ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Москва

21.02.2025                                                                                            Дело № А40-244872/22

Резолютивная часть постановления оглашена 18 февраля 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 21 февраля 2025 года.

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Зеньковой Е.Л., Уддиной В.З.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 12.04.2024;

от ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 24.09.2021;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Файдаль»

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2024

об отказе в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Файдаль»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 20.04.2023 общество с ограниченной ответственностью «Файдаль» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре отсутствующего должника, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, которое определением Арбитражного суда города Москвы от 04.09.2024 было удовлетворено.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2024 определение Арбитражного суда города Москвы от 04.09.2024 было отменено, а в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника было отказано.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемое постановление суда апелляционной инстанции отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции.

Заявитель кассационной жалобы своими процессуальными правами распорядился самостоятельно, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил, доводы кассационной жалобы не поддержал.

В судебном заседании представитель кредитора ФИО3 доводы кассационной жалобы конкурсного управляющего должника поддержал, а представитель ФИО1 просил суд обжалуемое постановление оставить без изменения, ссылаясь на его законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражения относительно нее, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованного судебного акта, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Обращаясь за судебной защитой, конкурсный управляющий должника ссылался на то обстоятельство, что Мизерный А.П. с 12.09.2014 является единственным учредителем (участником) должника, а также его генеральным директором, то есть, контролирующим должника лицом по смыслу положений пункта 1 статьи 60.10 Закона о банкротстве, вменял ему неисполнение обязанности по передаче документов финансово-хозяйственной деятельности должника и имущества должника, что привело к невозможности формирования конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов, бездействие, выразившееся в неподаче в суд заявления о признании должника банкротом, а также совершение сделок, которые усугубили положение должника и причинили существенный вред его кредиторам.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что они являются обоснованными.

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции в указанной части в связи со следующим.

В силу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановления от 21.12.2017 № 53), применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации, необходимо учитывать, что именно заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства, а привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

В настоящем случае, суд первой инстанции принял во внимание, что решением от 20.04.2023 суд обязал органы управления должника передать конкурсному управляющему должника в трехдневный срок с момента его утверждения бухгалтерскую и иную документацию, печати и штампы, материальные и иные ценности должника, а определением суда от 14.11.2023 у ФИО1 были принудительно истребованы документы финансово-хозяйственной деятельности должника и имущество должника.

Как следствие, суд первой инстанции посчитал доказанными обстоятельства для привлечения к субсидиарной ответственности ответчика ФИО1 за непередачу документов (имущества) должника, поскольку по состоянию на 31.12.2019 у должника имелась дебиторская задолженность в размере более 40 млн. руб., а также поскольку непередача ФИО1 конкурсному управляющему документов по дебиторской задолженности ведет к невозможности определить дебиторов должника, произвести действия по взысканию имеющейся у них задолженности с целью пополнения конкурсной массы должника.

Вместе с тем, необходимость исследования вопроса о фактическом наличии документации должника у бывшего руководителя обусловлена принципом исполнимости судебного акта (определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.07.2019 № 306-ЭС19-2986).

Учитывая специфику требования о присуждении к исполнению обязанности в натуре (в данном случае обязанности по передаче документов и имущества), в предмет доказывания входит исследование возможности исполнить эту обязанность, что, в свою очередь, возможно лишь при наличии требуемого имущества у данного лица на момент рассмотрения спора.

В ходе рассмотрения вопроса об истребовании документов и имущества должника, конкурсным управляющим должны быть представлены доказательства того, что истребуемое имущество и документы находились у бывшего руководителя должника в период исполнения им своих полномочий и на момент рассмотрения спора, а также факт его намеренного уклонения от передачи имущества и документов.

Бывший руководитель вправе опровергнуть факт нахождения у него истребуемого имущества и документов, представив соответствующие доказательства.

При отсутствии документации и имущества должника у бывшего руководителя возникает объективная невозможность исполнения обязанности по их передаче арбитражному управляющему.

Это, в свою очередь, исключает возможность удовлетворения судом требования об исполнении им в натуре обязанности, предусмотренной абзацем 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве (абзац 1 пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановления от 24.03.2016 № 7)).

По смыслу разъяснений, содержащихся в пункте 22 постановления от 24.03.2016 № 7, возлагаемая по суду обязанность по исполнению обязательства в натуре для ответчика должна быть объективно и субъективно исполнимой.

Применительно к обстоятельствам настоящего спора, для возложения обязанности по предоставлению документов Мизерный А.П. должен обладать этими документами либо (при их отсутствии) иметь возможность их восстановления.

В том случае, если он не обладает необходимыми документами и не имеет возможности их восстановления (с даты введения процедуры конкурсного производства полномочия руководителя прекращаются), обязанность по их передаче возложена на него быть не может.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 22 и 23 постановления от 24.03.2016 № 7, при предъявлении кредитором иска об исполнении должником обязательства в натуре суд, исходя из конкретных обстоятельств дела, определяет, является ли такое исполнение объективно возможным.

