ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-17227/2023

г. Челябинск

01 февраля 2024 года

Дело № А76-43135/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 января 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 01 февраля 2024 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ковалевой М.В.,

судей Курносовой Т.В., Румянцева А.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Оптима» ФИО2 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 13.11.2023 по делу № А76-43135/2021 об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной.

В судебном заседании приняли участие:

представитель ФИО3 – ФИО4 (удостоверение, доверенность 19.05.2023 года сроком на 3 года);

конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Мост Билдинг» ФИО5 (паспорт);

представитель ФИО6 – ФИО7 (паспорт, доверенность от 24.10.2022 года сроком на 10 лет).

 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 10.12.2021 заявление общества с ограниченной ответственностью «Мост Билдинг» принято к производству, возбуждено дело о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Оптима».

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 25.02.2022 в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о банкротстве – наблюдение, временным управляющим утверждена ФИО2, член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Южный Урал».

Информационное сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в официальном издании «Коммерсантъ» - № 36(7237) от 26.02.2022.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 14.06.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о банкротстве – конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2, член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Южный Урал».

Конкурсный управляющий ФИО2 19.09.2022 обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением (с учетом уточнений, принятых судом в порядке ст. 49 АПК РФ), в котором просил:

1. Признать недействительными сделками:

- соглашение от 18.07.2017 в части передачи ООО «Оптима» ФИО3 1/4 доли в праве собственности на здание с торговыми помещениями, помещениями по индивидуальному обслуживанию клиентов и подземной автостоянкой по ул. Российская, 63 в г. Челябинске (кадастровый номер 74:36:0510003:2643) в общую долевую собственность ФИО8 (1/2 доли в праве), ФИО3 (1/4 доли в праве), ФИО6 (1/4 доли в праве);

- передачу ООО «Оптима» в собственность ФИО3 нежилого помещения № 3 к.н. 74:36:0510003:2792 площадью 1109,1 кв.м. (2 этаж), а также долю в праве собственности на помещения общего пользования, состоящие из помещения № 5 к.н. 74:36:0510003:2795 площадью 21.4 кв.м. (цоколь), помещения № 6 к.н. 74:36:0510003:2796 площадью 16.2 кв.м. (цоколь), помещения № 7 к.н. 74:36:0510003:2797 площадью 24,7 кв.м. (1,2 этаж, цоколь), помещения № 8 к.н. 74:36:0510003:2798 площадью 129,5 кв.м. (1,2,3 этаж, цоколь) (1,2,3 этаж, цоколь) (дата регистрации права 07.12.2018), оформленную актом от 15.10.2018 о передаче к инвестиционному договору № 003-63-1 от 01.12.2014;

- соглашение б/н от 09.01.2017 к договору инвестирования № 003-63-1 от 01.12.2014;

- квитанцию ООО «Оптима» к приходно-кассовому ордеру № 1 от 09.01.2017 на сумму 37 360 000,00 рублей;

2. Применить последствия недействительности сделок в виде возврата в собственность ООО «Оптима» нежилого помещения № 3 к.н. 74:36:0510003:2792 площадью 1109,1 кв.м. (2 этаж), а также долю в праве собственности на помещения общего пользования, состоящие из помещения № 5 к.н. 74:36:0510003:2795 площадью 21.4 кв.м. (цоколь), помещения № 6 к.н. 74:36:0510003:2796 площадью 16.2 кв.м. (цоколь), помещения № 7 к.н. 74:36:0510003:2797 площадью 24,7 кв.м. (1,2 этаж, цоколь), помещения № 8 к.н. 74:36:0510003:2798 площадью 129,5 кв.м. (1,2,3 этаж, цоколь) (1,2,3 этаж, цоколь).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 13.11.2023 в удовлетворении заявленных требований отказано. 

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий  обратился с апелляционной жалобой, в которой просил суд определение суда первой инстанции отменить полностью, решить вопрос по существу.

