ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 10АП-9448/2024, 10АП-9510/2024, 10АП-9672/2024

Дело № А41-15369/20

15 июля 2024 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 июля 2024 года  Постановление изготовлено в полном объеме 15 июля 2024 года  

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Муриной В.А., судей Семикина Д.С., Терешина А.В., 

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,  при участии в заседании:  

от ООО «Тетрис»: ФИО2 по доверенности от 01.05.2024;  от ФИО3: ФИО4 по доверенности от 11.01.2023;  от ФИО5: ФИО6 по доверенности от 31.01.2024;  

ФИО5 – лично, предъявлен паспорт; от иных участвующих в деле лиц: не явились, извещены, 

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО3, ФИО5 и  ООО «Тетрис» на определение Арбитражного суда Московской области от 18 апреля 2024 года  о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника по делу А41-15369/20,  

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 04.02.2021 ООО "ТетрисЛогистика"  (далее - должник; ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признано несостоятельным  (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим  должника утвержден ФИО7.  

Определением суда от 21.10.2021 новым конкурсным управляющим должника утвержден  ФИО8.  

Определением суда от 13.07.2022 г. требования ООО "Интеллект" в размере 16 864, 69 руб.  включены в реестр требований кредиторов должника как требования, подлежащие  удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов,  включенных в реестр требований должника.  

Общество с ограниченной ответственностью "Интеллект" обратилось в суд с заявлением, в  котором просило привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника  Общество с ограниченной ответственностью "Тетрис", а также просило приостановить  производство по спору в части размера субсидиарной ответственности ответчика до  произведения расчетов с кредиторами.  

Определением Арбитражного суда Московской области от 23 марта 2023 года в  удовлетворении заявленного кредитором требования отказано.  

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 20 июня 2023 года  определение Арбитражного суда Московской области от 23 марта 2023 года по делу N А4115369/20 оставлено без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.  

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 11.09.2023 указанные  судебные акты были отменены с направлением спора на новое рассмотрение в Арбитражный  суд Московской областти.  

Отменяя вынесенный судебный акт, суд округа указал, что что ответчик и должник  являются аффилированными лицами, через участника должника - ФИО9, о чем указано  в определении суда от 13.11.202 по настоящему делу и в обжалуемом постановлении Десятого  арбитражного апелляционного суда от 20 июня 2023 года по делу N А41-15369/2020.  

В связи с чем, должник и ответчик являются по отношению друг к другу  заинтересованными лицами, в понятии придаваемого такому значению статьи 19 ФЗ "О  банкротстве" и статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 "О конкуренции и ограничении  монополистической деятельности на товарных рынках", поэтому ответчик должен был знать о  неплатежеспособности должника.  

Судами не учтено, что о факте ничтожности представленных договоров хранения  свидетельствует отсутствие какой-либо документации на 89 контейнеров, а также об их  фактической судьбе и месте нахождения.  

Судами не исследован вопрос о мнимости, притворности договоров хранения и аренды, о  противоправном поведении ответчика и его вине, о наличии вреда, о размере убытков, о  причинно-следственной связи между причиненными убытками и банкротством должника.  

Суды не учли, что ООО "Тетрис" не представило объяснений об экономической  целесообразности заключения договоров с должником, не обосновало факт их исполнения и не  доказало возможность исполнения своих обязательств по договорам.  

По мнению кассационной коллегии, судами двух инстанций надлежащим образом не  исследована и не оценена вся совокупность представленных участвующими в деле лицами  доказательств с учетом их доводов и возражений по спору.  

При новом рассмотрении дела, 16.11.2023 конкурсный управляющий должником  обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО3 по обязательствам должника, в  части определения размера субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц  ФИО8 просил приостановить до окончания формирования конкурсной  массы и расчетов с кредиторами.  

Протокольным определением суда от 05.12.2023 обособленные споры обращения  конкурсного управляющего должником и кредитора объединены для совместного рассмотрения.  

Определением Арбитражного суда Московской области от 18 апреля 2024 года ООО  «Тетрис», ФИО5 и ФИО3 привлечены к  субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Тетрис-Логистика». Производство по  определению размера субсидиарной ответственности приостановлено до произведения расчетов  с кредиторами.  

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ФИО3, ФИО5  и ООО «Тетрис» подали апелляционные жалобы, в которых просят его отменить, ссылаясь на  неправильное применение норм материального и процессуального права, а также неполное  выяснение обстоятельств дела.  

Апелляционные жалобы рассмотрены в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие конкурсного  управляющего должником и иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом  о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации в  картотеке арбитражных дел на сайте "Электронное правосудие" www.kad.arbitr.ru.  

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность  применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального  

права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268,  270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства,  обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав объяснения представителей участвующих в  деле лиц, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу о наличии основания для отмены  судебного акта в части.  

Как следует из материалов дела и установлено судом, согласно выписке ЕГРЮЛ  руководителем должника с 12.07.2017 до даты введения конкурсного производства являлся  ФИО5, участниками должника с 12.07.2017 являлись также  ФИО5 и ФИО3 каждый с размером доли  в размере 50 %.  

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий  должником указал, что ФИО5, как руководителем ООО «ООО «Тетрис-Логистика»,  совершены сделки, причинившие вред имущественным правам кредиторов, а также не  предприняты меры ко взысканию дебиторской задолженности, взыскание которой в  установленный срок, позволило бы погасить требования кредиторов.  

Принимая обжалуемое определение в части привлечения ФИО5 к субсидиарной  ответственности, суд первой инстанции указал, что в результате сделок, совершенных  ФИО5 от имени должника после наступления момента его объективного банкротства,  из потенциальной конкурсной массы выбыла существенная часть имущества; бездействие  ФИО5 по не истребованию дебиторской задолженности в пределах срока исковой  давности привело к невозможности погашения задолженности должника перед его кредиторами,  соответственно было направлено на ущемление имущественных прав должника, и его  кредиторов.  

