СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

г. Томск Дело № А27-265/2021 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 мая 2023 года. Постановление в полном объеме изготовлено 23 мая 2023 года. 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего Иващенко А.П., судей Дубовика В.С., 

ФИО1, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  ФИО2 с использованием средств аудиозаписи рассмотрел в судебном заседании  апелляционные жалобы публичного акционерного общества «Кузбассэнергосбыт» ( № 07АП- 1975/2022(3)), публичного акционерного общества «ЮК ГРЭС» ( № 07АП1975/2022(4)),  конкурсного управляющего ФИО3 ( № 07АП-1975/2022(5)) на  определение от 20.03.2023 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-265/2021  (судья Коптева А.Г.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью «Управляющая компания «Жилищно-Сервисная компания» (ИНН  

<

***>, ОГРН 

<

***>), принятое по заявлению конкурсного управляющего о  привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц,  

третье лицо: ФИО4. В судебном заседании приняли участие: от ПАО «ЮК ГРЭС»: ФИО5, доверенность от 01.01.2023, паспорт; 

от ПАО «Кузбассэнергосбыт»: ФИО6, доверенность от 27.06.2022, паспорт.  от ФИО7: ФИО8, доверенность от 24.05.2022, паспорт.  

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Кемеровской области от 17.01.2022 общество с ограниченной  ответственностью «Управляющая компания «Жилищно-Сервисная компания» (далее - ООО  «УК «ЖСК», должник) признано банкротом, открыто конкурсное производство.  

Определением суда от 17.01.2022 конкурсным управляющим утверждена ФИО9  

Елена Владимировна.  

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 22 от 22.01.2022. 

02.03.2022 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего  ФИО9 об установлении наличия оснований для привлечения ФИО7 (далее – ФИО7, ответчик) к субсидиарной ответственности по  обязательствам ООО «УК «ЖСК» и приостановлении рассмотрения заявления в части размера  субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.  

Определением суда от 06.07.2022 ФИО4 (далее –  ФИО4) привлечена к участию в деле в качестве соответчика.  

Определением от 20.03.2023 суд отказал в удовлетворении заявления конкурсного  управляющего ФИО9 о привлечении к субсидиарной ответственности в деле о  банкротстве ООО «Управляющая компания «Жилищно-Сервисная компания».  

С вынесенным судебным актом не согласились ПАО «Кузбассэнергосбыт» (кредитор),  ПАО «ЮК ГРЭС» и конкурсный управляющий ФИО3, обратившиеся с апелляционными  жалобами, в которых просят определение суда от 20.03.2023 отменить, принять по делу новый  судебный акт об удовлетворении требований конкурсного управляющего в полном объеме.  

В обоснование к отмене судебного акта ПАО «Кузбассэнергосбыт» указывает на  наличие оснований для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности  за неподачу заявления о банкротстве должника в установленный законом срок, учитывая, что с  01.02.2016 руководителю было очевидно отсутствие у должника возможности рассчитаться в  полном объеме с кредиторами. Из определения и.о. начальника МИФНС России № 5 по  Кемеровской области от 20.08.2020 об отказе в возбуждении дела об административном  правонарушении по части 5 статьи 14.13 КоАП РФ в отношении ФИО7 следует, что в  отношении должника было возбуждено 15 исполнительных производств по заявлениям  взыскателя ПАО «ЮК ГРЭС» на общую сумму 2 501 795,60 руб. Данная задолженность  свидетельствует о возникновении у должника признаков банкротства с 23.02.2017.  

В дополнении к апелляционной жалобе кредитор указывает, что фактически  хозяйственная деятельность должника не прекращалась, ФИО7 было создано  «зеркальное общество», которое продолжало оказывать услуги по управлению  многоквартирными домами. В настоящее время ООО «УК ЖКУ Каплан» продолжает  действовать, что свидетельствует о том, что ФИО7, создавая данное общество  фактически создал ситуацию, при которой все активы должника были переданы новому  обществу, что исключило возможность получения кредиторами должника удовлетворения  своих требований.  

