АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

г. Новосибирск                                                           Дело № А45-21607/2017    

Резолютивная часть решения объявлена 17.07.2018 года

Полный текст решения изготовлен 19.07.2018 года

 

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Зюзина С.Г., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Краевой А.Г., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Оникс-М» к открытому акционерному обществу «Сибирский проектно-изыскательский институт драгоценных металлов» при участии в качестве третьего лица без самостоятельных требований закрытого акционерного общества «Сибтрубопроводстрой-Газификация» о взыскании 8753757,50 рублей основного долга и неустойки

и встречному иску о взыскании 1310000 рублей неустойки неосновательного обогащения

при участии в судебном заседании представителей

истца: ФИО1 по доверенности от 06.02.2018, ФИО2 по доверенности от 15.05.2018, ФИО3 – директор,

ответчика: ФИО4 по доверенности от 01.09.2017, ФИО5 по доверенности от 05.02.2018, 

 

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Оникс-М» (ОГРН 

<

***>, далее – истец) обратилось с иском к открытому акционерному обществу «Сибирский проектно-изыскательский институт драгоценных металлов» (ОГРН 

<

***>, далее – ответчик) о взыскании 8753757,50 рублей основного долга и неустойки.

Определением суда от 15.11.2017 года к производству суда принят встречный иск о взыскании 1310000 рублей неосновательного обогащения.

Истец в судебном заседании требования поддержал, встречный иск не признал.

Ответчик иск не признал, встречный иск поддержал.

Представитель третьего лица в судебное заседание не явился, пояснения по иску не представил.

Истцом было заявлено ходатайство о привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц без самостоятельных требований общества с ограниченной ответственностью «Экогазстрой-Сибирь» и акционерного общества «Сахатранснефтегаз».

В обоснование ходатайства в отношении ООО «Экогазстрой-Сибирь» истцом указано, что заключенный истцом и ответчиком спорный договор является договором субподряда, заключенным во исполнение  другого договора субподряда, где ответчик выступает подрядчиком, а ООО «Экогазстрой-Сибирь заказчиком. Поскольку в рамках настоящего спора рассматривается спор о ненадлежащем качестве выполненных работ, истец полагал, что судебным актом по настоящему делу могут быть затронуты права и обязанности ООО «Экогазстрой-Сибирь» как промежуточного получателя результата работ.

В обоснование ходатайства о привлечении к участию в деле третьим лицом акционерного общества «Сахатранснефтегаз» истец указал, что оно является эксплуатантом карьеров на основании выданных лицензий на недропользование по результата выполненных истцом работ и подготовленного отчета. Следовательно, признание сведений отчета недостоверными повлияет на права недропользователя.

Ответчик полагал ходатайства не подлежащими удовлетворению.

Рассмотрев ходатайства истца, суд полагает их не подлежащими удовлетворению.

В соответствии с частью 1 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Из содержания приведенной нормы следует, что суд вправе отказать в удовлетворении ходатайства о привлечении к участию в деле третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, в случае, если возможный судебный акт по делу не затрагивает права и обязанности такого субъекта. Материально-правовая связь третьего лица с рассматриваемым спором вытекает из содержания спорного правоотношения, которое определяется на основании анализа норм материального права и условий заключенного сторонами договора.

Судом установлено, что рассматриваемый в рамках настоящего дела спор возник в связи с исполнением условий договора субподряда, по которому истец требует взыскать стоимость выполненных работ.

В соответствии со статьей 706 Гражданского кодекса Российской Федерации генеральный подрядчик несет перед заказчиком ответственность за последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств субподрядчиком в соответствии с правилами пункта 1 статьи 313 и статьи 403 Гражданского кодекса Российской Федерации, а перед субподрядчиком - ответственность за исполнение или ненадлежащее исполнение заказчиком обязательств по договору подряда.

Следовательно, правоотношения между истцом и ООО «Экогазстрой-Сибирь» из спорного договора возникнуть не могут. 

Также суд принимает во внимание, что истцом не указано, каким образом спорные правоотношения по настоящему делу могут повлиять на права или обязанности ООО «Экогазстрой-Сибирь», соответствующих доказательств не представлено.

В отношении АО «Сахатранснефтегаз» истцом также не указано, каким образом спорные правоотношения по настоящему делу могут повлиять на его права или обязанности, соответствующих доказательств не представлено.

