АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-2587/23 

Екатеринбург

19 июня 2024 г.

 

Дело № А60-69538/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 17 июня 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 19 июня 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю. В.,

судей Шершон Н. В., Новиковой О. Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Тагильское Пиво» (далее – общество «Тагильское Пиво», заявитель кассационной жалобы) на определение Арбитражного суда Свердловской области от 06.02.2024 по делу № А60-69538/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.04.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие:

представитель общества «Тагильское Пиво» – ФИО1 (паспорт, доверенность от 21.07.2022);

представитель ФИО2 – ФИО3 (паспорт, доверенность от 18.12.2023).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 07.04.2022 ФИО4 (далее – должник) признан банкротом, введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5 (далее – управляющий).

Управляющий 07.09.2023 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделкой отчуждение транспортного средства УАЗ 330365, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, государственный регистрационный знак 

<

***> (далее – транспортное средство), применении последствий ее недействительности в виде возврата в конкурсную массу транспортного средства.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 06.02.2024, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.04.2024, в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительной сделки, применении последствий ее недействительности отказано.

В кассационной жалобе конкурсный кредитор общество «Тагильское Пиво» просит постановление суда апелляционной инстанции отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд.

Заявитель жалобы полагает, что доказательств пользования ФИО2 автомобилем недостаточно для вывода о заключении оспариваемой сделки в марте 2020 года, поскольку транспортное средство могло и не выбывать из владения заинтересованного лица, который давал пояснения о том, что пользовался им с момента приобретения должником транспортного средства в 2017 году; отмечает, что в силу пункта 2.2 договора право собственности на транспортное средство переходит с момента оплаты, в связи с чем имеет значение установление таких обстоятельств, как оплата ответчиком цены автомобиля, обращение за постановкой на регистрационный учет, декларирование должником дохода, полученного с продажи автомобиля, однако первые два обстоятельства суды посчитали установленными со ссылкой исключительно на пояснения ответчика по спору, в отсутствие письменных доказательств, а декларирование дохода суды посчитали не имеющими значение для дела. Ссылаясь на положения Федерального закона от 03.08.2018 № 283-ФЗ «О государственной регистрации транспортных средств в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», Правила государственной регистрации транспортных средств в регистрационных подразделениях Государственной инспекции безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел Российской Федерации, утвержденные Постановлением Правительства Российской Федерации от 21.12.2019 № 1764 и Административный регламент Министерства внутренних дел Российской Федерации предоставления государственной услуги по регистрации транспортных средств, утвержденный приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 21.12.2019 № 950, заявитель жалобы указывает, что об отказе в совершении регистрационного действия владелец транспортного средства уведомляется в письменном виде, в связи с чем устный ответ об отказе в постановке спорного автомобиля на регистрационный учет не мог быть дан. Заявитель жалобы также отмечает, что суд апелляционной инстанции не дал оценки пояснениям управляющего об отсутствии оплаты транспортного средства с учетом того, что его цена была увеличена в четыре раза в договоре, датированном 16.02.2023, и не дана оценка доводам кредитора о необоснованном кратном увеличении его стоимости, несоразмерном затратам на обслуживание (цена автомобиля в три раза превышает сумму затрат по представленным ФИО2 документам). 

Проверив по правилам статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, с учетом приведенных в кассационной жалобе доводов, суд округа приходит к следующему выводу.

Как установлено судами, в материалы дела представлен подписанный между должником ФИО4 и ответчиком ФИО2 договор от 20.03.2020 купли-продажи транспортного средства – УАЗ 330365, 2013 г.в., идентификационный номер (VIN) 

<

***>, государственный регистрационный знак 

<

***>. Согласно пункту 3 договора стоимость транспортного средства составила 100 000 руб.

Управляющий, ссылаясь на ответ ОГИБДД МУ МВД России «Нижнетагильское» от 09.08.2023 № 6/9752, указал, что между ФИО4 (продавец) и ФИО2 (покупатель) 16.02.2023 заключен аналогичный договор купли-продажи спорного транспортного средства; стоимость транспортного средства согласно пункту 3.1 договора составила 400 000 руб.

Управляющий, полагая, что договор купли-продажи от 16.02.2023 заключен в нарушение установленного порядка – после признания должника банкротом, в отсутствие согласия на его заключение финансового управляющего, а также в отсутствие доказательств встречного исполнения (непоступление денежных средств от продажи на счет ФИО4), обратился в суд с заявлением о признании указанной сделки недействительной, применении последствий ее недействительности.

