АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-728/2023

Дело № А65-19820/2021

г. Казань

20 марта 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 06 марта 2025 года

Полный текст постановления изготовлен 20 марта 2025 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Самсонова В.А.,

судей Советовой В.Ф., Третьякова Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Насыртдиновой Р.И.,

с участием в судебном заседании посредством веб-конференции:

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Барсил» ФИО1, паспорт, лично,

представителя собрания кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Барсил» ФИО2, протокол от 04.04.2022, паспорт,

представителя ФИО3 – ФИО4, доверенность от 13.06.2023,

представителя ФИО27 – ФИО5, доверенность от 13.06.2023,

представителя ФИО6 – ФИО7, доверенность от 13.06.2023 (после перерыва в судебном заседании),

при участии в Арбитражном суде Поволжского округа представителя ФИО6 – ФИО7, доверенность от 13.06.2023 до перерыва в судебном заседании,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО8, ФИО9, ФИО27, ФИО3, ФИО6, ФИО10,

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.06.2024, постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2024 

по делу № А65-19820/2021

по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО11, ФИО12, индивидуального предпринимателя ФИО13 Кыонга, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, индивидуального предпринимателя ФИО23, ФИО24, ФИО25, о привлечении ФИО26, ФИО8, ФИО10, ФИО27, ФИО6, ФИО9, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «БАРСИЛ»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.04.2022 общество с ограниченной ответственностью «Барсил» (далее – ООО «Барсил», общество «Барсил», должник) признано несостоятельным (банкротом), конкурсным управляющим утвержден ФИО1 (далее – ФИО1). 

В Арбитражный суд Республики Татарстан 26.07.2022 поступило заявление индивидуального предпринимателя ФИО11, ФИО12, индивидуального предпринимателя ФИО13 Кыонга, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, индивидуального предпринимателя ФИО23, ФИО24, ФИО25, о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Барсил» ФИО26, ФИО8, ФИО10, ФИО27, ФИО6, ФИО9, ФИО3. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.06.2024 признано доказанным наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц ФИО26, ФИО8, ФИО10, ФИО27, ФИО6, ФИО9, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Барсил», приостановлено производство по заявлению в части установления размера субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2024 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.06.2024 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по спору судебными актами судов первой и апелляционной инстанции, ФИО8, ФИО9, ФИО27, ФИО3, ФИО6, ФИО10 обратились в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационными жалобами, в которых просили обжалуемые судебные акты отменить, приняв новый судебный акт либо направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы ФИО9 (далее – ФИО9) указывает на то, что не являлся руководителем либо участником должника, в связи с чем не мог оказывать какое-либо влияние на хозяйственную деятельность организации, участвовать в распределении прибыли должника и извлекать какую-либо выгоду в результате поведения контролирующих должника лиц. Кроме того указывает на то, что решением Арбитражного суда города Москвы от 07.12.2018 в рамках дела № А40-78435/2018 в отношении него введена процедура реструктуризация долгов, что также исключает факт извлечения прибыли.

В обоснование своей жалобы ФИО8 (далее – ФИО8) указывает на передачу всей имеющейся документации конкурсному управляющему, полагает, что несвоевременная передача имеющихся документов управляющему и непредставление всей документации не повлияла на конкурсную массу. Суды пришли к неверному выводу относительно причин банкротства должника, поскольку настоящей причиной ухудшения финансового положения должника и его объективного банкротства стало поведение с ООО «Технополис Новая Тура» и затруднения в связи с наложенными правительством ограничениями из-за эпидемии Covid-19.

ФИО27 (далее – ФИО27), ссылаясь на двухмесячный срок (с 09.02.2021 по 22.04.2021) пребывания в должности генерального директора должника, полагает факт причинения убытков должнику заявителем не доказанным, обращая внимание на то, что сделки, повлекшие причинение ущерба, им не заключались. Также податель жалобы считает, что в рассматриваемом случае арбитражный суд вышел за пределы заявленных требований и самостоятельно в отсутствие надлежащих доказательств пришел к выводу о наличии группы и аффилированности лиц.

