ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, https://10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-20100/2024

Дело № А41-98875/19

30 октября 2024 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  29 октября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  30 октября 2024 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Муриной В.А.,

судей Терешина А.В., Шальневой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

при участии в заседании:

от АО «Красногорская теплосеть»: ФИО2 по доверенности от 29.12.2023, ФИО3 по доверенности от 29.12.2023;

от конкурсного управляющего ООО «Дирекция эксплуатации зданий» ФИО4:  ФИО5 по доверенности от 31.07.2023;

от ФИО6: ФИО7 по доверенности от 19.10.2023;

от иных лиц: представители не явились, извещены,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу АО «Красногорская теплосеть» на определение Арбитражного суда Московской области от 09 сентября 2024 года об отказе в удовлетворении заявления АО «Красногорская теплосеть» о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по делу А41-98875/19, 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 17.04.2012 общество с ограниченной ответственностью «Дирекция эксплуатации зданий» (далее - должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4

Конкурсный кредитор АО «Красногорская Теплосеть» обратился с заявлением о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ДЭЗ», основывая свои требования на положениях статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Московской области от 09 сентября 2024 года в удовлетворении требований было отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, АО «Красногорская Теплосеть»  обратилось в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Московской области отменить, признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «ДЭЗ», после установления всех имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов, приостановить производство по настоящему спору до окончательного расчета с кредиторами.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 АПК РФ в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на сайте http://kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 272 АПК РФ.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции.

Как следует из материалов дела, руководителем ООО «Дирекция эксплуатации зданий» являлся ФИО6

В обоснование своей позиции заявитель указал, что кредиторская задолженность начала формироваться в декабре 2018, ссылался на превышение размера кредиторской задолженностью над дебиторской задолженностью. По мнению заявителя, ФИО6 должен был обратиться с заявлением о признании ООО «ДЭЗ» банкротом не позднее 01.05.2019 - истечение месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, когда после формирования годовой бухгалтерской отчетности за 2018 ФИО6 стало известно о наличии признаков неплатежеспособности. Данная обязанность не исполнена бывшим руководителем до 01.05.2019. В свою очередь, определением Арбитражного суда Московской области от 21.11.2019 принято к производству заявление ООО «Жилком» о признании ООО «ДЭЗ» несостоятельным (банкротом).

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по основанию ч. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве и отклоняя доводы апелляционной жалобы, апелляционная коллегия исходит из следующего. 

В соответствии с ч. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Как указывалось выше, генеральным директором Общества являлся ФИО6

Как следует из разъяснений пункта 13 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» при неисполнении руководителем должника, ликвидационной комиссией в установленный срок обязанности по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве решение об обращении в суд с таким заявлением должно быть принято органом управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника (пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве). 

Согласно разъяснениям, данным в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

   Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

   При привлечении лица к субсидиарной ответственности следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве (пункт 9 Постановления № 53). 

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Согласно абзацу тридцать четвертому статьи 2 Закона о банкротстве для целей данного Закона под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

 Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, сформулированной в Определении от 20 июля 2017 года № 309-ЭС17-1801 по делу № А50-5458/2015, установление наличия у должника признаков банкротства, указанных в пункте 2 статьи 3, пункте 2 статьи 6 Закона о банкротстве (срок просрочки исполнения обязательств три месяца и размер задолженности не менее 300 000 руб.), является основанием для обращения кредитора с заявлением о признании должника банкротом. При этом, данных признаков недостаточно для возникновения на стороне самого должника в лице его руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве. 

   Таким образом, образом наличие просроченной задолженности перед кредитором не отождествляется с признаком неплатёжеспособности. 

   Наличие недостаточности имущества, выявленное в ходе инвентаризации, которое впоследствии явилось основанием для взыскания задолженности в судебном порядке также не может указывать на наличие признаков неплатежеспособности должника, поскольку у юридического лица могут быть иные активы, в том числе дебиторская задолженность, нематериальные активы, основные средства, запасы, финансовые вложения, денежные средства и т.д.

