АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А43-37941/2019

20 апреля 2023 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17.04.2023.

Постановление в полном объеме изготовлено 20.04.2023.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Ионычевой С.В., Кузнецовой Л.В.

 

при участии представителей

от публичного акционерного общества «Транскапиталбанк»: 

ФИО1 по доверенности от 01.07.2022 № 720,

от ФИО2: 

ФИО3 по доверенности от 17.01.2022

 

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы 

конкурсного управляющего акционерного общества 

«Нефтегазовый промышленно-строительный холдинг 

«Нефтехиммаш» ФИО4 

и публичного акционерного общества «Транскапиталбанк»

 

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 27.09.2022  и

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2023

по делу № А43-37941/2019

 

по заявлению закрытого акционерного общества 

«Производственно-строительная фирма «Промспецстрой»

о включении требования в сумме 428 193 рублей 95 копеек

в реестр требований кредиторов акционерного общества 

«Нефтегазовый промышленно-строительный холдинг «Нефтехиммаш» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>);

по заявлению ФИО2

об установлении процессуального правопреемства

и по заявлению конкурсного управляющего 

ФИО4

о признании сделок должника недействительными и

о применении последствий их недействительности

 

и   у с т а н о в и л : 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Нефтегазовый промышленно-строительный холдинг «Нефтехиммаш» (далее – АО «НПСХ «Нефтехиммаш», Холдинг; должник) в Арбитражный суд Нижегородской области обратились:

–  закрытое акционерное общество «Производственно-строительная фирма «Промспецстрой» (далее – ЗАО «ПСФ «Промспецстрой», Фирма) с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере                         428 193 рублей 95 копеек, в том числе 38 193 рублей 95 копеек задолженности по арендной плате за первый и второй квартал 2019 года по договору аренды нежилых помещений от 09.01.2019 и 390 000 рублей задолженности по арендной плате за январь – март 2020 года по договору аренды нежилых помещений от 09.01.2020;

–  ФИО2 – с заявлением о замене в порядке процессуального правопреемства ЗАО «ПСФ «Промспецстрой» с суммой требований 428 193 рубля 95 копеек на его правопреемника – ФИО2;

–  конкурсный управляющий должника ФИО4 – с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительными сделками: договоров аренды нежилых помещений от 09.01.2019 и 09.01.2020, заключенных ЗАО «ПСФ «Промспецстрой» (арендодатель) и АО «НПСХ «Нефтехиммаш» (арендатор); актов о предоставлении имущества в аренду за период с 31.03.2019 по 31.03.2020 на сумму 833 524 рубля; платежей Холдинга в пользу третьих лиц за период с 28.09.2016 по 27.10.2016 в сумме 666 666 рублей 67 копеек, за период с 09.01.2017 по 21.12.2017 в сумме 8 621 119 рублей 49 копеек, от 24.01.2017 в сумме 1800 рублей, наличного платежа в пользу Фимы по расходному кассовому ордеру от 28.12.2018 № 905 в сумме 1 020 134 рублей, и о применении последствий недействительности сделок.

Заявление конкурсного управляющего основано на пунктах 1 и 2 статьи 61.2, статье 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьях 10, 168 и 170 (пункте 1) Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции определением от 27.09.2022, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2023, заменил в порядке процессуального правопреемства ЗАО «ПСФ «Промспецстрой» на ФИО2; признал требование ФИО2 в сумме 38 193 рублей 95 копеек обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр; прекратил производство по заявлению ФИО2 в остальной части; отказал в удовлетворении требований конкурсного управляющего о признании сделок должника недействительными и о применении последствий их недействительности.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами в части отказа в удовлетворении заявления об оспаривании сделок, конкурсный управляющий ФИО4 и конкурсный кредитор должника – публичное акционерное общество «Транскапиталбанк» (далее – Банк, кредитор) обратились в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационными жалобами, в которых просят отменить определение от 27.09.2022 и постановление от 31.01.2023 и принять новый судебный акт о признании оспоренных сделок недействительными и применении последствий их недействительности.

