АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ

115191, г.Москва, ул. Большая Тульская, д. 17

http://www.msk.arbitr.ru

ИМЕНЕМ  РОССИЙСКОЙ  ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело № А40-35170/17-16-204

г. Москва

16 января 2019 года

Резолютивная часть решения объявлена 24 декабря 2018 года

Полный текст решения изготовлен 16 января 2019 года

Арбитражный суд в составе: судья Лаптев В. А. 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению 

ООО "КОРПОРАТИВНЫЙ ТАУЭР" 

к ответчику: ООО "ЦСО",

третье лицо: Управление Росреестра по Москве; ООО АГРО; ФИО2, 

о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества № 24/02-2016КП от 24.02.2016 г., заключенного между Обществом с ограниченной ответственностью «Корпоративный Тауэр» и Обществом с ограниченной ответственностью «Центральное Страховое Общество»;

2) о применении последствий недействительной сделки (двусторонней реституции) путем возврата Обществом с ограниченной ответственностью «Центральное Страховое Общество» в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Корпоративный Тауэр», следующих объектов недвижимости:

- здание, назначение: нежилое, 3-этажный, общая площадь 1 441, 4 кв.м, инв. № 1936/27, условный номер объекта 6920, кадастровый № 77:01:0006033:1002, расположенное по адресу: 

<

...>;

- нежилое здание, назначение: лаборатория, 1-этажный, общая площадь 102,5 кв.м, инв. № 1936/27, литер. 27, условный номер объекта 6921, кадастровый № 77:01:0006033:1005, расположенное по адресу: 

<

...>;

3) об обязании Управления Росреестра по Москве погасить (исключить) незаконные регистрационные записи от 19.04.2016г., содержащиеся в ЕГРН,

при участии:

от ООО "КОРПОРАТИВНЫЙ ТАУЭР": ФИО3 – представитель по доверенности от 30.01.2017 № 30/01-С;

от ООО "ЦСО": ФИО4 – представитель по доверенности от 02.11.2018;

от Управление Росреестра по Москве: представитель не явился, извещен;

от ООО АГРО: представитель не явился, извещен;

от ФИО2: представитель не явился, извещен;

УСТАНОВИЛ:

ООО «Корпоративный Тауэр» (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к ООО «Центральное страховое общество» (далее - ответчик) о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки.

Определением от 28 февраля 2017 года Арбитражный суд города Москвы возвратил исковое заявление на основании п. 5 ч. 1 ст. 129 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 04 мая 2017 года определение Арбитражного суда города Москвы от 28 февраля 2017 года отменено, дело направлено для рассмотрения по существу в суд первой инстанции.

Не согласившись с принятым по делу постановлением, ответчик - ООО «Центральное страховое общество» обратился с кассационной жалобой, в которой просит отменить постановление суда апелляционной инстанции и оставить в силе определение от 28.02.2017 г. В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение апелляционным судом норм процессуального и материального права, на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 20.07.2017 постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 04 мая 2017 года по делу № А40-35170/17 отменено. Определение Арбитражного суда города Москвы от 28 февраля 2017 года по делу № А40-35170/17 о возвращении искового заявления оставлено в силе.

Общество «Корпоративный Тауэр» обратилось в Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой, в которой просило отменить определение суда первой инстанции и постановление суда кассационной инстанции, оставить в силе судебный акт, принятый арбитражным апелляционным судом, в соответствии с которым направить вопрос для рассмотрения по существу в суд первой инстанции, указывая на неправильное применение нормы процессуального права – часть 5 статьи 4 Кодекса -, а также существование различной судебной практики по аналогичным делам в арбитражных судах Московского округа.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 13.02.2018 (ФИО5) кассационная жалоба общества «Корпоративный Тауэр» с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Определением Верховного суда РФ от 02.04.2018 постановление Арбитражного суда Московского округа от 20.07.2017 по делу № А40-35170/2017 отменено. Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2017 по делу № А40-35170/2017 оставлено в силе.

