ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-89542/2015

03 февраля 2025 года

г. Санкт-Петербург

/сд4(НР)

Резолютивная часть постановления объявлена 22 января 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 03 февраля 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Тарасовой М.В.,

судей Морозовой Н.А., Радченко А.В.,   

при ведении протокола судебного заседания секретарем Аласовым Э.Б.,   

при участии посредством веб-конференции:  

от ООО «Эверест» - представителя ФИО1 (доверенность от 01.04.2024), ФИО2 (доверенность от 20.01.2025), 

непосредственно в зале суда:

конкурсного управляющего ФИО3 (паспорт), 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО «Эверест» (регистрационный номер 13АП-34698/2024) на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.09.2024 по обособленному спору №А56-89542/2015/сд4(НР) (судья Голоузова О.В.), принятое по заявлению ООО «Эверест» о признании недействительным договора цессии и применении последствий недействительности сделки, а также по требованию о распределении судебных расходов, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «СК «Стиф»,

ответчик: ИП ФИО4,

установил:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) от 01.02.2016 принято к производству заявление о признании ЗАО «СК «Стиф» несостоятельным (банкротом).

Решением арбитражного суда от 23.11.2016 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Определением от 08.10.2018 ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

В арбитражный суд обратилось ООО «Эверест» с заявлением, в котором просило:

1) признать недействительным договор цессии от 26.11.2021, заключенный между ЗАО «СК «Стиф» и ИП ФИО4; 

2) применить последствия недействительности:

- взыскать с ИП ФИО4 в пользу должника денежные средства в размере 1 041 367,18 рублей; 

- восстановить право требования должника к ФИО6 в размере 43 983 194,29 рублей; 

- взыскать с должника в пользу ИП ФИО4 денежные средства в размере 42 600 рублей 

 3) взыскать с должника в пользу ООО «Эверест» денежные средства в размере 6 000 рублей оплаченной государственной пошлины.

Определением арбитражного суда от 30.05.2023, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2023, ООО «Эверест» отказано в удовлетворении заявления о признании недействительным договор цессии и применении последствий недействительности сделки. 

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 05.12.2023 судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В свою очередь, ИП ФИО4 обратился в суд с заявлением о взыскании с ООО «Эверест» судебных расходов на общую сумму 90 000 рублей по спору №А56-89542/2015/сд4. 

Протокольным определением от 01.02.2024 суд в целях процессуальной экономии объединил в одно производство для совместного рассмотрения заявление ООО «Эверест» о признании недействительным договора цессии и применении последствий недействительности сделки, и заявление ИП ФИО4 о взыскании с ООО «Эверест» судебных расходов.

При новом рассмотрении спора определением от 19.09.2024 суд отказал ООО «Эверест» в удовлетворении заявления о признании недействительным договора цессии от 26.11.2021, заключенного между ЗАО «СК «Стиф» с ИП ФИО4, взыскал с ООО «Эверест» в пользу ИП ФИО4 90 000 рублей судебных расходов.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Эверест» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит определение от 19.09.2024 отменить, удовлетворить его требования в полном объеме.

Податель жалобы полагает, что право требования к ФИО6 подлежало реализации в порядке, предусмотренном статьей 61.17 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), который не был соблюден конкурсным управляющим. Суд первой инстанции не оценил сделку на предмет причинения вреда кредиторам. При этом, ФИО4 пояснял, что имел намерение выручить от дебитора существенно большую сумму денежных средств, чем денежные средства, затраченные на приобретение права требования. Суд первой инстанции не оценил сделку на предмет соответствия положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. ООО «Эверест» не согласно и с результатами экспертизы, которую следовало провести на дату заключения договора (26.11.2021), а не на дату проведения заседания комитета кредиторов (12.11.2021). Между указанными датами состоялось пополнение конкурсной массы ФИО6 Разница между полученными ответчиком денежными средствами и стоимостью права требования составляет реальный ущерб должника в результате заключения оспариваемого договора цессии. Выводы эксперта не учитывают погашение требований кредиторов ФИО6 на сумму 1 268 933,68 рублей и неосвобождение последнего от дальнейшего исполнения обязательств. Поскольку дебитор – физическое лицо, то оснований для признания его долга «мусорным» или безнадежным не имелось. Экспертом выбраны ненадлежащие аналоги для сравнения. Податель жалобы не согласен и с размером взысканных судебных расходов, полагая их чрезмерно завышенными.

