СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Томск                                                                                       Дело № А45-27675/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 13 октября 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 20 октября 2025 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи                       Дубовика В.С., 

судей                                                                  Камнева А.С., 

                                                                            Фроловой Н.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Бакаловой М.О., секретарем Сперанской Н.В., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 (№07АП-10452/2023(26)) на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 02.07.2025 по делу №А45-27675/2023 (судья Рышкевич И.Е.) о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: с. Баган Карасукского р-на Новосибирской области, адрес регистрации: 630060, 

<

...>, ИНН: 

<

***>), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО1 о признании недействительной сделкой перечисление денежных средств должником ФИО3 в период с 18.10.2020 по 21.11.2023 на общую сумму 2 213 080 руб., применении последствия недействительности сделки,

при участии в судебном заседании:

финансовый управляющий ФИО1, паспорт, 

от ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 07.06.2024, паспорт, 

от должника ФИО2 – ФИО5 по доверенности от 19.01.2024, паспорт, 

от третьего лица ФИО6 – ФИО7 по доверенности от 11.10.2024, ФИО8 по доверенности от 27.11.2023, паспорт,

от ИП ФИО9 – ФИО10 по доверенности от 16.09.2024, паспорт,

УСТАНОВИЛ:

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее – ФИО2, должник) финансовый управляющий ФИО1 (далее - финансовый управляющий ФИО1, апеллянт) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделкой перечисление денежных средств должником ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик) в период с 18.10.2020 по 21.11.2023 на общую сумму 2 213 080 рублей, применении последствий недействительности сделки. 

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 02.07.2025 в удовлетворении заявленных требований отказано. С ФИО2 в доход федерального бюджета взыскана госпошлина в размере 6000 рублей.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий ФИО1 обратился в Седьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Новосибирской области от 02.07.2025 отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления финансового управляющего в полном объеме.

В обоснование доводов жалобы указано, что суд ошибочно квалифицировал спорные перечисления как родительское содержание иждивенца, несмотря на то, что ФИО3 является трудоспособной и не относится к категории лиц, имеющих право на алименты по смыслу пункта 1 статьи 85 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ). Считает, что выводы о нуждаемости ФИО3 в помощи не подтверждены, у ответчика имелись значительные поступления на банковские счета (свыше 11,9 млн руб. за период с 28.10.2020 по 12.11.2023), в период совершения оспариваемых платежей ФИО3 была зарегистрирована по одному адресу вместе со своими родителями, у нее отсутствовала необходимость нести бытовые расходы, расходы по найму жилья. Подчеркивает, что обучение в ВУЗе было полностью оплачено должником отдельно от оспариваемых платежей. Полагает, что совокупность действий семьи К-вых, направленных на вывод активов должника в преддверии банкротства, явно свидетельствует о злоупотреблении должника и ответчика при осуществлении оспариваемых платежей, и бесспорно указывает на то, что они были совершены с целью вывода денежных средств и лишения кредиторов возможности обратить на них взыскание.

В порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) ФИО6 представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

03.10.2025 от ФИО2 поступили возражения на апелляционную жалобу со ссылками на судебную практику.

06.10.2025 ответчик ФИО3 представила отзыв на апелляционную жалобу, в котором поддержала выводы суда первой инстанции. 

В судебном заседании 06.10.2025 объявлен перерыв до 13.10.2025.

10.10.2025 кредитор ИП ФИО9 в письменных пояснениях поддержал позицию апеллянта, представил анализ денежных поступлений на банковские счета ФИО3 (таблица-расчет). Подчеркнул, что ФИО3 не нуждалась в материальной поддержке со стороны родителей, поскольку на ее счет поступали значительные денежные средства от третьих лиц. 

13.10.2025 ФИО2 представлены дополнительные пояснения относительно расходования денежных средств дочерью. К пояснениям приложена таблица с анализом поступлений и расходов денежных средств по счетам ФИО3 и копия договора найма жилого помещения от 30.11.2018. 

