АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

 

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-1040/2024

26 апреля 2024 года

г. Хабаровск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 апреля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 26 апреля 2024 года.

 

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Головниной Е.Н.,

судей Никитина Е.О., Чумакова Е.С.

при участии:

от ФИО1: ФИО2 – представителя по доверенности от 16.04.2021,

от ООО «Тетком»: ФИО3 и Ле М. – представителей по доверенности от 09.01.2024,

рассмотрев в проведенном с использованием системы веб-конференции судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, временного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Первый Дальневосточный центр «Здоровые сосуды» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО4

на постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2024

по делу № А51-1134/2023

Арбитражного суда Приморского края

по заявлению ФИО1

о признании общества с ограниченной ответственностью «Первый Дальневосточный центр «Здоровые сосуды» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом), включении требований в реестр требований кредиторов должника, утверждении временного управляющего должником   

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 (далее – кредитор, заявитель) обратилась в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании должзника банкротом, в котором просила:

- возбудить производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Первый Дальневосточный центр «Здоровые сосуды» (далее – должник, Общество);

- включить в третью очередь реестра требований кредиторов должника (далее – РТК) требования (с учетом уточнения их  размера, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ), состоящие из 15 615 669 руб. основного долга, 60 000 руб. госпошлины; 165 000 руб. расходов на представителя, 1 655 047 руб. процентов по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ);

- назначить арбитражным управляющим должником ФИО4, члена ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Определением от 03.03.2023 заявление принято арбитражным судом, возбуждено производство по делу о банкротстве Общества, назначено судебное заседание по проверке обоснованности требований заявителя.

В судебном заседании 21.09.2023 представитель заявителя просил оставить без рассмотрения требование в части финансовых санкций, при этом поддержал требования в части основной задолженности.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 27.09.2023 (резолютивная часть объявлена 21.09.2023) заявление ФИО1 признано обоснованным, в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим должником утвержден        ФИО4; в третью очередь РТК включено требование заявителя в размере 15 840 669 руб. основной задолженности, требование в части суммы финансовых санкций оставлено без рассмотрения.

Определение от 27.09.2023 обжаловано в апелляционном порядке в части очередности удовлетворения требований кредитора в третьей очереди РТК и назначения временным управляющим должником ФИО4

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы Пятый арбитражный апелляционный суд принял постановление от 23.01.2024, которым:

- определение от 27.09.2023 в части установления требований ФИО1 изменено: требование заявителя в размере 15 840 669 руб. основного долга признано обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ;

- определение от 27.09.2023 в части утверждения временным управляющим должником ФИО4 отменено, вопрос об утверждении временного управляющего должником направлен на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

На апелляционное постановление поданы и приняты к производству суда округа две кассационные жалобы – ФИО1 и временного управляющего должником ФИО4