С учетом изложенного суд полагает, что необходимость и правовые основания привлечения ООО «Экогазстрой-Сибирь» и АО «Сахатранснефтегаз»к участию в деле в качестве третьих лиц отсутствуют.

Истцом заявлено ходатайство об отложении судебного заседания для проведения контрольного бурения, а после окончания исследования доказательств заявлено ходатайство об отложении судебного заседания для подготовки к прениям. 

Частью 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

При условии надлежащего извещения сторон отложение судебного заседания является правом, а не обязанностью суда.

Ответчик возражал против удовлетворения ходатайств.

В части ходатайства об отложении судебного заседания связи с необходимостью проведения контрольного бурения истец указал, что по результатам его проведения могут быть получены доказательства, подтверждающие его доводы, в частности, о достоверности сведений отчета поисково-оценочных работ.

Суд полагает, что при рассмотрении дела истцу со стороны суда были созданы все условия для реализации права на представление доказательств. При этом суд учитывает, что по ходатайству сторон суд дважды откладывал судебное заседание общим сроком на 2 месяца для организации совместного осмотра мест бурения и проведения контрольного бурения. Данные действия ни истцом, ни ответчиком выполнены не были. Также суд учитывает, что результаты контрольного бурения предполагают собой получение контрольных образцов для подтверждения данных первоначального бурения. Поскольку истцом доказательств выполнения буровых работ и получения первоначальных образцов, а также их исследования, не представлено, то основания для проведения контрольного бурения отсутствуют.

По ходатайству об отложении судебного заседания для подготовки к прениям суд приходит к следующим выводам.

Такое основание отложения судебного заседания, как представление времени для подготовки к прениям, положениями Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не предусмотрено.

При этом суд учитывает срок рассмотрения дела (более 10 месяцев), многократное ознакомление представителей истца с материалами дела. Указанные обстоятельства свидетельствуют об информированности истца в части имеющихся в деле доказательств. Также суд принимает во внимание отсутствие новых доказательств, с которыми истец не был ознакомлен заблаговременно. 

В связи с этим суд полагает, что ходатайство истца об отложении судебного заседания для подготовки к прениям удовлетворению не подлежит.

Рассмотрев материалы дела, проверив обстоятельства дела в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражным судом установлено следующее.

Истцом (субподрядчик) и ответчиком (подрядчик) заключен договор подряда на выполнение проектно-изыскательских работ №0912/14 от 09.12.2014 в редакции дополнительного соглашения №1 от 01.09.2015 года, по условиям которого истец обязуется выполнить поисково-оценочные работы на общераспространенные полезные ископаемые на участке недр «Проявления №№11-20» на территории Ленского района Республики Саха (Якутия), а ответчик обязуется принять работы и оплатить их стоимость (далее – договор).

В соответствии с техническим заданием (приложение к договору) целью работ является  геологическое изучение недр на наличие полезных ископаемых (суглинок, песчано-гравийная смесь, песок, строительный камень).

Результатом работ должен был стать отчет с подсчетом запасов, прошедший экспертизу.

Существенные условия договора сторонами согласованы.

Общая стоимость работ по договору в соответствии с протоколом соглашения о договорной цене (в редакции дополнительного соглашения) составила 9500000 рублей.

Срок выполнения работ определен графиком выполнения этапов работ (приложение к договору), согласно которому: начало работ – 29.12.2014, окончание работ – 31.10.2015 без учета срока прохождения экспертизы.

Истец в обоснование иска указал, что в соответствии с условиями договора приступил к выполнению работ.

По результатам полевых работ истцом был подготовлен отчет о результатах поисково-оценочных работ на общераспространенные полезные ископаемые по каждому  участку недр (проявления №№11-20 на территории Ленского района Республики Саха (Якутия).

Указанные отчеты после проведения экспертизы были переданы истцом ответчику, что подтверждается актом №4 сдачи приемки работ от 30.04.2016 года.

Помимо указанного акта, истцом и ответчиком также подписаны акты приемки сдачи приемки работ:

-  №1 от 20.06.2015, в соответствии с которым истец передал результат работ по 1 этапу;

- №3 от 12.10.2015, в соответствии с которым истец передал результат работ по 2 этапу.

Общая стоимость принятых работ согласно указанным актам составила 9500000 рублей.

Порядок и сроки оплаты определены графиком выполнения этапов работ и платежей.

Ответчик оплатил истцу 1310000 рублей, что подтверждается представленными платежными поручениями.

С учетом частичной оплаты истец полагал, что размер задолженности ответчика составляет 8190000 рублей.

