ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А62-9237/2019

г. Тула

09 октября 2024 года

20АП-4238/2024

20АП-4237/2024

 

Резолютивная часть постановления объявлена 25 сентября 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 09 октября 2024 года.

 

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего   Холодковой Ю.Е., судей Макосеева И.Н. и Девониной И.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Румянцевой С.В.,

при участии в судебном заседании посредством ВКС в Арбитражном суде Смоленской области:

от ФИО1  –представитель ФИО2, доверенность от 28.08.2023,

от ФИО3 – представитель ФИО4 доверенность от 05.04.2023,

от должника – лично ФИО5, паспорт,

рассмотрев посредством систем видеоконференц-связи между Двадцатым арбитражным апелляционным судом и Арбитражным судом Смоленской области апелляционные жалобы ФИО3 и ФИО6 на определение Арбитражного суда Смоленской области от 10.06.2024 по делу № А62-9237/2019, вынесенное по заявлению ФИО6 о признании сделок (соглашения от 25.02.2016 о передаче имущества в счет погашений займа, заключенного между ФИО5 и ФИО7; договора купли-продажи ? доли здания с кадастровым номером 67:27:0020810:874 по адресу: 

<

...>, заключенного между ФИО7 и ФИО8 19.09.2019; договора купли-продажи ? доли здания с кадастровым номером 67:27:0020810:874 по адресу: 

<

...>, заключенного между ФИО7 и ФИО1 21.02.2023) недействительными, применении последствий недействительности сделок, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника ФИО5 (ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

24.11.2021 ФИО5 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании себя несостоятельной (банкротом).

Определением Арбитражного суда Смоленской области от 25.10.2019 заявление ФИО5 принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

Определением Арбитражного суда Смоленской области от 23 января 2020 года в отношении ФИО5 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО9 

Решением Арбитражного суда Смоленской области от 13 апреля 2021 года ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО9

Определением Арбитражного суда Смоленской области от 14.12.2023 финансовым управляющим утверждена ФИО10.

Как следует из материалов дела, 10.01.2023 ФИО6 обратился в Промышленный суд г. Смоленска с заявлением о признании соглашения от 25.02.2016 о передаче имущества в счет погашений займа, заключенного между ФИО5 и ФИО7 недействительной сделкой.

Как указано заявителем, в собственности ФИО5 до 11.03.2016 находилось недвижимое имущество - нежилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...>.

Решением постоянно действующего Смоленского третейского суда при автономной некоммерческой организации «Информационного-правовой центр «Согласие» от 1103.2016 года признано право собственности на указанное имущество за ФИО7

Основанием для признания права собственности стало наличие оформленного между ФИО5 и ФИО7 соглашения от 25.02.2016 о передаче имущества в счет погашения долга по договору займа №01/2015 от 10.01.2015.

Полагая, что ФИО5 никаких займов от ФИО7 не получал, договор займа от 11.05.2015 с ней не оформлял, кредитор обратился в суд с настоящим заявлением об оспаривании данного Соглашения.

По мнению заявителя, сделка подлежит признанию недействительной, поскольку является мнимой (ст. 170 ГК РФ), совершена по явно несоразмерной цене, заключена под влиянием обмана или заблуждения (ст. 178, 179 ГК РФ).

Определением Промышленного районного суда г. Смоленска от 14.04.2023, заявление передано для рассмотрения в Арбитражный суд Смоленской области.

23 августа 2023 года в Арбитражный суд Смоленской области из Промышленного районного суда г. Смоленска поступили материалы дела по заявлению ФИО6 о признании соглашения от 25.02.2016 о передаче имущества в счет погашений займа, заключенное между ФИО5 и ФИО7, недействительной сделкой.

Определением Арбитражного суда Смоленской области от 30.08.2023 заявление ФИО6 принято к производству суда.

25 сентября 2023 года ФИО6, уточнил свои требования, помимо требования о признании недействительным соглашения от 25.02.2016 о передаче имущества в счет погашений займа, заявлены требования о признании договора купли-продажи ? доли здания с кадастровым номером 67:27:0020810:874 по адресу: 

<

...>, заключенного между ФИО7 и ФИО8 19.09.2019 недействительным, заявлено требование о признании договора купли-продажи ? доли здания с кадастровым номером 67:27:0020810:874 по адресу: 

<

...>, заключенного между ФИО7 и ФИО1 21.02.2023 недействительным.

В качестве последствий недействительности сделки просил возвратить здание с кадастровым номером 67:27:0020810:874 по адресу: 

<

...> собственность ФИО5.

По мнению заявителя, последующие сделки совершены на основании недействительной первичной сделки, по заниженной стоимости, с целью затруднить исполнение судебного акта.

Определением Арбитражного суда Смоленской области от 10.06.2024 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, кредиторы должника ФИО3 и ФИО6 обратились с апелляционными жалобами в Двадцатый арбитражный апелляционный суд, в которых просили отменить определение суда.

В своей апелляционной жалобе ФИО3 выражает несогласие с выводами суда о доказанности обстоятельств передачи ФИО7 заемных денежных средств (в том числе, доказанности финансовой возможности ответчика), настаивает, что денежные средства в виде заемных денежных средств должнику не передавались, не доказана целесообразность получения ФИО11 заемных и кредитных денежных средств для выдачи займа должнику, а так же не установлена финансовая возможность выдачи займа со стороны ФИО12

Указывает, что в материалах дела отсутствуют доказательства подтверждающие факт перехода права собственности на объект недвижимости от ФИО5 к ФИО7

По мнению ФИО3 судом сделан вывод об отсутствии кредиторов на дату совершения сделки, не соответствующий фактическим обстоятельствам: судом не учтены требования банка ВТБ (ноябрь 2014 года на сумму 2 000 000 рублей), а также требования ФИО13, включенные в настоящее в реестр и не погашенные.