ФИО1 в кассационной жалобе просит постановление апелляционного суда от 23.01.2024 отменить, определение суда первой инстанции от 23.09.2023 оставить без изменения. Считает, что апелляционным судом нарушены нормы процессуального и материального права, приведенные в постановлении выводы противоречат материалам дела и фактическим обстоятельствам. Со ссылкой на пункты 3-7, 9, 11 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020) указывает, что заявленные требования не подлежали понижению, поскольку на момент предоставления кредитором должнику займа у последнего отсутствовали признаки имущественного кризиса, а у ФИО1 не было цели перераспределить риски на случай банкротства Общества.  В этой связи обращает внимание на данные бухгалтерского баланса должника, согласно которым он получал прибыль; отмечает, что предоставленные        ФИО1 денежные средства не были направлены на цели, указанные в договоре займа (о чем стало известно из решения по делу №А51-1832/2020, в рамках которого отклонен иск о признании договора займа недействительным), то есть заемные средства никак не влияли на финансовое состояние должника, который получал прибыль вопреки заимствованию. Информирует о цели подачи заявления о банкротстве Общества – привлечение контролирующих лиц к субсидиарной ответственности для возврата долга. Указывает на то, что при заключении договора займа нормы Закона о банкротстве не нарушены, а Обзор от 29.01.2020 не был издан. Объясняет предоставление займа Обществу желанием обезопасить денежные средства от недобросовестных действий иных участников в случае их выхода из Общества. Также указывает, что являлась единственным кредитором должника на момент обращения с иском в суд общей юрисдикции. Настаивает на том, что не имела никаких выгод от хозяйственной деятельности Общества и общего с ним экономического интереса, у нее нет возможности контролировать деятельность должника, в то время как для субординации требований необходимо установить бенефициарный интерес кредитора. При этом реальность заимствования подтверждена. Утверждает также, что заем предоставлялся в рамках обычной хозяйственной деятельности. При изложенном считает, что заявленное требование не носит корпоративного характера, а субординирование требования осуществлено вопреки пункту 2 Обзора от 29.12.2020 по причине формального отнесения кредитора к аффилированному с должником лицу. Отмечает, что срок возврата займа установлен не позднее 10.06.2024. Сообщает также о своем выходе из состава участников Общества 20.02.2021. Считает, что действия    ФИО1 по восстановлению своих прав, ее неучастие в распределении, а также то, что ей причинен имущественный вред действиями Общества, свидетельствует о ее добросовестности при заключении сделки, отсутствии возможности контролировать действия должника, цели перераспределения риска на случай банкротства. Не соглашаясь с выводом о недопустимости утверждения предложенного кредитором арбитражного управляющего, указывает на недоказанность заинтересованности управляющего по отношению к должнику и его кредиторам. Необходимым условием для такого вывода, по мнению заявителя, могла стать способность ФИО1 фактически и юридически влиять в настоящее время на должника, однако представленные доказательства это опровергают. Обращает внимание на проведение временным управляющим необходимых мероприятий в процедуре наблюдения.

Временный управляющий должником ФИО4 в своей кассационной жалобе также просит отменить апелляционное постановление и оставить в силе определение суда первой инстанции от 27.09.2023. Оспаривает и находит произвольным вывод апелляционного суда о наличии разумных подозрений в независимости предложенной заявителем кандидатуры управляющего. Ссылается на выполнение со своей стороны всего комплекса работ по исследованию финансового состояния должника, по результатам чего сделан вывод о наличии признаков банкротства, в рамках выполненных мероприятий понесены расходы по рассылке запросов и публикации сообщений, проведены собрания кредиторов и работников должника. Отмечает, что заем кредитором выдан значительно раньше появления у должника признаков объективного банкротства (согласно отчету – 15.02.2022). При убежденности суда в аффилированности заявителя и должника (с чем временный управляющий не согласен) разумным считает проведение нового собрания с выбором иного конкурсного управляющего, учитывая его расширенные, в сравнении с временным управляющим, функции. Относительно выводов о понижении очередности (субординации) требования заявителя – поддерживает приведенное в кассационной жалобе ФИО1 обоснование, в том числе о том, что при наличии намерения конкурировать за конкурсную массу с независимыми кредиторами заем, очевидно, не был бы целевым. Считает, что приведенные кредитором доводы и представленные документы опровергают вывод о необходимости понижения очередности заявленных требований.