В свою очередь ФИО6 (далее – ФИО6) в своей жалобе указывает на отсутствие доказательств оказания им влияния на деятельность должника, извлечения выгоды из деятельности организации, в том числе в период пребывании в качестве единственного участника общества с ограниченной ответственностью «Сила Посуды»; обращает внимание на то, что контрагентом, руководителем, либо участником должника не являлся; сделки, совершенные с обществом «Сила Посуды» значительного влияния на экономическую деятельность должника не оказали; аффилированным лицом ФИО6 по отношению к должнику не является; вывод судов о номинальном статусе ФИО8, по его мнению, противоречит установленным обстоятельствам; в рассматриваемом случае механизма привлечения к субсидиарной ответственности используется для разрешения корпоративного конфликта, что не допустимо.

ФИО3 (далее ФИО3) в обоснование своей жалобы ссылается на отсутствие в материалах дела доказательств того, что признанные судом недействительными сделками платежи повлекли получение ФИО3 существенной выгоды относительно масштабов деятельности должника; он не является выгодоприобретателем по смыслу пункта 7 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53; судами первой и апелляционной инстанции какая-либо вовлеченность подателя жалобы в процесс управления должником не установлена, роль в группе не определена, он не входил в состав органов управления должником, не являлся сотрудником организации, генеральные доверенности не получал, управлять счетами также не имел возможности. Возложение на ФИО3 субсидиарной ответственности неправомерно и влечет за собой двойную ответственность, поскольку имеется вступивший в законную силу судебный акт о взыскании с него денежных средств по аналогичным основаниям в порядке применения последствий недействительности той сделки, которая вменяется ему в качестве основания привлечения к субсидиарной ответственности.

ФИО10 (далее – ФИО10) в своей жалобе указывает на отсутствие доказательств совершения им противоправных действий (бездействия) по отношению к должнику; отсутствуют доказательства вовлеченности ФИО10 в текущую деятельность общества «Барсил», так как он не обладал полномочиями на совершение сделок от имени должника; судами первой и апелляционной инстанции не дана надлежащая оценка обстоятельствам дела, в частности тому, что причиной несостоятельности должника явились требования кредиторов требования ООО «Технополис Новая Тура», возникшие в марте 2020 года, а также снижение доходности от сдачи в аренду помещений в связи с пандемией, и введенными режимами ограничений.

Так же ФИО10 обращает внимание судебной коллегии на то обстоятельство, что арбитражный суд не привлек к субсидиарной ответственности директора, подписавшего договоры с обществом с ограниченной ответственностью «Уилл», с обществом с ограниченной ответственностью «Фрегат 777» в 2018 году, но ставит в вину ФИО10 ненадлежащее исполнение обязанностей в указанный период.

Присутствующие в судебном заседании представители ФИО3, ФИО27, ФИО6 поддержали свои кассационные жалобы.

В судебном заседании 20.02.2025 в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) объявлен перерыв до 06.03.2025, после окончания которого судебное заседание было продолжено в том же составе суда.

Представители ФИО3, ФИО27, ФИО6 ранее изложенные в кассационных жалобах правовую позицию поддержали, конкурсный управляющий обществом «Барсил» ФИО1 напротив возражал относительно их удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) кассационную жалобу рассматриваются в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, отзывов на них и выслушав представителей явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судами, в трехлетний период времени до даты возникновения признаков банкротства, а также после их возникновения и до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом контролирующими должника лицами являлись: 

- ФИО26 (генеральный директор должника в период 21.06.2019 по 08.02.2021); 

- ФИО8 (единственный участник должника с 08.04.2021 по 27.04.2022 и генеральный директор должника в период с 22.04.2021 по 27.04.2022); 

- ФИО10 (единственный участник должника в период с 29.08.2016 по 07.08.2021); 

- ФИО27 (генеральный директор должника с 09.02.2021 по 21.04.2021). 

Суд первой инстанции также отнес ФИО26, ФИО8, ФИО10, ФИО27, ФИО6, ФИО9 и ФИО3 к контролирующим должника лицам, исходя из следующего.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 10.03.2022 по делу № А40-191818/2021 общество «Сила Посуды», общество «Барсил», общество «Уилл», ФИО9 признаны аффилированными лицами. 

