СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-14167/2022(2)-АК

Дело №А60-57633/2019

04 декабря 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 ноября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 04 декабря 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Л.М. Зарифуллиной, 

судей    И.П. Даниловой, Е.О. Гладких, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии в судебном заседании: 

от заинтересованного лица с правами ответчика ФИО2 – ФИО3, паспорт, доверенность от 19.04.2022;

от заинтересованного лица с правами ответчика ФИО4 – ФИО3, паспорт, доверенность от 20.10.2021; 

от третьего лица ФИО5 – ФИО3, паспорт, доверенность от 26.11.2022;

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего должника общества с ограниченной ответственностью «Средуралтальк» ФИО6

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 03 октября 2022 года

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника ООО «Средуралтальк» ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО4, ФИО7, 

вынесенное судьей М.В. Ковалевой, 

в рамках дела №А60-57633/2019

о признании общества с ограниченной ответственностью «Средуралтальк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, адрес: 620904, Свердловская область, город Екатеринбург, 

<

...>) несостоятельным (банкротом),

заинтересованные лица с правами ответчиков ФИО4, ФИО2

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5,

установил:

02.10.2019 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление уполномоченного органа МИФНС России №25 по Свердловской области (далее – уполномоченный орган) о признании общества с ограниченной ответственностью «Средуралтальк» (далее – ООО «Средуралтальк», должник) несостоятельным (банкротом) при наличии неисполненных перед бюджетом обязательств в размере 4 193 065,50 рубля, которое определением от 07.10.2019 принято к производству суда, возбуждено дело о банкротстве должника. 

14.10.2019 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Торговый дом «Новолялинский целлюлозно-бумажный комбинат» ФИО8 о признании общества с ограниченной ответственностью «Средуралтальк несостоятельным (банкротом) при наличии неисполненных свыше трех месяцев обязательств в размере 1 227 483,19 рубля, которое определением от 18.10.2019 принято в качестве заявления о вступлении в дело о банкротстве должника. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.12.2019 (резолютивная часть от 10.12.2019) заявление МИФНС России №25 по Свердловской области о признании общества с ограниченной ответственностью «Средуралтальк» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом) оставлено судом без рассмотрения.

Определением от 18.12.2019 назначено к рассмотрению заявление конкурсного управляющего ООО «Торговый дом «Новолялинский целлюлозно-бумажный комбинат» ФИО8 о признании общества с ограниченной ответственностью «Средуралтальк несостоятельным (банкротом) на 21.01.2020. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.01.2020 (резолютивная часть от 21.01.2020) заявление ООО «Торговый дом «Новолялинский целлюлозно-бумажный комбинат» признано обоснованным, в отношении ООО «Средуралтальк» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО6 (далее – ФИО6), член саморегулируемой организации союза арбитражных управляющих «Авангард».

Этим же определением требование ООО «Торговый дом «Новолялинский целлюлозно-бумажный комбинат» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) в размере 444 742,20 рубля долга включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника ООО «Средуралтальк». 

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №18(6739) от 01.02.2020, стр.83.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 28 мая 2020 года ООО «Средуралтальк» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, исполняющим обязанности конкурсного управляющего должника утвержден ФИО6, член саморегулируемой организации союза арбитражных управляющих «Авангард».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №100(6821) от 06.06.2020, стр.75. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.01.2021 (резолютивная часть от 20.01.2021) конкурсным управляющим должника  утвержден ФИО6, член саморегулируемой организации союза арбитражных управляющих «Авангард».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №26(6988) от 13.02.2021, стр.221. 

25.02.2022 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление конкурсного управляющего должника ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО4 по обязательствам ООО «Средуралтальк» за неисполнение обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротством при наличии признаков неплатежеспособности (подпункт 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве и привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов в связи с искажением бухгалтерской отчетности (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве); установлении размера субсидиарной ответственности ФИО2 в размере 4 0555 263,61 рубля и ФИО4 – 9 577 919,64 рубля; приостановления производства по настоящему обособленному спору до окончания расчетов с кредиторами, которое принято к производству суда определением от 03.03.2022 и назначено к рассмотрению. 

Заинтересованными лицами ФИО2 и ФИО4 представлены возражения относительно заявленных к ним требований.

02.06.2022 конкурсным кредитором ООО «Малая энергетика» представлен отзыв, в котором просил привлечь к участию в обособленном споре в качестве заинтересованного лица с правами ответчика ФИО5 и признания установленным наличия оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, определить размер его ответственности в сумме 22 471 189,38 рубля. 

20.06.2022 конкурсным кредитором ООО «Малая энергетика» представлено заявление о фальсификации доказательств (документов: договора купли-продажи имущества от 30.03.2018, акта приема-передачи от 30.03.2018, договора аренды недвижимого имущества от 14.04.2018, акта приема-передачи от 01.10.2018, дополнительного соглашения от 31.10.2018 №2, акта приема-передачи (возврата) от 31.10.2018, акта приема-передачи от 01.11.2018, дополнительного соглашения от 29.03.2019 №3, акта приема-передачи (возврата) от 31.03.2019, акта приема-передачи от 01.04.2019), представленных представителем ФИО4

ФИО5 представлены письменные пояснения с возражениями относительно заявленных требований. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 02.087.2022 ФИО5 привлечен к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора. 

Этим же определением конкурсному кредитору ООО «Малая энергетика» отказано в удовлетворении ходатайства о привлечении ФИО5 к участию в настоящем обособленном споре в качестве заинтересованного лица с правами ответчика, поскольку требований к нему конкурсным управляющим о привлечении к субсидиарной ответственности не предъявлены. Судом отказано в принятии заявления кредитора ООО «Малая энергетика» о фальсификации доказательств, поскольку установление факта фальсификации доказательства не позволит суду установить наличие обстоятельств, обосновывающих требования и не будет иметь значения для правильного рассмотрения дела. 

Кредитором ООО «Малая энергетика» представлено ходатайство о приостановлении производства по настоящему обособленному спору до рассмотрения заявления кредитора о взыскании с конкурсного управляющего ФИО6 убытков в размере 22 639 415,69 рубля, в удовлетворении которого определением суда от 14.09.2022 отказано. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 03 октября 2022 года (резолютивная часть от 21.09.2022) в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Средуралтальк» ФИО6  о  привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО2 отказано. 

Не согласившись с судебным актом, конкурсный управляющий должника ФИО6 подал апелляционную жалобу, в котором просит определение суда от 03.10.2022 отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении требований конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Заявитель жалобы указывает, что руководителями должника являлись ФИО2 со 02.06.2016 по 26.07.2018, ФИО4 – с 27.07.2018 по 28.05.2020. В силу того, что руководители должника обладали полномочиями принимать ключевые решения о финансово-хозяйственной деятельности предприятия, осуществлять распорядительные действия, т о на них законом возложена ответственность за принятые ими решения, приведшие к ухудшению финансового положения должника. Апеллянт не согласен с выводами суда первой инстанции. Полагает, что имеется необходимость в рассмотрении дела повторно, поскольку суд пришел к неверным выводам при исследовании фактических обстоятельств дела и доказательств, представленных в материалы дела. Материалы дела содержат исчерпывающий объем доказательств наличия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Конкурсным кредитором ООО «Малая энергетика» представлен отзыв с дополнениями к нему, в котором поддерживает доводы конкурсного управляющего ФИО6, изложенные в апелляционной жалобе. В обоснование своей позиции кредитор ссылается на образование невозвратных долгов общества, начиная с 21.11.2013, которые не были погашены к 2019 году, более того в 2017-2018гг. у общества появились новые обязательства. Полагает, что контролирующими должника лицами было принято осознанное решение не исполнять возникшие обязательства, что нарушили право кредиторов должника. Решение ФИО2 не обращаться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве предприятия привело к накоплению кредиторской задолженности, ухудшению финансового состояния должника. Указанная обязанность возникла у него со 02.07.2016, но не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обязательств. Выводы конкурсного управляющего отражены в отчетах и не оспорены и не были поставлены под сомнение ответчиками. Вместе с тем, суд проигнорировал указанные доводы конкурсного управляющего, оставив их без правовой оценки. Суд необоснованно принял доводы ФИО4 о том, что лицензия на добычу полезных ископаемых делала предприятие инвестиционно-привлекательным и давала основание полагать, что при начале добычи, как запланировано в 2019 году, у предприятия будет возможность получения достаточных средств от продажи добываемого жилья. Вместе с тем, данный план в материалы дела не представлен. В связи с чем, конкурсный управляющий пришел к выводу, что действия для улучшения экономического потенциала предприятия носят произвольный характер и ничем не подтверждаются. Выводы суда в указанной части не основаны на доказательствах, содержащихся в материалах настоящего дела. Выводы суда о наличии у должника активов в виде запасов полезных ископаемых, достаточных для расчетов с кредиторами, сделаны без учета затрат на добычу полезных ископаемых. Тогда как согласно оценке имущества должника с лицензией стоимость его активов составляет 7,6 млн. рублей. Выводы суда о появлении о появлении у должника признаков неплатежеспособности лишь во второй половине 2019 года, а не вследствие неправильных, умышленных и недобросовестных действий руководства предприятия, а исключительно по объективным причинам, сделаны без учета представленных кредитором доказательств о наличии картотеки на счете должника в 2018 году. Суд необоснованно пришел к выводу о представлении руководителем должника экономически обоснованного плана по преодолению финансовых трудностей в 2017-2019гг., который к тому же в материалы дела не представлен. В материалы дела не представлено доказательств поломки мельничного комплекса в 2019 году, на что ссылаются ответчики в обоснование своих доводов о прекращении осуществления производственной деятельности и ухудшения финансового состояния предприятия. Суд пришел к неверному выводу о том, что ФИО5 не является контролирующим должника лицом, тогда как из дела следует, что именно он осуществлял руководство обществом. Полагает, что ФИО2 и ФИО4 являлись номинальными руководителями общества. Судом необоснованно отклонены доводы о фальсификации доказательств. По мнению кредитора правовые основания для привлечения ФИО5 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица отсутствовали, что не позволило допросить указанное лицо в качестве свидетеля с предупреждением об уголовной ответственности по ст. 306 УК РФ. В связи с чем, считает выводы суда необоснованными и недостаточно изученными. 

