ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тула

Дело № А54-5451/2016

20АП-4890/2018

Резолютивная часть  постановления объявлена 21.08.2018 

Постановление изготовлено в полном объеме 27.08.2018 

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего  Еремичевой Н.В., судей Большакова Д.В. и Тимашковой Е.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии                 от заявителя – закрытого акционерного общества «Милославское универсальное предприятие» – ФИО2 (доверенность от 19.08.2016), от ответчика –     Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 5 по Рязанской области – ФИО3 (доверенность от 19.12.2017 № 2.2-03/13705), ФИО4 (доверенность от 27.02.2018 № 2.2-01/01902), ФИО5 (доверенность                           от 27.02.2018 № 2.2-03/01896),  в отсутствие представителей третьего лица – общества               с ограниченной ответственностью «Партнер», извещенного надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании, проводимом путем использования систем видеоконференц-связи, апелляционную жалобу Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 5 по Рязанской области на решение Арбитражного суда Рязанской области от 13.06.2018 по делу            № А54-5451/2016 (судья Шуман И.В.),  

 

УСТАНОВИЛ:

закрытое акционерное общество «Милославское универсальное предприятие»                               (р.п. Милославское, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) (далее по тексту – заявитель, общество) обратилось в Арбитражный суд Рязанской области с заявлением о признании частично недействительным решения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 5 по Рязанской области (г. Скопин, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) (далее по тексту – ответчик, инспекция, налоговый орган) от 30.05.2016 № 389 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Партнер».

Решением Арбитражного суда Рязанской области от 13.06.2018 заявленное требование удовлетворено. 

В апелляционной жалобе Межрайонная ИФНС России № 5 по Рязанской области просит данное решение суда отменить и принять по делу новый судебный акт.

В отзыве на апелляционную жалобу закрытое акционерное общество «Милославское универсальное предприятие» просит в ее удовлетворении отказать.

ООО «Партнер» отзыв на апелляционную жалобу не представило. 

Проверив в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность обжалуемого судебного акта, Двадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены решения суда первой инстанции ввиду следующего.

Как усматривается из материалов дела, Межрайонной ИФНС России № 5 по Рязанской области проведена выездная налоговая проверка закрытого акционерного общества «Милославское универсальное предприятие» по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) налогов и сборов. 

Результаты проверки оформлены актом выездной налоговой проверки                                 от 08.04.2016 № 309.

По результатам рассмотрения материалов проверки Межрайонная ИФНС России   № 5 по Рязанской области приняла решение от 30.05.2016 № 389 о привлечении общества к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации, за неуплату (неполную уплату) налога на прибыль организаций                 в виде штрафа общей сумме 458 535 рублей; по статье 123 НК РФ – за неправомерное неудержание и (или) неперечисление (неполное удержание и (или) перечисление налога на доходы физических лиц в виде штрафа в сумме 141 723 рублей.   

Кроме того, указанным решением обществу доначислен налог на добавленную стоимость в сумме 8 082 951 рубля, налог на прибыль организаций                                   в сумме 9 045 677 рублей, земельный налог в сумме 259 061 рубля, а также начислены пени за несвоевременную уплату налогов, в том числе налога на добавленную стоимость в сумме 2 963 426 рублей 52 копеек, налога на прибыль организаций в общей сумме 1 608 290 рублей, земельного налога                                   в сумме 2 019 рублей 45 копеек, за несвоевременное перечисление налога на доходы физических лиц в сумме 657 рублей 23 копеек. 

Налогоплательщик обратился в Управление Федеральной налоговой службы по Рязанской области с жалобой на указанное решение Межрайонной ИФНС России                        № 5 по Рязанской области. 

Решением управления от 07.09.2016 № 2.15-12/11433 решение инспекции оставлено без изменения. 

Частично не согласившись с решением инспекции, закрытое акционерное общество «Милославское универсальное предприятие» обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Основанием для принятия инспекцией решения от 30.05.2016 № 389 в оспариваемой части послужили выводы налогового органа о том, что в нарушение               статей 169, 171, 172, пункта 1 статьи 252 Налогового кодекса Российской Федерации общество неправомерно включило в состав налоговых вычетов, а также неправомерно включило в состав  расходов, уменьшающих доходы в целях исчисления налога на прибыль организаций, затраты по сделке с ООО «Партнер».

Аргументируя свою позицию, налоговый орган сослался на получение обществом     в результате осуществления финансово-хозяйственных операций с указанным контрагентом необоснованной налоговой выгоды.

