 30.06.2015, № 13 от 31.03.2016, № 4 от 31.01.2016, № 3 от 29.02.2016, № 4 от 31.01.2015, № 11 от 28.02.2015, № 18 от 31.03.2015, № 28 от 30.04.2015, № 35 от 31.05.2015, № 45 от 31.07.2015, № 63 от 31.08.2015, № 72 от 30.09.2015, № 82 от 31.10.2015, № 90 от 30.11.2015, № 95 от 31.12.2015, № 71 от 31.12.2014, № 63 от 30.11.2014, № 57 от 31.10.2014; 

- акт сверки взаимных расчетов между ИП ФИО2 и ИП ФИО6 за период 2014-2016 годы; 

- отчеты об оказании маркетинговых услуг за период с 01.10.2014 по 31.10.2014, за период с 01.11.2014 по 30.11.2014, за период с 01.12.2014 по 31.12.2014, за период с 01.01.2015 по 31.01.2015, за период с 01.02.2015 по 28.02.2015, за период с 01.03.2015 по 31.03.2015, за период с 01.04.2015 по 30.04.2015, за период с 01.05.2015 по 31.05.2015, за период с 01.06.2015 по 30.06.2015, с 01.07.2015 по 31.07.2015, за период с 01.08.2015г по 31.08.2015, за период с 01.09.2015 по 30.09.2015, за период с 01.10.2015 по 31.10.2015, за период с 01.11.2015 по 30.11.2015, за период с 01.12.2015 по 31.12.2015, за период с 01.01.2016 по 31.01.2016, за период с 01.02.2016 по 29.02.2016, за период с 01.03.2016 по 31.03.2016;

- выписки из книги учета доходов и расходов ИП ФИО2 по контрагенту ИП ФИО6 (регистр прочих расходов, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, за налоговые периоды 2014, 2015, 2016 годы). 

ИП ФИО2 письмом от 22.11.2017 б/н в ответ на требование налогового органа о предоставлении документов (информации) № 8338 от 07.11.2017 в отношении контрагента ИП ФИО6 в налоговый орган представлена следующая информация: 

- с ИП ФИО6 был заключен договор на оказание маркетинговых услуг по устной рекомендации знакомых предпринимателей; 

- переговоры по вопросу оказания маркетинговых услуг с ИП ФИО6 велись в офисе предпринимателя по адресу: 

<

...>; 

- ИП ФИО6 оказывала услуги согласно пункту 2 договора на оказание маркетинговых услуг: определяла потребности рынка и возможности приобретения продукции, определяла степень соответствия назначенной цены за продукцию реальной рыночной цене, осуществляла поиск оптимального контрагента для покупки продукции, предоставляла для размещения продукции заказчика площадь в случае необходимости; 

- по договору на оказание маркетинговых услуг продвигался ассортимент молочной продукции, выпускаемой ООО «Юргамышское молоко»; 

- данные о том, кем конкретно оказывались маркетинговые услуги, мне неизвестны; 

- стоимость услуг определялась по взаимной договоренности сторон ежемесячно, по итогам работы составлялся отчет о работе и подписывался акт; 

- расчеты производились безналичным путем.

Налоговым органом в ходе проверки в том числе установлено следующее:

- договоры, оформленные между заявителем и ИП ФИО6, а также соглашения к ним, акты о выполнении услуг не содержат информации, позволяющей конкретизировать виды, объемы оказанных услуг; 

- ни в одном отчете об оказании маркетинговых услуг, предоставленных ИП ФИО6 для заявителя, нет достоверной информации, в отчетах указаны объекты - торговые точки ООО «Компания «Метрополис», которые в периоды, указанные в актах о выполнении услуг, не существовали; 

- ни один отчет ИП ФИО6 не содержит информации о предложениях реализации продукции заявителем в адрес иных поставщиков, кроме торговой сети ООО «Компания «Метрополис», как и не содержит никаких предложений по проведению рекламных акций по продвижению продукции заявителя; 

- ИП ФИО7, который согласно пояснениям ИП ФИО6 являлся фактическим исполнителем маркетинговых услуг в адрес заявителя, дал пояснения о том, что не оказывал маркетинговые услуги в отношении молочной продукции, с заявителем не знаком; 