К дополнениям к отзыву кредитором ООО «Новая энергетика» в обоснование доводов о фактическом руководстве деятельностью общества ФИО5 представлены дополнительные доказательства: договор аренды недвижимого имущества от 01.11.2016 №78, дополнительное соглашение от 13.11.2019, акт приема-передачи помещений от 18.11.2019, договор аренды от 02.12.2019 №27, акт приема-передачи от 02.12.2019, дополнительное соглашение от 03.12.2019, дополнительное соглашение от 23.03.2020, соглашение от 31.08.2020 (копии), подписанные от имени должника ФИО5, действовавшим на основании доверенности, которая судом не исследована. По мнению кредитора из указанных документов следует, что производственных цех был возвращен обратно арендодателю. Все имущество должника было передано по договору аренды обществу «Комфорт-Сервис». Полагает, что все судьбоносные для должника решения принимал ФИО5, который также увольнял людей. 

Ко вторым дополнениям к отзыву кредитором представлены дополнительные доказательства: приказ о создании КТС от 27.09.2019, протокол от 21.05.202- №11, договор комиссии от 18.11.2019 №11/19 (копии), ссылаясь на то, что ФИО5 на основании доверенности от 09.01.2019 и 09.01.2020 был предоставлен широкий круг полномочий не только в 2019, но и в 2020 году, что свидетельствует о фактическом руководстве предприятием указанным лицом. В настоящее время оспариваются сделки, совершенные ФИО5 

Суд апелляционной инстанции расценивает приложенные кредитором к дополнениям к отзыву документы в качестве ходатайства о приобщении дополнительных документов. 

До начала судебного заседания лицами, привлекаемыми к субсидиарной ответственности, ФИО4 и ФИО2 представлен отзыв на апелляционную жалобу, в котором просят обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего – без изменения, ссылаясь на законность и обоснованность судебного акта. Полагают, что материалами дела подтверждено, что сложная финансовая ситуация сложилась на предприятии в 3 квартале 2019 года, что  связано с предъявлением повышенных требований к продукции крупным покупателем ЗАО «Геоком» в марте 2019 года, поломкой одной из линии производства в июле 2019 года, расторжением договоров аренды площадей.Ответчиками были предоставления сведения о наличии экономически обоснованного плана выхода их кризисной ситуации. Причинами неполного исполнение обязательств перед кредиторами являлись не отсутствие денежных средств у предприятия или стремление осознанно причинить ущерб кредиторам, а исключительно обычаи делового оборота, практика применения отсрочек, рассрочек, согласования более поздних сроков исполнения и достигнутые договоренности об исполнении обязательств не деньгами, а встречным исполнением. Указывает на необоснованность доводов кредитора относительно образования задолженности перед обществом «ТД НЦБК» с 21.11.2013, тогда как договор с ним заключен 02.12.2013, просроченная задолженность, включенная в РТК, возникла по второй половине 2014 года. При этом, долг возник в связи с отказом кредитора от встречной поставки ему кирпича, изготовленного предприятием по его заявке и являвшегося нестандартным изделием. Между сторонами была достигнута договоренность о погашении задолженности после продажи кирпича, который не был реализован, отражен в остатках и впоследствии передан на реализацию обществу «Комфорт-сервис» по договору комиссии. Доводы кредитора о том, что при определении активов должника не были учтены расходы на добычу полезных ископаемых являются несостоятельными, поскольку финансовые затраты предприятия были связаны в основном с подготовкой горного отвода и улаживанием формальностей. Вопреки доводам кредитора, в материалы дела не представлено доказательств наличия картотеки на счете должника в 2018 году, первые списания денежных средств с расчетного счета предприятия произведены на основании решений КТС в пользу работников 04.10.2019 и в счет уплаты налогов – 10.10.2019. Непредставление плана вывода предприятия из кризиса в виде отдельного оформленного документа, не свидетельствует об его отсутствии. Планы составлялись внутри компании, обсуждались и корректировались в режиме реального времени. Доказательств, свидетельствующих о планах руководства довести предприятие до банкротства, не представлено. Из хода развития предприятия следует, что в 2017 году предприятием была приобретена новая линия производства, сформирован штат работников, произведено освоение нового вида сырья, в 2018 году переоформлены лицензии, начата работа по оформлению начала добычи собственного сырья (мраморной крошки). За весь период деятельности руководители предприятия: не брали кредитов и других заемных средств под чрезмерные проценты; не выводили денежные средства с расчетного счета или из кассы; не работали с фирмами-однодневками и контрагентами с сомнительной репутацией; не перечисляли необоснованных сумм контрагентам под услуги или работы, результат которых невозможно оценить; уплачивали все причитающиеся налоги, сборы, обязательные платежи; наращивали объемы производства; выплачивали заработную плату в полном объеме без «серых» схем и конвертов; оплачивали текущие обязательства; не меняли счета и банки, пользовались одним текущим рублевым счетом в одном банке. Ответчики не принимали осознанных решений, направленных на уклонение обязательств по погашению обязательств перед кредиторами. Доводы кредитора о номинальном характере деятельности ответчиков в предприятии документально не подтверждены и противоречат представленным доказательствам. Поддерживая доводы жалобы конкурсного управляющего, кредитор просит привлечь к субсидиарной ответственности ФИО5, требования к которому конкурсным управляющим не предъявлены. Полагает, что основания для приобщения к материалам дела дополнительных документов, представленных кредитором в силу положений части 2 статьи 268 АПК РФ не имеется. Суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал доказательства, выслушал все доводы сторон, оценил их и вынес законное и обоснованное определение. Ни конкурсным управляющим, ни конкурсным кредитором не приведены конкретные обстоятельства, подтверждающие наличие оснований и состава для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО4: отсутствуют виновные действия привлекаемых лиц, приведшие к неполному погашению требований кредиторов; соответственно, нет и причинно-следственной связи между какими-либо действиями/бездействиями привлекаемых лиц и наступившими последствиями; отсутствует сумма непогашенных обязательств, возникших в период, когда предприятие начало отвечать признакам неплатежеспособности и до возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве), следовательно, отсутствует сумма, подлежащая взысканию в субсидиарном порядке.

К отзыву приложены документы (копии): сообщение о торгах со списком имущества, сведения с сайта Прозрачный бизнес (nalog.ru) о ФИО2, правка из реестра дисквалифицированных лиц от 22.11.2022 о ФИО2, что расценено судом в качестве ходатайства о приобщении дополнительных документов.