Выводы инспекции основаны на обстоятельствах, установленных в ходе проведения выездной проверки.  

В частности, ООО «Партнер» при создании было зарегистрировано  23.09.2011                      в Инспекции ФНС по Центральному району г. Тулы, юридический адрес: 

<

...>. 

Согласно выписке из ЕГРЮЛ учредителем ООО «Партнер» (в период, когда осуществлялась хозяйственная деятельность с налогоплательщиком ЗАО «Милославское универсальное предприятие» (в период январь 2012 года – март 2013 года) являлся ФИО6. Руководителем в этот же период являлась ФИО7. 

С 19.11.2013 ООО «Партнер» зарегистрировано в Инспекции ФНС по Ленинскому району г. Самары по адресу: 

<

...>. 

Согласно письму Инспекции ФНС России по Ленинскому району г. Самары                    от 08.09.2015 № 12-31/27188 ООО «Партнер» с момента регистрации в налоговом органе (19.11.2013) не отчитывается, юридический адрес ООО «Партнер» (

<

...>) является массовым (по аналогичному адресу зарегистрированы более 1 200 юридических лиц). 

Письмом от 05.02.2015 № 13-21/01182@ Инспекция ФНС России по Ленинскому району г. Самары сообщила, что среднесписочная численность сотрудников данной организации в 2012 году составила 1 человек, сведения о наличии недвижимого имущества и транспортных средств отсутствуют. 

Согласно акту осмотра территории и помещения № 31, расположенного по адресу: г. Самара, ул. Красноармейская, 1, организация по данному адресу не располагается. 

Исходя из информации, полученной налоговым органом из федеральных информационных ресурсов, ООО «Партнер» присвоены следующие критерии риска: наличие массового учредителя, отсутствие работников и лиц, привлеченных по договорам гражданско-правового характера. Среднесписочная численность ООО «Партнер»                        1 человек – руководитель ФИО7 

Анализ бухгалтерской и налоговой отчетности, представленной ООО «Партнер»             за 2012 год и 1, 2 кварталы (полугодие) 2013 года, показал, что данной организацией заявлены к уплате незначительные суммы налога на прибыль организаций (за 2012 год – 99 260 рублей, за 2013 год – 58 640 рублей) и НДС (за 2012 год – 21 150 рублей,                                   за 2013 год – 5 882 рубля) при значительной сумме дохода, полученного                                         от налогоплательщика в указанные периоды, в общем размере 96 103 162 рублей. 

Характер и объем работ (услуг), отраженных в актах выполненных работ (услуг), оформленных от имени ООО «Партнер» в адрес ЗАО «Милославское универсальное предприятие», предполагало использование определенного количества водителей, а также наличие транспортных средств. 

По мнению налогового органа, потребность в иной строительной технике                               у ЗАО «Милославское универсальное предприятие» отсутствовала, поскольку согласно данным рабочего проекта ЗАО «Милославское универсальное предприятие» и пояснительной записки при выполнении горных работ требовались экскаваторы –                         3 единицы, бульдозеры – 2 единицы, автосамосвалы – 2 единицы.

Согласно протоколу допроса руководителя ООО «Партнер» ФИО7                          от 27.07.2015 № 1 она пять лет назад (в 2009 году) являлась руководителем                                  ООО «Партнер» два месяца, в должностные обязанности ее входил поиск клиентов по продаже металла и автомобилей, отвечала на звонки, потом ей не заплатили зарплату и она ушла, фактически ООО «Партнер» осуществляло розничную и оптовую торговлю металлом и металлическими изделиями и продажей автомобилей, в адрес                                           ЗАО «Милославское универсальное предприятие» в ее период – два месяца в 2009 году ничего не выполняло, а дальше она уволилась и ничего не знает. 

Работники ЗАО «Милославское универсальное предприятие» не владеют информацией о процедуре хозяйственных взаимоотношений с ООО «Партнер». 

Так, из показаний свидетелей, полученных при проведении допросов сотрудников ЗАО «Милославское универсальное предприятие»: ФИО8 (протокол допроса                        от 04.02.2016 № 388), ФИО9 (протокол допроса от 08.02.2016 № 412), ФИО10 (протокол допроса от 05.02.2016 № 411/1), ФИО11                   (протокол допроса от 04.02.2016 № 415), ФИО12 (протокол допроса от 05.02.2016 № 407), следует, что указанные лица затруднились однозначно сообщить сведения о том, кто принимал спорную технику, осуществлял управление соответствующим транспортом и какие именно виды работ выполнялись с его использованием, какое количество единиц строительной техники было фактически задействовано в процессе выполнения работ, а также, где жили работники, использовавшие арендуемую технику, и кто отмечал удостоверения данного экипажа. 