Ответчик иск не признал, указав, что работы истцом фактически не выполнялись, а сведения представленных отчетов являются недостоверными.

Согласно пункту 9 приложения №1 к договору истец должен направлять запрашиваемые ответчиком промежуточные материалы на рассмотрение и согласование, в том числе предоставлять информацию о фактически выполненных объемах работ.

24.04.2017 года письмом №38/526 ответчик потребовал от истца  представить в течение 3-х дней первичные материалы к отчетам о результатах поисково-оценочных работ на общераспространенные полезные ископаемые на участках недр Проявления №11-№20, поскольку фактический недропользователь готов приступить к разработке месторождений полезных ископаемых и планировал заверочное бурение, а именно:

- полевые книжки или дневники;

- журналы документации горных выработок (пикетажные книжки) -шурфов, канов, траншей, карьеров, и др.;

- первичную документацию керна буровых скважин;

- формы регистрации каменного материала - журналы образцов, проб и др.;

- этикетки;

- зарисовки обнажений, горных выработок, керна буровых скважин, отдельных деталей геологических тел и др.;

- фотографии естественных и искусственных обнажений и их деталей;

- формы радиометрических, геохимических и других наблюдений;

- результаты лабораторных исследований в полном объеме.

Истец в ответ на запрос ответчика ответил претензией от 05.05.2017 года с требованием об оплате задолженности.

Ответчик письмом от 17.05.2017 года № 38/ 531 повторно потребовал от истца представить все первичные промежуточные материалы на рассмотрение и согласование, в том числе повторно попросил предоставить информацию о фактически выполненных объемах работ.

Поскольку первичные материалы представлены не были, ответчик предложил истцу провести за свой счет контрольное бурение и экспертизу полученных материалов в соответствии с пунктом 12.4 договора с отнесением расходов по бурению на истца в случае, если данные отчетов не подтвердятся.

Истец письмом № 01-27/101 от 22.05.2017 года отказался от участия в контрольном бурении, полагая, что это оттяжка момента оплаты по договору, а также указал, что выполнение работ подтверждается положительным заключением.

Истец письмом № 38/533-1 от 23.05.2017 указал, что лабораторные исследования, являющиеся составной частью отчетов, являются недостоверными (сфальсифицированными), поскольку фактически лабораторные исследования не проводились, работы не выполнялись. С учетом этого ответчик уведомил истца об одностороннем расторжении договора (отказе от исполнения договора). В обоснование указанных недостатков работ ответчик представил истцу письмо Комплексной лаборатории «Сибгипротранспуть» № 1841 от 22.05.2017, согласно которому лаборатория с 2013 года не проводила работы для истца, в то время как истцом представлены протоколы лабораторных испытаний, которые могли быть получены только в 2015 году после окончания полевых работ.

Организуя защиту от иска, ответчик заявил о фальсификации доказательств – актов сдачи-приемки работ №2 от 12.10.2015 и №4 от 30.04.2016 года.

При рассмотрении обоснованности заявления о фальсификации судом установлено, что акты подписаны истцом и ответчиком без замечаний в лице руководителей, подписи скреплены печатями организаций. О подложности подписей не заявлено. По мнению ответчика, фальсификация актов состоит в том, что их содержание о фактической сдаче и приемке работ в связи с их фактическим исполнение является недостоверным. Недостоверность содержания актов свидетельствует о их фальсификации.

С учетом доводов ответчика, суд признал заявление о фальсификации доказательств необоснованным и разъяснил ответчику право представлять доказательства, в том числе по вопросу ненадлежащего качества работ либо их фактического невыполнения.

Возражая по иску, ответчик указал, что составная часть отчетов в части исследования физико-механических свойств грунтов (приложение №6 и №7 к отчету) является подложной и содержит недостоверные сведения, поскольку фактически пробы для исследования не передавались, исследование не проводилось.

Согласно введению отчета исследование физико-механических свойств проводилось грунтовой лабораторией «Сибжелдорпроект».

Определением суда от 13.09.2017 года суд обязал Сибирский институт по проектированию инженерных сооружений и промышленных предприятий путевого хозяйства и геологическим изысканиям «Сибгипротранспуть» (филиал АО «Росжелдорпроект» (630004, 

<

...>) представить сведения о выполнении лабораторией института исследований для нужд ООО «ОНИКС-М» по проектам «Поисково-оценочные работы на общераспространенные полезные ископаемые на участке недр «Проявление №11, №12, №13, №14, №15, №16, №17, №18, №19, №20» на территории Ленинского района Республики Саха (Якутия)». 

