ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-1204/2023, 10АП-3978/2023

Дело № А41-27815/20

05 апреля 2023 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 марта 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  05 апреля 2023 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Катькиной Н.Н.,

судей Семикина Д.С., Терешина А.В.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Первомайское-54» ФИО2: ФИО3 по доверенности от 27.10.22,

от публичного акционерного общества Национальный банк «ТРАСТ»: ФИО4 по доверенности № 46/СА/2021 от 24.11.21,

от общества с ограниченной ответственностью «МСНФ»: ФИО5 по доверенности № 0052023/002 от 17.02.23,

от общества с ограниченной ответственностью «Контакт»: ФИО6 по доверенности № 006-22/00004 от 17.05.22,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы  конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Первомайское-54» ФИО2 и общества с ограниченной ответственностью «Контакт» на определение Арбитражного суда Московской области от 21 декабря 2022 года по делу № А41?27815/20, по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Первомайское-54» ФИО2 о признании сделок должника недействительными и применении последствий недействительности сделок,

УСТАНОВИЛ:

Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью (ООО) «Первомайское-54» ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просил:

1. Признать недействительной как единую сделку:   

- перечисление от ООО «Первомайское-54» в пользу акционерного общества (АО) «ПСН СТРОЙ» в размере 123 593 600 рублей, 

- перечисление от АО «ПСН СТРОЙ» в пользу ООО «Московская ситценабивная фабрика» (ООО «МСНФ») в размере 530 000 000 рублей.

2. Применить последствия недействительности сделки: взыскать с ООО «МСНФ» 57 993 600 рублей.

3. Взыскать с АО «ПСН СТРОЙ» и ООО «МСНФ» судебные расходы на оплату государственной пошлины в размере 6 000 рублей (т. 1, л.д. 2-8).

Заявление подано на основании статей 166, 167, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Указанное заявление было принято к производству определением Арбитражного суда Московской области от 08 июня 2022 года (т. 1, л.д. 1).

Конкурсный управляющий ООО «Первомайское-54» ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просил:

Признать недействительным платеж ООО «Первомайское-54» в пользу ООО «Контакт» от 30.06.16 в размере 65 600 000 рублей по договору займа № 300616/ПВМ-КНТ_(3) от 30.06.16;

Применить последствия недействительности сделки: взыскать с ООО «Контакт» 65 600 000 рублей;

Взыскать с ООО «Контакт» судебные расходы на оплату государственной пошлины в размере 6 000 рублей (т. 2, л.д. 2-7).

Заявление подано на основании статей 166, 167, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Указанное заявление было принято к производству определением Арбитражного суда Московской области от 08 июня 2022 года (т. 2, л.д. 1).

До вынесения судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу спора, конкурсный управляющий ООО «Первомайское-54» ФИО2 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнил заявленные требования, просил:

1. Объединить в одно производство следующие обособленные споры:

•           По заявлению конкурсного управляющего о признании недействительным платежа ООО «Первомайское-54» в пользу ООО «Контакт» от 30.06.16 в размере 65 600 000 рублей по договору займа от 30.06.16;

•           По заявлению конкурсного управляющего о признании недействительной сделки перечисления ООО «Первомайское-54» в пользу АО «ПСН СТРОЙ» в размере 123 593 600 рублей, перечисления АО «ПСН СТРОЙ» в пользу ООО «МСНФ» в размере 530 000 000 рублей.

2.         Признать недействительной следующую цепочку притворных сделок:

-           Договор займа № 250316/ПРВМ-ЛУР_(3) от 25.03.16, заключенный между ООО «Первомайское-54» и АО «ПСН СТРОЙ»;

-           Договор займа № 300616/Г1ВМ-КНТ_(3) от 30.06.16, заключенный между ООО «Первомайское-54» и ООО «Контакт»;

-           Договор уступки прав (требований) № 010716/PMS-YAM-KNT (REC) от 01.07.16, заключенный между ООО «Первомайское-54» и ООО «Ямато»;

-           Соглашение об отступном № 010716/YAM-ALM-KNT_(REC) от 01.07.16.

3.         Признать недействительной прикрываемую сделку: перечисление денежных средств от ООО «Первомайское-54» в пользу ООО «Контакт» от 30.06.16 в размере 65 600 000 рублей.

4.         Привлечь соответчиком ООО «Ямато» (т. 3, л.д. 115-121).

