АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ 

Бульвар Гагарина, 70, Иркутск, 664025, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99 

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, 36А, Иркутск, 664011, 

тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761 http://www.irkutsk.arbitr.ru Именем Российской Федерации 

Р Е Ш Е Н И Е

 

г. Иркутск Дело № А19- 9349/2018  «12» сентября 2018 г.  

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 05 сентября 2018 г. 

Решение в полном объеме изготовлено 12 сентября 2018 г.  Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Хромцовой Н.В.,  

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Бушковой А.А.,  рассмотрев в судебном заседании дело по иску ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ  ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ИНСТИТУТ РЕГИОНАЛЬНОЙ СТРАТЕГИИ" (ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 117216, 

<

...>, ПОМЕЩЕНИЕ I КОМН. 42)  

к АДМИНИСТРАЦИИ ИРКУТСКОГО РАЙОННОГО МУНИЦИПАЛЬНОГО  ОБРАЗОВАНИЯ (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 664511, 

<

...>)  

о взыскании 5 022 234 рублей, при участии в заседании 

от истца: представитель ФИО1 по доверенности № 22 от 27.11.2017, паспорт;  

от ответчика: представитель ФИО2 по доверенности № 3890 от 29.12.2017,  паспорт; представитель ФИО3 по доверенности № 3888 от 29.12.2017, паспорт;  

установил:

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ИНСТИТУТ  РЕГИОНАЛЬНОЙ СТРАТЕГИИ" (далее – ООО "ИНСТИТУТ РЕГИОНАЛЬНОЙ  СТРАТЕГИИ") обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с исковым заявлением  к АДМИНИСТРАЦИИ ИРКУТСКОГО РАЙОННОГО МУНИЦИПАЛЬНОГО  ОБРАЗОВАНИЯ" (далее - АДМИНИСТРАЦИИ ИРКУТСКОГО РАЙОНА) о взыскании  

5 022 234 рублей – основного долга за фактически выполненные работы по  муниципальному контракту № 18-эа-13 от 31.05.2013.  

До рассмотрения дела по существу и принятия решения истец в порядке части 1  статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК  

РФ) заявил ходатайство об уточнении заявленных требований, просил взыскать с  ответчика 5 235 183 рубля 68 копеек, из которых: 5 022 234 рублей – основной долг за  фактически выполненные работы по муниципальному контракту № 18-эа-13 от  31.05.2013, 212 949 рублей 68 копеек – расходы на оплату услуг ФАУ «Главгосэкспертиза  России» по проведению государственной экспертизы проектно-изыскательской  документации по спорному контракту.  

Рассмотрев ходатайство истца об уточнении размера исковых требований, суд  пришел к следующим выводам.  

В соответствии с частью 1 статьи 49 АПК РФ истец вправе при рассмотрении дела в  арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается  рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска, увеличить или  уменьшить размер исковых требований.  

Из искового заявления усматривается, что первоначально истцом заявлено  требование о взыскании 5 022 234 рублей – основного долга за фактически выполненные  работы по муниципальному контракту № 18-эа-13 от 31.05.2013.  

При этом в рамках заявления об уточнении иска истцом фактически заявлено новое  требование о взыскании расходов на оплату услуг ФАУ «Главгосэкспертиза России» по  проведению государственной экспертизы проектно-изыскательской документации в  сумме 212 949 рублей 68 копеек, которое не было заявлено в первоначальном исковом  заявлении, что не предусмотрено пунктом 1 статьи 49 АПК РФ.  

При таких обстоятельствах заявление истца об уточнении исковых требований не  подлежит принятию судом; в связи с чем суд отказывает в его удовлетворении; однако  истец не лишен права обратиться с самостоятельным иском в указанной части.  

В судебном заседании истец поддержал первоначально заявленные требования,  указав, что на момент одностороннего отказа ответчика от контракта № 18-эа-13 от  31.05.2013 подрядчиком были выполнены работы по первому, второму и третьему этапам,  результат которых передан ответчику по акту № 1 от 12.02.2014. По мнению истца, факт  не прохождения проектной документацией государственной экспертизы не лишает  подрядчика права требовать оплаты выполненных работ, поскольку они имеют для  заказчика потребительскую ценность и могут быть поданы для прохождения повторной  государственной экспертизы. Кроме того, истец ссылается на то, что проведение  экспертизы проектной документации по спорному контракту согласовывалось сторонами  в Агентстве государственной экспертизы в строительстве Иркутской области, а,  следовательно, требование ответчика о прохождении экспертизы в Федеральном  Автономном Учреждении «Главное управление государственной экспертизы» (далее -  

ФАУ «Главгосэкспертиза России») является дополнительным обязательством для истца,  не предусмотренным контрактом. Таким образом, истец полагает, что им соблюдены  условия контракта № 18-эа-13 от 31.05.2013 при выполнении работ, и он вправе требовать  оплаты работ, фактически выполненных до расторжения контракта.  