Письмом от 19.09.2017 года Сибирский институт по проектированию инженерных сооружений и промышленных предприятий путевого хозяйства и геологическим изысканиям «Сибгипротранспуть» (филиал АО «Росжелдорпроект») сообщил, что лабораторией исследования для нужд ООО «ОНИКС-М» по проектам «Поисково-оценочные работы на общераспространенные полезные ископаемые на участке недр «Проявление №11, №12, №13, №14, №15, №16, №17, №18, №19, №20» на территории Ленинского района Республики Саха (Якутия)» не выполнялись.

В судебном заседании в качестве свидетелей были допрошены ФИО6 и ФИО7, которые указали, что представленные в отчете ведомости лабораторных анализов и сводные ведомости физико-механических характеристик ими не подписывались, исследование согласно указанным ведомостям не проводилось, истцом образцы (пробы) для исследования не представлялись.

Истец в судебном заседании пояснил, что передача проб для исследования физико-механических свойств письменно не оформлялась, так как исследование проводилось в отсутствие договора и без надлежащего документального оформления с целью снижения стоимости исследования. Оплата за исследование производилась наличными денежными средствами непосредственно экспертам.

Суд оценивает указанные пояснения критически, поскольку допустимых и достоверных доказательств фактического проведения исследования физико-механических свойств суду не представлено.

Ответчик, возражая по иску, указал, что ненадлежащее исполнение обязательств по договору заключается не только к подлоге результатов лабораторных исследование, но еще и в том, что истец фактически не производил буровые работы, контрольные пробы не получил, в связи с чем их исследование не проводилось.

Согласно отчету, выполненному истцом, на оценочной и поисковой стадии по проявлению №19 было выполнено 20 скважин глубиной по 6 метров. Бурение производилось с использованием буровой установки на базе автомобиля КАМАЗ. Следовательно, данное транспортное средство должно было принадлежать истцу на праве собственности либо получено в аренду. Должны быть понесены расходы на ГСМ.

Бурения осуществляется соответствующими специалистами. Следовательно, если истец направлял своих специалистов, то им оформлялись командировки, приобретались проездные документы, оплачивалось проживание, выплачивались суточные. Если истец привлекал иных специалистов, то должны быть гражданско-правовые договоры либо временные трудовые договоры, а также оформление результатов договоров и их оплата (акты, накладные, ведомости, платежные поручения, расходные ордера).

Расстояние между скважинами составило 570-590 метров, расстояние между профилями (линиями бурения) 150-340 метров. В судебном заседании ответчик пояснил, что по каждому из 10 проявлений был проделан примерно одинаковый объем буровых работ. Бурение производилось в лесном массиве, что подтверждается представленными истцом аэрокосмоснимками мест проведения буровых работ и сторонами не оспаривается. В данном случае является очевидным, что движение автомобиля по лесу без вырубки просек невозможно. Следовательно, должно быть получено разрешение на вырубку леса.

Полученные пробы необходимо было доставить с места их получения до населенного пункта, откуда отправить к месту проведения исследования. С учетом их объема и массы доставка проб в багаже пассажира была невозможна. Следовательно, истец должен был воспользоваться услугами транспортной (экспедиционной) организации либо иным образом (автомобилем) доставить пробы к месту их исследования (г.Новосибирск и г.Иркутск).

В связи с изложенным суд полагает, что фактическое выполнение буровых работ истцом в объеме, указанном в отчете, в отношении 10 месторождений (проявлений) должно было неизбежно сопровождаться оформлением большого количества различных документов (договоры, акты, платежные поручения, квитанции, проездные документы, командировочные удостоверения, авансовые отчеты, ведомости и т.д.).

С учетом этого истцу было предложено представить доказательства фактического выполнения работ, в том числе:

-  доказательства направления своих сотрудников к месту выполнения работ (Республика Саха (Якутия)), их проживания в месте выполнения работ, оплаты командировочных либо привлечения соответствующих специалистов в месте проведения буровых работ ;

- наличия технической возможности выполнения буровых работ (наличие необходимого оборудования либо его аренды, наличие транспорта для следования к месту бурения);

- фактической отправки проб для исследования от места их получения в г.Новосибирск и г.Иркутск;

- оформления документов, сопутствующих проведению буровых работ в лесу (лесопорубочные билеты).

Истцом в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не единого доказательства в подтверждение фактического выполнения буровых работ не представлено.