ФИО3 является сыном ФИО9, что также подтверждается тем, что ФИО3 зарегистрирован по адресу 

<

...> (копия паспорта ФИО3 с указанием места регистрации имеется в материалах дела, кроме того, при заявлении ФИО3 требований в рамках данного дела о банкротстве данный адрес был указан в заявлении ФИО3). 

Согласно определению Арбитражного суда г. Москвы от 12.02.2021 по делу № А40-78435/18 о признании недействительным брачного договора ФИО9 с его супругой, квартира, расположенная по адресу 

<

...>, в которой зарегистрирован ФИО3, принадлежит ФИО9 на праве собственности. 

То обстоятельство, что ФИО28 являются отцом и сыном, устанавливалось и в рамках настоящего дела (постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда № 11АП-10657/2022 от 01.09.2022). 

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанции пришли к выводу, что ФИО3 является лицом, входящим в одну группу лиц с ФИО9 и обществом «Барсил» по признаку наличия родственной связи между И.Д и Д.Л. Якушевыми.

Обращаясь в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, заявители ссылались на совершение ответчиками ряда сделок с имуществом должника, причинивших должнику вред и ставшими причиной несостоятельности должника, которые впоследствии были признаны судом недействительными.

Судом первой инстанции установлено, что указанной группой лиц в преддверии банкротства должника осуществлен вывод денежных средств должника по следующим сделкам.

1) Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.02.2023 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2023 и постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 04.12.2023, были признаны недействительными с применением последствий недействительности сделки должника в пользу ООО «Сила Посуды», в результате которых период с 23.09.2020 по 16.11.2020 в пользу ООО «Сила Посуды» были выведены денежные средства должника в общем размере 14 373 000 руб. 

В период совершения указанных сделок единственным участником и генеральным директором ООО «Сила Посуды» являлся ФИО6. В период совершения сделок по выводу средств генеральным директором должника являлся ФИО26. 

2) Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.01.2023 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.09.2023 и постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 18.12.2023, были признаны недействительными с применением последствий недействительности сделки должника в пользу ООО «Уилл», в результате которых период с 18.09.2018 по 25.02.2021 в пользу ООО «Уилл» были выведены денежные средства должника в общем размере 73 186 763 рубля. 

Директором должника в период вывода средств являлся, в том числе и ФИО26. Единственным участником и директором (до 11.04.2019) ООО «Уилл» являлся ФИО9. 

ООО «Уилл» являлся членом группы лиц вместе с ООО «Сила Посуды» и ООО «Барсил» и фактически перераспределение денежных потоков внутри группы лиц, о чем прямо указано в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.09.2022 по настоящему делу, оставившим без изменения определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.06.2022, которым ООО «Сила Посуды» было отказано во включении требований в реестр требований кредиторов должника. При этом суды обеих инстанций движение денежных средств в пользу кредитора расценили в качестве одного из элементов системы внутригруппового перераспределения денежных средств, в связи с чем отказали ООО «Сила Посуды» во включении его требования в реестр требований кредиторов должника.

3) Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.02.2023 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2023 и постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 12.09.2023, признаны недействительными с применением последствий недействительности сделки должника в пользу ФИО3, в результате которых в период с 23.09.2020 по 15.12.2020 в пользу ФИО3 были выведены денежные средства должника в общем размере 38 696 000 руб. 

Директором должника в период вывода средств являлся ФИО26. 

4) Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.12.2022 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.03.2023 и постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 18.07.2023, признаны недействительными следующие сделки должника в пользу ООО «Фрегат 777»: оплата по договору № 1018 от 15.10.2018 за оказание услуг, мытье фасадов за период с 30.10.2018 по 07.11.2018 в общей сумме 1 720 500 руб.; оплата по договору № 18-11 от 01.11.2018. за оказание услуг, антиобледенение кровли за период с 07.11.2018 г. по 09.11.2018 в общей сумме 938 600 руб.; оплата по договору № 0219 от 25.02.2019 за оказание услуг, мытье фасадов за период с 01.04.2019 по 09.04.2019 в общей сумме 1 722 918 руб.; оплата по договору № 1019 от 01.10.2019. за оказание услуг, мытье фасадов за период с 02.10.2019 по 08.10.2019 в общей сумме 1 722 918 руб.; - оплата по договору № 19-11 от 01.11.2019 за оказание услуг, антиобледенение кровли за период с 01.11.2019 по 21.11.2019 в общей сумме 938 600 руб.; оплата по договору № 0120 от 22.01.2020 за оказание услуг, мытье фасадов за период с 22.01.2020 по 23.01.2020 в общей сумме 1 722 918 руб.; оплата по договору № 0920 от 02.09.2020 предоплата 50% за оказание услуг, мытье фасадов, оплата по договору № 0920 от 02.09.2020 оказание услуг, мытье фасадов за период с 02.09.2020 по 18.09.2020 в общей сумме 1 653 900 руб. 

Применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ООО «Фрегат 777» в пользу должника денежных средств в размере 10 420 354 руб. 

Директором должника в период перечислений ООО «Фрегат 777» денежных средств являлся, в том числе, ФИО26. В ООО «Фрегат 777» с 05.08.2019 участником с долей 50% являлся ФИО9. В период с 15.03.2011 по 31.03.2016 директором ООО «Фрегат 777» являлся ФИО10. 

5) Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.06.2023 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.08.2023 и постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 03.11.2023, признан недействительным договор займа №26/04-21 от 26.04.2021, заключенный между ООО «Барсил» и ФИО8, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО8 в пользу ООО «Барсил» 39 233 000 руб. 

При этом суд установил, что договор займа № 26/04-21 от 26.04.2021 по предоставлению займа в размере 39 233 000 руб. был заключен между должником в лице генерального директора ФИО8 (займодавцем) и гражданином ФИО8 как физическим лицом (заемщиком). 

6) Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.07.2023 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2023 и постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 05.12.2023, с бывшего генерального директора и единственного участника ООО «Барсил» ФИО8 судами взысканы причиненные должнику убытки в размере 6 547 000 руб. 

Оценивая применительно к пункту 23 Постановления № 53 значимость и убыточной совершенных действий и сделок, причинивших вред должнику, суд первой инстанции исходил из общей суммы требований по основному долгу, включенных в реестр требований кредиторов должника (83 231 559 руб.), в связи с чем признал, что в результате совершения ряда сделок, впоследствии признанных судом недействительными, ответчиками в преддверии банкротства должника (в период «подозрительности») из активов должника в пользу третьих лиц было выведено 175 909 117 руб., а действиями руководителя должника ФИО8 причинены убытки в размере 6 547 000 руб. 

Установленный вступившими в законную силу судебными актами общий ущерб от действий контролировавших должника лиц составил 182 456 117 руб.

Оценивая сделки должника с обществом «Брокерский дом Ханский», суд первой инстанции исходил из того, что участником общества с 08.09.2014 и до 09.12.2021 (дата ликвидации ООО «Брокерский дом Ханский»), а также генеральным директором (с 19.04.2021 до ликвидации) являлся ФИО6 

За период с 01.10.2019 – 30.09.2020 в пользу общества «Брокерский дом Ханский» должником было перечислено 5 840 000 руб.

Обращаясь с заявлением, кредиторы указывали на мнимость операций по перечислению денежных средств в пользу общества «Брокерский дом Ханский» в качестве оплаты оборудования, поскольку из назначений платежа усматривается, что этими денежными средствами оплачивалась поставка должнику оборудования, в то время как основным видом деятельности общества «Брокерский дом Ханский» согласно выписке из ЕГРЮЛ является «64.99 Предоставление прочих финансовых услуг, кроме услуг по страхованию и пенсионному обеспечению, не включенных в другие группировки». 

При этом ответчиками не были представлены ни сами договоры поставки оборудования, ни какие-либо доказательства того, куда это оборудование было передано после его поставки, у кого находится на данный момент, поскольку согласно данным инвентаризации, проведенной арбитражным управляющим должника, на данный момент оборудование у должника отсутствует.

