ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

01.03.2023

Дело № А40-245586/17

 

Резолютивная часть постановления объявлена 20.02.2023

Полный текст постановления изготовлен  01.03.2023

 

Арбитражный суд Московского округа 

в составе: 

председательствующего-судьи Кручининой Н.А.,

судей: Дербенева А.А., Тарасова Н.Н., 

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего ООО «МосДорСтрой» - ФИО1 по доверенности от 13.07.2022,

от ПАО КБ «Нефтяной Альянс» в лице конкурсного управляющего  ГК «АСВ» - ФИО2 по доверенности от 15.12.2022, третьяков Р.В. по доверенности от 28.07.2022,

от ФИО3 - ФИО4 по доверенности от 23.10.2021,

рассмотрев 20.02.2023 в судебном заседании кассационные жалобы ПАО КБ «Нефтяной Альянс» в лице конкурсного управляющего  ГК «АСВ», ФИО3 и конкурсного управляющего ООО «МосДорСтрой» 

на определение Арбитражного суда города Москвы от 24.03.2022

и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.11.2022 

по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 по обязательствам должника

в рамках дела о признании ООО «МосДорСтрой» несостоятельным (банкротом). 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 25.10.2018 ООО «Мосдорстрой» было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО5.

Соответствующее сообщение было опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 203 от 03.11.2018.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 по обязательствам должника и взыскании с ФИО3 в пользу ООО «МосДорСтрой» 392 969 668 руб., а также убытков в размере 38 714 087 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.12.2020, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2021, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 16.08.2021 определение Арбитражного суда города Москвы от 21.12.2020 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2021 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

По результатам нового рассмотрения определением Арбитражного суда города Москвы от 24.03.2022 отказано конкурсному управляющему в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 по денежным обязательствам должника ООО «МосДорСтрой» и взыскании убытков.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.11.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 24.03.2022 отменено в части. Установлены основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 по обязательствам ООО «МосДорСтрой». В части размера ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами и формирования конкурсной массы. В остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 24.03.2022 оставлено без изменения.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции в части отказа в удовлетворении требований о взыскании с ФИО3 убытков, конкурсный управляющий должника и кредитор ПАО КБ «Нефтяной Альянс» обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых, указывают на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, и имеющимся в деле доказательствам, считают доказанным совокупность обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности в виде убытков. Ввиду чего, управляющий просит обжалуемые судебные акты в данной части отменить и взыскать с ФИО3 убытки в заявленном размере, а кредитор просит направить обособленный спор в указанной части на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Кроме того, с выводами суда апелляционной инстанции не согласился ФИО3, которым также подана кассационная жалоба, в которой он просит отменить постановление  Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.11.2022 в части установления оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «МосДорСтрой», оставить в силе определение Арбитражного суда города Москвы от 24.03.2022.

В обоснование кассационной жалобы ФИО3 указывает на  необоснованность выводов суда о наличии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, утверждая, что вся документация, находящаяся в его распоряжении, была передана им конкурсному управляющему, а сделки, которые суд признал убыточными для должника и повлекшими наступление признаков неплатежеспособности общества таковыми не являются, доказательств причинения в результате их совершения существенного вреда кредиторам должника материалы дела не содержат.

Отзывы на кассационные жалобы от лиц, участвующих в деле, в адрес суда не поступали.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители  ФИО3, конкурсного управляющего должника и ПАО КБ «Нефтяной Альянс» доводы своих кассационных жалоб поддержали в полном объеме.

Иные лица, участвующие в деле, своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Изучив материалы дела, выслушав явившихся в судебное заседание представителей, обсудив доводы кассационных жалоб, проверив в порядке статей 284, 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий в качестве основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности указывал, что им не исполнена обязанность по передаче бухгалтерской документации общества, документов, касающихся хозяйственной деятельности должника, в связи с чем, конкурсный управляющий был лишен возможности надлежащим образом провести мероприятия, предусмотренные положениями Закона о банкротстве в процедуре конкурсного производства, своевременно не подано заявление о признании общества банкротом,  а также совершен ряд сделок, направленных на вывод активов общества и повлекших негативные последствия (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство ООО «МосДорСтрой»). 