В судебном заседании представитель заинтересованных лиц и третьего лица возражала против удовлетворения апелляционной жалобы конкурсного управляющего и доводов кредитора ООО «Малая энергетика» в поддержку доводов апелляционной жалобы конкурсного управляющего по основаниям, изложенным в отзыве, просила оставить обжалуемое определение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Дополнительно подтвердила доводы о возникновении причин объективного банкротства предприятия в 2019 году. Поддержала ходатайство о приобщении дополнительных документов, приложенных к своему отзыву, возражала против приобщения документов, представленных кредитором. 

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, что на основании части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие. Конкурсным управляющим ФИО6 представлено ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в его отсутствие. 

Рассмотрев заявленные ходатайства в порядке статьи 159 АПК РФ, суд апелляционной инстанции определил приобщить к материалам дела дополнительные документы, представленные ответчиками, с учетом положений части 2 статьи 268 и статьи 262 АПК РФ, как документов, опровергающих доводы конкурсного управляющего и кредитора, поддержавшего доводы апелляционной жалобы; и отказать в приобщении документов, представленных ООО «Малая энергетика», не обосновавшего уважительность причин невозможности представления указанных документов суду первой инстанции (часть 2 статьи 268 АПК РФ). Поскольку документы представлены кредитором в электронном виде, возврату на бумажном носителе не подлежат. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и подтверждено документально, общество с ограниченной ответственностью «Средуралтальк» зарегистрировано ИФНС России по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга при его создании 03.12.2002 за ОГРН 

<

***>, присвоен ИНН 

<

***>. Юридический адрес общества:  620904, Свердловская область, город Екатеринбург, 

<

...>. 

Основным видом деятельности должника являлась торговля оптовая неспециализированная. 

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ предприятию министерством природных ресурсов и экологии Свердловской области были выданы три лицензии: 

- на разведку и добычу полезных ископаемых, в том числе использование отходов горнодобывающего и связанных с ним перерабатывающих производств (СВЕ 07931 ТЭ от 03.08.2018 с началом срока действия с 03.08.2018); 

- на разведку и добычу полезных ископаемых, в том числе использование отходов горнодобывающего и связанных с ним перерабатывающих производств (СВЕ 07930 ТЭ от 03.08.2018 с началом срока действия с 03.08.2018); 

- на разведку и добычу полезных ископаемых, в том числе использование отходов горнодобывающего и связанных с ним перерабатывающих производств (СВЕ 07929 ТЭ от 03.08.2018 с началом срока действия с 03.08.2018).

Уставной капитал общества составляет 10 000,00 рублей.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ участником общества с долей участия в уставном капитале 50% номинальной стоимостью 5 000 рублей с 16.11.2016 по настоящее время являлся ФИО2.

Оставшаяся доля в размере 50% номинальной стоимостью 5 000 рублей принадлежит ООО «Средуралтальк». 

Руководителями общества являлись со 02.06.2016 по 26.07.2018 - ФИО2; с 27.07.2018 по 28.05.2020 - ФИО4.

Соответственно, с учетом положений статьи 2 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ) и статьей 61.10 Закона о банкротстве, указанные лица обоснованно признаны контролирующими должника лицами. 

Согласно отчету конкурсного управляющего конкурсная масса общества сформирована в размере 21 398 тыс. рублей (по данным бухгалтерского учета по состоянию на 31.12.2019 – 23 127 тыс. рублей).

В процедуре конкурсного производства было реализовано на общую сумму 17 587 851,00 рублей. 

В конкурсную массу поступили денежные средства с размере 19 329 604,16 рубля.  

Реестр требований кредиторов должника сформирован в следующем размере.

Во вторую очередь реестра требований кредиторов должника включены требования уполномоченного органа  в размере 4 954 002,28 рубля (погашены в размере 1 000 000,00 рублей).

 В третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования кредиторов в общей сумме 9 838 642,51 рубля (произведено погашение требований кредитора ООО ПФК «Урал» на сумму 596 199,63 рубля).

Итого, реестр сформирован на сумму 15 229 381,88 рубля, размер непогашенных требований кредиторов составляет 13 633 183,25 рубля. 

Расходы на проведение процедуры банкротства составили 2 130 431,15 рубля. 

В качестве основания для привлечения бывших руководителей должника к субсидиарной ответственности, конкурсным управляющим указано на неисполнение ими обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве общества.

Кроме того, по мнению конкурсного управляющего, ФИО4 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за искажение данных, содержащихся в бухгалтерском балансе.

 Суд первой инстанции, при разрешении данного спора руководствовался положениями Закона о банкротстве, действовавшими на дату совершения вменяемых ответчикам действий. Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд исходил из недоказанности наличия у должника признаков неплатежеспособности по состоянию на 2016-2018гг., установив наличие у должника признаков недостаточности имущества по состоянию на 3 квартал 2019 года и отсутствия обязательств, возникших после указанной даты. 

Судом также не усмотрено совершения ФИО4 действий по искажению бухгалтерской отчетности, что явилось основанием для привлечения ее к субсидиарной ответственности по указанным основаниям.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, с учетом поступивших дополнений, выслушав в судебном заседании представителя ответчиков и третьего лица, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) судебного акта в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 N127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

Федеральным законом от 29.07.2017 N266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Федеральный закон от 29.07.2017 N266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили свое действие.

Переходные положения изложены в статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3 - 6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - информационное письмо ВАС РФ от 27.04.2010 N137) означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 N12-П и от 15.02.2016 N3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и имеет универсальное значение, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 N137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров. Соответственно, применение судом первой инстанции норм материального права, предусмотренных Федеральным законом N266-ФЗ, не влечет отмены судебного акта.

В рассматриваемом случае в ситуации, когда контролирующим должника лицам вменяется совершение действий (бездействия) в 2016-2018гг. 9по обращению в суд с заявлением о банкротстве предприятия), а также в 2019 году (искажение бухгалтерской отвчетности), конкурсное производство в отношении должника открыто 28.05.2020, а заявление о привлечении бывших руководителей к субсидиарной ответственности подано в суд 25.02.2022, т.е. после 01.09.2017, подлежат применению процессуальные нормы главы III.2 Закона о банкротстве и материально-правовые правила, закрепленные в статье 10 Закона о банкротстве в редакции, применимой к спорным правоотношениям с учетом разъяснений, данных в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также положения главы III.2 в действующей редакции.

Относительно оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, суд первой инстанции исходил из следующих обстоятельств. 

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанности по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если уполномоченным органом должника принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, и в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, введенным в действие ФЗ от 29.07.2017 №266-ФЗ) если в течение предусмотренного пунктом 2 указанной статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока: лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника  банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 названной статьи. 

 Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого, законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности. При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Данные нормы права касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, что влечет заведомую невозможность удовлетворения требований кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. 

При исследовании в совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N53).

Неплатежеспособность по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве определяется ситуацией, когда прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить объективный характер.

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, а также недостаточность конкурсной массы для удовлетворения всех требований кредиторов.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует  учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 33 Закона о банкротстве, в редакции, действовавшей в спорный период, заявление о признании должника банкротом принимается арбитражным судом, если требования к должнику – юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем сто тысяч рублей.

Согласно пункту 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, и исполнить обязанность по уплате обязательных  платежей, если соответствующая обязанность не исполнена им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В пункте 17 постановления от 21.12.2017 №53 Пленум Верховного Суда РФ обратил внимание на то, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (абзац первый пункта 17 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53). Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям (абзац третий пункта 17 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53).

Следовательно, для правильного разрешения настоящего спора имеет значение установление того обстоятельства, явились ли действия руководителя причиной его банкротства или существенного ухудшения его состояния (в этом случае ответчик должен привлекаться к субсидиарной ответственности), либо же такого влияния на финансово-хозяйственное положение должника сделки не оказали, но причинили должнику и его кредиторам вред (в этом случае ответчик должен привлекаться к ответственности за причиненные убытки). 

Таким образом, за неподачу в суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) ответственность руководителя должника наступает за принятие на должника, уже отвечающего признакам банкротства, дополнительных обязательств.

Размер ответственности определяется размером тех обязательств, которые возникли после наступления у должника признаков объективного банкротства. 

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N134-ФЗ) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно. 

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 3 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом). 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 12, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N53, в абзаце втором пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве. Лицо, не являющееся руководителем должника, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий: это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) и т.д.; оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности; данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения; оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения. 