При этом в 2012 – 2013 годах на территории карьера работало 2 – 3 экскаватора и                 2 – 3 бульдозера, а также 1 экскаватор и 1 бульдозер были задействованы на площадке железнодорожного склада. 

Анализ расчетных счетов ООО «Партнер» показал, что организация                                                не производила уплату каких-либо арендных и (или) коммунальных платежей за проверяемый период. 

Согласно заключению почерковедческой экспертизы ЭКЦ УМВД России по Рязанской области от 05.02.2016 № 320 установить, принадлежат ли подписи, расположенные в документах, касающихся финансово-хозяйственной деятельности                        ООО «Партнер», а именно: в договорах, приложениях к ним, счетах-фактурах, актах о приемке выполненных работ, сменных рапортах, самой ФИО7 или другим лицам, не представляется возможным. 

Вышеуказанные обстоятельства позволили налоговому органу сделать выводу о том, что между ЗАО «Милославское универсальное предприятие» и ООО «Партнер» создан фиктивный документооборот с целью неправомерного увеличения расходов и налоговых вычетов.

            Рассматривая спор по существу и удовлетворяя заявленное требование, суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим. 

Согласно статье 246  Налогового кодекса Российской Федерации российские организации признаются налогоплательщиками налога на прибыль организаций.

Объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций в соответствии со статьей 247 Кодекса признается прибыль, полученная налогоплательщиком. Прибылью признаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов, которые определяются в соответствии с положениями Кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 252 НК РФ в целях исчисления налога на прибыль организаций налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в статье 270 Кодекса).

Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных статьей 265 Кодекса, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.

Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме.

Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Таким образом, для подтверждения правомерности уменьшения налогооблагаемой прибыли на сумму произведенных расходов налогоплательщик обязан доказать реальность понесенных затрат, представив соответствующие документы, обоснованность этих расходов и их связь с деятельностью, направленной на получение дохода.

Организации согласно пункту 1 статьи 143 Налогового кодекса Российской Федерации признаются плательщиками налога на добавленную стоимость.

          Согласно пункту 1 статьи 171 Налогового кодекса Российской Федерации (далее по тексту – НК РФ) налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 НК РФ, на установленные                               статьей 171 НК РФ налоговые вычеты.

          Из положений статей 171, 172 Налогового кодекса Российской Федерации следует, что условиями для применения налогового вычета по НДС по товарам (работам, услугам) являются факты приобретения товаров (работ, услуг); принятие приобретенных товаров (работ, услуг) на учет (оприходование); наличие у покупателя надлежаще оформленного счета-фактуры, выписанного поставщиком товаров (работ, услуг), с указанием суммы НДС.

          Одновременное соблюдение налогоплательщиком названных условий является необходимым и достаточным для предоставления ему права уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 НК РФ, на установленные  статьей 171 НК РФ налоговые вычеты.

          Обязанность по составлению счетов-фактур, служащих основанием для применения налогового вычета налогоплательщиком  покупателем товаров (работ, услуг), и отражению в них сведений, установленных статьей 169 Кодекса, возлагается на продавца. Соответственно, при соблюдении контрагентом указанных требований по оформлению необходимых документов, оснований для вывода о недостоверности либо противоречивости сведений, содержащихся в указанных счетах-фактурах, не имеется, если не установлены обстоятельства, свидетельствующие о том, что налогоплательщик знал либо должен был знать об указании продавцом недостоверных либо противоречивых сведений.

Принципы оценки необоснованной налоговой выгоды сформулированы Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации в постановлении Пленума от 12.10.2006                  № 53, согласно которому судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы,                 а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, – достоверны.

В пункте 4 названного постановления Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации разъяснено, что налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Признание судом налоговой выгоды необоснованной влечет отказ                                     в удовлетворении требований налогоплательщика, связанных с ее получением.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ЗАО «Милославское универсальное предприятие» в проверяемый период занималось добычей полезных ископаемых (глины и каолина, относящихся к прочим видам полезных ископаемых). 

