АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КОМИ

ул. Ленина, д. 60, г. Сыктывкар, 167000

8(8212) 300-800, 300-810, http://komi.arbitr.ru, е-mail: info@komi.arbitr.ru   

Именем Российской Федерации

 

РЕШЕНИЕ

Дело № А29-3975/2022

21 октября 2022 года

г. Сыктывкар

 

Резолютивная часть решения объявлена 14 октября 2022 года, полный текст решения изготовлен 21 октября 2022 года.

Арбитражный суд Республики Коми в составе судьи  Кокошиной Н.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании 30 сентября, 07 и 14 октября 2022 года дело по иску ФИО2  

к обществу с ограниченной ответственностью «Пушкина»  (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

к ФИО3 

о признании недействительным редакции Устава Общества, 

при участии:

от истца: представитель ФИО4 по доверенности от 11.02.2022,

установил:

ФИО2 (далее - истец, ФИО2) обратился в Арбитражный суд Республики Коми с  исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Пушкина» (далее - ответчик, Общество)  о признании ничтожным п. 6.3 статьи Устава в редакции изменений, согласно которым решение по всем вопросам, указанным в подпунктах 1,2,3,4,5,6,7,8,9,10,11,12, 13,14,15,16,17,18, 19 пункта 6.1 статьи 6 Устава общества принимаются участниками Общества единогласно.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 14.07.2022 по ходатайству истца к участию в деле в качестве соответчика привлечена второй участник Общества ФИО3

В обоснование исковых требований истец ссылается на нарушение порядка принятия участниками решения об утверждении измененной редакции Устава, а именно отсутствия нотариального удостоверения указанного решения. Также истец ссылается на то, что указанное решение подписал, невнимательно изучив его содержание. При этом истец ссылается также на то, что изменив положения Устава и установив повышенный ценз для принятия решений по существенным вопросам корпоративной деятельности, второй участник Общества ФИО3 и аффилированное с ним лицо (ее отец ФИО5), являющийся руководителем Общества, в настоящее время осуществляют действия в ущерб интересам последнего. В условиях действующей редакции Устава  истец, являясь участником Общества с долей в его уставном капитале в размере 50,05%, не имеет возможности произвести смену единоличного исполнительного органа Общества, деятельность которого под руководством ФИО5 не осуществляется; второй участник Общества не является на собрания, что не позволяет принять корпоративные решения.  Истец полагает, что Устав Общества в указанной редакции является ничтожной сделкой, поскольку нарушает фундаментальный запрет на лишение возможности участника реализовывать предусмотренное законом право на управление деятельностью Общества, противоречит существу законодательного регулирования в указанной части. Изменение устава произведено в условиях злоупотребления правом вторым участником Общества. Истец обращает внимание суда, что ответчиком не заявлено о пропуске срока исковой давности в установленном порядке. Истец указал, что обжалует не решение участников Общества от 01.04.2019, а именно редакцию Устава, как сделку, принятую по результатам такого решения.

Общество в лице директора ФИО5 в письменном отзыве на иск от 09.06.2022 указало на то, что порядок принятия решения об утверждении новой редакции Устава Общества был соблюден, решение по указанному вопросу принято участниками Общества единогласно, отсутствие его нотариального оформления не порочит указанное решение. Ответчик указал, что именно истец был инициатором внесения указанных изменений в Устав в целях не допустить отчуждения Обществом без его воли прав на объекты недвижимого имущества; ответчик также указал, что истец имеет высшее юридическое образование, осуществляет деятельность в качестве арбитражного управляющего, в силу чего его доводы  о невнимательности при подписании измененной редакции Устава являются несостоятельными. Ответчик также, в свою очередь, указывает на недобросовестность действий истца, пытающегося сменить руководство Общества аффилированным с ним лицом в условиях наличия корпоративного конфликта. Ответчик ссылается на пропуск срока исковой давности по признанию ничтожным решения участников Общества, которым утвержден Устав в новой редакции, с учетом чего просит в иске отказать. 

