ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности решения арбитражного суда, 

не вступившего в законную силу

№11АП-479/2024

Дело №А49-6019/2023

г. Самара

15 февраля 2024 года

Резолютивная часть  постановления  объявлена 13 февраля 2024 года

Постановление в полном объеме изготовлено 15 февраля 2024 года 

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Романенко С.Ш., 

судей Митиной Е.А., Копункина В.А., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,   

при участии: 

от истца – представитель ФИО2, по доверенности от 31.05.2023,

от ответчика – представитель ФИО3, по доверенности от 08.11.2023, ФИО4, лично по паспорту, с использованием системы веб-конференции,

в отсутствии иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании 06 февраля 2024 года в помещении суда в зале № 6 апелляционную жалобу ФИО4 на решение Арбитражного суда Пензенской области от 30.11.2023, по делу № А49-6019/2023 (судья Россолов М.А.),

по иску закрытого акционерного общества «Телерадиокомпания «Наш дом», 440046, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 

к ФИО4, место рождения г. Кандалакша Мурманской области, адрес: 440052, г. Пенза, 

о взыскании убытков в сумме 5 210 644, 48 руб.,

У С Т А Н О В И Л:

ЗАО "ТРК "НАШ ДОМ" обратилось в Арбитражный суд Пензенской области к  ФИО4 о взыскании убытков в сумме 5 210 644 рублей 48 копеек.

Судом удовлетворено ходатайство  о вызове свидетелей в судебное заседание для дачи показаний в соответствии со статьей 88 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд заслушал показания свидетелей, предупрежденных судом об уголовной ответственности по статьям 307, 308 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Решением Арбитражного суда Пензенской области 30.11.2023, по делу № А49-6019/2023, исковые требования удовлетворены полностью, расходы по оплате государственной пошлины отнесены на ответчика. Взыскано с ФИО4 в пользу закрытого акционерного общества «Телерадиокомпания «Наш дом» убытки в сумме 5 210 644 рубля 48 копеек, а также расходы по оплате государственной пошлины в сумме 52 053 рубля 00 копеек.

Не согласившись с принятым  судебным актом, ответчик обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой считает принятое решение незаконным и необоснованным, просит истребовать у ЗАО «Телерадиокомпания «Наш Дом» коллективный договор, утвержденные годовые отчеты, годовые бухгалтерские отчетности, отчеты о прибылях и убытках общества, протоколы общих собраний акционеров за спорный период, баланс общества за 2020, 2021, 2022 гг., отменить решение Арбитражного суда Пензенской области от 30.11.2023 года полностью, принять по делу новый судебный акт - в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

При этом в жалобе заявитель указал, что суд дал неправильный квалификацию правоотношениям, сложившимся между истцом и ответчиком. Допрошенные в судебном заседании свидетели показали, что агентское вознаграждение выплачивалось работникам общества согласно установленным ставкам, которые были едины для всех.

Таким образом, по мнению заявителя жалобы агентское вознаграждение, которое выплачивалось работникам общества, не что иное, как стимулирующие выплаты.

 В судебном заседании 27.09.2023 года представитель ответчика заявил ходатайство об истребовании у ЗАО«ТРК «Наш дом» документов, в том числе коллективный договор.

В удовлетворении ходатайства в части истребования коллективного договора было отказано. Представитель истца неоднократно в судебных заседаниях 02.08.2023 года, 27.09.2023 года говорил об отсутствии у истца коллективного договора, вводя суд в заблуждение, т.к. коллективный договор был передан новому руководителю истца 19.05.2023 года по акту приема-передачи дел в связи с увольнением главного бухгалтера (л.д. 140 том 2).

Отказывая в удовлетворении ходатайства об истребовании документов в части истребования коллективного договора, суд лишил ответчика возможности предоставить доказательства, которые находятся только в распоряжении истца, о наличии в обществе стимулирующих выплат.