Из содержания приведенных норм права следует необходимость определения точной даты возникновения у руководителя должника соответствующей обязанности.

 Как указывалось выше, в качестве основания для привлечения заинтересованных лиц к субсидиарной ответственности по обязательства должника, конкурсным управляющим указано на наличие у должника признаков недостаточности имущества и неплатежеспособности по итогам финансово-хозяйственной деятельности  общества и формирования задолженности перед кредиторами, начиная с ноября 2013 года. 

Конкурсный управляющий исходил из следующей кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов должника. 

1. Задолженность перед ООО «ПФК Урал» в размере 684 550,18 рубля, включена в реестр определением суда от 06.07.2020. 

Основанием возникновения задолженности стало неисполнение ООО «Средуралтальк» обязательств по договору займа №26, по которому должнику был предоставлен заем в размере 1 000 000 рублей на срок до 31.12.2018 в счет будущей поставки товара – песка строительного, который заемщик обязуется поставить займодавцу в срок до 31.12.2018. 

В обеспечение исполнения обязательств по договору займа от 15.06.2018 между ООО «ПФК УРАЛ» и должником (залогодатель) заключен договор залога транспортного средства от 15.06.2018, по которому залогодатель предоставляет залогодержателю в залог без фактической передачи транспортное средство, экскаватор КАТО. 

ООО «Средуралтальк» исполнило встречное обязательство только в части, поставив товар – песок строительный - на сумму 455 219,85 рубля

2. Задолженность перед ООО «Торговый дом «НЦБК» в размере 444 742,20 рубля сформировалось в связи с неисполнения должником своих обязательств по договору поставки №925 от 02.12.2013. 

3. Задолженность перед ООО «Малая Энергетика» в размере 2 003 164,56 рубля включена в реестр требований кредиторов должника определением суда  от 09.06.2019. 

Обязательство возникло в связи с невозвратом должником задолженности по договору займа №66 от 20.12.2017. 

Право требования возврата задолженности по договору займа №66 от 20.12.2017 у общества «Малая Энергетика» возникло на основании договора уступки прав требования №1/19 от 05.04.2019, по которому ООО «Малая энергетика» приняло права требования у ООО «Малая генерация» (первоначальный кредитор).

4. Задолженность перед ООО «НЦБК» в размере 198 876,00 рублей возникла на основании договора №219/16/ЮР, по которому ООО «НЦБК» (поставщик) обязуется изготовить и поставить, а ООО «Средуралтальк» (покупатель) принять и оплатить товар на условиях и в порядке, предусмотренных договором. 

Товар поставщиком был поставлен 28.06.2019, однако покупатель произвел только частичный расчет за поставленный товар путем поставки поддонов в адрес ООО «НЦБК» стоимостью 4 104 рубля, в результате задолженность ООО «Средуралтальк» перед ООО «НЦБК» составила 198 876,00 рублей.  

5. Задолженность перед ООО «Свердэнергокомплекс» в размере 922 806,67 рубля возникла на основании договора на оказание услуг по переработке сырья №92 от 11.09.2013, во исполнение которого кредитор оказал должнику услуги по переработке сырья. 

В 2014 - 2015 годах кредитором были оказаны услуги должнику, однако должником оплата оказанных услуг не произведена. 

На 26.02.2020 задолженность составила 922 806,67 рубля. 

6. Задолженность по обязательным платежам в бюджет в размере 9 983 846,72 рубля возникла в связи с неисполнением обязательств перед бюджетом, начиная с 2017 года по 2019 годы. 

Всего на 07.08.2020 года в реестр требований кредиторов включены требования на сумму 15 229 382,88 рубля.

Как указывает конкурсный управляющий задолженность ООО «Средуралтальк» перед кредиторами формировалась за период с 2013-2019гг. 

В период назначения ФИО2 на должность руководителя ООО «Средуралтальк» 02.06.2016 года задолженность общества перед кредиторами уже составляла 1 367 548,87 рубля (образовалась в 2013-2014 годах, кредиторы ООО «Торговый дом «НЦБК», ООО «Свердэнергокомплекс»). 

Дополнительно за период руководства ФИО2 у ООО «Средуралтальк» в 2017 году образовался долг перед ООО «Малая энергетика» в сумме 2 003 164,56 рубля и в 2018 году перед ООО «ПФК Урал» в сумме 684 550,18 рубля. 

Конкурсный управляющий полагает, что именно осознанное решение ФИО2 не обращаться в Арбитражный суд с заявлением о банкротстве предприятия привело к накоплению кредиторской задолженности и ухудшению финансового состояния должника.

Конкурсный управляющий указал, что обязанность обратиться в Арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Средуралтальк» банкротом возникла у ФИО2 с 02.07.2016, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. Обстоятельства сложной финансовой ситуации ООО «Средуралтальк» ФИО2 были известны, поскольку он обладал финансовыми документами предприятия с момента его назначения руководителем. Размер его ответственности подлежит установлению в размере 4 055 263,61 рубля. 

ФИО4 назначена руководителем ООО «Средуралтальк» 27.07.2018, на указанный момент размер неисполненных должником обязательств составлял вышеуказанную сумму. 

Конкурсный управляющий указывает, что, возглавив предприятие, ФИО4 уже обладала сведениями о неплатежеспособности и недостаточности имущества должника, гарантирующего возврат имеющихся долгов. Невозможность общества обеспечивать исполнение обязательств перед кредиторами в сумме, превышающей 4 млн. рублей, безусловно, определяла необходимость обращения в Арбитражный суд с заявлением о собственном банкротстве.

Обязанность по обращению в суд у ФИО4 возникла 27.07.2018. За период руководства ФИО4 долг ООО «Средуралтальк» увеличился на 11 224 119,27 рубля и составил 15 229 382,88 рубля (размер требований, включенных в реестр требований кредиторов ООО «Средуралтальк»).

 Помимо этого на 19.11.2021 у должника сформировалась задолженность в размере 7 241 806,50 рубля, предусмотренная реестром текущих платежей, которая в силу п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве включается в размер субсидиарной ответственности в случае недостаточности имущества должника. Соответственно, размер ее ответственности подлежит определению в сумме 18 415 925,77 рубля. 

Оценив вышеуказанные обстоятельства, сопоставив их с возражениями и письменными доказательствами, представленными заинтересованными лицами, суд первой инстанции сделал вывод об отсутствии оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности в силу следующих обстоятельств. 

Суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что само по себе наличие у должника формальных признаков банкротства не является достаточным основанием для вывода о возложении на руководителя должника и его участников ответственности за исполнение обязанности по обращению в суд с заявлением в порядке статьи 9 Закона о банкротстве, показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Однако, как верно отмечено судом первой инстанции, для установления у общества признаков неплатежеспособности необходимо учитывать следующее:

Как следует из отзыва ФИО2 от 16.05.2022, он занимал должность руководителя предприятия с 02.06.2016 по 26.07.2018. 

При вступлении в должность в 2016 году рассматривалась бухгалтерская отчетность по итогам 2015 года, согласно которой финансовый результат общества составлял прибыль в сумме 481тыс.руб. против убытка в 2014г.; основные средства составили 17 455 тыс.руб. против 12 634 тыс.руб. за 2014г.; запасы - 14 480 тыс.руб. против 12 493 тыс.руб. в 2014г.; дебиторская задолженность 23 090 тыс.руб. против 20 878 тыс.руб. в 2014г.; денежные средства на расчетном счете - 

<

***> тыс.руб. против 1 303 тыс.руб. за 2014г.

По итогам 2016 года общий финансовый результат предприятия составил прибыль в сумме 1 319 тыс.руб., по итогам 2017 года прибыль составила 248 тыс. руб.

Указанные обстоятельства подтверждены бухгалтерским балансом за 2016- 2017 годы, представленным в материалы дела. 

Из чего, суд первой инстанции сделал вывод, что деятельность предприятия непосредственно перед назначением ФИО2 и во время руководства предприятием была прибыльной.

При этом судом приняты во внимание пояснения ФИО2, согласно которым выручка предприятия периодически то увеличивалась, то снижалась и составила в 2014г. - 134 358 тыс.руб., 2015г. - 112 387 тыс.руб., 2016г. - 121 362 тыс.руб., 2017г. - 85 941 тыс.руб.