Финансовый управляющий ФИО1 в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представитель ИП ФИО9 – ФИО10 настаивал на удовлетворении апелляционной жалобы. 

Представитель ФИО3 – ФИО4, представитель должника – ФИО5 и представители третьего лица ФИО6 – ФИО7, ФИО8 просили обжалуемый судебный акт оставить без изменений. 

Иные участвующие в деле лица, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзывов, заслушав пояснения участников процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке статьи 268 АПК РФ, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта исходя из следующего.

В соответствии с материалами дела, решением суда от 26.04.2024 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества.

15.08.2024 финансовый управляющий ФИО1 обратился в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 АПК РФ, о признании недействительной сделкой перечисление денежных средств должником ФИО3 в период с 29.10.2020 по 22.11.2023 на общую сумму 2 188 000 рублей, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в пользу ФИО2 2 188 000 рублей; взыскании с ФИО3 в пользу ФИО2 процентов за пользование чужими денежными средствами (ст. 395 ГК РФ) за период с 29.10.2020 по 31.03.2022, с 02.10.2022 по 14.08.2024 в размере 601 526,12 рублей; взыскании с ФИО3 в пользу ФИО2 процентов за пользование чужими денежными средствами (статья 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)) начисленные на сумму 2 188 000 рублей, с 15.08.204 по день фактического исполнения обязательств.

В качестве правовых оснований требований финансового управляющего указаны положения пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Отказывая в удовлетворении заявления финансового управляющего, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что оспариваемые платежи были направлены на исполнение должником семейных обязанностей, указал на отсутствие оснований для квалификации спорной сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статье 170 ГК РФ.

Выводы суда первой инстанции, соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Из пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве следует, что отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Исходя из пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента).

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

В силу норм пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена в отношении заинтересованного лица. 

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7 Постановления № 63).

Из разъяснений, приведенных в абзаце седьмом пункта 5 Постановления № 63, следует, что при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как следует из определения Верховного Суда РФ от 23.08.2019 №304-ЭС15-2412(19) по делу №А27-472/2014, положения статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего. Квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, умаление конкурсной массы в той или иной форме.

Из диспозиции названных норм (как пункта 1, так и пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) следует, что помимо установленных законом обстоятельств, требующих анализа, во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным.

В целях определения того, повлекла ли сделка вред, поведение должника может быть соотнесено с предполагаемым поведением действующего в своем интересе и в своей выгоде добросовестного и разумного участника гражданского оборота.

Так, если сделка, скорее всего, не могла быть совершена таким участником оборота, в первую очередь, по причине ее невыгодности (расточительности для имущественной массы), то наиболее вероятно, что сделка является подозрительной. И напротив, если есть основания допустить, что разумным участником оборота могла быть совершена подобная сделка, то предполагается, что условий для ее аннулирования не имеется.

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, а в силу части 3 указанной статьи, лицо должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Давая оценку доводам апелляционной жалобы о наличии оснований для признания сделок недействительными, судебная коллегия исходит из следующего.

Как следует из материалов дела, в период с 29.10.2020 по 22.11.2023 с расчетных счетов должника в пользу ФИО3 совершены платежи на общую сумму 2 188 000 рублей.

Дело о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено определением суда от 20.10.2023. Таким образом, платежи, совершенные в период с 29.10.2020 по 22.11.2023, попадают под период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Данный правовой подход отражен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4).

Оспариваемая сделка совершена в период неплатежеспособности подконтрольного ФИО2 ООО «Старт Плюс».

Определению суда от 26.08.2021 по делу №А45-17362/2015 с ФИО2 в рамках дела о банкротстве ООО «Старт Плюс» было взыскано 56 880 977,70 рублей в порядке привлечения к субсидиарной ответственности. Судом установлено, что ФИО2 совершены действия по выводу денежных средств в период с 2012 по 2015 гг., по продаже в 2014 году 4 автомобилей по кратно заниженной стоимости, которые привели к банкротству ООО «Старт Плюс».