Для разработки карьера общество использовало собственную и арендованную технику (бульдозеры и экскаваторы).

В целях осуществления своей деятельности ЗАО «Милославское универсальное предприятие» заключило с ООО «Партнер» (арендодатель) договоры аренды строительной техники (4 бульдозера и 5 экскаваторов), от 01.10.2011 № 1, от 01.10.2011        № 2, от 01.10.2011 № 3, от 01.10.2011 № 4, от 01.10.2011 № 5, от 01.10.2011 № 6,                       от 01.06.2012 № 5, от 30.03.2012 № 13, от 30.03.2012 № 14, по условиям которых арендодатель представлял обществу в аренду строительную технику для выполнения вскрышных и добычных работ, а также работ по отвалообразованию и рекультивации. 

В подтверждение финансово-хозяйственных отношений с ООО «Партнер» общество представило акты на выполнение работ-услуг, сменные рапорта на работу по каждой арендованной строительной техники, счета-фактуры.

Расчеты по договорам производились через расчетные счета данных обществ.

Оценив представленные обществом документы по правилам                                           статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции обоснованно посчитал, что данные первичные учетные документы соответствуют требованиям статей  169, 171, 172, 252 НК РФ для применения налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость и для уменьшения налоговой базы по налогу на прибыль организаций в оспариваемых суммах.

Довод инспекции о том, что при выборе ООО «Партнер» в качестве контрагента ЗАО «Милославское универсальное предприятие» не проявило должную осмотрительность и осторожность, правомерно не принят судом первой инстанции во внимание, поскольку разумность выбора обществом ООО «Партнер» в качестве контрагента подтверждается установленным в ходе судебного разбирательства фактом реального исполнения условий заключенных сторонами сделок.

На момент совершения спорных операций ООО «Партнер» зарегистрировано                       в установленном законом порядке, внесено в Единый государственный реестр юридических лиц и состояло на налоговом учете.

Осуществив регистрацию данной организации в качестве юридического лица и поставив ее на государственный учет, органы федеральной налоговой службы фактически признали право данной организации заключать сделки, иметь определенные законом права и нести обязанности. 

Признавая несостоятельной ссылку налогового органа о невозможности предоставления ООО «Партнер» в аренду строительной техники ввиду ее отсутствие у данной организации, суд первой инстанции обоснованно исходил из недоказанности инспекцией отсутствия у контрагента налогоплательщика основных средств на ином праве, чем право собственности. 

Отклоняя доводы налогового органа со ссылкой на сведения рабочего проекта и пояснительной записки о том, что для производства вскрышных, добычных, отвалообразовании, транспортировке вскрышных пород и транспортировке добычных пород у общества отсутствовала необходимость в таком количестве арендованной техники – 4 бульдозера и 5 экскаваторов и о том, что в проверяемом периоде обществу принадлежали на праве собственности 2 экскаватора и 1 бульдозер; в 2012 году налогоплательщиком приобретались во временное пользование 4 экскаватора на основании договоров аренды, заключенных с ООО «Инвест-Агро», ИП ФИО13,                      ИП ФИО14 и ФИО15, в 2013 году общество использовало 1 бульдозер и                        7 экскаваторов, полученных на основании договоров аренды, заключенных с ООО «Вега-Т» и ИП ФИО14, суд первой инстанции обоснованно учитывал показания общества, согласно которым в расчете инспекции не учтена совокупность необходимых вскрышных и добычных работ, работ по отвалообразованию и рекультивации. 

Кроме того, как пояснено представителем общества в судебном заседании в суде первой инстанции, необходимость аренды техники у сторонних организаций вызвано неудовлетворительным состоянием собственной строительной техники, при этом налоговый орган не анализировал количество реально отработанного этой техникой времени, характера работ и т.д., а также в материалы настоящего дела не представлены документальные доказательства аренды строительной техники у контрагентов (помимо ООО «Партнер»).

Как обоснованно посчитал суд первой инстанции, расчет объема работ арендованной техники, составленный в таблицах налоговым органом, носит бездоказательственный характер. 

В материалах дела отсутствуют документы и в ходе налоговой проверки налоговым органом в качестве доказательств не собраны доказательства, подтверждающие, что налогоплательщик арендовал технику (помимо ООО «Партнер») у иных контрагентов.