Конкурсный кредитор в обоснование своего требования ссылается на начало формирования кредиторской задолженности у должника в декабре 2018. В реестр требований кредиторов должника включены требования в размере 259 657 010 руб. Представив показатели бухгалтерского баланса должника, заявитель указал на превышение размера кредиторской задолженностью над дебиторской задолженностью. По мнению заявителя,  ФИО6 должен был обратиться с заявлением о признании ООО «ДЭЗ» банкротом не позднее 01.05.2019 - истечение месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, когда после формирования годовой бухгалтерской отчетности в первом квартале 2019 года ФИО6 стало известно о наличии признаков неплатежеспособности. 

Согласно пункту 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 3 (2021) следует, что при разрешении вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве существенное значение имеет установление момента возникновения соответствующей обязанности. 

Этот момент определяется тем, когда разумный и добросовестный руководитель, оказавшийся в той же ситуации, что и руководитель должника, должен был осознать такую степень критичности положения подконтрольной организации, которая объективно свидетельствовала о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования. 

По результатам такого анализа не исключается возможность разработки и реализации экономически обоснованного плана, направленного на санацию должника, если его руководитель имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения результата. Наличие антикризисной программы (плана) может подтверждаться не только документом, поименованным соответствующим образом, но и совокупностью иных доказательств (например, перепиской с контрагентами, органами публичной власти, протоколами совещаний и т.п.). При этом возложение субсидиарной ответственности допустимо, в частности, когда следование плану являлось явно неразумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах, либо когда план разрабатывался лишь для создания внешней иллюзии принятия антикризисных мер и получения отсрочки с тем, чтобы выиграть время для совершения противоправных действий, причиняющих вред кредиторам.

В данном случае судом установлено, что объективное банкротство возникло у должника в ноябре 2019 года в результате вынесения Главным управлением Московской области Государственная жилищная инспекция Московской области распоряжения от 22.11.2019 № 1041 «Об исключении сведений о многоквартирных домах из реестра лицензий Московской области». 

Указанным распоряжением из реестра лицензии ООО «ДЭЗ» исключены сведения о 168 многоквартирных домах, ранее находящихся под управлением ООО «ДЭЗ». 

С даты исключения сведений о 168 многоквартирных домах из реестра лицензий Московской области, ООО «ДЭЗ» лишился права осуществлять деятельность по управлению этими домами, в том числе начислять и взимать плату за жилые помещения и коммунальные услуги, выставлять платежные документы потребителям. 

Решением Арбитражного суда Московской области от 25.06.2020, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 28.10.2020 и постановлением Арбитражного суда Московской области от 10.02.2021 по делу № А41- 86/2020 вышеуказанное распоряжение ГУ МО «ГЖИ» от 22.11.2019 № 1041 признано незаконным. 

Как следует из сведений, содержащихся на сайте Красногорского городского суда, а также из представленных в материалы дела документов, вплоть до введения в отношении должника процедуры наблюдения им осуществилась систематическая деятельность по взысканию задолженности за жилищно-коммунальные услуги с населения. 

Таким образом, ФИО6 реализовывал экономически обоснованный план выхода из кризисной ситуации, который заключался в оспаривании незаконного распоряжения ГУ МО «ГЖИ», лишившего должника возможности извлекать доход от текущей деятельности для погашения задолженности перед кредиторами и во взыскании «старых» долгов населения перед должником. 

Кроме того, согласно бухгалтерской отчётности ООО «Дирекция эксплуатации зданий», баланс предприятия за 2019 составлял 208 млн. руб., соответственно, финансовое состояние должника не давало оснований считать, что должник до вынесения Главным управлением Московской области «Государственная жилищная инспекция Московской области распоряжения от 22.11.2019 № 1041 «Об исключении сведений о многоквартирных домах из реестра лицензий Московской области находился в ситуации имущественного кризиса. 

Признаки объективного банкротства до 22.11.2019 у должника отсутствовали. 

Причинами банкротства ООО «ДЭЗ» является изъятие из управления должника многоквартирных домов распоряжением от 22.11.2019 № 1041. 