- согласно договорам, заключенным заявителем с ООО «Компания «Метрополис», право собственности на поставленный им товар переходит к ООО «Компания «Метрополис» с момента получения товара и подписания товарной накладной, указанные договоры обязанности продавца по выкладке товара либо его продвижению не содержат, рекламные материалы в отношении продукции, приобретенной у заявителя, в сети ООО «Компания «Метрополис», не размещались; 

- организацию размещения продукции заявителя в торговой сети ООО «Компания «Метрополис» осуществляли только сотрудники указанной сети и только в отношении товара, принадлежавшего ООО «Компания «Метрополис»; 

- маркетинговые услуги, указанные в договорах, заключенных между ИП ФИО6 и заявителем не могли быть оказаны проверяемому лицу, поскольку согласно информации, представленной ООО «Компания «Метрополис», цену товара в торговых точках сети устанавливало ООО «Компания «Метрополис», как и определяло объемы поставок, а не проверяемое лицо; продукция реализовывалась только ООО «Компания «Метрополис», соответственно, новых покупателей после заключения договоров с проверяемым лицом с ИП ФИО6 не появилось; весь товар размещался на площадях ООО «Компания «Метрополис», ИП ФИО6 никаких площадей для размещения продукции ИП ФИО2 не предоставляла; 

- услуги, оказываемые ИП ФИО6 заявителю, и услуги, оказываемые ИП ФИО7, который являлся согласно утверждениям ИП ФИО6 фактическим исполнителем услуг для заявителя, существенно различаются; 

- ИП ФИО6 применяла упрощенную систему налогообложения с объектом налогообложения «доходы», с учетом отсутствия оказания услуг по договорам, заключенным заявителем с ИП ФИО6, в бюджет не поступило налоговых платежей в размере 1 272 740 руб.

- заявитель не мог не знать, что ему не оказывались маркетинговые услуги, указанные в договорах, заключенных с ИП ФИО6, поскольку в торговой сети ООО «Компания «Метрополис» отсутствовал товар, принадлежавший ему на праве собственности, он не имел возможности устанавливать цену реализуемого товара, не осуществлял поиск оптимальных контрагентов для покупки товара; весь товар, приобретенный у него ООО «Компания «Метрополис», размещался исключительно на торговых площадках сети ООО «Компания «Метрополис».

В результате анализа указанных обстоятельств, полученных ответов налогоплательщика, ИП ФИО6, ИП ФИО7 (полученных в рамках ранее проведенных проверок) налоговый орган пришел к следующим выводам;

- договоры на оказание маркетинговых услуг заключенные между ИП ФИО2 и ИП ФИО6, составлены с целью создания видимости осуществления реальных хозяйственных взаимоотношений без намерения его реального исполнения, т.к. условия заключенных сторонами договоров не выполнялись, отсутствует сама возможность их исполнения; 

- услуги должны быть оказаны в отношении товара, принадлежащего ИП ФИО2 на праве собственности; 

- акты выполненных работ (оказанных услуг) не содержат информации, позволяющей конкретизировать указанные в них сведения, т.е. не содержат информации об оказании услуг, предусмотренных договором, а именно: содержат обобщенные сведения, составлены по итогам месяца и не позволяют определить выполненный объем услуг, а также их относимость к деятельности проверяемого налогоплательщика; не указаны конкретные адреса торговых точек, в которых осуществлялось оказание услуг; невозможно установить, каким образом определялся результат оказанных услуг либо формировалась стоимость услуги: стоимость услуг ИП ФИО6 определена в виде фиксированной суммы и не зависит от результатов деятельности ИП ФИО2 

- представленными документами не подтверждается, что ИП ФИО6 осуществляла какие-либо действия по организации размещения продукции Заказчика и/или какие-то иные мероприятия, направленные на привлечение внимания покупателей к товарам, поставляемым ИП ФИО2 в торговые точки ООО «Компания «Метрополис», и на увеличение объема продаж таких товаров. 

Все указанное в совокупности не позволяет определить ни характер оказанных услуг, ни их состав. Налогоплательщик не смог подтвердить факт оказания услуг ИП ФИО6 в свой адрес. Налоговым органом не установлена реальность оказания услуг ИП ФИО6 в адрес ИП ФИО2 Фактически услуги ИП ФИО6 не оказывались, факт оказания услуг не установлен, финансово-хозяйственные документы между предпринимателями оформлены формально с целью получения налоговой выгоды в виде вычетов по НДФЛ. 