Общество с ограниченной ответственностью «Тетком» (далее – ООО «Тетком», конкурсный кредитор должника, чьи требования приняты к рассмотрению в настоящем деле определением от 30.10.2023, в настоящее время судебное заседание по их рассмотрению отложено на 14.05.2024) в отзыве на кассационные жалобы приводит возражения на приведенные в них доводы и просит оставить постановление апелляционного суда от 23.01.2024 без изменения. В обоснование своей позиции указывает на то, что аффилированность Общества и ФИО1 подтверждена сведениями из Единого государственного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ), согласно которым она являлась участником Общества с размером доли 55% в период с 07.06.2019 по 02.03.2021. Кандидатура арбитражного управляющего, предложенная аффилированным с должником лицом, не могла быть утверждена судом, в данном случае следовало прибегнуть к процедуре утверждения управляющего посредством случайного выбора СРО и кандидатуры. Касательно понижения требования аффилированного кредитора – соглашается с тем, что факт предоставления займа участником своему обществу сам по себе не означает корпоративного характера заявленного требования; однако использование заемных средств вместо увеличения уставного капитала хозяйственного общества формально позволяет нарастить подконтрольную кредитору задолженность с целью уменьшения голосов независимых кредиторов, предоставление займа в начальный период осуществления должником предпринимательской деятельности может повлечь понижение требования контролирующего должника лица, если не установлено иных целей выбора такой модели финансирования кроме как перераспределение риска на случай банкротства. В рассматриваемом случае  ФИО1 не дано пояснений о том, за счет каких средств Общество могло осуществлять свою деятельность без получения от нее займа. При таких обстоятельствах считает обоснованным вывод апелляционного суда о необходимости понижения  очередности удовлетворения требования кредитора о возврате займа, предоставленного в начальный период осуществления Обществом предпринимательской деятельности.

В заседании суда округа представители ФИО1 и ООО «Тетком» настаивали на своих позициях со ссылкой на доводы, приведенные в кассационной жалобе и отзыве на нее соответственно.

Проверив законность постановления апелляционного суда от 23.01.2024, с учетом доводов кассационных жалоб, отзыва на них и выступлений участников процесса, Арбитражный суд Дальневосточного округа приходит к следующему.

 

Как установлено судом и следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 07.06.2019, ему присвоен основной государственный регистрационный номер 

<

***>. Согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ, основным видом деятельности Общества является деятельность в области медицины прочая, не включенная в другие группировки.

При осуществлении хозяйственной деятельности у Общества образовалась задолженность перед ФИО1 из договора займа, наличие и размер которой подтверждены в судебном порядке.

Так, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Приморского края от 29.11.2022 по делу № А51-5955/2022, которым должнику в лице участника ФИО5 отказано в удовлетворении иска к ФИО1 о признании недействительными договора беспроцентного займа от 10.06.2019 и расписки о получении ФИО6 денежных средств по договору займа от 10.06.2019, установлено, что генеральным директором и участником Общества с даты его учреждения являлась ФИО7 (25% доли), участниками общества являлись ФИО6 (20% доли), являющийся также главным врачом, и ФИО1 (55% доли). Между Обществом в лице главного врача ФИО6 (заемщик) и ФИО1 (займодавец) 10.06.2019 заключен договор беспроцентного займа, согласно которому займодавец передал заемщику денежные средства в размере 15 615 669 руб., а заемщик обязался возвратить сумму займа в срок не позднее 10.06.2024 (пункт 2.1 договора). Данный заем являлся целевым, мог быть использован для организации Обществом, в том числе, ремонта арендованных помещений, закупки строительных материалов, медицинского оборудования, приборов, расходных материалов, оплат пошлин, сборов, заработных плат сотрудников, налоговых выплат и иных целей, непосредственно связанных с организацией работы Общества (пункт 1.4 договора). Факт получения денежных средств подтверждено распиской о получении Обществом в лице ФИО6 денежных средств по договору займа от 10.06.2019.

Участниками общества ФИО7 (25% доли) и ФИО1 (55% доли) 20.02.2021 поданы заявления о выходе из Общества. Единственным участником Общества ФИО6 05.06.2021 принято решение о прекращении полномочий директора Общества ФИО7, о возложении полномочий директора на ФИО8 (свидетельство о нотариальном удостоверении решения единственного участника юридического лица).

ФИО5 80% доли уставного капитала Общества на основании договора купли-продажи доли в уставном капитале Общества от 06.07.2021, заключенного ФИО5 как покупателем и Обществом как продавцом (в лице директора ФИО8).

Участниками общества в настоящее время являются ФИО5 (80 % доли), ФИО6 (20 % доли).

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 30.03.2022 по делу № 33-2383/2022 с Общества в пользу ФИО1 взыскано 15 615 669 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 60 000 руб.