В части отказа в признании недействительными последующих сделок, ФИО3 приводит доводы об их безвозмездности при осведомленности ответчиков о неплатежеспособности должника. Приводит сомнения о независимости ответчика по отношению к ФИО7 и о наличии у ФИО1 финансовой возможности приобретения спорной доли.

Приводит доводы об отказе суда первой инстанции в проведении оценочной экспертизы рыночной стоимости долей спорного здания на даты совершения последующих сделок 2019 и 2023 года.

Впоследствии в суде апелляционной инстанции ФИО3 заявлено аналогичное ходатайство о назначении экспертизы  (том 6 л.д. – 46), принятое судом апелляционной инстанции к рассмотрению.

В апелляционной жалобе кредитора ФИО6 приводятся доводы о мнимости оспариваемой сделки – соглашения от 25.02.2016 года, передаче имущества по заниженной стоимости, с целью вывода имущества из под взыскания. Из доводов жалобы также следует несогласие с выводами суда в части последующих двух сделок, указывает, что сделки совершены лицом, получившим право собственности на основании недействительной сделки (ФИО7).

Из жалобы следует, что суд первой инстанции не дал оценки факту, что Определением Промышленного районного суда г. Смоленска от 18.10.2023 года по делу № 2-2507/2023 решение Смоленского третейского суда при Автономной некоммерческой организации «Информационно-правовой центр «Согласие» от 11.03.2016 года, основанное на соглашении об отступном отменено.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация (далее – АПК РФ) о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Определением от 20.09.2024 года в порядке ст. 18 АПК РФ произведена замена в составе суда: судья Волошина Н.А. заменена на судью Макосеева И.Н.

В адрес суда апелляционной инстанции от финансового управляющего должника поступил отзыв, приобщенный к материалам дела ( том 6 л.д. – 63-65), согласно которому управляющий поддерживает доводы апелляционных жалоб. Впоследствии управляющим представлено дополнение с пояснениями относительно состава реестра и пояснения по наличию кредиторов, требования по которым возникли до совершения оспариваемой сделки.

От должника поступили дополнения, также приобщенные к материалам дела.

Во исполнение определения апелляционного суда об отложении ФИО7 представлен текст оспариваемого Соглашения от 25.02.2016 года, приобщенный к материалам дела.

От ФИО6 поступило ходатайство о рассмотрении апелляционных жалоб в его отсутствие.

В судебном заседании представитель ФИО3 и ФИО5 поддержали доводы апелляционных жалоб, а также ходатайство о назначении экспертизы.

Представитель ФИО1 возражала против доводов апелляционных жалоб, также против ходатайства об экспертизе.

Иные лица, участвующие в деле, своих представителей в арбитражный суд апелляционной инстанции не направили, что согласно статей 156, 266 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены апелляционной инстанцией в порядке статей 266, 268 АПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для отмены или изменения судебного акта в силу следующего.

Как указывалось выше, первоначально заявление было подано кредитором в суд общей юрисдикции и принято арбитражным судом после передачи дела по подсудности.

С учетом уточнений требований (том 2 л.д. – 27-29), кредитор обжаловал соглашение от 25.02.2016 года между должником и ФИО7, договор купли-продажи ? доли здания от 19.09.2019 года между ФИО7 и ФИО8, договор купли-продажи ? доли здания между должником и ФИО1 от 21.02.2023 года, ссылаясь на положения п.1 статьи 170 ГК РФ, совершение сделок по заведомо заниженной стоимости, с целью вывода имущества из под взыскания, под влиянием обмана и заблуждения.

В суде первой инстанции ответчиками заявлялось о необходимости оставления заявления без рассмотрения, со ссылкой на отсутствие у кредитора права на самостоятельное обжалование ( размер требований менее 10%) применительно к пункту 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве.

Проверяя доводы ответчиков, суд первой инстанции отклонил ходатайство об оставлении заявления без рассмотрения.

При этом отказывая по существу в удовлетворении заявления, суд первой инстанции установил следующее.

По условиям соглашения от 25.02.2016 ФИО5 передал в собственность ФИО7 недвижимое имущество: здание магазина, общей площадью 392,1 кв.м, расположенное по адресу: 

<

...> рядом с жилым домом № 77.

Объект недвижимости, принадлежащий заемщику на праве собственности на основании договора купли-продажи от 17.10.2014 и заключения ООО «Параллель» № 8 от 24.02.2016, что подтверждается свидетельством о государственный регистрации права № 67- АВ 146465 от 06.11.2014 (л.д.14 т.1).

Судом первой инстанции установлено, что право собственности должника возникло на основании договора купли-продажи от 17.10.2014 незавершенного строительством объекта, назначение: объект незавершенного строительства, площадь застройки 424,7 кв.м., степень готовности 30 %, адрес (местонахождение) объекта: 

<

...> рядом с жилым домом № 77.