Помимо коллективного договора, стимулирующие выплаты в виде «агентского вознаграждения» фактически были утверждены протоколом заседания совета директоров от 04.06.2015 года (л.д. 77, том 3), в котором утверждены ставки агентского вознаграждения. В нем же указано, что ставки агентского вознаграждения утверждены для всех сотрудников общества, включая генерального директора.

По мнению заявителя жалобы протокол заседания совета директоров от 04.06.2015 года фактически является локальным нормативным актом общества.

Заявитель жалобы считает, что судом ошибочно выплаты ФИО4 квалифицированы как агентское вознаграждение по гражданско-правовому договору, а не как стимулирующие выплаты генеральному директору на основании локального нормативного акта. Именно в связи с ошибочной квалификацией суд не исследовал имеющие значение для дела обстоятельства и не истребовал необходимые доказательства по делу.

По мнению заявителя жалобы убытки обществу не причинены, т.к. действия ФИО4 были направлены на заключение договоров с рекламодателями, за счет которых общество и получало прибыль. Согласно показаниям свидетеля ФИО5, который являлся Акционером Общества, Членом Совета Директоров Общества, председателем Совета Директоров Общества, ФИО4 заключала сделки с рекламодателями на крупные суммы, которые в полном объеме поступали на расчетный счет общества. В материалах дела имеются аудиторские заключения ООО«ПензаПрофАудит» за 2020-2021 гг. (л.д. 148-163, том 2), согласно которым общество ежегодно получало чистую прибыль и не было убыточным. В нарушение ст. 65 АПК РФ в материалах дела отсутствуют доказательства получения ответчиком вознаграждения, не соответствующего результатам его работы и работы общества в целом.

Таким образом, в случае отсутствия агентских договоров с ответчиком деятельность Истца была бы убыточной, в связи с чем привлечение ответчика как рекламного агента является экономически обоснованным.

 Более того, истцом фактически не доказано наличия убытков, т.к. истцом не отрицается факт выполнения ответчиков обязанностей по агентским договорам и обоснованности размера вознаграждения.

 Поскольку ответчик исполнял функции генерального директора истца, то в его обязанности входило подписание спорных агентских договоров от имени истца. В Уставе истца и в действующем законодательстве РФ не предусмотрено, что спорные сделки с ответчиком должны были быть заключены в ином порядке.

Также судом по мнению заявителя жалобы незаконно не учтено, что истцом пропущен срок исковой давности по взысканию убытков, якобы возникших до 13.06.2020.

Сведения о месте и времени судебного заседания были размещены на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: WWW.11ааs.arbitr.ru и на доске объявлений в здании суда.

В судебном заседании ответчик и представитель ответчика  апелляционную жалобу поддержали, решение суда считают незаконным и необоснованным, просили его отменить по основаниям, изложенным в апелляционной жалобе, также просили удовлетворить ходатайство об истребовании у истца дополнительные документы, в истребовании которых было отказано судом первой инстанции.

В судебном заседании представитель истца возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, считает решение суда первой инстанции законным и обоснованным, просил оставить его без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения, также возражал против заявленного ходатайства об истребовании дополнительных доказательств.

В судебное заседание представители ответчика и третьего лица не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом в соответствии с частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, извещенных о месте и времени судебного  разбирательства.

Рассмотрев ходатайство ответчика об истребовании дополнительных доказательств суд апелляционной инстанции определил: в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств отказать, поскольку суд апелляционной инстанции считает возможным рассмотреть дело по имеющимся в материалах дела доказательствам.

Проверив законность и обоснованность  обжалуемого решения  в соответствии со ст. ст. 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрев представленные материалы и оценив доводы апелляционной жалобы  в совокупности с исследованными доказательствами по делу, выслушав стороны, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд установил.