Вступившим в законную силу определением Фрунзенского районного суда г. Владивостока от 23.11.2022 по делу № 2-2617/2021 с Общества в пользу ФИО1 взыскано 165 000 руб. расходов на оплату услуг представителя.

Наличие присужденной к взысканию задолженности, не погашенной Обществом более трех месяцев, послужило основанием для обращения ФИО1 в суд с рассматриваемым заявлением.

Суд первой инстанции, исследовав представленные по делу доказательства, установив, что задолженность Общества перед      ФИО1 в размере 15 840 669 руб. подтверждена вступившими в законную судебными актами (апелляционное определение от 30.03.2022 по делу № 33-2383/2022, определение районного суда от 23.11.2022 по делу        № 2-2617/2021), является непогашенной свыше трех месяцев, ее размер превышает триста тысяч рублей, пришел к выводу о наличии у Общества признаков банкротства, предусмотренных статьей 3 Закона о банкротстве, в связи с чем ввел в отношении должника процедуру банкротства - наблюдение, предусмотренную главой 4 Закона о банкротстве.

При рассмотрении вопроса об определении очередности удовлетворения требования ФИО1 суд первой инстанции признал, что условий для его субординации не имеется, так как, несмотря на аффилированность должника и кредитора, имеющиеся в деле доказательства не свидетельствуют о том, что на момент представления должнику финансирования оно носило компенсационный характер, а должник находился в кризисной ситуации, при этом заявитель утратил корпоративный контроль над Обществом (вышел из состава участников).

Как указывалось выше, вывод об обоснованности требования в определенном судом первой инстанции размере не оспаривался при апелляционном пересмотре обособленного спора, не приведено возражений относительно обоснованности требования и в суде округа, при этом данный вывод обоснован и документально подтвержден.

Спорным являлся на стадии апелляционной проверки и остается при кассационном пересмотре вопрос об очередности погашения требования ФИО1

Апелляционный суд, не согласившись с определенной судом первой инстанции очередностью удовлетворения требований кредитора (третья очередь РТК), пришел к выводу о необходимости субординировать это требование.

В этой связи суд второй инстанции, руководствуясь статьей 19 Закона о банкротстве, статьей 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон № 135-ФЗ), статьей 4 Закона Российской Советской Федеративной Социалистической Республики от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» (далее – Закон № 948-1), учитывая решение Арбитражного суда Приморского края от 29.11.2022 по делу № А51-5955/2022 и объяснения участвующих в деле лиц, признал ФИО1 как участника Общества заинтересованным лицом по отношению к должнику на момент предоставления займа.

Наряду с этим апелляционный суд учел, что участник Общества предоставил займ этому Обществу непосредственно после его создания (договор займа заключен кредитором с должником 10.06.2019, Общество зарегистрировано 07.06.2019), при этом уставный капитал Общества при его учреждении определен равным 10 000 руб., то  есть в размере, недостаточном для осуществления Обществом предусмотренной в ЕГРЮЛ деятельности (деятельность в области медицины прочая, не включенная в другие группировки, деятельность больничных организаций, общая врачебная практика, специальная врачебная практика) без заимствования со стороны аффилированного лица, что являлось очевидным для участников Общества. С учетом оценки совокупности установленных обстоятельств суд заключил, что кредитором не доказано иных целей выбора такой модели финансирования должника, кроме как перераспределение риска на случай банкротства.

При изложенном, сославшись на пункт 4 статьи 65.2 ГК РФ и применив разъяснения пунктов 2, 3, 3.1, 9 Обзора от 29.01.2020, апелляционный суд посчитал, что заявленное ФИО1 требование не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов.

Суд округа поддерживает вывод о том, что требование          ФИО1, будучи обоснованным, следует субординировать – учитывать в качестве подлежащего удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ.

Позицию кассаторов - ФИО1 и арбитражного управляющего ФИО4, которые считают рассматриваемое требование подлежащим учету в третьей очереди РТК при отсутствии условий для понижения очередности удовлетворения данного требования, суд округа отклоняет по нижеприведенным основаниям.