Апелляционная жалоба ПАО «ЮК ГРЭС» также мотивирована доказанностью  

конкурсным управляющим наличия оснований для привлечения руководителей должника к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неподачу заявления о  банкротстве должника. Довод о том, что работа с дебиторской задолженностью могла бы  позволить избежать банкротства, не соответствует действительности. Дело о банкротстве  должника возбуждено на основании заявления ООО «ЦАиЭФСО» - аффилированного с  должником и ФИО7 лицом. Суд первой инстанции не исследовал структуру и  ликвидность дебиторской задолженности, имеющейся у должника, в том числе не исследовал  обстоятельства возникновения и реальности данной дебиторской задолженности. Делая вывод о  добросовестности ФИО7, суд первой инстанции не исследовал схему организаций  финансовой деятельности должника, которая полностью осуществлялась через агента ООО  «УК ЖКУ Калтан», руководителем которого также являлся ФИО7 Вывод суда о том,  что задолженность населения перед должником покрывала задолженность должника перед  кредиторами, является ошибочным.  

Судом оставлен без внимания тот факт, что определением суда от 27.06.2022 установлен  факт неисполнения ФИО10 обязанности по передаче конкурсному управляющему  документации должника, а именно кассы ООО «УК ЖСК». Доводы ФИО10 о том, что  ею было выдано всего 4 приходных кассовых ордера, противоречат материалам дела, поскольку  на одном из приходных кассовых ордеров проставлен номер 34, соответственно, таких  документов было выдано не менее 34. Факт передачи данных квитанций конкурсному  управляющему не подтвержден.  

Конкурсный управляющий в апелляционной жалобе указывает на отсутствие в  материалах дела расчетов объема взыскания дебиторской задолженности, ее достаточности для  погашения текущей кредиторской задолженности. Вопреки доводам ответчика, дебиторской  задолженности было явно недостаточно для расчетов с кредиторами и выхода общества из  состояния имущественного кризиса. Основная часть дебиторской задолженности являлась  неликвидной. Дебиторская задолженность приобреталась руководителем должника с целью  создания искусственной дебиторской задолженности на балансе должника. Иные доводы  жалобы аналогичны доводам, изложенным в апелляционных жалобах кредиторов. Подробнее  доводы изложены в апелляционной жалобе.  

В порядке статьи 262 АПК РФ отзыв на апелляционные жалобы в материалы дела не  поступил.  

В порядке статьи 81 АПК РФ ФИО7 представил в материалы дела письменные  объяснения по делу, в которых указал на отсутствие оснований для отмены судебного акта,  ссылаясь на формальный подход конкурсного управляющего к определению даты наступления  объективного банкротства должника, недоказанность оснований для привлечения ответчика к  

субсидиарной ответственности.  

В судебном заседании представители ПАО «Кузбассэнергосбыт», ПАО «ЮК ГРЭС»  поддержали доводы и требования апелляционных жалоб. Представитель ФИО7 просил  обжалуемый судебный акт оставить без изменений.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом и своевременно извещенные о  времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в судебное заседание, как до перерыва,  так и после него, не явились, явку представителей не обеспечили.  

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации дело рассмотрено в их отсутствие.  

Заслушав участников процесса, проверив законность и обоснованность обжалуемого  судебного акта в порядке, установленном статьями 266, 268 АПК РФ, изучив доводы  апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены  судебного акта.  

Как следует из материалов дела, согласно данным ЕГРЮЛ ООО «УК ЖСК» (ИНН  

<

***>, ОГРН 

<

***>) зарегистрировано 17 июня 2011 года.  

Учредителем должника и его участником до 29 января 2021 года являлся  ФИО7 Он же в период с 17 июня 2011 года по 30 марта 2021 года являлся  руководителем должника. В период с 29 января 2021 года единственным участником должника  является ФИО4, она же с 30 марта 2021 года являлась руководителем должника.  

Основным видом деятельности должника является управление эксплуатацией жилого  фонда за вознаграждение или на договорной основе.  

Конкурсный управляющий, ссылаясь на осуществление руководителями должника  неэффективного руководства деятельностью общества, обратился в арбитражный суд с  настоящим заявлением о привлечении ФИО7 и ФИО4 к субсидиарной  ответственности по основаниям статей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве.  