Определением Арбитражного суда Московской области от 16 сентября 2022 года были объединены заявление конкурсного управляющего о признании недействительным платежа ООО «Первомайское-54» в пользу ООО «Контакт» от 30.06.16 в размере 65 600 000 рублей по договору займа от 30.06.16 с заявлением конкурсного управляющего о признании недействительной сделкой перечисления ООО «Первомайское-54» в пользу АО «ПСН СТРОЙ» в размере 123 593 600 рублей, перечисления АО «ПСН СТРОЙ» в пользу ООО «МСНФ» в размере 530 000 000 рублей, в одно производство для совместного рассмотрения, к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ООО «Ямато» в лице конкурсного управляющего ФИО7 и ООО «Провансфинанс» (т. 4, л.д. 104-105).

До вынесения судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу спора, конкурсный управляющий ООО «Первомайское-54» ФИО2 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнил заявленные требования, просил:

1.         Признать недействительной следующую цепочку притворных сделок:

• Договор займа № 250316/ПРВМ-ЛУР_(3) от 25.03.16, заключенный между ООО «Первомайское-54» и АО «ПСН СТРОЙ»; перечисление по нему от ООО «Первомайское-54» в пользу АО «ПСН СТРОЙ» в размере 123 593 600 рублей;

• Договор уступки прав (требований) № 250316/MSNF-LUR-AYIR_(REC) от 25.03.16, заключенный между АО «ПСН СТРОЙ и ООО «МСНФ»; перечисление по нему от АО «ПСН СТРОЙ» в пользу ООО «МСНФ» в размере 530 000 000 рублей;

• Договор уступки прав (требований) № 010716/PVM-PRF-PSTR_(REC) от 01.07.16, заключенный между ООО «Первомайское-54» и ООО «Провансфинанс».

1.1. Признать недействительной прикрываемую сделку: перечисление от ООО «Первомайское-54» в пользу ООО «МСНФ» в размере 123 593 600 рублей.

1.2.      Применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «МСНФ» 57 993 600 рублей.

2.         Признать недействительной следующую цепочку притворных сделок:

•           Договор займа № 250316/ПРВМ-ЛУР_(3) от 25.03.16, заключенный между ООО «Первомайское-54» и АО «ПСН СТРОЙ»;

•           Договор займа № 300616/Г1ВМ-КНТ_(3) от 30.06.16, заключенный между ООО «Первомайское-54» и ООО «Контакт»;

•           Договор уступки прав (требований) № 010716/PMS-YAM-KNT_(REC) от 01.07.16, заключенный между ООО «Первомайское-54» и ООО «Ямато»;

•           Соглашение об отступном № 010716/YAM-ALM-KNT_(REC) от 01.07.16.

2.1.      Признать недействительной прикрываемую сделку: перечисление денежных средств от ООО «Первомайское-54» в пользу ООО «Контакт» от 30.06.16 в размере 65 600 000 рублей.

2.2.      Применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Контакт» 64 900 000 рублей (т. 4, л.д. 107-114).

Определением Арбитражного суда Московской области от 21 декабря 2022 года производство по заявлению конкурсного управляющего в части оспаривания соглашения об отступном № 010716/YAM-ALM-KNT_(REC) от 01.07.16, заключенного между ООО «Ямато» и ООО «Альмира» было прекращено, в удовлетворении остальной части заявления конкурсного управляющего ООО «Первомайское-54» отказано (т. 5, л.д. 31-37).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий ООО «Первомайское-54» ФИО2 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (т. 5, л.д. 39-44).

ООО «Контакт», также не согласившись с вынесенным судебным актом, обратилось в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит изменить мотивировочную часть определения путем указания на применение срока исковой давности, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (т. 5, л.д. 73-78).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционных жалоб, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, во исполнение своих обязательств по договору купли-продажи земельных участков б/н от 30.03.16 ООО «Ямато» 30.03.16 перечислило ООО «Первомайское-54» 123 743 600 рублей. 

31.03.16 ООО «Первомайское-54» перечислило денежные средства в размере 123 593 600 рублей на расчетный счет АО «ПСН СТРОЙ», указав в назначении платежа: предоставление займа по договору № 250316/ПРВМ-ЛУР_(3) от 25.03.16. 