В отзыве конкурсный управляющий возражает против удовлетворения апелляционной жалобы, полагая судебный акт законным и обоснованным. 

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

В судебном заседании представитель подателя жалобы поддержал ее доводы; конкурсный управляющий возражал по основаниям, изложенным в отзыве.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверены в апелляционном порядке. 

Как следует из материалов дела, определением суда первой инстанции от 29.12.2020 по обособленному спору №А56-89542/2015/суб. признано обоснованным заявление конкурсного управляющего в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «СК «Стиф» ФИО8; производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего в части размера ответственности было приостановлено до окончания формирования конкурсной массы и осуществления расчетов с кредиторами. 

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2021 определение суда первой инстанции от 29.12.2020 в части отказа в удовлетворении требований к ФИО6 отменено с принятием нового судебного акта. При этом суд апелляционной инстанции, самостоятельно переквалифицировав в соответствии с положениями статей 133 и 168 АПК РФ заявление о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности в требование о возмещении убытков, взыскал с ФИО6 в конкурсную массу должника убытки в размере 45 024 561,47 рублей. В остальной части определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

 Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 30.09.2021 определение суда первой инстанции от 29.12.2020 и постановление апелляционного суда от 03.06.2021 оставлены без изменения.

Таким образом, в связи с взысканием убытков с контролирующего должника лица, у ЗАО «СК «Стиф» возникло право требования (дебиторская задолженность) к ФИО6 в размере 45 024 561,47 рублей.

Сведения о приобретении должником имущества в виде прав требования к ФИО6 опубликованы сообщением от 03.06.2021 №6771223 в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве, в котором размещены сведения о судебном акте по результатам рассмотрения заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности (о взыскании с ФИО6 убытков в размере 45 024 561,47 рублей).

На заседании комитета кредиторов 12.11.2021 приняты следующие решения:

1. Не утверждать Положение о порядке и условиях проведения торгов по продаже имущества в ходе конкурсного производства. 

2. Утвердить Порядок продажи имущества должника, стоимость которого меньше 100 000 рублей.

3. Одобрить сделки по реализации имущества должника, совершенные в соответствии с Порядком продажи имущества должника, стоимость которого меньше 100 000 рублей, утвержденным заседанием комитета кредиторов от 15.07.2020. 

В частности, решением по пункту 2 комитетом кредиторов утвержден Порядок продажи права требования (дебиторская задолженность) к ФИО6 в размере 45 024 561,47 рублей, в соответствии с которым кредиторы приняли решение о прямой продаже данной дебиторской задолженности по цене 42 600 рублей.

При этом, на собрании комитета кредиторов членом комитета – ФИО9 представлен отчет от 14.10.2021 №765-4-21 об оценке рыночной стоимости права требования к ФИО6 о взыскании убытков на сумму 45 024 561,47 рублей (подтверждено постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда по обособленному спору №А56-89542/2015/суб. от 03.06.2021), согласно которому стоимость названного права требования по состоянию на 11.10.2021 составляет 42 600 рублей.

На основании утвержденного Порядка продажи имущества должника 26.11.2021 ЗАО «СК «Стиф» в лице конкурсного управляющего ФИО3 и ИП ФИО4 заключен договор цессии об уступке права требования к ФИО6 на сумму 45 024 561,47 рублей по цене 42 600 рублей.