Инспекция также в оспариваемом решении указывает, что при заключении договоров с контрагентом ИП ФИО6 налогоплательщик, проявляя должную осмотрительность, должен проверить (путем запроса документов и пр.) квалификацию контрагента, его опыт и возможность оказания маркетинговых услуг. Заявитель, указывая, что с ИП ФИО6 ранее лично знаком не был, не удостоверился в реальных возможностях контрагента для оказания услуг. 

Таким образом, налоговый орган пришел к выводу о том, что налогоплательщик получил необоснованную налоговую выгоду за счет уменьшения налогооблагаемой прибыли на расходы по приобретению маркетинговых услуг у ИП ФИО6, которые не осуществлены в реальности.

 Суд апелляционной инстанции считает данные выводы налоговых органов и суда первой инстанции преждевременными  и необоснованными в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 252, статьей 313, пунктом 2 статьи 171 и пунктом 1 статьи 172 Налогового кодекса условием признания понесенных организацией расходов при исчислении налога на прибыль организаций и применения вычетов по НДС является действительное совершение хозяйственных операций, в связи с которыми налогоплательщиком заявлены расходы и применены налоговые вычеты.

При оценке соблюдения данных требований НК РФ необходимо учитывать, что законодательство о налогах и сборах исходит из презумпции добросовестности налогоплательщика и иных участников правоотношений в сфере экономики.

Соответственно, на налоговом органе, оспаривающем реальность совершенных налогоплательщиком операций и обоснованность полученной в связи с этим налоговой выгоды, лежит бремя доказывания обстоятельств, которые могут свидетельствовать о невозможности осуществления спорных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг.

В силу принципа презумпции добросовестности налогоплательщика именно на налоговом органе, оспаривающим реальность совершенных налогоплательщиком операций и обоснованность полученной в связи с этим налоговой выгоды, лежит бремя доказывания того, что приобретение товаров (работ, услуг) налогоплательщиком не имело места в действительности, либо спорный товар (работы, услуги) хотя и был получен налогоплательщиком, но фактически поставлен иными лицами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2016 № 305-КГ16-4155, пункт 31 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2017).

Реальность приобретения товара (услуг) у спорного контрагента может быть подтверждена как фактом его дальнейшей реализации, так и фактом использования данного товара в производственной деятельности налогоплательщика. Соответствующие доказательства вправе представить налогоплательщик, тогда как налоговый орган, напротив, обязан доказывать фиктивность спорных операций (отсутствие приобретенного товара (услуги) в действительности) либо ввиду неиспользования его в производственной деятельности, либо ввиду отсутствия дальнейшей реализации данного товара (услуги).

Суд первой инстанции, соглашаясь с выводами Инспекции о нереальности сделки, о непроявлении предпринимателем должной осмотрительности при выборе контрагента, не принял во внимание тот факт, что ИП ФИО6 факт наличия хозяйственных взаимоотношений с ИП ФИО2 подтверждает, между ними сложились длительные правоотношения. Обстоятельства заключения и исполнение  договоров об оказании маркетинговых услуг ИП ФИО6 подтверждает как при допросах в налоговом органе до назначения выездной проверки, в ответах на требования в ходе проверки и представлении пояснений в Инспекцию, так и при  допросе у нотариуса (т.20 л.д.99, 125, 133, т. 27 л.д.11.12, т.24 л.д. 136, т.19 л.д.52-55).

Кроме того, контрагент ИП ФИО6 подтвердила факт оказания маркетинговых услуг в адрес ИП ФИО2 (т.10 л.д.37-41, т.27 л.д.74-108, т.27 л.д.11-12).

ИП ФИО2 как в ходе выездной проверки, так и отвечая на требования и уведомления налогового органа, пояснил порядок заключения договора, проявления им должной осмотрительности при выборе контрагента, порядок определения цены и цель заключения договора на оказание маркетинговых услуг (т.26 л.д.1, т.25 л.д.147, т.24 л.д.140, т.2 л.д.154-156). Свидетели ФИО7, ФИО8 на опросе в Арбитражном суде Курганской области подтвердили исполнение ИП ФИО6 обязательств по договорам оказания маркетинговых услуг, заключенным ей с ИП ФИО2 

Инспекцией в результате осуществления мероприятий налогового контроля не выявлено обстоятельств, которые свидетельствовали бы о согласованности действий заявителя и его контрагента, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды. Судом также такие обстоятельства не установлены.