В ходе анализа выписки по расчетному счету АО «ПСН СТРОЙ», открытому в ПАО «Московский кредитный банк» конкурсным управляющим ФИО2 было установлено следующее:

- 31.03.16 ООО «Восход» перечислило АО «ПСН СТРОЙ» денежные средства в размере 199 617 200 рублей по договору № 250316/ВОСХ-ЛУР_(З) от 25.03.16;

- 31.03.16 ООО «Логистик Лэнд» предоставило АО «ПСН СТРОЙ» 205 629 200 рублей по договору займа № 250316/ЛЛД-ЛУР_(З) от 25.03.16. 

Всего на расчетный счет АО «ПСН СТРОЙ» 31.03.16 года поступила сумма в размере 528 840 000 рублей; 

- 31.03.16 АО «ПСН СТРОЙ» перечислило денежные средства в размере 530 000 000 рублей на расчетный счет ООО «МСНФ», указав в назначении платежа: оплата вознаграждения согласно договору уступки прав (требований) № 250316/MSNF-LUR-AYIR_(REC) от 25.03.16;

- 29.06.2016 АО «ПСН СТРОЙ» перевело на расчетный счет ООО «Первомайское?54» 65 600 000 рублей в качестве частичного погашения основного долга по договору займа № 250316/ПРВМ-ЛУР_(З) от 25.03.16;

- 30.06.16 ООО «Первомайское-54» перечислило денежные средства в размере 65 600 000 рублей на расчетный счет ООО «Контакт» по договору займа № 3000616/ПВМ-КНТ_(З) от 30.06.16.

01.07.16 ООО «Первомайское-54» уступило права требования к ООО «Контакт» в размере 64 921 328 рублей 96 копеек в пользу ООО «Ямато» по договору уступки прав (требований) № 010716/PMS-YAM-KNT_(REC).

01.07.16 ООО «Ямато» на основании соглашения об отступном № 010716/YAM?ALM-KNT_(REC) передало ООО «Альмира» право требования к ООО «Контакт». 

01.07.16 между ООО «Первомайское-54» и ООО «Провансфинанс» был заключен договор уступки прав (требований) № 010716/PVM-PRF-PSTR_(REC), по условиям которого ООО «Первомайское-54» уступило в пользу ООО «Провансфинанс» оставшееся право требования к АО «ПСН СТРОЙ» по договору займа № 250316/ПРВМ?ЛУР_(3) от 25.03.16.

Определением Арбитражного суда Московской области от 21 мая 2020 года на основании заявления ООО «ЛантанаКонсалтинг» было возбуждено производство по делу о банкротстве ООО «Первомайское-54».

Решением Арбитражного суда Московской области от 07 июля 2020 года ООО «Первомайское-54» было признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО8.

Определением Арбитражного суда Московской области от 05 марта 2021 года ФИО8 была освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Первомайское-54».

Определением Арбитражного суда Московской области от 07 мая 2021 года конкурсным управляющим ООО «Первомайское 54» утвержден ФИО2

Определением Арбитражного суда Московской области от 18 октября 2021 года по делу № А41-78422/18 о банкротстве ООО «Ямато» договор купли-продажи земельного участка б/н от 30.03.16 и действия ООО «Ямато» по перечислению денежных средств в размере 123 743 600 рублей были признаны недействительными сделками. 

Определением Арбитражного суда Московской области от 24 ноября 2021 года по настоящему делу требование ООО «Ямато» на сумму 123 743 600  рублей было включено в реестр требований кредиторов ООО «Первомайское-54». 

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий ФИО2 указал, что вышеназванная цепочка сделок по переводу ООО «Первомайское-54» денежных средств, полученных от ООО «Ямато», третьим лицами является недействительной притворной сделкой, направленной на вывод имущества должника.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции указал, что в данном споре конкурсным управляющим должника не представлены надлежащие и достаточные доказательства, подтверждающие, что в результате совершения оспариваемых сделок был причинен вред имущественным правам кредиторов, при этом суд прекратил производство в части оспаривания соглашения об отступном № 010716/YAM?ALM?KNT_(REC) от 01.07.16, поскольку ООО «Альмира» было исключено из ЕГРЮЛ 13.07.22 в связи с его ликвидацией.