Как следует из материалов дела, Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц от 19.04.2023 (т.1 л.д. 19-26) в отношении закрытого акционерного общества «Телерадиокомпания «Наш дом» (далее - истец, ЗАО ТРК) ФИО4 (далее - ответчик) являлась единоличным исполнительным органом истца.

Решением Совета директоров истца, оформленного протоколом № 2 от 03 мая 2023, полномочия ответчика были досрочно прекращены с 05 мая 2023 года.

В период исполнения своих должностных обязанностей между истцом, в лице генерального директора ФИО4 и ФИО4 были заключены агентский договор от 01 января 2020 (т.1, л.д. 61), сроком действия до 31.12.2022, а также агентский договор от 01 января 2023 (т.1, л.д. 60), согласно которым истец (ЗАО ТРК) предоставил ответчику (Агенту) право на выполнение агентских функций по заключению договоров с рекламодателями на изготовление и размещение рекламы.

Согласно пункту 4.1. указанных договоров, за выполненную работу ЗАО ТРК обязуется оплатить Агенту вознаграждение в размере 5% и выше от стоимости оплаченного изготовления и 7,5% и выше от размещения в эфире материала за месяц, связанного с функциями агента.

По данным бухгалтерского учета истца, в период с 01.01.2020 по 31.12.2022 истцом было выплачено агентское вознаграждение (с учетом НДФЛ) в сумме 5 118 752 рубля 48 копеек, а в 2023 году - в сумме 91 892 рубля 00 копеек, а всего 5 210 644 рубля 48 копеек.

На основании изложенного, истец считает, что ответчик, как генеральный директор, заключая агентские договоры за исполнение которых получал вышеуказанное вознаграждение, действовал недобросовестно и неразумно, фактически дублируя свои обязанности как единоличного исполнительного органа, возложенные на него Уставом ЗАО ТРК, за исполнение которых он получал установленную заработную плату, в результате чего истцу причинены убытки, в размере предъявленной к взысканию сумме денежных средств, что послужило для истца основанием для обращения в арбитражный суд с заявленными требованиями.

Устанавливая фактические обстоятельства дела на основании полного и всестороннего  исследования представленных доказательств, суд первой инстанции со ссылкой на нормы статей 69 Федерального закона "Об акционерных обществах", статей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации  обосновано удовлетворил заявленные исковые требования  по следующим основаниям.

Согласно пунктам 16.1-16.3 Устава ЗАО ТРК, руководство текущей деятельностью осуществляется генеральным директором, действующим без доверенности от имени Общества, в том числе представляет интересы Общества и совершает от его имени сделки и исполняет иные функции, необходимые для достижения целей Общества.

Права и обязанности генерального директора определяются уставом общества, Законом об АО, иными правовыми актами Российской Федерации и договором, заключаемым с генеральным директором. Договор от имени общества подписывается председателем совета директоров общества или лицом, уполномоченным советом директоров общества (пункт 16.4 Устава).

В силу статьи 274 Трудового кодекса Российской Федерации (далее -ТК РФ) права и обязанности руководителя организации в области трудовых отношений определяются Трудовым кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления, учредительными документами организации, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Согласно статье 20 ТК РФ сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель. Работодатель - физическое либо юридическое лицо (организация), вступившее в трудовые отношения с работником.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 17.03.2004 № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснил, что представителем работодателя является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников. То есть работодателем по отношению к генеральному директору является общество, а лицо, указанное в части 3 статьи 69 Закона об АО, - представителем работодателя. Генеральный директор общества наделен правами и обязанностями работодателя лишь в отношениях с работниками общества.

Из содержания статей 57, 129, 135-136 ТК РФ следует, что любые денежные выплаты генерального директора, производятся исключительно с согласия и на основании выраженного волеизъявления работодателя.

При этом по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации для взыскания убытков лицо, требующее их возмещения, должно доказать нарушение своего права, наличие причинной связи между нарушением права и возникшими убытками, а также размер убытков.

В соответствии с пунктом 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб.