Отказывая в удовлетворении заявления финансового управляющего, суды  первой и апелляционной инстанций исходили из недоказанности всей совокупности условий, необходимых для признания недействительным договора купли-продажи от 20.03.2020 (по которому, как указали суды, фактически передано имущество).

Суды первой и апелляционной инстанций указали, что, несмотря на формальное составление договора купли-продажи от 16.02.2023, фактически оспариваемая сделка совершена 20.03.2020 – в пределах трех лет до возбуждения дела о банкротстве, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Приняв во внимание пояснения ФИО2, который сообщил, что договор купли-продажи от 20.03.2020 не удалось зарегистрировать в органах ГИБДД в связи с выявленными ограничительными мерами в виде ареста на имущество ФИО4, оформление договора купли-продажи от 16.02.2023 было обусловлено возникновением риска привлечения ответчика к административной ответственности по статье 19.22 КоАП РФ в случае представления в ГИБДД договора от 20.03.2020, при этом стоимость транспортного средства в сумме 400 000 руб. была указана сторонами в договоре в связи с тем, что ФИО2 были понесены значительные затраты на восстановление транспортного средства, что подтверждается документами о приобретении запасных частей, обслуживании и покупке топлива для транспортного средства; выявив, что после заключения данного договора ФИО2 был указан в качестве лица, допущенного к управлению транспортным средством, что следует из копии полиса ОСАГО и распечаток сведений с интернет-сайта РСА, соответственно, признав доказанным фактическое использование ФИО2 спорного транспортного средства, суды первой и апелляционной инстанций заключили, что совокупность представленных в дело доказательств подтверждает факт выбытия транспортного средства из собственности должника в 2020 году.

Судами также учтено, что факт получения 100 000 руб. по договору купли-продажи от 20.03.2020 должником не оспаривается, о фальсификации указанного договора сторонами не заявлено; из сведений о доходах ответчика (справка по форме 2-НДФЛ) в спорный период (2020 год) следует, что у ФИО2 имелась финансовая возможность оплатить стоимость транспортного средства в 2020 году, ввиду чего  сделаны выводы о наличии со стороны ответчика встречного предоставления, реальности правоотношений между сторонами, отсутствии факта причинения вреда кредиторам оспариваемой сделкой.

Суды также не усмотрели оснований считать ФИО2 заинтересованным по отношению к должнику лицом, в связи с чем заключили, что презумпция информированности о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества в данном случае не применима.

Оценив законность обжалуемых судебных актов, суд округа полагает их подлежащими отмене в связи со следующим.

При принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, а результаты оценки доказательств суд отражает в судебном акте, содержащем мотивы принятия или отказа в принятии доказательств, представленных лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие – не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; обстоятельства, имеющие значение для верного рассмотрения дела, определяются судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, согласно подлежащим применению норм материального права (части 1, 2 статьи 65, статья 71 часть 1 статьи 168 АПК РФ).

В мотивировочной части решения суда должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил доводы лиц, участвующих в деле, законы и иные нормативные правовые акты, которым руководствовался суд при принятии решения (пункты 2, 3 части 4 статьи 170 АПК РФ).

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления.

Для признания сделки недействительной по указанному основанию конкурсный управляющий должен доказать совокупность следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки вред имущественным правам кредиторов был причинен; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника в момент совершения сделки.

Поскольку данные спорные правоотношения отягощены банкротным элементом, то следствием такого обстоятельства является изменение стандарта доказывания, то есть степени требовательности суда к составу и качеству доказательств, необходимых и достаточных для формирования у суда убежденности о существовании доказываемых обстоятельств, применяемого в зависимости от категории спора, а также его конкретных обстоятельств.

Следуя данному стандарту доказывания, управляющий и общество «Тагильское Пиво» в ходе рассмотрения спора ссылались на то, что ответчиком ФИО2 не подтвержден факт реальной передачи должнику наличных денежных средств ни в сумме 400 000 руб. в соответствии с условиями договора от 16.02.2023, ни в сумме 100 000 руб. в соответствии с пояснениями должника и ответчика в счет оплаты по договору купли-продажи от 20.03.2020. В частности, управляющий и конкурсный кредитор настаивали на отсутствии встречного предоставления со стороны ответчика по оспариваемой сделке, отмечая, что доказательств поступления на расчетный счет должника денежных средств в сумме 100 000 руб. не имеется, в оспариваемом договоре также не содержится условие о передаче должнику денежных средств за приобретаемое транспортное средство, равным образом как в материалах дела отсутствует хотя бы расписка о передаче ответчиком должнику денежных средств.