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционных жалоб подлежащими отклонению.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Как разъяснено в абзаце четвертом пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Следовательно, под притворной сделкой понимается сделка, в которой воля всех ее участников направлена на достижение других правовых последствий, чем предусмотрено в совершенной сделке.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации конкурсным управляющим ООО «Первомайское-54» не представлено доказательств того, что воля сторон оспариваемых сделок была направлена не на оформление сложившихся между ними правоотношений по переходу прав требования, а на достижение иных целей.

Притворность рассматриваемой цепочки сделок, по мнению заявителя, заключается в намерении сторон этих сделок вывести активы должника из конкурсной массы под прикрытием конструкции договора займа, при этом кредиторам должника был причинен вред в связи с возникновением у ООО «Первомайское-54» обязательства по возврату ООО «Ямато» денежных средств по недействительной сделке.

По смыслу действующего законодательства вред кредиторам при совершении должником действий по уменьшению конкурсной массы может быть причинен только при наличии самих кредиторов.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 17 декабря 2020 года N 305-ЭС20-12206 по делу N А40-61522/2019, в преддверии банкротства должник, осознавая наличие у него кредиторов (по требованиям как с наступившим, так и ненаступившим сроком исполнения), может предпринимать действия, направленные либо на вывод имущества, либо на принятие фиктивных долговых обязательств перед доверенными лицами в целях их последующего включения в реестр. Обозначенные действия объективно причиняют вред настоящим кредиторам, снижая вероятность погашения их требований.

В деле о банкротстве негативные последствия от такого поведения должника могут быть нивелированы посредством конкурсного оспаривания (статьи 61.2, 213.32, 189.40 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), направленного на приведение конкурсной массы в состояние, в котором она находилась до совершения должником противоправных действий, позволяющее кредиторам получить то, на что они вправе справедливо рассчитывать при разделе имущества несостоятельного лица.

Следовательно, конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах только тех кредиторов, требования которых существовали к моменту совершения должником предполагаемого противоправного действия либо с большой долей вероятности могли возникнуть в обозримом будущем. При отсутствии кредиторов как таковых намерение причинить им вред у должника возникнуть не может. Иное поведение в такой ситуации абсурдно.

Как правильно указал суд первой инстанции, в настоящем споре конкурсным управляющим должника не представлены надлежащие и достаточные доказательства, подтверждающие, что в результате совершения оспариваемых сделок был причинен вред имущественным правам кредиторов.

На момент совершения оспариваемых сделок в 2016 году (за четыре года до возбуждения процедуры банкротства) у должника отсутствовали какие-либо кредиторы, которым мог бы быть причинен вред данными сделками, и чьи требования были впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника. Доказательств обратного в материалы дела не предоставлено, равно как и не представлено сведений о том, что в результате совершения оспариваемых сделок в балансе должника образовался убыток, который впоследствии мог стать причиной банкротства должника. 

Кроме того, наличие задолженности перед отдельными кредиторами, в том числе, установленными судебными актами, не является безусловным основанием полагать, что должник был не способен исполнить свои обязательства и являлся неплатежеспособным, поскольку понятие «неплатежеспособности» не тождественно «неоплате конкретного долга отдельному кредитору». 

Данный вывод соответствует правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2013 года № 18245/12, определении Верховного Суда Российской Федерации от 25 января 2016 года № 310-ЭС15-12396, постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.10 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Конкурсным управляющим не доказано, что на момент совершения спорных сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности, что на момент их совершения у должника имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами, которые впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника.

Следовательно, оспариваемые сделки, вопреки доводам конкурсного управляющего ООО «Первомайское-54», не могли привести к причинению вреда имущественным правам кредиторов должника. Доказательств обратного не представлено.

Также, как правильно указал суд первой инстанции, заявителем не доказан факт аффилированности сторон оспариваемых сделок, который мог бы свидетельствовать о наличии у данных лиц единой цели по распоряжению имуществом должника.

Статья 53.2 Гражданского кодекса Российской Федерации определяет аффилированность как отношения связанности лиц между собой. Соответственно, аффилированные лица - это физические и юридические лица, которые могут влиять на деятельность других юридических и (или) физических лиц, занимающихся предпринимательской деятельностью. 

Для определения статуса аффилированного лица имеет значение возможность оказания влияния на принимаемые организацией решения, или наличие одного контролирующего центра, способного согласовывать действия подконтрольных ей лиц. 