Статьей 53.1 ГК РФ предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Данное лицо несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62) разъяснено, что в случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Согласно пункту 2 Постановления № 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке.

Судом первой инстанции верно отмечено, что истец считает что ответчик, фактически заключая сам с собой агентские договоры, действовал недобросовестно и неразумно. Таким образом, по мнению истца, сумма полученных ответчиком денежных средств является для истца убытками в виде реального ущерба.

Исследовав трудовой договор с генеральным директором от 31 марта 2017, заключенный между ЗАО ТРК (Работодатель) и ответчиком (т.2, л.д. 56), арбитражный суд первой инстанции верно установил отсутствие в нем условий о выплате ответчику агентского вознаграждения. 

Трудовой договор с генеральным директором от 13 апреля 2020, заключенный между ЗАО ТРК (Работодатель) и ответчиком (т.2, л.д.7-8), содержит оговорку о возможной выплате ответчику агентского вознаграждения за привлеченных клиентов (п.8.1), однако, условий, порядка и размера выплаты указанного вознаграждения не определяет.

Суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что для руководителя, как специального субъекта трудовых правоотношений законодательством устанавливается иной, отличный от других работников состоящих в трудовых отношениях, порядок установления размера вознаграждения и не может быть поставлен в сравнение при рассмотрении вопросов правомерности произведенных себе выплат ответчиком и выплат произведенных другим сотрудникам.

Следовательно,  как верно отмечено судом первой инстанции генеральный директор вправе заключать сделки, в том числе агентские соглашения от имени юридического лица в отношении подчиненных ему работников общества, но не в отношении самого себя. Иное приводило бы к конфликту интересов.

В абзаце 8 пункта 2, пункте 3 Постановления № 62 разъяснено, что при определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ).

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на генерального директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо.

Поскольку трудовое законодательство не устанавливает порядок и условия назначения и выплаты работодателем агентского вознаграждения руководителям, подлежат применению положения локальных нормативных актов, коллективных договоров, устанавливающие систему оплаты труда, а также условий трудового договора, заключенных между генеральным директором и работодателем.

Судом, с учетом пояснений сторон и показаний свидетелей обоснованно установлено, что в ЗАО ТРК отсутствовали какие-либо локальные нормативные акты, регулирующие порядок и условия назначения и выплаты работодателем агентского вознаграждения руководителю, в связи с чем,   суд правомерно пришел к выводу, что условия и основания для выплаты агентского вознаграждения относится к полномочиям работодателя и должно быть закреплено в договоре, заключенном с руководителем, либо отдельном соглашении, заключаемым с руководителем уполномоченным лицом работодателя, что в данном случае отсутствует.

Доводы ответчика о положительной динамике финансовых показателей общества, связанные с ее деятельностью и добросовестном исполнении своих обязательств единоличного исполнительного органа правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку не являются доказательством отсутствия убытков у истца от действий генерального директора.

Суд верно отметил, что в случае самостоятельного увеличения генеральным директором хозяйственного общества размера своего вознаграждения путем заключения агентского договора без согласия (одобрения) вышестоящего органа управления общества, он может быть привлечен к имущественной ответственности на основании пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ, поскольку такое поведение само по себе нарушает интересы общества (его акционеров), не отвечая критерию (требованию) добросовестного ведения дел общества.

Ни Устав, ни иные внутренние (локальные) правовые акты, не наделяли генерального директора полномочиями по заключению в отношении себя лично агентских договоров и получению агентского вознаграждения по собственному усмотрению.

Кроме того, заключением агентских договоров ответчиком нарушен сам принцип агентирования, вменяемый, согласно пункту 1 статьи 1008 ГК РФ в обязанность агента предоставлять принципалу отчеты по мере исполнения им договора.

В рассматриваемом случае, как верно сделан вывод судом первой инстанции, ответчик самостоятельно оценивала свои показатели деятельности, фактически в одностороннем порядке определяя размер своего вознаграждения, выплачиваемого из средств истца.