Согласно заключению экспертов от 14.12.2017 № ЭС-098-17 количество горнодобывающей техники (экскаваторов, бульдозеров), необходимой                                       ЗАО «Милославское универсальное предприятие» в производственной деятельности составляет: эксперт ФИО16: 7 экскаваторов и 5 бульдозеров (12 единиц); эксперт ФИО17: 6 экскаваторов и 5 бульдозеров (11 единиц). 

Как верно указал суд первой инстанции, выводы экспертов основаны на данных проектной документации, условий лицензии и задекларированных (ежегодно) объемах добычи глины. 

Допрошенные в судебном заседании в суде первой инстанции эксперты подтвердили свои выводы, указав, что рабочий проект морально устарел, согласно задекларированным объемам добычи глины – они увеличились, изменились условия производства работ, расчеты произведены теоретические. 

Оценивая экспертное заключение от 14.12.2017 № ЭС-098-17, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что указанное экспертное заключение является допустимым и достоверным доказательством по делу. 

Экспертное заключение, как справедливо заключил суд первой инстанции, соответствует требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, содержит подробное описание проведенного исследования и сделанные                        в результате его выводы, является мотивированными, ясными и полными. 

Выводы эксперта, отраженные в заключение от 14.12.2017 № ЭС-098-17, как обоснованно посчитал суд первой инстанции, ответчик не оспорил, правом на заявление ходатайства о назначении по делу судебной экспертизы в порядке, предусмотренном статьей 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,                                    не воспользовался, указанного ходатайства не заявил. 

С учетом изложенного судебная коллегия поддерживает вывод суда первой инстанции о признании указанного экспертного заключения надлежащим доказательством по делу, подтверждающим необходимость использования ЗАО «Милославское универсальное предприятие» в производственной деятельности минимум 6 экскаваторов и 5 бульдозеров (11 единиц). 

В ходе проведения налоговой проверки ЗАО «Милославское универсальное предприятие» представило налоговому органу документы первичного бухгалтерского учета, согласно которым общее количество техники, принимавшей участие                                      в производственной деятельности общества в разные периоды: в 2012 году – 14 единиц техники (из них 10 арендовано у ООО «Партнер»); в 2013 году – 21 единица техники                     (из них 9 арендовано у ООО «Партнер»), с апреля 2013 техника ООО «Партнер»                              в ЗАО «Милославское универсальное предприятие» не работала. 

При этом документами первичного бухгалтерского учета подтверждено, что среднее количество работавшей техники составляет: 2012 год – 10 единиц (6 экскаваторов и 4 бульдозера); 2013 год – 11 единиц (7 экскаваторов и 4 бульдозера). 

Как пояснено представителем общества в ходе судебного заседания в суде первой инстанции, не вся техника работала одновременно, постоянно и непрерывно. 

Реестр времени работы техники по годам, составленный на основании данных первичного бухгалтерского учета (условий договоров аренды техники, актов на выполнение работ-услуг, сменных рапортов), представлены ЗАО «Милославское универсальное предприятие» в материалы дела. 

В расходы, уменьшающие сумму доходов от реализации, ЗАО «Милославское универсальное предприятие» включило только расходы на непосредственно работавшую технику, а не общее количество арендованной техники. 

На неработавшую технику ЗАО «Милославское универсальное предприятие» расходов не несло и не заявляло. Исключив технику, арендованную у ООО «Партнер»,                 с позиции налогового органа, получится, что с января 2012 года по апрель 2013 года налогоплательщик вообще не использовал бульдозеры в своей деятельности, а обходился 4 единицами экскаваторов, что противоречит фактическому характеру производственной деятельности.

Судом первой инстанции правомерно не приняты во внимание в качестве документального доказательства меньшего количества строительной техники, работавшей на Шулеповском месторождении огнеупорных и тугоплавких глин, фотографические снимки, произведенные спутником из космоса, представленные налоговым органом                       в материалы дела, поскольку данные снимки получены инспекцией в период судебного разбирательства, после окончания выездной налоговой проверки, что противоречит требованиям НК РФ. 

Кроме того, как справедливо посчитал суд первой инстанции, представленные                     в материалы дела снимки требуют расшифровки специалистами и, в любом случае, не дают ответа о принадлежности (потенциально зафиксированной) строительной техники. 