Ответчик в судебном заседании и в представленном отзыве требования не признал,  указав, что результатом работ по контракту являлась проектно-сметная документация и  результаты инженерных изысканий с положительным заключением государственной  экспертизы. Поскольку истцом до настоящего времени не получено положительное  заключение ФАУ «Главгосэкспертиза России», предусмотренное контрактом, и просрочка  выполнения работ составила более 2 лет, ответчик расторг контракт в одностороннем  порядке, о чем уведомил истца письмом № 2622 от 05.08.2016. В связи с изложенным  ответчик полагает, что у него отсутствует обязанность по оплате фактически  выполненных работ по контракту, так как заказчик отказался от принятия исполненного  по контракту в связи с нарушением подрядчиком сроков выполнения работ.  

Исследовав материалы дела, выслушав представителей сторон, суд установил  следующее.  

Между АДМИНИСТРАЦИЕЙ ИРКУТСКОГО РАЙОНА (заказчиком) и ООО  "ИНСТИТУТ РЕГИОНАЛЬНОЙ СТРАТЕГИИ" (подрядчиком) заключен муниципальный  контракт № 18-эа-13 от 31.05.2013, согласно которому подрядчик обязуется выполнить по  заданию заказчика работы по организации подготовки проектной документации объекта  капитального строительства «Берегоукрепление озера Байкал в пределах прибрежной  полосы п. Листвянка» и сдать результат работ заказчику, а заказчик в свою очередь  обязуется принять результат работ и оплатить его (пункт 1.1. контракта).  

Работы по контракту должны быть выполнены в соответствии с заданием на  проектирование (приложение № 1) в сроки, установленные календарным планом  (Приложение № 2) (пункт 1.3 контракта).  

В соответствии с пунктом 2.1 цена контракта составляет 5 525 000 рублей. Оплата  результата работ производится заказчиком в течение 30 календарных дней от даты  приемки результата работ на основании счета, акта о приемке выполненных работ и  затрат (по форме КС-3) (пункт 2.5. контракта).  

Срок выполнения работ согласован сторонами в календарном плане (Приложение   № 2); срок окончания работ по контракту в полном объеме – не позднее 25.11.2013  (пункты 3.2-3.3 контракта).  

Пунктом 6.1 контракта стороны предусмотрели, что в соответствии с требованиями  Градостроительного кодекса Российской Федерации проектная документация и  

результаты инженерных изысканий (далее – документация) подлежат обязательной  государственной экспертизе в порядке, установленном Постановлением Правительства  РФ от 05.03.2007 N 145 "О порядке организации и проведения государственной  экспертизы проектной документации и результатов инженерных изысканий".  

Согласно пункту 1.2. контракта результатом работ по контракту является проектно- сметная документация и результаты инженерных изысканий с положительным  заключением государственной экспертизы проектной документации, включая смету на  строительство и результатов инженерных изысканий.  

Как указал в обоснование своих требований истец, ООО "ИНСТИТУТ  РЕГИОНАЛЬНОЙ СТРАТЕГИИ" частично выполнило обязательства по контракту с  нарушением согласованного срока в связи с необходимостью согласования проектной  документации в ФАУ «Главгосэкспертиза России» вместо Агентства государственной  экспертизы в строительстве Иркутской области, согласованного в контракте (Приложение   № 2), сдав результат работ по 1-3 этапу работ по акту приема-передачи № 1 от 12.02.2014.  

Во исполнение четвертого этапа работ по контракту истцом подготовлена  комплектная проектная документация объекта капитального строительства  «Берегоукрепление озера Байкал в пределах прибрежной полосы п. Листвянка» для  прохождения государственной экспертизы; по итогам проведения экспертизы ФАУ  «Главгосэкспертиза России» выдано отрицательное заключение № 1795-15/ГГЭ-1123/07 от  25.12.2015.  

Учитывая, что письмом № 2622 от 05.08.2016 ответчик заявил об одностороннем  отказе от исполнении контракта № 18-эа-13 от 31.05.2013, истец обратился к нему с  претензией № 26 от 01.08.2017 об уплате стоимости фактически выполненных работ в  сумме 5 022 234 рубля.  

Претензия ответчиком получена, оставлена без удовлетворения, что послужило  основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.  

Оценив, в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ представленные  доказательства каждое в отдельности, а также достаточность и взаимную связь  доказательств в их совокупности, заслушав доводы истца и возражения ответчика, суд  пришел к следующим выводам.  

 Проанализировав условия представленного муниципального контракта № 18-эа-13  от 31.05.2013, суд считает, что по своей правовой природе указанный договор является  договором на выполнение проектных и изыскательских работ.  

Следовательно, правоотношения сторон в рассматриваемом случае регулируются  положениями параграфов 1, 4 главы 37 Гражданского кодекса Российской Федерации  (далее - ГК РФ).  

