ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-1129/2022, 18АП-1130/2022

Дело № А76-45301/2019

09 июня 2022 года

г. Челябинск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02 июня 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 09 июня 2022 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кожевниковой А.Г., 

судей Калиной И.В, ФИО1,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО2, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО3, ФИО7 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 28.12.2021 по делу №А76-45301/2019.

В судебное заседание явились представители:

ООО «Кабельная Арматура»- ФИО4 (паспорт, доверенность 15.12.2021);

ФИО3, ФИО7- ФИО5 (паспорт, доверенность22.02.2022).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 22.01.2020 возбуждено производство по делу о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Кабельная арматура».

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 16.12.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 28.12.2021 признаны недействительными сделки по перечислении денежных средств обществом с ограниченной ответственностью «Кабельная арматура» в пользу ФИО3, ФИО7 в размере 1 279 000 руб., оформленные платежными поручениями.

Суд также определил применить последствия недействительности сделок, взыскав в пользу должника с ФИО3 779 000 руб. 00 коп., с ФИО7 –  500 000 руб. 00 коп.

Не согласившись с вынесенным определением от 28.12.2022 ФИО3, ФИО7 обратились в суд с апелляционными жалобами, в которых просили определение отменить, апелляционные жалобы удовлетворить и принять новый судебный акт.

В обоснование доводов апелляционных жалоб ее податели указали, что судом не верно определен период подозрительности относительно решений о выплате дивидендов, а именно 09.08.2018, 16.08.2018, 06.12.2018, 26.12.2018, 01.09.2019; судом сделан необоснованный вывод о признаках неплатежеспособности должника в период выплаты дивидендов; выводы суда о незаконности выдачи дивидендов неправомерны, так как суд не исследовал вопросы о чистой прибыли общества в момент выплаты дивидендов; судом не исследовалось наследственное дело ФИО7 в части вопроса включения оспариваемых сумм в состав наследства. 

После принятия апелляционной жалобы судебное заседание по ее рассмотрению откладывалось с учетом предмета и основания предъявленных требований, круга обстоятельств, подлежащих выяснению и доказыванию, доводов и возражений по заявлению, изложенных в суде первой инстанции и в апелляционной жалобе, содержания представленных в дело доказательств, в целях проверки законности и обоснованности судебного акта, доводов жалобы и возможности установления значимых для дела обстоятельств.

В ходе рассмотрения доводов о надлежащем/ненадлежащем извещении ответчиков о месте и времени рассмотрения дела и вопроса о возможности приобщения к материалам дела дополнительных доказательства судебной коллегией установлено, что безусловные основания для перехода к рассмотрению спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции, отсутствуют, поскольку арбитражным судом были приняты меры к направлению судебной корреспонденции по надлежащему адресу и к моменту рассмотрения спора у суда имелись основания для вывода о надлежащем извещении ответчика о времени и месте рассмотрения спора.

Вместе с тем, принимая во внимание доводы ответчиков, а также представленные им пояснения о нестабильной работе почтового отделения и неполучения почтовых извещений о необходимости получения поступившей на его имя почтовой корреспонденции, учитывая, что представленные ответчиками документы имеют отношение к предмету спора, руководствуясь положениями пункта 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 N 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», суд апелляционной инстанции счел возможным приобщить к материалам настоящего обособленного спора представленные дополнительные доказательства.

 Апелляционным судом к материалам дела приобщены дополнительные доказательства от ответчика, судебное заседание было отложено с целью представления возражений управляющего на приобщенные доказательства.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомлены о времени и месте судебного разбирательства посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом в отсутствие неявившихся в судебное заседание лиц. 

Присутствующие участники процесса в судебном заседании заявили суду свои позиции относительно доводов апелляционной жалобы (согласно протоколу судебного заседания), на основании статей 262, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционным судом приобщены пояснения конкурсного управляющего, представленные во исполнение определения суда (вх. 28216), приобщены возражения ответчиков (вх.28233) на отзыв конкурсного управляющего, приобщённый в судебном заседании 21.04.2022.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в ходе проведения анализа финансовой деятельности ООО «Кабельная арматура» конкурсным управляющим ФИО6 установлены следующие фактические обстоятельства.

Согласно п. 47 выписки из ЕГРЮЛ ООО «Кабельная арматура» на 02.09.2020  ФИО7 являлся директором должника с 21.12.2005.

В соответствии с п. 56 выписки ООО «Кабельная арматура» на 02.09.2020  ФИО7 является учредителем должника с долей участия в уставном капитале 100% с 12.02.2020.