Таким образом, ФИО2, будучи руководителем ООО «Старт Плюс», не могла не осознавать противоправность своих действий по выводу денежных средств.

Согласно разъяснениям Постановления Конституционного Суда РФ от 30.10.2023 № 50-П субсидиарная ответственность контролирующих организацию лиц является по своей природе деликтной (постановления от 21.05.2021 № 20-П, от 16.11.2021 № 49-П и от 07.02.2023 № 6-П; Определение от 27.06.2023 № 1522- О), является ответственностью контролирующего лица по собственному обязательству - обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате его неправомерных действий (бездействия), которые выходят за пределы обычного делового риска, стали необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (к обесцениванию их обязательственных прав).

Учитывая изложенное, апелляционный суд исходит из того, что должник на момент совершения оспариваемых сделок отвечал признаку неплатежеспособности.

В силу пункта 3 статьи 19 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Согласно материалам дела ответчик является дочерью должника, что свидетельствует о взаимозависимости должника и его контрагента по оспариваемой сделке на основании статьи 19 Закона о банкротстве.

В то же время, само по себе наличие аффилированности и заинтересованности не свидетельствует о наличии оснований для признания сделок недействительными, поскольку в целях проверки сделки на предмет подозрительности установлению подлежит факт причинения вреда имущественным правам кредиторов (пункт 12 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023 (далее - Обзор), определение ВС РФ от 01.09.2022 № 310-ЭС22-7258).

Оценивая наличие факта причинения вреда имущественным правам кредиторов, встречного предоставления в пользу должника, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

По пояснениям ответчика и должника денежные средства оспариваемые платежи были осуществлены с целью содержания дочери, которая находилась на иждивении должника.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 49 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18.06.2025, пребывание в браке, наличие детей накладывает на супругов бремя содержания общего имущества и детей, несения бытовых расходов, существующее независимо от притязаний кредиторов.

В соответствии со статьей 63 СК РФ родители обязаны обеспечить получение детьми общего образования. Родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей. Реализация родительских прав, связанных с воспитанием и развитием детей, предполагает решение родителями вопросов, в том числе по материальному обеспечению детей.

В силу пункта 1 статьи 85 СК РФ родители обязаны содержать своих нетрудоспособных совершеннолетних детей, нуждающихся в помощи.

Нахождение одного из родителей в процедуре банкротства не освобождает его от исполнения обязанности по содержанию своих несовершеннолетних детей, а также совершеннолетних нетрудоспособных детей.

СК РФ закрепляет право ребенка на получение содержания от своих родителей (пункт 1 статьи 60 СК РФ) и корреспондирующую этому праву обязанность родителей содержать своих несовершеннолетних детей (пункт 1 статьи 80 СК РФ).

Понятия иждивения и нетрудоспособности, используемые в семейном законодательстве, в СК РФ не раскрываются, однако к регулированию семейных отношений могут применяться аналогия закона и аналогия права (статьи 4 и 5 данного Кодекса).

Таким образом, обучение совершеннолетнего ребенка по очной форме по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, может служить критерием определения иждивения и нетрудоспособности применительно к семейным правоотношениям, исходя из определения, данного в подпункте 1 пункта 2 статьи 9 Закона о трудовых пенсиях.

Как следует из материалов дела, ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ г.р., в период с 01.09.2018 по 01.07.2022 обучалась по очной форме в Сибирском институте управления – филиале федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации». Академический отпуск за период обучения не предоставлялся.

В подтверждение указанных доводов в материалы дела представлены следующие документы: справка от 27.11.2024 №0001.885-152-01-24, договор №М 18-596 от 05.07.2018 об образовании на обучение по образовательным программам высшего образования, дополнительные соглашения от 15.03.2019, 08.06.2021.