При новом рассмотрения искового заявления ООО "КОРПОРАТИВНЫЙ ТАУЭР" исковые требования истец поддержал, оставил без изменений.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены Управление Росреестра по Москве, ООО «АГРО» и ФИО2

Дело рассмотрено в соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ в отсутствие представителей третьих лиц, извещенных надлежащим образом о дате, времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично путем размещения информации о принятии искового заявления в информационно-телекоммуникационной сети Интернет на сайте Арбитражного суда города Москвы и на сайте Федеральных арбитражных судов РФ (www.arbitr.ru/) в соответствии с положениями части 6 статьи 121 АПК РФ.

В обоснование заявленных требований истец ссылается на то, что обжалуемая сделка является ничтожной в силу отсутствия с его стороны воли и согласия на совершение сделки.

Из материалов дела следует, что ООО "КОРПОРАТИВНЫЙ ТАУЭР" является коммерческой организацией, зарегистрированной 31.10.2011, единственным участником которой является ФИО6 со 100% долей от уставного капитала общества и генеральным директором ФИО7 с 20.01.2016.

В материалы дела представлен договор купли-продажи недвижимого имущества от 24.02.2016 № 24/02-2016КП, в соответствии с условиями которого ООО "КОРПОРАТИВНЫЙ ТАУЭР" (продавец) передал в собственность ООО "ЦСО" (покупатель) объект недвижимости – здание, условный № 6920, назначение: нежилое, 3-этажный, общей площадью 1 441,4 кв.м., инв. № 1936/27, расположенное по адресу: 

<

...> и нежилое здание, условный № 6921, назначение: лаборатория, 1-этаэжный, общей площадью 102,5 кв.м., инв. № 1936/27, лит. 27, расположенного по адресу: 

<

...>. (п. 1.1 настоящего договора).

Общая цена недвижимого имущества, передаваемого по настоящему договору составила 276 111 000 рублей 00 коп., со сроком платежа не позднее 24.02.2016 (п. п. 2.1 и 2.2).

В ходе судебного разбирательства судом определениями от 14.06.2018 и от 18.06.2018 истребованы у Росреестра по г. Москве договор купли-продажи недвижимого имущества от 24.02.2016 № 24/02-2016КП, решение об одобрении (крупной сделки) заключения договора купли-продажи недвижимого имущества от 24.02.2016 № 24/02-2016КП, доверенность от ООО «КТ» на лицо, передавшее договор купли-продажи от 24.02.2016 № 24/02-2016КП и приложения на государственную регистрацию права собственности в территориальное подразделение Росреестра по г. Москве, а также прочие документы, приложенные при подаче для государственной регистрации.

Росреестром по г. Москве в ответ определения об истребовании документов от 14.06.2018 и от 18.06.2018 предоставлены договор купли-продажи недвижимого имущества от 24.02.2016 № 24/02-2016КП, решение единственного участника общества об одобрении (крупной сделки) от 17.02.2016 № 03/16 на заключения договора купли-продажи недвижимого имущества от 24.02.2016 № 24/02-2016КП, доверенность от ООО «КТ» на лицо, передавшее договор купли-продажи от 24.02.2016 № 24/02-2016КП, а также акт приема-передачи недвижимого имущества.

Истцом в ответ на представленные доказательства заявлено ходатайство о фальсификации указанных документов в порядке ст. 161 АПК РФ и о назначении почерковедческой экспертизы.

Истец ссылается на то, что указанные документы сфальсифицированы, полномочий на осуществление обжалуемой сделки им не выдавалось, действительной воли не выражалось, в связи с чем истец полагает подлежащим признанию обжалуемой сделки в силу ее ничтожности недействительной.

Возражая против удовлетворения исковых требований ответчик сослался на Федеральный закона « О несостоятельности (банкротстве)» с указанием на то, что в случае удовлетворения исковых требований другие кредиторы ответчика будут поставлены в худшее положение чем истец за счет вывода одного из активов должника в пользу истца.