В соответствии со статьей 758 ГК РФ по договору подряда на выполнение  проектных и изыскательских работ подрядчик (проектировщик, изыскатель) обязуется по  заданию заказчика разработать техническую документацию и (или) выполнить  изыскательские работы, а заказчик обязуется принять и оплатить их результат.  

По пункту 2 статьи 702 ГК РФ к отдельным видам договора подряда (бытовой  подряд, строительный подряд, подряд на выполнение проектных и изыскательских работ,  подрядные работы для государственных нужд) положения, предусмотренные настоящим  параграфом, применяются, если иное не установлено правилами Гражданского кодекса об  этих видах договоров.  

Пунктом 1 статьи 708 ГК РФ установлено, что в договоре подряда указываются  начальный и конечный сроки выполнения работы. По согласованию между сторонами в  договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работы  (промежуточные сроки).  

Таким образом, применительно к договору подряда на выполнение проектных и  изыскательских работ техническое задание, начало и окончание срока выполнения  подрядных работ являются существенными условиями договора.  

Согласно пункту 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между  сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем  существенным условиям договора.  

Оценив условия муниципального контракта № 18-эа-13 от 31.05.2013, суд пришел к  выводу о согласовании сторонами его существенных условий:  

 предмет договора – в соответствии с заданием на проектирование (приложением   № 1 к контракту);  

 сроки выполнения работ – в соответствии с разделом 3 контракта, календарным  планом (приложение № 2).  

При таких обстоятельствах суд считает вышеуказанный муниципальный контракт  заключенным.  

Судом установлено, что АДМИНИСТРАЦИЯ ИРКУТСКОГО РАЙОНА в  одностороннем порядке отказалась от исполнения спорного контракта в связи с  просрочкой подрядчиком сроков выполнения работ, о чем уведомила истца письмом   № 2622 от 05.08.2016.  

Оценив законность отказа ответчика от исполнения муниципального контракта № 18- эа-13 от 31.05.2013, суд полагает его правомерным по следующим мотивам.  

Согласно пункту 2 статьи 715 ГК РФ, если подрядчик не приступает своевременно к  исполнению договора подряда или выполняет работу настолько медленно, что окончание  ее к сроку становится явно невозможным, заказчик вправе отказаться от исполнения  договора и потребовать возмещения убытков.  

В силу пункта 1 статьи 708 ГК РФ, если иное не установлено законом, иными  правовыми актами или не предусмотрено договором, подрядчик несет ответственность за  нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы.  

По пункту 2 статьи 405 ГК РФ, если вследствие просрочки должника исполнение  утратило интерес для кредитора, он может отказаться от принятия исполнения и требовать  возмещения убытков.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 708 ГК РФ указанные в пункте 2 статьи 405  Кодекса последствия просрочки исполнения наступают при нарушении конечного срока  выполнения работы, а также иных установленных договором подряда сроков.  

Из анализа приведенных норм следует, что срок выполнения подрядных работ  является существенным условием договора подряда и заказчик вправе отказаться от  исполнения договора и потребовать возмещения убытков, если подрядчик не выполнит  работу в установленный срок.  

Таким образом, в предмет доказывания по настоящему спору входит обстоятельство  полного и своевременного выполнения подрядчиком работ по муниципальному  контракту № 18-эа-13 от 31.05.2013.  

По условиям контракта спорные проектные работы должны были быть завершены  подрядчиком в полном объеме не позднее 25.11.2013г.  

Из материалов дела усматривается, что комплект проектно-сметной документации,  являющейся результатом работ по 1-3 этапу работ, передан заказчику по акту № 1 от  12.02.2014, на который истец ссылается в обоснование своих требований.  

Однако в пунктах 2, 3 акта сторонами согласовано, что настоящий акт не является  основанием для возникновения обязательств заказчика по оплате результата работ, а  также не является актом о приемке выполненных работ; означенный акт составлен для  обращения подрядчика в ФАУ «Главгосэкспертиза России» с целью проведения и  получения заключения государственной экспертизы проектно-сметной документации и  результатов инженерных изысканий по муниципальному контракту № 18-эа-13 от  31.05.2013.  

При этом положительное заключение государственной экспертизы проектно- сметной документации истцом так и не было получено на момент отказа заказчика от  исполнения спорного контракта.  

При таких обстоятельствах суд полагает недоказанным истцом факт полного и  своевременного выполнения работ по муниципальному контракту № 18-эа-13 от  31.05.2013, что является необходимым и достаточным основанием для отказа заказчика от  исполнения контракта.  

При этом довод ООО "ИНСТИТУТ РЕГИОНАЛЬНОЙ СТРАТЕГИИ" об отсутствии  у него обязанности по получению положительного заключения в ФАУ  «Главгосэкспертиза России» по спорной проектной документации отклоняется судом в  связи со следующим.  