С 01.08.2022 между ФГБОУ ВО «РАНХиГС» и ФИО3 заключен договор об образовании по программе магистратуры № СУГ-22-856 (очная форма обучения).

Доказательств о трудоустройстве ответчика в момент совершения оспариваемых платежей заявителем апелляционной жалобы не представлено. 

Общая сумма денежных средств, перечисленных ФИО2 в период с 29.10.2020 по 22.11.2023 (36 месяцев и 25 дней) составила 2 188 000 рублей, из которой средемесячный платеж за указанный период составляет около 59 200 рублей.

Согласно пояснениям ФИО2 ФИО3 в ноябре 2018 года переехала в съемную квартиру и с этого времени проживала самостоятельно. В 2023 году, после дарения отцом дома по адресу ул. Севастопольская, 25, проживала по этому адресу также самостоятельно. Отмечает, что помощь дочери осуществлялась и ранее оспариваемого периода.

30.11.2018 между ФИО11 (Наймодатель) и ФИО3 (Наниматель) заключен договор найма жилого помещения. Размер арендной платы определен в размере 20 000 рублей. Оплата за электроэнергию производится нанимателем (пункт 4.1, 4.3 Договора). 

Таким образом, остаток средств на бытовые расходы, за вычетом расходов на наем жилья, составляет менее 39 200 рублей в месяц. Из представленных в материалы дела банковских выписок (счет № 40817810944055670736, 40817810344053613175, 40817810944056053433) следует, что денежные средства ФИО3 расходовались на бытовые нужды (платежи в супермаркетах, доставка еды, кафе и рестораны, оплата такси, покупка медикаментов, косметики, одежды, расходы на АЗС).

То обстоятельство, что ответчик является совершеннолетним, не препятствовало должнику производить перечисления денежных средств для целей обеспечения отдельных потребностей своего ребенка, обучающегося в ВУЗе по очной форме обучения, тем более что платежи не носили чрезмерного характера (средний размер ежемесячных платежей составлял около 59 200 рублей).

В рассматриваемом случае не представлены в дело доказательства недобросовестности ответчика, прежде всего, свидетельствующие о его намерении совершить с должником совместные противоправные действия с целью причинения вреда кредиторам в виде сокрытия от взыскания ликвидного имущества. В частности, материалы дела не содержат доказательств, указывающих на осведомленность дочери должника о неблагоприятном финансовом положения подконтрольного ФИО2 общества, о наличии спора о привлечении последней к субсидиарной ответственности. Получая на протяжении многих лет содержание от родителя, ответчик, не будучи включенной в управление бизнесом должника, очевидно, не имела полного представления об источнике средств и неправомерности изъятия должником средств, предоставляемых дочери, в результате чего можно было бы констатировать явную осведомленность ответчика и утверждать о совместном характере вредоносных действий. Доказательств обратного в материалы дела не представлено. 

При таком положении суд апелляционной инстанции признает недоказанным существования в исследуемых перечислениях элементов недействительной сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Из обстоятельств совершения платежей не усматривается системного изъятия и сокрытия имущества, способного повлиять на исполнение имущественных требований имеющихся у должника внешних кредиторов. Характер платежей не позволяет оценить их как имеющих в момент совершения направленность на причинение вреда кредиторам на случай возможного будущего банкротства должника и совершенные со злоупотреблением правами, без чего платежи не могли быть признаны недействительными в силу банкротных и общегражданских оснований.

Иные основания для признания платежей недействительными не установлены судом апелляционной инстанции.

Вместе с тем, изложенное не лишает финансового управляющего возможности в рамках дела о банкротстве должника оспаривания иных подозрительных транзакций. 

Доводы заявителя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

руководствуясь частью 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Новосибирской области от 02.07.2025 по делу №А45-27675/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области. 

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет». 

Председательствующий 

В.С. Дубовик

Судьи

А.С. Камнев 

Н.Н. Фролова