Из материалов дела следует, что у должника был открыт единственный рублевый расчетный счет, которым предприятие пользовалось весь период деятельности. Из анализа движения денежных средств установлено в каком размере поступили денежные средства и каким образом расходовались (представлены выписки по расчетным счетам  по финансовым операциям за период с 2014-2016гг.):

год

поступление

расход

остаток на конец года

2014

156 732 986,17

147 960 779,42

8 772 206,75

2015

136 684 798,47

129 745 475,59

6 939 322,88

2016

142 768 188,45

141 226 423,84

1 541 764,61

2017

108 123 029,84

107 328 860,79

794 169,05

При этом, должник не прекращал расчеты со своими контрагентами. Из представленных документов установлены следующие расчеты:

- перед ООО «Торговый дом «Новолялинского целлюлозно-бумажного комбината» по платежному поручению №225 от 17.11.2017 - 500 000 рублей;

- перед ООО «Свердэнергокомплекс» за период с 2016-2018 - 1 010 000,00 рублей (исполнение производилось в рамках исполнительного производства, представлены платежные поручения к отзыву ФИО4 от 18.04.2022);

- перед ООО «Малая генерация» (предшественник ООО «Малая энергетика» до 2019г.) 11.04.2018 -  40 000 рублей , 05.04.2019 - 50 000 рублей.

Кроме того, общество продолжало осуществлять хозяйственную деятельность. Так в 2017 году приобретено производственное оборудование:  автоматизированный мельничный комплекс ТРИБОКИНЕТИКА-6000 с бронью; дезинтегратор; классификатор; центрифугальная установка ОГШ-311Л-УХЛ4; мельничный комплекс ZENITH для размола талька и мрамора.

ФИО2 проведена процедура оформления лицензий на право разведки и добычи полезных ископаемых на Шабровском месторождении мраморов в виде блоков и мраморной крошки. Дата регистрации лицензий – 03.08.2018, т.е. всего через 6 дней после смены руководителя с ФИО2 на ФИО4 – 27.07.2018.

Кроме того, из пояснений заинтересованных лиц установлено, что минеральное сырье для производства приобреталось у различных поставщиков: талькомагнезитовая руда и блоки, блоки серпентинита (змеевика) – у ОАО «Шабровский тальковый комбинат» (п. Шабровский); мраморный бут, щебень, отсев – у ОАО «Кристалл» (п. Шабровский), ООО «Эверест» (г. Полевской), коелгамрамор (Челябинская обл); периклаз и магнезиальное сырье для огнеупоров – у ОАО «Магнезит» (Сатка, Челябинская область), доломитовый щебень для утяжелителей – карьеры в Первоуральске и Билимбае, цементный клинкер – ОАО «Сода» (Башкирия) и в Китае, гипсовый камень – Пермский край.

В том числе в 2018 году предприятие приобрело большую партию сырья – песка талькосодержащего (сведения о приобретении товара размещены на сайте old.bankrot.fedresurs.ru) для отработки технологии получения обогащенных сортов талька и минерального порошка с целью отказа от более дорогой и менее технологичной и доступной по цене и наличию талькомагнезитовой руды.

Таким образом, на начало 2018 года ООО «Средуралтальк» владело готовой продукцией, полуфабрикатами и сырьем для переработки в готовую продукцию и оборудованием для переработки.

Также общество имело долгосрочные права аренды на двух производственных площадках с ОАО «Карат» на объекты по адресу: г. Екатеринбург, 

<

...> и с ООО «Агропромлизинг» на помещения по адресу: г. Екатеринбург, 

<

...> (№78 от 01.11.2016).

Также были заключены договоры №6 от 01.04.2012, №4 от 17.04.2018 с ОАО «Карат» на объекты по адресу: г. Екатеринбург, 

<

...> (с подъездными путями для отгрузок товаров ж/д транспортом), что подтверждается договором  №78 от 01.11.2016, бухгалтерским балансом по состоянию на 31.12.2017 и отчетом о финансовых результатах. 

Общий финансовый результат работы ООО «Средуралтальк» за 2016г. составил прибыль 1 319 тыс. руб., за 2017г. - 248 тыс. рублей (бухгалтерский баланс по состоянию на 31.12.2017 и отчет о финансовых результатах январь-декабрь 2017 года).

Из пояснений ФИО4 судом установлено, что финансовый план предприятия предусматривал дальнейшее развитие в сфере самостоятельной добычи и переработки общераспространенных полезных ископаемых, насыщение рынка флотированным (обогащенным) тальком, талькомагнезитом (необогащенным тальком) и минеральными порошками, изготовленными более дешевым способом из талькосодержащего песка на линии обогащения талька, а также микрокальцитами из мрамора Шабровского месторождения, изготовленными на линии размола ZENITH китайского производства.

Как указывалось выше, для этих целей в 2018 году были оформлены лицензии на добычу общераспространенных полезных ископаемых:

- СВЕ №07929 ТЭ  объект недропользования Шабровское месторождение в 0,8 км к востоку от пос. Шабровский - прекращена 30.04.2019 в связи с отказом недропользователя;

- СВЕ №07930 ТЭ  объект недропользования Шабровское месторождение в 0,5 км восточнее пос. Шабровский -  действует до настоящего времени

ФИО4 пояснила, что согласно разработанному плату к осени 2019 года предприятие при поддержании реализации и доходов на уровне 2018 года должно было выполнить необходимые мероприятия, предусмотренные условиями недропользования к лицензии СВЕ №07930 ТЭ и приступить к добыче и переработке мраморной крошки. В материалы спора представлена данная лицензия, выданная должнику в период деятельности ФИО4 в качестве руководителя (приобщена через систему Мой Арбитр к отзыву от 18.04.2022).

По итогам 2018 года был получен убыток в размере 681 тыс. руб., поскольку выручка по сравнению с 2017 годом снизилась с 85 941 тыс.руб. до 66 974 тыс.руб. Однако заинтересованное лицо указало, что предприятие вкладывало средства в направление по самостоятельной добыче, увеличилась финансовая нагрузка в части оплаты труда работников, занятых на новой линии производства, и, соответственно выросли налоговые платежи.

Снижение выручки было вызвано также тем, что в 2018 году уменьшилась поставка продукции в адрес отдельных покупателей, которые переориентировали закуп флотированных (обогащенных) сортов талька на продукцию конкурента – «Баштальк», который к этому моменту заметно вырос в объемах и качестве продукции. 

В этой связи в плане предприятия была предусмотрена переориентация мельничного комплекса ZENITH с размола тальковой руды (запасы которой у предприятия заканчивались) на размол мраморов (на добычу которого целенаправленно получалась лицензия), соответственно производство микрокальцитов и минеральных порошков. 

Спектр производств товаров с использованием минеральных порошков гораздо шире, чем с использованием обогащенного или необогащенного талька: бытовая химия (чистящие порошки на 90% состоят из минерального порошка), пластмасса, резинотехника, сухие строительные смеси (наливные полы, финишные затирки и пр.), утяжелители для тампонажных растворов, используемые при разведке и добыче нефти, и другие товары имеют в своем составе минеральные порошки. 

Однако многие ожидания на 2019 год не оправдались по объективным причинам:

ФИО4 указала, что в марте 2019 года крупнейший из оставшихся потребителей флотированного талька ЗАО «Геоком» под влиянием своих заказчиков ужесточил (по отношению к ГОСТу) требования к качеству приобретаемой продукции и из-за этого отказался от поставок талька ООО «Средуралтальк».

Поставки в адрес ЗАО «Геоком» в 2019 году, согласно представленным сведениям об отгрузках, сведениям об отгрузках, составили (руб.):

февраль

март

апрель

май

июнь

июль

август

сентябрь

октябрь

1 623 252,00

1 600 879,68

0,00

0,00

685 562,40

785 697,89

811 880,40

1 622 988,00

765 477,60

 

Заинтересованное лицо пояснило, что для доведения характеристик готовой продукции до требований этого заказчика потребовалось время, в т.ч. на лабораторные исследования по уменьшению содержания магнитной фракции в готовой продукции сверх требований ГОСТа и обычной производственной практики, приобретение и монтаж оборудования. 

С покупателем ЗАО «Геоком» велась переписка (приобщена к отзыву от 18.04.2022), в результате которой сотрудничество продолжилось, но отсутствие отгрузок в апреле, мае, значительное снижение объемов в июне, июле и августе не позволило обществу получить запланированную прибыль в эти периоды. 

Кроме того общество отказалось от части помещений на площадке по ул. Тальковой, 2а, что с 01.04.2019 снизило расходы на арендную плату со 180 000 руб. до 22 000 руб. в месяц. 