На основании изложенного, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что в данном случае в действиях ответчика имеется недобросовестность, выразившаяся  в     выплате  вознаграждения     в  ущерб  экономическим интересам общества, повлекшего причинение ему убытков в виде необоснованных расходов, в том числе в связи с выполнением обязанностей налогового агента по отношению к ответчику.

Ссылка ответчика на утверждение ставок агентского вознаграждения Советом директоров ЗАО ТРК, оформленного протоколом от 04 июня 2015 обоснованно не принята судом во внимание, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства распространения его действия на правоотношение сторон при заключении трудового договора с генеральным директором от 31 марта 2017 и трудового договора с генеральным директором от 13 апреля 2020.

Таким образом суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что действия ответчика, совершенные вопреки положениям Устава, без согласования с органами управления общества, направленные на собственное дополнительное стимулирование, являются противоправными действиями, осуществленными при наличии конфликта между личными интересами и интересами юридического лица.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела документы в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проверив представленный истцом расчет убытков в виде разницы перечисленных денежных средств на счет ответчика, фактически начисленной заработной платы и исчисленного и оплаченного налога на доходы физических лиц, арбитражный суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о доказанности необходимой совокупности обстоятельств для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, причиненных обществу за период с 01 января 2020 по декабрь 2021 в размере 5 210 644 рубля 48 копеек.

Рассмотрев заявление ответчика о пропуске срока исковой давности по платежам за период с 01 января 2020 до 13 июня 2020, суд первой инстанции со ссылкой на нормы статей 195, 196, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации правомерно пришел к следующему.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного суда Российской Федерации от 29 января 2018 г. по делу № 310-ЭС17-13555 моменты получения истцом (заявителем) информации об определенных действиях ответчика и о нарушениями этими действиями его прав, могут не совпадать. При таком несовпадении исковая давность исчисляется со дня осведомленности истца (заявителя) о негативных для него последствиях.

В силу абзаца второго пункта 10 Постановления № 62, в случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Таким образом суд первой инстанции верно указал, что о том факте, что предыдущим руководителем истца были заключены вышеуказанные агентские договоры в отношении себя лично, истцу стало известно лишь при вступлении в должность нового руководителя и получения последним доступа к внутренним и бухгалтерским документам общества, в связи с чем, срок исковой давности не является пропущенным.

С учетом изложенного, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Доводы заявителя жалобы о том, что полученное ответчиком агентское вознаграждение является стимулирующей выплатой, предусмотренной трудовым законодательством и действующими у истца локальными актами, а не выплатами по гражданско-правовому договору, противоречит материалам настоящего дела и положениям действующего законодательства.

Так, из текста представленных в материалы дела агентских договоров от 01.01.2020 и 01.01.2023, на основании которых ответчику выплачивалось агентское вознаграждение в 2020 -2023 годах, что они носят характер гражданско-правовых и не усматривается какая-либо связь с трудовыми отношениями.

При этом, из содержания пунктов 2.1 обоих из указанных агентских договоров видно, что обязанности ответчика как агента сводятся к следующему:

-оказывать содействие принципалу (по тексту указан как ТРК) в заключении договора с использованием рекламных и ознакомительных материалов, изготовленных последним;

-осуществлять активные действия по содействию принципалу в привлечении новых рекламодателей;

-  изучать конъюнктуру рынка работодателей с целью выявления потенциальных заказчиков принципала;

-  проводить анализ наличия у потенциальных заказчиков лицензии на определенные виды деятельности в соответствии с законодательством о рекламе для изготовления самой рекламной продукции;

-распространять рекламные материалы, связанные с деятельностью принципала, и проводить их представление;

-информировать принципала о необходимости проведения переговоров;

-содействовать организации встреч (при их необходимости) и переговоров между представителями принципала и заказчиками;

-содействовать заключению между принципалом и заказчиком взаимовыгодного договора. 