Определением арбитражного суда от 03.11.2022 отказано в удовлетворении требований ООО «Эверест» о признании недействительным решения комитета кредиторов от 12.11.2021 по второму вопросу об утверждении Порядка продажи имущества должника, стоимость которого меньше 100 000 рублей, и по третьему вопросу об одобрении сделок, совершенных в соответствии с Порядком продажи имущества должника, стоимость которого меньше 100 000 рублей.

Указывая на то, что конкурсный управляющий в нарушение положений Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) реализовал дебиторскую задолженность не с торгов, а посредством договора о прямой продаже по заниженной цене, ООО «Эверест» обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Отменяя судебные акты нижестоящих инстанций об отказе в признании сделки недействительной, суд округа в постановлении от 05.12.2023 сделал следующие выводы:

- поскольку дебиторская заложенность составляет сумму более чем сто тысяч рублей, у конкурсного управляющего ФИО10 отсутствовали основания для вынесения на повестку собрания кредиторов должника вопросов о неутверждении Положения о порядке и условиях проведения торгов по продаже имущества в ходе конкурсного производства и реализации дебиторской задолженности путем прямой продажи. С учетом того, что реализация принадлежащего должнику имущественного права в размере 45 024 561,47 рублей без проведения торгов, путем заключения прямого договора цессии с третьим лицом, не соответствует императивным нормам Закона о банкротстве, решения, принятые комитетом кредиторов по данным вопросам повестки собрания от 12.11.2021, являются ничтожными; 

- цена дебиторской задолженности в отчете от 14.10.2021 определена оценщиком по заказу одного из членов комитета кредиторов, тогда как в соответствии со статьями 110 и 139 Закона о банкротстве рыночная стоимость имущества должника подлежит определению в ходе проведения торгов; 

- судами не исследован довод ООО «Эверест» о неравноценности оспариваемого договора цессии. Как указывает ООО «Эверест», ИП ФИО4 приобрел право требования за 42 600 рублей, незамедлительно от дебитора ФИО6 получил денежную сумму в размере 1 041 367,18 рублей, несмотря на отсутствие доказательств распределения конкурсной массы в деле о банкротстве гражданина ФИО6; 

- вывод о рыночных условиях договора цессии и отсутствии доказательств причинения вреда имущественным правам должника и/или его кредиторам в результате совершения оспариваемой сделки не обоснован.

При новом рассмотрении спора в суде первой инстанции проведена судебная экспертиза по вопросу определения величины рыночной стоимости права требования ЗАО «СК Стиф» к ФИО6

В заключении от 06.05.2024 №52/2024 установлено, что дебиторская задолженность по состоянию на 12.11.2021 стоила 45 024,56 рублей; эксперт вызывался в суд, дал пояснения по порядку проведения экспертизы и отвечал на дополнительные вопросы ООО «Эверест».

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что стоимость дебиторской задолженности соответствовала рынку, а на момент принятия решения комитетом кредиторов о заключении спорного договора цессии в конкурсную массу ФИО6 поступило только 2 500 рублей, что подтверждается отчетом финансового управляющего ФИО6 от 14.10.2021. На дату принятия решения комитетом кредиторов о заключении спорного договора цессии (12.11.2021) никаких взысканий по исполнительным производствам не происходило, денежные средства от дебиторов не поступали ни в какой сумме в течение 1,5 лет после выдачи исполнительных листов. Отсутствие поступлений в конкурсную массу ФИО6 подтверждается и отчетом финансового управляющего по делу №А56-70294/2018 от 31.08.2022, согласно которому первый платеж по исполнительному производству поступил лишь 17.11.2021, а последний платеж поступил лишь 06.07.2022. В этой связи суд первой инстанции пришел к выводу о том, что основания оценивать имеющуюся задолженность как перспективную к взысканию, у конкурсного управляющего и комитета кредиторов при принятии соответствующего решения о заключении договора цессии, отсутствовали. Оспариваемый договор цессии заключен 26.11.2021, через 9 дней после поступления первого платежа в конкурсную массу ФИО6 по сделкам. Однако на эту дату у конкурсного управляющего отсутствовали законные основания для отказа в заключении договора цессии, поскольку порядок продажи был утвержден комитетом кредиторов и соответствовал нормам Закона о банкротстве.