В обоснование доводов апелляционной жалобы заявитель указывает на аффилированность должника и ответчика; действия сторон направлены на получение ФИО3 имущества без предоставления должнику встречного исполнения на сумму 37 360 000 руб. Ответчик ФИО3, по мнению конкурсного управляющего, знал о причинении должнику ущерба ввиду не поступления переданных им денежных средств ФИО9 в ООО «Оптима». 

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2023 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 24.01.2024.

До начала судебного заседания от ФИО3 поступил отзыв на апелляционную жалобу с доказательством направления в адрес лиц, участвующих в деле, который приобщен к материалам дела в порядке ст. 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). В своем отзыве ответчик возражает против удовлетворения апелляционной жалобы, указывает на необоснованность доводов апелляционной жалобы, доводы конкурсного управляющего направлены на переоценку выводов суда первой инстанции. 

От ФИО6 поступил отзыв на апелляционную жалобу с доказательством направления в адрес лиц, участвующих в деле, который приобщен к материалам дела в порядке ст. 262 АПК РФ. В своем отзыве ФИО6 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, указал, что доводы апелляционной жалобы являются ошибочными, необоснованными, противоречащими совокупности обстоятельств и доказательств по делу, оснований для иной оценки или для переоценки обстоятельств и доказательств по делу, установленных судом первой инстанции, не имеется, доводы апелляционной жалобы основаны на ошибочном толковании и применении норм права. 

В судебном заседании заслушаны пояснения лиц, участвующих в деле.

Иные лица, участвующие в деле о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтового отправления, а также путем размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников процесса.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции.

В соответствии со статьей 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) (далее - Закона о банкротстве), дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции, 01.12.2014 между ООО «Оптима» (Застройщик) и ФИО3 (Инвестор) заключен Договор инвестирования № 003-63-1, по условиям которого предметом договора является участие сторон в реализации инвестиционного проекта по созданию (строительству) объекта: здания с торговыми помещениями, помещениями по индивидуальному обслуживанию клиентов по ул. Российская, д. 63 в г. Челябинске (шифр проекта 055.АМ.2013), общей проектной площадью 4 358,8 кв.м., и передаче в собственность его части. Инвестор по окончании строительства получает в собственность нежилое помещение, общей проектной площадью 155 кв.м. (п. 1.1. Договора).

В соответствии с п. 3.1. Договора инвестирования № 003-63-1 от 01.12.2014 размер инвестирования (стоимость объекта) составляет 6 998 000,00 рублей, Приложением № 3 определен график внесения денежных средств.

Дополнительным соглашением № 1 от 09.01.2017 к Договору инвестирования № 003-63-1 от 01.12.2014 стороны внесли изменения в договор, в том числе:

п. 1.1. Договора: предметом настоящего договора является участие сторон в реализации инвестиционного проекта по созданию (строительству) объекта: здания с торговыми помещениями, помещениями по индивидуальному обслуживанию клиентов по ул. Российская, д. 63 в г. Челябинске (шифр проекта 055.АМ.2013), общей проектной площадью 4 358,8 кв.м., и передаче в собственность его части. Инвестор по окончании строительства объекта получает в собственность нежилое помещение общей проектной площадью 1070,00 кв.м.

п. 3.1. Договора: инвестор обеспечивает инвестирование (целевое финансирование) инвестиционного проекта (помещения) в размере 44 358 000,00 руб.

Согласно п. 3 Дополнительного соглашения № 1 от 09.01.2017 стороны подтвердили, что на момент заключения настоящего дополнительного соглашения Инвестором выполнены в полном объеме обязательства по инвестированию, установленному в п. 3.1. Договора инвестирования № 003-63-1 от 01.12.2014.