В обоснование кассационных жалоб заявители ссылаются на необоснованность выводов судов о наличии у должника необходимости арендовать объекты недвижимости для хранения имущества, находящегося в залоге, и считают, что имелись основания для признания оспоренных сделок недействительными в связи с неравноценностью встречного предоставления со стороны Фирмы и причинением в результате вреда имущественным правам кредиторов, злоупотреблением сторонами правом. Заявители полагают, что договоры аренды носят характер мнимых сделок, поскольку до рассматриваемого периода договоры аренды недвижимого имущества стороны не заключали; у Холдинга, не осуществлявшего хозяйственной деятельности, не имелось объективной необходимости в аренде помещений; в актах осмотра предмета залога и актах приема-передачи имущества конкурсному управляющему в июне 2021 года зафиксировано хранение должником товаров по иному адресу; хозяйственные операции с ЗАО «ПСФ «Промспецстрой» не отражены в бухгалтерской документации Холдинга. Целью сделок, по мнению заявителей, являлся вывод денежных средств с расчетного счета несостоятельного должника в подконтрольные организации, а также создание искусственной задолженности. При этом с июля 2015 года должник обладал признаками неплатежеспособности; Холдинг и Фирма являются аффилированными лицами, конечным бенефициаром которых выступал ФИО5.

Банк указывает на недоказанность совершения наличного платежа в пользу Фимы через ФИО6 по расходному кассовому ордеру от 28.12.2018 № 905 в качестве возврата предварительной оплаты по договору поставки; перечисление крупной суммы в наличной форме противоречит бухгалтерской дисциплине; не установлен факт получения денежных средств Фирмой. Другие спорные платежи также совершены в отсутствие встречного предоставления исключительно с целью вывода денежных средств из оборота должника во избежание обращения на них взыскания по обязательствам перед кредиторами; Холдинг систематически осуществлял платежи за аффилированные организации, в том числе за ЗАО «ПСФ «Промспецстрой»; с 2016 года текущая деятельность должника обеспечивалась исключительно за счет займов от аффилированных лиц. Банк ссылается на то, что должник и ответчик являлись сторонами соглашений о временном объединении группы компаний «Металлостройконструкция» для осуществления конкретных экономических проектов; в результате выездной налоговой проверки, проведенной в отношении Холдинга в период с 01.01.2012 по 30.11.2015, выявлено использование схемы ухода от налогов путем дробления бизнеса и формального вовлечения в процесс изготовления и реализации продукции подконтрольных юридических лиц, большинство которых ликвидировано через процедуры банкротства.

Как полагает конкурсный управляющий, злоупотребление сторонами сделок правом заключается также в возврате приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования должника со стороны аффилированного лица, действующего под контролем конечного бенефициара, не за счет чистой прибыли, а за счет его текущей выручки. Следовательно, в данной ситуации суды необоснованно не применили положения пункта 15 Обзора судебной практики № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018 (далее – Обзор № 2 (2018)), и пункта 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020). Фактические обстоятельства спора конкурсный управляющий трактует как свидетельствующие о попытке контролирующего лица (конечного бенефициара обеих организаций) вернуть должника к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления ему компенсационного финансирования.

Конкурсный управляющий настаивает на ошибочности выводов судов о пропуске им срока исковой давности для оспаривания договоров аренды; момент, с которого конкурсный управляющий мог узнать о наличии оснований об оспаривании сделок, а равно дата начала течения срока, судами не определены. По мнению заявителя, начало течения срока исковой давности не могло исчисляться ранее принятия арбитражным судом определения от 18.11.2022, которым установлен факт непередачи в полном объеме конкурсному управляющему документации должника его бывшим руководителем.

Подробно доводы заявителей изложены в кассационных жалобах, в дополнениях к жалобе Банка и поддержаны представителем последнего в судебном заседании.

ЗАО «ПСФ «Промспецстрой» в лице конкурсного управляющего ФИО7 в письменном отзыве на кассационные жалобы и представитель ФИО2 в ходе судебного заседания отклонили доводы заявителей жалоб, указав на законность и обоснованность принятых судебных актов. Конкурсный управляющий ФИО7 ходатайствовал о рассмотрении жалоб без его участия.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалоб в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Нижегородской области от 27.09.2022 и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2023 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в обжалованной части в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационных жалобах, в дополнениях к жалобе Банка и в отзывах на них, и заслушав представителей Банка и ФИО2, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, ЗАО «ПСФ «Промспецстрой» (арендодатель) и АО «НПСХ «Нефтехиммаш» (арендатор) заключили договоры аренды нежилых помещений от 09.01.2019 и 09.01.2020, в соответствии с которыми арендодатель предоставил во временное владение и пользование арендатора нежилое здание (склад) общей площадью 575,9 квадратного метра на срок с 09.01.2019 по 30.06.2019 и с 09.01.2020 по 31.03.2020.