При этом, по мнению управляющего и кредитора, поскольку расчеты по сделке проходили в наличной форме, указанное не позволяет с достаточной степенью достоверности утверждать о том, что оплата была произведена в полном объеме, при этом в опровержение указанных доводов ни должником, ни ответчиком не было представлено каких-либо документально подтвержденных пояснений, позволяющих убедиться в реальности факта встречного предоставления по сделке. 

При этом управляющий и кредитор, пытаясь доказать отсутствие реальных расчетов по договору, с этой целью заявляли ходатайство об истребовании доказательств, в том числе связанных с уплатой должником налогов на доходы (л.д. 96 – 97), в удовлетворении которого было отказано (с указанием на возможность рассмотрения спора по имеющимся доказательствам).  

Между тем суды обеих инстанций, отклоняя указанные доводы, сослались лишь на неподтвержденные пояснения должника и ФИО6, не исследовав надлежащим образом, в соответствии с применимым в данном случае повышенным стандартом доказывания, сложившиеся между должником и ФИО2 отношения, не установили обстоятельства, имеющие значение для дела.

В частности, суд первой инстанции сослался на устные пояснения ответчика об уплате суммы 180 000 руб.

Суд апелляционной инстанции указал на не оспариваемый должником факт получения от ответчика денежных средств в сумме 100 000 руб., а также на наличие у ФИО6 в спорный период финансовой возможности оплатить приобретение спорного транспортного средства, сославшись на справки по форме 2-НДФЛ, из которых следует, что сумма дохода ответчика за 2018 год составила 1 165 095 руб. 23 коп., за 2019 год – 413 969 руб. 63 коп., за 2020 год – 779 662 руб. 39 коп., в связи с чем констатировал отсутствие сомнений в реальности факта оплаты ответчиком стоимости транспортного средства в сумме 100 000 руб.  

При этом, признавая представленные ФИО6 документы о своих доходах достаточными для обоснования наличия финансовой возможности осуществления оплаты по оспариваемой сделке, суды по существу вовсе не исследовались возражения управляющего о безвозмездном характере сделки,  несмотря на то, что материалы обособленного спора не содержат доказательств реального получения должником денежных средств от ответчика в качестве оплаты спорного транспортного средства; в тексте договоров купли-продажи как от 20.03.2020, так и от 16.02.2023 также не содержится обычного для подобного вида договоров между физическим лицами условия о расчетах между продавцом и покупателем путем передачи денежных средств при подписании договора.

Между тем даже в случае установления судами наличия у ФИО2 финансовой возможности оплатить спорное транспортное средство в сумме 100 000 руб., при заявленных возражениях об отсутствии самого факта передачи денежных средств ответчиком должнику – не исключается необходимость исследования, установления и оценки судом обстоятельств собственно расчетов по договору, исследования непосредственно факта передачи денежных средств ответчиком должнику, установления обстоятельств расходования полученных, по утверждению должника, денежных средств по заключенному договору купли-продажи. Бремя доказывания и полного раскрытия данных обстоятельств лежит на должнике и ответчике. 

Далее, суды первой и апелляционной инстанций, обосновывая свой вывод о доказанности перехода права собственности на спорное транспортное средство от должника к ФИО2 в марте 2020 года, указали на то, что в материалы дела представлены копии полисов обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, подтверждающих, что после марта 2020 года ответчик был допущен к управлению транспортным средством, а из представленных копий кассовых чеков и товарных накладных следует, что ФИО2 регулярно неслись расходы по содержанию транспортного средства, в том числе расходы, связанные с ремонтом, обслуживанием и ГСМ. 