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции в данной части законными и  обоснованными, доводы апелляционной жалобы ФИО5 подлежащими отклонению.  

Согласно статье 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности  (банкротстве)" и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплено, что если полное погашение  требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего  должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное,  предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий  и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в том числе, хотя бы одного  из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов  в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной  или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая  сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.  

Судов установлено, что в ходе рассмотрения дела о признании должника банкротом  конкурсным управляющим оспорены следующие сделки должника: по перечислению денежных  средств в пользу ФИО5 на сумму 979 090,00 руб.; по перечислению  денежных средств в пользу ООО "ППР" на сумму 60 000,00 руб.; по перечислению денежных  средств в пользу ООО "РЕМТРАК" на сумму 66 504,00 руб.; по перечислению денежных  средств в пользу ФИО10 на сумму 152 800,00 руб.; по  перечислению денежных средств в пользу ООО "Икс Рей" на сумму 1 510 500,00 руб.  

Определением Арбитражного суда Московской области от 26.01.2023, оставленным  постановлениями Десятого арбитражного апелляционного суда от 15.03.2023, Арбитражного  суда Московского округа от 01.06.2023, объединенное заявление удовлетворено, спорные  

платежи признаны недействительными, применены последствия недействительности в виде  взыскания с ФИО5 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 979  090 руб. 71 коп.  

В ходе рассмотрения спора о законности данных платежей судами были отклонены доводы  ответчика о расходования полученных денежных средств на нужды должника, поскольку  представленные копии документов проанализированы судами и сделан вывод, что они не  соотносятся с конкретными платежами, некоторые копии являются нечитаемыми, не  подтверждают факта приобретения товаров для нужд должника. Представленные доказательства  невозможно соотнести с осуществляемой должником хозяйственной деятельностью.  

Вступившими в законную силу определениями суда от 04.08.2022 г., 29.11.2022 г. были  признаны недействительными сделки в пользу ООО "ППР", ООО "РЕМТРАК", ФИО10, ООО "Икс Рей".  

Суды пришли к выводу, что спорные сделки совершены при неравноценном встречном  предоставлении, поскольку со стороны ответчиков оплата по спорным сделкам не поступало.  Доказательств обратного указанными по сделкам ответчиками, в т.ч. самим руководителем  должника не представлено.  

Таким образом, в результате заключения сделок были выведены денежные средства  должника в период руководства ФИО5, что причинило существенный̆ вред  имущественным правам кредиторов, при этом данные требования на текущую дату не  исполнены.  

Кроме того, судом установлено, что ФИО5, являясь генеральным директором  Должника, не предпринимал действия по истребованию дебиторской задолженности, так как в  соответствии с Анализом финансового состояния Должника, проведенного временным  управляющим, по составлению на 30.06.2020 дебиторская задолженность Должника на сумму  более 20 000 000 руб. просрочена, и является невозможной к взысканию в принудительном  порядке, в связи с истечением срока исковой давности; в соответствии с Анализом финансового  состояния Должника и Заключением о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и  преднамеренного банкротства Должника в 2020 году досрочно прекращены договоры лизинга с  изъятием у Должника предметов лизинга (автотранспорт), в свою очередь которыми Должник  осуществлял уставную деятельность.  

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 16 Постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", под  действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения  требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия  (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без  которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния  действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие  причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически  наступившим объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в  частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности  и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо  невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой- однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций,  назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не  соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы  управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим  лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных  операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой  

банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая  привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового  положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать  совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица  (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее  развитию и переходу в стадию объективного банкротства.  

В пункте 17 названного Постановления разъяснено, что в силу прямого указания  подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит  привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления  объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие  финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу,  контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции  между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к  субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его  действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении  должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление  платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех  долговых обязательств в будущем.  

Пунктом 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от  21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве" закреплено, что при доказанности обстоятельств,  составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные  в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия  (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного  банкротства.  

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от  21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве" разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки  (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками)  причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки  должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно  являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют  на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78  Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной  ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно  убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка,  совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника  сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой  должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений  хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.  

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее  сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например,  фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях  одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что  сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент  одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его  положения.  

Указанные конкурсным управляющим должником в рассматриваемом заявлении сделки,  совершенные от имени ООО «Тетрис-Логистика» ФИО5, в рамках настоящего дела  

были признаны недействительными, причинившими вред имущественным правам кредиторов  должника.  

В свою очередь, оценивая добросовестность и разумность действий ответчика как  руководителя должника, суд принял во внимание то обстоятельство, что дебиторская  задолженность является одним из активов предприятия, принятие мер по ее истребованию  является необходимым элементом финансово-хозяйственной жизни общества,  обеспечивающим, в том числе, возможность расчетов с кредиторами.  

В стандартной деловой практике лиц, участвующих в предпринимательской деятельности,  обычным является принятие ряда мер, направленных на получение им причитающегося, как то  ведение переговоров с контрагентами, направление претензий, предъявление исков,  осуществление принудительного взыскания, получение исполнения, в том числе, за счет  имущества должников.  

При этом, если указанные мероприятия окажутся безуспешными в силу обстоятельств, не  зависящих от взыскателя (кредитора), неблагоприятные последствия такого неисполнения не  могут быть возложены на руководителя.  

В ситуации, когда руководитель вышеуказанные меры не предпринимал, дебиторскую  задолженность не истребовал, им должны быть представлены объяснения относительно причин  такого бездействия, признание таких причин разумными и экономически оправданными может  свидетельствовать об отсутствии оснований для привлечения руководителя к ответственности.  

Доводы ФИО5 со ссылкой на судебные акты, которыми в пользу должника была  взыскана дебиторская задолженность, подлежат отклонению апелляционной коллегией,  поскольку взысканная сумма является незначительной.  

В то же время отсутствуют доказательства того, что должником в лице его руководителя  предпринимались меры к ее фактическому взысканию (получение исполнительного листа и  предъявление его к исполнению).  