По смыслу пункта 1 статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), кредитор не вправе требовать по суду от должника исполнения обязательства в натуре, если осуществление такого исполнения объективно невозможно.

В настоящем случае, судом апелляционной инстанции принято во внимание, что ФИО1 в материалы обособленного спора  была предоставлена оборотно-сальдовая ведомость за период с января 2013 года по декабрь 2021 года, согласно которой дебиторская задолженность в размере 16 764 340,53 руб. из 17 042 137,19 руб. числилась за обществом с ограниченной ответственностью «Краски файдаль» (далее – обществом «Краски файдаль»), которое решением Арбитражного суда города Москвы от 10.07.2019 по делу № А40-241057/18 было признано несостоятельным (банкротом), а определением Арбитражного суда города Москвы от 13.01.2019 конкурсное производство в отношении этого общества было завершено.

Основным видом деятельности как должника, так и общества «Краски файдаль», являлось производство красок, лаков и аналогичных материалов для нанесения покрытий, полиграфических красок и мастик.

Таким образом, констатировал суд апелляционной инстанции, указанная задолженность, во-первых, является неликвидной ввиду отсутствия должника, во-вторых она являлась внутригрупповой задолженностью.

При этом, как установил суд апелляционной инстанции, вопреки доводам конкурсного управляющего должника об обратном, какими-либо иными активами должник, согласно данным бухгалтерской (финансовой) отчетности,  не располагал, следовательно, в материалы обособленного спора  представлены относимые и допустимые доказательства, неопровергнутые по существу заявителем, тому, что непредставление управляющему документации не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Представленная в материалы обособленного спора оборотно-сальдовая ведомость должника какой-либо правовой оценки со стороны суда первой инстанции не получила.

Кроме того, ответчиком было представлено сопроводительное письмо с описью вложения и отчетом об отслеживании почтовой корреспонденции, согласно которым, 26.11.2024 он направил в адрес конкурсного управляющего должника всю бухгалтерскую документацию должника, содержащуюся в базе «1С» на флэш-носителе.

При этом, в абзаце 10 пункта 24 постановления от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что к руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) была передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

В настоящем случае, относимые и допустимые доказательства наличия у ответчика каких-либо иных документов должника, так и удержания им такой не представлены, как и не заявлено, какая-именно отсутствующая у конкурсного управляющего должника документация препятствует формированию конкурсной массы должника.

Судом апелляционной инстанции также критически оценены и отклонены доводы о наличии правовых оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неподачу в суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве, заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

На основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых названным Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В пункте 14 постановления от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что, согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Таким образом, в статьях 9 и 61.12 Закона о банкротстве исчерпывающе определены условия для привлечения руководителя должника, ответственного за подачу должником в арбитражный суд заявления о банкротстве, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, равно как и размер такой ответственности.

Как следствие, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

По смыслу приведенных норм права, а также принимая правила определения размера ответственности, по данному основанию надлежит установить дату возникновения обязанности руководителя по обращению в суд с соответствующим заявлением, а также объем обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

В настоящем случае, судом первой инстанции констатировал, что признаки банкротства возникли у должника с декабря 2018 года, и, следовательно, Мизерный А.П. обязан был обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 01.03.2019.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 4 постановления от 21.12.2017 № 53, под объективным банкротством понимается критический момент, после наступления которого должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Наличие у должника непогашенной задолженности перед контрагентами само по себе не может свидетельствовать о наличии обстоятельств, влекущих обязанность руководителя обратиться с заявлением о банкротстве.

При этом, сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиям руководителя затруднения не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве (определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 № 306-ЭС17-13670(3) и от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801).

Между тем, отметил суд апелляционной инстанции, задолженность перед обществом с ограниченной ответственностью «Стройторг+», установленная решением Арбитражного суда города Москвы от 18.12.2019 по делу № А40-282212/19, в реестр требований кредиторов должника не включена, доказательств наличия данной задолженности на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 в материалы обособленного спора не представлено, как и не доказано, что указанная задолженность превышала активы должника, или могла повлечь невозможность ведения хозяйственной деятельности.

Сам же по себе факт наличия у должника перед кредитором задолженности не может свидетельствовать о наступлении признаков объективного банкротства - критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей (определение Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 № 305-ЭС20-11412).

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы (Обзор практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 14 постановления от 21.12.2017 № 53, согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Таким образом, к числу обстоятельств, входящих в предмет доказывания, относится объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, однако, констатировал суд апелляционной инстанции, в настоящем случае размер субсидиарной ответственности, по основанию статьи 61.12 Закона о банкротстве, как и наличие обязательств, возникших в не доказанный управляющим момент возникновения у должника признаков объективного банкротства и до принятия заявления судом конкурсным управляющим не доказан.

Выводы суда первой инстанции о наличии правовых оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.11. Закона о банкротстве судом апелляционной инстанции также оценены критически.