Согласно пункту 6.1 контракта стороны договорились, что в соответствии с  требованиями Градостроительного кодекса РФ проектная документация и результаты  инженерных изысканий (далее – документация) подлежат обязательной государственной  экспертизе в порядке, установленном Постановлением Правительства РФ от 05.03.2007 N  145 "О порядке организации и проведения государственной экспертизы проектной  документации и результатов инженерных изысканий".  

По пункту 6.2 контракта подрядчик выступает заявителем и самостоятельно  обращается с заявлением о проведении государственной экспертизы в организации по  проведению государственной экспертизы, передает документацию для прохождения  экспертизы, принимает непосредственное участие в рассмотрении, устраняет замечания и  обеспечивает получение положительного заключения государственной экспертизы  документации по настоящему контракту.  

Таким образом, порядок прохождения государственной экспертизы проектной  документации согласован сторонами применительно к положениям Постановления  Правительства Российской Федерации от 05.03.2007 № 145 (далее – Постановление № 145).  

Следовательно, в целях прохождения государственной экспертизы подрядчик  должен был руководствоваться указанным Постановлением № 145 в редакции,  действующей на момент выполнения соответствующих работ.  

В соответствии с пунктом 9 Положения об организации и проведении  государственной экспертизы проектной документации и результатов инженерных  изысканий, утвержденного Постановлением № 145 (в ред. от 27.04.2013), действовавшей  на момент заключения контракта № 18-эа-13 от 31.05.2013, к полномочиям  государственного учреждения, подведомственного Министерству регионального развития  Российской Федерации, относилась организация и проведение государственной  

экспертизы в отношении проектной документации и (или) результатов инженерных  изысканий, подготовленных для следующих видов объектов капитального строительства:  а) объекты, строительство или реконструкцию которых предполагается осуществлять на  территориях 2 и более субъектов Российской Федерации, посольств, консульств и  представительств Российской Федерации за рубежом; б) объекты, строительство или  реконструкцию которых предполагается осуществлять в исключительной экономической  зоне Российской Федерации, на континентальном шельфе Российской Федерации, во  внутренних морских водах и в территориальном море Российской Федерации; в) объекты  обороны и безопасности, иные объекты, сведения о которых составляют государственную  тайну (за исключением объектов, государственная экспертиза в отношении которых  отнесена указами Президента Российской Федерации к полномочиям федеральных  органов исполнительной власти); г) объекты культурного наследия (памятники истории и  культуры) федерального значения в случае, если при проведении работ по их сохранению  затрагиваются конструктивные и другие характеристики надежности и безопасности  таких объектов; д) особо опасные и технически сложные объекты; е) уникальные объекты  (за исключением объектов, в отношении которых государственная экспертиза отнесена до  2013 года к полномочиям органа исполнительной власти г. Москвы); ж) автомобильные  дороги федерального значения; з) объекты, связанные с размещением и обезвреживанием  отходов производства и потребления I - V классов опасности, определяемые таковыми в  соответствии с законодательством Российской Федерации в области обращения с  отходами производства и потребления; и) объекты, строительство или реконструкцию  которых предполагается осуществлять на землях особо охраняемых природных  территорий федерального значения.  

Государственная экспертиза в отношении объектов, не указанных в пункте 9  настоящего Положения, и объектов, государственная экспертиза в отношении которых  отнесена указами Президента Российской Федерации к полномочиям иных федеральных  органов исполнительной власти, проводится уполномоченными на проведение  государственной экспертизы органами исполнительной власти субъектов Российской  Федерации или подведомственными им государственными учреждениями по месту  нахождения земельного участка, на котором планируется осуществлять строительство,  реконструкцию и (или) капитальный ремонт объекта капитального строительства (пункт  12 Постановления № 145).  

Постановлением Правительства РФ от 23.09.2013 N 840 пункт 9 Постановления   № 145 дополнен пп. «к», согласно которому к полномочиям государственного учреждения,  подведомственного Федеральному агентству по строительству и жилищно- 

коммунальному хозяйству (ФАУ «Главгосэкспертиза России») отнесены организация и  проведение государственной экспертизы в отношении проектной документации и (или)  результатов инженерных изысканий, подготовленных для объектов капитального  строительства, строительство или реконструкция которых финансируется с привлечением  средств федерального бюджета (за исключением объектов, государственная экспертиза в  отношении которых отнесена указами Президента Российской Федерации к полномочиям  федеральных органов исполнительной власти).  

Из задания на проектирование (приложение № 1 к контракту) усматривается, что  основанием для проектирования являлись: Постановление Правительства РФ от  21.08.2012 N 847 "О федеральной целевой программе "Охрана озера Байкал и социально- экономическое развитие Байкальской природной территории на 2012 - 2020 годы" (далее –  Федеральная целевая программа); Постановление Правительства Иркутской области от  18.10.2010 N 263-пп "Об утверждении долгосрочной целевой программы Иркутской  области "Защита окружающей среды в Иркутской области на 2011 - 2015 годы".  