Дополнительным соглашением № 2 от 16.01.2017 к Договору инвестирования № 003-63-1 от 01.12.2014 стороны внесли изменения в п. 1.1. Договора, согласно которым предметом настоящего договора является участие сторон в реализации инвестиционного проекта по созданию (строительству) объекта: здания с торговыми помещениями, помещениями по индивидуальному обслуживанию клиентов по ул. Российская, д. 63 в г. Челябинске (шифр проекта 055.АМ.2013), общей проектной площадью 4 358,8 кв.м., и передаче в собственность его части. Инвестор по окончании строительства объекта получает в собственность нежилое помещение общей проектной площадью 1170,3 кв.м.

Из анализа материалов дела суд пришел к выводу о том, что договор инвестирования № 003-63-1 от 01.12.2014 по своей сути является договором купли-продажи будущей вещи, так как сторонами определены все существенные условия, характерные для данного вида договоров.

Кроме того арбитражным судом установлено, что к моменту передачи нежилых помещений и доли в праве собственности на нежилые помещения общего пользования в собственность ФИО3, оформленных актом от 15.10.2018, расчёты между сторонами произведены в полном объёме.

Так, 24.07.2014 между ФИО3 (заимодавец) и ФИО10 и ФИО11 (заемщики) был заключен договор денежного займа, по условиям которого займодавец в соответствии с п. 1.1. договора перечислил на расчетный счет заемщиков по 22 500 000 рублей.

Указанный факт подтверждаться отчетом ПАО «Сбербанк РФ» о перечислении денежных средств с личного счета ФИО3 на расчетный счет ФИО10 с указанием основания платежа: «по договору денежного займа от 24.07.2014».

Также 20.09.2016 между ФИО3 (заимодавец) и ФИО10 (заемщик) и ФИО11 (поручитель) был заключен договор денежного займа № 16/3, по условиям которого заимодавец в соответствии с п. 1.1. договора перечислил на расчетный счет заемщика ФИО10 15 600 000 рублей.

Указанный факт подтверждаться представленными в материалы обособленного спора платежными поручениями № 171 от 28.09.2016 на сумму 4 900 000,00 руб., № 384 от 04.10.2016 на сумму 4 900 000,00 руб., № 843 от 22.11.2016 на сумму 3 900 000,00 руб., № 857 от 22.11.2016 на сумму 1 900 000,00 руб.

Таким образом, по двум договорам займа в адрес директора ООО «Оптима» ФИО10 ответчиком было причислено 38 100 000 рублей.

В дальнейшем 09.01.2017 между ФИО3 и ООО «Оптима» было заключено соглашение к договору инвестирования № 003-63-1 от 01.12.2014, согласно которому стороны договорились произвести зачет переданных в заем директору ФИО10 денежных средств в сумме: 37 360 000 рублей (п. 1.2. соглашения) в счет остатка неисполненных инвестором обязательств по инвестиционному договору № 003-63-1 от 01.12.2014.

Пунктом 1.2. указанного соглашения установлено, что ФИО10 внес в кассу должника денежные средства в размере 37 360 000,00 руб., что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру № 1 от 09.01.2017.

Следовательно, сумма в размере 37 360 000,00 руб. была оплачена ФИО3 путем проведения зачетов встречных обязательств.

Таким образом, арбитражным судом установлено, что общая сумма перечисленных, переданных средств ФИО3, составляет 44 358 000,00 руб.

Согласно сведений ЕГРП в период с 20.05.2015 по 11.12.2017 в собственности ООО «Оптима» находился объект незавершенного строительства с к.н 74:36:0510003:2643 нежилое здание, площадь застройки 1190.0 кв.м. по адресу: Челябинская область, г. Челябинск, р-н Центральный, ул. Российская, д. б/н.

Данный объект был возведен силами кредитора ООО «Мост Билдинг» в рамках договора подряда № 11 от 01.11.2014, в соответствии с которым для ООО «Оптима» были выполнены строительные работы на объекте: Здание с торговыми помещениями, помещениями по индивидуальному обслуживанию клиентов и подземной автостоянкой по ул. Российская, д. 63 (строительный адрес), на основании разрешения на строительство № RU 74315000-265-Г-2014, выданного Администрацией города Челябинска 26.09.2014.