В июле 2019 года произошла поломка мельничного комплекса ZENITH – линии по производству талька ТМН (талькомагнезит или необогащенный талька): произошел обрыв центрального вала, разрушение привода центрального вала, что привело к остановке отгрузок талька ТМН с августа 2019 года и недополучению выручки в среднем 2,5 млн. руб. в месяц (в материалы спора представлены акт №1 от 19.07.2019 о выявленных дефектах оборудования). 

Таким образом, судом первой инстанции обоснованно приняты во внимание возражения относительно возникновения у них обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве предприятия, при наличии ресурсов, достаточных для ведения финансово-хозяйственной деятельности и разумных ожиданий возможности расчетов с кредиторами. 

С учетом изложенного, судом сделан верный вывод о том, что у общества вплоть до 2019 года имелось достаточно средств для выполнения обязательств перед кредиторами. Общество выполняло свои обязательства перед контрагентами, осуществляло хозяйственную деятельность, производило производство продукции, также осуществляло обязанность по уплате обязательных платежей перед бюджетом, тем не менее признаки неплатежеспособности стали появляться в 2018 году.  

В период руководства обществом ФИО2 (02.06.2016 по 26.07.2018) деятельность общества была прибыльной.  

Задолженность общества перед кредитором ООО «ПФК Урал» в сумме 684 550,18 рубля возникла в связи с ненадлежащим исполнением должником обязанности по возврату займа. Так договор займа заключен 15.06.2018, сумма займа 1 000 000 рублей, срок займа до 31.12.2018, исполнение обязательств по нему было обеспечено залогом транспортного средства должника – экскаватором КАТО, должник возвратил заем в части, поставив товар на сумму 455 219,85 рубля, остаток задолженности составил 684 555,18 рубля.

20.12.2017 ФИО2 заключил от имени общества договор займа 20.12.2017 с ООО «Малая генерация» (правопредшественник кредитора ООО «Малая энергетика»), по которому кредитор предоставил заем в размере 1 900 000,00 рублей. С учетом частичной уплаты, остаток долга составил 1 887 173,01 рубля. Частично долг в сумме 40 000 рублей уплачен 11.04.2018.

На момент начала осуществления руководства деятельностью общества ФИО2, у общества имелась задолженность в сумме 922 806,67 рубля в связи с неоплатой кредитору ООО «Сверэнергокомплекс» услуг по переработке сырья с 2014г. по 2015г. При этом задолженность представляет остаток неисполненного обязательства, обществом произведено частичное исполнение долга  с 07.06.2016, 08.08.2016, 07.10.2016, 30.12.2016, 01.02.2018, 19.03.2018, 04.05.2018  в общей  сумме 1 010 000 рублей.

  При этом общество согласно бухгалтерской отчетности  имело прибыль в 2016 году – 1319 тыс.руб., в 2017 году – 248 тыс. руб.

ФИО2 проведена процедура оформления лицензий на добычу полезных ископаемых для получения предприятием собственной сырьевой базы и дальнейшего развития производства. Дата регистрации лицензий – 03.08.2018. 

Из пояснений ФИО2 судом установлено, что договоры займа  были разумные, взвешенные и выгодные сделки, обязательства по которым в большей степени исполнялись. Имеющиеся задолженности по договорам займа перед ООО «Малая энергетика» и ООО «ПФК «Урал» возникли из договоров, по которым не предусматривались огромные процентные ставки за пользование займом или чрезмерные санкции за несвоевременный возврат. Заемные средства не были крупными для предприятия и были необходимы как вынужденная мера для устранения кассового разрыва, возникающего, когда покупатель за продукцию предприятия еще не рассчитался, т.к. у него предусмотрена отсрочка платежа, а с поставщиком, например электроэнергии или железнодорожных услуг, с работниками расчет должен быть производен в срок. 

Из прилагаемых реестров операций по расчетному счету за 2014-2017гг. судом установлено, что выдача и получение займов были неотъемлемой частью деятельности предприятия.

Суд признал доказанным и обоснованным довод ФИО2 о том, что  на момент вступления его в должность директора, в период его руководства предприятием и после передачи полномочий ФИО4 предприятие осуществляло производственную деятельность, имело активы, получало достаточно денежных средств для оплаты своих обязательств перед кредиторами. 

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника. И напротив отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

Суд исходил из отсутствия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и фактически наступившим объективным банкротством компании, учитывая неподтвержденность того, что действия (бездействие) ФИО2, повлекшие негативные последствия на стороне должника, выходили за пределы обычного делового риска и были направлены на нарушение прав и законных интересов его кредиторов.

Обязанность по обращению в суд ФИО4 с заявлением о признании должника банкротом возникла, по мнению конкурсного управляющего 27.08.2018, поскольку на момент назначения ее руководителем (27.07.2018) невозвратная задолженность составила 4 055 263,61 рубля. 

Следовательно, возглавив общество, она имела сведения о неплатежеспособности должника, невозможности общества осуществлять расчеты с кредиторами.

Оценивая доводы конкурсного управляющего в указанной части, суд первой инстанции установил, что для того, чтобы определенно утверждать об обязанности ФИО4 обратиться в суд через месяц после того, как она стала осуществлять функции руководителя, только при наличии у общества задолженности  в сумме 4 055 263,61 рубля, необходимо учитывать специфику деятельности общества, его правоотношения, сложившиеся с контрагентами, совершение руководителями действий, направленных на поддержания деятельности общества.  

ФИО4 были даны пояснения о том, что признаки неплатежеспособности и объективные причины банкротства возникли по итогам налоговых периодов второго и третьего кварталов 2019 года на фоне сторонних факторов – отказа крупного покупателя от продукции предприятия, поломки оборудования на одной из линий, блокировки расчетного счета.

Как следует из представленного бухгалтерской отчетности в материалы спора, активы предприятия по итогам 2017 года составляли 59 368 тыс. руб., по итогам 2018 года - 52 416 тыс. руб., следовательно, погашение любой и даже всей задолженности в 4 млн. рублей не привело бы к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами.

Основные средства (имущество) предприятия по итогам 2017 года составляли 23 282 тыс. руб., по итогам 2018 года - 22 965 тыс. руб.

ФИО4 указала, что все действия руководителей были направлены на развитие предприятия, увеличение его прибыли и рост доходов, что вело к  повышению платежеспособности и устойчивости, в том числе в интересах кредиторов.

Суд первой инстанции согласился с доводами ФИО4,  что  имеющаяся лицензия на добычу полезных ископаемых делала предприятие инвестиционно-привлекательным и давала основание полагать, что при начале добычи как запланировано осенью 2019 года у предприятия будет возможность получения достаточных средств от продажи добываемого сырья.

Общий размер запасов полезных ископаемых на месторождении, на разработку которого предоставлена лицензия, составляет 778 000 м3. Следовательно, исходя из минимальной стоимости продажи непереработанного сырья в 100 рублей за куб.м., стоимость этого актива ориентировочно составляла 77,8 млн.руб. по минимальным (не рыночным) ценам. 

ФИО4 пояснила, что отсутствие оплаты перед кредиторами связано с предоставленными отсрочками, рассрочками платежей (ООО «ТД НЦБК», ООО «Свердэнергокомплекс»), наличием взаимных поставок в счет погашения встречных обязательств (ООО «ПФК «Урал», ООО «НЦБК») то есть исключительно с общераспространенной и устоявшейся практикой отсроченных платежей и зачетов встречных требований. Обязательства предприятия перед кредиторами-займодателями (ООО «Малая энергетика», ООО «ПФК «Урал») обеспечивались установленными законом способами обеспечения обязательств, в том числе неустойка и залог. 

Учитывая изложенное, суд сделал веерный вывод, что признаки неплатежеспособности появились у общества лишь во второй половине 2019 года и не вследствие неправильных, умышленных или недобросовестных действий руководства предприятия, а исключительно по объективным причинам.

Сформировавшаяся крупная задолженность общества по обязательным платежам в размере 9 983 846,72 рубля образовалась по итогам 2 (частично) и 3 кварталов 2019 года, которая стала просроченной по истечении установленных законом сроков на уплату этих налогов и сборов, т.е. не ранее июля и октября 2019 года, соответственно. 

Следовательно, трехмесячный срок на то, чтобы удостовериться в невозможности погашения просроченных обязательств, истекал лишь в октябре 2019 года, а месяц на подачу руководителем в суд заявления о несостоятельности предприятия лишь в ноябре 2019 года. При этом 02.10.2019 было подано заявление о признании предприятия несостоятельным.

