﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

22 июня 2021 года

Дело №

А56-67039/2018

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Воробьевой Ю.В., судей Казарян К.Г., Кравченко Т.В., 

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Проками» представителя Вершининой Е.Е. (доверенность от 07.10.2020), от Калины Екатерины Геннадьевны представителя Панова А.С. (доверенность от 03.07.2019), 

рассмотрев 15.06.2021 в открытом судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя Калины Екатерины Геннадьевны на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.06.2020 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2020 по делу № А56-67039/2018/сд.14,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.06.2018 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Проками», адрес: 199178, Санкт-Петербург, 15-я линия В.О., д. 76, лит. Е, оф. 27-Н 5, ОГРН 1107847292794, ИНН 7838448763 (далее - ООО «Проками»), о признании общества с ограниченной ответственностью «Балтийская экспедиторская компания», адрес: 188760, Ленинградская обл., Приозерский р-н, г. Приозерск, ул. Калинина, д. 51, оф. 313, ОГРН 1037821002064, ИНН 7810120958 (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Определением от 16.07.2018 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена Ванюшкина Елизавета Владиславовна. 

Решением от 19.02.2019 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, обязанности конкурсного управляющего возложены на Ванюшкину Е.В.

Определением от 02.04.2019 конкурсным управляющим утвержден Назаров Евгений Константинович.

Определением от 11.09.2020 Назаров Е.К. освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Обществом, новым конкурсным управляющим утверждена Тарасевич Анна Валерьевна.

В рамках дела о банкротстве Общества конкурсный управляющий Назаров Е.К. 15.05.2019 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил признать недействительными взаимосвязанные сделки Общества по перечислению денежных средств в период с 20.11.2014 по 07.07.2016 в пользу индивидуального предпринимателя Калины Екатерины Геннадьевны, ОГРНИП 313784730200110 (далее также – Предприниматель) в размере 129 795 000 руб., применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с Предпринимателя в пользу Общества названной суммы. 

Определением от 03.06.2020, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2020, заявление конкурсного управляющего Обществом удовлетворено частично: признана недействительной сделка Общества по перечислению денежных средств в пользу Калины Е.Г. в размере 71 755 000 руб., применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с Калины Е.Г. названной суммы в конкурсную массу Общества; в удовлетворении остальной части заявления отказано. 

В кассационной жалобе Калина Е.Г., ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, просит отменить определение от 03.06.2020 и постановление от 16.12.2020, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего Назарова Е.К. 

Податель жалобы не согласна с выводом судов о наличии совокупности условий для признания оспариваемой сделки недействительной, поскольку, по ее мнению, материалами дела не подтверждается ни наличие у Общества признаков неплатежеспособности в период с 01.06.2015 по 07.07.2016, ни причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения оспариваемых сделок, ни аффилированность сторон сделок, ни неравноценность встречного предоставления. 

Как указывает Калина Е.Г., судами неправильно применены положения статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), что привело к нарушению принципа правовой определенности, поскольку реальность оказания ею агентских услуг Обществу установлена решением Приморского районного суда г. Санкт-Петербурга от 05.02.2019 по делу № 2-17/19 и апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 25.06.2019 по делу № 33-15088/2019. 

Также, по мнению подателя жалобы, суд апелляционной инстанции необоснованно отказал в удовлетворении ее ходатайства о назначении судебной экономической экспертизы с целью определения момента возникновения у должника признаков неплатежеспособности и ходатайства конкурсного управляющего о приобщении к материалам дела заключения эксперта Северо-Западного регионального центра судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации от 20.11.2020 № 3131/10. 

Определением от 15.06.2021 произведена замена судьи Зарочинцевой Е.В. на судью Кравченко Т.В.

В судебном заседании представители Калины Е.Г. и ООО «Проками» поддержали доводы кассационной жалобы. 