Согласно п. 67 главы V приложения № З «Перечень мероприятий» Федеральной  целевой программы в редакции как на момент заключения муниципального контракта, так  и в период его исполнения, в указанный перечень включено мероприятие  «Берегоукрепление озера Байкал в пределах прибрежной полосы п. Листвянка», в  качестве источников финансирования которого указаны средства из федерального  бюджета в размере 401,1 млн. руб., из бюджета субъекта Российской Федерации в размере  206,6 млн. руб. Сроки реализации мероприятия 2015-2017 года, ожидаемый результат -  защита населения поселка численностью 1800 и объектов экономики от негативного  воздействия вод.  

Анализ положений муниципального контракта (п.п.6.1-6.4), задания на  проектирование «Работы по организации подготовки проектной документации объекта  капитального строительства «Берегоукрепление озера Байкал в пределах прибрежной  полосы п. Листвянка» (Приложение № 1 к контракту), позволяют суду сделать  однозначный вывод, что экспертиза проектно-сметной документации и результатов  инженерных изысканий согласно условиям контракта должна была быть проведена в  ФАУ «Главгосэкспертиза России», поскольку строительство означенного объекта  предполагалось частично с привлечением денежных средств из Федерального бюджета.  

Довод истца о том, что в пункте 1.8 Задания на проектирование (Приложение № 1 к  контракту) источником финансирования указан областной и муниципальный бюджет, что  предполагает проведение экспертизы соответствующими органами исполнительной  власти субъектов Российской Федерации, судом отклоняется, поскольку в указанном  

пункте указан источник финансирования проектных работ по контракту, а не объекта  капитального строительства «Берегоукрепление озера Байкал в пределах прибрежной  полосы п. Листвянка».  

К данному выводу суд пришел исходя из следующего. 

Пунктом 4 приложения № 5 Федеральной целевой программы «Охрана озера Байкал  и социально-экономическое развитие Байкальской природной территории на 2012 – 2020  годы» установлено, что условиями предоставления субсидии из федерального бюджета  бюджетам субъектов являются:  

а) наличие в законе субъекта Российской Федерации о бюджете субъекта Российской  Федерации бюджетных ассигнований на исполнение расходных обязательств,  предусмотренных пунктом 2 настоящих Правил;  

 б) обязательство субъекта Российской Федерации по обеспечению соответствия  значений показателей, устанавливаемых региональными (муниципальными)  программами, иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации  и органов местного самоуправления, значениям показателей результативности  предоставления субсидий, установленным соглашениями между Федеральным агентством  водных ресурсов, Министерством регионального развития Российской Федерации и  Министерством природных ресурсов и экологии Российской Федерации (далее -  государственные заказчики Программы) и высшими исполнительными органами  государственной власти субъектов Российской Федерации о предоставлении субсидий  (далее - соглашение);  

в) наличие утвержденной проектной документации на объекты капитального  строительства, имеющей положительное заключение государственной экспертизы и  положительное заключение о достоверности сметной стоимости объекта капитального  строительства.  

Таким образом, Федеральной целевой программой установлены условия для  получения субсидий субъектами РФ в целях реализации мероприятий. В связи с  изложенным в целях получения субсидии на строительство берегоукрепления  Правительством Иркутской области было принято постановление от 18.10.2010 № 263-пп  «Об утверждении долгосрочной целевой программы Иркутской области «Защита  окружающей среды в Иркутской области на 2011 - 2015 годы».  

Согласно приложению № 2 к подпрограмме «Развитие хозяйственного комплекса в  Иркутской области на 2013-2015 годы» программы «Защита окружающей среды в  Иркутской области на 2011 - 2015 годы» в систему мероприятий подпрограммы включено  «Разработка проектно-сметной документации по объекту «Берегоукрепление оз. Байкал в  

пределах п. Листвянка». Согласно приложению № 2 финансирование данного мероприятия  было предусмотрено из средств субъекта (6000 тыс. руб.) и муниципального образования  (500 тыс.руб.).  

В связи с тем, что результатом работ по муниципальному контракту является  проектно-сметная документация и результаты инженерных изысканий с положительным  заключением государственной экспертизы проектной документации, включая смету на  строительство и результатов инженерных изысканий, указание в п. 1.8. Задания на  проектирование на источник финансирования «областной бюджет, муниципальный  бюджет» соответствует указанной выше программе Иркутской области и относится к  вопросу финансирования работ по подготовке проектной документации и получения  положительного заключение государственной экспертизы объекта капитального  строительства.  

Учитывая, что Задание на проектирование к муниципальному контракту № 18-эа-13  от 31.05.2013 (пункт 1.1) содержало условие о финансирования объекта капитального  строительства из средств Федерального бюджета со ссылкой на Федеральную целевую  программу "Охрана озера Байкал и социально-экономическое развитие Байкальской  природной территории на 2012 - 2020 годы", для строительства которого проводились  спорные проектно-изыскательские работы, суд приходит к выводу, что истец знал и  должен был знать о необходимости проведения экспертизы в ФАУ «Главгосэкспертиза».  