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требований, исходил из того, что  должником постоянно велась работа по взысканию дебиторской задолженности, руководитель  должника действовал добросовестно. Кроме того, конкурсным управляющим не доказана дата  наступления объективного банкротства должника, с которой руководитель должника должен  был обратиться с заявлением о признании должника банкротом. Наличие непогашенной свыше  трех месяцев задолженности не является безусловным основанием для возникновения  обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, учитывая что  руководителем должника предпринимались меры по взысканию дебиторской задолженности,  размер которой покрывал размер задолженности должника перед кредиторами. ФИО4  передала конкурсному управляющему всю имеющуюся у нее документацию должнику.  

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции. 

В силу пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О  некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве», независимо от того, каким образом при обращении в суд  заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд  применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса РФ  самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований  привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения  контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей  53.1 Гражданского кодекса РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим  лицом убытков.  

При этом судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к  субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований  кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности  должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве  причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом  иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника  (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019   № 305-ЭС19-10079).  

Нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц были  определены законодателем в разное время следующими положениями: - статья 10 Закона о  банкротстве в редакции от 28.04.2009 № 73-ФЗ (действует по отношению к нарушениям,  совершенным с 05.06.2009 по 29.06.2013); - статья 10 Закона о банкротстве в редакции от  28.06.2013 № 134-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по  29.07.2017); - глава III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017 № 266-ФЗ (действует по  отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017).  

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении  изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской  Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к  субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 ФЗ от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу  настоящего ФЗ), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам ФЗ от  26.10.2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего  Федерального закона).  

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с  

учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями  Федерального закона от 28.04.2009 № 73-Ф3 «О внесении изменений в отдельные  законодательные акты Российской Федерации» означает следующее.  

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что  судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными  законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного 10  процессуального действия или исполнения судебного акта.  

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным  правилам - пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому  акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям,  возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения,  возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.  

В рассматриваемом обособленном споре в вину ФИО7 вменяется  неэффективное управление обществом в период с 01.01.2016 по 30.03.2021, в связи с чем  подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального  закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.  

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве руководитель должника -  единоличный исполнительный орган юридического лица или руководитель коллегиального  исполнительного органа, а также иное лицо, осуществляющее в соответствии с федеральным  законом деятельность от имени юридического лица без доверенности.  

Учитывая, что ФИО7 являлся руководителем должника с 17 июня 2011 года по  30 марта 2021 года, что следует из выписки из ЕГРЮЛ, в связи с чем он является  контролирующим должника лицом и может быть привлечен к субсидиарной ответственности.  

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ), если  должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия  контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника  несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.  

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным  (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при  наличии одного из следующих обстоятельств:  

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом  или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника,  включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;  

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению  (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к  моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной  администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника  банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных  законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в  соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация  искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в  деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.  

Аналогичные основания для привлечения к субсидиарной ответственности  предусмотрены пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 127-ФЗ),  согласно которого если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие  действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет  субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

Пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что пока не доказано иное,  предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие  действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из  следующих обстоятельств:  

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате  совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или  нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая  сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;  

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению  (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской 6 Федерации, к  моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной  администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника  банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных  законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в  соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация  искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в  деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;  

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности,  возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о  привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его  единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности  

или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате  задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях,  превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по  основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;  

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с  законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг,  об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о  государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с  ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении  наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или  принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;  

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному  внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные  сведения о юридическом лице:  

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных  таким юридическим лицом документов;  

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части  сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.  

При установлении того, повлекло ли поведение ответчика банкротство должника,  необходимо принимать во внимание, имелась ли у ответчика возможность оказывать  существенное влияние на деятельность должника.  

Законом о банкротстве как в редакции Закона № 134-ФЗ, так и в редакции Закона № 266- ФЗ, в целях справедливого распределения бремени доказывания предусмотрены презумпции,  касающиеся наличия причинно-следственной связи между действиями контролирующих  должника лиц и банкротством контролируемой организации. Одной из таких презумпций  является совершение контролирующим лицом существенно убыточной сделки, повлекшей  нарушение имущественных прав кредиторов (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в  настоящее время - подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

В силу разъяснений, данных в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление №  53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности  погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые  явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное  банкротство не наступило бы.  

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица  на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными  действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.  