Стоимость строительства согласно актам выполненных работ с ООО «Мост Билдинг» составила 64 364 072,22 рублей.

ООО «Оптима» оплатило строительство здания частично на сумму 22 328 799,35 рублей.

Должник прекратил исполнение обязательств перед кредитором, в связи с чем Решением Арбитражного суда Челябинской области по делу № А76-2605/2019 от 17.06.2020 с ООО «Оптима» в пользу ООО «Мост Билдинг» взыскана задолженность за выполненные работы в размере 41 188 567 руб. 80 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 15.01.2016 по 28.01.2019 в размере 9 011 677 руб. 33 коп.

Соответствующая задолженность включена в реестр кредиторов Должника определением Арбитражного суда Челябинской области от 21.02.2022 по настоящему делу.

11.12.2017 на основании соглашения (датировано 18.07.2017), заключенного между ООО «Оптима» в лице директора ФИО10 и ФИО8, ФИО3, ФИО6, доля в праве собственности на спорное здание как объект незавершенного строительства была зарегистрировано за ФИО3 в размере 1/2.

Основанием перехода прав собственности к ФИО3 стал договор инвестирования: Договор № 003-63-1 от 01.12.2014 между ООО «Оптима» и ФИО3 (Инвестор 2), согласно которому ООО «Оптима» (застройщик) передает в собственность Инвестора 2 по окончании строительства нежилое помещение в здании с торговыми помещениями, помещениями по индивидуальному обслуживанию клиентов по ул. Российская д. 63, в г. Челябинске (шифр проекта 055.АМ. 2013). При этом Инвестор 2 обязался обеспечить инвестирование (целевое финансирование) проекта в размере 44 358 000,00 рублей (в ред. доп. соглашения от 09.01.2017), а площадь передаваемого Инвестору 2 помещения должна составить 1170,3 кв.м. (в ред. доп. соглашения от 16.01.2017).

После передачи спорного здания в долевую собственность физических лиц –инвесторов, включая ФИО3, ООО «Оптима» ввело спорное здание в эксплуатацию согласно разрешению на ввод объекта в эксплуатацию № RU74315000-171-2018 от 30.08.2018, в результате чего на кадастровый учет был поставлен объект недвижимости с кадастровым номером: 74:36:0510003:2785, наименование: здание с торговыми помещениями, помещениями по индивидуальному обслуживанию клиентов и подземной автостоянкой площадью 4368.4 кв.м., расположенное по адресу: Российская Федерация, Челябинская область, г. Челябинск, р-н Центральный, ул. Российская, 67-а.

На основании ранее заключенных договоров инвестирования и соответствующих актов приема-передачи на кадастровый учет были поставлены отдельные помещения и инвесторы зарегистрировали соответствующие права собственности, в результате чего по договору инвестирования ФИО3 получил нежилое помещение № 3 к.н. 74:36:0510003:2792 площадью 1109,1 кв.м. (2 этаж), а также долю в праве собственности на помещения общего пользования, состоящие из помещения № 5 к.н. 74:36:0510003:2795 площадью 21.4 кв.м. (цоколь), помещения № 6 к.н. 74:36:0510003:2796 площадью 16.2 кв.м. (цоколь), помещения № 7 к.н. 74:36:0510003:2797 площадью 24,7 кв.м. (1,2 этаж, цоколь), помещения № 8 к.н. 74:36:0510003:2798 площадью 129,5 кв.м. (1,2,3 этаж, цоколь) (дата регистрации права 07.12.2018).

При анализе сведений расчетного счета Должника установлено, что в рамках договора инвестирования ФИО3 оплачено 6 998 000,00 руб.

Конкурсным управляющим должника указано, что договоры инвестирования, исполненные должником в полном объеме без замечаний путем передачи инвесторам готовых помещений в спорном здании, со стороны инвесторов не исполнены более чем на 50%, в том числе по договору инвестирования ФИО3 оплачено 6 998 000,00 рублей при стоимости инвестирования в сумме 44 358 000,00 рублей.