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность определения от 03.06.2020 и постановления от 16.12.2020 проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между Обществом и Предпринимателем был заключен агентский договор от 27.10.2014 № 2710 (далее – Договор), по условиям которого Предприниматель принял на себя обязательства за вознаграждение от имени и за счет Общества осуществлять юридические и иные действия, направленные на приобретение Обществом (в том числе импорт) и/или реализацию Обществом (в том числе экспорт) товаров рынка нефтеперерабатывающей и нефтехимической областей промышленности (далее - Товар), в том числе: найти поставщика и/или покупателя Товара, согласовать с поставщиком и/или покупателем условия договора купли-продажи Товара на наиболее выгодных для Общества условиях, организовать заключение договора купли-продажи с поставщиком и/или покупателем, осуществить иные действия по отдельным поручениям Общества.

Согласно пункту 4.1 Договора размер вознаграждения агента и сроки его выплаты согласовываются сторонами в приложениях к договорам.

В тот же день, 27.10.2014 сторонами подписано приложение № 1 к Договору, которое содержит условия и размер вознаграждения агенту в размере 25 000 000 руб. 

Также Обществом и Предпринимателем в соответствии с условиями Договора подписаны иные приложения и отчеты к ним.

Согласно представленным в материалы дела платежным поручениям в период с 20.11.2014 по 07.07.2016 Общество перечислило Предпринимателю вознаграждение агента по Договору в размере 129 795 000 руб.

Конкурсный управляющий Назаров Е.К., полагая, что названные платежи являются единой сделкой, которая содержит признаки недействительности сделки, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статьями 10, 168 ГК РФ, обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании названной сделки должника. 

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего в части, исходил из доказанности совокупности оснований, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2, статьями 10, 168 ГК РФ, необходимых для признания оспариваемой сделки недействительной, сделав в том числе вывод о мнимости оспариваемой сделки на основании статьи 170 ГК РФ и недоказанности факта исполнения агентского договора.

При этом суд первой инстанции учел, что диспозиция пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве не позволяет признавать недействительными сделки, выходящие за трехлетний период, предшествующий принятию заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), в связи с чем пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего частично, а именно за период с 01.06.2015 по 07.07.2016. 

Суд апелляционной инстанции не посчитал оспариваемые сделки выходящими за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем указал на ошибочность применения к рассматриваемым требованиям общих норм о недействительности сделок. Согласившись с остальными выводами суда первой инстанции и установив совокупность условий для признания названных платежей недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд апелляционной инстанции постановлением от 16.12.2020 оставил определение от 03.06.2020 без изменения. 

Изучив материалы дела, проверив доводы кассационной жалобы, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу статьи 61.9 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе предъявлять иски о признании недействительными сделок, совершенных должником, в том числе по специальным основаниям, предусмотренным главой III.1 названного Закона.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как следует из пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) (далее - Постановление № 63), при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6  Постановления № 63).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судами установлено, что оспариваемая сделка по перечислению платежей совершена в период с 20.11.2014 по 07.07.2016, то есть частично за пределами трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (01.06.2018), следовательно, она подпадает под действие положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве только в части периода с 01.06.2015 по 07.07.2016.

Установив совершение части сделки в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, факт ее заключения должником в условиях неисполнения обязательств перед кредиторами и аффилированность Общества и Калины Е.Г. как супруги Калины Р.В., аффилированность которого установлена вступившими в законную силу судебными актами в рамках настоящего дела о банкротстве, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу о том, что указанные выше обстоятельства в своей совокупности являются достаточными для признания оспариваемой сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в указанной части. 

В пунктах 5, 6 и 7 Постановления № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. При этом предусмотренные нормой презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под таковым понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Делая вывод о наличии у Общества цели причинения вреда имущественным правам кредиторов и причинении такого вреда, суды правомерно исходили из того, что на момент совершения оспариваемой сделки Общество отвечало признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена в отношении заинтересованного лица.