Отклоняя довод налогового органа о том, что арендованную у ООО «Партнер» технику никто не видел и не осматривал, суд первой инстанции обоснованно учитывал протокол    допроса свидетеля ФИО9 от 08.02.2016  № 412, который пояснял, что он работает в должности главного инженера в обществе с 2004 года по настоящее время.                                      В проверяемом периоде в карьере работала вся арендованная техника, допуск работников до рабочего места осуществлял он лично, ведется журнал техники безопасности, ведется учет рабочего времени, спецтехника доставлялась собственником спецтехники на собственном транспорте или арендованном, арендованная техника в карьере принималась им лично, а документы оформлялись в администрации, заправку арендованной техники осуществляло частично МУП, а частично собственники, расчеты за ГСМ вела бухгалтерия. На арендованной спецтехнике работали сотрудники ООО «Партнер», экипаж проживал в р.п. Милославское, с. Змеевка и пос. Пролетарский. При рекультивации земель в ЗАО «МУП» проводилось перемещение грунта, выполаживание поверхности, перемещение и размещение чернозема. 

Согласно протоколу допроса свидетеля ФИО18 от 29.01.2016 № 385 он работал в ЗАО «Милославское универсальное предприятие» в должности маркшрейдера               с марта 2004 года. В 2012 – 2013 годах добыча глины производилась на Шулеповском месторождении, отработанные участки засыпали вскрышными породами новых участков. На предприятии ведется постоянный учет и контроль объемов добычи полезных ископаемых, делается маркшрейдерская сьемка, вычисляются объемы вынутой породы, составляется план вскрышного и добытого уступов. Ведется книга учета движений и списания запасов, составляются годовые отчеты в Ростехнадзор, фонд ЦФО, Росгеофонд, Министерство природопользования. Рекультивация производилась в соответствии                            с проектом, промышленная рекультивация проводилась постоянно при разработке новых участков. 

Довод апеллянта о том, что ФИО19, передававший технику ООО «Партнер» представителю ЗАО «Милославское универсальное предприятие» не мог это сделать, опровергается представленными 10.05.2017 налоговым органом в целях обоснования невозможности передачи техники ООО «Партнер» лицом, указанным                       в передаточных актах, в материалы дела документами, из которых следует, что ФИО19 работал оператором хлораторных установок 3 разряда на Юдинском водозаборе с 11.02.2009 по 01.02.2013, режим работы – сменный, по скользящему графику, учет рабочего времени – суммированный. 

Из табелей учета рабочего времени, представленных вместе с данным договором, следует, что ФИО19 не работал на Юдинском водозаборе в те дни, когда передавал технику ЗАО «МУП». Единственное исключение составляет дата – 31.05.2012, когда ФИО19 в табеле учета рабочего времени учтено 8 часов рабочего времени. 

Кроме того, за день до этого ФИО19 отработал па водозаборе всего 4 часа, а на следующий день не работал вовсе. 

С учетом расстояния между карьером ЗАО МУП и Юдинского водозабора (примерно 100 км) ФИО19 имел реальную возможность передавать вышеуказанную технику и передавал ее фактически.

С учетом изложенного судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о том, что ООО «Партнер» в проверяемый период являлось правоспособным, действующим хозяйствующим субъектом, в частности, предоставлявшим в аренду строительную технику.

Ссылки Межрайонной ИФНС России № 5 по Рязанской области в обоснование своей позиции на заключение эксперта от 05.03.2016 № 320, а также на протокол допроса руководителя ООО «Партнер» ФИО7 от 27.07.2015 № 1, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными. Так, согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, сформулированной  в постановлении                     от 20.04.2010 № 18162/09, вывод о недостоверности счетов-фактур, товарных накладных, подписанных не лицами, указанными в учредительных документах контрагентов                         в качестве руководителей таких обществ, не может сам по себе, в отсутствие доказательств осведомленности налогоплательщика о предоставлении контрагентом недостоверных сведений, рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания налоговой выгоды необоснованной.

Кроме того, согласно заключению эксперта от 05.03.2016 № 320 ответить на вопрос о том, выполнены ли подписи от имени ФИО7, расположенные                                    в первичных документах ФИО7 или другим лицом, не представилось возможным. 

Довод апеллянта о том, что налоговая и бухгалтерская отчетности контрагента                не отражает операций по реализации работ (товаров) в адрес общества,                               суд апелляционной инстанции считает несостоятельным, поскольку ответственность за надлежащее оформление и отражение операций в бухгалтерской и налоговой отчетности несет налогоплательщик, осуществляющий установленный вид деятельности.                                        В рассматриваемом случае инспекция не представила в материалы дела доказательств, подтверждающих то обстоятельство, что общество знало либо должен был знать о допущенных его контрагентом нарушениях законодательства о налогах и сборах, в связи с чем неисполнение последним возложенных на него налоговых обязанностей не может влиять на право общества в установленном порядке использовать налоговую выгоду. 