Суд первой инстанции, указывая, что предприниматель документально не подтвердил, что оказание услуг ИП ФИО6 способствовало росту продаж молочной продукции и вообще имело какой-либо смысл для предпринимательской деятельности, не принял во внимание доводы заявителя о том, что факт роста продаж в период взаимоотношений с ИП ФИО6 налоговым органом не опровергнут (т.24 л.д.141, т.27 л.д.55-56, т.26 л.д.25-27). Предпринимателем приведено подробное обоснование экономического смысла и реальной деловой цели заключения спорных договоров (проведение акций с целью продвижения продукции в сети ООО Компания «Метрополис», рост продаж в период действия договоров).

Кроме того, судом не приняты во внимание подход к оценке обоснованности затрат данный Конституционным Судом Российской Федерации в определениях от 04.06.2007 №320-О-П и №366-О-П.

Из этого же исходит и Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, указавший в Постановлении Пленума ВАС РФ № 53, что обоснованность расходов, учитываемых при расчете налоговой базы, должна оцениваться с учетом обстоятельств, свидетельствующих о намерениях налогоплательщика получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. При этом речь идет именно о намерениях и целях (направленности) этой деятельности, а не о ее результате. Вместе с тем обоснованность получения налоговой выгоды, как отмечается в том же Постановлении, не может быть поставлена в зависимость от эффективности использования капитала.

Налоговое законодательство не использует понятие экономической целесообразности и не регулирует порядок и условия ведения финансово-хозяйственной деятельности, а потому обоснованность расходов, уменьшающих в целях налогообложения полученные доходы, не может оцениваться с точки зрения их целесообразности, рациональности, эффективности или полученного результата. В силу принципа свободы экономической деятельности (статья 8, часть 1, Конституции Российской Федерации) налогоплательщик осуществляет ее самостоятельно на свой риск и вправе самостоятельно и единолично оценивать ее эффективность и целесообразность.

По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 24.02.2004 №3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов (Определение Конституционного Суда РФ от 04.06.2007 №320-О-П).         

Суд первой инстанции, принимая полностью позицию налогового органа, также не учитывает, что спорные расходы налогоплательщика документально подтверждены.

Обязанности контрагента налогоплательщика – ИП ФИО6 определены  в договорах с ИП ФИО2 Если акт оказанных услуг подписан двумя сторонами, стороны считают, что услуги, предусмотренные договором, в данном периоде выполнены.

Согласно гражданскому законодательству факт оказания услуг подтверждается двухсторонним актом о сдаче-приемке услуг. Первичные учетные документы, представленные на проверку ИП ФИО2, Инспекцией не опорочены. Оплата контрагенту произведена в полном объеме. 

Законом не предусмотрена обязательность подтверждения факта оказания услуг путем предоставления результата. Отчеты исполнителя услуг не являются первичными  учетными  документами, налоговое законодательство и Закон о  бухгалтерском учете не содержит требований по их заполнению.

Поскольку договор на оказание маркетинговых услуг не предусматривал результат в письменной форме и при этом оказание услуг подтверждается иными доказательствами, представленными сторонами договора (налогоплательщиком и его контрагентом), налоговый орган не вправе опровергать реальность оказанных услуг только отсутствием отчетов о маркетинговых исследованиях.

На основании указанного доводы Инспекции о том, что в отчете об оказании маркетинговых услуг, предоставленных ИП ФИО6 для заявителя, указаны объекты - торговые точки ООО «Компания «Метрополис», которые в периоды, указанные в актах о выполнении услуг, не существовали, не имеет значения для установления реальности исполнения услуг.