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной  ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные  последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были  направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов; при рассмотрении споров о  привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о  защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его  применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа  законодательного регулирования в сфере несостоятельности (пункт 18 постановления № 53).  

Апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что  специфика деятельности ООО «УК ЖСК» как управляющей компании заключается в сборе  денежных средств с населения и оплате потребленной им энергии, водоснабжения и  водоотведения, при этом обязанность по оплате подлежит исполнению вне зависимости от  наличия (отсутствия) в распоряжении управляющей организации денежных средств.  

Также спецификой данного вида деятельности является обязательное наличие  временного промежутка между возникновением обязательств должника перед  ресурсоснабжающими организациями и получением им оплаты коммунальных услуг от  конечных потребителей коммунальных ресурсов (в том числе собственников жилых  помещений).  

Тем самым, ситуация, при которой такая организация имеет непогашенную  задолженность перед ресурсоснабжающими организациями одновременно с кредиторской  задолженностью населения, является обычной для функционирования управляющих  организаций.  

Задолженность перед контрагентами - ПАО «Кузбассэнергосбыт», ПАО «Южно-Кузбасская ГРЭС», ООО «Водоканал», НО «Фонд капитального ремонта многоквартирных  домов Кузбасса», ООО «Калтанский ТеплоЭнергоаудит», ООО «Спецтранс» имелась у ООО  «УК ЖСК» на протяжении всего периода осуществления должником хозяйственной  деятельности. Размер задолженности не носил стабильно растущий характер, а имел тенденции  к уменьшению. Так:  

- ПАО «Южно-Кузбасская ГРЭС» за период с 01.01.2016 по 28.04.2022 было начислено  136 739 850,15 рублей, оплачено 126 277 770,06 рублей.  

- ПАО «Кузбассэнергосбыт» за период с 01.01.2016 по 10.01.2022 было начислено  17 054 687,65 рублей, оплачено 22 653 946,88 рублей.  

- НО «Фонд капитального ремонта многоквартирных домов Кузбасса» за период с  01.01.2016 по 31.05.2020 начислено 31 909 072,18 рублей, оплачено 32 604 438,00 рублей.  

- ООО «Калтанский ТеплоЭнергоаудит» за период с 01.01.2016 начислено  1 380 000 рублей, оплачено 1 433 000 рублей.  

- ООО «Спецтранс-Трейд»: с 01.01.2016 по 31.12.2021 начислено 116 621,15 рублей;  оплачено 3 680 911,63 рублей.  

Оплаты производились по мере собирания денежных средств с населения, в том числе  через службу судебных приставов по судебным актам о взыскании.  

Как следует из бухгалтерских балансов, представленных в материалы дела,  задолженность населения перед ООО «УК ЖСК» перекрывала задолженность ООО «УК ЖСК»  перед кредиторами.  

Возражая против данных выводов суда, апеллянты ссылаются на неликвидность  дебиторской задолженности.  

Между тем, доказательств неликвидности дебиторской задолженности апеллянтами в  материалы дела в нарушение статьи 65 АПК РФ не представили.  

ООО «УК ЖСК» работало с указанной задолженностью населения, о чем  свидетельствуют многочисленные взыскания и исполнительные производства. Взысканные  средства направлялись на гашение кредиторской задолженности, способствуя ее уменьшению,  о чем свидетельствуют факты частичного погашения задолженности кредиторов, указанные  выше по тексту.  

Доводы апеллянтов о том, что ФИО7 фактически путем создания зеркального  общества ООО «УК ЖКУ Калтан» перевел на данное общество активы должника, чем вызвал  наступление финансового кризиса должника, полно и всесторонне исследованы судом первой  инстанции, который пришел к выводу об отсутствии в действиях ФИО7 по  заключению агентского договора с ООО «УК ЖКУ Калтан» признаков неразумности и  недобросовестности.  

В силу статьи 166 ЖК РФ право выбора способа управления многоквартирным домом и  управляющей компании принадлежит общему собранию собственников помещений в  многоквартирном доме и не зависит от воли руководителя управляющей компании.  

Доказательств того, что решения собственников многоквартирных домов о смене  управляющей компании были инициированы ФИО7 в материалы дела не  представлено.  