Сумма убытков, причиненных сделкой по инвестированию с ФИО3 составила 37 360 000,00 рублей.

Факт и размер причиненных убытков дополнительно подтверждается и тем, что 01.10.2019г. ФИО3 заключал договор купли-продажи принадлежащих ему помещений в Спорном здании по цене 49 835 200,00 рублей (договор расторгнут по неоплате) (копия договора прилагаются).

При этом договоры инвестирования имеют нетипичные для обычного делового оборота условия, а, принятый сторонами, порядок исполнения договоров противоречит договорным условиям и фактическим обстоятельствам:

- договор инвестирования с ФИО3 предусматривал полное финансирование до момента передачи объекта, однако, в действительности такого финансирования предоставлено не было, и несмотря на это должник передал ФИО12 в собственность нежилые помещения в спорном здании без каких-либо гарантий осуществления полной оплаты с его стороны, в том числе не был оформлен залог, предусмотренный п. 5 ст. 488 ГК РФ;

- до момента ввода Спорного здания в эксплуатацию должник передал спорное здание в виде объекта незавершенного строительства в долевую собственность ФИО3, что договором инвестирования вообще не было предусмотрено;

- в течении длительного времени должником не принималось никаких мер к получению от ФИО3 причитающейся оплаты, в результате чего срок исковой давности на настоящий момент по соответствующим требованиям пропущен.

Как установлено решением Центрального районного суда г. Челябинска от 14.08.2017 по делу № 2-5366/2017, аналогичные рассматриваемому договоры инвестирования № 10-ОП/15 и № 11-ОП/15 от 20.08.2015 с ФИО8 по своей правовой природе являются договорами долевого участия в строительства, регулирование которых осуществляется нормами Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации».

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего должника, передача должником в собственность ФИО3 нежилых помещений в спорном здании по ул. Российская, 67А осуществлена директором ФИО10 в ущерб интересам ООО «Оптима», в отсутствие какого-либо действительного договорного обязательства, без надлежащего встречного предоставления со стороны инвесторов, чем должнику причинены убытки в размере 37 360 000,00 рублей – сумма недополученного инвестирования, что составляет признаки недействительности сделки, установленные ст. 174 ГК РФ (сделка в ущерб интересам юридического лица).

При этом имеются свидетельства, что ФИО10 и ФИО8, ФИО3 осуществляли совместные согласованные действия в ущерб интересам должника, о чем свидетельствуют следующие обстоятельства:

В период возбуждения в ноябре 2017 года ГСУ ГУ МВД России по Челябинской области уголовного дела по факту обманутых дольщиков, под угрозой наложения арестов на имущество группы компаний Milestone Development включая и должника, с целью обеспечения 100% возможности получения ФИО13, ФИО3 нежилых помещений в спорном здании сторонами досрочно (до ввода объекта в эксплуатацию) 11.12.2017 спорное здание как объект незавершенного строительства передано в долевую собственность инвесторов в противоречие с условиями договоров инвестирования.

Стороны отказались от какого-либо обеспечения исполнения обязательств инвесторов по оплате должнику суммы недофинансирования, включая безусловное право должника на залог спорного здания по п. 5 ст. 488 ГК РФ.

ФИО10, являясь руководителем должника, не принимал мер к получению (взысканию) с ФИО3 денежных средств за переданное спорное здание, обеспечив интересы ФИО3 по невзысканию с них соответствующих денежных средств ввиду истечения сроков исковой давности. При этом в весь период течения сроков исковой давности вплоть до момента признания банкротом интересы ООО «Оптима» в судах представлял профессиональный представитель – адвокат Ишутин В.Е.