Доказательств, бесспорно свидетельствующих о критическом финансовом положении общества в более ранний период, в материалы дела представлено не было (статья 65 АПК РФ).

Весь рассматриваемый период среднемесячный уровень заработной платы руководителей не превышал среднего по отрасли. Никаких чрезмерных премий, поощрительных выплат, отпускных или выходных пособий сверх установленных законодательством, невозвратных займов или иных сумм с выручки предприятия руководителям, а равно аффилированными с ними лицами, не перечислялось.  

При таких обстоятельствах, ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц. Учитывая, что такая ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, при оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества), кредитор, не получивший должного от юридического лица (должника) и требующий исполнения от физического лица-руководителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать противоправность действий такого руководителя, а также наличие умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения обязательства в будущем. Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника. Поскольку соответствующая субсидиарная ответственность является гражданско-правовой, она может наступить для субъекта лишь при наличии всей совокупности необходимых для этого условий, а именно противоправного и виновного поведения субъекта, вреда и причинно-следственной связи между таким поведением и наступившим от него вредом (ст. 15, 1064 ГК РФ).

Суд апелляционной инстанции, проверив материалы дела, счел возможным согласиться с выводами суда первой инстанции, поскольку бесспорных доказательств, свидетельствующих о том, что контролировавшими должника лицами не была исполнена обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве предприятия в период с 2016 по 2018 годы, что привело к наращиванию кредиторской задолженности, не представлено.

Не представлено таких доказательств ни конкурсным управляющим, ни кредитором и суду апелляционной инстанции. 

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для привлечения вышеуказанных лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 10 и статьи 61.12 Закона о банкротстве. 

В связи с чем, доводы апеллянта и кредитора подлежат отклонению как необоснованные, противоречащие фактическим обстоятельствам дела. Основания переоценивать выводы суда первой инстанции у судебной коллегии отсутствуют. 

Вторым основанием для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности указано на искажение ею бухгалтерской отчетности. 

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

В силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно. 

В соответствии с частью 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

Согласно пунктам 1 и 2 части 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника. 

При таких обстоятельствах, ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц. Учитывая, что такая ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, при оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества), кредитор, не получивший должного от юридического лица (должника) и требующий исполнения от физического лица-руководителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать противоправность действий такого руководителя, а также наличие умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения обязательства в будущем. Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. 

Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника. Поскольку соответствующая субсидиарная ответственность является гражданско-правовой, она может наступить для субъекта лишь при наличии всей совокупности необходимых для этого условий, а именно противоправного и виновного поведения субъекта, вреда и причинно-следственной связи между таким поведением и наступившим от него вредом (статьи 15, 1064 ГК РФ).

По своей юридической природе субсидиарная ответственность, являясь экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров. Привлечение к субсидиарной ответственности является исключительной мерой, к которой конкурсный управляющий прибегает после исчерпания иных способов для пополнения конкурсной массы. Руководителем должника был составлен экономически обоснованный план, выполнение которого оказалось разумным и позволял преодолеть экономические трудности в разумные сроки.

План руководителей должника по преодолению финансовых трудностей в 2017-2019гг. являлся экономически обоснованным, и его частичная реализация имела положительный характер. 

Суд исходил из того, что конкурсным управляющим не представлены доказательства наличия вины ФИО4 в причинении вреда ее кредиторам.

Заявление в части привлечения ФИО4 к ответственности за искажение бухгалтерской ответственности конкурсным управляющим основано на пояснительной записке к бухгалтерскому балансу за 2019 год ООО «Средуралтальк», согласно которой предприятие получило выручку 44 901 тыс. руб. Доля внеоборотных активов с начала отчетного периода на конец увеличилась на 9,2%. 

Как следует из баланса в 2019 году введено в эксплуатацию основных средств на 2 498 тыс. руб., тогда как списано 377 тыс. руб. 

Согласно балансу дебиторская задолженность уменьшилась на 13 332 тыс. руб., что предполагает её взыскание и пополнение активов на сумму, полученных от дебиторов финансов.

Из бухгалтерского баланса за отчетный период 2019 года, размещенного в публичном доступе https://spark-interfax.ru/, бухгалтерский баланс ООО «Средуралтальк» за 2019 год имел следующие значения: основные средства с 2017 года по 2019 года уменьшились на 3 730 тыс. руб., однако их показатель положительный, что определяет их значение на положительном уровне. По итогу внеоборотные активы к концу 2019 года составили 12 252 тыс. руб. 

Дебиторская задолженность с 2017 года по 2019 год уменьшилась, однако на 2019 года составила 4 389 тыс. руб. – дебиторская задолженность при своевременном обеспечении её возврата является оборотным активом, используя который можно обеспечить возврат кредиторской задолженности и своевременное исполнение обязательств перед работниками и контролирующими (уполномоченными) органами. 

Запасы предприятия на 2019 год составили 1 108 тыс. руб., что на 525 тыс. руб. меньше чем в 2017 год, однако положительный показатель запасов указывает на их наличие, реализация которых может обеспечить исполнение обязательств перед кредиторами и уполномоченным органом. В целом показатели бухгалтерского баланса указывают на то, что снижение прибыльности предприятия может быть компенсировано взысканием дебиторской задолженности и реализацией запасов. 

Из фактических обстоятельств дела конкурсный управляющий усмотрел, что должник, имея заложенность перед кредиторами с 2013 года, не мог расплатиться с ними вплоть до 2020 года.

ФИО4 с изложенными доводами не согласилась, указав, что бухгалтерский учет на предприятии велся в соответствии с действующим законодательством и учетной политикой организации.

Данные в бухгалтерский учет вносятся на основании первичных бухгалтерских документов.

Проведение переоценки основных средств – это право предприятия, а не обязанность. 

Дебиторская задолженность подлежит переоценке только в том случае, если она выражена в иностранной валюте и курс валюты изменяется на отчетную дату. Иных оснований для переоценки дебиторской задолженности (изменения её суммового выражения в рублевом эквиваленте) не имеется.

Именно в соответствии с этими требованиями велся бухучет на предприятии. Дебиторской задолженности в валюте у предприятия не имелось. Переоценка не была обязательной и не проводилась. При этом имущество предприятия могло быть оценено в случае передачи его например в залог, но у предприятия не было кредитований в таких объемах, которые требовали залога и оценки имущества. 

Как указывает конкурсный управляющий имущество продано на торгах за 10 555 999 рублей при начальной цене в 23 000 000 рублей. Начальная цена установлена в Положении о торгах, утвержденном собранием кредиторов, а не независимой оценкой. 

В материалах дела в рамках рассмотрения заявления конкурсного управляющего об утверждении Положения о торгах в судебном порядке имеется оценка рыночной стоимости основных средств, согласно которой была установлена рыночная стоимость основных средств предприятия в сумме 7 608 464,00 рублей (в подтверждение представлено заключение оценщика 25.02.2021).

Арбитражным управляющим сообщением №6606133 от 01.05.2021 был опубликован отчет оценщика по оценке рыночной стоимости дебиторской задолженности предприятия, согласно которому рыночная стоимость дебиторской задолженности составила 1 442 000 рублей (представлен отчет об оценке рыночной стоимости имущества).

В процедуре банкротства на апрель 2021 года рыночная стоимость имущества предприятия, выставленного на торгах единым лотом, составляла 7 608 464 + 1 442 000 = 9 050 464 рубля.

Суд первой инстанции согласился с доводами заинтересованного лица о том, что продажа имущества должника в январе 2022 года за стоимость ниже, чем указана в бухучете по итогам 2019 года, не может быть свидетельством искажения данных бухгалтерского учета еще и потому, что на торгах было выставлено уже демонтированное, неработающее, разобранное, транспортированное, складированное и находящееся больше года на хранении имущество. Торги проводились осенью 2021 года – зимой 2022 года, когда осмотр имущества, хранившегося на открытых площадках, затруднялся из-за погодных условий, работоспособность оборудования продемонстрировать потенциальным покупателям было просто невозможно. Это также повлияло на спрос и, соответственно итоговую стоимость.

Кроме того в составе активов за период 2020-2021гг. произошли изменения, часть дебиторской задолженности взыскана. Также из состава активов реализованы запасы и готовая продукция (ООО «Комфорт-сервис», ООО «Оптимум», ИП ФИО9). Эти и другие описанные выше обстоятельства не позволяют отождествлять данные бухгалтерского баланса за 2019 год со стоимостью активов при их реализации в 2022 году.