Ссылка истца на согласование сторонами в Приложении № 2 к контракту  прохождения государственной экспертизы в Агентстве государственной экспертизы в  строительстве Иркутской области признается судом несостоятельной, поскольку  наименование в Календарном плане (Приложение № 2 к контракту) четвертого этапа работ  - «экспертиза проектной документации в Агентстве государственной экспертизы в  строительстве Иркутской области» согласовывалось сторонами на момент заключения  контракта; календарный план является лишь приложением к контракту, определяющим  сроки выполнения отдельных этапов работ и не содержит условий о порядке проведения  государственной экспертизы проектной документации.  

При этом пункт 6.1 контракта установил безусловную обязанность истца обеспечить  прохождение проектной документацией государственной экспертизы в порядке,  установленном Постановлением N145, подпунктом «к» статьи 9 которого  (действовавшим на момент выполнения соответствующих работ подрядчиком) к  полномочиям ФАУ «Главгосэкспертиза России» отнесено проведение государственной  экспертизы в отношении проектной документации и (или) результатов инженерных  

изысканий, подготовленных для объектов капитального строительства, строительство  которых финансируется с привлечением средств федерального бюджета.  

Кроме того, факт осведомленности и согласия подрядчика о необходимости  получения положительного заключения в ФАУ «Главгосэкспертизы» подтверждается:  

- подписанным истцом актом приема-передачи проектной документации № 1 от  12.02.2014, содержащим условие о том, что настоящий акт составлен для обращения  подрядчика в ФАУ «Главгосэкспертиза России» с целью проведения и получения  заключения государственной экспертизы документации по контракту;  

- доверенностями, выданными администрацией Иркутского районного  муниципального образования ООО «Институт региональной стратегии», от 15.07.2015   № 2150, от 10.10.2015 № 3453 о наделении правом выступать от имени администрации в  качестве заявителя при обращении в ФАУ «Главгосэкспертиза России» с заявлением о  проведении государственной экспертизы проектной документации и результатов  инженерных изысканий объекта капитального строительства «Берегоукрепление озера  Байкал в пределах прибрежной полосы п. листвянка» с правом заключения, изменения,  исполнения, расторжения договора на проведение государственной экспертизы, в  пределах суммы предусмотренной муниципальным контрактом;  

- платежными поручениями от 03.11.2015 № 42, от 03.11.2015 № 41, от 27.10.2015   № 40, подтверждающими произведенные ООО «Институтом региональной стратегии»  платежей в адрес ФАУ «Главгосэкспертиза России»;  

- письмами ООО «Институт региональной стратегии» в адрес ФАУ  «Главгосэкспертиза России» от 03.11.2015 № 71, от 30.10.2015 № 70, письмами  администрации от 30.10.2015 № 4002, от 30.10.2015 № 4001.  

Ссылка истца на необходимость внесения соответствующих изменений в контракт   № 18-эа-13 от 31.05.2013 после внесения изменений в Постановление Правительства  Российской Федерации от 05.03.2007 № 145 является необоснованной, поскольку порядок  прохождения государственной экспертизы урегулирован контрактом посредством  отсылочной нормы к указанному постановлению.  

Таким образом, при исполнении контракта стороны должны руководствоваться  данным постановлением в той редакции, которая существовала на момент исполнения  обязательства.  

Кроме того, пункт 1 статьи 95 Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О  контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения  государственных и муниципальных нужд", подлежащий применению к спорному  муниципальному контракту, содержит запрет на изменение существенных условий  

контракта при его исполнении, за исключением исчерпывающего перечня случаев, под  которые предполагаемые истцом изменения не подпадают.  

Также проанализировав представленные истцом документы и доводы, изложенные в  исковом заявлении и дополнительных пояснениях, суд находит позицию истца  противоречивой, поскольку, возражая относительно согласования условия контракта о  прохождении экспертизы в ФАУ «Главгосэкспертизы», истец фактически выполнял  работы по контракту в соответствии с его условиями, в том числе о прохождении  государственной экспертизы в ФАУ «Главгосэкспертизы».  

При таких обстоятельствах суд полагает, что ссылка истца на несогласованность  условия в контракте о необходимости проведения экспертизы проектной документации в  ФАУ «Главгосэкспертиза России» не правомерна.  

Согласно ч. 3 ст. 432 ГК РФ сторона, принявшая от другой стороны полное или  частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора,  не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого  требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу  добросовестности (пункт 3 статьи 1).  

По ч. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и  при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений  должны действовать добросовестно.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление  гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в  обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное  осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения  указанных требований, суд, арбитражный суд, или третейский суд с учетом характера и  последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего  ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные  законом (пункт 2).  