Суд установил, что между ФИО5 (заемщик) и ФИО7 (заимодавец) заключен договор займа 11.01.2015 № 01/2015 на 3 500 000 руб. (л.д. 84 т.2), в котором предусмотрен в качестве обеспечения возврата суммы займа в размере 2 700 000 руб. залог незавершенного строительством здания, расположенного по адресу: 

<

...> рядом с жилым домом 77.

Согласно условиям оспариваемого соглашения, ФИО5 в счет погашения долга по договору займа от 11.01.2015 № 01/2015 передает в собственность, а ФИО7 принимает в собственность недвижимое имущество - здание магазина, общей площадью 391,1 кв.м, расположенное по адресу: 

<

...> рядом о жилым домом № 77.

Решением постоянно действующего Смоленского третейского суда при Автономной некоммерческой организации «Информационно-правовой центр «Согласие» от 11.03.2016 признано право собственности за ФИО7 на здание магазина, общей площадью 392,1 кв.м, расположенного по адресу: 

<

...> рядом в домом 77 (л.д. 56-57, т.1).

В связи с чем, судом первой инстанции сделан вывод, что фактически спора и разногласий между сторонами соглашения от 25.02.2016 по поводу передачи имущества ФИО5. в счет долга ФИО7 не имелось, а отсутствие правоустанавливающих документов на законченный строительством объект недвижимости препятствовало его оформлению в собственность ФИО7, что и явилось основанием для обращения в третейский суд.

При этом суд первой инстанции указал, что в решении третейского суда со ссылкой на решение Ленинского районного суда г. Смоленска от 10.01.2013, которым за ФИО14 (правопредшественником ФИО5) было признано право собственности на незавершенное строительством нежилое здание, общей площадью 424,7 кв.м, расположенное рядом с жилым домом № 77 по ул. ФИО15 в г. Смоленске, а также пояснения ФИО5 о том, что оформить здание магазина после завершения строительных работ в настоящее время не представляется возможным, указано, что спорный объект недвижимости был создан вместе со строительством многоквартирного жилого дома № 77 по ул. ФИО15 г. Смоленска, расположен на большом земельном участке с кадастровым номером 67:27:0000000:430, наряду с другими объектами недвижимости.

В соответствии с выводами, содержащимися в определении Промышленного районного суда города Смоленска от 18.10.2023 по делу №2-2507/2023, по спору о признании недействительным решения постоянно действующего Смоленского третейского суда при Автономной некоммерческой организации «Информационно-правовой центр «Согласие» от 11.03.2016, спор о признании права собственности на объект недвижимости возник не только из обязательственных отношений сторон (ФИО5 и ФИО7), но из факта создания объекта недвижимости, имеющего признаки самовольной постройки (объект не введен в эксплуатацию).

На основании решения постоянно действующего Смоленского третейского суда при Автономной некоммерческой организации «Информационно-правовой центр «Согласие» от 11.03.2016, право собственности на здание было зарегистрировано за ФИО7, о чём 18.05.2016 внесена запись в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним №67-67/001-67/001/076/2016-3393/1.

Суд области, отказывая в удовлетворении заявления по основаниям п.1 статьи 170 ГК РФ, исходил из следующего.

Исходя из правовой позиции, сформированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 №305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что согласно материалам дела, сторонами были совершены необходимые действия, направленные на создание соответствующих правовых последствий, связанных с переходом права собственности, спорное недвижимое имущество после совершенной сделки было зарегистрировано на нового владельца, действительная воля сторон Соглашения была направлена на создание данных правовых последствий, условия, определённые сторонами в Соглашении, исполнены ими.

Доказательств обратного стороной Заявителя не представлено.

Довод Заявителя о том, что после заключения соглашения Должник продолжил пользоваться зданием, как своим собственным, вплоть до 2019 года, поскольку в указанном здании располагался магазин «Семеновский», принадлежавший ООО «Евромаркет», единственным участником и руководителем которого являлся и является ФИО5, признаны судом противоречащими материалам дела.

Судом первой инстанции установлено, что ООО «Евромаркет» являлось арендатором Здания магазина по договору аренды от 11.12.2016. Данный договор прошел государственную регистрацию в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии в соответствии со ст. 609 ГК РФ.

Именно действующий и ранее заключенный договор аренды позволял ООО «Евромаркет» использовать Здание магазина в коммерческих целях. 

02.05.2017 между ФИО7 и ООО «Евромарка», в лице единоличного исполнительного органа ФИО5 подписано соглашение о расторжении договора аренды от 11.12.2015.

29.05.2017 соглашение о расторжении договора аренды было зарегистрировано в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии. Именно ФИО5 подписывал соответствующее заявление на совершение регистрационных действий о прекращении договора аренды в многофункциональном центре, осуществляющим прием документов для оказания государственных услуг. 

Так, согласно ответу поступившему в материалы дела суда первой инстанции, из Управления Росреестра по Смоленской области, здание магазина находилось в аренде у ООО «Евромаркет» на основании договора аренды от 11.12.2015, который расторгнут Соглашением от 02.05.2017 (л.д. 67, т.1). 

При этом, заявление о прекращении права аренды от имени ООО «Евромаркет» подавал лично Должник, что подтверждается соответствующим заявлением (л.д. 62-63, т.1).

Впоследствии, а именно 01.11.2017 г. между Ответчиком (Арендодатель) и ФИО5 (Арендатор) заключен договор аренды нежилого помещения, предметом которого являлось Здание магазина.