Также ответчик указывает на то, что обжалуемая сделка сторонами совершалась со ссылкой на ряд других взаимосвязанных в одной цепочке сделок с настоящим договором купли-продажи, по результатам осуществления которых взаимные требования как по передаче, так и по оплате между сторонами были прекращены надлежащим исполнением.

Арбитражный суд считает исковые требования подлежащим удовлетворению, доводы ответчика подлежащим отклонению по нижеследующим основаниям.

В соответствии с п. 1 и 9 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" положения ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Статьей 12 ГК РФ предусмотрен перечень способов защиты гражданских прав. Иные способы защиты гражданских прав могут быть установлены законом.

По смыслу части 1 статьи 168 АПК РФ суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам.

Как установлено выше ООО «Корпоративный Тауэр» является коммерческой организацией, единственным участником которой является ФИО6 со 100% долей от уставного капитала общества 

Генеральным директором ООО «Корпоративный Тауэр» является ФИО7 с 20.01.2016.

В соответствии с ч. 3 ст. 49 ГК РФ правоспособность юридического лица возникает с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о его создании и прекращается в момент внесения в указанный реестр сведений о его прекращении.

В соответствии с ч. 1 и 4 ст. 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.

Порядок образования и компетенция органов юридического лица определяются законом и учредительным документом.

Отношения между юридическим лицом и лицами, входящими в состав его органов, регулируются настоящим Кодексом и принятыми в соответствии с ним законами о юридических лицах.

В соответствии с ч. 2 указанной статьи в предусмотренных настоящим Кодексом случаях юридическое лицо может приобретать гражданские права и принимать на себя гражданские обязанности через своих участников.

Указанные общие положения ГК РФ о приобретения гражданских прав и обязанностей конкретизированы в Федеральном законе о юридическом лице соответствующей организационно-правовой форме.

В соответствии с п.1 ст. 32 Закона об обществах с ограниченной ответственностью высшим органом общества является общее собрание участников общества. Общее собрание участников общества может быть очередным или внеочередным.

Все участники общества имеют право присутствовать на общем собрании участников общества, принимать участие в обсуждении вопросов повестки дня и голосовать при принятии решений.

В соответствии с п. 4 ст. 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества.

 В соответствии с п. 1 ст. 12 Закона об обществах с ограниченной ответственностью учредительным документом общества является устав общества. Общество действует на основании утвержденного его учредителями (участниками) устава общества либо типового устава, утвержденного уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти (далее - типовой устав).

В соответствии с п. 1 ст. 33 Закона об обществах с ограниченной ответственностью Компетенция общего собрания участников общества определяется уставом общества в соответствии с настоящим Федеральным законом.

В соответствии со ст. 39 Закона об обществах с ограниченной ответственностью В обществе, состоящем из одного участника, решения по вопросам, относящимся к компетенции общего собрания участников общества, принимаются единственным участником общества единолично и оформляются письменно. При этом положения статей 34, 35, 36, 37, 38 и 43 настоящего Федерального закона не применяются, за исключением положений, касающихся сроков проведения годового общего собрания участников общества.

Таким образом, общество с ограниченной ответственностью приобретает гражданские права и обязанности через свои исполнительные органы (ст. 53 ГК РФ), в том числе  генерального директора общества, действующего на основании устава общества, общих положений ГК РФ и Закона об обществах с ограниченной ответственностью.

В соответствии с уставом ООО «Корпоративный Тауэр» в редакции, утвержденной решением единственного участника общества от 24.10.2011, оформленного протоколом № 01/11 Высшим органом управления общества является общее собрание участников общества (п. 8.1 устава).

Единоличным исполнительным органом общества является генеральный директор общества, избираемый общим собранием участников общества в целях осуществления текущего руководства деятельностью. Срок полномочий генерального директора составляет 5 лет (п. 9.1 устава).

К исключительной компетенции общего собрания участников общества относятся, в том числе решение вопросов об одобрении крупных сделок (п. 8.3.14 устава).