Истец пояснил, что фактическое выполнение работ подтверждается первичной документацией, в том числе полевыми журналами, журналами апробированию, переданными истцом ответчику в соответствии с актами от 13.03.2015 и от 15.06.2016 года, подписанными сторонами без замечаний (т.2 л.д.71-71).

Суд полагает, что, что указанные акты подтверждают исключительно факт передачи документации, но не фактического выполнения буровых работ. Достоверность содержания полевых журналов и журналов апробирования не может быть проверена в отсутствие доказательств фактического проведения буровых работ.

С целью проверки фактического выполнения буровых работ определением от 15.02.2018 года суд представил сторонам время и возможность провести совместный осмотр мест бурения. Определением от 19.03.2018 года сторонам было представлено дополнительное время для проведения натурного осмотра мест проведения буровых работ.

Однако в течение двух месяцев стороны так и не произвели натурный осмотр мест проведения буровых работ.

Письмом ГКУ Республики Саха (Якутия) «Ленское лесничество» от 11.04.2018 года сообщило, что ЗАО «Сибтрубопровдстрой-Газификация» обращалось в апреле 2015 года в Ленский филиал ГАУ РС (Я) «Якутлесресурс» за проектной документацией для разработки карьера №6 на проявлении №18 и карьера №7 на проявлении №19, но в дальнейшем договоры аренды лесных участков заключены не были. Следовательно, истец не получал никаких разрешительных документов на вырубку леса для организации просек и проездов буровой установки. 

Согласно представленных ответчиком пояснений, в отчетной документации истца имеются существенные расхождения и противоречия, которые ставят под сомнение ее достоверность (т.4 л.д.50-52).

В частности:

- на проявлениях №19 и №20 буровые работы производились раньше, чем был заключён договор, причём по проявлению №20 - за три месяца до указанной даты;

- на проявлениях №18, №19 и №20 буровые работы производились раньше, чем было утверждено Геологическое задание;

- на проявлениях №16, №17, №18, №19, №20 буровые работы  производились до того, как были получены замечания по проектам поисково-разведочных работ, в которых указано, что комплекс геолого-разведочных работ по составу и объёмам не в полной мере отвечает решаемым геологическим задачам и рекомендуется изменить способ отбора проб и их количество. 

- между датами отбора проб для определения попутных компонентов с датами буровых работ существует разница от 1 до 5,5 месяцев кроме Проявлений №11 и №12. При этом оба вида этих проб можно получать одновременно. Экономически не целесообразно дважды направлять технику и людей в одно и тоже место для получения образцов проб, когда это можно сделать одномоментно.

- на проявлениях №13 и №14 даты отбора пробы на химический анализ предшествуют дате производства буровых работ при том, что пробы на определение физико-механических свойств и на химический состав отбираются из одного и того же керна.

- пробы на химический  анализ отобраны за 1 день по всем 10 проявлениям, и этом при том, что общее расстояние между участками недр составляет более 120 км по прямой, не считая расстояния от просеки до участка. Принимая во внимание бездорожье, время на расчистку участка от снегового покрова в нескольких местах, земляные работы по устройству шурфов на глубину 80 см в мерзлом грунте, отбор проб, их упаковку и обратный путь, выполнить эту работу за 1 день (23.02.2015) невозможно.

Ответчик указанные обстоятельства и противоречия в отчетной документации не опроверг, пояснений не представил, однако указал, что все эти расхождения в датах являются следствием ошибок и описок.

С учетом установленных обстоятельств ответчиком было заявлено ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы.

Ходатайство ответчика было судом удовлетворено, проведение экспертизы было поручено ФИО8 и ФИО9 – экспертам общества с ограниченной ответственностью «Агентство экспертиз строительных проектов «Эксперт».

По результатам проведенного исследования экспертами было представлено заключение №001-СЭ-АЭСИ-18. 

По вопросам, поставленным судом, эксперты сделали следующие выводы:

- отсутствие (недостоверность) протоколов (ведомостей) лабораторных исследований образцов грунтов на физико-механические свойства является существенным (неустранимым) недостатком поисково-оценочных работ на общераспространенные полезные ископаемые в соответствии с  условиями договора №0912/14 от 09.12.2014 года, так как без протоколов (ведомостей) лабораторных исследований образцов грунтов на физико-механические свойства подсчет запасов грунтовых строительных материалов невозможен;

- восполнение отчета в части сведений о физико-механических свойствах грунтов, полученных по результатам лабораторных испытаний, за счет иных сведений и данных, отраженных в отчете, невозможно, так как отсутствуют физико-механические свойства грунтовых строительных материалов, а результаты выполненных лабораторных исследований попутных компонентов и радиологические исследования не представляют фактической ценности;

- использование отчета по результатам поисково-оценочных работ по назначению в отсутствие результатов лабораторных испытаний на физико-механические свойства грунтов невозможно, определить стоимость фактически выполненных работ невозможно, а использование отдельных разделов отчетной документации не представляет фактической материальной ценности.