В рассматриваемом случае доказательств того, что участники оспариваемых сделок обладали способностью оказывать влияние на хозяйственную деятельность должника или его дочерних обществ (равно как и наоборот) в материалы дела не представлено. Убедительных доказательств наличия одного бенефициара, обладающего достаточными полномочиями и возможностями по координации действий участников оспариваемых сделок, также не представлено. 

При этом суд первой инстанции обоснованно критически оценил представленные конкурсным управляющим доказательства аффилированности, поскольку предметом рассмотрения настоящего обособленного спора являются сделки, совершенные в 2016 году, в то время как представленные конкурсным управляющим доказательства датированы 2017-2020 годами. 

Кроме того, как верно отметил суд, публикации в СМИ и корпоративные документы и списки банков не могут служить прямым и безусловным доказательством наличия аффилированности, поскольку представляют лишь констатирующее мнение составившего их лица, в котором отсутствуют ссылки на документы и источники, на основании которых сделан тот или иной вывод. 

К акционерным обществам обращено требование ЦБ РФ о публикации списков аффилированных лиц (глава 53 Положения Банка России от 30.12.14 № 454-П). Однако указанное требование не предполагает проверку достоверности таких списков каким-либо третьим, по отношению к эмитенту, лицом. Кроме того, данные списки составляются самим акционерным обществом, без участия каких-либо третьих лиц. Иными словами, в данный список может быть включено любое лицо, которое, по мнению эмитента, является аффилированным. Взаимодействие между коммерческими лицами, входящими в те или иные списки банков, в том числе по поводу строительства объектов, является стандартной коммерческой практикой и не может служить безусловным основанием для утверждения вывода об их аффилированности.

Также суд первой инстанции обоснованно указал, что наличие одних и тех же представителей само по себе не свидетельствует о заинтересованности должника и ответчика, а выводы суда, рассматривающего уголовное дело в отношении лица, не являющего стороной по настоящему спору, об аффилированности ФИО9 и ООО «МСНФ» не являются основанием для безусловного вывода о заинтересованности участников оспариваемых сделок. 

В отличие от формальной аффилированности, доказать которую возможно прямыми доказательствами, фактическая требует более высоких стандартов доказывания, поскольку прямые и ясные доказательства, как правило, отсутствуют, а косвенные доказательства могут быть интерпретированы по-разному. 

В отсутствие прямых доказательств аффилированности необходимо учитывать правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2019 года № 305-ЭС18-17629, согласно которой в подобном случае во внимание должна приниматься совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, подтверждающих доводы лица о фактической аффилированности. 

Между тем, исчерпывающей совокупности косвенных доказательств, которые могли бы подтвердить фактическую аффилированность всех участников оспариваемых сделок (а не только тех, на аффилированность которых ссылается управляющий) между собой с достаточной степенью достоверности конкурсным управляющим представлено не было. 

При этом, как верно отметил суд первой инстанции, сам по себе факт аффилированности лиц по сделке не свидетельствует ни о нереальности хозяйственных операций, ни о злоупотреблении правом при заключении договора и исполнении обязательств по нему. 

Факты частичных возвратов заемных средств, а также оплат по договорам уступки, подтверждают фактическое исполнение условий и обязательств по оспариваемым договорам и опровергают доводы конкурсного управляющего, что стороны изначально не имели намерения создать правоотношения, характерные для рассматриваемых договоров. 

Доказательства совершения оспариваемых сделок исключительно с намерением причинить вред, то есть при злоупотреблении правом по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в материалы дела конкурсным управляющим не представлены и его доводы в этой части носят предположительный характер. 

Денежные средства предоставлялись по реальным сделкам, которые исполнялись, в том числе цессионариями, оплачивавшими приобретённые права требования, и заемщиками, так как денежные средства частично возвращались. Сделки совершались в отсутствие у должника финансовых трудностей (признаков неплатежеспособности и/или недостаточности имущества) и неисполненных обязательств перед кредиторами, чьи требования учтены в реестре кредиторов.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности транзитного характера оспариваемых сделок, в связи с чем правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований.

Также, как верно отметил суд первой инстанции, оспариваемые сделки и каждая в отдельности не имеют признаков притворности. Данные сделки исполнялись их сторонами (полностью или частично), доказательств того, что действительная воля сторон была направлена на создание иных правовых последствий, чем предусматривали соответствующие сделки, не представлено.

С учетом изложенного, в отсутствие доказательств недействительности оспариваемых сделок, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований.