С учетом изложенного, суд первой инстанции не установил пороков сделки, предусмотренных статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). 

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств. 

Основанием для удовлетворения жалобы на действия (бездействие) арбитражного управляющего является установление арбитражным судом факта несоответствия этих действий законодательству о банкротстве, а также если вменяемыми неправомерными или недобросовестными или неразумными действиями (бездействием) нарушены права и законные интересы подателя жалобы (статья 60 Закона о банкротстве). 

В рассматриваемом случае судом установлено, что порядок продажи спорной дебиторской задолженности посредством заключения прямого договора утвержден решением комитета кредиторов, рыночная стоимость названного актива определена на основании представленного членом комитета – ФИО9 заключения специалиста.

Законность указанного решения комитета кредиторов являлась предметом обособленного спора, в признании которого недействительным определением от 03.11.2022 отказано. 

Приняв во внимание, что отчуждение дебиторской задолженности произведено по рыночной цене и в порядке, утвержденном решением комитета кредиторов, арбитражный суд не установил ни факта неравноценности встречного предоставления, ни нарушений требований Закона о банкротстве.  

Подателем жалобы указанные выводы не опровергнуты. Доказательств иной стоимости дебиторской задолженности с учетом неплатежеспособности дебитора на момент принятия решения от 12.11.2021 не представлено.

Ссылки ООО «Эверест» на нарушение конкурсным управляющим порядка распределения права требования к субсидиарному ответчику по аналогии со статьей 61.17 Закона о банкротстве подлежат отклонению, поскольку в суде первой инстанции такие доводы не заявлялись и судебной оценке не подвергались. В силу части 7 статьи 268 АПК РФ указанные доводы ООО «Эверест» не могут служить основанием для отмены обжалуемого определения на этапе апелляционного производства.

В остальном суд апелляционной инстанции полагает, что ООО «Эверест» необоснованно требует признать сделку недействительной, по существу выражая несогласие с тем, что отчужденное право требования в последующем оказалось более перспективным ко взысканию (окупилось), чем на дату принятия решения об его отчуждении. Вместе с тем, именно в этом и заключается интерес любого разумного участника торгов по реализации дебиторской задолженности – покупка права требования по наименьшей стоимости с расчетом на изменение финансовой ситуации дебитора и возникновении обстоятельств, позволяющих взыскать больше, чем было затрачено интересантом. Подобный интерес, вопреки доводам подателя жалобы, невозможно признать недобросовестным. Процедура банкротства носит срочный характер, а потому длительное ожидание пополнения конкурсной массы дебитора-банкрота не всегда отвечает целям такой процедуры. В таком случае решение о способе распоряжения правом требования к дебитору может быть принято собранием (комитетом) кредиторов, что и произошло в данном деле. Несмотря на то, что суд округа в постановлении от 05.12.2023 сделал прямой вывод о ничтожности решения, принятого комитетом кредиторов ЗАО «СК Стиф» от 12.11.2021, в установленный Законом о банкротстве срок названное решение оспорено не было, в признании его недействительным отказано. Не оценивая разумность действий конкурсного управляющего в такой ситуации, суд апелляционной инстанции исходит из того, что недобросовестность, равно как и заинтересованность ИП ФИО4, ООО «Эверест» не доказана. Особенность настоящего дела заключается лишь в том, что пополнение конкурсной массы ФИО6 состоялось в короткий период времени после принятия решения комитетом кредиторов о заключении прямого договора купли-продажи имущественных прав, вместе с тем, доказательства осведомленности ИП ФИО4 о такой перспективе, наличия умысла причинить вред кредиторам ЗАО «СК Стиф», отсутствуют. Поведение ИП ФИО4 соответствовало обычному предпринимательскому риску и желанию получить коммерческую выгоду от покупки дебиторской задолженности. В такой ситуации вменить последнему в вину тот факт, что его ожидания оправдались в скором времени (получение 1 041 367,18 рублей за право требования стоимостью 42 600 рублей) не представляется возможным, поскольку именно такую цель по общему правилу преследует любой другой разумный участник подобных торгов в схожих условиях. Ничтожность принятого комитетом кредиторов решения и иные внутренние организационные вопросы ЗАО «СК Стиф» не может влечь признание договора цессии от 26.11.2021 ничтожным по основаниям статьей 10,168 АПК РФ.