В период с 30.03.2019 по 31.03.2020 стороны подписали акты о предоставлении имущества в аренду за первый и второй кварталы 2019 года на сумму 443 524 рубля и за январь – март 2020 года на сумму 390 000 рублей.

В период с 09.01.2017 по 21.12.2017 АО «НПСХ «Нефтехиммаш» перечислило в пользу различных организаций за ЗАО ПСФ «Промспецстрой» 8 621 119 рублей 49 копеек; по платежному поручению от 24.01.2017 № 177 Холдинг перечислил акционерному обществу «Коммерческий банк «Ассоциация» за Фирму 1800 рублей в качестве комиссии за оказание услуг по регистрации в реестре уведомлений о залоге движимого имущества. По платежным поручениям от 28.09.2016 № 845 и от 27.10.2016 № 885 должник перечислил на счет АО «КБ «Ассоциация» за Фирму 666 666 рублей 67 копеек в качестве погашения процентов по договору поручительства от 06.03.2014 и кредитному договору от 06.03.2014 № КД №21/14К. По расходному кассовому ордеру от 28.12.2018 № 905 Холдинг выплатил ЗАО ПСФ «Промспецстрой» через ФИО6 наличные денежные средства в сумме 1 020 134 рублей с указанием в качестве основания платежа на выплату заработной платы и хозяйственные расходы.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 11.09.2019 возбудил дело о несостоятельности (банкротстве) АО «НПСХ «Нефтехиммаш»; определением от 09.12.2019 ввел в отношении должника процедуру наблюдения; решением от 09.09.2020 (резолютивная часть объявлена 01.09.2020) признал Холдинг несостоятельным (банкротом), ввел в отношении его имущества конкурсное производство, утвердив конкурсным управляющим ФИО4

Посчитав, что договоры аренды нежилых помещений от 09.01.2019 и 09.01.2020, акты, фиксирующие арендные отношения сторон с 30.03.2019 по 31.03.2020, платежи Холдинга в пользу третьих лиц и передача наличных денежных средств Фирме через ФИО6 являются недействительными сделками на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2, статьи 61.3 Закона о банкротстве и статей 10, 168 и 170 (пункта 1) Гражданского кодекса Российской Федерации, конкурсный управляющий обратился в суд с соответствующим заявлением.

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обеих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка – это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Мнимая сделка ничтожна.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Обязательным условием для признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Реально исполненная сделка не может быть признана мнимой или притворной (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.11.2005 № 2521/05).

Сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной в соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств. 

По правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (абзац первый). Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, в том числе, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица (абзац второй).

В рассмотренном случае оспоренные договоры аренды заключены 09.01.2019 и 09.01.2020, акты о предоставлении имущества в аренду подписаны в период с 30.03.2019 по 31.03.2020, то есть за восемь месяцев до, а также после возбуждения дела о банкротстве должника (11.09.2019) – в период подозрительности, предусмотренный пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суды первой и апелляционной инстанций установили, что на момент совершения спорных сделок у АО «НПСХ «Нефтехиммаш» имелись неисполненные обязательства перед Банком по договорам об открытии кредитной линии и предоставлении кредита. Вместе с тем, проанализировав представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды сочли правоотношения сторон по договорам аренды реальными, а также пришли к выводу о недоказанности совершения сделок в отсутствие равноценного встречного предоставления со стороны Фирмы и о причинении вреда имущественным правам кредиторов должника в результате их совершения.

Как установили суды двух инстанций, арендуемые помещения переданы арендодателем арендатору по актам приема-передачи от 09.01.2019 и 09.01.2020 с приложениями, в которых  перечислены  товары,  подлежащие  хранению  в  арендованных 

 

складских помещениях; экономическая целесообразность вступления в арендные правоотношения для должника выражалась в использовании объектов недвижимости для хранения металлопроката (товаров в обороте), находящегося в залоге у Банка; по актам приема-передачи металлопроката по договорам залога товаров в обороте руководитель АО «НПСХ «Нефтехиммаш» ФИО5 21.05.2021 и 31.05.2021 передал представителю конкурсного управляющего должника имущество, являющееся предметом залога, со складской площадки Фирмы; Холдинг частично исполнил обязательства по внесению арендной платы путем перечисления с 29.01.2019 по 07.06.2019 контрагентам Фирмы денежных средств в погашение имеющейся у нее задолженности; право требования, основанное на спорных договорах аренды, являлось предметом торгов в рамках дела                      № А43-53340/2018 о банкротстве ЗАО ПСФ «Промспецстрой».