Суды пришли к правильному выводу о том, что доводы Калины Е.Г. о финансовом состоянии Общества не свидетельствуют об отсутствии причинения вреда кредиторам Общества после выведения из конкурсной массы Общества 129 795 000 руб. в результате совершения оспариваемых сделок, на даты совершения которых у Общества имелись неисполненные денежные обязательства перед другими кредиторами, в том числе в размере 5 031 250 руб. перед обществом с ограниченной ответственностью «Мурманское морское пароходство», в размере 244 294 921,25 руб. - перед закрытым акционерным обществом «Нефтехимпроект», в размере 512 887,62 долларов США - перед ООО «Проками», в размере 702 658 439,41 руб. - перед бюджетом в лице Федеральной налоговой службы, требования которых включены в реестр требований кредиторов Общества. 

Судами была правильно учтена правовая позиция, изложенная в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710 (3) по делу № А40-177466/2013, согласно которой по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления № 63 обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.

Кроме того, в материалах дела имеется решение Управления Федеральной налоговой службы России по Ленинградской области от 12.03.2019 № 13/01-3 (далее - решение ФНС России), принятое по результатам повторной выездной налоговой проверки по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) в бюджет налогов и сборов за период с 01.01.2014 по 31.12.2015, в соответствии с которым (с учетом его частичной отмены постановлением апелляционного суда от 30.07.2020 по делу № А56-85058/2019) Обществу доначислены налог на прибыль организаций и налог на добавленную стоимость в размере 540 091 139 руб. и пени в сумме 162 567 300,41 руб. 

Таким образом, реализация схемы по уклонению от уплаты налогов фактически скрыла действительные признаки неплатежеспособности Общества, так как его обязательства перед бюджетом на 540 091 139 руб. не были отражены в отчетности Общества. 

При этом по смыслу пункта 1 статьи 38, пункта 1 статьи 44, пункта 1 статьи 55 Налогового кодекса Российской Федерации обязанность по уплате налога возникает у налогоплательщика в момент, когда сформирована налоговая база применительно к налоговому (отчетному) периоду, исходя из совокупности финансово-хозяйственных операций или иных фактов, имеющих значение для налогообложения.

При этом доводы о том, что обязанность по уплате налогов возникла на стороне Общества только после вынесения налоговым органом решения о доначислении этих налогов, основаны на неправильном толковании норм права. В частности, такой подход противоречит налоговому законодательству. По смыслу пункта 1 статьи 38, пункта 1 статьи 44, пункта 1 статьи 55 Налогового кодекса Российской Федерации обязанность по уплате налога возникает у налогоплательщика в момент, когда сформирована налоговая база применительно к налоговому (отчетному) периоду исходя из совокупности финансово-хозяйственных операций или иных фактов, имеющих значение для налогообложения.

Решением ФНС России, составленным по результатам выездной налоговой проверки Общества, установлена неуплата этим Обществом налога на прибыль организаций и налога на добавленную стоимость. Налоговые периоды, по которым выявлена недоимка, пришлись на 2014-2015 годы.

Таким образом, на день совершения оспариваемых платежей на стороне Общества уже была сформирована налоговая база и возникла обязанность по уплате сумм налога на прибыль и налога на добавленную стоимость.

Делая вывод об аффилированности сторон сделки суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего. 

Статья 19 Закона о банкротстве признает заинтересованными по отношению к должнику лиц, которые в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее - Закон о защите конкуренции) входят в одну группу лиц с должником.

В соответствии со статьей 9 Закона о защите конкуренции группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам , указанным в названной статье. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

В частности в силу статьи 45 федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» контролирующее лицо общества и лицо, занимающее должность в органе управления юридического лица, являются заинтересованными лицами.

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607 сформирована правовая позиция, согласно которой судам необходимо определять помимо формальных признаков, установленных в законодательстве, определяющих образование группы лиц и их заинтересованности, но также и фактическую аффилированность.

При этом понятие юридической аффилированности не требует доказывания того, что участники одной группы формализовали свою деятельность как осуществляемую от имени единого хозяйствующего субъекта (создание холдинга, подписание соглашения о сотрудничестве, ведение консолидированной финансовой отчетности, использование всеми членами группы одного товарного знака и т.д.) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475). 