В соответствии с п. 3 ст. 40 Закона об обществах с ограниченной ответственностью единоличный исполнительный орган общества без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки; выдает доверенности на право представительства от имени общества, в том числе доверенности с правом передоверия осуществляет иные полномочия, не отнесенные настоящим Федеральным законом или уставом общества к компетенции общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и коллегиального исполнительного органа общества.

В соответствии с п. 3.1 Закона об обществах с ограниченной ответственностью уставом общества может быть предусмотрена необходимость получения согласия совета директоров (наблюдательного совета) общества или общего собрания участников общества на совершение определенных сделок.

В соответствии с п. 9.3 устава общества генеральный директор общества осуществляет текущее руководство хозяйственной деятельностью общества. При этом он совершает любые действия, необходимые для реализации данной функции, кроме решения вопросов, отнесенных к компетенции других органов управления общества и ревизионной комиссии общества. Генеральный директор общества осуществляет полномочия, в том числе по распоряжению имуществом и средствами общества для обеспечения его текущей деятельности в пределах, установленных действующим законодательством и уставом общества, а также по выдаче доверенностей на право представительства от имени общества в пределах собственных полномочий.

На основании вышеуказанных норм права и устава общества в их системной связи и по раздельности суд приходит к выводу о том, что полномочия генерального директора общества и общего собрания участников общества четко разграничены, в том числе по вопросу распоряжения имуществом общества.

В обоснование заявленных требований истец заявляет, в том числе довод о том, что обжалуемая сделка является для общества крупной, для целей реализации которой необходимо одобрение, в данном случае решение единственного участника общества на заключения сделки.

Критерий крупности сделки для общества определяется Законом об обществах с ограниченной ответственностью, в частности в соответствии с п. 1 ст. 46 указанного закона Крупной сделкой считается сделка (несколько взаимосвязанных сделок), выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности и при этом связанная с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества (в том числе заем, кредит, залог, поручительство, приобретение такого количества акций (иных эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции) публичного общества, в результате которых у общества возникает обязанность направить обязательное предложение в соответствии с главой XI.1 Федерального закона от 26 декабря 1995 года N 208-ФЗ "Об акционерных обществах"), цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.

В соответствии с п. 2 указанной статьи закона в случае отчуждения или возникновения возможности отчуждения имущества с балансовой стоимостью активов общества сопоставляется наибольшая из двух величин - балансовая стоимость такого имущества и цена его отчуждения.

Согласно представленному в материалы дела договору купли-продажи недвижимого имущества от 24.02.2016 № 24/02-2016КП общая цена недвижимого имущества, передаваемого по настоящему договору составляет 276 111 000 рублей 00 коп.

Вместе с этим, суд не проверяет соответствия указанного договора признакам крупности сделки, для признания ее таковой, поскольку в материалы дела представлено решение единственного участника ООО «Корпоративный Тауэр» об одобрении крупной сделки - договора купли-продажи недвижимого имущества от 24.02.2016 № 24/02-2016КП.

В соответствии с п. 3 ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью принятие решения о согласии на совершение крупной сделки является компетенцией общего собрания участников общества.

Таким образом, применительно к настоящим обстоятельствам дела для совершения обжалуемой сделки необходимо получение согласия единственного участника общества в форме решения об одобрении крупной сделки.

Как указано выше, в материалы дела представлено такое решение об одобрении крупной сделки, которое, как следует из содержания подписано единственным участником общества ФИО6

В материалы дела представлена переведенная на русский язык доверенность от имени ООО «Корпоративный Тауэр» от 18.02.2016, выданной генеральным директором общества ФИО7 на имя ФИО8 в г. Кишиневе на предоставление права, в том числе осуществлять и защищать интересы общества в отношениях с любыми третьими лицами, в любых государственных органах и иных органах, учреждениях и организациях (юридических лицах), в том числе в Федеральной службе государственной регистрации, кадастра и картографии РФ и его территориальных органах по вопросам государственной регистрации в отношении недвижимого имущества, которое является предметом обжалуемого договора, а также  на осуществление действий по отчуждению принадлежащего обществу на праве собственности любого недвижимого имущества с правом на заключение от имени общества для этих целей договоров.