По условиям заключенного договора аренды, ФИО5 получил право пользования Зданием магазина и именно он был обязан заключить договоры коммунальных услуг от своего имени и своевременно их оплачивать. 

В связи с чем, суд первой инстанции пришел к выводу, что указанные фактические обстоятельства опровергают доводы должника, о том, что он не знал о совершении сделки по смене собственника до 2019 года.

Суд области пришел к выводу, что сделка не совершена в обход закона, стороны заключили и исполнили сделку в действительности. Судом учтено, что ФИО7 оплачивала обязательные налоговые платежи за 2016, 2017, 2018, 2019, 2020, 2021 годы, а также использовала здание магазина для сдачи в аренду и получения дохода. Доказательств обратного в материалах дела не имеется. 

В связи с чем, судом первой инстанции указано, что ФИО6 не привел каких-либо доводов или доказательств, свидетельствующих о недобросовестности ответчика либо о намерении сторон совершить эту сделку исключительно для вида, без ее реального исполнения.

Отклоняя доводы заявителя и должника о безденежности договора займа №01/2015 от 11.01.2015 г. на сумму 3 500 000 руб. судом области установлено, что между ответчиком и должником заключен договор займа №01/2015 от 11.01.2015, по условиям которого последний получил от ФИО7 денежные средства в размере 3 500 000 руб.

Заём являлся беспроцентным, передача денежных средств произведена в день заключения данного договора займа, о чем в нем должник собственноручно расписался и прописью указал свои полные фамилию имя отечество. При этом суд отметил, что должник не оспаривает подлинность своей подписи на договоре займа. Стороны согласовали срок возврата займа - до 11.01.2016. 

В обоснование возможности передачи заёмных денежных средств ответчиком представлены пояснения и доказательства. 

Судом области установлено, что ФИО7 и ФИО11 состоят в зарегистрированном браке с 29.07.1995, что подтверждается свидетельством о заключении брака 1-МП №636463. 14.10.2014 ФИО11 получил заём на сумму 4 500 000 руб. от ФИО12 по договору займа денежных средств. Передача денег оформлена актом получения денежных средств от 14.10.2014. 

14.11.2014 ФИО11 получил кредит на сумму 1 810 000 руб. от ВТБ 24 (ПАО) по договору №625/0051-0260190.

В связи с чем, суд первой инстанции пришел к выводу, что с учетом доходов супруга ответчика, а также полученных им заёмных средств, ответчик имел финансовую возможность заключить договор займа №01/2015 от 11.01.2015 на сумму 3 500 000 руб.

Судом первой инстанции дана оценка доводу ФИО6 о неравноценности сделки. 

Судом первой инстанции установлено, что Должник на момент заключения оспариваемой Сделки занимался коммерческой деятельностью более 8 лет, являлся единоличным исполнительным органом и учредителем ООО «Евромаркет», создавал и управлял магазинами продовольственных товаров, осуществлял реализацию алкоголя, имел взаимоотношения со множеством контрагентов и государственных органов. 

В связи с изложенным, судом отклонены доводы должника о том, что он подписывал документы (договор займа, соглашение о передаче имущества) не читая, по просьбе своего друга ФИО11, как несостоятельные. 

В рамках настоящего обособленного спора назначена и проведена судебная экспертиза с целью определения рыночной стоимости объекта недвижимого имущества с кадастровым номером 67:27:0020810:663, расположенного по адресу: 

<

...> рядом с жилым домом №77. 

Согласно заключению эксперта общества с ограниченной ответственностью «ГосСтандартОценка», по состоянию на 25.02.2016, стоимость Здания составила 9 542 000 рублей с учетом НДС или 8 087 000 рублей без учета НДС.

С учетом того, что физические лица не являются плательщиками НДС стоимость Здания на 25.02.2016 составила 8 087 000,0 рублей. 

Вместе с тем, судом первой инстанции сделан вывод, что здание магазина приобреталось и строилось самим ФИО5, совместно с ФИО11 на основании устной договоренности, в связи с чем, ему принадлежала ? в праве собственности.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к выводу, что уступив свою долю в магазине за неоплаченный заём в размере 2 700 000 руб., по её реальной стоимости в 4 000 000,0 руб., должник и ответчик заключили сделку, не выходящую за рамки обычной коммерческой деятельности, без злоупотребления правом.

Судом первой инстанции установлено, что на дату заключения спорного соглашения обязательства перед кредиторами отсутствовали, иного в материалах дела не имеется.

При таких обстоятельствах, суд области пришел к выводу об отсутствии оснований для признания соглашения от 25.02.2016 о передаче имущества в счет погашений займа, заключенного между ФИО5 и ФИО7 недействительной сделкой как мнимой, то есть сделкой, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (ст. 170 ГК РФ).

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, о признании соглашения от 25.02.2016 о передаче имущества в счет погашений займа, заключенного между ФИО5 и ФИО7 недействительной сделкой, по основаниям, предусмотренным ст. 178 ГК РФ (недействительность сделки, совершенной под влиянием существенного заблуждения) и ст. 179 ГК РФ (недействительность сделки, совершенной под влиянием обмана, насилия, угрозы или неблагоприятных обстоятельств), суд первой инстанции исходит из следующего.

С учетом того, что оспариваемое соглашение заключено между ФИО5 и ФИО7, то оно может быть оспорено только указанными сторонами. 