 Вывод Инспекции и суда о том, что реальность исполнения договора подтверждается свидетельскими показаниями не обоснован, поскольку опровергается выше указанными показаниями ИП ФИО2, ИП ФИО6 (протоколы допросов 2016-2017г.г. по другим проверкам), ИП ФИО7, ФИО9 (полученные в рамках рассмотрения дела). При этом допрос ИП ФИО6 в ходе рассматриваемой выездной налоговой проверки Инспекции, а также в рамках рассмотрения Управлением апелляционной жалобы проведен не был. Также ИП ФИО6 не допрошена при рассмотрении дела в суде.

Ссылки Инспекции на показания ИП ФИО7 по его взаимоотношениям с ИП ФИО6 не должны приниматься во внимание как опровергающие реальность сделки между ИП ФИО2 и ИП ФИО6, поскольку они касаются иной продукции других  заказчиков и получены при проведении выездной проверки ООО Компания «Крым».

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает и соглашается с выводом Управления  о том, что Инспекцией не доказан факт возвращения денежных средств, перечисленных налогоплательщиком в адрес ИП ФИО6, через ООО Компания «Метрополис» на расчетные счета предпринимателя.

Суд апелляционной инстанции, оценив представленные в дело доказательства в соответствии с правилами статей 64, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признает их подтверждающими факт сложившихся правоотношений по оказанию маркетинговых услуг между заявителем и ИП ФИО6 с учетом принципа свободы договора.

Таким образом, налогоплательщиком для целей налогообложения учтены операции в соответствии с их действительным экономическим смыслом, обусловленные разумными экономическими причинами и целями делового характера.

Оценив представленные доказательства, как в отдельности, так и в их совокупности, суд апелляционной инстанции приходит к выводам о реальности финансово-хозяйственных операций, совершенных налогоплательщиком-заявителем со спорным контрагентом, и отсутствии факта получения заявителем необоснованной налоговой выгоды от совершения рассмотренных договоров оказания услуг.

Налоговым органом, в данном случае, в нарушение части 1 статьи 65, части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлены доказательства, ни вмененного налогоплательщику получения необоснованной налоговой выгоды (как в форме умысла путем создания формального документооборота, так и в форме неосторожности путем непроявления должной осмотрительности при выборе контрагента), ни факта согласованности действий с ИП ФИО6 в целях обналичивания денежных средств в интересах налогоплательщика, ни факта отсутствия возможности оказания услуг силами  ИП ФИО6 или ее контрагентами (пункт 2 постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53).

Налоговым органом не доказано отсутствие реальности совершения  ИП ФИО2 финансово-хозяйственных операций с контрагентом. Все финансово-хозяйственные операции, совершенные заявителем с указанным контрагентом, отражены в учете предпринимателя. Отсутствие разумности экономических причин, побудивших предпринимателя совершить сделки со  спорным контрагентом, налоговым органом при проведении мероприятий налогового контроля, не установлено.

При указанных обстоятельствах налоговым органом не доказано нарушение предпринимателем пределов осуществления прав по исчислению налоговой базы и суммы налога на доходы физических лиц, установленных пунктами 1, 2 статьи 54.1 Налогового кодекса, следовательно, не доказано получение предпринимателем необоснованной налоговой выгоды в виде включения в налогооблагаемую базу по НДФЛ за период 2014-2016 годы расходов по оплате маркетинговых услуг, оказанных контрагентом ИП ФИО6

При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции об  отказе в удовлетворении требований заявителя о признании недействительным решение Инспекции от 09.09.2019 № 16-23/2132, подлежит отмене в соответствии с пунктом 4 части 1, пунктом 3 части 2 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, требования заявителя подлежат удовлетворению.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

В связи с удовлетворением требований заявителя на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение заявления и апелляционной жалобы в сумме 450 руб. подлежат взысканию в пользу предпринимателя с Инспекции. 

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Курганской области от 18 января 2021г. по делу № А34-17727/2019 отменить, заявленные требования индивидуального предпринимателя ФИО2   удовлетворить.

Признать недействительным решение Инспекции Федеральной налоговой службы по г.Кургану о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения №16-23/2132 от 09 сентября 2019г.

Взыскать с Инспекции Федеральной налоговой службы по г.Кургану в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 304450102300165) судебные расходы по уплате государственной пошлины в сумме 450 руб.  

         Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме)  через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                       Н.Г. Плаксина 

 

Судьи                                                                                    А.А. Арямов

 

А.П. Скобелкин