В свою очередь и инвесторы обеспечивали ФИО10, а с ним и ФИО11, аналогичные преференции, в частности, ФИО8 не принял мер к взысканию задолженности по займу наряду с должником и с поручителей – ФИО10 и ФИО11

ФИО10 и ФИО8 осуществлено изменение ранее заключенных договоров инвестирования дополнительными соглашениями, датированными 15.09.2015, согласно которым денежные средства уплаченные ФИО8 в качестве инвестирования считаются коммерческим кредитом, предоставленным им должнику под 0,1 % в день (ст. 807 ГК РФ займ). При этом новирование отношений в займ не имело целью установление взаимных прав и обязанностей сторон, характерных для договора займа (ст. 807 ГК РФ) в виде возврата суммы займа и уплаты соответствующих процентов, а имело своей целью искусственное наращивание требований ФИО8 к должнику с тем, чтобы уменьшить сумму реального предоставления с его стороны за полученные объекты недвижимости путем зачета наращенных встречных требований в счет суммы инвестирования, что составляет признаки недействительности сделки, установленные ст. 170 ГК РФ (мнимая сделка).

Кроме того, ответчиком заявлено о пропуске конкурсным управляющим должника общего срока исковой давности на оспаривание указанных сделок:

- срок исковой давности на обращение с заявлением о признании недействительной сделкой Соглашения от 18.07.2017 по основанию, предусмотренному п. 2 ст. 174 ГК РФ, начался с момента фактического выбытия объекта незавершенного строительства из собственности ООО «Оптима», с 11.12.2017 (регистрации перехода права собственности к ФИО3), истек – 11.12.2018 года;

- срок исковой давности на обращение с заявлением о признании недействительной сделкой передачи ООО «Оптима» в собственность ФИО3 нежилых помещений и доли в праве собственности на помещения общего пользования по основанию, предусмотренному п. 2 ст. 174 ГК РФ, начался с момента фактического выбытия помещений, с 07.12.2018 (регистрации права собственности ФИО3), а истек – 07.12.2019.

По мнению ответчика, расчеты за нежилые помещения произведены в полном объеме на условиях, предусмотренных договором инвестирования, в том числе посредством не запрещенным действующим законодательством зачетом встречных требований.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Как установлено арбитражным судом, определением от 10.12.2021 заявление общества с ограниченной ответственностью «Мост Билдинг» принято к производству, возбуждено дело о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Оптима».

Оспариваемые сделки совершены в период с 18.07.2017 по 15.10.2018, спорные помещения зарегистрированы за ответчиком 07.12.2018, то есть за пределами 3-х лет до принятия заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Следовательно, оспариваемые сделки не подпадают под период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что делает невозможным проверку действительности данных сделок применительно к обозначенному специальному основанию, предусмотренному Законом о банкротстве.

При таких обстоятельствах, учитывая, что оспариваемые договоры совершены более чем за три года до момента возбуждения производства по настоящему делу о банкротстве, арбитражный суд приходит к выводу, что они не могут быть признаны недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 указанного Кодекса).

Совершая мнимые сделки, их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 N 6526/10 по делу № А46-4670/2009, заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, имеющей целью, в частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения объекта недвижимости третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Рассматривая требования конкурсного управляющего, суд обоснованно исходил из недоказанности в данном случае заинтересованности сторон по отношению друг к другу (статья 19 Закона о банкротстве).

Судом правомерно установлено, что на момент заключения договора инвестирования у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности, неисполненных обязательств не имелось, иного не доказано.

Из материалов дела следует, что в решении Арбитражного суда Челябинской области от 17.06.2020 по делу № А76-2605/2019, по которому с ООО «Оптима» взыскана задолженность в пользу ООО «Мост Билдинг», указано, что оплата не произведена по актам за период с октября 2015 по январь 2017 года. Взысканная задолженность впоследствии стала основанием для возбуждения производство по делу о банкротстве ООО «Оптима» и введении процедур банкротства.

В настоящем случае договор инвестирования заключен 04.12.2014, то есть до установленного судом начала срока просрочки по обязательству перед ООО «Мост Билдинг».