Так, довод кредитора о том, что заявленные требования не подлежали понижению, поскольку на момент предоставления кредитором должнику займа у последнего отсутствовали признаки имущественного кризиса, а у ФИО1 не было цели перераспределить риски на случай банкротства Общества, отклоняются как противоречащие установленным обстоятельствам и выработанным подходам к разрешению споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований аффилированных с должником, в том числе контролирующих его, лиц.

Действительно, в пункте 3 Обзора от 29.01.2020 разъяснено, что требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Сам по себе факт корпоративного контроля кредитора над должником не является основанием для понижения очередности удовлетворения заемного требования такого кредитора, при решении этого вопроса необходимо учитывать обстоятельства предоставления займа подконтрольному обществу (пункты 2, 3.1 Обзора от 29.01.2020).

При этом согласно пункту 9 Обзора от 29.01.2020 очередность удовлетворения требования контролирующего должника лица о возврате займа, предоставленного в начальный период осуществления должником предпринимательской деятельности (что имело место в настоящем споре), может быть понижена, если не установлено иных целей выбора такой модели финансирования, кроме как перераспределение риска на случай банкротства.

Таким образом, наличие/отсутствие имущественного кризиса не является значимым при рассмотрении вопроса о понижении очередности удовлетворения требования кредитора, контролирующего должника, если речь идет о заимствовании непосредственно после создания юридического лица (названный кризис объективно не может возникнуть на этапе начала деятельности хозяйственного общества). В этой связи не имеют значения ссылки кассатора на данные бухгалтерского баланса Общества (которые составлены по результатам деятельности общества за отчетный период, а не по состоянию на начало деятельности юридического лица).

В обсуждаемой ситуации на решение этого вопроса влияет цель финансирования.

В рассматриваемом случае, как верно указано в апелляционном постановлении, учредители Общества, вопреки абзацу второму пункта 4 статьи 65.2 ГК РФ, при создании этого Общества не наделили его достаточным имуществом (каким-либо имуществом, иными, помимо 10 000 руб. уставного капитала, денежными средствами Общество не обладало) и ФИО1, дофинансировав Общество займом, тем самым перераспределили риски утраты крупного вклада на случай возможного банкротства юридического лица; избранная контролирующим лицом форма финансирования уже в момент ее выбора приводила к очевидному дисбалансу прав должника (его учредителей, контролирующего лица) и прав независимых кредиторов.

Судом второй инстанции обоснованно учтено также то, что договор займа являлся целевым: заемные средства могли быть использованы для организации Общества, в том числе ремонта арендованных помещений, закупки строительных материалов, медицинского оборудования, приборов, расходных материалов, оплат пошлин, сборов, заработных плат сотрудников, налоговых выплат и иных целей, непосредственно связанных с организацией работы Общества (пункт 1.4 договора).

Таким образом, утверждение ФИО1 о том, что при выдаче займа она не преследовала цель перераспределить риски на случай банкротства, противоречит установленным по делу обстоятельствам.

Ссылки подателя кассационной жалобы на то, что денежные средства не были направлены на цели, указанные в договоре займа, то есть заемные средства никак не влияли на финансовое состояние должника, который получал прибыль вопреки заимствованию, не принимаются в качестве влияющих на вывод относительно цели избрания учредителем модели финансирования Общества посредством займа. В данном случае во внимание принимается та цель, которую ставил для себя участник на момент дофинансирования вновь созданного Общества, а не последующее распоряжение полученными активами.

При этом апелляционный суд обоснованно указал на намеренный отказ участника от предусмотренного законом механизма капитализации посредством увеличения взноса в уставный капитал Общества или внесен7ия вклада в его имущество при том, что уставный капитал Общества заведомо не позволял начать его уставную деятельность. Иная цель избранной участником модели финансирования документально в порядке статьи 65 АПК РФ не подтверждена.