Таким образом, ответчиком не представлено доказательств того, что при наличии столь  существенной дебиторской задолженности им были приняты какие-то меры по ее реальному  взысканию.  

Соответственно, такое поведение руководителя должника не может свидетельствовать о  том, что он действовал в интересах должника (извлечение прибыли).  

Следовательно, недобросовестные действия ответчика по выводу активов должника, а  также неистребование дебиторской задолженности в пределах срока исковой давности, были  направлены на ущемление имущественных прав должника, и его кредиторов. Данные  обстоятельства в совокупность с наличием всех элементов состава правонарушения – виной  ответчика, наличием вреда и причинно-следственной связью между действиями и  наступившими последствиями, свидетельствуют о наличии оснований для привлечения к  ФИО5 к субсидиарной ответственности.  

Производство по заявлению в части установления размера субсидиарной ответственности  в порядке пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве было обоснованно приостановлено до  окончания расчетов с кредиторами.  

Оснований для иных выводов в данной части апелляционная коллегия не усматривает. 

Привлекая к субсидиарной ответственности ООО «Тетрис» и ФИО3 по  обязательствам должника, суд первой инстанции исходил из следующего.  

Из анализа банковских выписок следует, что должником были перечислены в адрес ООО  «Тетрис» по договору аренды № ТС 01/19-А от 09.01.2019 г. денежные средства на сумму 3 596  000 руб.  

Судом установлено, что 09.01.2019 между ФИО5 – учредителя должника № 1 (с  долей участия в размере 50 % от уставного капитала) и ИП ФИО9 (ОГРНИП  

<

***> - учредителя должника № 2 (с долей участия в размере 50 % от уставного  капитала) был заключен договор субаренды № 870_738_680_795/19 ТС с экипажем.  

Согласно п. 1.2 договора ООО «Тетрис Логистика» передавало в субаренду ИП ФИО9 пять транспортных средств.  

В силу п. 3.1-3.2. Договора, субарендная плата за использование ТС, указанными в п. 1.2,  составляет 1000 (одна тысяча) руб., за каждую перевозку и начисляется по результатам  календарного года.  

Субарендатор обязан вносить субарендную плату не позднее 15 числа месяца, следующего  за окончанием календарного года, в котором осуществлялось использование ТС.  

В соответствии с п. 4.1. договор был заключен на срок с 09.01.2019 по 31.12.2019.  

Транспортные средства, за которые в 2019 году должник уплатил в адрес ООО «Тетрис» 3  596 000 руб. по договору № 01/19-А от 09.01.2019г. были переданы ему обратно на основании  договора субаренды № 870_738_680_795/19, заключенному с аффилированной к ООО «Тетрис»  ИП ФИО9 (учредителем должника).  

Арендованными автомобилями фактически пользовался ООО «Тетрис», получая при этом  от должника арендную плату.  

Согласно выписке по счету должника по р/с № 

<

***>, открытом в ПАО  ВТБ, платежей̆ от ИП ФИО9 как за период действия договора, так и после окончания  его действия, не поступало. Доказательств обратного не представлено.  

В силу пп. 3.1-3.2. договора субаренды, плата за использование ТС составляла 1 000 руб. за  каждую перевозку, что несравнимо мало по сравнению с платежами, произведенными в адрес  ООО «Тетрис» по аналогичному договору аренды - 3 596 000 руб..  

По двум другим договорам аренды - № 01/17ТС от 29.07.2017 и № 02/17ТС от 01.09.2017 в  адрес ООО «Тетрис» должник также перечисли значительные денежные средства в размере 6  360 000 руб.  

Суд пришел к выводу, что ФИО5 был заключен договор субаренды №  870_738_680_795/19 ТС от 09.01.2019 г. в пользу второго участника должника, с долей участия  50 % - ФИО3, при этом в части цены и порядка оплаты договор был заключен на  заведомо невыгодных условиях и не имеющих какой̆-либо экономической̆ целесообразности для  должника.  

Такие условия, в частности недоступны для обычных участников гражданского оборота и  исключительно выгодны только для субарендатора – ФИО3  

ФИО5 являясь руководителем должника, т.е. контролирующим лицом, обладал  полной информацией о финансово-хозяйственном положении должника, поскольку единолично  осуществлял управление должником, совершал сделки, направленные на вывод имущества  должника, что повлекло неблагоприятные последствия для Должника и его кредиторов.  

В свою очередь, предметом договоров № 25/2017/Х от 01.08.2017; № 27/2017/Х от  31.08.2017; № TTL 1/17 от 10.10.2017 было оказание услуг по хранению, техническому  обслуживанию и ремонту контейнеров.  

В порядке ст. 899 ГК РФ по истечении обусловленного срока хранения или срока,  предоставленного хранителем для обратного получения вещи на основании п. 3 ст. 889 ГК РФ,  поклажедатель обязан немедленно забрать переданную на хранение вещь.  

При неисполнении поклажедателем своей обязанности взять обратно вещь, переданную на  хранение, в том числе при его уклонении от получения вещи, хранитель вправе, если иное не  предусмотрено договором хранения, после письменного предупреждения поклажедателя  самостоятельно продать вещь.  

Из платежных поручений № 2531 от 13.02.2019 г. и № 2670 от 07.03.2019 г. следует, что  должник производил оплаты за «Хранение 89 контейнеров. Крановые операции».  

Т.е. у ООО «Тетрис» должны были храниться заявки на хранение, акты приема-передачи в  отношении указанных 89 контейнеров, документы, УПД и пр. первичные документы.  

В рамках дела о банкротстве конкурсным управляющим при проведении инвентаризации  (сообщение в ЕФРСБ № 7350941 от 17.09.2021) указанного имущества выявлено не было.  

Изложенное позволяет констатировать, что общая сумма денежных средств,  перечисленных с назначением платежа «по договорам аренды т/с», а также платежи с  неустановленным назначением составила 13 225 615,86 руб.  