Таким образом, обязанность обратиться в суд с заявлением о признании ООО «ДЭЗ» банкротом возникла в конце ноября 2019 и была исполнена в течение месяца - 10.12.2019.

Учитывая изложенное, суд пришел к верному выводу о том, что материалами дела подтверждается, что, несмотря на временные финансовые затруднения, руководитель прикладывал соответствующие усилия для их преодоления в разумный срок.

Надлежащих доказательств того, что ответчик своими действиями (бездействием) довел должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, в материалы дела и апелляционному суду не представлено.

Для возложения на привлекаемое лицо субсидиарной ответственности по обязательствам должника, признанного несостоятельным (банкротом), необходимы доказательства того, что это лицо давало указания, прямо или косвенно направленные на доведение предприятия до банкротства, и заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность (банкротство) последнего.

В рассматриваемом случае заявитель не доказал, что действия ответчика выходили за пределы обычного делового риска и были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов. 

Конкурсный кредитор ссылается на то, что в период с 2017 по 2019 года финансовые показатели должника демонстрируют отрицательную динамику. Дата объективного банкротства Должника – 31.12.2018. В данный период времени у Должника начала образовываться задолженность перед ресурсоснабжающими организациями, в том числе перед заявителем, требования которых впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника.

Вместе с тем, ссылка конкурсного кредитора на неисполнении обязательств перед кредиторами, включенными в реестр требований кредиторов должника, в полном объеме сама по себе не является безусловным основанием для обращения контролирующего должника лица с заявлением о банкротстве, так как наличие формальных признаков, являющихся основанием для возбуждения дела о банкротстве, не является достаточным для возникновения указанной обязанности у руководителя общества

Кроме того, апелляционной коллегией принимается во внимание то, что деятельность предприятий, осуществляющих управление МКД и предоставляющих жилищно-коммунальные услуги, к которым относился должник, как правило, носит убыточный характер, поскольку такое предприятие имеет непогашенную кредиторскую задолженность перед энергоснабжающими организациями, одновременно с дебиторской задолженностью граждан, в силу сложившихся обстоятельств и сроков оплаты за потребленные жилищно-коммунальные услуги. Граждане постоянно имеют просроченную задолженность перед предприятием, оказывающим коммунальные услуги.

Специфика функционирования подобного рода организаций такова, что текущая кредиторская задолженность перед ресурсоснабжающими организациями сочетается с наличием дебиторской задолженности граждан за коммунальные услуги, что периодически приводит к временным затруднениям с денежной ликвидностью, однако само по себе не свидетельствует о недостаточности имущества (определение Верховного Суда РФ от 27.01.2017 №306-ЭС16-20500 по делу № А06-10755/2014 , пункт 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 10.11.2021).

В рассматриваемой ситуации наступившие для должника негативные последствия в виде непогашенных обязательств перед кредиторами не свидетельствуют о недобросовестности или неразумности действий контролирующих должника лиц по исполнению своих непосредственных обязанностей.

То обстоятельство, что проведенные ответчиком мероприятия в результате не позволили избежать банкротства должника, не свидетельствует о том, что Общество признано банкротом по вине контролирующего лица, в результате совершения последним противоправных действий.

Судом установлено, что чистые активы должника вплоть до 31.12.2019 превышали размер кредиторской задолженности. Соответственно, основания для обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом (01.05.2019) у руководителя ООО «ДЭЗ» отсутствовали. 

Рядом судебных актов о включении в реестр кредиторов требований аффилированных с должником лиц установлено отсутствие оснований для понижения очерёдности удовлетворения требований кредиторов. 

Указанными судебными актами установлено, что на момент предоставления финансирования, которое АО «Красногорская Теплосеть» считало компенсационным, ситуация имущественного кризиса у должника отсутствовала, в том числе по состоянию на октябрь 2019 года. 

В частности, указанный вывод содержат постановления Десятого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2023 (ООО «ЖилКом») и от 31.01.2023 (ООО «Эталон Лифт», ООО «УК СВА», ООО «Инженерные системы»). 