Эксперт ФИО9 был допрошен в судебном заседании и подтвердил выводы, сделанные в заключении. При этом дополнительно указал, что наиболее трудоемкая и финансово-затратная часть поисково-оценочных работ складывается из полевых и буровых работ, а также проведения лабораторных исследований. При этом ключевой значение имеют именно физико-механические показатели грунта, поскольку они определяют параметры, которые установлены ГОСТами и СП в качестве характеристик, позволяющих использовать полезные ископаемые при выполнении соответствующего вида работ. Отсутствие соответствующего исследования физико-механических свойств и не проведение буровых работ лишает отчет какой-либо потребительской ценности, поскольку данные отчета о возможности применения соответствующего грунта для выполнения работ являются недостоверными. Восполнение таких данных возможно путем проведения всего комплекса работ, предусмотренных техническим заданием к договору и строительными правилами, определяющим порядок проведения изыскательских работ соответствующего вида. 

Оценив заключение эксперта и его дополнительные пояснения, суд приходит к выводу, что оно соответствует требованиям процессуального законодательства в части допустимости и достоверности доказательств. Выводы эксперта являются обоснованными, последовательными. В связи с этим суд полагает возможным использовать заключение экспертов как доказательство по делу.

В соответствии с заключением экспертов отдельные части и разделы отчетов в отсутствие результатов полевых и буровых работ, а также исследования физико-механических свойств грунтов, не имеют потребительской ценности.

Также в материалы дела представлено письмо АО «СНИИГГиМС», подписанное начальником отдела «Испытательная лаборатория», внештатным экспертом Региональной комиссии по запасам полезных ископаемых Новосибирской области, кандидатом геолого-минералогических наук ФИО10, согласно которому физико-механические свойства песчано-гравийных смесей, используемых для строительных и прочих работ, являются важнейшим показателем качества данного вида полезного ископаемого, без определения которого материалы подсчета запасов песчано-гравийных смесей следует считать некондиционными (т.4 л.д.19-20).

В соответствии с пунктом 2 Порядка представления и организации рассмотрения материалов по обоснованию отнесения запасов полезных ископаемых к некондиционным и нормативов содержаний полезных ископаемых, остающихся во вскрышных, вмещающих (разубоживающих) породах, в отвалах или в отходах горнодобывающего и перерабатывающего производства, утвержденного Приказом Роснедр от 31.10.2007 №1538, к некондиционным запасам твердых полезных ископаемых относятся:

- запасы полезных ископаемых в недрах, добыча и переработка которых не обеспечивает получение продукции соответствующего государственного стандарта Российской Федерации, стандарта отрасли, регионального и международного стандарта;

- запасы полезных ископаемых разрабатываемых месторождений, количество, качество, условия залегания, технологические свойства которых не отвечают требованиям технико-экономического обоснования действующих в рассматриваемый период постоянных разведочных или эксплуатационных кондиций на минеральное сырье, утвержденным в установленном порядке.

Фактически исследование физико-механических свойств грунта не производилось, что является основанием для отнесения балансовых запасов, установленных спорными отчетами, к некондиционным, то есть непригодным для использования при проведении строительных работ. 

Истец полагал выводы экспертов необоснованными, поскольку они были сделаны в отсутствие фактического исследования протоколов (ведомостей) лабораторных испытаний на предмет их соответствия действительным физико-механическим свойствам грунтов. В связи с этим истец полагал выводы эксперта о недостоверности сведений отчета и ненадлежащем качестве работ преждевременными и не подтвержденными соответствующими исследованиями.

Суд оценивает указанные доводы истца критически, поскольку проведение экспертизы не предполагало получение образцов для сравнительного анализа, было направлено на установление потребительской ценности отчета как результата работ в отсутствие надлежащего исследования физико-механических свойств грунта.