При этом в отношении оплат по счет-фактурам и двум договорам аренды отсутствуют  доказательства их исполнения со стороны ООО «Тетрис».  

В отношении третьего договора аренды имеются неоспоримые доказательства, что  переданные должнику машины в этот же день по договору субаренды были переданы обратно  Ответчику через аффилированное с ним лицо – ИП ФИО3, которая за использование  транспортных средств не заплатила должнику.  

С назначением «по договорам хранения № 27/2017/Х и № 25/2017/X» должник перечислил  в адрес ООО «Тетрис» денежные средств на сумму 18 192 159,41 руб., при этом Ответчик не  только ни представил в материалы дела ни одного листа первичной документации (указанные  договора, акты, заявки на хранение и ремонт и пр.), но и не привел доводов в порядке п. 56  Постановления Пленума № 53 от 21.12.2017г. о том, как на самом деле осуществлялась  хозяйственная деятельность.  

Общая сумма денежных средств перечисленных в адрес ООО «Тетрис» по оспариваемым  сделкам составила 31 417 775,27 руб., что в рамках настоящего спора составляет размер вреда,  причиненного должнику и его кредиторам.  

Учитывая изложенное выше, суд пришел к выводу, что указанные договоры являются  притворными, в т.ч. в связи с тем, что отсутствуют доказательства их исполнения со стороны  ООО «Тетрис», в частности последним в материалы дела не представлено первичной  документации в обоснование того, что транспортные средства в реальности передавались  должнику, а последний пользовался ими в своей хозяйственной деятельности.  

Суд указал, что в данном случае, ответчиками не были представлены документы,  подтверждающие реальность сделок и соответствующие пояснения экономической  целесообразности сделок.  

В результате совершения совокупности оспариваемых сделок в 2018 году в пользу ООО  «Тетрис» были выведены денежные средства на общую сумму 14 131 070 руб., что составляет  448% от балансовой стоимости активов по состоянию на 31.12.2017 г. (3 149 000 руб.) В  результате совершения совокупности оспариваемых сделок в 2019 году в пользу ООО «Тетрис»  были выведены денежные средства на общую сумму 17 286 705,27 руб., что составляет 24,64%  от балансовой стоимости активов по состоянию на 31.12.2018 г. (70 159 000 руб.). Приведенные  в заявлении кредитора сделки явились для должника существенно убыточными по смыслу п. 23  Постановления Пленума № 53, в связи с чем суд пришел к выводу о наличии причинно- следственной связи между незаконными действиями ООО «Тетрис» как выгодоприобретателя  по сделкам на сумму 31 417 775,27 руб. и вредом, причиненным должнику, что явилось  объективной причиной банкротства.  

Апелляционная коллегия не может согласиться с выводом суда первой инстанции о  наличии основания для привлечения ФИО3 и ООО «Тетрис» к субсидиарной  ответственности по обязательствам ООО «Тетрис-Логистика», по следующим основаниям.  

Согласно п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим  Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или  юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более, чем за три года, предшествующих  возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия  арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для  исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия  должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.  

В соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не  доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это  лицо имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться  пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем  

половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной)  ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников  юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.  

Как отмечалось ранее, согласно выписке ЕГРЮЛ участником должника с 12.07.2017  являлась также ФИО3 с размером доли в размере 50 %.  

Судом не принято во внимание, что между участниками Общества имел место  корпоративный конфликт. Данное обстоятельство следует из вступившего в законную силу  судебного акта по делу № А41-14436/20.  

ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Московской области с  иском (с учетом принятых судом уточнений) к обществу с ограниченной ответственностью  "Тетрис Логистика" (далее - ООО "Тетрис Логистика", ответчик) об обязании в срок, не  превышающий 5 рабочих дней со дня вступления решения в законную силу предоставить  надлежащим образом заверенные копии документов ООО "Тетрис Логистика" за период с 12  июля 2017 года по дату вступления решения суда в законную силу, указанных в уточненном  исковом заявлении.  

Также истец просил взыскать судебную неустойку в размере 10 000 руб. за каждый день  просрочки исполнения обязательства, начиная со дня, следующего за днем вступления решения  суда в законную силу, 60 000 руб. расходов на оплату услуг представителя  

Решением Арбитражного суда Московской области от 13.08.2020 по делу N А41-14436/20  иск удовлетворен частично. Суд обязал ООО "Тетрис Логистика" в течение пяти рабочих дней  со дня вступления решения в законную силу предоставить ФИО3 надлежащим  образом заверенные копии документов ООО "Тетрис Логистика" за период с 12 июля 2017 года  по дату вступления решения суда в законную силу. Также суд установил судебную неустойку за  неисполнение решения Арбитражного суда Московской области по делу N А41-14436/20 в  размере 700 руб. в день, начиная со дня, следующего за днем вступления решения суда в  законную силу, до момента фактического исполнения решения суда. В удовлетворении  требования о взыскании судебной неустойки в остальной части отказал.  

Удовлетворяя заявленные требования, суд исходил из того, Истец, являясь участником  Общества, направил 12.09.2019, 16.12.2019, 31.01.2020 в Общество запросы о предоставлении  документов и информации об Обществе, от исполнения которого последнее в лице его  генерального директора уклонилось.  

Суд указал, что доказательств того, что ответчиком исполнена обязанность по  представлению истцу спорных документов в полном объеме, в материалы дела не представлено.  Также в материалах дела отсутствуют доказательства того, что общество приняло все  необходимые меры по предоставлению участнику возможности ознакомиться с документами  общества в месте расположения постоянно действующего исполнительного органа Общества, в  том числе спорная документация передавалась истцу в полном объеме, а последний  необоснованно отказался от ее получения.  

В пункте 2 Информационного письма № 144 разъяснено, что при разрешении споров,  подобных рассматриваемому, следует учитывать, что решение принимается судом исходя из  установленных им фактов, существующих на дату принятия решения, а не на дату предъявления  иска, судам следует учитывать, что для удовлетворения требования участника хозяйственного  общества о предоставлении информации необходимо, чтобы такое нарушение имело место на  момент принятия решения.  