Кроме того, доводы апеллянтов о неэффективности деятельности ФИО7 в  данной части противоречат последующему поведению конкурсного управляющего и  конкурсных кредиторов.  

Так, 01.08.2022 конкурсным управляющим ООО «УК ЖСК» был заключен агентский  договор № 35 с ООО «УК ЖКУ Калтан», согласно которому ООО «УК ЖСК» поручает, а ООО  УК ЖКУ Калтан принимает на себя обязательство совершать действия по приему платежей от  физических лиц за услуги по содержанию и текущему ремонту общего имущества  многоквартирных домой.  

Данный договор идентичен агентскому договору от 25.08.2016 года, заключенному в  период руководства ФИО7 между теме же лицами, что следует из материалов дела.  

При этом, совершение данной сделки было согласовано конкурсным управляющим со  всеми кредиторами. Из чего следует, что передача права на сбор денежных средств, путем  заключения агентского договора, является одним из наиболее эффективных способов сбора  средств с населения, что фактически признали кредиторы и конкурсный управляющий.  

При оценке доводов о неэффективном руководстве судом первой инстанции  обоснованно учтен период пандемии (2020-2021гг.), когда с 1 апреля 2020 по 31 декабря 2020  года был установлен запрет на начисление пени за несвоевременную оплату коммунальных  услуг населением (при сохранении данной меры ответственности в расчетах между РСО и УК).  Указанный период также характеризуется взрывным ростом неплатежей населения, который  невозможно было ни спрогнозировать ни предотвратить. Непредвиденными и не включенными  в запланированный на общих собраниях тариф для должника стали расходы по дезинфекции  помещений общего пользования многоквартирных домов, включая приобретение спецодежды  для дезинфекторов, обучение сотрудников, приобретение специальных средств и инвентаря для  обработки помещений и придомовой территории многоквартирных домов.  

Указанные обстоятельства апеллянтами оставлены без внимания. 

При таких обстоятельствах, апелляционный суд соглашается с выводами суда первой  инстанции о том, что оснований полагать, что ФИО7 действовал заведомо  недобросовестно не имеется. Материалами дела не подтверждается наличие обстоятельств,  свидетельствующих о том, что именно действия (бездействия) ФИО7 привели к  невозможности погашения требований кредиторов и явились необходимой причиной  банкротства Общества.  

Указанное обстоятельство свидетельствует о неподтвержденности материалами дела  наличия причинно-следственной связи между поведением ФИО7 и банкротством  должника.  

Оценивая доводы апеллянтов о нарушении ФИО7 возложенной на него  Законом о банкротстве обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о  признании должника банкротом, апелляционный суд учитывает следующее.  

Согласно доводам апеллянтов, с 01.02.2016 ФИО7 была очевидна  

невозможность осуществления должником расчетов с кредиторами в полном объеме, а также  возникла обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника  несостоятельным (банкротом) в силу статьи 9 Закона о банкротстве (в действовавшей на тот  момент редакции закона).  

Так, определением суда от 16.06.2021 в третью очередь реестра требований кредиторов  включена задолженность перед ООО «Спецтранс-Трейд» в размере 1 779 249, 51 рублей, на  основании актов № 59 от 30 сентября 2015 года, № 9 от 31 марта 2014 года, которая образовалась  на 30 сентября 2015 г., следовательно, дата «Х» (три месяца просрочки и месяц на обращение) –  01.02.2016.  

Как верно указано судом первой инстанции, обстоятельства, которые, по мнению  заявителя, являются основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности,  имели место до вступления в законную силу ФЗ № 266-ФЗ.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве (в редакции Федерального  закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты  Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее -  Закон № 134-ФЗ) руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в  арбитражный суд в случае, если:  

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к  невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате  обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;  

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными  документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в  арбитражный суд с заявлением должника;  

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного  предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;  

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает  невозможной хозяйственную деятельность должника;  

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам  недостаточности имущества;  

- имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности  денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим  причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые  устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;  

- настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи. 

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях,  

предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через  месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о  банкротстве).  

При определении признаков объективного банкротства необходимо учитывать  разъяснения, изложенные в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от  21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно которой под объективным  банкротством понимается момент, в который должник стал не способен в полном объеме  удовлетворить требования кредиторов, в том числе по обязательным платежам, из-за  превышения совокупного размера обязательств над реальной (то есть рыночной) стоимостью  его активов.  

По смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в  спорный период) и разъяснений, данных в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда  РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  должника лиц к ответственности при банкротстве», при исследовании совокупности  обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к  ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по  обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и  разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб  деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств,  указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к  ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о  банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент  возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом  осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о  невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий  для должника и его кредиторов.  

Необходимо учитывать, что финансовые трудности в определенный период могут быть  вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.  

в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности,  предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих  обстоятельств:  

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; - момент возникновения данного условия; 

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение  месяца со дня возникновения соответствующего условия;  

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока,  предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Размер субсидиарной ответственности руководителя исчерпывающе определен п. 2 ст.  10 Закона о банкротстве: руководитель принимает на себя обязательства должника, возникшие  после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.  

По смыслу приведенных норм права, а также принимая правила определения размера  ответственности, по данному основанию надлежит установить дату возникновения обязанности  руководителя по обращению в суд с соответствующим заявлением, а также объем обязательств  должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона  о банкротстве. Такая правовая позиция подтверждается Определением Верховного Суда  Российской Федерации от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992.  

Таким образом, бремя доказывания даты наступления у руководителя должника  обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом  возложено на заявителя по обособленному спору о привлечении к субсидиарной  ответственности.  

Апелляционный суд приходит к выводу, что конкурсным управляющим и кредиторами  должника в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено доказательств того, что у  ФИО7 01.02.2016 возникла обязанность по обращению в арбитражный суд с  заявлением о признании должника банкротом.  

В материалах дела отсутствуют доказательства, указывающие на недостоверность  бухгалтерской отчетности должника, в связи с чем доводы апеллянтов о том, что руководитель  должника включал в бухгалтерский баланс неликвидную дебиторскую задолженность,  основаны на предположении.  

Приводя данный довод никто из апеллянтов не предоставил документально  подтвержденной оценки задолженности. Исходя из логики апеллянтов любая добровольно не  погашенная задолженность является неликвидной, но для фактического погашения  задолженности необходимо предпринимать действия по ее взысканию (подавать заявления о  вынесении судебных приказов, предъявлять исполнительные документы ко взысканию, в  случаях с юридическими лицами предъявлять требования в суд). Однако со стороны  конкурсного управляющего данных действий не производилось.  

Вместе с этим, вся дебиторская задолженность отражена во всех отчетах конкурсного  управляющего, включена в конкурсную массу и выставлена на торги, в том числе  задолженность ООО «Д-ЛАЙН» в размере 80 144 786,29 рублей и ООО «Сибторг» в размере  

55 542 321 рублей.  

Невозможность своевременного исполнения предприятием обязательств перед  основными кредиторами была обусловлена, помимо прочего, спецификой деятельности  ООО УК ЖСК, работающего в сфере жилищно-коммунального хозяйства, которая нередко  характеризуется наличием, с одной стороны, кредиторской задолженности перед поставщиком  ресурса, с другой стороны, дебиторской задолженности граждан и иных потребителей.  

Руководитель должника предпринимал активные меры, направленные на вывод  должника из состояния финансового кризиса.  

Помимо взыскания дебиторской задолженности, в 2018 году ФИО7 был  инициирован процесс перевода потребителей коммунальных услуг на прямые договоры, что  могло уменьшить задолженность перед основными кредиторами.  

Для уменьшения задолженности ООО «УК ЖСК» в 2016 году выполняло работы по  ремонту участка тепловой сети 

<

...> по договору с ПАО ЮК ГРЭС на  сумму 2 308 798,00 рублей. Что позволило должнику составить акты взаимозачета № 327 и 385  и снизить задолженность перед ПАО ЮК ГРЭС.  

ФИО7 заключал соглашения о переводе долгов и договоры об уступки прав  требований (цессии) для снижения кредиторской задолженности перед основным кредитором.  

Так, за 2016 год заключено соглашений и договоров цессии на сумму 39 673 743  (тридцать девять миллионов шестьсот семьдесят три тысячи семьсот сорок три) рубля.  