Согласно решению № 1/12-2015 общего собрания участников ООО «Кабельная арматура» от 21.12.2015 ФИО7 является участником должника с долей участия в уставном капитале в размере 40%.

Со счета общества с ограниченной ответственностью «Кабельная арматура» были перечислены денежные средства с назначением платежей «выплата дивидендов»:

- в пользу ФИО7 (правопреемник - ФИО3) в общем размере 779 000 руб. 00 коп., а именно: 09.08.2018 на сумму 150 000 руб., 16.08.2018 на сумму 79 000 руб., 06.12.2018 на сумму 100 000 руб., 26.12.2018 на сумму 350 000 руб., 09.01.2019 на сумму 100 000 руб.,  в назначении платежа указано «Выплата дивидендов. Протокол № 1/013-2018 от 26.03.18г. НДС не облагается»; «Заработная плата за декабрь (дивиденды) 2018 г.НДС не облагается»;

- в пользу ФИО7 в общем размере 500 000 руб. 00 коп., а именно: 09.08.2018 на сумму 100 000 руб., 26.12.2018 на сумму 300 000 руб., 09.01.2019 на сумму 100 000 руб., в назначении платежа указано «Выплата дивидендов. Протокол № 1/03-2018 от 26.03.2018г. НДС не облагается»; «Дивиденды за 2017г. НДС не облагается»; «зарплата за декабрь (дивиденды) 2018г. НДС не облагается».

В материалы дела конкурсным управляющим в подтверждение указанных перечислений представлена выписка по операциям на счете организации (л.д. 54-85), совершение указанных операций ответчиками не оспаривается.

Конкурсный управляющий, сославшись на то, что сделки по распределению прибыли – указанные платежи в пользу ФИО3, ФИО7  совершены в пользу заинтересованных лиц, в период, когда должник обладал признаками неплатежеспособности – имел неисполненные обязательства перед кредиторами, при злоупотреблении правом, в результате их совершения должник стал отвечать признакам неплатежеспособности, а кредиторы лишились возможности получить удовлетворение своих требований за счет имущества должника, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о признании перечислений недействительными сделками на основании ст. 61.2, 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), ст. 10, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и применении последствий недействительности сделок.

Оценив имеющиеся в деле письменные доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего по следующим мотивам.

Судом при рассмотрении требования было установлено, что заявление о признании должника банкротом ООО «Кабельная арматура» принято к производству Арбитражного суда Челябинской области определением от 22.01.20 г. дело №А76-45301/2019, оспариваемые сделки совершены в период с 09.08.2018 по 09.01.2019, т.е. в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом.

В силу указанного судом учитывалось, что согласно п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

Указанные презумпции являются опровержимыми - применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Согласно п. 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом ст. 2 Закона о банкротстве.

В соответствии с указанными нормами под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Как указано в абзаце седьмом п. 5 вышеназванного постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу п. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности, если сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве) (абзац пятый названной нормы).

Указанная сделка, совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества. Предполагается, что заинтересованное лицо знало о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, если не доказано обратное (п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве).

В силу абзаца второго пункта 2 статьи 29 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество не вправе выплачивать участникам общества прибыль, решение о распределении которой между участниками общества принято, если на момент выплаты общество отвечает признакам несостоятельности (банкротства) в соответствии с федеральным законом о несостоятельности (банкротстве) или если указанные признаки появятся у общества в результате выплаты.

Поскольку в данном случае дело о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Кабельная арматура» возбуждено 22.01.2020, а оспариваемые перечисления совершены должником в период с 29.02.09.08.2018 по 09.01.2019, то они считаются совершенными в период подозрительности, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Установив оспоримость сделок, судом также было установлено, что на момент совершения оспариваемых платежей у должника имелись неисполненные обязательства перед конкурсными кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника; что деятельность предприятия осуществлялась с получением минимальной прибыли во всех рассматриваемых периодах.

Из анализа обязательств, не исполнявшихся должником в период совершения сделок, а также из анализа отчетности, предоставленной налоговым органом, суд определил, что на момент совершения оспариваемых платежей в пользу ФИО7, ФИО7 у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов и не погашены ввиду недостаточности имущества должника, в результате указанных перечислений в пользу участников должника кредиторы утратили возможность получить удовлетворение своих требований за счет соответствующих денежных средств должника.

Несмотря на установленные судом обстоятельства, ответчики, при этом, настаивают на том, что сделка совершена не в период неплатежеспособности должника, что дата объективного банкротства не определена ни в данном обособленном споре, ни в иных судебных актах по настоящему делу. Наличие задолженности перед иными кредиторами на момент фактической выплаты дивидендов не свидетельствует о несостоятельности общества в указанный период.