При этом суды учли, что собственных помещений либо площадок достаточной площади у Холдинга не имелось, иное из материалов обособленного спора не следует, поэтому вступление в арендные отношения с аффилированным лицом само по себе не противоречило закону. 

Суды также не усмотрели несоответствия установленного в договорах размера арендной платы ее действительной рыночной стоимости.

Приведенные обстоятельства позволили судам прийти к заключению, что подписание оспоренных договоров аренды и актов к ним не повлекло уменьшения конкурсной массы, активов должника, а равно увеличения его обязательств; наличие у сторон цели причинения вреда кредиторам также не доказано.

В любом случае в отсутствие такого условия, как причинение в результате совершения сделок вреда имущественным правам кредиторов, наличие у должника признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества) и заинтересованность сторон сделок, даже будучи доказанными, сами по себе не имеют правового значения, так как не являются самостоятельными основаниями для признания сделок недействительными в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При установленных обстоятельствах суды пришли к правомерному выводу об отсутствии правовых оснований для признания договоров аренды и актов о предоставлении имущества в аренду недействительными сделками по правилам, предусмотренным в пунктах 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Оценив оспоренные сделки на предмет их ничтожности в силу статей 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды двух инстанций не усмотрели обстоятельств, указывающих на злоупотребление сторонами правом, направленности действий сторон на причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника, их сговора для реализации противоправных целей и нарушения иных охраняемых законом прав лиц (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Направленность волеизъявления Фирмы и Холдинга на достижение других правовых последствий, кроме вытекающих из арендных правоотношений, не подтверждена соответствующими доказательствами.

Суды установили, что реальность исполнения договоров аренды помещений подтверждена совокупностью представленных в материалы дела доказательств; стороны совершили действия, направленные на возникновение именно тех правовых последствий, которые предусмотрены договорами аренды имущества.

Установив реальность существования между сторонами арендных правоотношений, суды обоснованно не усмотрели у спорных сделок признаков мнимости, совершения                 их в целях создания искусственной задолженности перед Фирмой в условиях неплатежеспособности   должника,   и   пришли   к   правомерному  выводу  об  отсутствии 

 

оснований для признания этих сделок недействительными (ничтожными) на основании статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

К аналогичным выводам судебные инстанции пришли по результатам оценки сделок по перечислению должником в пользу третьих лиц и передаче наличных денежных средств Фирме через ФИО6 как по общим (статьи 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и по специальным (пункты 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) основаниям.

Спорные платежи совершены с 28.09.2016 по 21.12.2017 и 28.12.2018, то есть более чем за шесть месяцев до даты принятия к производству заявления о признании должника банкротом (11.09.2019), а значит – за пределами периода, установленного в статье 61.3 Закона о банкротстве.

Суды установили, что Холдинг возвратил Фирме предварительную оплату в сумме 10 309 720 рублей 16 копеек за непоставленный товар по договору поставки от 30.06.2015 № 03/15/Х; по платежным поручениям от 06.07.2015 № 104, 105, 106 и 107 ЗАО ПСФ «Промспецстрой» перечислило на счет АО «НПСХ «Нефтехиммаш» в качестве авансовых платежей по договору поставки 14 455 500 рублей; каждое платежное поручение содержало ссылку на счет, выставленный Холдингом в оплату товара; перечисление Фирмой денежных средств в указанном размере подтверждается также банковской выпиской по расчетному счету Холдинга за период с 31.12.2013 по 07.12.2017; соглашением от 10.08.2015 стороны расторгли договор поставки.

В этой связи суды обоснованно констатировали возникновение у должника в силу статей 1102, 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства по возврату оплаты за непоставленный товар.

Как установили судебные инстанции, с 25.01.2016 по 21.12.2017 Фирма направила Холдингу поручения по перечислению различным организациям денежных средств в счет погашения задолженности по возврату предварительной оплаты. Во исполнение поручений Фирмы должник по платежным поручениям перечислил ее контрагентам 9 289 586 рублей 16 копеек. Передача Фирме наличных денежных средств в сумме 1 020 134 рублей по расходному кассовому ордеру от 28.12.2018 осуществлена Холдингом через ФИО6, являвшуюся работником ЗАО ПСФ «Промспецстрой» и действовавшую от его имени в качестве представителя; денежные средства получены Фирмой. При таких условиях суды, с учетом пункта 1 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации, справедливо не признали ФИО6 стороной и выгодоприобретателем по спорной сделке.