В 2017 году заключено соглашений и договоров цессии на сумму 19 497 099  (девятнадцать миллионов четыреста девяносто семь тысяч девяносто девять) рублей  16 копеек.  

В 2018 году заключено соглашений о переводе долга на сумму 12 000 000 (двенадцать  миллионов) рублей.  

В 2019-2020 годы заключено соглашений о переводе долга на сумму 4 892 054 (четыре  миллиона восемьсот девяносто две тысячи пятьдесят четыре) рубля 80 копеек.  

Указанные выше обстоятельства в совокупности и взаимосвязи, свидетельствуют о  наличии у ФИО7 действительного плана выхода из кризиса, включающий в себя  комплекс мер по работе с потребителями - неплательщиками.  

Наличие и реализация экономически обоснованного плана свидетельствуют о  добросовестности и разумности в поведении руководителя должника, ФИО7, несмотря  на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление  прилагал необходимые усилия для достижения такого результата.  

Доводы апеллянтов в указанной части выражают лишь несогласие с выводами суда  первой инстанции по результатам оценки представленных в материалы дела доказательств, а  

также направлены на переложение на арбитражный суд бремени доказывания наличия у  должника на дату 01.02.2018 признаков объективного банкротства, что проявляется в указании  апеллянтов на непроведение судом самостоятельного анализа структуры и состояния  дебиторской задолженности, тогда как такой анализ должен был быть проведен конкурсным  управляющим как заявителем по обособленному спору о привлечении к субсидиарной  ответственности и представлен в материалы дела.  

Ссылка апеллянтов на то, что ФИО7 был обязан обратиться в арбитражный суд с  заявлением о признании должника банкротом не позднее 23 марта 2017 года в очередной раз  доказывает отсутствие у конкурсного управляющего и кредиторов единого мнения по вопросу  о моменте возникновения у должника признаков объективного банкротства.  

Между тем, материалами дела не подтверждается возникновение у должника признаков  объективного банкротства и в феврале 2017 года.  

Позиция апеллянтов в данной части сводится к тому, что решением Управления ФНС  России по Кемеровской области от 08.10.2020 об отказе в возбуждении дела об  административном правонарушении установлено наличие возбужденных в отношении  должника исполнительных производств в количестве 15 шт.  

Как верно указано судом первой инстанции, выводы налогового органа сами по себе не  свидетельствуют о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности,  поскольку такие основания устанавливаются судом после исследования всей совокупности  обстоятельств, при этом необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а  также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны  преодолимыми временными обстоятельствами.  

Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными  эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как  безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с  заявлением о банкротстве.  

Ссылка апеллянтов на то, что дело о банкротстве было возбуждено на основании  заявления – ООО «Центр аналитики и экспертизы финансового сопровождения организаций»  аффилированного с ФИО7 и должником лица, что свидетельствует о  недобросовестности ФИО7, во-первых, не подтвержден надлежащими  доказательствами по делу (не доказана заинтересованность руководителя ООО «ЦАиЭФСО»  ФИО11 с ФИО7), а во-вторых, не свидетельствует о наличии оснований для  привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности.  

В качестве основания для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности  конкурсный управляющий ссылается на подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также  временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение  трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу  бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных  ценностей конкурсному управляющему.  

В силу пункта 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О  некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве», применяя при разрешении споров о привлечении к  субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или  искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве),  необходимо учитывать следующее.  

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие  документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных  сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.  

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том  числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных  контрагентов, а также:  

невозможность определения основных активов должника и их идентификации; 

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их  условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о  необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;  

невозможность установления содержания принятых органами должника решений,  исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и  кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами  данных органов.  

В обоснование требований к ФИО4 управляющий ссылался на неисполнение  руководителем должника обязанности по передаче кассы ООО «УК «ЖСК» (кассовых книг,  документов, подтверждающих приход и расход денежных средств), в результате чего у  конкурсного управляющего отсутствовали сведения о расходовании денежных средств,  поступивших в кассу Общества, что могло повлечь за собой невозможность формирования  конкурсной массы и неудовлетворение требований кредиторов.  

Судом установлено, что определением Арбитражного суда Кемеровской области от  04.07.2022 ФИО4 обязана передать конкурсному управляющему кассу ООО «УК  «ЖСК» (кассовые книги, документы, подтверждающие приход и расход денежных средств).  