Передача имущества осуществлялась при наличии признаков неплатежеспособности, однако с заявлением в суд о взыскании вышеуказанной задолженности ООО «Мост Билдинг» обратилось 31.01.2019, и, соответственно, только после этого у ответчика появилась возможность получить информацию из открытых источников о финансовых обязанностях должника.

Все изменения, дополнения к договору инвестирования, оплата, в том числе и в виде зачета (последняя дата оспариваемого соглашения - 15.10.2018), совершены до подачи искового заявления ООО «Мост Билдинг» в суд.

При этом должник до возбуждения дела о банкротстве с требованием к ответчику о взыскании задолженности не обращался.

Требования о признании Договора инвестирования № 003-63-1 от 01.12.2014 или его условий о порядке оплаты конкурсным управляющим не предъявлены.

Таким образом, все оспариваемые сделки, совершены между должником и ответчиком до наступления признаков несостоятельности, о которых мог бы знать или догадываться ответчик.

Каких либо доказательств того, что у должника имелись иные обязательства, которые могли бы свидетельствовать о наличии признаков неплатежеспособности и о которых мог бы знать ответчик, не представлено.

Равным образом материалами дела  не доказаны доводы о том, что спорный объект строительства был возведен силами и средствами общества «Мост Билдинг», учитывая, что последние мероприятия по договору подряда выполнены указанным обществом по март 2017 года, в то время как здание было достроено, введено в эксплуатацию в августе 2018 года и передано в октябре 2018 года.

Доводы заявителя об оценке действий должника как попытки сокрытия своих активов арбитражным судом отклонены. Довод о направленности сделки на вывод имущества должника в рассматриваемом случае имел бы значение при наличии свидетельств того, то такое поведение наносит ущерб интересам кредиторов, доказательства чего в материалах обособленного спора отсутствуют.

Вышеизложенное позволяет заключить, что наличие в действиях сторон оспариваемых сделок намерения причинить вред кредиторам или иное недобросовестное поведение не установлено, как и не подтвержден мнимый характер сделок, злоупотребление правами при заключении и исполнении сделки не доказано.

Исходя из изложенного, руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленные доказательства, оценив в совокупности спорные соглашения и не выявив обстоятельств того, что данные сделки являлись способом вывода активов должника в целях причинения ущерба имущественным интересам кредиторов, приняв во внимание, что обстоятельства, приведенные арбитражным управляющим в обоснование требований, охватываются диспозицией пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, нарушающим права кредиторов, а какие-либо иные обстоятельства, выходящие за пределы признаков подозрительной сделки, арбитражным управляющим в рассматриваемом случае не раскрыты, соответствующие доказательства в материалы обособленного спора не представлены, суд первой инстанции обосновано пришел к выводу о недоказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия в данном случае оснований для применения статей 10, 168, 170,174 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы о наличии оснований для признания сделок недействительными на основании статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации не подтверждены доказательствами.

Конкурсным управляющим не представлены в материалы дела документы, безусловно свидетельствующие о том, что другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, пунктом 3 дополнительного соглашения №1 от 09.01.2017 стороны подтвердили, что на момент заключения дополнительного соглашения инвестором выполнены в полном объеме обязательства по инвестированию, установленному в пункте 3.1 Договора инвестирования №003-63-1 от 01.12.2014.

Исследовав доводы и возражения лиц, участвующих в деле, представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, обстоятельства заключения спорных сделок, передачи имущества, проанализировав содержание договоров инвестирования, суд констатировал, что по своему существу договоры инвестирования, заключенные между должником и ответчиком, являются договорами купли-продажи будущей вещи, содержащими все характерные для таких договоров существенные условия. Обстоятельств нетипичности сделок для обычных условий гражданского оборота судами не установлено, при том, что ответчик раскрыл обстоятельства совершения спорных сделок, представил доказательства осуществления расчетов.

Доводы конкурсного управляющего о наличии признаков неплатежеспособности должника на момент заключения сделок не соответствует действительности и опровергается вышеуказанными обстоятельствами. 