Суды первой и апелляционной инстанций установили, что с 02.07.2015 Калина Р.В., муж Калины Е.Г., является генеральным директором ООО «Проками», участником которого в период с 02.07.2015 по 28.03.2016 являлся Прокопцов Виктор Евгеньевич с долей участия в размере 100 %, а с 28.03.2016 по 31.05.2017 участниками ООО «Проками» являлись Калина Р.В. (с долей участия в размере 40 %) и Прокопцов В.Е. (с долей участия в размере 60 %).

При этом Прокопцов В.Е. совместно с единственным участником должника Терентьевым А.В. на момент совершения оспариваемых сделок участвовали в ряде хозяйственных обществ, а именно: в обществе с ограниченной ответственностью «Балтик клуб отель» (Терентьев А.В. - доля участия в размере 60 %, Прокопцов В.Е. - доля участия в размере 40 %), в обществе с ограниченной ответственностью «Отель Амбассадор» (Терентьев А.В. - доля участия в размере 62,6 %, Прокопцов В.Е. - доля участия в размере 37,4 %), в обществе с ограниченной ответственностью «Петербургские отели» (Терентьев А.В. - доля участия в размере 50 %, Прокопцов В.Е. - доля участия в размере 50 %), в обществе с ограниченной ответственностью «ТП-Инвест» (Терентьев А.В. - доля участия в размере 50 %, Прокопцов В.Е. - доля участия в размере 50 %).

Кроме того, при рассмотрении иного обособленного спора установлено, что в состав группы компаний «БЭК» входят Общество, общество с ограниченной ответственностью «Балтик Ойл», ООО «Петербургские отели», ООО «Балтик клуб отель», ООО «Проками», ООО «Отель Амбассадор».

Названные организации, в том числе ООО «Проками», а также Терентьев А.В. и Прокопцов В.Е., выступают в качестве поручителей в обеспечение исполнения обязательств Общества перед контрагентами. 

Таким образом, с учетом приведенных выше норм права и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что Терентьев А.В. и Прокопцов В.Е. образуют группу лиц, поскольку в силу своего участия в ряде хозяйственных обществ образуют более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этих хозяйственных обществ (товарищества, хозяйственного партнерства).

Правильно применив положения пункта 8 части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции, суд первой инстанции обоснованно признал, что Калина Р.В., Прокопцов В.Е. входят в одну группу лиц с Терентьевым А.В., а значит и с Обществом, а следовательно, Калина Е.Г. обоснованно признана заинтересованным лицом по отношению к должнику. 

Таким образом, наличие цели причинения вреда кредиторам в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презюмируется.

Вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции Предпринимателем не опровергнуты.

Кроме того, суд первой инстанции установил отсутствие доказательств реальности исполнения агентского договора в связи с непредставлением документальных доказательств оказания именно Предпринимателем услуг по Договорам, при том, что двусторонние документы составлены и подписаны аффилированными лицами, в том числе Калиной Р.В., действующим на основании доверенности, выданной Калиной Е.Г.

Учитывая отсутствие документальных доказательств оказания именно Калиной Е.Г. услуг по агентскому договору, следует признать правильным вывод судов первой и апелляционной инстанций о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства, однозначно подтверждающие оказание Предпринимателем услуг, указанных в отчетах агента.

Выводы судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии доказательств экономической целесообразности заключения агентских договоров с Предпринимателем также не опровергнут участвующими в деле лицами. 

Как правильно указали суды, поведение сторон оспариваемого договора (в том числе в части установления размера вознаграждения) свидетельствует об особых условиях сделки с Предпринимателем, не доступных иным участникам гражданского оборота. 

Таким образом, в рассматриваемом случае разумные экономические мотивы заключения агентских договоров не раскрыты, и не опровергнуты доводы конкурсного управляющего о возможности заключения договоров, указанных в отчетах Предпринимателя, Обществом напрямую без привлечения Предпринимателя в качестве агента.

Относительно применения общих норм о признании сделки недействительной суд кассационной инстанции также соглашается с выводом судов первой и апелляционной инстанций.  

Установленные судами обстоятельства не свидетельствуют о том, что оспариваемые сделки выходят за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, как правильно указал суд апелляционной инстанции, основания для применения положений статей 10,168 ГК РФ отсутствуют. 