Указанная выше доверенность удостоверена нотариусом г. Кишинева, Республики Молдова, переведена ФИО9, подпись которой удостоверена временно исполняющим обязанности нотариуса г. Москвы ФИО10 за нотариуса ФИО11

Доверенность от имени ООО «Корпоративный Тауэр» подписана генеральным директором ФИО7

Также в материалы дела представлена доверенность от 19.02.2018 от имени ООО «ЦСО», выданной генеральным директором общества ФИО2 на имя ФИО8 с правом на представление интересов общества в Федеральной службе государственной регистрации, кадастра и картографии РФ и его территориальных органах по вопросам государственной регистрации в отношении недвижимого имущества, которое является предметом обжалуемого договора, а также  на осуществление действий по отчуждению принадлежащего обществу на праве собственности любого недвижимого имущества с правом на заключение от имени общества для этих целей договоров.

Вышеуказанная доверенность удостоверена нотариусом г. Москвы ФИО12

Как указано выше в материалы дела представлено решение единственного участника ООО «Корпоративный Тауэр» от 17.02.2016 № 03/16, подписанное ФИО6, согласно которому ФИО6 одобрил крупную сделку по отчуждению обществом путем заключения, в срок до 04.03.2016, с ООО «ЦСО» договора купли-продажи, принадлежащего обществу на праве собственности недвижимого имущества, а именно:

- здание, условный № 6920, назначение: нежилое, 3-этажный, общей площадью 1 441,4 кв.м., инв. № 1936/27, расположенное по адресу: 

<

...>;

- нежилое здание, условный № 6921, назначение: лаборатория, 1-этаэжный, общей площадью 102,5 кв.м., инв. № 1936/27, лпт. 27, расположенного по адресу: 

<

...>. (п. 1.1 настоящего договора).

Указанные выше решение единственного участника общества от 17.02.2016 № 03/16, доверенность от 18.02.2016, выданной генеральным директором общества ФИО7 на имя ФИО8 и договор купли-продажи недвижимого имущества от 24.02.2016 № 24/02-2016КП предоставлялись в Росреестр по г. Москве для целей осуществления государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество по договору, что подтверждается представленными в материалы дела материалами регистрационного дела и распиской в получении документов на государственную регистрацию от 26.02.2016 в 08:09, о чем внесена запись в книгу учета входящих документов № 77/011/001/2016 за записью № 1834.

Указанные выше доказательства формально свидетельствуют о законности совершения обжалуемого договора купли-продажи недвижимого имущества от 24.02.2016 № 24/02-2016КП.

Вместе с тем в ходе судебного разбирательства истцом заявлено ходатайство о фальсификации обжалуемого договора купли-продажи недвижимого имущества от 24.02.2016 № 24/02-2016КП, решение единственного участника ООО «Корпоративный Тауэр» от 17.02.2016 № 03/16, акта приема-передачи недвижимого имущества к договору и доверенности от 18.02.2016, выданной генеральным директором общества ФИО7 на имя ФИО8

Определением арбитражного суда от 03.08.2018 назначена почерковедческая судебная экспертиза, суд, с учетом мнения сторон, определил круг вопросов, которые следует поставить перед экспертами, а именно:

1. Кем, ФИО7 или другим лицом выполнены от имени ФИО7 рукописные подписи, расположенные на 1-м, 2-м, 3-м, 4-м листе и на сшивке Договора купли-продажи недвижимого имущества №24/02-2016КП от 24.02.2016 года?

2. Кем, ФИО7 или другим лицом выполнена от имени ФИО7 рукописная подпись на Передаточном акте от 24.02.2016г. к Договору купли-продажи недвижимого имущества №24/02-2016КП от 24.02.2016 года?