Суд первой инстанции исходил из того, что как неоднократно пояснял сам должник, о том, что право собственности на помещение магазина зарегистрировано за ФИО7 ему стало известно в 2019 году. Однако, с иском к ФИО7 о признании Соглашения недействительной сделкой, как совершенной под влиянием заблуждения либо обмана, ФИО5 не обращался. Финансовый управляющий должника ФИО5, также такой иск не заявлял.

При этом ФИО6 не является ни стороной сделки, действовавшей под влиянием заблуждения, ни потерпевшим, который был обманут, в результате её совершения. 

Таким образом, судом первой инстанции сделан вывод, что ФИО6 не обладает субъективным правом на обжалование спорных сделок, по основаниям ст. 178, 179 ГК РФ.

Отказывая в признании недействительными договора купли-продажи ? доли здания с кадастровым номером 67: 27:0020810:874 по адресу: 

<

...>, заключенного между ФИО7 и ФИО8 19.09.2019 и договора купли-продажи ? доли здания с кадастровым номером 67: 27:0020810:874 по адресу: 

<

...>, заключенного между ФИО7 и ФИО1 21.02.2023, суд первой инстанции руководствовался следующим.

09.09.2019 ФИО7 произвела отчуждение ? доли в праве на здание магазина в пользу ФИО8 по договору купли-продажи. Сделка исполнена сторонами в полном объеме.  Заключенный договор купли-продажи с ФИО8 не имеет каких-либо пороков и его заключение не могло иметь цели исключения имущества из под возможности обращения взыскания по делу о несостоятельности должника, т.к. последний с 2016 года не являлся собственником и не производил каких-либо действий направленных на оспаривание права собственности ответчика.

Сделка осуществлена через банковскую ячейку, ФИО16 (супруга) в день заключения договора банковской ячейки сняла со своего счета 4 900 000 руб.

12.10.2022 между Ответчиком и ФИО1 заключен предварительный договор купли-продажи ? доли в праве общей собственности на здание магазина. 

По условиям предварительного договора стороны согласовали, что основной договор должен быть заключен до 15.02.2023. 

В соответствии с п.4.4. предварительного договора, сторона, необоснованно уклоняющаяся от заключения основного договора, должна возместить другой стороне причиненные этим убытки и упущенную выгоду. Кроме того, сторона, недобросовестно уклоняющаяся от заключения основного договора, обязана выплатить другой стороне неустойку в размере 300 000 руб. 

01.02.2023 ответчик и ФИО1 заключили основной договор купли-продажи ? доли в праве общей собственности на здания магазина и подали его на регистрацию. Однако в связи с не соблюдения нотариальной формы регистрация данного договора была прекращена по заявлению сторон. 

21.02.2023 Ответчик и ФИО1 заключили основной договор купли-продажи ? Здания магазина и исполнили его.

Суд первой инстанции сделал вывод, что, что злоупотреблений или нарушений закона при заключении нотариального договора купли-продажи от 21.02.2023 не имеется.

У каждого покупателя были свои собственные экономические мотивы совершения сделки и свои собственные мотивы поведения в процессе исполнения сделки, свои цели и свои способы ведения бизнеса. 

Имущественное положение покупателей позволяло приобрести долю в спорном объекте недвижимости, произвести расчет за нее, получать доход в виде арендной платы.

Имущественное положение ФИО7 и ФИО8 также позволяло им приобрести здание, произвести ремонтно-строительные работы на сумму 8 828 589 рублей (л.д.81 т.1 (обратная сторона, стр.23 Договора). 

Договоры купли-продажи, заключенные между ФИО7 и ФИО1, между ФИО7 и ФИО8 являются типичной сделкой, обычно совершаемой субъектами, не связанными между собой, действующими как добросовестные стороны договора и ожидающие добросовестности от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

Суд пришел к выводу, что в данном споре отсутствует основной принцип цепочки взаимосвязанных сделок - скоординированность действий всех участников рассматриваемой единой сделки на каждом этапе ее реализации, в отсутствие к тому объективных экономических причин; противоречащих экономическим интересам и возможностям каждого из лиц; подконтрольность бенефициару как единому центру, чья воля определяла судьбу имущества должника. 

При таких обстоятельствах, судом первой инстанции сделан вывод об отсутствии оснований для удовлетворения заявления ФИО6 о признании сделок недействительными, применении последствий их недействительности.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда в части наличия у кредитора права на обжалование спорных сделок, при этом учитывает, что в настоящем деле о банкротстве, длительное время была неопределенность в кандидатуре финансового управляющего (что имеет существенное значение при исчислении сроков на оспаривание сделок), также учитывает, что позицию кредитора поддерживали иные кредиторы ( в том числе ФИО3), а также вновь утвержденный финансовый управляющий ФИО10

На стадии апелляционного обжалования вновь утвержденный финансовый управляющий также поддержал доводы апелляционных жалоб кредиторов.

Суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как указывалось выше, судом первой инстанции в порядке ст. 49 АПК РФ приняты уточнения требований конкурсного кредитора, согласно которым кредитором оспаривались как первичная сделка по отступному (соглашение от 25.02.2016), так и последующее отчуждение спорного имущества в пользу ФИО8 и ФИО1

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности.

В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 N 6-П).

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах.

Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве. Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса, а не путем удовлетворения виндикационного иска.

Данный подход сформулирован Верховным судом РФ в Определении от 19.06.2020 года № 301-ЭС17-19678.