Суд кассационной инстанции также отклоняет как необоснованные ссылки Калины Е.Г. на решение Приморского районного суда г. Санкт-Петербурга от 05.02.2019 по делу № 2-17/19 и апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда от 25.06.2019 по делу № 33-15088/2019, которыми, как полагает Калина Е.Г., установлена реальность оказания ею агентских услуг Обществу, в связи с чем отказано в удовлетворении требования Общества о взыскании с Калины Е.Г. неосновательного обогащения. 

В силу части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Под установленными обстоятельствами следует понимать обстоятельства, имеющие правовое значение. Правовое значение обстоятельств выявляется и устанавливается в результате правовой оценки доказательств, их существования и смысла. Обстоятельства, существование и правовое значение которых установлены с соблюдением определенного законодательством порядка, в случаях, предусмотренных законом, не нуждаются в повторном доказывании и должны приниматься как доказанные.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 21.12.2011 № 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Вместе с тем, вопреки доводам Калины Е.Г., указанными судебными актами не установлены обстоятельства, подлежащие доказыванию в рамках настоящего дела с учетом повышенного стандарта доказывания, применяемого при рассмотрении обособленных споров в рамках дел о банкротстве. 

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства в совокупности, руководствуясь вышеназванными положениями действующего законодательства, регулирующими спорные отношения, а также учитывая конкретные обстоятельства дела, суды первой и апелляционной инстанций правомерно удовлетворили заявленные требования в части, признав оспариваемую сделку недействительной за период с 01.06.2015 по 07.07.2016. 

Исходя из установленных по делу обстоятельств, суды, правильно применив положения статьи 167 ГК РФ и пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, взыскали с Калины Е.Г. в пользу Общества 71 755 000 руб. 

При этом суд кассационной инстанции считает необоснованным довод подателя кассационной жалобы о нарушении судом апелляционной инстанции норм процессуального права, выразившемся в отказе в удовлетворении ходатайства Калины Е.Г. о назначении судебной экономической экспертизы с целью определения момента возникновения у должника признаков неплатежеспособности и ходатайства конкурсного управляющего о приобщении к материалам дела заключения эксперта Северо-Западного регионального центра судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации от 20.11.2020 № 3131/10.

Вопрос о необходимости проведения экспертизы согласно статье 82 АПК РФ относится к компетенции суда, разрешающего дело по существу, проведение экспертизы является правом, а не обязанностью суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

Из материалов дела следует, что суд апелляционной инстанции, проверив наличие оснований для назначения экспертизы и приобщения дополнительных доказательств и не установив таковых, отказал в удовлетворении соответствующих ходатайств.

Оценив мотивы отказа, изложенные в обжалуемых судебных актах, суд кассационной инстанции находит их обоснованными, в связи с чем ходатайства были правомерно отклонены судом апелляционной инстанции на основании статей 82, 159, 184, 185 и части 2 статьи 284 АПК РФ.

Выводы судов об установленных обстоятельствах основаны на доказательствах, указание на которые содержится в обжалуемых судебных актах и которым дана оценка в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 АПК РФ, а выводы о применении норм материального права - на фактических обстоятельствах дела, установленных судами на основании оценки представленных в материалах дела доказательств.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, выводов судов не опровергают, подлежат отклонению, поскольку тождественны тем доводам, которые являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, им дана надлежащая правовая оценка, основания для непринятия которой у суда кассационной инстанции отсутствуют.

Указанные доводы по существу направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств, отличных от тех, которые были установлены судами, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки судов, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ.

Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению. 

Приостановление исполнения определения от 03.06.2020, принятое определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 25.12.2020, подлежит отмене в соответствии с частью 4 статьи 283 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 283, 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.06.2020 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2020 по делу № А56-67039/2018 оставить без изменения, а кассационную жалобу Калины Екатерины Геннадьевны - без удовлетворения.

Отменить приостановление исполнения определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.06.2020, принятое определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 25.12.2020.

 

Председательствующий

Ю.В. Воробьева

Судьи

К.Г. Казарян

Т.В. Кравченко