Ответчик ФИО4 суду пояснила, что 28.01.2022 все имеющиеся у нее документы  

и база 1С были переданы конкурсному управляющему согласно акту приема-передачи.  Кассовые аппараты, имеющиеся у должника, были сняты с учета 12.11.2013 и 30.12.2014.  

Карточки регистрации контрольно-кассовой техники, журналы кассиров-операционистов  направлены управляющему 17.01.2023.  

В 2020 году от потребителя ФИО12 в кассу агента ООО УК ЖКУ Калтан были  приняты наличные денежные средства, приход которых был оформлен приходно-кассовыми  ордерами должника. Все совершенные оплаты отражались в разделе 2 квитанций,  выставляемых в адрес ФИО12, и отражены в учетной программе ООО УК ЖКУ Калтан,  что подтверждается историей расчетов.  

ФИО4 представлены копии карточек регистрации контрольно-кассовой  техники, копия страницы журналов кассиров-операционистов, квитанции и история расчетов по  ФИО12 («Мой Арбитр» 20 января 2023 года 10:20).  

Кроме того, объяснения ФИО4 в части выдачи ФИО12 квитанций к  приходному кассовому ордеру подтверждаются историей расчетов, а также тем, что на  квитанции в графе кассир стоит подпись не ФИО4, а иного лица.  

Апелляционный суд учитывает, что ни конкурсным управляющим, ни кредиторами не  представлено доводов о том, каким образом непередача ФИО4 приходных кассовых  ордеров повлияла на невозможность совершения мероприятий в рамках процедуры  конкурсного производства, учитывая, что вся имеющаяся документация ФИО4 была  передана конкурсному управляющему.  

Субъективное мнение апеллянтов о том, что в действительности приходных кассовых  ордеров было составлено на 4 шт., а как минимум 34, поскольку на одном из данных  документов проставлен номер 34, не свидетельствует о действительном наличии данных  документов у ФИО4 в указанном количестве.  

Доводы управляющего об искажении бухгалтерской отчетности отклоняются судом как  не подтвержденные. Так, управляющий указал, что согласно бухгалтерской отчетности  должника на 31.12.2020 его активы составляли 151 458 000 рублей. Согласно отчетности в 2021  году у общества имелись активы уже в размере 15 846 000 рублей. Судьба активов в размере  136 млн. рублей неизвестна.  

Между тем, отчетность за 2021 год составлялась в процедуре конкурсного производства.  При этом, согласно представленному отчету конкурсного управляющего по состоянию на 28  февраля 2023 года у должника имеются активы в размере 105 354 350 рублей, подлежащие  включению в конкурсную массу, и активы в размере 55 544 643 рублей, не подлежащие  включению в конкурсную массу.  

Совокупность изложенных выше обстоятельств свидетельствует о недоказанности  

конкурсным управляющим и кредиторами должника наличия совокупности обстоятельств,  позволяющих привлечь ФИО7 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника.  

Несогласие апеллянтов с оценкой судом первой инстанции доказательств по делу,  предположение о неэффективном осуществлении контролирующими должника лицами  руководства деятельностью должника не свидетельствуют об ошибочности выводов суда.  

Доводы апеллянтов фактически направлены на переоценку доказательств по делу,  основаны на предположении и не содержат новых сведений, которые бы не были полно и  всесторонне исследованы судом первой инстанции.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270  АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной  инстанции не установлено.  

Апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению. 

Руководствуясь статьей 156, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 20.03.2023 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27265/2021 оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего  ФИО3 – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в  Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня  вступления его законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд  Кемеровской области.  

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного  усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется  лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети  «Интернет». Электронная подпись действительна. 

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России

Дата 17.02.2023 3:50:00Кому выдана ФИО1

Председательствующий А.П. Иващенко  

Электронная подпись действительна.

Судьи Д а н н ы е   Э П : У д о с т о в е р я ю щ и й   ц е н т р  К а з н а ч е й с т в о  Р о с с и и В.С. Дубовик 

Дата 17.02.2023 3:52:00

 Кому выдана Иващенко Анастасия Павловна 

 ФИО1 

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России Дата 20.03.2023 5:11:00 

 Кому выдана Дубовик Виталий Сергеевич