В настоящей ситуации, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о недоказанности единой противоправной цели и как следствие, непризнание спорных сделок в качестве цепочки взаимосвязанных сделок в пользу единого бенефициара (применительно к приведенным выше правовым подходам  - имеет место «первая» ситуация).

Истец, заявляющий виндикационный иск, доказывает недобросовестность приобретения имущества ответчиком (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", пункты 37 и 38 Постановления N 10/22).

Для этого, в частности, необходимо доказать: либо что приобретение ответчиком имущества не являлось возмездным; либо осведомленность ответчика о том, что лицо, у которого он приобрел имущество, не имело право это имущество отчуждать (определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.06.2020 N 307-ЭС19-26444(1,2)).

Кроме того, у добросовестного приобретателя, получившего имущество на возмездной основе, оно может быть истребовано лишь в том случае, если первоначальный собственник докажет факт выбытия этой ценности из-под его хозяйственного контроля помимо воли (пункт 39 Постановления N 10/22).

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств; каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (статьи 64, 65, 67, 68, 71 и 168 АПК РФ).

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводам о недоказанности недобросовестности ФИО8 и ФИО1, а также рыночности и реальности (возмездности) условий совершенных сделок.

Допустимых и достаточных доказательств осведомленности ответчиков о том, что лицо, у которого он приобрел имущество (ФИО7), не имело право это имущество отчуждать материалы обособленного спора не содержат.

Лишь после заключения спорных сделок решение третейского суда было отменено  Определением Промышленного районного суда г. Смоленска от 18.10.2023 года, в связи с чем, при наличии зарегистрированного права собственности за ответчиком ФИО7 правовых оснований для сомнений в наличии полномочий продавца у последующих приобретателей не приведено.

В части обстоятельств выбытия спорного здания из собственности должника, материалами дела также не подтверждается, что первоначальное отчуждение имущества происходило помимо воли ФИО5 (должника).

Доводы апелляционных жалоб о недобросовестности ответчиков ФИО8 и ФИО1 проверены, однако выводы суда не опровергают и выражают несогласие с произведенной оценкой доказательств в указанной части.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения ходатайства ФИО3 о проведении судебной экспертизы рыночной стоимости предметов договоров купли-продажи в 2019 и в 2023 году, поскольку как указывалось выше, данные сделки подлежали оценке на возможность виндикации спорного имущества на основании правовых подходов, изложенных выше ( в том числе, их возмездность). В связи с чем, оснований для проведении заявленной экспертизы не усматривает.

В связи с чем, определение суда первой инстанции в части отказа в признании недействительными сделок договора купли-продажи ? доли здания с кадастровым номером 67: 27:0020810:874 по адресу: 

<

...>, заключенного между ФИО7 и ФИО8 19.09.2019 и договора купли-продажи ? доли здания с кадастровым номером 67: 27:0020810:874 по адресу: 

<

...>, заключенного между ФИО7 и ФИО1 21.02.2023 подлежит оставлению без изменения. В указанной части апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению.

Кроме того, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда об отказе в удовлетворении заявления по основаниям недействительности, предусмотренными ст.ст. 178,179 ГК РФ. Доводы апелляционных жалоб по данному основанию не опровергают выводы суда и отклоняются.

Между тем, при принятии судебного акта в части отказа в признании недействительной сделкой – Соглашения от 25.02.2016 года о передаче имущества в счет долга, заключенного между ФИО5 и ФИО7, судом первой инстанции не учтено следующее.

Как верно отмечено судом первой  инстанции, спорное соглашение заключено за пределами трехлетнего срока.

Как указывалось выше, самостоятельным основанием для оспаривания данной сделки, кредиторами приводились доводы о безденежности спорной сделки и по сути безвозмездной передаче недвижимого имущества должника в условиях наличия иных кредиторов.

При наличии введенной в отношении должника процедуры банкротства, особенности оценки достоверности требования, вытекающего из отношений по передаче должнику в виде займа наличных денежных средств, подтверждаемой только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, разъяснены в абзаце 3 пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", в соответствии с которым суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником и так далее. 

При этом бремя доказывания реальности передачи денежных средств в наличной форме лежит на стороне, настаивающей на реальности обязательств. 

Действительно в настоящем случае ответчик обращался в третейский суд с иском о признании права собственности на объект недвижимости, по результатом которого за ФИО7 признавалось право собственности (решение от 11.03.2016 года) (том 1 л.д. – 15-16).

Вместе с тем, при рассмотрении дела в третейском суде вопрос о реальности и действительности договора займа не исследовался, как и не исследовалась финансовая возможность выдачи займа.

В силу разъяснений, изложенных в абзаце 3 пункта 2 постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 N 57 "О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств", независимо от состава лиц, участвующих в деле о взыскании по договору и в деле по иску об оспаривании договора, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, учитывается судом, рассматривающим второе дело. В том случае, если суд, рассматривающий второе дело, придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы. 

Институт преюдициальности вступивших в законную силу судебных актов подлежит применению с учетом принципа свободы оценки судом доказательств, что вытекает из конституционных принципов независимости и самостоятельности судебной власти. 

Наличие судебного акта, на основании которого с должника взыскана задолженность, не исключает необходимости полного и всестороннего выяснения обстоятельств, на которых основаны требования в деле о банкротстве (постановление Президиума Высшего арбитражного суда от 11.02.2014 по делу N 13846/13; определение Верховного Суда Российской Федерации N 310-ЭС16-52 от 02.03.2016, определение Верховного суда Российской Федерации от 05.12.2016 N 305-ЭС16-10852). 