Также управляющий указывал, что с ФИО3 подлежат взысканию убытки в соответствии со статьей 61.20 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), поскольку согласно выписке по расчетному счету ООО «МосДорСтрой» № 40702810300000001844, денежные средства выводились со счета юридического лица на счет генерального директора ООО «МосДорСтрой» ФИО3 и его супруги ФИО6 под видом возврата займа и оплаты по договорам аренды техники.

Суд кассационной инстанции, отменяя судебные акты, указал на то, что судами не исследованы обстоятельства передачи ответчиком конкурсному управляющему документации общества, в том числе, когда и в каком объеме, ответчиком были переданы подлинники первичных документов бухгалтерской документации общества, а также наличия либо отсутствия объективных причин, по которым эта документация не была передана конкурсному управляющему, не установлено, имелись ли в периоды заключения вменяемых сделок неисполненные обязательства перед кредиторами, которые впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника, а также не учтено, что ряд сделок признаны недействительными вступившими в законную силу судебными актами. 

Суд первой инстанции, повторно рассмотрев требования конкурсного управляющего в отношении ФИО3, пришел к выводу о недоказанности оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по основаниям  статей 61.10, 61.11 Закона о банкротстве. В отношении требований  о взыскании убытков суд пришел к выводу о пропуске заявителем срока исковой давности.

Суд апелляционной инстанции не согласился с данными выводами суда первой инстанции, при этом исходил из следующего.

Согласно подпунктам 1, 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий контролирующих лиц должника, в том числе, если

причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

 документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно пункту 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В соответствии со статьей 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Пунктом 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» установлено, что ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

В силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 9127/12, бывший руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности за не передачу документации лишь при доказанности совокупности следующих условий: - объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения бывшим руководителем обязательств по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации; - вины бывшего руководителя должника, исходя из того, принял ли он все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации); - причинно-следственной связи между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Судом апелляционной инстанции установлено, что ответчик 05.09.2018 и 19.12.2018, направил в адрес управляющего документы о деятельности ООО «МосДорСтрой», что подтверждается квитанцией о направлении заказного письма с описью вложения, согласно которой временному управляющему были переданы учредительные документы, корпоративные решения, а также иные документы (договоры и т.п., всего 329 наименования).

Между тем, суд апелляционной инстанции указал, что конкурсный управляющий в обоснование требования ссылался на то, что ответчиком  не передана документация по займам, и договоры аренды, положенные в основание требования о взыскании убытков.

При этом, судом апелляционной инстанции указано, что доказательств того, что договоры аренды транспортного средства без экипажа № 42А от 30.11.2015 и аренды транспортного средства без экипажа № 2А от 01.02.2017, передавались ответчиком управляющему, материалы спора не содержат. Также материалы спора не содержат доказательств того, что ответчиком переданы именно конкурсному управляющему печать, штампы, база 1С, товарно-материальные ценности (на конец 2016 года в бухгалтерском балансе отражены активы на 448 744 тыс. руб., запасы на 293 922 тыс. руб., за 2017 г. бухгалтерский баланс не сдавался), документы дебиторской задолженности (на конец 2016 года в бухгалтерском балансе отражена дебиторская задолженность на 141 827 тыс. руб.), а также документы о правоотношениях между должником и ООО «МехСтройТранс».

При этом, доводы ответчика о том, что конкурсный управляющий вправе самостоятельно запросить необходимые документы у регистрирующих органов, апелляционным судом отклонены, поскольку Законом о банкротстве именно на бывшего руководителя должника возложена обязанность по передаче всей подлинной документации должника, а в случае утраты таковой, должны быть совершены действия по ее восстановлению.

Также судом апелляционной инстанции отклонены как документально неподтвержденные доводы ответчика ссылкой на факт изъятия указанных документов правоохранительными органами.

С учетом установленных обстоятельств суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за не передачу конкурсному управляющему документации общества, повлекшей невозможность формирования конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов.