Доказательства перечисления денежных средств в счет оплаты каких-либо иных обязательств в материалы дела не представлены; убедительных подтверждений создания сторонами фиктивного документооборота суды не выявили. 

Как следствие, является верным вывод судебных инстанций, заключивших, что оспоренные платежи совершались должником при наличии равноценного встречного исполнения со стороны Фирмы.

В связи с изложенным оснований для вывода о причинении платежами вреда имущественным интересам кредиторов не имелось.

Доводы конкурсного управляющего о компенсационной природе платежей отклоняются, поскольку сама по себе выдача контролирующим лицом денежных средств подконтрольному обществу не свидетельствует о том, что обязательство по возврату полученной суммы вытекает из участия в уставном капитале (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве). 

 

Правовые позиции, приведенные в Обзоре от 29.01.2020, не применимы к спорным правоотношениям, поскольку относятся к вопросу о наличии оснований для понижения очередности требований при включении их в реестр требований кредиторов должника и не затрагивают вопросов, касающихся признания сделок недействительными.

Позиция же Верховного Суда Российской Федерации, сформулированная в пункте 15 Обзора № 2 (2018), применима в том случае, если финансирование предоставил мажоритарный участник должника, который имел возможность дофинансировать его публично путем внесения вклада в уставный капитал, но вместо этого выдал подконтрольному обществу заем. 

Вместе с тем Фирма мажоритарным акционером АО «НПСХ «Нефтехиммаш» не являлась; суды установили реальность хозяйственных отношений, в счет которых были совершены спорные платежи. При этом сама по себе аффилированность должника и кредитора для применения приведенного обобщенного подхода не имеет правового значения, а установленные фактические обстоятельства не позволяли утверждать о возможной цели вывода организации должника из кризиса.

Кроме того, суды двух инстанций с учетом разъяснений, изложенных в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» пришли к выводу о пропуске конкурсным управляющим годичного срока исковой давности, о применении которого заявила ФИО2, для оспаривания договоров аренды по специальным основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно данным разъяснениям заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации). В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий, в том числе исполняющий его обязанности (абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

В данном случае при рассмотрении вопроса о начале течения срока исковой давности суды исходили из того, что утвержденный решением арбитражного суда от 09.09.2020 (резолютивная часть от 01.09.2020) конкурсный управляющий ФИО4 обратился в суд с требованием об оспаривании договоров аренды 22.07.2022, то есть спустя год и 10 месяцев, в течение которых, как субъект профессиональной деятельности в сфере банкротства, при должной степени добросовестности и осмотрительности имел возможность узнать о совершенных должником договорах аренды и своевременно обратиться в суд с заявлением об их оспаривании.

В любом случае вывод судов о пропуске конкурсным управляющим годичного срока исковой давности для оспаривания договоров аренды по специальным основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, не влияет на правильность принятых судебных актов, поскольку суды рассмотрели спор по существу в полном объеме.

Выводы судов первой и апелляционной инстанций отвечают правилам доказывания и оценки доказательств (части 1 и 2 статьи 65, части 1 – 5 статьи 71, пункт 2 части 4 статьи 170, пункт 12 части 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), соответствуют нормам материального и процессуального права.

Аргумент заявителей жалоб о неправильной оценке судами доказательств подлежит отклонению, поскольку вопрос относимости, допустимости и достоверности доказательств разрешается судами первой и апелляционной инстанций в каждом конкретном случае исходя из обстоятельств спора и входит в круг вопросов, рассмотрение которых не относится к компетенции суда, рассматривающего дело в порядке кассационного производства.

Материалы дела исследованы судами полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам спора и нормам права. Оснований для отмены принятых судебных актов по приведенным в кассационных жалобах доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

На основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационных жалоб относится на заявителей. Конкурсному управляющему при принятии его жалобы к производству была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, поэтому последняя подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1), 289 и 319 (частью 2) Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 27.09.2022 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2023 по делу № А43-37941/2019 оставить без изменения, кассационные жалобы конкурсного управляющего акционерного общества «Нефтегазовый промышленно-строительный холдинг «Нефтехиммаш» ФИО4 и публичного акционерного общества «Транскапиталбанк» – без удовлетворения.

Взыскать с акционерного общества «Нефтегазовый промышленно-строительный холдинг «Нефтехиммаш» в доход федерального бюджета 3000 рублей государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Арбитражному суду Нижегородской области выдать исполнительный лист.

 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

           Председательствующий

 

Е.В. Елисеева

 

 

Судьи

 

С.В. Ионычева

Л.В. Кузнецова