В деле о признании права собственности на объект недвижимости вопросы о ничтожности договоров займа в предмет доказывания не входили.

Кроме того, как указывалось выше, впоследствии судебный акт был отменен Определением Промышленного районного суда г. Смоленска от 18.10.2023 года.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

По смыслу перечисленных норм ГК РФ договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. 

Исходя из положений статей 807, 810 ГК РФ предоставлению займа на крупную сумму физическому лиц, как правило опосредует принятие заимодавцем мер по получению информации о реальности возврата займа, предоставлению обеспечения в счет исполнения обязательств, достаточности предоставленного обеспечения, цели предоставления займа, обеспечение передачи денежных средств таким образом, чтобы сомнения относительно факта передачи денежных средств, у третьих лиц отсутствовали. 

Согласно разъяснениям, изложенным в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 за 2015 год, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015 г., в случае спора, вытекающего из заемных правоотношений, на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В подтверждение обстоятельств реальности передачи денежных средств в размере 3 500 000 рублей, суд первой инстанции согласился с доводами ответчика.

Судом признано достаточным следующая совокупность доказательств.

ФИО7 и ФИО11 состоят в зарегистрированном браке с 29.07.1995, что подтверждается свидетельством о заключении брака 1-МП №636463. 14.10.2014 ФИО11 получил заём на сумму 4 500 000 руб. от ФИО12 по договору займа денежных средств.

Передача денег оформлена актом получения денежных средств от 14.10.2014. 14.11.2014 ФИО11 получил кредит на сумму 1 810 000 руб. от ВТБ 24 (ПАО) по договору №625/0051-0260190.

С учетом доходов супруга ответчика, а также полученных им заёмных средств, ответчик имел финансовую возможность заключить договора займа №01/2015 от 11.01.2015 на сумму 3 500 000 руб.

Кроме того, в суд первой инстанции ответчиком представлены копии документов, подтверждающие софинансирование строительства спорного задания ее супругом ( том 3).

В суде апелляционной инстанции представителем ФИО7 представлены дополнительные пояснения по обстоятельствам наличия финансовой возможности, в том числе с представлением дополнительных доказательств.

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ в совокупности все представленные по спору доказательства, арбитражный апелляционный суд не может прийти к выводу доказанности финансовой возможности ответчика, выводы суда первой инстанции противоречат правовым подходам высшей судебной инстанции и не подтверждаются материалами дела.

Согласно сложившейся судебной практике при оспаривании в деле о банкротстве сделок должников, исполнение по которым подтверждается передачей наличных денежных средств либо внесение в кассу организации, применяются повышенные, более строгие стандарты доказывания существования между должником и кредитором реальных отношений по сравнению с обычным исковым процессом. 

В рассматриваемом случае, апеллянтами указано, что фактически в материалах дела отсутствуют достаточная совокупность доказательств передачи денежных средств должнику.

В связи с чем, арбитражным апелляционным судом при разрешении настоящего обособленного спора учтены рекомендации, содержащиеся в абзаце третьем пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", о том, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Исходя из позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.10.2011 по делу N 6616/2011, при наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании.

Также в предмет доказывания в указанных случаях входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у заимодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику). 

Установление указанных обстоятельств обусловлено необходимостью исключения при заключении договора займа недобросовестного поведения сторон данного договора (злоупотребления правом), которое направлено на искусственное увеличение кредиторской задолженности должника-банкрота. 

В подтверждение финансовой возможности ФИО7, ответчиком представлены документы: договор займа ФИО11 с ФИО12, а также  представлен акт получения денежных средств от 14.10.2014 от ФИО12 на сумму 4 500 000, 00 руб., кроме того - кредитный договор №625/0051-0260190 заключённый между ВТБ 24 (ПАО) и ФИО11 на сумму 1 810 000, 00 руб.

В суде апелляционной инстанции стороной также представлены дополнительные пояснения и новые доказательства, приобщенные судом в целях объективного рассмотрения доводов и возражений сторон в обоснование наличия финансовой возможности у ФИО12, предоставить займ от 18.10.2014 года ( копия налоговой декларации за 2014 год) на сумму 4 500 000 рублей, а также ссылка на снятие лично ответчиком  1 110 337,01 рублей со вклада в банке 10.06.2014 года.

Вместе с тем, оценив в совокупности все представленные доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что с учетом заявленных обоснованных сомнений и возражений, а также несоответствия периода совершения хозяйственных операций (спорный займ – 11.01.2015 года, а представленные в обоснование сделки доказательства: октябрь 2014 года, июнь 2014 года, ноябрь 2014 года – кредит в банке ВТБ), отсутствие документов, подтверждающих  внесение указанных денежных средств на банковский счет должника, отсутствие пояснений по относимости ранее полученных кредитов и займов к цели последующего финансирования именно должника, в материалах дела отсутствуют доказательства финансовой возможности  выдачи займа со стороны ФИО7, как следствие факт передачи данных денежных средств в адрес должника не доказан.

Следует отметить, что документально снятие лично ответчиком денежных средств в размере 1 110 337,01 рублей материалами дела не подтверждено. Более того, данной суммы в любом случае недостаточно для предоставления займа (с учетом необходимости несения общих расходов на проживание).

Более того, как указывалось выше, в материалах дела отсутствуют достаточные доказательства относимости представленных документов об обязательствах супруга ответчика с последующей выдачей займа должнику (в том числе с учетом времени заключения документов).