Ответчик ФИО3 в письменном отзыве на иск указала, что истец голосовал за принятие решения о внесении изменений в Устав Общества от 01.04.2019, подписал таковые собственноручно, о их фальсификации не заявил, в силу чего его доводы о недобросовестности действий второго участника, невнимательности истца при подписании таких документов, несостоятельны. ФИО3 указала, что обращение ФИО2 с настоящим иском в суд свидетельствует о непоследовательности его действий, недобросовестности и противоречивости позиции в отношении своего волеизъявления. Увеличение минимального числа голосов в целях принятия решения не противоречат положениям статьи 32 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, новая редакция Устава в таком случае в равной степени защищает интересы всех участников Общества. ФИО3 указала, что невозможность принятия в настоящее время корпоративных решений в Обществе обусловлена отсутствием кворума на собраниях и наличием корпоративного конфликта. ФИО3 указала, что разрешение спорных вопросов может быть достигнуто в таком случае либо принятием участниками решения о ликвидации Общества либо выходом из него одного из них. В части доводов истца об отсутствии нотариального заверения решения общего собрания участников Общества от 01.04.2019, ФИО3 указала на наличие судебной практики по указанному вопросу, а именно позиции Верховного Суда Российской Федерации,  изложенной в определении от 30.12.2019 № 306-ЭС19-25147. Также ссылается на пропуск истцом срока исковой давности, составляющего два месяца с момента принятия обжалуемого решения. Кроме того в отзыве на иск ФИО3 поддержала иные доводы, изложенные в отзыве Общества; просит в удовлетворении ходатайства истца о приостановлении производства по делу отказать, поскольку результатом совершения директором Общества действий в ущерб его интересам не влечет таких правовых последствий, как признание недействительным Устава Общества.

Истец представил письменные возражения на отзыв ФИО3, в котором указал на ошибочность ее доводов со ссылкой на позицию Верховного Суда Российской Федерации по вопросу нотариального удостоверения решений участников общества до 25.12.2019, поскольку в данном случае участники Общества не принимали решение об избрании альтернативного способа подтверждения принятых ими решений взамен нотариальной формы. Отклоняя доводы ФИО3 о двухмесячном сроке исковой давности, истец ссылается на позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 11.06.2020 № 306-ЭС190-24912 по делу № А65-3053/2019 о применении при оспаривании устава общих положений о сроке исковой давности для оспаривания сделок. Истец указал, что обратился в суд с настоящим иском как только узнал о нарушении своего права, а именно, что аффилированный с ФИО3 руководитель Общества заключил договор поручительства в обеспечение мнимой сделки в целях причинения вреда  Обществу и его участникам. При этом истец лишен возможности реализовать свои права и осуществить смену указанного руководителя Общества.

В судебное заседание 30.09.2022 обеспечил явку представитель истца. В судебном заседании был объявлен перерыв до 12 час. 20 мин. 07 октября 2022 года, и далее до 10 час. 00 мин. 14 октября 2022 года. Информация о перерывах в судебном заседании размещена в Картотеке арбитражных дел.

ФИО3 в дополнениях к возражениям от 02.10.2022 обращает внимание суда на ошибочность трактовки истца позиции Верховного Суда Российской Федерации  по вопросу нотариального удостоверения решений участников общества до 25.12.2019, ссылаясь на то, что его необязательность была признана на указанный период для любых решений участников независимо от реализации выбора альтернативного способа подтверждения таких решений; также отклонила доводы истца о необходимости применения в данном случае трехлетнего срока исковой давности, поскольку оспаривается решение участников Общества, обжалование которого предусмотрено в пределах специальных сроков исковой давности.

В возражениях на доводы ФИО3, отраженные в отзыве от 02.10.2022, истец излагает свою позицию на имеющуюся судебную практику, правовые позиции высшей судебной инстанции, представляет сведения об аффилированности руководителя Общества и его второго участника, отчет о  финансовых результатах Общества за 2020 год, а также сведения о принятом решении регистрирующего органа от 30.08.2021 о предстоящем исключении Общества из ЕГРЮЛ. 

Истец ходатайствует о приостановлении производства по настоящему делу до рассмотрения Арбитражным судом Республики Коми по существу арбитражного дела № А29-3205/2022. В рамках указанного дела рассматриваются требования ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Пушкина», к ФИО6 и к ФИО5 о признании договора беспроцентного займа от 01.07.2021, заключенного между ФИО6 и ФИО5, недействительной ничтожной сделкой, а также о признании договора поручительства от 01.07.2021, заключенного между ФИО6 и ООО «Пушкина», недействительной ничтожной сделкой. Истец указал, что выводы суда по указанному делу позволят подтвердить позицию ФИО2 о злоупотреблении правом ФИО3, поскольку договор поручительства был заключен от имени Общества его  директором ФИО5 при согласовании с ФИО3 в обеспечение мнимого договора займа. 

 Согласно пункту 1 части 1 статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого Конституционным Судом Российской Федерации, конституционным (уставным) судом субъекта Российской Федерации, судом общей юрисдикции, арбитражным судом.

Суд отклонил ходатайство истца о приостановлении производства по делу, поскольку обстоятельства последующего корпоративного конфликта, имевшего место уже после принятия участниками рассматриваемой редакции Устава Общества, наличие либо отсутствие недобросовестности в действиях руководителя Общества, аффилированного со вторым его участником, не имеют правового значения для рассмотрения настоящего спора.