При этом, пунктом 2.2 договоров агенту предоставлено право заключения договоров от имени ТРК (т.е. принципала), а пункты 2.3 и 2.4 договоров обязывают агента придерживаться ценовой политики принципала и обращаться к заказчикам с коммерческими предложениями только с согласия принципала соответственно.

Корреспондируют указанным обязанностям агента, и установленные пунктом 3.1 договоров обязанности истца как принципала, который обязуется:

-обеспечить агента рекламными материалами и информацией о ценах на изготовление и размещение рекламы;;

-передавать через агента коммерческие предложения заказчикам;

-передавать агенту сведения об оплаченных заказчиками договоров, заключенных агентом либо при его содействии;

-проводить технические и коммерческие переговоры

Из изложенного видно, что указанные положения обоих договоров свидетельствуют о том, что сторонами выбран предусмотренный пунктом 1 статьи 1005 ГК РФ вариант агентских отношений, при котором агент обязуется совершать по поручению принципала юридические и иные действия от имени принципала.

В то же время, анализ положений Устава ЗАО ТРК «Наш дом» свидетельствует о том, что все предусмотренные агентскими договорами как обязанности ответчика в качестве агента, так и обязанности ЗАО ТРК «Наш дом» как принципала, фактически полностью охватываются компетенцией ответчика, как генерального директора истца, т.е. дублируются функционалом единоличного исполнительного органа, за который ему уже выплачивается заработная плата.

В частности, согласно пункту 3.2 Устава ЗАО ТРК «Наш дом» к основным видам деятельности истца отнесены рекламная и маркетинговая деятельность, сбор, обработка, анализ, производство и распространение всех видов и категорий информационной продукции, оказание физическим и юридическим лицам услуг по производству телерадиопродукции, а также оказание услуг связи, в том числе, путем предоставления в аренду каналов связи и иных возможностей для распространения информации. Очевидно, что вопросы изготовления и распространения обществом рекламы охватываются именно указанными положениями его Устава.

Одновременно, пунктами 16.1 и 16.2 Устава предусмотрено, что руководство всей текущей деятельностью, за исключением вопросов, отнесенных к компетенции общего собрания акционеров или совета директоров, отнесено к компетенции генерального директора общества, т.е. ответчика. При этом, из текста пунктов 14.1 «Компетенция общего собрания акционеров» и 15.1 «Компетенция совета директоров» Устава не следует, что вопросы вышеперечисленных видов деятельности и находятся в ведении указанных органов управления общества. И, напротив, пунктом 16.3 Устава прямо отнесено к компетенции генерального директора оперативное руководство деятельностью общества, представление его интересов, заключение сделок от имени общества, а также исполнение иных функций необходимых для достижения целей деятельности общества и обеспечения его нормальной работы. При этом, согласно пункту 17.1 Устава, генеральный директор при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах Общества разумно и добросовестно.

Таким образом, все вышеизложенное свидетельствует о том, что судом первой инстанции правильно квалифицировано фактическое дублирование полномочий ответчика как гендиректора истца с его же обязанностями как агента, что не может считаться для последнего разумным и добросовестным поведением.  

Следует также обратить внимание и на то, что условиями агентских договоров (пункты 3.2 и 4.1) не предусматривается выплата агентского вознаграждения за выполнение агентом лишь части своих обязанностей, следовательно, такое вознаграждение должно начисляться за выполнение полного комплекса обязанностей. Между тем, положения этих договоров свидетельствуют о фактической неисполнимости целого ряда обязательств по ним в условиях, когда агентом выступает генеральный директор общества.

 Неисполнимость для обеих их сторон условий агентских договоров дополнительно подтверждает и тот факт, что материалы дела не содержатся доказательств предоставления ответчиком в 2020-2023 годах истцу отчетов агента, необходимость которых императивно установлена статьей 1008 ГК РФ и которые являются основанием для расчетов между сторонами агентского договора.