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части  первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как  добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от  любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы  другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.  По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских  правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.  

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при  наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если  усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от  добросовестного поведения. Если будет установлено недобросовестное поведение одной  из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий  такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично,  а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной  стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи  10 ГК РФ).  

Из представленных суду доказательств видно, что по спорному контракту истец  фактически принимал меры, направленные на выполнение обязанности по получению  положительного заключения по проектной документации в ФАУ «Главгосэкспертиза  России».  

Означенный вывод суда полностью согласуется с содержанием акта № 1 от  12.02.2014, из пункта 3 которого усматривается, что акт составлен с целью обращения  подрядчика в ФАУ «Главгосэкспертиза России для проведения и получения заключения  государственной экспертизы спорной проектно-сметной документации и результатов  инженерных изысканий по муниципальному контракту № 18-эа-13 от 31.05.2013.  

С учетом вышеприведенных норм гражданского законодательства, разъяснений  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации суд приходит к выводу, что  действия истца по оспариванию условий контракта о порядке проведения  государственной экспертизы проектной документации в ФАУ «Главгосэкспертиза  России» следует расценивать как злоупотребление правом.  

На основании вышеизложенного суд приходит к выводу, что действия истца по  исполнению контракта свидетельствуют о действительности и согласованности сторонами  условия о прохождении государственной экспертизы проектно-сметной документации и  инженерных изысканий в указанном органе.  

В соответствии с пунктом 1.2 спорного контракта результатом работ является  проектно-сметная документация и результаты инженерных изысканий с положительным  заключением государственной экспертизы проектной документации, включая смету на  строительство и результатов инженерных изысканий.  

Вместе с тем, как усматривается из материалов дела положительное заключение  государственной экспертизы проектно-сметной документации и результатов инженерных  изысканий по объекту «Берегоукрепление озера Байкал в пределах прибрежной полосы п.  

Листвянка» ООО "ИНСТИТУТ РЕГИОНАЛЬНОЙ СТРАТЕГИИ" до момента  расторжения контракта не получено, что сторонами не оспаривается.  

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о несоответствии результата  работ требованиям муниципального контракта № 18-эа-13 от 31.05.2013, что является  безусловным основанием для отказа от принятия спорных работ.  

При этом возможность повторной передачи проектно-сметной документации для  проведения государственной экспертизы не влияет на выводы суда о неполном  выполнении ответчиком работ по контракту, что исключает возможность приемки  результата работ.  

Доказательств устранения замечаний ФАУ «Главгосэкспертиза России»,  изложенных в отрицательном заключении № 1795-15/ГГЭ-1123/07 от 25.12.2015 и  предоставления заказчику проектно-сметной документации с положительным  заключением государственной экспертизы ответчиком не представлено.  

Позиция истца, согласно которой замечания, полученные в ходе проведения  экспертизы были вызваны действиями ответчика, а также доводы о том, что ООО  "ИНСТИТУТ РЕГИОНАЛЬНОЙ СТРАТЕГИИ" предпринимались меры к исправлению  замечаний путем проведения совместной работы с АДМИНИСТРАЦИЕЙ ИРКУТСКОГО  РАЙОНА не находят своего подтверждения, поскольку истцом доказательств,  подтверждающих данные факты, не представлено. Более того, истцом не представлены  доказательства направления в адрес администрации отрицательного заключения ФАУ  «Главгосэкспертиза России».  

При таких обстоятельствах суд полагает, что работы по контракту № 18-эа-13 от  31.05.2013 не могут быть признаны выполненными надлежащим образом без  предоставления положительного заключения государственной экспертизы, поскольку  спорным контрактом такая обязанность сторонами согласована.  

Оценив вышеназванные мотивы отказа заказчика от принятия результата работ по  контракту № 18-эа-13 от 31.05.2013, суд находит их правомерными, что является  безусловным основанием для признания истца просрочившим исполнение обязательств по  разработке проектно-сметной документации объекта капитального строительства  «Берегоукрепление озера Байкал в пределах прибрежной полосы п. Листвянка».  

Учитывая, что в определенный контрактом срок работы подрядчиком не выполнены,  суд приходит к выводу, что у истца имелись основания, предусмотренные статьей 715  Гражданского кодекса Российской Федерации для расторжения контракта № 18-эа-13 от  31.05.2013 и, следовательно, данный контракт считается расторгнутым с 19.08.2016.  

Проверив односторонний отказ заказчика от исполнения муниципального контракта  на соответствии требованиям Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной  системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и  муниципальных нужд", суд пришел к выводу о соответствии такого отказа требованиям  закона.  

В соответствии с положениями статей 708, 405 ГК РФ заказчик, отказавшись от  дальнейшего исполнения договора и принятия исполненного в связи с нарушением  подрядчиком существенных условий договора о сроках выполнения работ, обязан  оплатить лишь тот результат работ, который был им принят до момента расторжения  договора.  