В том случае, когда участник не может доказать, что до предъявления иска он обращался в  общество с требованием о предоставлении информации, однако к моменту принятия судом  решения указанная информация так и не предоставлена обществом истцу, суд удовлетворяет  заявленное требование.  

Обстоятельства, исключающие право истца на получение документов, перечень которых  предусмотрен пунктом 4 статьей 50 Закона об обществах с ограниченной ответственностью,  ответчиком суду не доказаны.  

В связи с чем требование участника Общества было удовлетворено судом. 

В пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации N 6/8 от 01.07.1996 "О некоторых вопросах,  связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"  разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей  (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его  имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического  лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен  учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в  тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями  или иными действиями.  

Таким образом, апелляционная коллегия исходит из того, что данные обстоятельства  свидетельствуют о наличии корпоративного конфликта между участниками Общества, один из  которых также являлся его генеральным директором (Х.А.СБ.), действия которого  препятствовали второму участнику знакомится с документами и сведениями о финансово-хозяйственной деятельности Должника как минимум с августа 2019 года, что свидетельствует о  том, что у ФИО3 отсутствовала возможность давать обязательные для исполнения  должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том  числе по совершению сделок и определению их условий.  

Удовлетворяя заявление Конкурсного управляющего к ФИО3 суд первой  инстанции также исходил из того, что между Должником и конкурсным кредитором ООО  «Тетрис» заключен договор аренды транспортных средств N ТС 01/19-А от 09.01.2019, с  последующей передачей полученных транспортных средств Должником в субаренду ФИО3 по договору субаренды N 870_738_680_795/19 ТС с экипажем от 09.01.2019.  

Однако, как указал суд, арендованными транспортными средствами фактически продолжал  пользоваться ООО «Тетрис».  

В материалы дела представлена копия указанного договора субаренды. 

ФИО3, в свою очередь, указывала, что упомянутый договор ей не подписывался,  транспортные средства ей Должником фактически не передавались.  

В то же время, апелляционная коллегия исходит из того, что оригинал договора субаренды  N 870_738_680_795/19 ТС с экипажем от 09.01.2019 на обозрение суду не представлялся, у  Должника и ФИО3 данный документ отсутствует.  

В судебном заседании апелляционного суда, конкурсный управляющий пояснил, что не  располагает сведениями о заключении данного договора.  

ООО «Интеллект» (кредитор), представивший копию данного договора субаренды не  раскрыло источник его происхождения и получения.  

Таким образом, не может признаваться достоверным и надлежащим доказательством  представленная копия договора субаренды N 870_738_680_795/19 ТС с экипажем от 09.01.2019,  подлинность которого не признается и оспаривается стороной сделки.  

Согласно ч. 8 ст. 75 АПК РФ письменные доказательства представляются в арбитражный  суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии. Если к  рассматриваемому делу имеет отношение только часть документа, представляется заверенная  выписка из него.  

В силу пункта 6 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд не может считать доказанным факт,  подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен  или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами,  участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное  содержание первоисточника с помощью других доказательств.  

Таким образом, непредставление документов, свидетельствующих о совершении сделки, в  первую очередь, ставит под сомнение сам факт ее существования.  

Вопреки выводу суда, неоспоримые доказательства того, что переданные должнику  машины в этот же день по договору субаренды были переданы обратно Ответчику через  аффилированное с ним лицо – ИП ФИО3, которая за использование транспортных  средств не заплатила должнику, материалы дела не содержат.  

Иных доказательств того, что договор субаренды заключался и исполнялся сторонами,  равно как и доказательств того, что транспортными средствами пользовалось ООО «Тетрис», а  не должник, материалы дела не содержат.  

ФИО3 направлен контрагентам Должника - АО «Подольское ППЖТ», ООО  «НАФТАТРАНС-М», ООО Фирма «Экодор» запрос о предоставлении надлежащим образом  заверенных копий документов, в подтверждение осуществления хозяйственной деятельности с  использованием следующих транспортных средств: Тягач седельный Mercedes-Benz Actros  1844LS C795OH750 2015; Тягач седельный Mercedes-Benz Actros 1844LS У870ОХ750 2015;  Тягач седельный Mercedes-Benz Actros 1844LS Х680ОУ750 2015; Тягач седельный Mercedes- Benz Actros 1844LS У738ОХ750 2015.  

Из представленного ответа ООО Фирма «Экодор», в соответствии с которым и на  основании представленной ведомости въезда/выезда все вышеуказанные транспортные средства  в период с 08.03.2019 по 11.04.2019 находились в пользовании Должника.  

Поскольку указанное письмо в адрес третьего лица ФИО3 направлен до  вынесения судебного акта, а ответ получен после его вынесения, апелляционная коллегия  считает возможным приобщить к материалам дела представленные документы в соответствии с  п. 2 ст. 268 АПК РФ.  

 Учитывая изложенное, апелляционная коллегия приходит к выводу, что в материалах дела  нет никаких доказательств, свидетельствующих о том, что несостоятельность  (неплатёжеспособность) ООО «ТЛ» наступила непосредственно в результате деятельности  участника общества ФИО3  

В частности, конкурсным управляющим не представлены доказательства и сведения о  принятии ФИО3 таких деловых решений и согласования сделок, которые привели  общество до состояния неплатёжеспособности, то есть невозможности осуществления  нормальной финансово-хозяйственной деятельности, исполнения обязательств.  

Арбитражному апелляционному суду такие доказательства также не представлены. 

В деле нет доказательств, подтверждающих, что ФИО3 принимала участие в  совершении сделок (платежей) (вела переговоры, переписку, подписывала документы,  согласовывала условия предоставления денежных средств либо одобряла их совершение и т.п.).  

Собрание участников по вопросу одобрения сделок, совершенных должником с участием  ФИО3 не проводилось.  

Доказательств обратного не представлено. 