В силу изложенного суд в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации также отклонил устное ходатайство истца о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора директора Общества ФИО5, поскольку решение по настоящему делу не может повлиять на его права и обязанности. Кроме того, указанное лицо, являясь руководителем Общества (ответчика по настоящему делу), свою позицию по спору изложил в письменном отзыве на иск, ходатайства о привлечении его к участию в деле в качестве третьего лица не заявил.

Ответчики надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения заявления, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили. 

Руководствуясь статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд считает возможным рассмотреть исковое заявление по существу без участия в заседании ответчиков.

Выслушав представителя истца, исследовав материалы дела, суд установил следующее.

Общество с ограниченной ответственностью "Пушкина" (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) зарегистрировано в качестве юридического лица 29.01.2019. Участниками Общества являются ФИО2 с принадлежащей ему долей в уставном капитале Общества в размере 50,05% и ФИО3, с долей в уставном капитале в размере 49,95%. Руководителем Общества с момента его создания по настоящее время является ФИО5, являющийся отцом ФИО3, что не оспаривается ответчиками.

В материалы дела по запросу суда Межрайонной ИФНС России № 5 по Республике Коми представлен Устав Общества, утвержденный протоколом № 1 общего собрания участников Общества от 22.01.2019, а  также изменения в него, утвержденные протоколом № 2 общего собрания участников Общества от 01.04.2019. 

Согласно таким изменениям от 01.04.2019 пункт 6.3. Устава Общества изложен в следующей редакции: "Решения по вопросам, указанным в пунктах 1,2,3,4,5,6,7,8,9,10,11,12,13,14,15,16,17,18,19 пункта 6.1. статьи 6 Устава Общества принимаются участниками Общества единогласно.".

Ответчиком представлены в материалы дела оригиналы протокола № 2 от 01.04.2019, согласно которому участниками Общества ФИО2 и ФИО3 единогласно принято решение о внесении изменений в устав, в том числе в его статью 6, регламентирующую компетенцию общего собрания участников Общества, а также изменений в Устав с подписью участников Общества об их утверждении 01.04.2019.

Истец обратился в арбитражный суд с требованиями о признании недействительными положений новой редакции Устава от 01.04.2019, не обжалуя решения участников общества о его утверждении, ссылаясь при этом на ничтожность последнего в силу отсутствия его нотариального удостоверения.

Вместе с тем, суд признает доводы ответчиков в указанной части обоснованными. 

В силу подпункта 3 пункта 3 статьи 67.1 Гражданского кодекса Российской Федерации принятие общим собранием участников хозяйственного общества решения посредством очного голосования и состав участников общества, присутствовавших при его принятии, подтверждаются в отношении общества с ограниченной ответственностью путем нотариального удостоверения, если иной способ (подписание протокола всеми участниками или частью участников; с использованием технических средств, позволяющих достоверно установить факт принятия решения; иным способом, не противоречащим закону) не предусмотрен уставом такого общества либо решением общего собрания участников общества, принятым участниками общества единогласно.

  Согласно пункту 2 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019, решение общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью, в соответствии с которым в отношении решений общества будет применяться альтернативный способ подтверждения, требует нотариального удостоверения. В силу разъяснений, изложенных в пункте 3 указанного Обзора судебной практики требование о нотариальном удостоверении, установленное подпунктом 3 пункта 3 статьи 67.1 ГК РФ, распространяется и на решение единственного участника.

При этом в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.12.2019 N 306-ЭС19-25147 указано, что в целях защиты правовой определенности и разумных ожиданий участников гражданского оборота, разъяснения, приведенные в пунктах 2 и 3 указанного выше Обзора, подлежат применению только при рассмотрении споров, связанных с оспариванием решений общих собраний участников (решений единственного участника), принятых после указанной даты.

С учетом указанных разъяснений высшей судебной инстанции, суд признает доводы в указанной части обоснованными. Кроме того, отсутствие такого удостоверения не влечет недействительности решения, принятого участниками Общества, в том числе истцом, единогласно, без каких-либо возражений. В силу положений пункта 1 статьи 43 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" участник, голосовавший за принятие решения, не может обжаловать такое решение впоследствии. В связи с чем ссылка истца на недействительность такого решения не принимается судом.

Позиция высшей судебной инстанции по вопросу возможности оспаривания положений Устава общества изложена в пункте 15 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2020), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.11.2020.

Так, по смыслу пункта  1 статьи 12 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" устав общества является учредительным документом, в основе которого лежит товарищеское соглашение участников (учредителей), носящее в силу своей правовой природы гражданско-правовой характер.