С учетом изложенного, имеются все основания квалифицировать действия ответчика по заключению от имени истца указанных агентских договоров и получению по ним вознаграждения не только недобросовестными и неразумными, но и не соответствующими обычным условиям гражданского оборота (статья 53.1 ГК РФ).

Доводы заявителя жалобы о том, что полученное ответчиком вознаграждение по указанным агентским договорам является стимулирующей выплатой, предусмотренной трудовым законодательством, подлежат отклонению в силу следующего.

 В материалах дела не содержится доказательств заключения агентских договоров с другими работниками истца, кроме бывшего гендиректора ФИО4 Так, вопреки утверждению апеллянта, свидетель ФИО6 показала суду, что агентское вознаграждение выплачивалось ей на основании трудового, а не агентского договора. Аналогично и свидетель ФИО7, работавший непосредственно в рекламном отделе истца, не подтвердил заключение им агентских договоров в период работы.

При этом, ссылка заявителя жалобы на протокол заседания Совета директоров ЗАО ТРК «Наш дом» от 04.06.2015 как на локальный акт общества, регулирующий трудовые правоотношения и устанавливающий порядок выплаты агентского вознаграждения генеральному директору как стимулирующую надбавку к заработной плате не состоятельна. Из текста указанного документа не следует, что указанное решение совета директоров истца носит характер акта, подлежащего неоднократному длительному применению и регулирующего трудовые отношения. Соответственно,   в материалах дела отсутствуют доказательства того, что указанный протокол распространяется на трудовые отношения истца с ответчиком, опосредованные трудовыми договорами от 31.03.2017 и от 13.04.2020, и является определенно выраженным волеизъявлением работодателя по отношению к ответчику.

Таким образом, судом первой инстанции сделаны обоснованный вывод, об отсутствии оснований для квалификации полученного ответчиком агентского вознаграждения в качестве законно установленной генеральному директору надбавки к заработной плате.

Утверждение заявителя жалобы о пропуске истцом срока исковой давности противоречит разъяснениям, содержащимся в пункте 10 Постановления № 62, согласно которым в случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

При этом, из материалов дела следует, что полномочия ответчика как генерального директора были прекращены 03.05.2023, а иск по настоящему делу был направлен в арбитражный суд 13.06.2023, т.е. в пределах установленного статьей 196 ГК РФ трехлетнего срока давности.

Довод заявителя о необоснованном отклонении судом первой инстанции ходатайства об истребовании дополнительных доказательств не являются нарушением норм процессуального права, и отказ в указанных ходатайств не привел к принятию неправильного решения. Исходя из предмета спора и оценки представленных доказательств, применительно к требованиям статей 67, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о допустимости и относимости доказательств, а также их достаточности, суд правомерно рассмотрел спор по имеющимся в деле доказательствам.

У суда апелляционной инстанции нет оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, признавшего наличие оснований для удовлетворения иска.

Принимая во внимание изложенное, арбитражный апелляционный суд считает, что обжалуемое решение принято судом первой инстанции обоснованно, в связи с чем основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не доказывают нарушения судом первой инстанции норм материального или процессуального права либо несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, всем доводом в решении была дана надлежащая правовая оценка. 

Иных доводов в обоснование апелляционной жалобы заявитель не представил, в связи с чем Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены решения Арбитражного суда Пензенской области от 30.11.2023, по делу № А49-6019/2023 Пензенской области от 30.11.2023, по делу № А49-6019/2023, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отнести на заявителя жалобы.

 

Руководствуясь статьями 266-271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда Пензенской области от 30.11.2023, по делу № А49-6019/2023 - оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4 - без удовлетворения.

 

Постановление  вступает в  законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа. 

 

Председательствующий                                                                                 С.Ш. Романенко 

 

Судьи                                                                                                                  Е.А. Митина

 

                                                                                                                             В.А. Копункин