В соответствии с названной нормой права, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий  и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Удовлетворяя заявление в данной части, суд первой инстанции исходил из того, что ответчик, как контролирующее должника лицо, безвозмездно передал бизнес по продаже красок, включающий офис, интернет-магазин, а также ряд зарегистрированных товарных знаков вновь созданному обществу с ограниченной ответственностью «Файдаль фарбе» (далее – обществу «Файдаль фарбе»).

Между тем, как установил суд апелляционной инстанции относимых и допустимых доказательств тому, что офис должника принадлежал ему и был передан обществу «Файдаль фарбе», в нарушение части 1 статьи 61 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено.

Возражения ответчика о том, что торговая марка «Файдаль» является международным брендом со штаб-квартирой в Германии, владельцем международной марки «Faidal» является Файдаль ГмбХ Лаке + Фарбен, а должник осуществлял свою деятельность на основании лицензионного договора с последним, нашли свое объективное и полное подтверждение представленными в материалы обособленного спора доказательствами и лицами, участвующими в деле, не оспаривались.

При этом право на осуществление деятельности по производству лакокрасочных изделий на основании лицензионного договора (неисключительная лицензия) должник утратил после прекращения права использования по лицензионному договору.

По лицензионному договору одна сторона - обладатель исключительного права на товарный знак (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования товарного знака в определенных договором пределах с указанием или без указания территории, на которой допускается использование, в отношении всех или части товаров, для которых зарегистрирован товарный знак (пункт 1 статьи 1489 ГК РФ).

Правовые основания для осуществления деятельности у должника отпали после расторжения лицензионного договора, о чем в Федеральный реестр товарных знаков была внесена запись от 13.01.2022 № РД0384853.

Вместе с тем предоставление лицензии на использование товарного знака основывается на диспозитивной воле сторон, и ее предоставление зависит от воли правообладателя то есть любой субъект гражданских отношений, при достижение согласия сторон, был вправе заключить лицензионный договор с правообладателем товарного знака «Faidal».

При этом, следует учитывать, что лицензия не является активом общества в том смысле, что она сама по себе не может быть включена в конкурсную массу и за счет нее не удовлетворяются требования кредиторов.

Таким образом, констатировал суд апелляционной инстанции, доводы суда первой инстанции о выводе актива должника не соответствуют действительности; какие-либо действия ответчика, подтверждающие перевод бизнеса на иное лицо, с целью уклонения от погашения задолженности, сформировавшейся непосредственно перед регистрацией нового юридического лица, и в результате перевода хозяйственной деятельности, а как следствие и прибыли, конкурсным управляющим должника не указаны; сам факт создания интернет-магазина таким обстоятельством не является.

Относительно вменяемых ответчику перечислений денежных средств, приобретения валюты, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как указал заявитель, по счету должника в публичном акционерном обществе «Сбербанк России» в 2019 году произведены перечисления в общем размере 3 711 125,57 руб.

Вместе с тем, какие-либо доказательства перечисления данных денежных средств в пользу ответчика конкурсным управляющим не представлены, как не указано и не обосновано, каким образом данные перечисления повлияли на финансовое положение должника, в чем их неправомерность, и, как следствие, каким кредиторам должника был причинен вред данными перечислениями и в чем такой вред выразился, если он имел место.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции пришел к правомерному и обоснованному им выводу об отсутствии оснований для привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Нарушения, допущенные судом первой инстанции были устранены судом апелляционной инстанции.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами суда апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы суда, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судом правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов суда первой инстанции не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судом норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятым судом апелляционной инстанции судебным актом и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самими заявителями кассационных жалоб положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Возражения ответчика об аффилированности должника и общества с ограниченной ответственностью «НОВАТИК КОУТИНГС», генеральным директором которого в период с 08.06.2015 по 09.10.2018 и ликвидатором с 09.10.2018 по 27.03.2019 являлся ответчик Мизерный А.П., в судебном заседании не опровергнуты.

В настоящем случае, дело о признании должника несостоятельным (банкротом) возбуждено на основании заявления ФИО3, являющегося правопреемником требований названного общества к должнику, подтвержденных вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 10.06.2020 по делу № А40-14665/20.

Между тем, при разрешении требования о привлечении к субсидиарной ответственности интересы кредиторов противопоставляются лицам, управлявшим должником, контролировавшим его финансово-хозяйственную деятельность. Таким образом, требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам, является исключительно их средством защиты. (Именно поэтому в том числе абзац третий пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве в настоящее время устанавливает правило, согласно которому в размер субсидиарной ответственности не включаются требования, принадлежащие ответчику либо заинтересованным по отношению к нему лицам).

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, т.е. иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 названного Кодекса), не допускается.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, не свидетельствуют о нарушении судом апелляционной инстанции норм материального права и норм процессуального права либо о наличии выводов, не соответствующих обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Обжалуемый судебный акт отвечает требованиям законности, обоснованности и мотивированности, предусмотренным частью 4 статьи 15 и частью 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2024 по делу № А40-244872/22 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судья                                                 Н.Н. Тарасов

Судьи:                                                                                             Е.Л. Зенькова

                                                                                                          В.З. Уддина