Таким образом, конкурсным управляющим не доказано наличие вины ФИО3 в  банкротстве ООО «ТЛ».  

Апелляционная коллегия также находит ошибочным вывод суда первой инстанции о  наличии основания для привлечения к субсидиарной ответственности ООО «Тетрис».  

Как следует из выписки из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Тетрис» участником Общества и  его генеральным директором с 2013 года являлся ФИО11.  

Доказательств того, что ФИО3 входила в состав органов ООО «Тетрис»  материалы дела не содержат.  

Делая вывод о фактической аффилированности Должника и ООО «Тетрис», суды при  рассмотрении требования Общества о включении в реестр требований кредиторов должника,  исходили из того обстоятельства, что общества имеют один адрес регистрации.  

В то же время данное обстоятельство, само по себе, не свидетельствует, что ООО «Тетрис»  влияло (могло влиять) на хозяйственную деятельность Должника при принятии ключевых  решений.  

Согласно п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим  Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или  юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более, чем за три года, предшествующих  возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия  арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для  исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия  должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.  

 Из разъяснений, содержащихся в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ  от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  должника лиц к ответственности при банкротстве", следует, что необходимым условием  отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической  возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом  определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о  банкротстве).  

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от  наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство  или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное  участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица,  привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя,  насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений  относительно деятельности должника.  

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника,  заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо  подлежит признанию контролирующим должника.  

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что  оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были  переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том  числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного  бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о  банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих  основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве  презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.  

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Московской области от 21  октября 2019 года по делу N А41-77451/19, оставленным без изменения постановлением  Десятого арбитражного апелляционного суда от 13 февраля 2020 года и постановлением  Арбитражного суда Московской области от 23 июля 2020 года, с ООО "Тетрис-Логистика" в  пользу ООО "ТЕТРИС" было взыскано 1 750 000 рублей задолженности, 30 500 рублей расходов  по госпошлине  

Решением Арбитражного суда Московской области от 04 декабря 2019 года по делу N А4181728/19, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного  суда от 18 февраля 2020 года, с ООО "Тетрис-Логистика" в пользу ООО "ТЕТРИС" было  взыскано 3 969 805 рублей задолженности, 42 849 рублей расходов по госпошлине  

Решением Арбитражного суда Московской области от 26 декабря 2019 года по делу N А4184525/19, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного  суда от 25 февраля 2020 года, с ООО "Тетрис-Логистика" в пользу ООО "ТЕТРИС" было  взыскано 3 588 885 рублей 80 копеек задолженности, 40 944 рубля расходов по госпошлине  

Решением Арбитражного суда города Москвы от 05 июня 2020 года по делу N А40245128/19, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного  апелляционного суда от 02 сентября 2020 года, с ООО "Тетрис-Логистика" в пользу ООО  "ТЕТРИС" было взыскано 3 255 000 рублей долга, 39 275 рублей расходов по госпошлине.  

 Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Московской области от 24  июля 2020 года по делу N А41-16298/20 с ООО "Тетрис-Логистика" в пользу ООО "ТЕТРИС"  было взыскано 1 767 787 рублей 20 копеек задолженности, 30 678 рублей расходов по уплате  госпошлины.  

Из указанных судебных актов следует, что задолженность должника перед ООО «Тетрис»  возникла в связи с ненадлежащим исполнением обязательств по Договору № 25/2017/Х от  01.08.2017 об оказании комплекса услуг по хранению, техническому обслуживанию и ремонту  контейнеров; Договору № 27/2017/Х от 31.08.2017 об оказании комплекса услуг по хранению,  техническому обслуживанию и ремонту контейнеров; Договору аренды седельного тягача с  экипажем № 02/17ТС от 01.09.2017; Договору аренды транспортных средств № 01/19-А от  09.01.2019.  

Удовлетворяя заявленные требования, суды исходили из того, что между сторонами  сложились правоотношения, вытекающие из указанных договоров.  

Суды установили факт надлежащего оказания услуг со стороны ООО «Тетрис» и факт  ненадлежащего исполнения своих обязательств со стороны должника.  

В своих возражениях Должник ссылался на наличие в действиях ООО «Тетрис» признаков  злоупотребления правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также на  притворность спорных договоров (пункт 2 статьи 170 названного Кодекса).  

Отклоняя указанные возражения, суды указали следующее. 

В силу пункта 1 статьи 10 названного Кодекса не допускаются осуществление гражданских  прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с  противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских  прав (злоупотребление правом).  

Пунктом 1 статьи 170 названного Кодекса установлено, что мнимая сделка, то есть сделка,  совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия,  ничтожна.  

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в  том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели  в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.  

Суды указали, что в обоснование указанных доводов должник сослался на то, что спорные  договоры использовались для вывода активов.  

Между тем, достоверные доказательства указанного в материалы дела представлено не  было.  

Судами также была дона оценка доводам должника о мнимости договоров. Отклоняя данные доводы, суды указали следующее. 

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида,  без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.  

По смыслу приведенной нормы права, стороны мнимой сделки при ее заключении не  имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее  заключения, то есть стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.  

При этом следует учитывать, что стороны такой сделки могут придать ей требуемую  законом форму и произвести для вида соответствующие регистрационные действия, что само по  себе не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи  170 ГК РФ.  

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при  рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление  того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить  соответствующую сделку.  

Оценив имеющиеся в материалах дела доказательства в совокупности и взаимосвязи с  установленными фактическими обстоятельствами по правилам статьи 71 АПК РФ, суд  

апелляционной инстанции не усмотрел в действиях сторон создание вида формального  исполнения договора.  

Суд указал, что возможные негативные последствия, наступившие для сторон в результате  заключения указанной сделки, не свидетельствуют о недобросовестности и неразумности  действий сторон, а могут являться риском предпринимательской деятельности, а нарушения  правил ведения должником бухгалтерского учета по отражению основных средств не  свидетельствует о мнимости сделки.  