Приведенное в кассационной жалобе ФИО1 объяснение: о том, что предоставление займа Обществу обусловлено желанием обезопасить денежные средства от недобросовестных действий иных участников в случае их выхода из Общества, - не принимается в качестве подтверждения иной, чем установлено судом, цели при выдаче займа. Указанное объяснение свидетельствует о намерении кредитора не допустить нанесения ущерба для себя при возникновении корпоративных разногласий в Обществе, но не отменяет выявленный дисбаланс между интересом учредителя-займодавца и правами независимых кредиторов Общества.

Пояснения, приведенные в кассационной жалобе: о цели подачи заявления о банкротстве Общества (привлечение контролирующих лиц к субсидиарной ответственности для возврата долга); о том, что при заключении договора займа нормы Закона о банкротстве не нарушены; о предоставлении займа до издания Обзора от 29.01.2020; о том, что являлась единственным кредитором должника на момент обращения с иском в суд общей юрисдикции; об отсутствии выгод от хозяйственной деятельности Общества и общего с ним экономического интереса – также не  способны изменить выводы, сделанные по итогам определения очередности погашения требования, в том числе не отменяют то, что займ предоставлен Обществу контролирующим его лицом – учредителем, что обуславливает корпоративный характер заимствования.

Доводы кредитора о предоставлении заемных средств в рамках обычной хозяйственной деятельности заявлялся ранее и правомерно отклонен апелляционным судом с указанием на то, что такое предоставление не  опровергает того, что у Общества без этих средств не имелось активов, необходимых даже для начала осуществления им деятельности как медицинской организации.

Ссылки кассатора на реальность заимствования справедливы, это обстоятельство (установленное судебным решением, принятым по ранее рассмотренному делу и вступившим в законную силу) повлекло признание требования обоснованным. Однако обоснованность требования не освобождает арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, от обязанности определить очередность удовлетворения основанного на этой задолженности требования и не исключает понижение очередности – указанное следует из разъяснений пункта 3.1 Обзора от 29.01.2020).

То, что ФИО1 вышла из состава участников Общества 20.02.2021, также не влияет на результат разрешения спора в части определении очередности удовлетворения заявленного требования. Как правомерно указано в апелляционном постановлении при отклонении аналогичного довода,  по общему правилу основания для субординации устанавливаются на момент возникновения обязательства по возврату компенсационного финансирования, что нашло подтверждение в судебной практике, в частности в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.12.2022 № 307-ЭС21-14747(5,6); рассматриваемое требование вытекает из договора займа, по которому обязательство возвратить денежную сумму возникает с момента предоставления денежных средств заемщику, договорный срок возврата суммы займа не меняет дату наступления денежного обязательства (пункт 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве»). В данном случае на дату заимствования ФИО1 обладала статусом участника Общества.

В этой связи отклоняются как не имеющие значения для результата разрешения спорного вопроса доводы ФИО1 об отсутствии у нее возможности контролировать деятельность должника в настоящее время.

При таких обстоятельствах следует признать несостоятельным мнение ФИО1, приведенное в кассационной жалобе, о субординировании апелляционным судом требования по причине формального отнесения кредитора к аффилированному с должником лицу. Как следует из апелляционного постановления, субординирование произведено по результатам проверки всей совокупности доказательств, указывающих на цель заимствования; необходимость понижения очередности удовлетворения спорного требования обусловлена необходимостью обеспечения интересов независимых кредиторов, при этом корпоративный конфликт и разногласия участников Общества не могут рассматриваться в качестве достаточной причины, уравнивающей очередность погашения требований независимых кредиторов с очередностью требований контролирующего должника лица. Поскольку ФИО1 как контролирующим должника лицом не устранены разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное ею финансирование компенсационным, эти сомнения согласно пункту 3.4 Обзора от 29.01.2020 правильно истолкованы апелляционным судом в пользу независимых кредиторов.

Таким образом, ФИО1 не доказала иных целей выбора модели финансирования должника в форме выдачи займа участника, кроме как перераспределение риска на случай банкротства, а потому ее требование субординировано на законных основаниях.

 

Спорным при разрешении заявления ФИО1 является также вопрос о правомерности утверждения в качестве временного управляющего предложенной ею кандидатуры.