При этом устав является сделкой и к нему применимы нормы гражданского законодательства о сделках, в том числе о решениях собрания, и об основаниях признания их недействительными.

Поскольку в данном случае изменения в устав общества (новая редакция устава) были утверждены решением собрания, оспаривание отдельных положений устава является, по существу, оспариванием указанного решения общего собрания участников общества.

Положения о таком специальном виде сделок, как решения собрания, должны применяться в системной взаимосвязи с общими положениями о сделках в части, не урегулированной правилами о решениях собрании и не противоречащей их существу.

Так, согласно п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Следовательно, решение собрания, утвердившее устав (изменение в устав), может быть квалифицировано как ничтожное в части тех положений, которые посягают на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Одним из основании ничтожности выступает то, что положение устава противоречит существу законодательного регулирования (п. 74 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положении раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Согласно пункту 8 статьи 37 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью"  решения по вопросам, указанным в подпункте 2 пункта 2 статьи 33 настоящего Федерального закона, а также по иным вопросам, определенным уставом общества, принимаются большинством не менее двух третей голосов от общего числа голосов участников общества, если необходимость большего числа голосов для принятия такого решения не предусмотрена настоящим Федеральным законом или уставом общества. Решения по вопросам, указанным в подпункте 11 пункта 2 статьи 33 настоящего Федерального закона, принимаются всеми участниками общества единогласно. Остальные решения принимаются большинством голосов от общего числа голосов участников общества, если необходимость большего числа голосов для принятия таких решений не предусмотрена настоящим Федеральным законом или уставом общества.

В данном случае положения новой редакции Устава Общества от 01.04.2019, предусматривающие единогласное принятие участниками Общества решений по существенным вопросам деятельности Общества, в том числе по вопросу смены единоличного исполнительного органа Общества, не нарушает публичные интересы, а также права и интересы третьих лиц, и не может быть оценено судом как противоречащее существу законодательного регулирования корпоративных отношений. Вопреки доводам истца, принятие участниками Общества повышенного ценза для принятия такого рода решений призвано защитить интересы участника общества, а не наоборот. То обстоятельство, что после принятия указанной редакции Устава, между участниками Общества произошел корпоративный конфликт, не может служить основанием для признания Устава в указанной части недействительным.

Ссылка истца на невнимательное прочтение редакции Устава перед ее подписанием не отвечает принципам законодательного регулирования корпоративных отношений, предполагающим проявление участниками в своей корпоративной деятельности компетентности, а также  повышенного уровня ответственности при принятии ими тех или иных решений, иной реализации своих прав и обязанностей.

Ответчиками заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

В соответствии с пунктом 4 статьи 43 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" заявление участника общества о признании решения общего собрания участников общества недействительными может быть подано в суд в течение двух месяцев со дня, когда участник общества узнал или должен был узнать о принятом решении и об обстоятельствах, являющихся основанием для признания его недействительным.

Данный срок обжалования решения общего собрания участников общества в случае его пропуска восстановлению не подлежит.

При этом согласно пункту 111 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положении раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" решение собрания может быть оспорено в суде в течение шести месяцев со дня, когда лицо, права которого нарушены принятием решения, узнало или должно было узнать об этом, но не позднее чем в течение двух лет со дня, когда сведения о принятом решении стали общедоступными для участников соответствующего гражданско-правового сообщества (пункт 5 статьи 181.4 ГК РФ), если иные сроки не установлены специальными законами.

Оспариваемая истцом редакция Устава Общества принята 01.04.2019. Истец обратился в суд с настоящим исковым заявлением в электронном виде посредством сервиса "Мой арбитр" 01.04.2022, то есть с нарушением установленного срока на обжалование решения (Устава). При этом истец знал о таковом с момента его утверждения (01.04.2019), поскольку собственноручно подписал его.

Доводы истца о том, что им заявлены требования о признании недействительным редакции Устава общества, а не решения собрания участников общества от 01.04.2019, в данном случае противоречат разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в Обзоре судебной практики № 3 2020 года (пункт 15). Доводы же истца о ничтожности оспариваемых им положений Устава, как нарушающих существо законодательного регулирования корпоративных отношений, а также принятых со злоупотреблением вторым участником своим правом отклоняются, поскольку при рассмотрении настоящего спора данные обстоятельства судом не установлены, для признания недействительными указанных положений Устава оснований не имеется. 

В силу изложенного в удовлетворении исковых требований судом отказано.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины возлагаются на сторону истца.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 171, 176, 180-181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В иске отказать.

Разъяснить, что решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке во Второй арбитражный апелляционный суд (г.Киров) с подачей жалобы через Арбитражный суд Республики Коми в месячный срок со дня изготовления в полном объеме.

Судья                              Н.В. Кокошина