Выполняя указания суда округа, суд апелляционной инстанции также установил, что ФИО3, будучи контролирующим должника лицом, заключил от имени общества сделки, в результате которых  был причинен существенный вред кредиторам должника. Данные сделки признаны недействительными вступившими в законную силу судебными актами как направленные на вывод активов общества. 

При установлении вины контролирующих должника лиц необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника) (п. 5 ст. 10, п. 3 ст. 53 ГК РФ, п. 1 ст. 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», абзац 1 пункта 1, пункт 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

Таким образом, исходя из вышеуказанных норм права, для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности на основании абзаца 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, следует установить, что должник признан несостоятельным (банкротом) в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Пунктом 16 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» установлено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439 (3-8) по делу № А40-208852/2015, при разрешении требований о привлечении к субсидиарной ответственности за осуществление деятельности, приведшей к банкротству организации, необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству организации.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчика банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

- наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника;

- реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (при этом не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок);

- ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной и когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) (подпункты 1, 5 пункта 2 Постановления от 30.07.2013 № 62).

Как разъяснено в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление от 21.12.2017 № 53), согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Исходя из изложенного, судом апелляционной инстанции  сделан вывод о том, что объективное банкротство ООО «МосДорСтрой» было вызвано неправомерными действиями ФИО3, как контролирующего общество лица, повлекшими безосновательное выбытие из ведения должника ликвидного имущества, что привело к существенному вреду и способствовало наступлению неплатежеспособности общества.

Вместе с тем, повторно рассматривая доводы конкурсного управляющего в обоснование требования о взыскания с ФИО3 убытков, суд апелляционной инстанции признал неверным вывод суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности, при этом, не установил совокупности обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований для взыскания с ответчика убытков.

Между тем, суд апелляционной инстанции указал, что ответчиком не представлено доказательств того, что его действия по заключению сделок с самим собою и со своей супругой, являлись добросовестными и разумными с оценкой всех рисков предпринимательской деятельности. Исполняя обязательства должника, перед собой лично (являлся руководителем) и перед своей супругой, и оставляя неисполненные обязательства перед иными кредиторами, а также принимая многочисленные решения о займах, аренде транспорта, ответчиком не представлено доказательств о том, что подобные действия соответствовали интересам возглавляемой им организации.

Таким образом, оценив совершенные должником сделки и операции, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что все действия ответчика в их совокупности способствовали возникновению кризисной ситуации, в результате которой требования кредиторов остались неисполненными.

Суд кассационной инстанции считает, что исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суд апелляционной инстанции выполнил указания суда округа, изложенные в постановлении от 05.09.2019, правильно определил правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установил все существенные для дела обстоятельства, которым дал надлежащую правовую оценку и пришел к правильным выводам о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Доводы кассационной жалобы ответчика об обратном свидетельствуют о несогласии с оценкой доказательств и установленными по делу фактическими обстоятельствами, по существу они сводятся к переоценке выводов суда апелляционной инстанции, что не допускается в суде кассационной инстанции в силу положений статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, суд кассационной инстанции считает выводы судов об отсутствии оснований для взыскания с ФИО3 убытков правильными, а доводы кассационных жалоб конкурсного управляющего должника и кредитора заявленными без учета разъяснений, изложенных в пункте 20 вышеназванного Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, с учетом установленного судом апелляционной инстанции факта существенного негативного влияния действий ответчика, повлекших несостоятельность общества, исходя в том числе совокупности всех сделок совершенных ФИО3 от имени должника именно как повлекших наступления у должника признаков объективного банкротства  и невозможности погашения требований  кредиторов.

С учетом изложенного, судом кассационной инстанции не установлено оснований для отмены обжалуемых судебных актов по доводам кассационных жалоб.

Нарушений требований процессуального законодательства (часть 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), влекущих безусловную отмену судебных актов, судом апелляционной инстанции не допущено.

            Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 24.03.2022 в неизмененной части и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.11.2022 по делу № А40-245586/2017 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

             

Председательствующий-судья                          Н.А. Кручинина

 

Судьи:                                                                      А.А. Дербенев

 

                                                                                              Н.Н. Тарасов