На указанные обстоятельства заявители ссылались при подаче заявления, тем не менее, как отметил суд первой инстанции, ни руководивший должником в период заключения договоров ФИО26, ни последующие руководители должника, которые должны были принять документацию и оборудование при вступлении в должность, никаких договоров приобретения, иной документации или доводов, опровергающих доводы заявителей, в материалы дела не представили. 

Судом первой инстанции установлено отсутствие каких-либо доказательств наличия у должника поставленного обществу «Брокерский дом Ханский» оборудования, в частности, упомянутые в обосновании платежей договоры поставки оборудования, акты приема-передачи оборудования от общества «Брокерский дом Ханский» в адрес должника; какие-либо доказательства постановки оборудования на баланс должника; доказательства физического наличия оборудования по месту нахождения должника, доказательства хранения и (или) использования оборудования; доказательства того, кому и на каком правовом основании оборудование было передано должником (поскольку на данный момент оборудование отсутствует); доказательства поступления платежей за оборудование, если оно было впоследствии реализовано должником.

ФИО26 осуществлял платежи в адрес общества «Брокерский дом Ханский», аффилированного с должником, без какого-либо встречного предоставления со стороны общества «Брокерский дом Ханский», что повлекло причинение убытков должнику в сумме осуществленных платежей, то есть в размере 5 840 000 руб.

Приняв во внимание все вышеуказанные обстоятельства, суд первой инстанции признал, что осуществленный в период подозрительности вывод денежных средств должника создал невозможность погашения задолженности перед ООО «УК «Технополис «Новая Тура» в размере 75 122 384 руб. основного долга; это в свою очередь свидетельствуют о наличии причинно-следственной связи между совместными действиями ФИО26, ФИО3, ФИО6, ФИО9, ФИО8 по выводу активов общества «Барсил» и банкротством должника, невозможностью погашения требований кредиторов, в связи с чем указанные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Установив, что в настоящее время не все мероприятия процедуры конкурсного производства завершены, расчеты с кредиторами не произведены, в связи с чем размер ответственности ФИО26, ФИО8, ФИО10, ФИО27, ФИО6, ФИО9, ФИО3 определить невозможно, суд первой инстанции производство по заявлению в соответствующей части признал подлежащим приостановлению до окончания расчетов с кредиторами.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор, согласился с выводами суда первой инстанции.

Отклоняя доводы ФИО6 о недоказанности его участия во вменяемых ему сделках, апелляционный суд указал, что ФИО6 в силу своего корпоративного статуса (участника и единоличного исполнительного органа) являлся заинтересованным лицом в получении его корпорацией денежных средств должника, и как следствие лицом, извлекшим выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника, что свидетельствует о наличии у ФИО6 статуса контролирующего лица (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Отклоняя доводы ФИО10 о недоказанности его осведомленности о неплатежеспособности должника, суд апелляционной инстанции, приняв во внимание анализ финансового состояния, имеющим правовое значение, на основании которого принимается решение о введении соответствующей процедуры, применяемой в деле о банкротстве должника, признал, что ФИО10 знал или должен был знать о неудовлетворительной структуре баланса должника, о совершении сделок по выводу активов должника на третьих лиц, имел возможность осуществить замену единоличного исполнительного органа должника, обладал полномочиями привлечения лиц, исполняющих функции единоличного исполнительного органа должника, к ответственности в порядке статьи 53.1 ГК РФ и статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», имел возможность, руководствуясь статьей 65.2 ГК РФ, оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 ГК РФ. 

Доводы ФИО10 относительно того, что «причиной неплатежеспособности явилось снижение доходности от сдачи в аренду помещений в связи с пандемией и введенными режимами ограничений», апелляционным судом также отклонены со ссылкой на обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными актами. ФИО10, обязанный действовать добросовестно и разумно в интересах корпорации, единственным участником которой он являлся, проигнорировал указанные действия, тем самым своим бездействием способствовал возникновению ситуации объективного банкротства должника. Наличие отрицательной структуры баланса свидетельствует о наличии у должника таких признаков как «несостоятельность», «неплатежеспособность» и «недостаточность имущества» (согласно определениям этих понятий из статьи 2 Закона о банкротстве). Наличие отрицательной структуры баланса порождает обязанность должника обратиться с заявлением о своем банкротстве (ст. 9 Закона о банкротстве).