3. Соответствуют ли оттиски печати ООО «Корпоративный Тауэр», выполненные на 4-м листе и сшивке Договора купли-продажи недвижимого имущества №24/02-2016КП от 24.02.2016 года, оттиску печати ООО «Корпоративный Тауэр»?

4. Соответствует ли оттиск печати ООО «Корпоративный Тауэр», выполненный на Передаточном акте от 24.02.2016г. к Договору купли-продажи недвижимого имущества №24/02-2016КП от 24.02.2016 года, оттиску печати ООО «Корпоративный Тауэр»?

Проведение экспертизы поручить ФБУ Российский федеральный центр судебных экспертиз при Минюсте России (РФЦСЭ) (109028, Москва, Хохловский переулок, дом 13, строение 2). Проведение судебной почерковедческой экспертизы поручить эксперту ФИО13. Проведение судебной технической экспертизы поручить эксперту ФИО14.

По итогам проведенной экспертизы в материалы дела представлено экспертное заключение от 21.08.2018 № 3664/07-3 и экспертное заключение от 27.09.2018 № 3518/06-3.

Согласно выводам экспертов: 

- оттиски печати, имеющиеся на договоре купли-продажи недвижимого имущества № 24/02-2016КП, датированном 24 февраля 2016 года (на 4-ом листе и сшивке договора) (л. д. 93-96) и на передаточном акте к договору купли-продажи недвижимого имущества от 24 февраля 2016 г. № 24/02-2016КП, датированном 24 февраля 2016 года (л. д. 85) нанесены не печатью ООО «Корпоративный Тауэр», свободные и экспертные оттиски-образцы которой представлены на исследование;

- подписи от имени ФИО7, расположенные в сшивке дела правоустанавливающих документов № 6920, в том числе в договоре купли-продаже недвижимого имущества № 24/02-2016КП от 24.02.2016, заключенном между ООО «Корпоративный Тауэр» и ООО «Центральное страховое общество» (л. д. 96-93) на 1, 2 и 3 листах в строках справа от слова «Продавец», на 4 листе по словами «Генеральный директор» в строке слева от слов «ФИО7», а также на обороте 4 листа в сшивке в строке под словами «Продавец: Генеральный директор ООО «Корпоративный Тауэр»» и в передаточном акте от 24.02.2016 к договору купли-продажи недвижимого имущества от 24.02.2016 № 24/02-2016КП (л. д. 85) под словами «Генеральный директор» в строке слева от слов «ФИО7» выполнены не самим ФИО7, а другим лицом с подражанием каким-то подлинным его подписям (после предварительной тренировки).

В соответствии с п. 1 и 2 ст. 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Согласно ст. 10 ГК РФ арбитражный суд при разбирательстве дела обязан непосредственно исследовать все доказательства по делу.

В соответствии с ч. 2 ст.65 АПК обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

В соответствии со ст. 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Таким образом, на основании вышеуказанных экспертных заключений суд приходит к выводу о фальсификации договора купли-продажи имущества от 24.02.2016 № 24/02-2016КП и акта от 24.02.2016 к договору купли-продажи недвижимого имущества.

Суд принимает во внимание на то, что вопрос о действительности подписания ФИО15 решения единственного участника общества от 17.02.2016 № 03/16 перед экспертами не ставился.

Однако, как указано выше и установлено судом, обжалуемый договор купли-продажи недвижимости и передаточный акт являются сфальсифицированными документами, что позволяет суду прийти к выводу о ничтожности обжалуемого договора, поскольку даже при условии надлежащего одобрения крупной сделки решением единственного участника общества от 17.02.2016 № 03/16, но в последующем не заключенной между сторонами, не позволяет считать сделку состоявшейся.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25), при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу п. 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе, в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (п. 3 ст. 157 Гражданского кодекса Российской Федерации); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (п. 5 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судом установлено, недобросовестное поведение стороны гражданско-правового оборота, а именно предоставления сфальсифицированных документов в регистрирующий орган (Росреестр по г. Москве) для осуществления отчуждения недвижимого имущества, принадлежащего истцу, что в свою очередь является основанием для отклонения доводов ответчика в части ссылки на указанные сфальсифицированные доказательства.