Между тем, судами не учтено, что в полисах обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств ФИО2 был допущен к управлению спорным транспортным средством с 2017 года, то есть с даны приобретения должником спорного транспортного средства и значительно ранее предполагаемой даты заключения спорного договора купли-продажи – 20.03.2020, в связи с чем управляющий и кредитор указывали на существование иных, не раскрываемых перед участниками дела о банкротстве отношений между должником и ФИО2, предполагающих использование ответчиком спорного транспортного средства задолго до заключения в марте 2020 года оспариваемого договора купли-продажи, в связи с чем полагали необоснованными доводы должника и ответчика о реальном переходе титула собственника транспортного средства с должника на ответчика в марте 2020 года со ссылкой лишь на допуск ответчика к управлению транспортным средством.

При этом ответчик, а равным образом и должник не раскрыли перед судами нижестоящих инстанции обстоятельств ранее существовавших с 2017 года между должником и ответчиком отношений; условия и причины управления ФИО2 транспортным средством в более ранний период, с 2017 года, не пояснены и в суде округа при ответе на вопросы судебной коллегии.

Помимо указанного, управляющий и конкурсный кредитор также приводили доводы об отсутствии каких-либо относимых доказательств обращения ФИО2 в органы государственной регистрации и постановки на учет транспортных средств в период, соотносимый с датой заключения спорного договора – 20.03.2020, и получением отказа от такого органа по причине наличия действующих обеспечительных мер, препятствующих снятию с учета и новой постановке на учет за новым собственником спорного транспортного средства.

Суды ограничились указанием на пояснения ответчика о наличии ограничительных мер в виде ареста на имущество должника, при этом из общедоступной информации, размещенной в ГАС «Правосудие» (из пояснений, которые были даны представителем ответчика в судебном заседании суда округа, следует, что запрет на регистрационные действия наложен в связи с рассмотрением в Ленинском районном суде г. Нижнего Тагила иска общества «Тагильское Пиво» к ФИО4 в рамках № 2-46/2021), исковое заявление общества «Тагильское Пиво» было подано лишь 23.10.2020; действительное наличие ограничительных мер в отношении имущества должника (как приемлемое объяснение формального составления договора с иной датой для целей постановки ответчиком транспортного средства на учет) и заявленные в связи с этим доводы управляющего кредитора – судами не проверялись и не исследовались.   

Таким образом, учитывая изложенные выше обстоятельства, суд округа приходит к выводу, что судами при рассмотрении обособленного спора об оспаривании сделки должника фактически не применен обязательный для данной категории дел повышенный стандарт доказывания в отношении реального содержания договорных отношений по приобретению транспортного средства и ее действительной правовой природы.

В условиях неочевидного поведения участников рассматриваемых взаимоотношений, разумное экономическое обоснование которых не раскрыто, доказательства реальных правоотношений по приобретению транспортного средства должны быть представлены с достаточной степенью прозрачности, при которых любой иной рачительный участник гражданского оборота мог бы опровергнуть сомнения в безденежности и неоплате.

Однако, вопреки изложенному, суды первой и апелляционной инстанции необходимого стандарта требовательности к доказательствам и пояснениям должника и ответчика не применили, а равным образом не исследовали приводимые управляющим и кредитором разумные доводы относительно недостоверности предлагаемой ответчиком и должником версии развития событий.

Согласно части 1 статьи 288 АПК РФ, основанием для отмены решения, постановления судов первой и апелляционной инстанций является несоответствие выводов судов, содержащихся в судебном акте, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение (неправильное применение) норм материального права и норм процессуального права, при этом последнее является основанием для изменения или отмены судебного акта, если это процессуальное нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения, постановления (части 2, 3 статьи 288 АПК РФ).

С учетом вышеизложенного, суд округа считает, что выводы судов об отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной сделаны преждевременно, при неправильном применении норм материального права, без установления всех фактических обстоятельств дела и оценки всех доводов и доказательств, приводимых управляющим и обществом «Тагильское Пиво».

Допущенные судами нарушения могут быть устранены только при повторном рассмотрении дела в суде первой инстанции, в связи с чем суд округа полагает необходимым, руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287 и частью 1 статьи 288 АПК РФ, отменить обжалованные судебные акты и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует правильно распределить бремя доказывания между участниками спора, учесть изложенное, после чего всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, а также с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 06.02.2024 по делу № А60-69538/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.04.2024 по тому же делу отменить. Обособленный спор направить на новое Арбитражного суда Свердловской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       Ю.В. Кудинова 

 

Судьи                                                                                    Н.В. Шершон 

 

О.Н. Новикова