Отклоняя доводы ФИО26 о том, что он являлся лишь номинальным руководителем, выполнявшим волю ФИО9 и назначенных им экономистов, а также относительно роли ФИО8, суд апелляционной инстанции счел доводы ответчика лишь попыткой освободить от ответственности других контролирующих должника лиц, возложив все бремя субсидиарной ответственности на ФИО9, в отношении которого возбуждено дело о банкротстве (дело № А40–78435/2018 в Арбитражном суде города Москвы) и введена процедура реализации имущества гражданина.

Рассмотрев доводы ФИО8, который стал единственным участником должника 08.04.2021, а единоличным исполнительным органом - 22.04.2021, то есть в период, когда должник уже отвечал всем признакам банкротства, и приобретение контроля над должником было лишено какого-либо экономического смысла, суды пришли к выводу, что он являлся номинальным руководителем должника, действующим в интересах реальных контролирующих должника лиц, что указывает об одном из ключевых условий заранее достигнутых договоренностей с фактическими руководителями (действительными участниками) корпорации (определение Верховного Суда РФ от 23.01.2023 N 305-ЭС21-18249(2,3)).

В отношении ФИО27, являвшимся руководителем должника в период с 09.02.2021 по 21.04.2021 (когда должник уже отвечал признакам банкротства), суды первой и апелляционной инстанции признали, что ФИО27 не опровергнута презумпция недобросовестности его совместных с другими контролирующими должника лицами действий, в связи с чем пришли к выводу, что ФИО27 несет солидарную субсидиарную ответственность по долгам должника (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Отклоняя доводы ответчиков о том, что именно общество «Управляющая компания «Технополис «Новая Тура» является лицом, фактически контролирующим должника, в связи с чем в рассматриваемом случае имеет место корпоративный конфликт между кредитором и должником, а также о том, что в условиях коронавирусной инфекции и снижения выручки в одностороннем порядке общество «Управляющая компания «Технополис «Новая Тура» расторгло договоры аренды, заключенные с должником, несмотря на его письма о предоставлении отсрочки или рассрочки в выплате задолженности по арендной плате, что в итоге и вызвало ситуацию объективного банкротства должника, суд апелляционной инстанции указал на отсутствие доказательств оказания обществом «Управляющая компания «Технополис Новая Тура» влияния на деятельность должника. 

Кроме того, как отметил апелляционный суд, основанием для одностороннего расторжения договоров аренды послужило поведение должника, выраженное в полном отсутствии платежей по арендованным павильонам еще до объявления режима самоизоляции, в связи с чем общество «Управляющая компания «Технополис «Новая Тура» вынуждено было воспользоваться своим правом на расторжение договоров аренды в одностороннем порядке. 

Добросовестность действий ООО «УК «Технополис «Новая Тура» при расторжении договоров аренды, а также тот факт, что неисполнение Должником договорных обязательств не явилось следствием коронавирусных ограничений и режима самоизоляции, установлены судебными актами.

Между тем, признавая доказанным наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суды не приняли во внимание следующее.

Единственными основаниями для привлечения судами ФИО8, ФИО9, ФИО27, ФИО3, ФИО6, ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Барсил» явилось причинение должнику ущерба путем совершения ответчиками сделок по выводу в свою пользу и в пользу подконтрольным им лиц денежных средств на общую сумму 182 456 117 руб., которые признаны недействительными в судебном порядке с применением последствий их недействительности в виде взыскания с ООО «Сила Посуды», ООО «Уилл», ФИО3, ООО «Фрегат 777», ФИО8 в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 182 456 117 руб. Иных оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности кредиторами заявлено не было и судами не установлено.

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. 

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 постановления Пленума № 53).

Один лишь факт убыточности заключенной под влиянием контролирующего лица сделки (совокупности сделок) не может служить безусловным подтверждением наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. 

В пункте 23 постановления Пленума № 53 указано, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если сделка (сделки) одновременно отвечает двум квалифицирующим признакам: она является значимой для должника (применительно к масштабам его деятельности) и существенно убыточной.