По этим же основаниям суд отклоняет доводы ответчика о заключении в последующем в целях взаимозачета взаимных требований сделок, в том числу по договору купли-продажи недвижимости в счет оплаты.

Согласно ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Ссылка ответчика на Закон о несостоятельности (банкротстве) с указанием на ухудшение финансового положения должника в виде выбытия из активов общества спорной недвижимости, что в свою очередь является нарушением прав кредиторов, в раках дела о банкротстве в отношение ответчика судом отклоняется, поскольку при настоящих обстоятельствах, какое-либо нарушение права кредиторов судом не усматривается.

Спорная недвижимость не может быть включена в конкурсную массу должника, поскольку не перешла в установленном законом порядке к ответчику по ничтожной сделке.

Что касается требований об обязании Управления Росреестра по г. Москве погасить (исключить) незаконные регистрационные записи от 19.04.2016г., содержащиеся в ЕГРН, то данные требования подлежат отклонению, поскольку при данных обстоятельствах истцом избран неверный способ защиты права, сделка является ничтожной, соответственно не влечет каких-либо правовых последствий с момента ее совершения (ст. 12 ГК РФ и п. 9 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25). Судебный акт обязателен для всех государственных органов (ст.16 АПК РФ) и является основанием возникновения права собственности (ст.8 ГК РФ).

Учитывая вышеизложенное, оценив все имеющиеся доказательства по делу в их совокупности и взаимосвязи, как того требуют положения, содержащиеся в части 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и другие положения Кодекса, исковое требование подлежат удовлетворению в части признания  недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества № 24/02-2016КП от 24.02.2016 г., а также применения последствий недействительной сделки (двустороннюю реституцию) путем возврата Обществом с ограниченной ответственностью «Центральное Страховое Общество» в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Корпоративный Тауэр», следующих объектов недвижимости:

- здание, назначение: нежилое, 3-этажный, общая площадь 1 441, 4 кв.м, инв. № 1936/27, условный номер объекта 6920, кадастровый № 77:01:0006033:1002, расположенное по адресу: 

<

...>;

- нежилое здание, назначение: лаборатория, 1-этажный, общая площадь 102,5 кв.м, инв. № 1936/27, литер. 27, условный номер объекта 6921, кадастровый № 77:01:0006033:1005, расположенное по адресу: 

<

...>.

Госпошлина распределяется в  порядке ст.110 АПК РФ.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. ст. 64, 65, 71, 75, 110, 123, 156, 167 -170, 176 АПК РФ 

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить в части.

Признать недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества № 24/02-2016КП от 24.02.2016 г., заключенного между Обществом с ограниченной ответственностью «Корпоративный Тауэр» и Обществом с ограниченной ответственностью «Центральное Страховое Общество».

Применить последствия недействительной сделки (двустороннюю реституцию) путем возврата Обществом с ограниченной ответственностью «Центральное Страховое Общество» в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Корпоративный Тауэр», следующих объектов недвижимости:

- здание, назначение: нежилое, 3-этажный, общая площадь 1 441, 4 кв.м, инв. № 1936/27, условный номер объекта 6920, кадастровый № 77:01:0006033:1002, расположенное по адресу: 

<

...>;

- нежилое здание, назначение: лаборатория, 1-этажный, общая площадь 102,5 кв.м, инв. № 1936/27, литер. 27, условный номер объекта 6921, кадастровый № 77:01:0006033:1005, расположенное по адресу: 

<

...>.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с ООО "ЦСО" в пользу ООО "КОРПОРАТИВНЫЙ ТАУЭР" расходы по госпошлине в размере 12 000 руб. 00 коп. 

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:

                                                                                    В. А. Лаптев