Доводы ответчика со ссылкой на аффилированность сторон, также были отклонены,  поскольку сами по себе не свидетельствуют о недействительности договора от 01.08.2017 N  25/2017/Х, поскольку указанные обстоятельства свидетельствуют об оспоримости сделок, в свою  очередь, оспоримость сделок может быть предметом рассмотрения только в отдельном судебном  производстве. Наличие признаков аффилированности сторон договора само по себе не  свидетельствует о наличии в действиях указанных лиц злоупотребления правом при  совершении сделок.  

Сведений об оспаривании договора по указанным основаниям заявителем апелляционной  жалобы суду не представлено.  

Кроме того, документального подтверждения наличия у ООО «Тетрис» умысла на  заведомо недобросовестное осуществление прав, наличие единственной цели причинения вреда  другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей) в материалах дела не имеется.  

Таким образом, аналогичные доводы о том, что стороны, заключая договоры, действовали  со злоупотреблением правом, о притворности и мнимости договоров, были предметом  рассмотрения и оценки судов.  

Впоследствии требования ООО «Тетрис», вытекающие из указанных выше договоров  были включены в реестр требований кредиторов должника постановлением Десятого  арбитражного апелляционного суда от 16.02.2021.  

Учитывая повышенный стандарт доказывания при рассмотрении требований кредиторов,  судом также были оценены доводы конкурсного управляющего об отсутствии оснований для  включения требований в реестр.  

Удовлетворяя требования кредитора, суд исходил из следующего. 

В рассматриваемом случае спорная задолженность возникла в связи с неисполнением ООО  "Тетрис-Логистика" своих обязательств по договору беспроцентного займа N 1/18 от 28.06.18,  договору N 27/2017/Х об оказании комплекса услуг по хранению, техническому обслуживанию  и ремонту контейнеров от 31.08.17, договору N 25/2017/Х об оказании комплекса услуг по  хранению, техническому обслуживанию и ремонту контейнеров от 01.08.17, договору на  оказание услуг по приемке, отправке, хранению и перевозке контейнеров N TTL 1/17 от  10.10.17,  

Апелляционная коллегия указала, что из представленных в обоснование заявленных  требований судебных актов не следует, что ООО "ТЕТРИС" не принимало мер к истребованию  задолженности, а сделки, из которых возникли спорные требования, заключались в ситуации  имущественного кризиса должника.  

Само по себе наличие задолженности перед одним из кредиторов не свидетельствует о  недостаточности имущества должника и о том, что на момент заключения сделок с ООО  "ТЕТРИС", а также при принятии последним мер по взысканию задолженности должник  отвечал признакам неплатежеспособности или о том, что у должника было недостаточно  имущества для погашения имеющейся кредиторской задолженности.  

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  каких-либо доказательств, подтверждающих представление ООО "ТЕТРИС" компенсационного  финансирования (в том числе путем непринятия мер по истребованию задолженности) в  ситуации неплатежеспособности должника, а также доказательств, обуславливающих  недобросовестность со стороны ООО "ТЕТРИС" при заключении сделок с должником, на  которых основаны заявленные требования, и нарушение имущественных прав иных кредиторов  

ООО "Тетрис-Логистика" установлением рассматриваемых требований в реестре требований  кредиторов не представлено.  

С учетом изложенного на ООО "ТЕТРИС" не может быть распределен риск банкротства  ООО "Тетрис-Логистика" путем субординации его требований по отношению к требованиям  иных кредиторов, поскольку между указанными лицами сложились гражданско-правовые, а не  корпоративные отношения, предоставление займа и заключение договоров оказания услуг не  прикрывало собой увеличение уставного капитала должника.  

При таких обстоятельствах апелляционный суд не нашел оснований для понижения  очередности удовлетворения требований ООО "ТЕТРИС".  

Данный вывод соответствует правовой позиции, изложенной в постановлении  Арбитражного суда Московского округа от 10 ноября 2020 года по делу N А40-213871/19.  

Учитывая установленные обстоятельства, апелляционный суд указал, что у суда первой  инстанции не имелось оснований для отказа в удовлетворении заявленных требований.  

Впоследствии в Десятый арбитражный апелляционный суд поступило заявление  ООО «Интеллект» о пересмотре постановления Десятого арбитражного апелляционного суда от  16 февраля 2021 года по вновь открывшимся обстоятельствам, в обоснование которого  заявитель указал, что при рассмотрении дела судом не было учтено наличие признаков  аффилированности должника и кредитора, а также компенсационного финансирования  деятельности должника, что свидетельствует о наличии оснований для субординации  требований ООО «ТЕТРИС».  

Определением Десятого арбитражного апелляционного суда от 07 октября 2022 года в  удовлетворении заявления ООО «Интеллект» было отказано.  

Таким образом, реальность отношений между Должником и ООО «Тетрис» была  неоднократной судебной проверки.  

Принципу обязательности судебного акта соответствует пункт 10 статьи 16 Закона о  банкротстве, которым установлено, что разногласия по требованиям кредиторов или  уполномоченных органов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в  части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом, а заявления о таких  разногласиях подлежат возвращению без рассмотрения, за исключением разногласий,  связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром.  

Данное положение направлено на реализацию принципа обязательности судебного акта  (ст. 16 АПК РФ, ст. 13 ГПК РФ).  

Согласно части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом  арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении  арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.  

Приведенные выше положения процессуального закона обязывают все государственные  органы и организации, в том числе судебные органы, исходить из обязательности вступивших в  законную силу решений суда.  

При этом согласно разъяснениям, приведенным в пункте 24 постановления Пленума N 35  от 22.06.12 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о  банкротстве", конкурсные кредиторы вправе обжаловать в установленном процессуальным  законодательством порядке судебный акт, на котором основано заявленное в деле о банкротстве  требование.  

Кроме того, как следует из разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума ВАС  РФ от 23.07.2009 N 57 "О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел,  связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств", при  рассмотрении дела о взыскании по договору суд должен оценить договор на предмет  заключенности и действительности независимо от наличия возражений или встречного иска.  