В обоснование иска указано, что ответчик принял выполненные работы по актам и длительное время (более 1 года) не предъявлял никаких требований по ненадлежащему качеству работ, в связи с чем работы подлежат оплате как принятые без замечаний. 

Суд отклоняет указанные доводы истца. В пункте 12 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 24.01.2000 № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда» разъяснено, что наличие акта приемки работ, подписанного заказчиком, не лишает заказчика права представить суду возражения по объему и стоимости работ. Учитывая изложенное, оплате подлежат только фактически выполненные работы надлежащего качества. При этом наличие актов сдачи-приемки выполненных работ, подписанных сторонами договора, не является безусловным основанием для взыскания платы за невыполненные работы.

Истцом в обоснование иска также указано, что ответчик фактически воспользовался потребительскими качества результата работ, поскольку отчеты были переданы конечному заказчику (ЗАО «Сибтрубопроводстрой-Газификация»). На основании отчетов были утверждены балансовые запасы общераспространенных полезных ископаемых по каждому участку недр (проявлению) и выданы лицензии на право пользования недрами для разведки и добычи общераспространенных полезных ископаемых. Следовательно, отчеты имели потребительскую ценность, ответчик воспользовался результатом работ, что является основанием для оплаты выполненных истцом работ.

Суд отклоняет указанные доводы по следующим основаниям.

Действительно, Министерство промышленности и геологии Республики Саха (Якутия) от 05.04.2018 года по требованию суда сообщило, что на основании спорных отчетов были утверждены балансовые запасы общераспространенных полезных ископаемых по каждому участку недр (проявлению) и выданы лицензии на право пользования недрами для разведки и добычи общераспространенных полезных ископаемых. В настоящий момент ведется добыча полезных ископаемых на месторождениях.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что Положения Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 Гражданского кодекса Российской Федерации), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судом установлено, что истец фактически полевые и буровые работы не проводил, образцы проб для проведения лабораторных исследований физико-механических не представлял, лабораторные исследования не проводил (не заказывал проведение). Однако при формировании отчета внес  недостоверные сведения в части проведения соответствующего лабораторного исследования физико-механических исследований.

В результате указанных недобросовестных действий истца сложилась такая ситуация, при которой ненадлежащий результат его работы (отчеты с недостоверными сведениями) послужил основанием для совершения иными лицами, в том числе должностными, юридически значимых действий, повлекших возникновение иных правоотношений (выдача лицензий на разведку и добыч полезных ископаемых недропользователю).

Цель (утверждение балансовых запасов на основании данных отчетов), с которой был заключен договор, была достигнута, но достигнута она была в результате незаконных и недобросовестных действий истца.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

В рассматриваемом деле наиболее ожидаемое ответчиком от истца поведение заключалось в надлежащем исполнении обязательств. При этом истцом были совершены действия по сокрытию своего недобросовестного поведения: переданы ответчику полевые журналы и включены в отчет недостоверные протоколы (ведомости) лабораторных испытаний. Указанные действия создавали видимость  надлежащего исполнения обязательств по договору. При таких обстоятельствах у ответчика и иных лиц не имелось оснований сомневаться в достоверности выполненных истцом отчетов.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Суд приходит к выводу, что в соответствии с представленными в материалы дела доказательствами, установленными обстоятельствам, а также с учетом выводов экспертов, доказана незаконность и недобросовестность поведения истца при исполнении договора, а также при передаче результатов работ.

Поскольку судом установлено недобросовестное поведение истца, то подлежат применению последствия, предусмотренные статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Из пояснений истца и ответчика, а также представленных доказательств, судом установлено, что полезны ископаемые, добываемые на месторождениях, в отношении которых ответчиком подготовлены отчеты, используются для строительства автомобильных дорог и обратной засыпки труб при строительстве газопровода «Сила Сибири». Поскольку судом установлено, что протоколы исследования физико-механических свойств грунта являются подложными, а действительные показатели грунта не установлены, то есть основания полагать, что в строительных работах используются материалы ненадлежащего качества. Спрогнозировать с высокой степенью вероятности последствия использования строительных материалов ненадлежащего качества при строительстве газопровода сложно, с учетом того, что они могут проявиться после окончания работ. Но учитывая взрывоопасность объекта, можно обоснованно допускать, что последствия поведения ответчика являются существенными, создавая потенциальную угрозу безопасности опасного производственного объекта и лиц, работающих на нем.

С учетом фактических обстоятельств дела, характера и последствий поведения истца суд полностью отказывает истцу в защите принадлежащего ему права требовать оплаты выполненных работ, что является основанием для отказа в удовлетворении первоначального иска.