В пункте 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц от 29.01.2020 разъяснено, что согласно п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве. 

Таким образом, понятие «объективное банкротство» включает единственный критерий – превышение размера всех обязательств должника над реальной стоимостью активов, в то время как «имущественный кризис» является многокомпонентным понятием, включающим в себя «объективное банкротство». 

Следовательно, отсутствие «имущественного кризиса» исключает наличие «объективного банкротства».

Таким образом, апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, что у руководителя должника отсутствовала обязанность по обращению в суд с заявлением о собственном банкротстве в дату, указанную кредитором. 

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.16 N 309-ЭС15-16713 по делу N А50-4524/2013, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве

При исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве (п. 14 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации N 4 (2021), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.02.2022). 

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 N 309-ЭС15-16713 по делу N А50-4524/2013, возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по его обязательствам по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве - в связи с нарушением обязанности по подаче в арбитражный суд заявления должника о его собственном банкротстве, обусловлена недобросовестным сокрытием от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица, что, в свою очередь, влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

При этом подлежит установлению дата возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, точные даты возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника и истечение предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве срока, точная дата возникновения обязательства, к субсидиарной ответственности по которому привлекается лицо (лица) из перечисленных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Следуя правовой позиции, изложенной в пункте 8 раздела "Судебная коллегия по экономическим спорам" Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016, невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Субсидиарная ответственность руководителя по заявленному основанию ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Данная правовая позиция подтверждается Определением Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019 N 305-ЭС19-9992.

Относительно доказательств наличия неисполненных обязательств возникших у должника после истечения заявленного АО «Красногорская теплосеть» срока исполнения обязанности подать заявление о банкротстве в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника, АО «Красногорская теплосеть» привело судебные акты, которыми в пользу заявителя с ООО «ДЭЗ» взыскана задолженность с мая 2019 года по октябрь 2019 года.

Как пояснил апеллянт, указанная задолженность представляет собой задолженность перед АО «Красногорская теплосеть», которая начала образовываться после 01.05.2019. 

Судом первой инстанции верно установлено, что обязательства, на которые указывает кредитор, возникли у Должника перед кредитором ранее даты – 01.05.2019.

В свою очередь, Должник в силу своего статуса - Управляющая компания был не вправе отказаться от исполнения договоров, заключенных с ресурсоснабжающим организациями, ввиду наличия обязательств перед гражданами, даже с учетом отсутствия экономической целесообразности такой деятельности.

Таким образом, доказательств возникновения новых обязательств должника после 01.05.2019 (дата, в которую, по мнению кредитора, у руководителя возникла обязанность по обращению в суд) для определения размера ответственности по данному основанию, в материалы настоящего обособленного спора кредитором не представлено. Задолженность, возникшая из договоров, заключенных ранее, новым обязательством не является.

            При обращении с требованием о привлечении руководителя должника, его учредителя к субсидиарной ответственности заявитель должен доказать, что своими действиями (указаниями) ответчик довел должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам (пункт 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 6/8 от 01.07.1996).

            Надлежащих доказательств того, что являясь генеральным директором должника, ФИО6 своими действиями (бездействием) ответчик довел должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, в том числе, не предпринимал мер по исполнению обязательств по возмещению убытков, причиненных кредитору, в материалы дела и апелляционному суду не представлено.

Таким образом, оснований для отмены обжалуемого судебного акта у апелляционной коллегии не имеется, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Обжалуя определение суда первой инстанции, каких-либо доводов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку его законности и обоснованности, либо опровергали выводы арбитражного суда области, заявитель не привел.

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора по существу, установлены судом первой инстанции на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости и достаточности.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ, основанием для отмены принятого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 223, 266-269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 09 сентября 2024 года по делу №А41-98875/19 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня принятия.

 

Председательствующий

 

В.А. Мурина

 

Судьи

 

А.В. Терешин

 

Н.В. Шальнева