Согласно п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 N 57 в ходе рассмотрения  дела суд исследует указанные обстоятельства, которые, будучи установленными вступившим в  

законную силу судебным актом, не подлежат доказыванию вновь при рассмотрении иска об  оспаривании договора с участием тех же лиц (часть 2 статьи 69 АПК РФ).  

Судам также следует иметь в виду, что независимо от состава лиц, участвующих в деле о  взыскании по договору и в деле по иску об оспаривании договора, оценка, данная судом  обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, учитывается судом,  рассматривающим второе дело. В том случае, если суд, рассматривающий второе дело, придет к  иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы.  

В данном конкретном случае оснований для иных выводов не имеется. 

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской  Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении  контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности  погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин  несостоятельности должника.  

В данном случае, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что на даты  заключения и исполнения сделок у должника имелись признаки неплатежеспособности и (или)  недостаточности имущества, а также доказательства того, что упомянутые сделки привели к  банкротству Должника.  

Как следует из материалов дела, признаки неплатежеспособности Должника возникли не  ранее начала 2020.  

 Согласно абз.34 ст.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)», для целей Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается  прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате  обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.  

Как следует из разъяснений, содержащихся в определениях ВС РФ от 10.12.2020 N 305- ЭС20- 11412, от 19.08.2021 N 305-ЭС21-4666, неоплата конкретного долга отдельному  кредитору не свидетельствует о признаках неплатежеспособности.  

Согласно сформировавшейся практике аналогичных споров Арбитражный суд  Московского округа при рассмотрении споров о признании недействительными сделок в рамках  дел о несостоятельности (банкротстве) также исходит из того, что факт наличия просроченной  задолженности не свидетельствует о неплатежеспособности (Постановление Арбитражного суда  Московского округа от 12.04.2021 N Ф05-19230/2017; Постановление Арбитражного суда  Московского округа от 04.03.2021 N Ф05-15335/2019; Постановление Арбитражного суда  Московского округа от 08.02.2021 N Ф05-15963/2020; Постановление Арбитражного суда  Московского округа от 07.10.2019 N Ф05-87/2018; Постановление Арбитражного суда  Московского округа от 20.02.2019 N Ф05-11669/2018 и т.д.).  

В силу п.1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 59, для целей применения  содержащихся в абз.2-5 п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на  момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не  является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества.  

Таким образом, факт возникновения у Должника обязательства по оплате ПАО «ВМТП»  экспедиторских услуг (срок исполнения которого наступил в декабре 2018 года), сам по себе не  свидетельствовал и не мог свидетельствовать о неплатежеспособности Должника.  

Как следует из материалов дела, вплоть до марта 2020 года, Должник не прекращал  исполнение обязательств перед своими кредиторами, что, по смыслу абз.34 ст.2 ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» свидетельствует об отсутствии признаков  платежеспособности.  

Так, согласно истребованными определениями Арбитражного суда Московской области от  11.04.2022 по делу N А41-15369/2020 и поступившими в материалах дела банковскими  выписками ПАО Банк ВТБ - Должник исполнял денежные обязательства перед другими  

контрагентами и бюджетом, выплачивал заработную плату своим работникам вплоть до  17.03.2020.  

Перечисленные обстоятельства подтверждаются, в том числе имеющимся в материалах  дела Анализом финансового состояния Должника, подготовленным временным управляющим, в  соответствии с разделом 2.2. анализа активов и пассивов Должника.  

С учетом изложенного, в период заключения и совершения сделок между Должником и  ООО «Тетрис» (2017 - 2018 гг.) Должник не отвечал признакам неплатежеспособности.  

Кроме того, как отмечалось ранее, в материалах настоящего обособленного спора нет  доказательств, на основании которых можно сделать вывод о том, что ООО «Тетрис» являлось  контролирующим финансово-хозяйственную деятельность ООО «ТЛ» лицом в период времени,  предшествующий возникновению признаков банкротства.  

Так, ООО «Тетрис» не входило в состав органов управления и не являлось учредителем  либо участником Общества.  

В деле нет доказательств дачи им обязательных для органов управления и участников  указаний, приятия важных (ключевых) деловых решений, заключения или согласование сделок,  повлекших банкротство Общества.  

Согласно п. 7 7. постановления Пленума от 21.12.2017 № 53, предполагается, что лицо,  которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения  руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о  банкротстве).  

В соответствии с этим правилом, контролирующим может быть признано лицо, извлекшее  существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения  (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя  должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.  

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо,  которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных  сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в  ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо  невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство  лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не  отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).  

Таких доказательств материалы дела не содержат. 

В данном случае сделки, заключенные Должником с ООО «Тетрис» не оспорены,  недействительными не признаны.  

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ  N 53, следует, что контролирующие лица могут быть привлечены к субсидиарной  ответственности за действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение  должника, а также совершение сделок, которыми был причинен существенный вред кредиторам.  

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него  (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно  убыточными.  

Таких сделок и действий участником Общества ФИО3 и ООО «Тетрис» не было  совершено и одобрено.  

 В то же время, в материалах дела нет никаких доказательств, свидетельствующих о том,  что несостоятельность (неплатёжеспособность) Должника наступила непосредственно в  результате действий ответчиков по заключению указанных сделок.  

Учитывая изложенное, определение Арбитражного суда Московской области от 18 апреля  2024 года по делу № А41-15369/20 подлежит отмене в части привлечения к субсидиарной  ответственности ООО «Тетрис» и ФИО3  

Руководствуясь статьями 223, 266-269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 18 апреля 2024 года по делу   № А41-15369/20 отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности ООО «Тетрис»  и ФИО3 В данной части отказать.  

В остальной части определение Арбитражного суда Московской области от 18 апреля 2024  года оставить без изменения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через  Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня принятия.  

Председательствующий В.А. Мурина 

Судьи Д.С. Семикин  

А.В. Терешин