Ответчиком был заявлен встречный иск о взыскании 1310000 рублей неосновательного обогащения.

В обоснование встречного иска указано, что в соответствии с условиями договора ответчик оплатил истцу 1310000 рублей, что подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями.

После того, как истец отказался представить ответчику первичную документацию, а также в связи с тем, что ответчику стало известно о недостоверности (подложности) включенных в отчеты протоколов (ведомостей) лабораторных испытаний, ответчик письмом от 23.05.2017 года уведомил истца об одностороннем отказе от исполнения договора в связи с тем, что работы по договору не выполнены, а представленный результат (отчеты) являются ненадлежащего качества (содержат недостоверные сведения).

Истец указанное уведомление получил.

Претензией от 18.10.2017 года ответчик потребовал от истца оплатить ранее перечисленные в счет оплаты по договору денежные средства в размере 1310000 рублей, поскольку обязательства по договору истцом не исполнены.

В соответствии со статьей 450 Гражданского кодекса Российской Федерации изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, другими законами или договором.

В соответствии со статьей 715 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подрядчик не приступает своевременно к исполнению договора подряда или выполняет работу настолько медленно, что окончание ее к сроку становится явно невозможным, заказчик вправе отказаться от исполнения договора подряда.

Судом установлено, что истцом работы по договору не выполнены (полевые и буровые работы не проводились), а переданный ответчику результат работ (отчеты) ненадлежащего качества.

В связи с этим суд признает отказ ответчика от исполнения договора законным и обоснованным.

Следовательно, договор следует считать прекращенным с 23.05.2017 года.

Согласно статье 453 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60), если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства.

С момента прекращения обязательства у истца возникла обязанность предъявить к приемке все работы, выполненные им на момент прекращения договора, а у ответчика возникла обязанность организовать приемку указанных работ и оплатить стоимость фактически выполненных истцом работ к моменту прекращения договора. 

В соответствии с заключением экспертов отдельные части и разделы отчетов в отсутствие результатов полевых и буровых работ, а также исследования физико-механических свойств грунтов, не имеют потребительской ценности.

Также суд учитывает, что в соответствии с письмом АО «СНИИГГиМС», исследованным при рассмотрении первоначального иска, в отсутствие (при недостоверности) исследования физико-механических свойств грунта подсчет запасов песчано-гравийных смесей следует считать некондиционными, то есть непригодным для использования по назначению, в том числе для проведения строительных работ.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что отчеты, выполненные истцом, содержат недостоверные сведения и свидетельствуют о выполнении работ ненадлежащего качества. Отельные части (разделы) отчета самостоятельного значения и потребительской ценности не имеют, и, соответственно, оплате не подлежат. 

Согласно статье 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица, обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

В соответствии с пунктом 2 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность возвратить неосновательное обогащение возникает независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Доказательств возврата истцу денежных средств в виде неотработанного аванса в размере 1310000 рублей, а также доказательств выполнения работ на указанную сумму, ответчиком суду не представлено. Переданный истцом ответчику результат работ (отчеты) признаны судом выполненными с ненадлежащим качеством, недостатки являются существенными (неустранимыми).

Установив обстоятельства фактического отказа истца от договора и невыполнения истцом работ, подлежащих оплате, суд приходит к выводу о том, что у ответчика отпали основания удерживать денежные средства, полученные в счет оплаты по договору.

С момента прекращения договорных обязательств у ответчика возникла обязанность по возвращению аванса. Уклонение от возврата денежной суммы является неосновательным обогащением ответчика. 

При таких обстоятельствах суд находит обоснованными требования по встречному иску и в соответствии со статьей 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации признает их подлежащими удовлетворению.

Судебные расходы подлежат распределению по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176, 181, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении первоначального иска отказать. 

По встречному иску взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Оникс-М» в пользу открытому акционерному обществу «Сибирский проектно-изыскательский институт драгоценных металлов»  1310000 рублей неосновательного обогащения, а также 26100 рублей судебных расходов по оплате государственной пошлины при подаче иска. 

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в течение месяца со дня его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный суд (г.Томск).

Решение может быть обжаловано в  арбитражный суд Западно-Сибирского округа (г.Тюмень) в срок, не превышающий двух месяцев со дня его вступления в законную силу, при условии, если оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал  в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через арбитражный суд Новосибирской области.

 

Судья                                                                                                             С.Г. Зюзин