Указанные доводы отклоняются апелляционным судом, поскольку под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Вывод суда о том, что оспариваемые перечисления являются безвозмездными, основаны на том, что конкурсному управляющему не были переданы документы, подтверждающие обоснованность выплаты дивидендов, которые превышают размер чистой прибыли по итогам года. 

Из указанного суд решил, что выплата дивидендов является выводом денежных средств с предприятия и необоснованным обогащением в размере 1 279 000 рублей (779 000 руб. + 500 000 руб. = 1 279 000 руб.), что, соответственно, ухудшило финансовое состояние предприятия.

Проверяя данный вывод суда, апелляционный суд предлагал ответчикам представить доказательства принятия решений о выплате дивидендов в соответствии с Законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», письменные пояснения, что имелись основная для выплаты.

Из представленных ответчиком пояснений следует, что в соответствии с протоколом общего собрания участников общества N91/03-2018 от 26.03.2018 в качестве дивидендов была распределена чистая прибыль за период 2015-2017 гг. в размере 3 265 000,00 рублей между участниками общества пропорционально их долям в уставном капитале. Таким образом, по мнению ответчиков, на момент совершения оспариваемых сделок в 2018-2019 гг. у организации имелись основания для распределения прибыли предыдущих периодов, и, соответственно, выплате дивидендов в размере, установленном общим собранием участников общества.

Действительного ответчиком представлен в суд апелляционной инстанции протоколом общего собрания участников общества N91/03-2018 от 26.03.2018 (копия). При этом, суд апелляционной инстанции отмечает, противоречивую позицию ответчика при рассмотрении обособленных споров в рамках данного дела. 

При рассмотрении заявления конкурсного управляющего об истребовании документов должника у ответчика, ответчик занимал позицию что ни каких документов у него не имеется. Однако при рассмотрении данного спора у ответчика обнаружился  протокол общего собрания участников общества N91/03-2018 от 26.03.2018. При этом, до рассмотрении настоящего справ указанный протокол не был передан управляющему, а появился только непосредственно в момент рассмотрения спора. Ввиду указанных обстоятельств, суд не может принять данный протокол как доказательства принятия решения о выплате дивидендов в обществе. 

Ответчики настаивают, что доводы заявителя о безвозмездности сделки не являются основанными на законе, поскольку распределение чистой прибыли общества (выплата дивидендов) является следствием участия участника общества в уставном капитале и является его вознаграждением от деятельности организации. При этом, судом первой инстанции при рассмотрении заявления об оспаривании сделок не исследовался вопрос о размере нераспределённой прибыли как на период принятия решения о выплате дивидендов, так и па период выплат.

Дополнительным доказательством обоснованности перечисления оспариваемых денежных средств, по мнению ответчиков, является отражение оспариваемых сумм в бухгалтерской отчётности должника как сумм, выплаченных в качестве дивидендов, а также, представленные ответчиками письменные доказательства уплаты налога на доходы физических лиц, что также свидетельствует о перечислении спорных сумм в качестве дивидендов и отсутствии объективных данных о причинение ущерба обществу и его кредиторам.

Названные доводы ответчика отклоняются судом апелляционной инстанции в связи с тем, что в силу абзаца второго пункта 2 статьи 29 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество не вправе выплачивать участникам общества прибыль, решение о распределении которой между участниками общества принято, если на момент выплаты общество отвечает признакам несостоятельности (банкротства) в соответствии с федеральным законом о несостоятельности (банкротстве) или если указанные признаки появятся у общества в результате выплаты.

Помимо указанного, суд также принимал во внимание, что согласно представленным бухгалтерским балансам за 2017-2018 гг., чистая прибыль составляла 1 тыс. и 7 тыс. рублей, соответственно не имелось правовых оснований для выплаты дивидендов.

Помимо указанного, суд также принимал во внимание, что сделки совершены в пользу заинтересованных по отношению к должнику лиц (ст. 19 Закона о банкротстве), ввиду чего ФИО7 (директор, учредитель должника), ФИО7 (учредитель должника) как лицам заинтересованным по отношению к должнику было известно о наличии признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника на момент совершения спорных сделок.

Как верно разъяснил суд первой инстанции, согласно п. 2 ст. 9 Закона об обществах с ограниченной ответственностью общество не вправе приступить к выплате прибыли участникам общества, если на момент выплаты общество отвечает признакам несостоятельности (банкротства) в соответствии с Законом о банкротстве или если указанные признаки появятся у общества в результате выплаты.