Акт приема-передачи проектной документации № 1 от 12.02.2014, на который  ссылается истец в качестве доказательства принятия ответчиком работ по 1-3 этапу на  сумму 5 022 234 рубля, не может быть принят судом в качестве надлежащего  доказательства факта выполнения и сдачи работ заказчику, так как в данном акте сами  стороны указали, что он не является основанием для возникновения обязательства  заказчика по оплате результата работ, а также не является актом приемки работ по  контракту.  

Из вышеизложенного следует, что ответчиком какие-либо работы по спорному  контракту до момента его расторжения от истца не приняты; кроме того, результат работ,  предусмотренный контрактом, истцом в установленные контрактом сроки не достигнут.  

Данные обстоятельства подтверждают отсутствие обязанности ответчика по оплате  работ, результат которых не принят до прекращения договора.  

Ссылка истца по положения статьи 717 ГК РФ, предусматривающие, по его мнению,  право требовать уплаты ему как подрядчику части установленной цены контракта  пропорционально части работы, выполненной до получения извещения об отказе  заказчика от исполнения договора отклоняется судом, как основанный на неверном  толковании норм права, поскольку положения данной нормы применяются только в  случае, когда заказчик отказывается от договора не по причине ненадлежащего  исполнения обязательств подрядчиком.  

Так как в данном случае отказ состоялся в связи с нарушением истцом сроков  выполнения работ, то право требовать оплаты фактически выполненных работ у него  отсутствует.  

Истцом заявлено ходатайство о назначении судебной экспертизы в целях  установления соответствия результатов выполненных работ требованиям контракта и  обязательным нормам и правилам, а также стоимости фактически выполненных работ.  

Учитывая установленные обстоятельства, суд не находит правовых оснований для  удовлетворения заявленного истцом ходатайства, поскольку объект экспертного  исследования, а именно: результат работ по контракту № 18-эа-13 от 31.05.2013,  фактически отсутствует. Стоимость же фактически выполненных работ по контракту не  имеет правового значения для рассматриваемого спора, поскольку заказчик отказался от  принятия исполненного по контракту по причине нарушения поручиком его условий, что  исключает право истца на возмещение части установленной цены контракта  пропорционально части работы, выполненной до получения извещения об отказе  заказчика от исполнения договора.  

Относительно доводов истца о преюдициальности обстоятельств, установленных  решением Арбитражного суда Иркутской области от 02.05.2017, постановлением  Четвертого апелляционного суда от 27.07.2017 по делу № А19-21959/2016, суд приходи к  следующему.  

Как усматривается из решения от 02.05.2017г. по делу № А19-21959/2016, судом в  рамках его рассмотрения оценивалось исключительно поведение АДМИНИСТРАЦИИ и  ООО "ИНСТИТУТ РЕГИОНАЛЬНОЙ СТРАТЕГИИ", являющихся сторонами  муниципального контракта № 18-эа-13 от 31.05.2013г., в целях установления  правомерности/неправомерности включения истца в реестр недобросовестных  поставщиков.  

Указанными актами не дана оценка уведомлению о расторжении контракта № 2622  от 05.08.2016, а выводы суда сводились исключительно к оценке поведения ООО  "ИНСТИТУТ РЕГИОНАЛЬНОЙ СТРАТЕГИИ" с целью проверки фактов совершения им  умышленных действий/бездействий, касающихся нарушения прав заказчика.  

Таким образом, указанными судебными актами не устанавливались обстоятельства в  значении, придаваемом статьей 69 АПК РФ, которые являлись бы обязательными для  настоящего дела; а лишь давалась оценка правоотношениям сторон; которая в  соответствии с положениями названной статьи не является обязательной при  рассмотрении другого дела.  

Суд считает, что указанное дело не создает преюдицию для настоящего дела,  поскольку в рамках дела № А19-21959/2016 суд оценивал обстоятельства применительно к  индивидуальным особенностям спора, и такая оценка не является обязательной для  рассмотрения настоящего дела.  

На основании вышеизложенного суд считает требования истца о взыскании  стоимости выполненных работ в сумме 5 022 234 рубля необоснованными и  подлежащими удовлетворению.  

В соответствии с п. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами,  участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным  судом со стороны.  

Принимая внимание вышеизложенное, судебные расходы, связанные с оплатой  государственной пошлины в сумме 48 111 рублей относятся на истца.  

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, арбитражный суд  

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ  ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ИНСТИТУТ РЕГИОНАЛЬНОЙ СТРАТЕГИИ" к  АДМИНИСТРАЦИИ ИРКУТСКОГО РАЙОННОГО МУНИЦИПАЛЬНОГО  ОБРАЗОВАНИЯ" о взыскании 5 022 234 рублей отказать.  

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в  течение месяца после его принятия через Арбитражный суд Иркутской области.  

Судья Н.В. Хромцова