Довод апелляционной жалобы конкурсного управляющего ООО «Первомайское?54» о неправомерном прекращении производства по делу в части требований подлежит отклонению.

В силу пункта 5 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что организация, являющаяся стороной в деле, ликвидирована.

Заявленные конкурсным управляющим ООО «Первомайское-54» требования в числе прочего касались оспаривания заключенного между ООО «Ямато» и ООО «Альмира» соглашения об отступном № 010716/YAM-ALM-KNT_(REC) от 01.07.16, по которому было передано право требования к ООО «Контакт». 

Судом первой инстанции установлено, что ООО «Альмира» было исключено из ЕГРЮЛ 13.07.2022 в связи с его ликвидацией на основании определения арбитражного суда о завершении конкурсного производства.

Ликвидация ООО «Альмира» не оспорена и не признана недействительной в установленном законом порядке.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что производство по делу в соответствующей части подлежит прекращению на основании пункта 5 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При этом, как верно отметил суд первой инстанции, доказательств того, что оспариваемое управляющим соглашение об отступном, заключенное между ООО «Ямато» и ООО «Альмира», касалось имущества должника не представлено. Следовательно, данная сделка в любом случае не подлежала признанию недействительной в рамках дела о банкротстве должника.

Иные доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего ООО «Первомайское-54» сводятся к иной, чем у суда, оценке доказательств, и не могут служить основаниями для отмены или изменения обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают представленные доказательства и правомерность выводов арбитражного суда по делу и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального права.

Довод апелляционной жалобы ООО «Контакт» о необходимости применения срока исковой давности к заявленным требованиям подлежит отклонению.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности.

Статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации установлен общий срок исковой давности, который составляет три года.

В соответствии со статьей 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 18 марта 2021 года № 304-ЭС18-4037(9) по делу № А45-7621/2015, «Так как в данном случае подача иска конкурсным управляющим, занявшим место органов управления нефтебазой, непосредственно совершивших спорную сделку и заинтересованных наряду с обществом, как полагал управляющий, в сокрытии от третьих лиц (кредиторов нефтебазы) истинных мотивов своего поведения, связана не с самим фактом заключения договора поставки и его исполнением как обычной сделки, отражающей подлинную волю участников, а с наступлением последствий от искусственно созданной сторонами договора поставки видимости исполнения и имеет своей целью устранение этих последствий, то по смыслу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса начало течения срока давности определяется моментом, с которого конкурсный управляющий должен был узнать о формальном характере начала исполнения мнимого договора, направленного на безосновательное получение обществом денежных средств из конкурсной массы нефтебазы».

Согласно названной правовой позиции, которая применяется не только в спорах о признании сделок мнимыми (п. 1 ст. 170 ГК РФ), но и при оспаривании притворных сделок (п. 2 ст. 170 ГК РФ), срок исковой давности по соответствующим требованиям составляет три года и начинает течь с момента получения управляющим сведений о ничтожности сделки.

При этом законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права или имело реальную юридическую возможность узнать о нарушении права, но и с моментом, когда у него появилось право оспаривать сделки.

Пунктом 32 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ). В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Таким образом, в любом случае срок исковой давности по требованию об оспаривании сделок начинает течь для конкурсного управляющего не ранее даты открытия конкурсного производства и наделения его соответствующими полномочиями.

При этом в силу пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих.

Из материалов дела следует, что податель рассматриваемого заявления - ФИО2 был утвержден конкурсным управляющим должника определением Арбитражного суда Московской области от 07 мая 2021 года.

Арбитражный управляющий ФИО2 является правопреемником арбитражного управляющего ФИО8, которая была утверждена конкурсным управляющим должника решением Арбитражного суда Московской области от 07 июля 2020 года.

Рассматриваемое заявление было подано в арбитражный суд 11.05.22 согласно штампу канцелярии суда, то есть в пределах трехгодичного срока с даты открытия конкурсного производства в отношении должника.

Изложенные в апелляционной жалобе ООО «Контакт» доводы об иной дате начала течения срока исковой давности не могут быть приняты во внимание, поскольку основаны на неверном толковании норм материального права.

Иных доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции по существу, апелляционные жалобы не содержат.

При таких обстоятельствах апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи с чем апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 21 декабря 2022 года по делу № А41-27815/20 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Н.Н. Катькина

 

Судьи:

 

Д.С. Семикин

 

А.В. Терешин