Общество не вправе принимать решение о распределении своей прибыли между участниками общества и не вправе выплачивать участникам общества прибыль, решение о распределении которой между участниками общества принято: если на момент принятия такого решения или на момент выплаты общество отвечает признакам несостоятельности (банкротства) в соответствии с федеральным законом о несостоятельности (банкротстве) или если указанные признаки появятся у общества в результате принятия такого решения или в результате выплаты (п. 1, 2 ст. 29 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Учитывая вышеуказанные обстоятельства, данные сделки правомерно признаны судом недействительными как совершенные в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом,  материалами дела доказано наличие признаков объективного банкротства на дату совершения сделок, ухудшение финансового состояния должника и невозможность обществом исполнять свои обязательства на указанную дату, платежи совершены в пользу аффилированных лиц, у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов и не погашены ввиду недостаточности имущества должника, в результате указанных перечислений в пользу участников должника кредиторы утратили возможность получить удовлетворение своих требований за счет соответствующих денежных средств должника.

Апелляционный суд также учитывает, что в своих апелляционных жалобах апеллянты ссылаются на то обстоятельство, что судом первой инстанции не исследовались материалы наследственного дела, что повлияло на правильность вопроса о взыскании денежных средств с ответчика ФИО3, как наследника.

Согласно записи акта о смерти от 10.07.20 ФИО7 (07.12.1958) умер 08.07.20. 

В соответствии информацией, предоставленной временно исполняющим обязанности нотариуса ФИО8, от 26.08.2021 № 562 нотариус города Екатеринбурга Свердловской области ФИО9 30.07.2020 г., было заведено наследственное дело № 53/2020 после смерти ФИО7, умершего 08.07.2020 г. Наследником, принявшим наследство по закону после смерти ФИО7 является его супруга – ФИО3. 

В соответствии с ч.3 ст.1175 Гражданского кодекса РФ кредиторы наследодателя вправе предъявить свои требования к принявшим наследство наследникам в пределах сроков исковой давности, установленных для соответствующих требований. 

Наследство включает в себя не только имущественный актив, но и пассивы наследодателя, поскольку при наследовании возникает универсальное правопреемство (п. 1 ст. 1110 ГК РФ РФ). Поэтому наследник приобретает не только права на имущество наследодателя, но и обязанности по оплате его долгов. 

В соответствии с п. 1 ст. 418 ГК РФ со смертью гражданина прекращаются только те его обязательства, исполнение которых не может быть произведено без личного участия умершего, либо если эти обязательства иным образом неразрывно связаны с личностью должника. Денежные обязательства и большинство обязательств по передаче вещей входят в наследственное имущество и должны быть исполнены наследниками должника. 

Согласно пункту 60 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" ответственность по долгам наследодателя несут все принявшие наследство наследники независимо от основания наследования и способа принятия наследства.

Таким образом, вышеуказанные доводы отклоняются судом, так как в соответствии информацией, предоставленной временно исполняющим обязанности нотариуса ФИО8, от 26.08.2021 № 562 нотариус города Екатеринбурга Свердловской области ФИО9 30.07.2020 г., было заведено наследственное дело № 53/2020 после смерти ФИО7, умершего 08.07.2020 г. Наследником, принявшим наследство по закону после смерти ФИО7 является его супруга – ФИО3. 

Согласно пункту 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" в состав наследства входит принадлежавшее наследодателю на день открытия наследства имущество, в частности, имущественные обязанности, в том числе долги в пределах стоимости перешедшего к наследникам наследственного имущества (пункт 1 статьи 1175 ГК РФ).

Таким образом, ФИО3, приняв наследство, приняла имущественные обязанности, в том числе долги в пределах стоимости перешедшего к ней наследственного имущества (пункт 1 статьи 1175 ГК РФ).

Согласно ответа нотариуса, наследственная масса состоит из долей на земельные участки в Свердловской области, денежных средств на счетах в банках, доли в квартире в 

<

...>, долей в ООО.  Соответственно ФИО3, отвечает за долги в пределах стоимости перешедшего к ней вышеуказанного наследственного имущества. 

Таким образом, доводы, изложенные в апелляционных жалобах не опровергают установленные судом обстоятельства и не влияют на существо принятого судебного акта, поэтому не являются основанием для его отмены.

Выводы, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и оснований для его отмены в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 28.12.2021 по делу № А76-45301/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО3, ФИО7 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий  судья

 

Судьи

 

 

А.Г. Кожевникова

 

ФИО10

 

М.Н. Хоронеко