Таким образом, факт нарушения  ООО «Партнер» своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения обществом необоснованной налоговой выгоды.

Ссылка Межрайонной ИФНС России № 5 по Рязанской области на отсутствие контрагента по юридическому адресу признается судом апелляционной инстанции несостоятельной, поскольку отсутствие контрагента по юридическому адресу не может быть проконтролировано налогоплательщиком, так как никаких установленных законом прав на проверку этих фактов у сторон по сделке не имеется. Данные факты должны быть установлены регистрирующим органом заранее, в процессе регистрации контрагента как юридического лица либо учету в качестве налогоплательщика.

Кроме того, ненахождение ООО «Партнер» по юридическому адресу в период проведения проверки (в 2016 году), как справедливо отмечено судом первой инстанции,                                     не свидетельствует о том, что данное общество не находилось по адресу регистрации в период (2011 – 2013 годы) спорных правоотношений, не вело реальной хозяйственной деятельности.

Отсутствие у контрагента персонала, основных и транспортных средств                                 не препятствовало контрагентам полноценно осуществлять свою деятельность, поскольку  в целях выполнения своих обязательств по сделкам с обществом организация могла привлекать третьих лиц. Доказательств, опровергающих данное утверждение, инспекцией в материалы дела не представлено.    

Сам по себе транзитный характер движения денежных средств также                                  не свидетельствует о получении заявителем необоснованной налоговой выгоды, поскольку инспекцией не доказано, что действия всех участников операций согласованы и совершены исключительно с целью незаконного возмещения налога на добавленную стоимость обществом. 

Возвращение к самому обществу денежных средств через цепочку последующих организаций, физических лиц не доказано; согласованность в действиях контрагента                      с обществом не установлена.

Инспекцией не представлено доказательств того, что движение денежных средств по расчетному счету указанного контрагента или других третьих лиц контролировалось обществом, либо проводилось по их поручению. 

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции полагает, что налоговым органом не представлено достаточных доказательств того, что общество знало либо имело возможность проконтролировать дальнейшую судьбу денежных средств, перечисленных на счета контрагента.

В соответствии с частью 1 статьи 65, частью 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность по доказыванию обоснованности оспариваемого ненормативного акта, принятого государственным органом, и его соответствия закону и иному нормативному правовому акту возлагается на соответствующий орган.

 Согласно пункту 7 статьи 3 НК РФ, а также в соответствии с позицией Конституционного Суда Российской Федерации, отраженной в определении от 25.07.2001 № 138-О, в сфере налоговых правоотношений действует презумпция добросовестности налогоплательщика, означающая, что, пока налоговый орган не докажет обратное, налогоплательщик считается добросовестно выполнившим свои обязанности.

            В рассматриваемом случае Межрайонная ИФНС России № 5 по Рязанской области не представила доказательств, которые бы с бесспорностью подтверждали наличие                     в действиях ЗАО «Милославское универсальное предприятие» признаков недобросовестности и направленности его деятельности на получение необоснованной налоговой выгоды во взаимоотношениях с ООО «Партнер».

Материалы дела свидетельствуют, что услуги (аренда техники), полученные                     от ООО «Партнер», приняты налогоплательщиком, оплачены им, отражены в учете налогоплательщика, а их результат напрямую связан с хозяйственной деятельностью               ЗАО «Милославское универсальное предприятие» (разработке карьера).

Доказательств, которые бы в совокупности свидетельствовали о согласованности действий общества со спорным контрагентом, инспекцией также не представлено.

Доводы апелляционной жалобы инспекции направлены на переоценку установленных судом фактических обстоятельств дела во взаимосвязи                                           с вышеприведенными нормативными положениями и не подтверждают неправомерность выводов суда первой инстанции, в связи с чем оснований для ее удовлетворения                             у судебной коллегии не имеется.

            Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда  Рязанской области от 13.06.2018 по делу № А54-5451/2016    оставить без изменения, а апелляционную жалобу Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 5 по Рязанской области – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа        в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме.                                  В соответствии с пунктом 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья

Судьи                                                                              

Н.В. Еремичева

Д.В. Большаков

Е.Н. Тимашкова