 В материалах дела отсутствуют доказательства, которые бы свидетельствовали о том, что выплаты ФИО6 в пользу нового кредитора-ответчика по сделке состоялись не в рамках распределения конкурсной массы дебитора, а напрямую. 

Доводы ООО «Эверест» о недостоверности заключения эксперта от 06.05.2024 №52/2024 получили надлежащую правовую оценку со стороны суда первой инстанции и пересмотру не подлежат. В данном случае ключевое значение имеет не то, что ФИО6 в результате завершения процедуры банкротства сохраняет правоспособность в отличие от юридического лица, и не освобождается от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами (т.е. долг не безнадежен ко взысканию), а то, на какую дату проводилась оценка – до того, как состоялось пополнение конкурсной массы дебитора или после. Конкурсный управляющий и суд первой инстанции отталкивались от даты принятия решения комитета кредиторов, который предопределил условия договора цессии, в связи с чем эксперт пришел к обоснованному и объективному выводу, что на 12.11.2021 стоимость дебиторской задолженность составляла 45 024,56 рублей. Податель жалобы верно полагает, что на дату заключения договора цессии (26.11.2021) указанная оценка была бы иной, однако для того, чтобы вменить данное обстоятельство в вину ИП ФИО4, что подразумевает признание сделки по статьям 10,168 ГК РФ недействительной, необходимо доказать недобросовестность указанного лица, что в данном случае сделано не было.

Апеллянт утверждает, что суд первой инстанции не проверил сделку на соответствие положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, однако такие основания для оспаривания не были им заявлены при рассмотрении дела.

Оспаривание сделок при банкротстве, предусмотренное статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, направлено на достижение одной из основных целей банкротства - максимально возможное справедливое удовлетворение требований кредиторов.

В частности, статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве (неравноценность встречного исполнения обязательств другой стороной сделки), в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)»).

Таким образом, для правильного разрешения вопроса о наличии у оспариваемых перечислений пороков (признаков недействительности), предусмотренных положениями пунктов 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо установить факт совершения сделок в определенный период времени до возбуждения дела о банкротстве (3 года), причинение вреда имущественным правам кредиторов, наличие у должника на дату совершения сделки признаков неплатежеспособности, осведомленность об этом другой стороны сделки (недобросовестность контрагента).

По смыслу статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц либо являются по отношению к нему аффилированными. Критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо через подтверждение аффилированности не только юридической, но и фактической. О наличии аффилированности такого рода может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности заключение между собой сделок и последующее исполнение их на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Изучив представленные в материалы дела доказательства и взаимоотношения сторон, суд апелляционной инстанции не установил заинтересованности/аффилированности ответчика по отношению к должнику. Ответчик не мог повлиять на принятое комитетом кредиторов решение о стоимости права требования, исходил из той цены и условий, на которых ему было предложено заключить договор. Удорожание дебиторской задолженности в последующем, в отсутствие доказательств сговора ИП ФИО4 с конкурсным управляющим, а также ФИО6, не может служить основанием для признания сделки недействительной в данном случае с учетом выводов, изложенных выше. 

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не опровергают обстоятельств отсутствия у сделки признаков недействительности. 

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом изложенного определение от 19.09.2024 следует оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Расходы по уплате государственной пошлины подлежат распределению в соответствии со статьей 110 АПК РФ. 

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.09.2024 по обособленному спору №А56-89542/2015/сд4(НР) оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

М.В. Тарасова

Судьи

Н.А. Морозова

 А.В. Радченко