В рамках настоящего дела суды, по сути, исходили из предположения о том, что все 7 (семь) эпизодов объединены между собой, поскольку охватывались общей противоправной целью причинения существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения конкурсной массы.

Однако мотивы, по которым суды пришли к такому предположению, в судебных актах не отражены. В частности, по каждому из эпизодов судами упомянуты лишь отдельные ответчики, связи остальных ответчиков с эпизодами, в которых они не названы как участники спорных отношений, не раскрыты. Так, например, ФИО3 – только в эпизоде № 3, ФИО10 – только в эпизоде № 4, ФИО8 – только в эпизодах № 5 и № 6. Какое отношение они имеют к иным эпизодам, из судебных актов уяснить невозможно. В отношении ФИО27 судами констатирована лишь его аффилированность с основными бенефициарами должника, однако не указано, какие неправомерные действия в период осуществления им в течение 2,5 месяцев руководства должником вменяются ему в качестве оснований привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Установив, что в анализируемый период должником осуществлен ряд сделок в пользу бенефициаров и контролирующих лиц, впоследствии признанных недействительными, суды не сослались на какие-либо конкретные обстоятельства, свидетельствующие о наличии общего намерения у группы контролирующих лиц или отдельных их членов. 

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 22 постановления Пленума № 53, несколько контролирующих должника лиц несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно, если они действовали совместно. В целях квалификации действий как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Равным образом, солидарная субсидиарная ответственность возникает и в случае, когда контролирующие лица действовали независимо друг от друга и действий каждого из них было достаточно для наступления объективного банкротства должника (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

Если уже названные лица действовали независимо и действий каждого из них, существенно повлиявших на положение должника, было недостаточно для наступления объективного банкротства, но в совокупности их действия привели к такому банкротству, данные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в долях (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)).

Таким образом, для правильного разрешения требований о привлечении к субсидиарной ответственности судам следовало установить по каждому из эпизодов какие ответчики действовали совместно, а какие независимо; при независимом характере действий - выяснить влияние каждого из эпизодов на имущественное положение должника, а также проанализировать совокупный экономический эффект от всех эпизодов на предмет существенности.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2024 № 305-ЭС23-22266, по смыслу пункта 2 Постановления Пленума № 53 субсидиарная ответственность по обязательствам несостоятельного должника фактически представляет собой разновидность иска о взыскании убытков. Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания, в том числе посредством введения презумпций вины ответчика. 

Исходя из разъяснений, изложенных в определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2), в институте субсидиарной ответственности остается неизменной генеральная идея о том, что конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. 

Данная характеристика подобного иска является сущностной, что сближает его со всеми иными исками, заявляемыми на основании положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Именно поэтому, в числе прочего, Пленум Верховного Суда Российской Федерации исходит из взаимозаменяемого и взаимодополняемого характера рядового требования о возмещении убытков и требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности (пункт 20 постановления Пленума № 53). 

Разница заключается лишь в том, довело ли контролирующее лицо должника до банкротства либо нет, от чего зависит подлежащая взысканию сумма, при том, что размер ответственности сам по себе правовую природу требований никак не характеризует. 

В связи с этим при определении соотношения этих требований необходимо исходить из их зачетного характера по отношению друг к другу (пункт 1 статьи 6, абзац первый пункта 1 статьи 394 Гражданского кодекса Российской Федерации). Таким образом, в случае, если одни и те же действия являются основаниями для взыскания убытков и привлечения к субсидиарной ответственности, размер требований носит зачетный характер, то есть убытки взыскиваются в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности. При этом целью взыскания, как убытков, так и субсидиарной ответственности является восстановление прав кредиторов должника, нарушенных в результате неправомерных действий контролирующих лиц. 

Одновременно с этим в рамках дела о банкротстве кредиторы, арбитражный управляющий наделяются правом на подачу заявлений о признании сделок недействительными (статьи 61.1, 61.2, 61.3, 61.9 Закона о банкротстве), целью которых является возврат имущества в конкурсную массу для пропорционального погашения требований кредиторов. Последствия недействительности сделок применяются в соответствии со статьей 61.6 Закона о банкротстве. 