Судом первой инстанции обоснованно отказано в удовлетворении заявления ФИО3 о пропуске срока исковой давности для обращения с заявлением об оспаривании сделки должника.

Согласно пункту 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве.

Из правовой позиции, изложенной в абзаце втором пункта 32 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы 111.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)», следует, что в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Исходя из системного толкования вышеназванных правовых норм, а также разъяснений Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, применительно к сделкам, оспариваемым по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, течение годичного срока исковой давности начинается с момента, когда утвержденный в деле о банкротстве арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве.

Течение срока на оспаривание сделок в соответствии положениями Гражданского кодекса Российской Федерации также не может начаться ранее указанной даты.

Конкурсное производство в отношении должника введено решением от 14.06.2022, конкурсный управляющий должника, даже будучи временным управляющим, не имел возможности оспорить сделки до указанной даты. Заявление поступило в арбитражный суд 19.09.2022, при таких обстоятельствах вывод ответчика ФИО3 о пропуске конкурсным управляющим срока на оспаривание сделок в деле о банкротстве противоречит положениям Закона о банкротстве.

Принимая во внимание совокупность установленных обстоятельств, на основании детального исследования имеющихся в материалах дела доказательств, руководствуясь приведенными нормами права с учетом изложенных фактических обстоятельств данного конкретного дела, исходя из недоказанности того, что при совершении спорных сделок стороны действовали согласованно исключительно с противоправной целью причинить вред иным лицам, заведомо не намеревались создать соответствующие сделкам правовые последствия и истинная воля сторон сделок не была направлена на порождение соответствующих правоотношений, при том что доказательств обратного в данном случае в материалы дела не представлено, констатировав недоказанность факта совершения сторонами спорных сделок со злонамеренной целью, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии правовых оснований для признания оспариваемых сделок недействительными на основании статей 10, 168, 170, 174 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего, суд исходил из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела заявленных требований (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы, изучения материалов дела суд апелляционной инстанции считает, что судом первой инстанции верно и в полной мере установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения настоящего спора по существу, им дана надлежащая правовая оценка, приведенные сторонами спора доводы и возражения исследованы в полном объеме с указанием в обжалуемом судебном акте мотивов, по которым они были приняты или отклонены, выводы суда соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам и основываются на верном применении норм права, регулирующих спорные правоотношения.

Вопреки суждениям заявителя апелляционной жалобы указанные выводы суда первой инстанции не противоречат имеющимся в деле доказательствам, не свидетельствуют о неправильном применении норм материального права, основаны на совокупной оценке фактических обстоятельств настоящего дела, оснований для переоценки которых у суда апелляционной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Иные доводы заявителя апелляционной жалобы, по сути, дублируют ранее приводимые им при рассмотрении спора по существу обстоятельства, являлись предметом исследования суда первой инстанции, получили с их стороны надлежащую и исчерпывающую правовую оценку, обоснованности которой не опровергают и не свидетельствуют о нарушении ими норм права при принятии обжалуемого судебного акта, касаются исследования и оценки фактических обстоятельств и доказательственной базы по спору, ввиду чего подлежат отклонению судом апелляционной инстанции. Само по себе несогласие заявителя жалобы с выводами суда, основанными на расхожей с ним оценке фактических обстоятельств спора и имеющихся в деле доказательств, не свидетельствует о наличии в принятого по рассматриваемому вопросу судебного акта существенных нарушений норм материального и/или процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства, или допущенной судебной ошибке.

Таким образом, определение суда отмене, а апелляционная жалоба удовлетворению – не подлежат.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в силу статьи 110 АПК РФ относятся на апеллянта.

Руководствуясь статьями 176, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 13.11.2023 по делу № А76-43135/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу  конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Оптима» ФИО2 - без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Оптима» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 (три тысячи) руб. за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции. 

 

Председательствующий судья                                            М.В. Ковалева

     

Судьи                                                                            Т.В. Курносова

 

                                                                                                  А.А. Румянцев