Суд первой инстанции, как указывалось выше, утвердил  временным управляющим должником ФИО4 - кандидатуру, предложенную заявителем, приняв во внимание сведения саморегулируемой организации арбитражных управляющих о соответствии кандидатуры требованиям статей 20 и 20.2 Закона о банкротстве и руководствуясь статьями 45 и 65 названного Закона.

Суд апелляционной инстанции по результатам повторного рассмотрения вопрос об утверждении кандидатуры временного управляющего должником, также руководствовался положениями статей 20, 20.2, 45, 65 Закона о банкротства, наряду с этим учел разъяснения пункта 56 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», пункта 27.1 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, пункта 12 Обзора от 29.01.2020 и правовые подходы, приведенные в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607, от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475. Указав на возникшие разумные подозрения в независимости предложенной заявителем кандидатуры, которые нашли свое подтверждение из установленных обстоятельств и не опровергнуты, апелляционная коллегия признала недопустимым утверждение в настоящем деле о банкротстве в качестве временного управляющего должником предложенную заявителем кандидатуру ФИО4 В этой связи вопрос об утверждении временного управляющего должником на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

Суд округа находит апелляционное постановление в данной части правомерным, а доводы кассационных жалоб – несостоятельными.

Так, доводы о недоказанности заинтересованности управляющего по отношению к должнику и его кредиторам, поскольку нет свидетельств  наличия у ФИО1 возможности фактически и юридически влиять в настоящее время на должника, отклоняются судом округа ввиду их противоречия установленным апелляционным судом обстоятельствам.

Суд второй инстанции учел, что  ФИО1 с 07.06.2019 по 02.03.2021 являлась участником Общества с размером доли в уставном капитале – 55%. То, что она вышла из состава учредителей Общества в феврале 2021 года, не принято в качестве безусловного подтверждения ее независимости по отношению к должнику при том, что она является родной дочерью мажоритарного участника другого общества, которое юридически аффилировано с должником и взаимодействует с ним (использует оборудование должника, имеет общих с должником главного врача и директора, осуществляет деятельность под брендом должника, фактически находится по одному с должником адресу). Доводов и доказательств, опровергающих данные обстоятельства, не приведено и не представлено. При этом ссылки ФИО1 на наличие у нее разногласий с отцом, на непринятие участия в управлении Обществом и введение ее в заблуждение участником Общества ФИО6, обоснованно не приняты судом апелляционной инстанции в качестве устраняющих подозрения в заинтересованности и верно расценены в качестве обстоятельств, указывающих на возможный семейный и/или корпоративный конфликт (данное не отменяет вывод о заинтересованности при решении вопроса об утверждении арбитражного управляющего).

Доводы, приведенные в кассационных жалобах ФИО1 и арбитражного управляющего ФИО4, о необходимости учесть выполнение временным управляющим необходимых мероприятий в процедуре наблюдения также отклоняются судом округа, поскольку законодатель не ставит вопрос о правомерности утверждения кандидатуры  арбитражным управляющим в зависимость от факта и объема выполненной им работы.

Мнение временного управляющего ФИО4 о том, что  в настоящем случае целесообразно проведение нового собрания с выбором иного конкурсного управляющего, не принимается, поскольку предложенная заявителем кандидатура ФИО4 не могла быть утверждена в качестве временного управляющего должником и апелляционный суд на законных основаниях отменил судебный акт суда первой инстанции в соответствующей части с направлением вопроса об утверждении временного управляющего на новое рассмотрение. В настоящее время, как видно из материалов электронного дела, судебное заседание по вопросу об утверждении временного управляющего отложено на 02.05.2024.

 

При изложенном кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Постановление апелляционного суда, принятое с правильным применением норм материального права к установленным обстоятельствам и с соблюдением требований процессуального законодательства, следует оставить в силе.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2024 по делу № А51-1134/2023 Арбитражного суда Приморского края оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                           Е.Н. Головнина

 

Судьи                                                                                    Е.О. Никитин

Е.С. Чумаков