Несмотря на различную правовую природу взыскания последствий недействительности сделки и привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за совершение такой сделки, пределы компенсации должны ограничиваться размером причиненного должнику ущерба.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ФИО3 и ФИО8 приводили доводы о том, что вменяемые им в качестве оснований субсидиарной ответственности сделки признаны судом недействительными и в отношении ответчиков применена реституция в виде взыскания с них в пользу конкурсной массы денежных средств. 

В связи с этим ответчики полагали, что требования конкурсного управляющего удовлетворению не подлежали, поскольку он являются лицами, в отношении которого заявлено требование о привлечении к субсидиарной ответственности за совершение признанных недействительными сделок, и одновременно контрагентами должника по этим сделкам, с которых денежные средства взысканы в качестве применения последствий их недействительности, при том, что иных оснований для привлечения ФИО3 и ФИО8 к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим заявлено не было и судами не установлено.

Суд округа полагает необходимым отметить, что предъявление к одному лицу требований, различных по предмету и (или) основаниям, но направленных на защиту одного и того же экономического интереса и взаимопогашающих друг друга, не противоречит закону (пункт 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 62 от 30.07.2013 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2021 № 308-ЭС17-15907(7)). В частности, применение последствий недействительности сделок не исключает возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности.

В то же время, как пояснил в судебном заседании конкурсный управляющий должником, реституционные права требования по признанным недействительными сделкам (их часть) проданы на проведенных конкурсным управляющим торгах. При этом конкурсный управляющий затруднился с ответом на вопрос суда о том, какие права требования (по каким сделкам) проданы на торгах.

С учетом того, что предъявленные к ответчикам реституционные требования и требования о привлечении к субсидиарной ответственности применительно к обстоятельствам дела носят солидарный характер, а общество «Барсил» распорядилось одним из них, предметом настоящего обособленного спора в том числе является разрешение вопроса о праве лица, распорядившегося одним из солидарных требований, на получение удовлетворения за счет исполнения прочих требований, солидарных с первым.

Данный вопрос применительно к различным обстоятельствам судебных споров ранее уже получил свое принципиальное разрешение, в частности, в обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденном 27.12.2017 (ответ на вопрос 1) и в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2024 № 308-ЭС22-21714(3,4,5), от 12.09.2024 № 305-ЭС22-15637(2,3), от 02.12.2024 № 307-ЭС20-18035(2)). 

Правовая позиция по распоряжению кредитором солидарными требованиями основана на пункте 1 статьи 308, пункте 1 статьи 382, пункте 1 статьи 384 ГК РФ и сводится к тому, что по общему правилу цедент, уступая требования по одному из солидарных обязательств, уступает также требования и к другим известным ему солидарным должникам.

Оба требования направлены на удовлетворение одного и того же экономического интереса кредитора. Двойное исполнение по этим требованиям недопустимо, а предоставление исполнения по любому из них одновременно производит погашающий эффект и на другое. В то же время правило об одновременной уступке требований по солидарным обязательствам применимо лишь тогда, когда раздельная уступка солидарных требований не вытекает из договора цессии (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.02.2025 № 305-ЭС20-23090(5,6)). 

В данном случае эти обстоятельства сделок по уступке реституционных требований к ответчикам суды не исследовали, что не позволяет прийти к какому-либо выводу об обоснованности требований заявителей.

На основании изложенного следует признать, что выводы судов основаны на неполном исследовании всех значимых для дела обстоятельств и существенных для правильного рассмотрения спора доказательств, являются преждевременными, что в силу пункта 3 статьи 288 АПК РФ влечет за собой отмену обжалуемых судебных актов и направление обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду необходимо будет учесть изложенное, правильно распределив бремя доказывания, полно и всесторонне исследовать доводы и возражения сторон и представленные ими доказательства, по результатам рассмотрения дела, принять законный и обоснованный судебный акт.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.06.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2024 по делу № А65-19820/2021 отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судьяВ.А.  Самсонов

СудьиВ.Ф. Советова

Н.А. Третьяков