Проанализировав указанные обстоятельства, арбитражный суд пришел к выводу, что конкурсный управляющий не доказал искажения заинтересованным лицом данных, содержащихся в бухгалтерском учете предприятия, отсутствуют доказательства наличия противоправных действий или бездействия заинтересованного лица, его вины, а также причинно-следственной связи между данными бухгалтерского учета предприятия и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленные доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, суд пришел к правильному выводу о недоказанности материалами дела наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для привлечения заинтересованных лиц к субсидиарной ответственности по данным основаниям.

Не представлены такие доказательства и суду апелляционной инстанции.

В данном случае, судебная коллегия исходит из того, что в действиях ФИО4 отсутствует противоправное поведение, направленное на искажение бухгалтерской отчетности с целью сокрытия активов должника и недопущения полного удовлетворения требований кредиторов.

Недоказанность совокупности условий, достаточных для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, является безусловным основанием для отказано в удовлетворении заявленных требований. 

Аргументов, опровергающих правильность выводов суда первой инстанции, в апелляционной жалобе конкурсным управляющим не приведено и судом апелляционной инстанции не установлено.

В связи с чем, все доводы апеллянта подлежат отклонению как необоснованные, противоречащие фактическим обстоятельствам дела. 

Вопреки доводам кредитора ООО «Малая энергетика» о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 (со ссылкой на то, что именно указанное лицо контролировало деятельность должника), данные обстоятельства были проанализированы судом первой инстанции.

По мнению кредитора, ФИО5 обладал всеми полномочиями руководителя должника, такой вывод сделан из содержания доверенности, в которой отражены полномочия ФИО5

Представитель заинтересованных лиц пояснила, что ФИО5 был трудоустроен в общество на основании трудового договора от 25.05.2016 на должность заместителя директора с окладом 25 000 рублей в месяц. Представлена копия трудового договора. Также даны пояснения, что ФИО5 не является контролирующим должника лицом.

ФИО5 представил письменные пояснения, в которых указал, что исполнял обязанности заместителя директора и отвечал за производственные аспекты деятельности, осуществлял трудовую деятельность у должника в должности директора (2009 по май 2016), заместителя директора (с мая 2016 по март 2022гг.) и отвечал за производственные аспекты деятельности; решений, связанных с финансовыми и управленческими аспектами не принимал. Также пояснил, что основными причинами банкротства общества явилось временный отказ контрагента ООО «Геоком» от покупки продукции и поломка мельницы. За весь период деятельности общества решал вопросы производственной деятельности.  

Конкурсный управляющий также не установил наличие обстоятельств, достаточных для привлечения ФИО5 к данному спору в качестве ответчика, требования к ФИО5 не сформулировал и не предъявил.

Соответственно, при отсутствии у суда первой инстанции сформированных и предъявленных к указанному лицу требований, отсутствовали основания и для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

ФИО4 были даны пояснения относительно подписания документов, с указанием на то, что документы в ходе осуществления деятельности общества подписывались руководителями и иными лицами по доверенностям в соответствии с имевшимися у них компетенциями, доверенности выдавались на представление интересов и подписание документов заместителю директора, коммерческому директору, главному бухгалтеру, юрисконсульту и иным лицам по необходимости.

ФИО5 также подписывал от имени общества в силу его компетенции и полномочий (договоры, акты, дополнительные соглашения к ним) соответствующие документы. Полномочия ему были предоставлены на основании доверенности №5 от 09.01.2019 на право представления интересов, указанная доверенность представлена налоговым органом по запросу суда. Доверенность составлена в простой письменной форме, полномочия в доверенности, предоставляющие ФИО5 право на представление интересов общества во всех обществах, судах, государственных и муниципальных органах, заключение сделок, подписание бухгалтерской и статистической отчетности, издания приказов и распоряжений для работников общества, совершение юридических действий и действий, связанных с административной и хозяйственной деятельностью общества.

Действительно ФИО5 руководитель ФИО4 предоставила широкий спектр полномочий, вместе с тем данные полномочия предоставлены только 09.01.2019, т.е. на один год. Необходимо учитывать, что в январе 2019 общество уже обладало признаками неплатежеспособности, не возлагало на себя новых обязательств, сформировавшаяся задолженность приходилась на периоды правления руководителей, а именно до 2018 года, из материалов спора, пояснений руководителей не следует, что ФИО5 могли предприниматься решающие  действия в хозяйственной жизни общества. Кроме того, представителем ФИО4 через систему Мой Арбитр приобщены доверенности, выдаваемые обществам другим сотрудникам за период с 15.07.2016 по 09.01.2019. 

Поскольку судом из материалов дела не установлено, что ФИО5 обладал полномочиями, позволяющими контролировать деятельность должника, определять направление развития в его деятельности, то суд пришел  к выводу о том, что ФИО5 не обладает статусом лица, контролировавшим деятельность должника.

Ссылка кредитора на наличие доверенности от 2020 года, в данном случае правового значения не имеет, поскольку определением суда от 28.01.2020 был введена процедура наблюдения в отношении должника, а 28.05.2020 должник признан несостоятельным.

При этом следует отметить, что никаких новых обязательств в должника в связи с указанными действиями не возникло.

Соответственно, доводы кредитора о наличии оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника подлежат отклонению как необоснованные. 

Учитывая общий подход, закрепленный в главах 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве, в пункте 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимыми условиями возложения субсидиарной ответственности участника юридического лица являются наличие вины субъекта ответственности, а также причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Необходимо учитывать, что по своей юридической природе субсидиарная ответственность, являясь экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров. Привлечение к субсидиарной ответственности является исключительной мерой, к которой конкурсный управляющий прибегает после исчерпания иных способов для пополнения конкурсной массы.

В предмет судебного рассмотрения входит установление совокупности следующих фактов: наличие вины, причиненный ущерб, его размер, причинно-следственная связь между действием (бездействием) и возникновением ущерба. Соответственно, заявляя требование о привлечении к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий и кредитор должны обосновать требования и представить соответствующие доказательства, которые суды должны исследовать и оценить в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом заявленных ответчиком возражений и представленных в их обоснование доказательств.

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц суду следует учитывать содержащиеся в Законе о банкротстве презумпции, а именно: презумпция признания банкротом вследствие неправомерных действий/бездействия контролирующих должника лиц и презумпция вины контролирующих должника лиц.

Данные презумпции являются опровержимыми, что означает следующее: при обращении в суд конкурсного управляющего либо кредитора о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности указанные обстоятельства не должны доказываться конкурсным управляющим (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности. 

В настоящем обособленном споре ответчиками, к которым предъявлены требования о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а также третьим лицом в полной мере раскрыты обстоятельства дела, представлены доказательства отсутствия противоправных виновных умышленных действий (бездействи), приведших к невозможности в полном объеме удовлетворить требования кредиторов в результате действий, которые вменяются им конкурсным управляющим. 

Причиной банкротства должны быть именно недобросовестные и явно неразумные действия ответчика, которые со всей очевидностью для любого участника гражданского оборота повлекут за собой нарушение прав кредиторов общества. Наличие в рассмотренном деле таких обстоятельств применительно к заявленному основанию привлечения к субсидиарной ответственности судом апелляционной инстанции не установлено, а конкурсным управляющим и кредитором в состязательном процессе не доказано.

Принимая во внимание, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения настоящего обособленного спора, а также доводы, изложенные в апелляционной жалобе были предметом рассмотрения и исследования суда первой и апелляционной инстанции, а также учитывая конкретные обстоятельства по настоящему делу, судебная коллегия считает, что конкурсный управляющий не доказал обоснованность заявленных требований, приведенные в апелляционной жалобе доводы не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение и влияли на законность и обоснованность принятого им решения. 

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием для отмены (изменения) судебного акта, судом первой инстанции не допущено. 

Таким образом, определение суда первой инстанции следует оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В связи с тем, что в силу пункта 12 части 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за подачу апелляционных жалоб на обжалуемое определение не предусмотрена, вопрос о распределении судебных расходов судом апелляционной инстанции не рассматривается.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 03 октября 2022 года по делу №А60-57633/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Л.М. Зарифуллина 

 

Судьи

И.П. Данилова 

 

Е.О. Гладких