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что представленные в материалы дела документы не подтверждают фактическое наличие у ФИО7 денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику, а также не подтверждают расходование должником полученных денежных средств.

Доводы ответчика о том, что финансирование строительство спорного магазина велось совместно, как следствие довод о том, что у нее также имелись правопритязания ввиду устных договоренностей с должником не опровергают безвозмездности займа.

С учетом предмета настоящего обособленного спора подлежат установлению обстоятельства реальности заемного обязательства должника, как следствие передачи имущества в счет обязательств.

При этом возможные встречные обязательства должника ( в том числе путем наличия у должника каких-либо денежных обязательств) подлежат установлению и доказыванию в ином порядке – путем включения возможных требований в реестр кредиторов.

Таким образом, из материалов обособленного спора следует, что имущество должника передано ответчику по несуществующему обязательству.

Из разъяснений, содержащихся в абзаце 4 пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление Пленума от N 63), а также в п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 апреля 2009 г. N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 32), следует, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст. 10 и ст. 168 ГК РФ).

В пункте 10 Постановления Пленума № 32 разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом. При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение реализовать свое право во вред другому лицу. Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами в соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению имущества.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 № 6526/10, заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, имеющей целью, в частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения объекта недвижимости третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 ноября 2008 года N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что сделка купли-продажи имущества признается недействительной на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации ввиду того, что данная сделка совершена со злоупотреблением правом, выразившемся в продаже имущества по заниженной цене.

Выводы суда первой инстанции об отсутствии на дату совершения сделки кредиторов не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Из пояснений финансового управляющего и общедоступных сведений картотеки арбитражных дел следует, что на момент совершения сделки уже имелись требования ПАО «Сбербанк» по кредитным обязательствам 2014 года, а также требования Банка ВТБ ( по обязательствам 2014 года) на общую сумму 3 500 000 рублей. Требования указанных кредиторов не погашены и включены в реестр.

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает, что спорное имущество передано ответчику в счет неподтвержденного обязательства, а также по нерыночной цене.

Так согласно заключению судебной экспертизы, стоимость спорного объекта составляла (без учета НДС) 8 087 000 рублей (том 4 л.д. - 93 – оборот).

По условиям соглашения от 25.02.2016 года передачей спорного объекта прекращаются обязательства на сумму 3 500 000 рублей, то есть стоимость занижена более чем в два раза.

Многократное занижение стоимости отчуждаемого имущества должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности такого отчуждения (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 N 308-ЭС16-11018 от 28.04.2022 N 305-ЭС21-21196 (2).

В подобной ситуации предполагается, что покупатель либо знает о намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания и действует с ним совместно, либо понимает, что менеджмент или иные контролирующие должника лица избавляются от имущества общества по заниженной (бросовой) цене по причинам, не связанным с экономическими интересами последнего. Соответственно, покупатель прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для признания сделки мнимой необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. 

Мнимая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон, в связи с чем, сделка является мнимой в том случае, если уже в момент ее совершения воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей. 

Таким образом, с учетом того, что материалами дела не подтверждается факт выдачи займа в пользу должника, наличие финансовой возможности выдачи займа со стороны ФИО7, доказательств расходования должником полученных денежных средств, а так же не равноценности сделки, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для признания спорного Соглашения недействительной сделкой по основаниям ст.ст. 10,168,170 ГК РФ.

Закон о банкротстве не запрещает применение положений ст.ст.10,168, 170 ГК РФ к сделкам, совершенным в период, превышающей три года до возбуждения дела о банкротстве при наличии у должника кредиторов на момент ее совершения. (Определение ВС РФ от 7 июня 2024 г. N 305-ЭС24-9437(3).

В связи с чем, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для отмены судебного акта в части отказа в удовлетворении заявления о признании недействительным Соглашения от 25.02.2016 года и признания недействительным соглашения от 25.02.2016 о передаче имущества в счет долга, заключенного между ФИО5 и ФИО7

В силу статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

Пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве закреплено, что в случае признания сделки в соответствии с настоящей главой недействительной все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по такой сделке подлежит возврату в конкурсную массу.

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

В настоящем споре, учитывая последующее отчуждение имущества, возврат его в конкурсную массу невозможен, в связи с чем, в качестве последствий недействительности сделки следует взыскать с ФИО7 действительную рыночную стоимость предмета сделки на дату ее совершения, установленную на основании заключения эксперта  в размере  8 087 000 рублей (без НДС), что подтверждается судебной практикой: Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 22.12.2020 по делу № А08-464/2017.

 

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Смоленской области от 10.06.2024 по делу № А62-9237/2019 отменить в части отказа в удовлетворении заявления о признании недействительным Соглашения от 25.02.2016 о передаче имущества в счет долга, заключенного между ФИО5 и ФИО7

Признать недействительным Соглашение от 25.02.2016 о передаче имущества в счет долга, заключенного между ФИО5 и ФИО7

Применить последствия недействительности сделки в виде взыскания в конкурсную массу ФИО5 с ФИО7 денежных средств в размере  8 087 000 рублей.

В остальной обжалуемой части определение Арбитражного суда Смоленской области от 10.06.2024 года по делу № А62-9237/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья

Судьи

 

Ю.Е. Холодкова

И.Н. Макосеев

И.В. Девонина